Текст книги "Холодный, расчётливый и нелюбимый (СИ)"

Автор книги: Мария Клепикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 4

Херр Маршал сидел за длинным обеденным столом с полуприкрытыми глазами, словно о чём-то задумавшись. Когда немного замявшись на входе я, наконец, вошла внутрь, он метнул на меня оценивающий, будто пронизывающий взгляд. Хоть мужчина и не подал вида, ему явно понравился мой образ, о чём говорил слегка приподнятый краешек его рта.

Признаться, наряжаться ни желания, ни настроения никакого не было, но дать подумать, что Херр Маршал сломал меня, позволить не могла.

Ещё до прихода Шарлотты я выбрала довольно скромное, но всё же очень красивое сапфировое платье с открытыми плечами и не многослойной юбкой из органзы, и, глядя на себя в зеркало, не могла не отметить, что выглядела превосходно, даже несмотря на то, что сильно похудела. На туалетном столике без труда нашла пудру и замаскировала с её помощью синяки под глазами. Наводить прочий марафет, как и укладывать волосы в сложную причёску желания не возникало. В конце концов, я направлялась не на званый ужин со своими друзьями, а к ненавистному харрону.

– Извините, я…

– Опоздала, – недовольно закончил за меня мужчина. – Это непростительный поступок. Придётся разобраться с прислугой, а Вас научить пунктуальности.

– Херр Маршал фон Стейнвегг … Пожалуйста, не наказывайте Фройлен Шарлотту, – застыв на месте, не очень уверенно попросила я.

– Это решать мне, – строго заметил он, – наказывать или увольнять. Присаживайтесь, Фройлен фон Ольденбург.

Я лишь мельком посмотрела на Херр Маршала, но возразить побоялась, а потому просто села напротив, опустив взгляд на руки, слегка прикрытые складками платья.

– Почему Вы не едите? – как-то буднично и в то же время угрожающе поинтересовался мужчина.

– Я не хочу есть, – соврала, хотя в животе было невыносимо пусто.

– Очень плохо, ведь если я решу, что Вам не нравится еда, главный повар будет отдан на съедение моему саблезубому тигру, – со зловещей ухмылкой предупредил Херр Маршал.

Его тон не выражал и тени шутки, а потому я приняла его слова за чистую монету и, помрачнев, позволила прислуге положить мне в тарелку салат.

* * *

Рано утром, когда я ещё толком не успела проснуться, в комнату кто-то вошёл. Это был невысокий подтянутый мужчина средних лет в элегантном камзоле. Он подошёл к кровати, поставил рядом на тумбочку саквояж, который принёс с собой, и попросил меня выпрямить руку. Сначала я не поняла, чего он хочет, но после тихого, словно не желая меня окончательно разбудить, пояснения мужчина представился доктором и взял кровь в несколько моноветок*, а затем, аккуратно убрав их обратно, также тихо покинул помещение.

Последующие несколько дней сменялись однообразной рутиной, меня не выпускали из комнаты, а потому заняться было абсолютно нечем. Единственным развлечением были книги о природе, да альбом с восковыми карандашами – я с удивлением открыла в себе задатки художницы. Херр Маршал меня больше не беспокоил и не появлялся, и я уж было подумала, что он про меня забыл, как в комнату зашла чем-то опечаленная Шарлотта.

Девушка помогла мне переодеться и попросила следовать за собой, но на любые вопросы не отвечала, а только сконфуженно сдавливала плечи в голову. Становилось всё ужасающе интереснее. Что-то новенькое – неужели Херр Маршал передумал и решил меня казнить? А как ещё было объяснить его поведение? Обычно, затишье наступает перед бурей.

Да, знала бы я, какая буря меня ожидала!

Сначала Шарлотта вела меня по уже знакомым коридорам, но потом свернула в другой и, спустившись по винтовой лестнице, остановилась у массивной двери. Поковырявшись со старым замком, она, после недолгих усилий, наконец-то справилась и дрожащими руками с трудом открыла скрипучую дверь.

– Ваша милость, подождите, пожалуйста, здесь, – пряча глаза, сказала Шарлотта и, пропустив меня внутрь, заперла в помещении на ключ. – Простите, – почудилось, как приглушённо добавила она, но за толстой глухой дверью слова извинения были уже не слышны.

Всё как-то странно. Где же я оказалась? Кого надо ждать?

Вздрогнув, я беспокойно осмотрела кубообразную комнату. Одинокая лучина оставляла мрачные тени в столь неприглядной и скудной обстановке: холодные бетонные стены без единого окна, переходящие в потолок, два пустых металлических стола и старый потрёпанный тюфяк в углу.

Что это – камера, пыточная?

Мне едва не сделалось дурно от своего последнего предположения. Мерзкий холодок тонкой струёй пробежал вдоль позвоночника, заставляя сердце на мгновение замереть. Нет, не может быть, похоже, у меня всего лишь клаустрофобия. Херр Маршал же сказал, что я здесь гостья. Вряд ли он причинит мне вред. Но, почему же я здесь?

От внутреннего страха и полной неуверенности в своей участи я обхватила себя руками и буквально рухнула на тюфяк, пытаясь успокоиться и ни о чём не думать, но как бы мне этого не хотелось, мысли роем жужжали в раскалывающейся голове. Какое-то безумие, сумасшествие! От безвыходности я сжала в кулаках волосы, а затем взъерошила их. Нет, это просто недоразумение!

Через несколько часов (точно не знала, так как потеряла счёт времени) в замочной скважине звонким щелчком повернулся ключ, и дверь открылась, впуская в помещение… харрона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Затворив вход, Херр Маршал, даже не взглянув на меня, поставил на один из столов принесённый большой саквояж и стал с пугающей неторопливостью доставать из него содержимое.

– Херр Маршал фон Стейнвегг, потрудитесь объяснить, почему меня здесь держат?! – забыв о правилах приличия, раздражённо вопросила я, приподнимаясь на ноги. – Если Вы собрались меня убить, зачем тогда ломать комедию?

– Убить? Ну что Вы, моя дорогая Фройлен фон Ольденбург, это не входит в мои планы, – не оборачиваясь, хмыкнул мужчина. – У меня на Ваш счёт совершенно иной интерес.

– Тогда зачем Вы… – дальнейшая речь оборвалась, как только моему испуганному взору предстало мрачное содержимое раскрытого саквояжа.

Эта комната всё же оказалась пыточной. По крайней мере, различное по размеру и форме холодное оружие, появлявшееся на столах, говорило именно об этом.

Повертев в руке небольшой тесак, Херр Маршал подошёл ко мне и, резко схватив, сразу же пару раз ткнул в мою руку, наблюдая за регенерацией. Застыв в немом шоке и отказываясь принимать действительность, я замерла.

Что за человек такой этот харрон, мне было не понять. Как можно быть настолько двуличным?! Ладно, на войне мы сражались друг против друга, но здесь, в его доме, маршал Эволетта был всё же обходительным со мной и не проявлял жестокости. Что же произошло? Какой демон в него вселился?!

Херр Маршал недолго взирал за временным моим оцепенением, но я, тем не менее, всё же разгадала его взгляд. Ему явно хотелось добиться от меня хоть какой-нибудь реакции: слёзы, истерики, мольбы о пощаде, хоть что-то, только не безвольность.

«Ну, в этом я не откажу Вам, Херр Маршал!»

То, что я пришла в себя, мужчина однозначно понял по ненавистному взгляду моих прищуренных глаз, в которых видел зарождающийся шторм морских вод. Отступив на пару шагов назад, я встала в стойку, готовясь к рукопашному бою.

«Непокорная, думаете вот так сломать меня? Но Вы не знаете, Херр Маршал, что, несмотря на внешнюю хрупкость, я очень сильная и, покуда жива, буду себя защищать».

Однако Херр Маршал не торопился. Удостоверившись, что плоть, ставшая на мгновение водой, восстановилась, он, не обращая внимания на ощетинившуюся меня, брал другие резаки и продолжал свои «исследования».

Как бы я внутренне не бахвалилась, но в небольшом помещении маневренность была крайне ограничена. Увернуться от ударов получалось всё реже, а причинить хоть сколь-нибудь существенный вред сумасшедшему мужчине не представлялось возможным. Вот если бы дотянуться до его тесаков…

Моя идея не достигла своей цели буквально пару сантиметров – Херр Маршал схватил меня за руку и, сильно дёрнув на себя, тут же прижал тяжёлым телом к холодной стене.

– Тц-ц-ц! Это мои игрушки, Фройлен фон Ольденбург.

Он явно издевался надо мной, обращаясь уважительно. Какой фарс! И при этом Херр Маршал с неприкрытым злорадством сместил меня в сторону и приковал руки к цепям.

– Вы интересный экземпляр, Фройлен фон Ольденбург. Когда мои харроны доложили о некой отважной женщине-маге, что уложила без особых усилий мою лучшую дивизию, мне захотелось на Вас посмотреть. И вот Вы теперь передо мной – маленькая, беззащитная и отважная птичка. Признаться, я не ожидал от Вас такой прыти на поле боя – Вы достойный противник, и поэтому…

Херр Маршал захватил оба мои запястья в одну руку и поднял их вверх. Медленно, не отводя взгляда, он стал проводить по моим оголённым рукам своим тесаком, постепенно нажимая всё сильнее и рассекая мою плоть. Кровь заструилась, стекая тяжёлыми каплями и ослабляя меня.

– Знаете ли, дорогая Фройлен фон Ольденбург, Вы мне тогда понравились. Таких магов, как Вы, я не встречал. Разумеется, Ваша стихия для меня не в новинку – мне приходилось иметь дело с водными магами, как с врагами, так и некоторые мои подчинённые обладают такими способностями. Но Ваш потенциал меня восхитил. И уж простите великодушно, но я не смог отказать себе в маленьком удовольствии и не захватить Вас. Я люблю иметь дело с сильными соперниками и ещё больше – ломать их.

– Не дождётесь! – выкрикнула я и сильно ударила его коленом в бедро.

Я была уверена, что мой удар достиг своей цели, но Херр Маршал даже не поморщился. Тем не менее, он отступил от меня.

Больно? Злость кипела во мне, и я бросилась в атаку. Цепи не давали далеко уйти, но, насколько могла, старалась достать до харрона ногами; впрочем, большая часть моих отчаянных действий была холостыми попытками.

Его явно забавляло, с какой самоотверженностью я пыталась ему противостоять. Надеюсь, это делало мне честь. А что он думал, что я, одна из сильнейших магов Ордена Глендстория, буду безвольно наблюдать над всеми этими его издевательствами?

Примечание к части

Моноветки*. На самом деле, правильнее говорить *моноветт* (monovette), но я их ласково называю моноветками. Сам моноветт (п.а. Я не знаю, как склонять по падежам) – это вакуумный шприц-контейнер для забора крови из вены. Есть много разных, скажем, «вакуумных контейнеров (пробирок)», каждый из которых снабжен реактивами для соответствующих анализов. В общем, кровь Тайлетты, сразу же после забора, была смешана с… даю волю фантазии читателя каким реактивом.

Да простят меня опытные медики за неточность!

Глава 5

Увы, но для меня это было только началом. Херр Маршал то натягивал цепи, то ослаблял, иногда дразня при этом нецелевыми воздушными атаками предметами своих «исследований».

– Весьма занимательно, – с интересом ребёнка, делающего открытия, подмечал он, втыкая мне кортик под ребро.

– Что Вы делаете, Херр Маршал? Вы с ума сошли?! – сквозь страх и саднящую боль, кричала я, в очередной раз пытаясь увернуться от безумца.

– Почему Вы так решили, Фройлен фон Ольденбург? Я всего лишь проверяю свою догадку, – изогнув бровь, ответил он, подходя ко мне.

Я даже не сразу поняла, что цепь ослабла, а руки, наконец, освободились от пут. Неужели всё закончилось? Однако, я глубоко ошибалась. Херр Маршал по всей видимости не получал удовольствия от лицезрения меня прикованной и отпустил лишь для того, чтобы вновь напасть.

Собрав последние силы, я сделала нижнюю подсечку, пытаясь сбить его с ног, но харрон, легко подпрыгнув, отскочил в сторону. Жутко ухмыляясь, он покачал головой и полоснул меня наотмашь чем-то.

Я уже не следила: сколько времени, как и чем он меня пытал. Боль заполонила моё естество, но моему мучителю этого было мало.

– Какую догадку, зачем, Херр Маршал? – оторопело спросила я, переводя дыхание.

Вся моя одежда превратилась в безобразные мокрые лоскуты, запятнанные кровью, но мне было уже всё равно, как и на то, что я была перед ним почти полуобнажённая.

Херр Маршал не ответил, лишь мельком взглянул на меня и неопределённо пожал плечами, повернувшись к столу, выбирая новое орудие. Взгляд привлёк внушительного размера молоток. И без того ярко голубые глаза харрона загорелись адским пламенем.

Невольно я сделала шаг назад, а от следующей зловещей фразы обречённо содрогнулась – кажется, сейчас будет неимоверно больно.

– Потерпите немного, дорогая Фройлен фон Ольденбург, я постараюсь быть аккуратнее.

Херр Маршал медленно и хищно наступал на меня, а я бессмысленно продолжала пятиться назад, пока не упёрлась в бетонную стену. Дикая боль эхом отозвалась во всём теле.

– А-а-а!..

Я окончательно рухнула на пол и дёрнулась в сторону. Мужчина не обратил на это внимания и схватил за волосы.

– Великолепно! – он наотмашь хлестнул меня по лицу, отчего чуть не вывернулась шея. – Бесподобно!

Херр Маршал приподнял меня за руку и ударил под рёбра. Хруст ломающихся костей, казалось, наслаждал слух палача, однако моё тело и в этом месте превратилось в воду. Он не прекращал истязать меня, вновь и вновь нанося удары на уже не сопротивляющееся тело.

– Нет, Вы только посмотрите, – как бы говоря самому себе, воскликнул он. – Если бить не во всю силу, вода не защищает Ваше тело, а если с одури или посторонними предметами – Вас невозможно покалечить! Впервые вижу такое… Превосходно!

– Мне… Не нравится эта моя способность, – хрипло всхлипнула я, откашливаясь и сплёвывая кровь, не в силах больше даже подняться с холодного пола.

Херр Маршал явно пропустил мои слова мимо ушей и, взяв небольшой ножик, присел рядом и полоснул им на одном из образующихся синяков. Вода вновь защитила плоть. Мучитель с удовольствием заметил, как, вместе с «раной», исчез и сам синяк, и пара ссадин рядом.

Плавно, но властно он приподнял меня за шею и с какой-то маниакальной нежностью поцеловал кровоточащие раны на лице.

Мне были противны его прикосновения, но на сопротивление сил давно уже не было.

– Больше я к Вам не прикоснусь, моя дорогая Фройлен фон Ольденбург, если будете себя хорошо вести.

* * *

После пыток в подвале Херр Маршал несколько раз приходил навещать меня в мою «темницу» и следил, насколько быстро восстанавливалось моё здоровье.

Это просто уму непостижимо – сам покалечил и сам же беспокоился?!

На любые вопросы с его стороны или просто же разговоры я отвечала полным равнодушием и апатией. Неужели он думал, что я обрадуюсь «заботе» своего мучителя?

Сколько бы времени я его игнорировала – не знала, пока он не поставил меня перед очередным фактом.

– Дорогая Фройлен фон Ольденбург. Как Вы должны понимать, что несколько жестокий, …

На это слово я внутренне хмыкнула – это ещё очень мягко сказано!

– …и за это примите мои самые искренние извинения, …

«Да заприте эти Ваши „извинения“ в самые дальние уголки подземелья преисподней и ключ выбросите в морскую бездну!» – внутренне вскричала я. – «Как будто мне от этого должно стать легче!»

– …эксперимент был необходим для исследования. Давайте посмотрим на это со стороны – Вы, как ни крути, вражеский маг с ужасающей силой. Не захвати я Вас, ещё неизвестно, как сложился бы дальнейший ход войны, и какие последствия ожидали бы армию Эволетта.

«Это он мне комплимент делает что ли? Благодарю, покорнейше благодарю – моя самооценка сразу же взлетела до небес!»

– Вашими действиями мы потеряли огромное количество лучших воинов, большую часть которых были именно мои харроны. Просто так простить Вам всё это я, разумеется, не мог – Вы должны были понести наказание, и смерть была бы для Вас самым щадящим исходом. Но… Вы, дорогая Фройлен Тайлетта фон Ольденбург, для меня оказались сплошным «Но!». В Вас поразительным образом сочетается могущественная сила и непревзойдённая красота – это огромная редкость. А я, как ценитель всего редкого, не мог остаться к Вам равнодушным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Всё же поместит в клетку и будет показывать на ярмарках, как диковинку, перевозя из одного города в другой? Так и вижу, как зазывала будет кричать: „Последняя ундина в мире, не проходите мимо!“ Или же просто запрёт среди прочей своей экзотики? Сумасшедший маньяк-извращенец!»

– Ваши анализы и своеобразное моё «тестирование» позволили мне, при участии моего очень (!) близкого знакомого учёного, подтвердить Вашу сущность. Вы действительно настоящая ундина, и Ваша ценность просто неоценима. Готов поспорить на любую ставку, что Вас захотят заполучить всевозможные спецслужбы разных государств, если узнают о Вашей истинной сущности. Удивлён, если честно, что Ваша «расчудесная» Иосфания просто списала Вас со счетов. Неужели никто не догадывался, кто Вы есть на самом деле? Просто поразительно! Но это даже и к лучшему. Я безумно счастлив, что именно я (!) заполучил Вас.

Херр Маршал «расшаркивался» такими ненужными для меня словами медленно прохаживаясь по комнате, но так и не дождался от меня никакой реакции – я пустыми глазами смотрела в потолок.

– Я долго думал и рассуждал: как же мне с Вами поступить? И вот к какому решению пришёл – я не только оставлю Вас в живых, но и дам Вам свободу, правда, несколько ограниченную. Однако, Вы не будете отныне пленницей, как считаете себя. Более того, к концу следующего месяца у нас с Вами состоится свадьба. Думаю, для нас обоих это будет самым лучшим разрешением открывшихся обстоятельств. Отпустить Вас я не смогу, при всём желании, а у меня его совершенно нет, и даже если мне предложат все немыслимые сокровища. О размерах моего благосостояния многие могут только мечтать, и то только во сне. Но Вы, дорогая Фройлен Тайлетта фон Ольденбург, самое ценное сокровище, что когда-либо оказывалось в моих руках. И я буду глупцом, если отпущу Вас.

Я почувствовала, как он присел на край кровати и не торопясь нежно погладил кончики моих пальцев, но и на это действие ответила своим бездействием.

О чём он говорил, поняла не сразу. Разум был всё ещё затуманен от травм и шока от произошедшего, что смысл его слов дошёл до меня лишь тогда, когда Херр Маршал склонился с лёгким поцелуем к моим незажившим разбитым губам.

На это я уже не смогла промолчать.

– Я не согласна, – отвернувшись и закашлявшись, запротестовала в ответ.

– Почему?

Вопрос был до омерзения удивлённым. Это не на совместную прогулку верхом на лошади согласиться. Выйти замуж за нелюбимого мужчину, за врага, садиста и безумца! Это очередное издевательство теперь уже над моей душой?

– Я буду принадлежать только Гвентину фон Фуллингтону, – поборов слёзы, гордо ответила я. Ужас от унизительного предложения врага Иосфании всколыхнул во мне израненные эмоции. – Он обязательно спасёт меня, заберёт из Ваших мерзких лап и…

– Гвентин то, Гвентин это… Вам ещё не надоело его вспоминать? Это ведь тот самый ледяной маг из вашего Ордена Глендстория, что сражался рядом с Вами? Вы действительно надеетесь на этого юнца?

Пересилив себя, я всё же смогла вырвать свои пальцы из руки сумасшедшего и перевернулась на другой бок к стене, чтобы Херр Маршал не видел моё печальное лицо. Какое его дело, на кого я надеюсь, и какое значение имеет возраст моего любимого?! В любом случае я не приму его предложение – пусть лучше не медлит и убьёт прямо сейчас!

В ответ на мою реакцию Херр Маршал резко поднялся на ноги и тяжёлым шагом, звуки которого мучительно раздавались в моей больной голове, направился в противоположную сторону.

Всё же ещё будет пытать?

– Хотите увидеть своего Гвентина? Смотрите же, вот он!

Я судорожно вздрогнула и, хоть и не верила Херр Маршалу, удивлённо повернулась к нему.

Невидящим взором, я смотрела на потрёпанную газету «Иосфанская правда» в руках Херр Маршала. Он пролистал несколько страниц и, найдя нужную, ткнул ею перед моими измождёнными глазами.

Дрожащими руками я взяла знакомое печатное издание.

Это было так странно. Вместо любимого я увидела могилу с надгробием, возле которой стояли мои соратники и друзья по ордену: осунувшийся Лаус, за его спиной Натаниэль, сжав губы, прижимал голову Лукреции к своей груди, крепко сжимая кулаки, а Персиваль возлагал на могилу цветы и неизменную подвеску своего младшего брата в форме меча. Все присутствующие были в траурной одежде.

В этот момент до меня донёсся смысл происходящего: кто-то умер. И этот «кто-то»… мой Гвентин.

– Нет… это… ложь… – практически без голоса сказала, но откуда-то он всё же прорвался, и я закричала: – Это ложь, слышите меня, это ложь! Ложь! Ложь!!!

– Отнюдь – это горькая правда жизни: Ваш обожаемый Гвентин мёртв! – мрачно констатировал Херр Маршал, указывая на заголовок статьи «Очередная потеря в рядах Ордена Глендстория» и забирая газету из моих опустившихся рук. – Так что никто к Вам не придёт на помощь и не спасёт. Вы моя, и сей факт неопровержим. Я нахожу Ваше состояние вполне удовлетворительное, так что готовьтесь к церемонии. И без фокусов, иначе прошлое представление покажется Вам детской шалостью.

Херр Маршал напоследок бросил мне угрозу, но, перед тем как покинуть комнату, задержался у двери и добавил:

– Да, вот что ещё – не надейтесь, что я потеряю контроль и убью Вас. Я умею добиваться своего, и, поверьте, я сломаю Вас, моя дорогая Фройлен фон Ольденбург!