Текст книги "Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 49

Николас и Себастьян с некоторым удивлением смотрели на разорванные в клочья тела верной стражи Вааланта. Можно было подумать, что несколько взрослых мужчин, вооружённых до зубов, должно быть, подверглись нападению целой своры противников. Но парни знали: здесь постаралась одна-единственная девушка, которой приспичило во что бы то ни стало спасти свою подругу.

Они не могли непризнать, что Лиззи в гневе была сильна, а, значит, опасна. Если она и в самом деле была способна на такое, то они её точно недооценивали.

– Посмотри, дверь по-прежнему заперта, – с некоторой досадой в голосе произнёс Волк. – Значит, она попала в замок как-то иначе…

– Лиззи – горгулья, – усмехнулся Николаса. – А, значит, у неё есть крылья. Она просто поднялась к нужному окну, и…

– А у тебя есть способность к перемещению внутри воды, – перебил его Себастьян, сам уже обо всём догадавшись, а потому не желая слушать очевидные вещи. – Можешь как-то попасть внутрь и открыть мне дверь? Увы, ни летать, ни открывать порталы я не умею…

Кот кивнул.

– Жди меня здесь, я скоро.

На самом деле Николас проводил здесь большую часть своего времени и знал каждый сантиметр замка Вааланта. Куда именно он направился, Волк не знал, должно быть к какому-нибудь бассейну или даже фонтанчику – просто источнику воды, чтобы притворить в действие их план. И всё же Себастьян переживал за него, хоть до сих пор и злился на друга. Конечно, он добился своего, Росали стала его девушкой – можно сказать, официально. Но вот взгляды, которыми в последнее время одаривал её Ник, были далеко не дружескими. В них, скорее, плескалась страсть.

Момент, когда их отношения стали настолько сложны, Себ тоже упустил. Было не до того – организация подпольной деятельности, учёба, Росали… Пожалуй, эта девушка даже была на вершине всех его переживаний, а потому Волк несказанно ревновал и в то же время очень за неё боялся. Он полюбил её всем сердцем, и готов был на всё, чтобы быть с ней рядом.

От тяжёлых мыслей его отвлёк скрип дверей, открываемых с той стороны замка. На всякий случай он приготовился к бою, но вскоре увидел непревзойдённую хитрую улыбку приятеля, который не терял чувство юмора даже в такой напряжённой ситуации.

– Прошу, – Ник даже слегка поклонился, пропуская друга внутрь. – Всё чисто. Ну, почти…

Во дворце охраны больше не было. А та, что оставалась, теперь валялась здесь повсюду в виде убитых тел, и Себастьян даже не сомневался, что руку к этому приложил сам Кот. Наверное, Ваалант был слишком самоуверен, отправляя основные силы на борьбу с заговорщиками, оставил подле себя лишь небольшую горстку людей из ближнего окружения. Но не стоило забывать, что он и сам был силён, даже слишком и основные трудности ждали их впереди.

Себастьян не был здесь ни разу, а потому то и дело озирался по сторонам, пытаясь определить, в каком направлении им двигаться. Благо, для этого у него был Кот, который быстро сориентировал друга, указав ему на центральную лестницу, по которой они тут же начали подъём.

Обстановка была мрачной, тёмной и душной, будто всё здесь было пропитано вековой пылью и кровью. Себастьян впитывал всё глазами, пока они двигались по бесконечным коридорам. Стены замка были сложены из тёмного, почти чёрного камня, отполированного до зеркального блеска, в котором смутно отражались их фигуры. Вместо факелов в массивных железных бра горели магические сферы, излучавшие холодный, синеватый свет, отбрасывавший длинные, неестественные тени. От этого всё вокруг казалось ещё более зловещим и нереальным.

Под ногами мягко шуршал толстый ковёр тёмно-багрового цвета, поглощавший звук их шагов. Волку невольно пришло в голову, что этот цвет был выбран не случайно – на нём не была бы заметна кровь. Всюду висели гобелены с вытканными на них сложными, мрачными сценами. Лица на гобеленах были искажены гримасами ужаса и экстаза, а глаза, вышитые серебряной нитью, словно следили за ними по мере их продвижения вглубь логова вампира.

Они миновали несколько залов. Один из них был похож на библиотеку – бесчисленные фолианты в кожаных переплётах, казалось, поглощали скудный свет, пахло старыми пергаментами с металлическим привкусом, знакомым Волку до тошноты – кровью. В другом зале, больше похожем на зал для приёма гостей, стоял огромный чёрный трон, высеченный из цельного куска обсидиана. Перед ним на ковре лежала шкура гигантского чёрного волка – должно быть, охотничий трофей, и Себастьяна от этой находки бросило в дрожь.

Николас шёл уверенно, его кошачьи глаза, привыкшие к полумраку, безошибочно вели их вперёд. Он лишь изредка кивал головой, указывая направление. Себастьян же чувствовал себя чужим в этом каменном гнезде вечности и порока. Каждый его мускул был напряжён, ожидая засады. Он чувствовал тяжёлый, сладковато-гнилостный запах вампира, который становился всё сильнее и навязчивее по мере их приближения к покоям хозяина замка. Этот запах смешивался с ароматом дорогих масел и ладана, но не мог его перебить – как не могла роскошь скрыть истинную, хищную сущность этого места.

Они поднялись по ещё одной, более узкой и крутой лестнице, и Себастьян понял, что они уже близко. Шум разворачивающей борьбы и крики подстегнули их действовать быстрее. Они успели как раз вовремя, ведь та, за кем они шли по следу, оказалась зажата безжалостной рукой ректора и, должно быть, уже приговорена к смерти.

Глава 50

– Наконец-то! – злорадно воскликнул Ваалант, более не обращая внимания на Лиззи. – Вот мы и сразимся с тобой, Себастьян! Я мечтал убить тебя с тех самых пор, как уничтожил твоих родителей! Но остался ты – никому ненужный маленький волчонок, которого мне не позволили уничтожить сразу. Но теперь ты вырос, и я вполне могу довершить начатое дело до конца! А ты! – Он перевёл взгляд на собственного фамильяра, что тоже был готов к бою и с нетерпением ждал его начала. – Ты ответишь мне за то, что пошёл против своего хозяина! Я спущу с тебя твою драную шкуру, маленький проходимец!

– Хватит трепаться! – Себастьян сейчас был полон решимости покончить со всем здесь и сейчас. – Покажи, на что ты способен, Ваалант, и, наконец, умри!

– Я с удовольствием разорву твою глотку, Волк!

Зловещий смех вампира эхом разнесся по каменным стенам. Он уже забыл про Лиззи, что по-прежнему баюкала свою повреждённую конечность, зло сверкая глазами, но в схватку не лезла.  Всё внимание Вааланта теперь принадлежало Себастьяну. Казалось, сама тьма сгустилась вокруг них, ожидая её исхода.

И они бросились друг на друга – воплощение ярости и давней ненависти. Себастьян-волк, могучий и стремительный, атаковал с немыслимой скоростью, его клыки целились в горло, а когти – в сердце. Ваалант парировал с изящной, почти танцующей жестокостью, его собственные вампирские когти – длинные и острые, как сталь, оставляли на шкуре волка кровавые полосы. Но Себастьян почти не чувствовал боли – его вела вперед лишь одна мысль: месть и желание победить.

Николас, словно черная молния, метался вокруг, отвлекая вампира. Он бросался под ноги Вааланту, впивался в него когтями, отскакивал в самый последний момент, едва избегая смертельного удара. Его стратегия была проста – изматывать, выводить из равновесия, давать Себастьяну тот самый шанс нанести коронный удар.

И шанс представился. Ваалант, раздраженный кошачьими пакостями, на мгновение отвлекся, чтобы отшвырнуть Николаса подальше. Этого мгновения хватило с лихвой. Себастьян с мощным рыком вцепился вампиру в плечо, слыша сладкий хруст кости. Ваалант вскрикнул от боли и ярости, его защита на миг ослабла. Волк уже занес могучую лапу для решающего удара по обнаженной шее…

Но тут из глубины покоев, словно призрак, выпорхнула Айлиан. Сейчас она была мало на себя похожа. Ее лицо было бледным от ужаса, но в глазах горела решимость. Руки её вспыхнули демоническим огнём, а после в них показался короткий меч, который могли в минуты опасности призывать только демоны. Завидев, что её любовник находиться на волосок от гибели, она закричала:

– Нет! – её голос был полон отчаяния. – Я не позволю!

И она изо всех сил вонзила свой клинок в бок занятого схваткой с вампиром Себастьяна.

Раздался оглушительный, полный боли и неверия волчий вой. Себастьян замер, его тело судорожно дернулось. Свет в золотых глазах померк, сменившись шоком и невыразимой мукой. Он рухнул на каменный пол, уже навзничь, снова приняв человеческий облик – с широко открытыми от удивления и предательства глазами, с рукояткой короткого меча, уродливо торчащей из-под ребер.

Наступила гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Вааланта и сдавленными рыданиями Айлиан, которая только сейчас осознала, что натворила.

Ваалант медленно выпрямился, с наслаждением втягивая воздух, полный запаха крови и победы. Он с презрением воззрился на тело поверженного врага.

– Браво, моя дорогая, – его голос прозвучал сладко и ядовито. – Наконец-то ты принесла мне настоящую пользу.

Николас застыл на месте. Его зеленые кошачьи глаза, широко раскрытые, были прикованы к бездыханному телу друга. В них не было ни ярости, ни боевого азарта – только бесконечное, всепоглощающее горе и тихая, леденящая душу клятва мести. Он издал тихий, надрывный звук, похожий на стон, и его шерсть встала дыбом. Он не сводил взгляда с Айлиан, и в этом взгляде было обещание её скорой смерти, страшное и неотвратимое.

– А теперь я разберусь с тобой! – бросил Ваалант Николасу, воодушевлённый победой, которая принадлежала не ему.

Кот представлялся ему более слабым, податливым противником, и он уже намеревался сокрушить его, когда Николас, забыв всё на свете, с диким воплем бросился на вампира. Это была не атака, а чистейшее отчаяние, слепая ярость, лишенная всякой стратегии. Он царапался, кусался, рвал когтями всё, до чего мог дотянуться, но Ваалант лишь усмехался, легко отбивая эти беспомощные атаки. Он играл с ним, как кошка с мышью, нанося мелкие, но болезненные раны. Полоснул когтями по спине – шерсть взметнулась клочьями, смешавшись с кровью. Отшвырнул в стену – Николас глухо ахнул, на мгновение застыв в ошеломлённой позе.

– Жалкое зрелище, – ядовито заметил вампир, медленно приближаясь к оглушённому коту. – Твоя преданность мертвецу трогательна, но глупа. Ты плохо служил мне, Николас. Теперь твоя шкура будет украшать мой трон.

Он занёс руку для последнего, смертельного удара. Николас, пытаясь подняться, видел лишь нависшую над ним тень смерти. И в этот миг случилось неожиданное.

Лиззи, до сих пор молча наблюдавшая за бойней, сдавленно вскрикнула. Её глаза, полные слёз от боли и ярости, увидели рукоять короткого меча, торчащую из тела Себастьяна. Не думая, не рассчитывая, движимая лишь инстинктом и желанием спасти того, кого девушка любила, она рванулась вперёд. Искусство перемещения горгулий сработало на пределе – она возникла между Николасом и Ваалантом в последнее мгновение, вырвав клинок из тела Волка и с силой вонзив его в грудь вампира!

Ваалант замер с широко раскрытыми от изумления глазами. Он посмотрел на рукоять меча, торчащую из его груди, будто не веря, что это вообще возможно. Из его горла вырвался хриплый булькающий звук. Казалось, победа была так близка…

Но тут же, словно из самой тени, на Лиззи набросилась Айлиан. Её лицо исказила гримаса слепой ярости и ужаса. Она не могла позволить никому причинить вред своему повелителю.

– Не смей! – её крик был пронзительным и диким. Она вцепилась в горгулью, и два тела, сплетённые в смертельной схватке, рухнули на пол. Послышался глухой стон, отчаянный хрип… и затем тишина. Лиззи замерла, её глаза расширились, а по её спине расползлось алое пятно от кинжала, призванного Айлиан в самый последний момент.

Но девушка вдруг слабо хохотнула.

– Ты же не думаешь, что я уйду одна, стерва?

И с этими словами она пробила грудь своей бывшей подруги кулаком, вмиг превратившимся в лапу горгульи с острыми когтями. Наверное, в тот момент Айлиан даже не успела понять, что уже мертва, потому как её последний взгляд устремился на собственное сердце, что с гулким шлепком упало на пол, вывалившись из мёртвой руки Лиззи.

Этой секунды замешательства хватило Николасу. Боль, ярость, отчаяние – всё смешалось в один инстинктивный порыв: ВЫЖИТЬ. Выжить, чтобы отомстить. Он метнулся к ближайшему разбитому окну, чтобы исчезнуть в ночной тьме, оставив за собой лишь тишину, смерть и запах крови.

Ваалант, тяжело дыша, вытащил клинок из груди. Рана была страшной, но не смертельной для вампира. Он обернулся, его взгляд упал на Айлиан, бездыханно лежавшую на полу рядом с телом горгульи.

– Ты… – его голос был хриплым, но в нём читалось странное, почти одобрительное удивление, но не более. – Ты сегодня была полна сюрпризов, моя дорогая. Жаль, что ты не выжила…

И в тот же миг забыл о ней, поглощённый более насущными проблемами, чем поломка очередной его игрушки.

Глава 51

Когда парни отправились вслед за Лиззи, я не могла найти себе места. Пыталась успокоиться, занять себя хоть чем-нибудь, но всё было впустую. Не получалось отвлечься и хоть на миг забыть о том, что может с ними со всеми произойти. Уговаривала себя, что и подруга, и Кот с Волком могут за себя постоять, но вместо этого чувство тревоги лишь нарастало, изводя меня на корню. Я даже несколько раз порывалась отправиться вслед за ними, но понимала, что сделаю только хуже: одной на улице сейчас мне было небезопасно, да и подставлять парней, подобно Лиззи, мне не хотелось. А потому я ждала, ни на секунду не забывая о том, что дорогие мне люди сейчас находятся в смертельной опасности.

В какой-то момент мне сделалось дурно до тошноты. Я почувствовала резкую боль, но понимала, что лично у меня сейчас ничего не болело. А это значило лишь одно: с кем-то из моих друзей произошла беда. Как жаль, что в этом мире не существовало телефонов! Хотя я вряд ли бы сейчас могла дозвониться хотя бы до кого-нибудь из ребят, ведь наверняка на улицах Дарксила скучно не было. Меня просто корёжило от страха за них и неизвестности, и когда раздался спасительный стук дверь, я подскочила на месте от радости.

– Это я, Росали, – услышала я приглушённый голос Николаса, и поспешила открыть.

Он был ранен и едва не рухнул мне на руки, потому как сейчас больше напоминал мне сочащийся кусок мяса, нежели человека. Я помогла добраться ему до постели, после чего он скрючился на ней, подогнув колени к груди и тело его задрожало. Признаюсь, я не сразу поняла, что он плачет. Даже не так, рыдает навзрыд, не стесняясь меня, а, значит, дело было дрянь.

– Ник, что случилось? Где Себастьян и Лиззи?..

Я задала этот вопрос, но очень боялась услышать ответ на него. Кот ответил не сразу, пряча лицо в окровавленных ладонях.

– Николас! – потребовала я, теряя всякое терпение и чувствуя, как внутри всё холодеет от осознания неизбежного. – Что с ними?!

– Прости, Росали, – произнёс он, наконец. – Я не смог их спасти. Они мертвы. Оба…

Что-то в этот момент внутри меня оборвалось. Комната поплыла перед глазами и я, потеряв равновесие, рухнула на пол.

– Росали! – несмотря на своё самочувствие, Ник скатился ко мне с постели, обнял, уткнувшись в плечо разбитым носом. – Это я виноват, что Себастьян… Прости меня!

Я хотела бы закричать, но не смогла. Странное ледяное спокойствие сковало моё тело, и я ощутила сейчас лишь вселенский холод, что пронзил меня до кончиков пальцев. Ужас, расходившийся в моей голове от полученных новостей, не находил выхода. Он всё нарастал внутри меня, грозя уничтожить остатки моего сознания, сделать так, чтобы я взорвалась, уничтожив себя накрывающим разум безумием.

Но я по-прежнему хотела жить. И мстить. Да! Я хотела отомстить Вааланту за всё то зло, что он совершил, и для этого я нужна была себе живой. И не только себе…

– Кто это сделал? – ровным, абсолютно безэмоциональным тоном, спросила я, обратившись к совершенно разбитому Николасу. – Ваалант?

– Нет, Айлиан, – шмыгнув носом, словно ребёнок, произнёс он. – Оказывается, всё это время они были заодно. Айлиан была его любовницей…

– Что?! – похоже, сегодня был день ужасающих новостей.  Если это было правдой – а я не видела причины, по которой Ник мог бы мне соврать, то всё обстояло ещё более скверно, чем я могла предполагать. Зато это объясняло все те странности, что от неё исходили. Подумать только! А ведь я ещё сочувствовала ей, и защищала, решив, что ректор домогается её. – Я убью эту стерву!

– Не убьёшь, – тихо произнёс Кот. – Это сделала Лиззи, прямо перед смертью. Ты знала, что Айлиан принадлежала к вымирающему виду огненных демонов? А они очень сильны. Однако Волка она убила ударом в спину. Как и горгулью – та пыталась защитить меня.

– Я не могу поверить, что Айлиан была способна на такое… Я не знаю, какие отношения были у них с Себастьяном, но Лиззи! Лиззи была её подругой. Она и отправилась туда, прямиком в логово Вааланта, чтобы спасти Айлиан! Это просто насмешка судьбы!

– Любовь к ректору ослепила её, – прошептал Ник. – Клянусь, я не знал, что Ваалант использовал её в своих целях… Они тщательно скрывали свою связь, и… У него было много «игрушек», которые он использовал по своему усмотрению – от ублажения в постели до грязной работы вроде убийств. Но Айлиан… наверное, она была для него каким-то особенным оружием. Или средством достижения цели. Я ни за что не поверю, что он мог кого-то полюбить…

Я тяжело вздохнула, осознав, что всё это время мне ужасно не хватало воздуха. Боль от потери была настолько сильной, что я едва могла ощущать её физически, но это не значило, что она меня не раздирала на части.

– Раз я не могу поквитаться с Айлиан, – я вдруг отчётливо осознала, что мне её вовсе не жаль, и я даже рада, что Лиззи удалось убить эту предательницу перед собственной смертью, – тогда я просто обязана уничтожить Вааланта. Ведь все эти беды свалились на наши головы из-за него.

Кот покачал головой, соглашаясь со мной.

– Да. Он должен ответить за всё то, что нам пришлось пережить по его вине. За все те смерти, что остались на его совести, чтобы предотвратить новые. Вот только без Себастьяна будет крайне трудно это сделать…

– Не волнуйся, Николас, – голос мой в самом деле стал просто ледяным, словно огонь, рвущийся изнутри, произнесёнными словами превращался в лёд. – Я убью Вааланта лично. Клянусь памятью Себастьяна! Я вырву сердце этого мерзкого вампира и избавлю Дарксил от злобного тирана, загубившего столько душ!

Глава 52

 Время шло медленно, собираясь по каплям моих слёз, что хлынули из глаз неожиданно. Осознание того, что произошло, свалилось на меня внезапно, когда прошло уже несколько дней с момента гибели моих друзей. Я вдруг поняла, кого и чего лишилась, и, наверное, это и стало последней каплей, после чего я дала эмоциям выплеснуться.

В данный момент я смотрела на спящего Ника, разглядывая каждую чёрточку, каждый свежий шрам на его теле, но вспоминала о другом…

Себастьян… Любила ли я его? Сейчас мне трудно было ответить на этот вопрос, потому как он потерял свою важность. Но мы какое-то, пусть и недолгое, время были вместе, и будущее казалось таким возможным, что я просто не могла поверить, что Волка больше нет. А ещё я испытывала жуткий стыд от того, что всё чаще думала о Николасе вместо того, чтобы полноценно скорбеть о Себастьяне. Конечно, я думала о нём и раньше, но Волк был первым, кто обратил на меня здесь внимание, отнёсся со всей серьёзностью и по-своему помогал. Я влюблюсь в его глаза раньше, чем поняла это.

С Ником же всё было иначе. Я испытывала к нему чувство, что родилось в моём сердце не сразу. Сначала я терпеть не могла этого парня, он раздражал меня как никто иной, но… Но в какой-то момент я поняла, что меня просто к нему тянет. А его тянуло ко мне. Со временем Кот мне открылся с другой стороны, как верный и заботливый друг, что был влюблён в меня, но не признавался в том ни мне, ни себе. Лишь Себастьян знал это наверняка, чуя в нём не только надёжного соратника по сопротивлению, которое они вместе с Ником и организовали, но и соперника в сердечных делах. Я была для них одновременно и точкой, и камнем преткновения. Но сейчас Себастьяна не стало, и это только усугубило ситуацию. Сейчас я чувствовала себя вдвойне обязанной хранить память о нём и не поддаваться искушению быть с Николасом. Хотя сейчас мне нужно было думать совсем о другом – о том, как поквитаться с Ваалантом, избежав ещё больших потерь.

И всё же я продолжала смотреть на спящего безмятежным сном Ника, одновременно умиляясь и восхищаясь его умением преспокойно засыпать в любой ситуации, чего бы не случилось.

Он зашевелился, словно почувствовав мой взгляд, и уже через пару секунд распахнул глаза. Какое-то время смотрел на меня, пытаясь понять, сон это или уже явь, а после улыбнулся. Я же не нашла в себе силы улыбаться в ответ.

– Сколько сейчас времени? – спросил он хрипло, откидывая одеяло. От Ника веяло теплотой, и мне захотелось к нему прижаться, лечь рядом, просто обнять. Но я не могла этого себе позволить.

– Скоро уже стемнеет, – я закусила губу, чтобы не выдать своих чувств, ведь нам обоим сейчас следовало придерживаться нейтральных отношений.

– Главное, не опоздать на собрание…

Он поднялся, случайно задев меня, и тут же коснувшись рукой моего плеча уже намеренно:

– Больно?

От его искреннего участия и внезапного прикосновения моё лицо вспыхнуло, а сердце забилось чаще. Я хотела что-то сказать, но наши взгляды встретились, да так и зацепились, сплелись в один тугой узел, из которого не было сил вырваться. В его глазах плясали искры – то ли от слабого света лампы, стоящей на тумбе, то ли от чего-то другого, тлеющего глубоко внутри. От того самого, что заставляло мое дыхание сбиваться, а кожу под его пальцами гореть, будто от прикосновения раскаленного металла.

– Не больно, – прошептала я, и голос мой прозвучал хрипло и чуждо. Это была неправда. Мне было больно. Невозможно больно от этой близости, от этой запретной тяги, что разрывала меня изнутри. Каждая клетка тела кричала, требовала сократить это расстояние, прижаться к нему, забыться в его тепле и забыть обо всем – о боли, о потере, о долге.

Его рука никуда не делась. Большим пальцем он провел по моей ключице, едва касаясь кожи, и по спине пробежала мелкая дрожь. Это было мучительно. Невыносимо. Сладостная пытка, от которой я теряла голову.

– Росали, – его голос прозвучал тихо, но выразительно, и я знала, что он хотел мне сказать, произнеся лишь только одно моё имя.

Николас наклонился ко мне. Медленно, давая мне время отстраниться, отказаться, убежать. Но я была парализована, пригвождена к месту его взглядом и своим собственным предательским желанием. Его дыхание коснулось моих губ, согрело их. Всё во мне рвалось навстречу ему. Вся моя израненная душа, всё тело, изголодавшееся по ласке и утешению, молило об этом миге забвения. Руки сами потянулись к нему, чтобы вцепиться в плечи, притянуть его ближе, стереть эту последнюю предательскую дистанцию.

И в самый последний миг, когда его губы уже почти коснулись моих, из самой глубины, из-под пластов этого опьяняющего влечения, поднялось другое чувство. Острое, режущее, словно лезвие, чувство вины. Лик Себастьяна, его улыбка, его взгляд… Предательство. Чудовищное, низменное предательство его памяти!

Я рванулась назад, как ошпаренная, толкнув Ника в грудь ладонями. Сердце бешено колотилось, вырываясь из груди, в глазах потемнело от резкого движения и нахлынувшего стыда.

– Нет! – это прозвучало слишком резко, но так было даже лучше. – Нам нельзя. Мы не можем…

Николас замер, его лицо исказила гримаса боли и понимания. Он не стал спорить, не попытался удержать. Он просто смотрел на меня, и в его взгляде читалась та же мука, что терзала меня изнутри. Мука желания, которому не суждено было исполниться. Он все понимал. И от этого было еще больнее.

Ник медленно опустил руки и отступил на шаг, давая мне пространство, которое сейчас было мне нужно больше воздуха. Разделявшая нас пропасть, холодная и непреодолимая, снова раскинулась между нами.

– Прости, – выдохнул он, и это было хуже, чем если бы Кот просто обиделся.

Я лишь покачала головой, не в силах вымолвить ни слова, и, развернувшись, почти побежала прочь, спасаясь от него, от себя, от этого невыносимого влечения, которое грозило уничтожить нас обоих.

Нужно срочно было заняться насущным делом, чтобы выгнать из головы этот сладкий изъян, что сейчас мешал жить на обоим.