Текст книги "В Мире Иллюзий (СИ)"

Автор книги: Мария Ерова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

–Я так и не понял, куда в этой истории девался Лорен? – Обратился я к Риду. – И как ты смог оставить его одного, без «папочкиного» контроля?

–Похоже, мальчик вырос… – Усмехнувшись, ответил гранлиит. – Когда мы бежали, из Легитерии, он сказал, что знает один способ задержать наших противников, но для этого ему нужно было остаться в самом здании …

Мы все уже изрядно выпили, когда Тайлер, не отстававший от других в употреблении алкоголя, вдруг громко воззвал ко мне:

–Покурим, Элитариус? …

–Что вы себе позволяете, молодой человек? Вы, по-моему, забыли, к кому обращаетесь. – Промямлил его сосед справа, чопорный пожилой кондер – Кошнер, кажется.

Его Величество вмиг нахмурился, а я решил повеселиться и подыграть Кошнеру.

–Вот именно, гранлиит Тайлер. Нельзя ли повежливее? …

Ехидная улыбочка Майкла скривила лицо, он сделал вид, что раскаивается, опустив глаза к столу… И в тот же миг сочная виноградина ударила меня в лоб, как раз промеж глаз…

–Майкл, что вы творите! … – Правитель побледнел как полотно, ожидая какой угодно реакции местной публики и меня лично, но Тайлер уже мчался к выходу, уронив при резком подъеме свой стул, и я рванул следом, намереваясь во что бы то ни стало догнать этого засранца, под неодобрительные оханья и аханья толпы.

–Только дёрнитесь, придурки! – На ходу осадил я вмиг подорвавшуюся ловить моего приятеля охрану (для них-то это было не шоу, а самое что ни наесть прямое оскорбление Элитариуса – как можно, виноградом в лоб, да ещё при всех?) Ох, не были они знакомы с двенадцатым легитом лично…

Вейч едва не последовал за нами, явно запаниковав, но Рид легонько придержал его за плечо:

–Они друзья, Вейч. Они просто играют. Для них это нормально…

Мальчик успокоился и вернулся к столу, но продолжал изредка посматривать на дверь. Эдвард с облегчением выдохнул.

–Эти их игры меня до инфаркта доведут. – Пожаловался он Риду, демонстративно положив руку на сердце.

–Всё будет хорошо, Ваше Величество. – Понимающе покачал головой гранлиит Адамс. – Всё будет хорошо…

2

Я всё же догнал его в бесконечных коридорах Лонингтемна, Майкл выдохся – скорее от разбиравшего его смеха, нежели от усталости. Пришлось сшибить его с ног, и какое-то время мы просто валялись на холодном камне пола, приводя свои дыхалки в порядок. Даже разговаривать было сложно, но Тайлера это не останавливало:

–Я бы хотел сейчас увидеться с ещё одним человеком… Да просто напиться с ним до беспамятства! – Отрывисто пробормотал он, облизывая пересохшие губы.

–Соскучился по Майку? – Подшутил я.

–Нееет. Мой брат, когда пьёт, начинает нести всякую чепуху!

–Как и ты.

–Разве? – Удивился Тайлер. – Мне никто никогда не говорил…

–Я тебе говорю.

Гранлиита пробило на смех. Давненько я его таким не выдел – пьяным и весёлым.

–Я вообще-то про Элиаса. – Наконец-таки выдал он. – Я бы с ним сейчас просто напился…

–Напейся со мной! – Мне тоже было весело. – Я хотя бы не трезвею за десять секунд до того, как переворачиваю первую стопку! …

…После мы нашли укромную мансарду с балконом, и Тайлер курил – одну за одной, а я молча стоял рядом, предаваясь приятным воспоминаниям. Тереза… Весь этот бэби-бум, что в последнее время преследовал моих друзей, их свадьбы и просто быт возвращали меня к мыслям о милых кудряшках, светлых, почти белых, пухлым губкам, умеющим дарить наслаждение и глазам цвета залитого солнцем неба. Я тосковал о ней, о её теле, и теперь исполнению моих желаний более ничего не мешало…

–Понимаю. – Философски цитировал Тайлер мои мысли. – Я всегда говорил, как можно смотреть на брюнеток, когда рядом есть хоть одна достойная блондинка? …

–Амалии это не скажи. – Усмехнулся я, и вдруг меня осенило. – Да никак тут имела место история несчастной любви. Да, Майкл? А ну, колись…

Тот, посмеиваясь, всё же согласился.

–Её звали Жозефина. Она работала медсестрой в одной из больниц, и я был без ума от неё. Длинные светлые волосы, кукольное личико. Когда она смотрела на меня, я смущался и краснел. А потом как-то к ней на работу пришёл её парень…

–Надо было бороться за свою любовь! – Алкоголь в моей крови требовал революций.

–Мне было девять, Алекс! А ей – двадцать один…

–Тем более! …

Тут уж мы рассмеялись оба, но время шло.

–Пора возвращаться. – Констатировал он, отчего-то вздохнув. – Помогу я тебе с твоей Терезой, раз уж ты боишься лететь туда в одиночку…

–Я не то чтобы боюсь, но с Элиасом было в разы веселее…

–Понимаю. Я, конечно, не Эл, но… Со мной тоже весело. Ещё пару дней, и в путь! А сейчас – к столу…

3

Я проснулся с тяжелой головой, не сразу сообразив, где я нахожусь. Огромное пространство комнаты, погружённое в полумрак, до боли знакомая обстановка, от которой я успел порядком отвыкнуть, родное, привычное с детства ощущение защиты, порядка, уюта…

Кто-то зашевелился на другом краю кровати. Тайлер… Он едва разомкнул отекшие тяжелые веки, хлюпнул опухшим носом и закашлялся, наполняя близлежащее пространство омерзительным запахом похмелья.

Я сморщился, но жаловаться и ругаться не было смысла: должно быть, я выглядел и от меня несло нисколько не лучше.

–Не лучше. – Подтвердил мою мысленную догадку Тайлер охрипшим страдальческим голосом. – Боги, мы вчера так нажрались и остались живы… Неужели никто не пытался нас убить?

Я усмехнулся:

–Как видишь…

–Вода… Где вода…

Неподалеку, на столике, действительно стоял хрустальный изящный графин с водой и пачка шипучего аспирина.

–Да тебя здесь любят. – Заключил Майкл. Он высыпал на ладонь пару таблеток, затем отправил их в стоявший здесь же на подносе прозрачный узкий стакан, залив их водой из графина, размешал на весу, игнорируя присутствие маленькой изящной серебряной ложечки...

Осушив полученную жидкость почти залпом, он принялся пополнять запасы жидкости в организме прямо из графина, жадно насыщая жажду влагой.

–Мне оставь. – Простонал я, с завистью глядя на всё это действо.

Тогда он повторил процедуру с таблетками, на этот раз протянув стакан с лекарством мне.

…Прошло с пол часа, когда боль пошла на попятную, и мы вновь зашевелились.

–Мирия справляется с похмельем за пять секунд, пять гребанных секунд! – Посетовал я на судьбу не без ноток раздражения.

–Прямо сейчас я размышлял о ней же… – Лениво усмехнулся Тайлер. – Не тому она человеку досталась…

Видя удивление на моем лице, Майкл пояснил:

– Морис. Он… почти не пьёт. А значит и похмельем не страдает… За что ему такое счастье в лице Её Высочества? Тем более сейчас…

Он шутил, но я не смог и улыбнуться.

–Пора показаться на люди. – Вздохнув в очередной раз, заключил Тайлер.

–Надеюсь, за дверями нас не ждет очередной апокалипсис…

–Я тоже, Алекс. Я тоже…

Эпилог.

Вейч потянул ко мне руки, и я, склонившись, обнял его.

–Ты хорошо подумал? Ты действительно этого хочешь?

Он кивнул, и на его лице расцвела улыбка. Майкл стоял рядом, и тоже улыбался – чуть смущённо, но, казалось, с его плеч упал тяжёлый груз.

–Рид присмотрит за тобой, пока я не вернусь. – Наверное, в сотый раз повторил Тайлер. – И граф Анедо. Будь осторожен и слушайся их. А я вскоре вас догоню…

Мы стояли у входа в огромный шаттл, на котором должны были вернуться домой мои грессийцы – Его Величество, граф Анедо, гранлиит Адамс, Мирия и Тери. Мы уже попрощались, договорившись, однако, о скорой встрече: нам ещё предстояло как можно скорее депортировать на родину пленённых грессийцев и эсмиральдийцев (пока она все были перенаправлены из тюрем в лазареты, потому как многие были истощены и больны). Но Эдвард Элсон здраво рассудил, что вначале нужно разобраться с заговорщиками, из-за которых Мирии с её приближёнными пришлось бежать с Грессии, а уж потом решать глобальные проблемы, связанные с переправкой людей.

Майкла разрывали на части. Он был героем дня, месяца года – называйте как хотите, но Вейч со своей болезненной привязанностью, причём, на удивление, взаимной, даже слушать не хотел о разлуке с Тайлером, и Майкл решился на очень ответственный шаг: он решить забрать мальчика с собой, на Грессию – как бы не отнеслась к этому Амалия. Вторым претендентом на гранлиита и его службу был Правитель, сцена произошла при мне: Эдвард, в присутствии Майкла, просил разрешения у дочери перевести того на пост капитана охраны Его Величества, на что сам Тайлер взглядом умолял принцессу не делать этого – и Мирия, подыграв ему, устроила сцену со слезами и истерикой, и «папочка» отступился…

Так или иначе, но пока что Майкл оставался со мной. Вернее, мы планировали подняться в небо все вместе, только мы с Тайлером на отдельных кораблях – нам с ним предстояло своё, отдельное путешествие на Эсмеральду…

Итак, ещё раз пожелав друг другу удачи, мы заняли свои места на наших кораблях и в наших жизнях…

***

-Опять ты?!!! – Взревел охранник лишь завидев меня у огромных ворот, ведущих в частные владения семьи Симонс.

–Да ты тут популярен… – С ехидной усмешкой процедил Майкл, глядя, как наливаются кровью глаза остальных охранников. – Послушай, служивый! Нам тыкать не надо! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? Конечно, нет! Ещё никто не знает… Дай нам пройти и поговорить с Терезой Симонс, дел-то – пять минут…

–В прошлый раз этот разворотил пол дома и ранил несколько человек! – Свирепел всё тот же человек в форме, вызывая в памяти приятные воспоминания нашего с Элиасом небольшого приключения. – У нас чёткий приказ: если появится – пристрелить без разговоров!

–Да что за дикость! – Театрально закатив глаза, воскликнул Тайлер – он был явно в ударе и ему хотелось повеселиться. – И что же ты не стреляешь?!

–У дочери хозяина сегодня свадьба. – Поджав губы, нехотя сообщил охранник. – Нам велено не шуметь. А звуки выстрелов могут привлечь внимание…

–Тереза выходит замуж?!!! – Я почувствовал, как глаза наливаются чернотой, а колени начинают предательски дрожать.

–Именно…

В следующий момент охранники уже «спали», а дверь была разнесена в щепки.

–Эй, полегче… – Попытался осадить меня Тайлер, но я не обратил на его слова никакого внимания.

–Бежим, скорее!

На этот раз я значительно опередил Майкла, и хоть горло моё уже было содрано резким дыханием, я не чувствовал усталость – лишь горечь, боль и едва сверкающую маленькой искоркой надежду, что всё это неправда. Так или иначе, я был настроен решительно, когда со всего маха распахнул высокие двери, ведущие в особняк…

Чопорные гости, раскрашенные, разодетые, стояли в несколько рядов в одеждах одинакового, бледно-лилового цвета и все как один сжимали в руках малюсенькие букеты фиалок. В тот же цвет был погружен весь холл – шторы на окнах, диванные покрывала, скатерти на небольших фуршетных столиках.

Священник, облачённый в праздничный наряд что-то читал себе под нос по книге, лежащей перед его лицом на специальном возвышении, и прямо перед ним, стоя к нему лицом, стояли двое – жених, облаченный в черный строгий костюм, высокий статный брюнет и невеста, хрупкая, в белоснежном платье с открытыми плечами, что всё время вздрагивали, будто она плакала…

Шум привлёк их внимание, священник вскинул голову, а жених и невеста обернулись. Шёпот негодования прошёлся по рядам гостей, и мне на встречу выбежал отец Терезы, краснеющий на ходу как помидор.

Я замер, словно парализованный, уставившись на всё это действо, а Майкл, догнавший меня, наоборот, забегал глазами в поисках возможных опасностей и путей отступления.

–Джоэл!!! – Громко воскликнула Тереза.

Глаза её действительно были красными от слёз, распухший нос, губы, дрожащие при дыхании… Она словно не верила своим глазам, она, верно, решила, что сходит с ума…

–Прочь! – Завопил её отец. – Пошёл вон!

Я усмирил его одним взмахом руки, и решительно бросился к своей любимой. Гости, перепугавшись, как куры понеслись в разные стороны, кто-то призывно звал охрану, другие требовали вызвать полицию…

Я не добежал до неё, моей Терезы – жених сгрёб меня в дружескую охапку, облегченно прошептав на ухо:

–Я не знаю, кто ты, но спасибо за это… Ты спас меня!

Я машинально проследил за ним взглядом – увы, не одна Тереза была заплаканной. Ещё одна юная особа растирала тушь по лицу, явно не веря своему счастью, и когда теперь уже бывший жених моей невесты схватил её за руку и поволок к выходу, девушку разобрал истерический смех.

–Тере, я позвоню! – Крикнул он, выбегая последним и увлекая за собой свою истинную любовь.

Но Тереза уже всем своим существом прижималась ко мне.

–Слава богу, ты успел, успел… – Повторяла она, не переставая плакать. – я думала, ты никогда уже не придешь…

…Меж тем Тайлер закрыл двери на замок и прочесывал лестницу в поисках нежелательных инцидентов, и делал вид, что он нас не слышит…

–Зачем нужно было связывать себя браком?! – Всё ещё злился я, колени всё так тряслись, и чернота в глазах рябила мутью.

–Это всё мой отец! – Шмыгая носом и срывая с себя короткую импровизированную фату, так, что шпильки посыпались на пол с противным звоном, выпалила Тереза. – После того, как ты был здесь… Он издевался надо мной, запер в доме и не позволял и носа показывать на улицу, отнял телефон и всё, что могло связывать с этим миром. Но я не сдавалась, слышишь?! Я ждала тебя… И тогда он заключил договор со своим партнёром, тот был должен ему кучу денег – его сын был обязан жениться на мне… Мы с Клайдом дружим с детства, и у него тоже есть девушка – да ты и сам всё сейчас видел! Думаешь, мы хотели этого? Я люблю тебя, только тебя!

Я вцепился в её губы губами – так горячо, как только мог. Подумать только! Я едва не опоздал, едва не лишился той, что боготворил и любил больше самой жизни! Но судьба распорядилась иначе, и вот она здесь, в моих объятиях…

–Не хочу вас прерывать, но пора сматываться! – Предупредительный голос Майкла нарушил весь кайф. – Крадём невесту – и домой?

–Мой отец, он ...? – Тереза боязливо подняла на меня глаза, боясь и в то же время желая услышать ответ.

–Он жив. Просто спит. – Торопливо отчеканил я. – Скажи, ты полетишь со мной? На мою планету? Ты станешь моей женой?

–Что за идиотские вопросы, Алекс?! – Начинал нервничать Тайлер.

–Алекс? И … что за планета? Грессия? Я не понимаю…

–Расскажет по дороге. – Заверил Терезу Майкл, посматривая в окно. – Давай Мэлвина – там снаружи собралась такая толпа, что без невидимки не обойтись…

***

«-Нет, мы его не покинем…

Никогда – по своей воле,

Не по здравому смыслу, без умысла,

Не хозяева – не рабы(?),

Добровольно впустившие в голову

Мир, не слишком похожий на истину,

Где добро, зло и все добродетели

Выстилают дорогу известную.

Добровольно – собою обмануты,

Околдованы, одурманены,

Где у чистой монеты обратная

Сторона – не отмоешь – испачкана,

Где у края спасительной лестницы –

Пустота бездны пастью разинутой,

Раскрывает объятия сладкие

Мир

Иллюзий

И мы в нём пропавшие,

Между явью и сном заплутавшие,

Только вот в чём вопрос:

Настоящие ли? …»

-Всё читаешь стихи, Мэлвин?

Улыбка сверкнула на лице Мастера Иллюзий, он спиной почувствовал приближение, но оборачиваться не торопился.

Оранжевый закат стелился по горизонту, отражаясь в море, спокойном, бескрайнем. Мелкая галька шуршала под ногой, и где-то вдали слышались крики чаек. Ветра не было. Абсолютный штиль…

–Ты же знаешь. Я их Творю…

Человек, обращавшийся к нему, подошёл ближе, и Мэлвин уже отчётливо видел его отражение на воде, расходившееся розоватыми рябыми кругами.

–До меня дошли слухи, что ты начал творить Добро? Похвально. Но глупо… – Помолчав, сказал пришедший.

–Я мёртв, Дарен. Мне скучно. – Слова этого человека нисколько не смутили Мэлвина, он остался меланхолично спокоен. – А что забыл здесь ты?

Тишина.

–Хороший вопрос. – Усмехнулся Дарен Мун. – Должно быть, тебя?

Они посмотрели друг на друга с пониманием. Их улыбки, застывшие в воздухе, начали превращаться в злые гримасы, не предвещавшие ничего хорошего этому миру.

Конец первой части.

Часть вторая. Призраки прошлого. Пролог.

Он бежал, не чуя своих ног – мальчик лет четырнадцати, невысокий, худой, в неприметной серой куртке, капюшон которой давно болтался поверх лёгкого рюкзачка на спине, сорванный с головы быстрым бегом. Мокрые от непрерывно моросившего дождя волосы то и дело хлестали по щекам, он без конца оглядывался, но ни на секунду не останавливался для передышки, хотя горло уже саднило, а сердце, сердце зашкаливало, наверное, уже за двести, но это не было поводом к тому, чтобы умереть.

Что-что, а бегать он за свою жизнь научился. Сколько раз вот так он спасал свою шкуру одним только бегством, вот и сейчас, от быстроты его ног и реакции зависело гораздо больше, чем просто его выживание – он должен был защитить остальных.

Было темно и безлюдно, и это было, наверное, к лучшему, меньше трупов, меньше жертв обезумевшего от осознания своей Силы и ненависти человека, когда-то бывшего его учеником… Где-то недалеко уже слышались гудки поездов, значит, он был на верном пути, и спасение было близко.

Промокшие насквозь кеды бело-синего цвета плюхнули по луже, создав дополнительный шум, и тут же за его спиной раздался тяжёлый, не терпящий возражения, голос:

–Я всё равно догоню тебя, Бенедикт! Я тебя вижу!

Пущенная в него волна энергии едва не сбила мальчика с ног, но хорошо развитая интуиция позволила ему увернуться. Он не отвечал – ни словом, ни делом, не желая терять драгоценное время; на эмоции его было не вывести – за несколько веков он физически осознал всю бесполезность каких-либо эмоциональных проявлений, и это здорово помогало выжить.

Поднявшийся в воздух каменистый шквал заставил его резко отпрянуть назад. Мелкие камни неприятно ударили ему в лицо, но он не растерялся, однако поняв: схватки не избежать. И он решился, повернув в тот же миг обратно.

Пространство исказилось, воздух стал густым и вязким, как кисель, темнота ночи отразилась в эффекте рентгена. Яркая вспышка ослепила Дарена, отшвырнув на землю, другую землю – совсем не ту, по которой они бежали несколько секунд назад.

Быстро меняя комбинации пальцев и чётко координируя движения рук, мальчик наступал, нанося невидимые удары, метко, грамотно, добивая противника, который, однако, после каждого вскрика боли, зло ухмылялся и не отводил от того тяжёлого взгляда мутных, словно затянутых пеленой, глаз.

–А ты всё совершенствуешься, Бенедикт. – Протянул мужчина низким голосом, корчась от боли. – Оригинальный ход – затянуть меня сюда, где я по сути бессилен…

–Что тебе нужно, Дарен? – Мальчик был спокоен, волны этого мира искажали черты его лица, хаотично меняя их – как и всё остальное, искривлённое, непонятное, неоднозначное.

Хищная гримаса исказила лицо Муна, испачканное брызгами крови. Казалось, боль, испытываемая им в данный момент, совсем его не волновала, и Бен опасался подходить ближе.

–Ты знаешь имя. Морис Анедо – твой любимый ученик. Мне нужна его смерть.

–Тебе – или Мэлвину? – Эхом пронёсся голос Бенедикта, словно он говорил откуда-то издалека. Хотя стоял совсем рядом.

–Мэлвину нужна твоя … Впрочем, за этим я и здесь.

Мун зло ухмылялся, не в силах даже подняться, но время шло.

–Обойдетесь. – Прошептал Бенедикт. – Вы оба.

Он рассыпался в воздухе множеством мелких точек, тут же открыв глаза в материальном мире. Бен стоял посредине безлюдного шоссе, а рядом, без сознания, лежал Дарен Мун, весь перемазанный грязью и кровью. Он мог бы его убить и покончить с этим раз и навсегда, сейчас это было так просто, но…

Бенедикт вновь сорвался с места, побежав в выбранном им направлении. Это всё, на что он мог решиться …

Глава первая.

Четыре года спустя после произошедших событий

1

Чёрные кожаные ботинки на моих ногах, начищенные до блеска, сверкали в свете иллюминации, как и весь остальной мой наряд – чёрная рубашка с небольшими белыми вставками из атласа на воротнике и манжетах и чёрные узкие брюки, впрочем, сам я был неотразим! (прошу прощения за тавтологию).

Аккуратно подстриженные волосы, гладко выбритые щёки и улыбка до ушей – самая настоящая улыбка счастливейшего из всех людей на планете. Это был я – Элитариус Алекс, законный Элитариус Трайсети по праву крови. И да, я был счастлив, и оттого мне не хотелось сидеть на месте, я был готов к новым подвигам, свершениям и действиям.

Рядом со мной шёл мой друг и теперь уже личный врач, Руэт Аурум, весь в белом – потрясающий контраст, гораздо более степенный в своих мыслях и желаниях, рассудительный и абсолютно спокойный человек. Я нашёл его там же, где и оставил – в съемной квартирке Бенедикта Лоя, он успел там обжиться, благо, продуктовых запасов было достаточно чтобы прокормиться пару дней.

Эдвард Элсон почти сразу депортировал большую часть своих подданных, очень тщательно следя за тем, чтобы ни один преступник со статусом «вне закона» не оказался незамеченным – для них уже готовились тюрьмы на Грессии. Под особым контролем туда переправились Дениелс и Миред, та же участь ожидала и Руэта, но тут я наотрез отказался выдавать его Правителю – мол, имею право оставлять за собой последнее слово в судьбе этого несчастного и ни в чём не повинного парня.

Эдвард долго поджимал губы, повёрнутый на своих негнущихся понятиях «закона и справедливости», но всё же сдался. Однако тут же попросил выполнить его маленькую просьбу, касающуюся… женщины. Её звали Магдалина, она числилась в штате прислуги при Лонингтемне – кажется, управляющей, и весьма приглянулась Его Величеству как… хозяйка, во время его совместных с Тайлером приключений в стенах моего родового замка.

Когда её разыскали, то я сразу же сообразил о каких «хозяйских способностях» идёт речь, по одному только ничем не прикрытому корсету прелестницы – и дал добро на её переезд на Грессию, конечно же, с согласия самой Магдалины. Она была не против.

Потом мы ещё очень долго смеялись с Майклом, когда он поведал мне историю их знакомства с трайсетийской женщиной-вамп, и как он сам ловко увернулся, свалив всё «бремя ответственности» на Его Величество. Причём, как мы теперь могли судить, очень удачно.

Так или иначе, Руэт был оставлен Правителем в покое, и из фригольдерского врача, бывшего графа Аурума, он превратился в кондера Аурума, владельца огромного замка с тысячью человек прислуги, где, однако, он даже не появлялся – как мой врач он вынужден был жить в Лонингтемне.

Сегодня мы прогуливались по замку молча – Руэт не был слишком разговорчивым, но сегодня он побил все свои рекорды по "немногословию". Меня это не напрягало, я вполне мог поговорить и сам с собой, главное, чтобы никто не мешал. Но внезапно этому молчанию пришёл конец.

–Алекс. – Врач легко приспособился называть меня на новый лад, моим настоящим именем. – Я должен тебе кое-что сказать.

Всю мою весёлость и беспечность как рукой сняло. Ну не люблю я, когда долгое молчание вдруг прерывается подобной фразой. Потому что обычно за этим ничего хорошего не происходит. Так случилось и в этот раз.

–Говори. – Я мог предположить что угодно, и ничего: Руэт был из тех людей, которых нельзя было угадать – ни слова, ни действия.

Он указал на свою голову, затем перевёл палец на мою.

–Можно, как-то… наедине?

«-О, блондинчик требует аудиенции» – заворочался в моих мозгах Мэлвин. – «Без свидетелей».

–Заткнись, Мэлвин. – Буркнул я немного резковато. – Боюсь, что это невозможно… Но в чём дело? Ты меня пугаешь…

Врач не торопился меня успокоить, явно задумавшись о другом способе передачи информации, нежели устная речь.

–А если ты прочтёшь это на бумаге – он узнает, о чём речь?

Вопросик. Если бы я мог это досконально знать…

–Думаю, да…. Но не уверен…

«-Эй!» – занервничал Мастер Иллюзий. – «Вы что, до сих пор мне не доверяете?! После всего, что…»

–Успокойся уже. Может быть, это личное…

Но Мэл не желал успокаиваться. Я и не заметил, как он вышиб меня из моего же сознания, и вот уже он грозно наступал на растерявшегося парня, дырявя его синюшными от злости глазами:

–Что ты задумал, сопляк?!!! Чую, дело касается меня, и никого более…

Мэлвин не учёл одну вещь: Руэт столько времени провёл в обществе психопата Лантана, что различного рода психозами и угрозами его было не напугать.

Он вытянулся в струну, но ни на шаг не отступил. Его взгляд, холодный и прямой, просто взбесил Мэлвина, он едва не набросился на него с кулаками, но я вовремя вернул утраченное…

Сопротивление было ужасным, таким Мэла я ещё не видел, не чувствовал. Результатом нашей борьбы стал болезненный толчок в солнечное сплетение, но я выстоял, не дав ему вновь выбраться наружу и наброситься на парня.

–Ах ты… – У меня просто не было цензурных выражений для случившегося, и я обсыпал незваного жильца в моей голове тем, что подчерпнул в мою бытность леттера седьмого легита, затем устремил свой взор на грессийца.

Руэт с тревогой смотрел на меня, словно силясь понять – кто перед ним, ведь Мэлвин так же легко мог оказаться под любой личиной – моей или своей.

–Я, это я, Руэт… Боги, как же он меня достал!!!

Чернота полыхнула из моих глаз, и вот тут самое время было опасаться, но врач, напротив, успокоился, заговорив быстро, но очень ровно:

–Алекс, этот тип опасен!

–Поверь, я знаю! – Воскликнул я, раздираемый злостью от бессилия – раз и навсегда избавиться от этого паразита. – Не просто же так я свернул ему шею в своё время! Это величайшее Зло из всех известных мне! И я не знаю, просто не знаю, как от него теперь избавиться!

Руэт что-то хотел сказать, но в это время нас отвлёк голос – желанный, нежный, принадлежащий единственно мной любимой девушке, некоторое время назад ставшей моей женой… Врач моментально покраснел и отвёл глаза в сторону, словно смутившись, а я поспешил ей навстречу…

2

Граф Силестел открыл глаза, мгновенно погружаясь в эйфорию чувств, свойственным бесконечно счастливым людям. Его тело, тёплое и расслабленное после сна, блаженно ощущало уют гладких простыней, мягкость одеял и подушек, но главное, что заставляло его душу ликовать, была та, что сидела на краю его кровати, на расстоянии вытянутой руки…

–Любовь моя… – Прошептал он хрипловатым довольным голосом, протягивая к ней обе ладони, и она подалась навстречу, только и ожидая того момента, когда он проснётся.

Ещё миг – и она уже ласкала его рукой свою щёку, а длинные рыжие волосы щекотали его обнажённую кожу.

Граф притянул её к себе ещё ближе, их губы слились в поцелуе, нежном и страстном одновременно. Затем они оторвались друг от друга, но их взгляды с необъяснимой нежностью продолжали это незримое прикосновение, пальчики Мирии коснулись его белых щёк, она откровенно любовалась его мужественным лицом…

… Разбуженное желание росло с каждым мгновением, проведённым рядом с ней. Анжелис задышал чаще, его взгляд отяжелел, и Мирия была совсем не против, когда он вновь притянул её к себе, но теперь совсем не нежно, в порыве страсти она оказалась у него на груди, и…

… Граф Силестел открыл глаза. Тяжёлые капли пота стекали по его лицу, гремучая смесь из отчаяния и патологического влечения к той, что была катастрофически далеко и вовсе не желала с ним никакого контакта, выдавливали из него болезненные стоны.

–Опять кошмар? – Равнодушный голос Муна заставил его вздрогнуть – тот внимательно следил за ним взглядом, изогнув бровь дугой… Всё это время, пока граф спал, он был здесь. Неприятное открытие.

–Это хуже, чем кошмар. – Анжелис хотел огрызнуться, но получилось как-то жалостливо, вяло.

Его пальцы потянулись к лицу, чтобы смахнуть с него пот, и провалились в бугры на рыхлой изуродованной коже – ожог, которым наградил его чёртов Дельфин по приказу Мориса Анедо, и горечь с новой силой заклокотала внутри.

–Потерпи. Скоро ты получишь её. – Монотонно продолжал Дарен. – Твоим кошмарам придёт конец.

Граф нахмурился: ему совсем не нравилось то, что этот человек знает так много о его слабостях; о нездоровом влечении к женщине, что повинна во всех его бедах – он потерял своё имя, наследие, положение в обществе, уважение семьи, и свою красоту… Но, пожалуй, самым страшным было то, что благодаря Мирии он потерял себя как личность, покой, что обеспечивал здоровье его рассудка… Он потерял всё, но по-прежнему мечтал о ней, о её теле, и ничего не мог с этим поделать…

–Она никогда не будет желать меня… – Вырвалось у него против воли.

–О, не ужели ты будешь интересоваться её мнением?

Презрение, проскользнувшее в голосе Дарена, добавило Анжелису злости. Конечно, памятуя обо всём, что ему пришлось пережить из-за неё, Мирии, служило поводом наказать эту девку самым желанным способом… Он стиснул зубы – да, она будет принадлежать ему, хочет она того или нет.

Словно прочтя его мысли, Мун криво усмехнулся.

–Скоро, мой дорогой граф Силестел. Очень скоро…

3

Принцесса заглянула в комнату капитана, застав умилительную картину: Тери дремал на своей кровати, держа одной рукой томик детской красочной книги, второй нежно прижимая к себе спящего ребёнка, уткнувшегося своим маленьким сопящим носом ему в грудь.

–По-моему, Его будущее Величество пора отправлять в свою постель. – Улыбаясь, прошептал капитан Льюис, осторожно высвобождая руку из-под спящего малыша. Затем он очень аккуратно поднял мальчика на руки и, прикрыв одеялом, понёс его к выходу.

У Его Высочества принца Мартина были собственные апартаменты, полные под завязку игрушек и детских книг, которыми он, впрочем, мало интересовался, проводя больше времени вне своей спальни. Принц был всеобщим любимцем – в Королевском дворце очень давно не было детей Правящей крови, и его рождению были рады все без исключения. Ребёнок был нарасхват, почти не доставаясь многочисленным нянькам. Его дед Эдвард просто обожал внука, очень похожего на него внешне: рыжие волосы и белая кожа, «чистокровный Элсон» как любил называть он его; единственное, что сыну досталось от отца, графа Анедо, это огромные синие глаза, но они не портили общей картины, и не давали усомниться в законном происхождении мальчика.

Его Величество часами проводил время с внуком, обучая его различным премудростям правления, и хотя тот был еще слишком мал, но и он охотно выслушивал всё, что говорил ему дед – на его коленях было удобно и тепло, и иногда ему удавалось даже вздремнуть под весь этот поток непонятных ему слов и предложений.

Эдвард никогда не злился на Мартина, прощая ему все шалости – от разбитых мячом ваз, стоявших тут тысячелетиями, до откровенного непослушания, что случалось крайне редко, но всё же случалось.

Но в случае с Правителем, хоть это и выглядело весьма необычно, было всё-таки ожидаемо: Мирия, хоть и не стремясь к тому, всё же угодила Эдварду с внуком. Настоящее удивление вызывал у нее капитан Льюис, весьма болезненно воспринявший весть о беременности принцессы. И хоть с того момента уже прошло более четырёх лет, Её Высочество всё еще помнила те сцены, что он устраивал ей по этому поводу, как металась его измученная душа, и Мирия просто не знала, как тот будет относиться к их с Морисом малышу, когда тот родится.