Текст книги "Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 21

«Темное небо разрывали кровавые всполохи, словно сама тьма истекала ранами. Багровые звезды, вспыхнувшие в предрассветный час, складывались в зловещие крестообразные узоры – древнее предупреждение, выжженное на скрижалях судьбы. Но королю Кирису не нужны были знамения. Он чувствовал надвигающуюся беду каждой клеткой своего существа, как чувствует зверь приближение бури. В воздухе стоял тяжелый запах горелого камня и железа, будто сам замок уже начал тлеть изнутри.

– Ваше величество... – голос придворного мага дрожал, словно осенний лист на ветру. – Королева Гимира... у неё начались схватки!

Кирис сжал рукоять меча так, что кожа на ладонях побелела. Где-то в глубине замка раздался протяжный стон, пронзивший каменные стены.

– Слишком рано, – прошептал он, и слова его повисли в воздухе, как проклятие. – На три луны раньше срока…

Однако запущенный процесс было не остановить, и он мрачно и нетерпеливо ждал новостей, обрушившихся на него словно снег на голову.

Когда ему принесли завернутый в алый шелк сверток, мир вокруг словно перестал существовать. Крошечное личико, сморщенное, искажённое первым криком, крохотные пальцы, сжимающиеся в кулачки – такая хрупкая жизнь посреди надвигающегося кошмара.

– У Вас дочь, Ваше величество, – произнес кто-то за его спиной, но голос звучал будто из другого измерения.

– Прости меня, маленькая, – прошептал Кирис, прижимая ребенка к груди. Он всё не мог налюбоваться на творение собственной души и плоти, но с отчаянием осознавал, что должен был сделать. Его голос сорвался на полуслове, когда он начал произносить древние слова заклятия. Воздух вокруг вспыхнул мертвенно-голубым светом, тени закружились в безумном танце, а по рукам короля побежали золотые нити магии, оплетая младенца. – Я отправлю тебя туда, где никто не сможет причинить тебе зла. Где никто не узнает, кто ты...

Сверток в его руках стал прозрачным, словно утренний туман, а затем исчез вовсе. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только треском факелов.

Грохот падающих ворот прозвучал как похоронный звон. Первые крики стражников пронзили ночь, когда тьма ворвалась в замок. Кирис не стал брать меч. Он стоял посреди тронного зала, встречая смерть с гордо поднятой головой, а на губах его играла странная улыбка.

– Где дитя? – зарычал предводитель нападающих, его когти скребли по каменному полу. Алые глаза сверкали яростью в свете пылающих факелов.

Король медленно покачал головой.

– Вы никогда не найдете ее. Она ушла туда, куда ваша тьма не проникнет никогда.

Клинок, пронзивший его грудь, принёс почти облегчение. Где-то вдалеке донесся последний крик королевы, заглушаемый звериным рыком победителей. Кровь затопила каменные плиты, смывая следы их былого величия. Но когда дым рассеялся, победители поняли – они проиграли. Ребенка не нашли. А вместе с ним исчезла и та сила, ради которой все это затевалось. Где-то в другом мире, под другим небом, маленькая принцесса сделала первый вдох, не ведая о том, какая судьба была ей уготована.»

***

Я стояла, ощущая, как слова Николаса вязнут в сознании, такие желанные, но оставляющие после себя странную горечь. Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль казалась такой далекой, такой незначительной по сравнению с тем вихрем, что бушевал внутри.

– Это... это правда? – голос мой прозвучал, как эхо и показался мне чужим и разбитым. Я ловила себя на том, что хочу верить – потому что тогда всё обретало смысл, все эти странные способности, эти слова... Но одновременно каждая клетка моего тела кричала, что это просто невозможно и принадлежит к разряду фантастики.

Николас наблюдал за мной с тем же насмешливым прищуром, но в его глазах читалось что-то еще – ожидание, любопытство, интерес.

– Ну что, принцесса? – он склонил голову набок, и его кошачьи ушки дёрнулись. – Неужели ты до сих пор сомневаешься? Всё же написано у тебя на лице – ты чувствуешь правду.

– Я... – голос предательски дрогнул. – Я не знаю, что чувствую.

– Тогда позволь мне помочь, – Николас сделал шаг вперёд, его голос стал мягче, почти ласковым. – Ты действительно дочь Кириса и Гимиры. Последняя наследница древнего рода. И твоя сила... (он ухмыльнулся) она просыпается.

Я перевела взгляд на Себастьяна. Он всё так же молчал, его лицо оставалось каменным, но в синих глазах мелькнуло что-то – тревога? Сожаление?

– Себастьян... – я прошептала его имя, и оно прозвучало как мольба. – Скажи что-нибудь. Хоть слово.

Он медленно закрыл глаза, словно собираясь с мыслями, а затем выдохнул:

– Это правда.

Эти два слова ударили меня, как нож в грудь.

– Почему... – я сглотнула ком в горле. – Почему ты тогда молчал?!

– Потому что не хотел, чтобы ты узнала об этом так, – его голос был низки и хриплым. – Не сейчас. Не от него.

Николас рассмеялся:

– Ох, наш Волк всегда такой благородный. Но правда есть правда, и она всё равно бы вылезла наружу.

Я сжала кулаки ещё сильнее, чувствуя, как мир вокруг начинает меняться ещё сильнее.

– Значит... всё, что я знала о себе... всё это ложь?

– Не ложь, – Себастьян нахмурился. – Просто... не вся правда.

– О, хватит уже этих загадок! – я резко повернулась к нему, и голос мой дрожал от ярости и боли. – Если ты знал, почему не сказал мне раньше? Почему позволил мне думать, что я просто... никто?

Он не ответил. Просто смотрел на меня, и в его взгляде было столько всего, что я не могла разобрать – ни злости, ни оправданий, только... понимание.

Николас же, напротив, казался довольным.

– Ну вот, – он ухмыльнулся. – Теперь ты знаешь. И что будешь делать, принцесса ?

Я не ответила. Потому что не знала. Всё, что оставалось – это стоять посреди комнаты, чувствуя, как прошлое, настоящее и будущее смешиваются в один клубок боли и непонимания. Или всё же кое-что начало проясняться?

– Хорошо, – как можно более спокойно произнесла я. – Но почему вы тогда рассказали мне о моём прошлом именно сейчас? На это ведь есть своя причина?

– Умница! – похвалил меня Николас. – А теперь перейдём к самому главному…

Но смотровая площадка вздрогнула, явив нашему взору появившегося прямиком из портала ректора Вааланта, и вид его, прямо скажу, был весьма разъярённым…

Глава 22

Нужно было видеть, как в секунду изменился Николас. Только что самоуверенный и весьма острый на язык, при виде своего хозяина он подскочил и прямо в воздухе обратился в кота, едва не перелетев через периллы. А после шмыгнул мимо наших ног, удирая наутёк.

Должно быть, он настолько боялся Вааланта, раз терял всяческий контроль в его присутствии. Интересно знать, почему. Вдруг, и нам с Себастьяном стоило делать то же самое?

Грозный вид беспощадного ректора и в самом деле вызывал опасения. Смерив меня непримиримым взглядом, вначале он обрушил свой гнев на Волка, что, в отличие от его приятеля, с места не сдвинулся, глядя исподлобья на Князя Тьмы.

– Что вы тут опять замышляете?! – воскликнул Ваалант, явно недовольный тем, что увидел нас троих вместе. – Я же сказал не приближаться к Росали и на шаг, или я не ясно выражаюсь?!

Интересно, когда это он им это сказал? Уж точно не при мне, иначе я бы запомнила…

– Мы – не приближались, – безапелляционно заявил Себастьян, не отводя взгляда. – Росали сама подошла к нам с Николасом. И может это подтвердить…

Алые глаза Вааланта медленно повернулись ко мне.

И вот что было странно: несмотря на весь его гнев, на эту кипящую ярость, во всем его облике чувствовалось... доминирование. Та самая сила, которая заставляла сердце биться чаще, а щеки – гореть.

Я опустила взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо.

«Черт возьми, Росали, соберись! Он же ректор, он старше тебя на... боги, даже не знаю на сколько. И он явно не в восторге от того, что ты здесь.»

Но тело, кажется, не хотело слушать разум.

– Росали... – Ваалант произнес моё имя, и от того, как оно прозвучало – низко, почти рычаще, по спине пробежали мурашки. – Это правда? Или они с Николасом заманили тебя сюда обманом?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Себастьян неожиданно шагнул вперед, слегка прикрывая меня собой.

– Она ничего Вам не должна объяснять, – его голос внезапно стал жестким. – Вы не ее хранитель, Ваалант. И уж тем более не повелитель.

Атмосфера продолжала накаляться, а я всё никак не могла понять, с чего бы это.

Ваалант медленно, словно дикий зверь, готовящийся к прыжку, выпрямился во весь рост.

– Ты забываешься, Волк, – он произнес это так тихо, что стало по-настоящему страшно. – Я здесь ректор. И если я говорю "не приближаться" – это не обсуждается.

Себастьян оскалился. Да что между ними тут происходило?!

– А если я скажу "нет"? – с вызовом бросил Волк.

Тишина. Лишь полный гнева взгляд алых глаз Вааланта готов был испепелить Себастьяна на месте. И тогда я не выдержала.

– Хватит! – мой голос прозвучал громче, чем я планировала. Оба мужчины резко повернулись ко мне. – Вы оба ведете себя как дети! Да, я сама подошла к ним. Да, я хотела поговорить. И нет, мне не нужны няньки, которые решают, с кем мне можно общаться!

Ваалант замер. Его алые глаза расширились – то ли от удивления, то ли от гнева. А потом... Он рассмеялся.

Это был странный смех – низкий, почти утробный, но в то же время какой-то восхищенный.

– Ну что ж, – он склонил голову, и в его взгляде внезапно промелькнуло что-то заинтересовавшее ректора не на шутку. – Кажется, я недооценивал тебя, Росали.

Себастьян продолжал хмуриться. А я... Я просто стояла, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

«Что, черт возьми, только что произошло?»

Но ответа не было. Только алые глаза Вааланта, смотрящие на меня так, будто он впервые меня увидел. И это... Это пугало куда больше, чем его гнев.

– Пожалуй, мне пора, – попыталась ретироваться я, и, хвала всем богам, никто меня задерживать не стал. Лишь Ваалант, напоследок одарив меня странным взглядом, сделал нечто вроде приглашения:

– Я пришлю за тобой, Росали. Может быть уже даже сегодня. Будь готова. Нам нужно поговорить.

Я кивнула, не слишком вдаваясь в смысл услышанных слов, и быстрым шагом покинула смотровую площадку. Краем уха я услышала, что Себастьян тоже попытался уйти, но Ваалант грубовато попросил его остаться.

Не важно. Пусть мужчины сами разбираются со своими проблемами, не втягивая в это дело меня. Тем более, что я пока что всё более запутывалась в получаемой информации относительно своего прошлого, но вразумительного ответа или подтверждения так ни разу и не услышала. А потому мне попросту было не до чужих проблем…

После всей этой суматохи мне отчаянно хотелось есть. Желудок предательски урчал, напоминая, что последний раз я ела... Боги, даже не помню когда.

Академия в этот ранний час казалась вымершей. Тени от факелов дрожали на каменных стенах, создавая причудливые узоры. Я брела по коридорам, прислушиваясь к собственным шагам, пока не наткнулась на слабый свет, пробивающийся из-под двери… буфета. Да-да, именно буфета, как гласила надпись на двери!

– Неужели открыто?! – произнесла я вслух, отчаянно надеясь, что это действительно так.

Дверь поддалась с легким скрипом. Внутри пахло свежими пирогами и пряными травами. Полутьма. Пустые столы. Лишь одинокий светильник на стойке освещал помещение. Он-то и выдал мне того, кто недавно с такой прытью улепётывал от гнева ректора…

– Николас?

Глава 23

Парень дёрнулся, резко вскинув голову, но поняв, что это я, немного расслабился.

– Не пугай меня так! – он демонстративно схватился за сердце, а после опасливо вернулся взглядом к двери. – Надеюсь, ректор не с тобой?..

– Нет, – я уселась напротив, чувствуя себя здесь несколько более уверенно, чем там, на смотровой площадке. – Но почему ты так его боишься? Ты же вроде бы его фамильяр…

Кот шумно выдохнул, а после, ещё раз осмотревшись по сторонам – не появился ли кто здесь волшебным образом, задрал край своей рубашки адепта академии магии…

Моё дыхание перехватило.

Его тело, которое в первый день нашего постыдного «знакомства», показалось мне таким изящным и ухоженным, было испещрено шрамами. Глубокие, неровные рубцы пересекали его живот и бока, будто кто-то раз за разом вспарывал кожу когтями или… магией. Некоторые из них уже побелели от времени, другие, более свежие, ещё сохраняли розоватый оттенок. Самый страшный шрам тянулся от ключицы до самого низа живота – длинный, зубчатый, будто его оставили чем-то раскалённым.

– Видишь? – Николас провёл пальцем по самому свежему рубцу, только начавшему затягиваться. – Это было вчера. Я… осмелился задать лишний вопрос своему хозяину.

Он опустил рубашку, но образ увиденного уже врезался мне в память. Особенно один шрам – аккуратный, круглый, прямо над сердцем. Словно кто-то намеренно выжег там клеймо.

– Неужели Ваалант позволяет себе такое? – я не могла подобрать слов.

– Только когда злится, – Николас горько усмехнулся, обнажив острые клыки. – А злится он часто.  Но ты же не расскажешь ему о нашем разговоре, правда?

В его голосе звучала мольба, которую он тщетно пытался скрыть за привычной бравадой. И в тот момент я поняла – его страх был вовсе не притворным. Это был животный, всепоглощающий ужас, въевшийся в плоть вместе со шрамами.

– Но…

В моей голове всё никак это не укладывалось. Ваалант, уважаемый ректор, и вдруг – такое…

– Послушай, Росали… – перебил меня Ник. – Я магически связан с ним печатью моего рода. Но это вовсе не значит, что я хочу служить этому чудовищу. Я просто пытаюсь донести до тебя, что он вовсе не тот, кем пытается иногда казаться! И тебе тоже стоит держать с ним своё ухо в востро!

– Но раньше я не видела на твоём теле ни единого шрама! – попыталась я ещё хоть как-то удержать известную мне реальность в своей голове.

Николас взглянул на меня с некоторым укором, и криво усмехнулся.

– Какая же ты наивная, Росали! Ума не приложу, как ты до сих пор выживала… Хотя, в другом мире, может быть это и норма…

– Расскажи мне всё! – попыталась потребовать я. – Что здесь вообще происходит?! Почему все постоянно пытаются что-то донести до меня, но говорят загадками и ничего не объясняют! Как я могу понять то, о чём понятия не имею!

Кот не спешил отвечать, меря меня взглядом, который я никак не могла распознать: не доверяет? Смеётся? Издевается?

– Возможно, Волк прав… – задумчиво произнёс он, наконец. – И тебе рано знать всю правду…

– А мне кажется, я имею на это право! – горячо возразила я, не зная, какие ещё аргументы могу привести.

Но тот явно не торопился посвящать меня во все тайны бытия, оттягивая время. Николас вдруг показался мне совершенно другим – не тем насмешливым котярой, каким я его успела узнать. В его глазах читалась глубокая усталость, а привычная игривость куда-то испарилась. Но вместо того, чтобы продолжить объяснения, он резко щёлкнул пальцами.

Меню, висевшее у стойки, ожило и плавно поплыло к нашему столу, страницы зашелестели, как крылья птицы. Оно развернулось передо мной с почти театральным изяществом.

– Давай сначала поедим, – сказал Николас, и в его голосе снова появились знакомые нотки легкомыслия. – На пустой желудок такие разговоры в любом случае не ведут. – Что будем брать?

Я машинально ткнула на пару позиций, совершенно не задумываясь об этом. Магией меня уже было не удивить, я начала привыкать к тому, что всё здесь было построено на ней. Ник же в отличие от меня долго что-то выбирал и не реагировал на мои попытки вновь заговорить с ним, хотя я настойчиво пыталась это сделать. Да и после, когда меню отчалило обратно, он продолжал задумчиво молчать, пугая меня переменами, которые я в нём наблюдала.

– Ник! – вновь не выдержала я в очередной раз, но он лишь покачал головой и процедил сквозь зубы:

– Не сейчас…

Я хотела возразить, но в этот момент из кухни выплыли наши заказы. Тарелка с дымящимся рагу мягко опустилась передо мной, а стакан с какой-то мутной жидкостью завис в воздухе, прежде чем аккуратно приземлиться справа от меня. Блюдо Николаса – какая-то острая на вид похлёбка с кусочками мяса – подплыло к нему, источая пряный аромат. Вилка и нож грациозно устроились по бокам тарелок, а салфетки сами развернулись у нас на коленях.

– Вот видишь, – Николас поддел кусок мяса вилкой, – магия может быть не только разрушительной. Иногда она просто... удобна.

Как будто я сама уже это не понимала…

Я машинально взяла ложку, но аппетита не было. Мысли путались: шрамы, страх Николаса, загадочные намёки...

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – настойчиво напомнила я, вращая стакан со странным напитком в руках. Он пах травами, абсолютно мне незнакомыми.

Николас вздохнул, отодвинув тарелку. Его кошачьи уши нервно дёрнулись.

– Росали, представь, что тебе нужно объяснить слепому, что такое цвет. Или глухому – что такое музыка. Ты правда думаешь, словами можно передать то, что нужно прочувствовать?

Он провёл рукой по воздуху, и над столом возник мерцающий образ чего-то невероятно важного. Но прежде, чем я успела разглядеть детали, изображение рассыпалось на тысячи искр.

– Всему своё время, – тихо добавил Николас. – А пока... попробуй рагу. Повар здесь – настоящий мастер.

Он снова надел маску беззаботности, но его глаза – зелёные, с вертикальными зрачками, оставались серьёзными. Я поняла, что сегодня больше ничего не добьюсь.

Словно подтверждая мои мысли, где-то вдали прозвучал колокол. Николас встрепенулся, его уши навострились.

– Мне пора, – он встал, оставив почти нетронутую еду. – Ректор не любит, когда опаздывают…

И в тот момент, когда он произнёс "ректор", я снова увидела в его глазах тот самый страх – глубокий, животный, знакомый теперь и мне.

Глава 24

Был во всём этом и один положительный момент – я, наконец, наелась. Повар, как и говорил Николас, здесь был первоклассный, хотя я его даже не видела. Но зато приготовленное им блюдо было выше всех похвал. А уж с наилучшей приправой – голодом, мой завтрак и вовсе получился великолепным.

К тому же принятие пищи в одиночестве, без привычного зависания в соцсетях – увы, интернета, как и мобильников, здесь попросту не было, способствовало спокойному обдумыванию свалившихся на меня проблем. Зато никто не отвлекал, и я смогла делать два дела сразу.

После чего решила вернуться в свою комнату. Подозрительно покосившись на огонь портала, я выбрала иной путь. Благо, лестниц здесь было более, чем предостаточно, и одна из них рано или поздно должна была привести меня туда, куда нужно. Нужно же было привыкать всё здесь делать самой!

Ноги, как по волшебству, сами вели меня в нужное место, и вскоре я оказалась в женском общежитии. Поднявшись в свою комнату, я обнаружила, что мои соседки Айлиан и Лиззи уже не спят, а вовсю кого-то обсуждают, лёжа в своих постелях.

– …И он такой взял и сказал: «Дорогая, Ваши глаза – как звёзды в ночи!» – Лиззи закатила собственные глаза, но ухмылка выдавала её удовольствие. – Представляешь? Прямо как в тех дурацких романах, что ты под подушкой прячешь!

– Ну и? – Айлиан приподнялась на локте, и её длинные волосы рассыпались по плечам. – Ты хоть имя спросила у этого… звездочёта? Или, как в прошлый раз, сбежала, покраснев до кончиков ушей?

Лиззи швырнула в неё подушку.

– Он учится на четвёртом курсе! И зовут его Гарри… И он не «звездочёт», а… – она замялась, ища слово.

– А? – поторопила её Айлиан, выгнув дугой бровь.

– Не знаю! – смущённо рассеявшись, выпалила та. – Но зато он на голову выше тебя. И плечи… ммм. Она развела руки в сторону, изображая их ширину, и захихикала.

Айлиан фыркнула:

– Опять твои «плечи»! Помнишь того профессора, что вёл у старших курсов психологию ведьмовства? С плечами, как у быка? Ты тогда дорожку протоптала, чтобы «случайно» мимо аудиторий ходить, где у него были занятия…

– Он был милый! – Лиззи скрестила руки на груди. – Просто… слегка оказался женатым. Но этот-то точно свободен! Видела, как он вчера смотрел на меня в столовой?

– Он смотрел на твою тарелку, дорогая, – не осталась в долгу Айлиан. –  Ты, как всегда, порцию за троих взяла.

Лиззи аж подпрыгнула на кровати:

– Это же комплимент, правда?! Значит, я ему нравлюсь? Ммм… аппетитная!

Девушки рассмеялись, вероятно, не первый раз мусоля подобные шутки. Но едва они заметили, что я вернулась, как тут же переключили всё внимание на меня.

– О, Росали! – кукольные ресницы Лиззи радостно затрепетали. – Где ты была? И что делала?

Я ответила не сразу, пожав плечами. Могла ли я доверять этим девушкам? И стоило ли вообще говорить о моей утренней встречи с парнями и ректором?

– От тебя за милю пахнет… Волком! – смешно потянув воздух носом, прищурившись, произнесла Лиззи. – Но ещё больше Котом…

Наверное, она ревновала, а, может быть, считала, что мне в таком случае нечего скрывать. Но так или иначе она озвучила ответ, о котором я раздумывала всё это время – сообщать или нет?

– Что же ты ничего не говоришь про ректора? – усмехнулась я, пытаясь её немножко поддеть.

– Вампиры не источают запах, – на этот раз ответила Айлиан, сверкнув красными глазами. – Ты, должно быть, и этого не знала, Росали?

Я покачала головой, соглашаясь.

– Однако виделась я со всеми троими…

– Как интересно! – глаза Лиззи вновь сузились. Теперь мне было точно понятно – она ревновала ко мне Николаса. И нужно было поскорее объясниться.

– Ничего интересного, – пожав плечами, начала как можно более естественно оправдываться я. – Вы спали, а мне сделалась скучно и очень захотелось есть… Так вот, я отправилась на смотровую площадку, где обнаружила Себастьяна. И, как оказалось, Кота. Представляете, они опять были вместе… А потом пришёл ректор и устроил им самый настоящий нагоняй. За что конкретно, я так и не поняла. Но Ваалант говорил что-то про то, чтобы они ко мне не подходили. Держались подальше, или что-то в этом духе…

– Странно, – произнесла Лиззи, а Айлиан лишь неопределённо пожала плечами.

– Да, более чем… – согласилась я. – Не понимаю, почему ректор так надо мной трясётся?

– Должно быть, в этом есть определённый смысл, – философски изрекла Лиззи.

Но вторая моя соседка по комнате продолжала молчать, словно что-то скрывая. Это показалось мне подозрительным – либо она что-то знала, либо паранойя становилась моим вторым «Я», абсолютно не советуясь с первым.

– Айлиан, а что ты скажешь по этому поводу? – обратилась я к ней прямо, чтобы развеять сомнения.

– Мне нечего сказать, Росали. Я просто… не знаю, – уклончиво ответила она, тут же переведя разговор на другую тему.

Но я почувствовала в её словах если не откровенную ложь, то уж точно некоторую недоговорённость. Настаивать не было смысла, ведь я ещё до конца не разобралась, кто здесь есть кто. И самое главное, кто здесь я сама…

– Ладно, мне нужно в душ, – сообщила я соседкам, направляясь прямиком в нужную дверь.

Стащив с рук перчатки, с которыми теперь не расставалась, я поняла, что прозрачность моих рук только усугубилась – они всё меньше напоминали мне человеческие, и всё больше – призрачные, неживые.

С этим нужно было что-то делать.

И я не придумала ничего лучше, как обратиться в местный «медпункт», или как называлась здесь служба скорой помощи…Осталось только его найти.