Текст книги "Призраки в друзьях приветствуются! (СИ)"

Автор книги: Маришка Вега

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Маришка Вега
Призраки в друзьях приветствуются!

Пролог

Глаза я открывала осторожно. Хруст в районе моей шеи ещё стоял в ушах, и было как-то боязно.

Я чувствовала, как мне на лицо светит солнце, но о нём сегодня не передавали, так что странно это. Да ещё и лучи были довольно тёплыми.

Лекарствами вокруг не пахло, поэтому я была удивлена. В больницах всегда специфический запах, а здесь ничего.

Может, я на минутку сознание потеряла и лежу в нашем офисе на диване? Но такая тишина, что верится с трудом. Так что нет смысла лежать дальше, пора открывать глаза и выяснять, где я.

Осмотрелась и снова закрыла их. Что-то здесь явно не так. В каких это больницах у нас есть камины, поленницы для дров и нет ни одного электрического прибора?

Всё же головой я приложилась, как ни крути.

– Люди! – позвала я, но никто не откликнулся. – Люди! Есть кто?!

Тишина. Вот эта тишина и пугала сильнее всего. От людей я устала? Вот и домечталась, лежу одна. Может быть, так выглядит чистилище?

Эта страшная мысль заставила судорожно сглотнуть вязкую слюну. Я особо-то и не грешила, если так, по мелочи, но ничего серьёзного.

В детстве конфету украла в магазине. До сих пор стыдно.

Однако сколько ни лежи, а становится только страшнее, так что надо брать себя в руки и идти выяснять правду о своём местонахождении, какой бы она ни была.

Села на кровати, потом встала с неё и только после этого открыла глаза. Вид не изменился, но я решительно пошла к двери и дёрнула за ручку. Она спокойно открылась, и я вышла наружу, то есть в коридор с не очень аккуратно покрашенными стенами.

Был он довольно длинным и пустынным. Но спустя две минуты до меня донёсся запах еды, и я остановилась и с удовольствием его вдохнула. Даже ускорилась и спустя несколько секунд вышла на кухню, где суетились у столов женщины.

Одеты они странно: в длинные платья и передники, даже чепчики были, видимо, чтобы волосы в еду не упали, но, увидев меня, женщины замерли, будто призрака увидели.

– Доброе утро, а можно чего-нибудь поесть? – Я решила быть дружелюбной и улыбнулась.

Ближайшая ко мне девушка схватилась за горло и стала как-то надсадно кашлять, будто подавилась, я метнулась к ней, чтобы оценить состояние. Однако остальные совсем не оценили моего порыва.

– Мисс Варствуд, отойдите от Мики немедленно! Вы же её убиваете! – крикнула женщина, похожая на повариху. По крайней мере, она держала половник в руке.

Сама незнакомка тоже стала выглядеть неважно, лицо покраснело и пошло нездоровыми пятнами. Да и в целом все присутствующие стали кашлять, сипеть и даже на пол падать.

– Что происходит?! – в недоумении воскликнула я.

– Вы на кухню явились, а ведь вам нельзя! – опять сказала повариха, держась за столешницу, ей явно было нехорошо.

– И что такого? – Нисколько не стало мне понятнее, но я отступила на шаг от этого безумия.

Однако тут открылась дверь с противоположной стороны кухни, и вошла женщина – уже немолодая, но с цепким взглядом своих выцветших от возраста глаз.

– Таисия! Что это ты удумала?! Немедленно возвращайся в свою комнату! Ваша маменька будет страшно недовольна! Вы же задержите всем завтрак! – грозно заявила она мне.

– Я? – Моему изумлению не было предела.

Мало того что все зовут меня чужим именем, так ещё я порчу своим присутствием всем завтрак! Подумать только!

Но старушка не дала мне много времени на размышления, а подойдя вплотную, ухватила за локоть и потащила в ту комнату, откуда я пришла.

– Какая вы сегодня бодрая, моя милая! То лежали три недели, едва дышали, а теперь по дому бегаете, несмотря на маменькин запрет показываться в жилой части дома.

– Какая ещё маменька?! – не выдержала я. – Что здесь вообще происходит? Дурдом какой-то!

Вырвала руку из захвата старушки и бросилась в комнату сама, захлопнув дверь перед носом этой странной женщины, для надёжности стулом подпёрла ручку.

Села на край кровати и обхватила голову руками.

Что же происходит?

Я же утром встала по будильнику и пошла на работу, так как я оказалась здесь, в непонятном доме, с этими странными людьми, что, видимо, болеют массово одной болезнью. Надеюсь, не новый вирус, о котором я не слышала. Но что же делать мне?

– Таисия! Таисия! Прошу тебя, не капризничай! Я тебя с грудного возраста знаю, так что не надо вытворять все эти глупости. Ничем хорошим это не закончится. Терпение твоей матери не бесконечно! Она и так на грани!

– Да хоть на остриё! Я вас всех знать не знаю! – крикнула я в ответ.

– Не глупи. Что значит «не знаю»? Я твоя няня Хэтти. Ты же знаешь, что я люблю тебя и хочу добра. Я уж думала, ты не оклемаешься, так быстро чахла, а тут вдруг встала и пошла сама. Это же чудо!

– Нет, это ужас какой-то, – пробормотала я. – Пойти я должна была на работу, а пришла сюда, не знаю куда.

– Я пойду отдышусь, приду в себя, а потом вернусь с завтраком, и мы договорим, – сообщила мне через дверь старушка и удалилась.

Не выглядела она при нашей встрече запыхавшейся. Так что мне её слова были не совсем понятны, а вот про завтрак было приятно услышать. Есть я хотела, и очень.

А теперь я заметила, что устала. Женщина что-то говорила про болезнь. Я судорожно осматривалась, ища зеркало. Нужно срочно убедиться, что я – это я. Почему все принимают меня за другую девушку?

Мне двадцать пять лет, и я давно живу одна. Мама давно погибла при крушении поезда, я ещё подростком была, так о какой маменьке все вокруг толкуют?

Как назло, зеркала не было, даже самого маленького, поэтому я легла на кровать и натянула одеяло чуть не на самый нос.

– Как же я так влипла? – спросила я сама не знаю у кого.

Закрыла глаза и постаралась представить свою квартиру, где так хотела оказаться. Где нет ничего непонятного, а только родные вещи. Ведь так не бывает, чтобы ты упал на лестнице в офисе, а проснулся не знаю где!

ГЛАВА 1

Дзинь-дзинь-дзинь.

– Встаю, – невнятно промычала я назойливому будильнику. – Чего же так орать?! Я не глухая!

Знаю, что разговаривать с неодушевлённой вещью глупо, но я жила одна, поэтому иногда хотелось пообщаться или выразить хоть в чём-то своё негодование. Вот и общалась с чем придётся. Даже кошки у меня нет, так как я почти весь день на работе, да и квартира съёмная, поэтому лучше без животных. Зачем им страдать от одиночества, как и я?

Не складываются у меня отношения с мужчинами, почти нет подруг, так что я какой-то изгой в этой жизни. Работа – вот и вся моя отрада.

Даже родителей уже давно нет со мной. Вот и лечу по жизни, как оторвавшийся от дерева листок, нигде не ждут.

Начало осени – прекрасная пора, но не тогда, когда ты очень хочешь спать, а за окном стучит дождик, убаюкивая твой и так не желающий просыпаться организм.

И сколько ни переводи будильник на ещё несколько минуток вперёд, однако приходит тот рубеж, после которого ты начинаешь безбожно опаздывать и носиться по дому, как электровеник, надеясь всё успеть.

Вот каждый раз со мной такая история, и я ничего не могу с этим поделать.

Я же творческий человек, тружусь дизайнером в фирме, а с меня требуют пунктуальности, как с нейрохирурга, ответственного за чужую жизнь!

Где же справедливость? Нет её.

Вчера начальница оставила меня доделывать последние штрихи в проекте – так она выразилась, ей-то срочно нужно бежать, а там дел-то минут на тридцать, но когда я открыла этот самый проект, то чуть не поседела.

Какие тридцать минут? Я до полуночи вносила коррективы, ведь клиенты прибудут завтра в десять утра!

Марианна Стефанидовна просто умница! Сама отправилась в салон красоты, ужинать и спать, чтобы завтра всех покорять своей «естественной» красотой, а я буду словно зомби, так как поспала всего пять часов.

Всегда с ней так. Тянет до победного, а потом не знаешь, как выкрутиться в оставшееся время, и ещё мнит себя непревзойдённым специалистом. На самом деле у неё связи, вот и работаю в фирме, где к работникам так относятся. Хотя, думаю, я не одна в стране такая, но себя больше всех жалко.

Так хочется пожить там, где тебя никто не будет трогать, будить по утрам и сообщать тебе, что делать. Устала я от общества. Хочу быть самой себе хозяйкой и спать до обеда, пока не отосплюсь!

В деревне домик снять в отпуске надо, чтобы три двора и тебя никто не знает. Вот будет красота!

Пока прыгала на одной ноге, втискиваясь в узкие джинсы, пыталась жевать бутерброд, чтобы желудок не ныл, ведь я не поела вчера, так как было поздно. Я мечтала о душе и сне, поэтому до холодильника так и не добрела.

Теперь же мой живот активно требовал еды, и ему было абсолютно всё равно, что я опаздываю, а глаза пытаются закрыться сами собой.

Так что приходилось делать всё и сразу.

На улицу выбежала вприпрыжку и на секунду остановилась, осматривая окрестности.

Осень в городе укрыла улицы мягким покрывалом из влажных листьев, словно художник аккуратно нанёс яркие мазки охры, золота и багрянца на серое полотно асфальта.

Мелкий дождик моросит, создавая ощущение лёгкой прохлады и уюта одновременно. Воздух наполнен свежестью и ароматом влажной земли, смешанным с едва уловимым запахом кофе из автомата, что стоит неподалёку.

Небо затянуто плотной пеленой облаков, сквозь которую лишь иногда пробиваются робкие лучи солнца, подчёркивая игру света и тени на мокрых тротуарах. Лужи отражают этот тусклый свет, будто маленькие зеркала, хранящие отражение уплывающих облаков.

Деревья стоят молчаливыми стражами улиц, сбрасывая последний наряд, готовясь к зимнему покою. Шаги прохожих звучат приглушённо, шаги детей, бегущих в школу, весело разбавляют осеннюю хмарь, оставляя следы капель на окружающих предметах. Кто в детстве пропустил хоть одну большую лужу? Это же непорядок!

Лавочки у подъезда покрыты тонкой плёнкой влаги. Сквозь ветви деревьев виднеются огни от окон домов, манящие теплом домашнего очага, куда хочется скорее вернуться, оставив снаружи холод и сырость.

Но вернуться я не могу, так что только вперёд!

Утренняя темнота очень раздражает. Хоть и горят фонари, однако это всё же несолнечный свет.

Быстро шла в сторону метро, чтобы поскорее попасть в тёплый и сухой офис, там хоть кофе можно будет выпить перед встречей клиентов, а затем попробую выпросить у начальницы выходной за активный ночной труд.

Доехала без проблем, но когда вбежала в офисное здание, то оказалось, что лифт сломался и надо идти по лестнице. Ну мне же на седьмой этаж! Радует, что хоть не на двадцать седьмой!

– Что опять с лифтом? – спросила я у знакомой, что тоже работала в здании.

– Кто же его знает? Загадка века: как в новом здании лифт может ломаться по два раза в месяц?

– Это не на загадку похоже, а на диверсию, чтобы мы все на работу опаздывали! Но выхода нет.

– Точно, так что беги, осталась последняя минута! – рассмеялась она и скрылась за ближайшей дверью.

Везёт же некоторым работать на первом этаже!

Стала спешно подниматься по лестнице. Так торопилась, что не заметила курьера, ничуть не меньше меня спешащего вниз, и вот мы встретились.

Вроде бы и задел он меня плечом не очень сильно, но я на скользкой плитке потеряла равновесие и только испугаться успела, как приложилась спиной о лестницу. Противный хруст раздался, казалось, в самом черепе. Всё, что я успела услышать, – это чей-то истошный визг, и тьма накрыла меня.

А ведь я почти ничего в этой жизни не успела сделать! Даже не влюбилась по-настоящему! Это так несправедливо!

ГЛАВА 2

Проснулась во второй раз оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Мои надежды, что я проснусь дома, не сбылись, поэтому грустно любовалась пошарпанной деревянной дверью, которая могла бы стоять на даче, в домике, куда ты наведываешься летом собрать укроп и пожарить шашлыки.

– Кто там? – грустно спросила я.

– Таисия, девочка, это я, няня! Открой дверь, я тебе завтрак принесла.

Не хотелось никого видеть, но вот есть нужно. Хотя и новости узнать об окружающем мире не мешало бы.

Неторопливо прошлёпала босыми ногами к входу, отодвинула стул, поставив его у двери, и вернулась на кровать.

Всё та же пожилая женщина поставила на стол у окна поднос и, вернувшись к двери, села на стул. Странно, конечно, но я не стала возражать и отправилась завтракать.

– Послушай, твоя мать уже знает, что ты встала, и хочет с тобой поговорить, – начала она как-то смущённо. – Я пыталась её успокоить, после того как все работницы кухни пришли к ней увольняться после твоего визита. Говорят, что ты виновата в болезни девчонки с кухни.

Даже ложку с кашей до рта не донесла, удивлённо посмотрев на няню.

– В смысле виновата? Я ничего не сделала, только пожелала всем доброго утра, и всё! – возмутилась я такому поклёпу в свой адрес.

– Милая, я понимаю, что ты не виновата и это всё проклятие, но людям плохо, и их не волнуют такие тонкости, – тяжело вздохнула женщина.

– Какие именно?

– То, что это твою мать прокляла та обиженная ведьма, а страдаешь ты и окружающие от тебя. Все это знают, но им надоело страдать, и уже неважно, кто и в чём виноват, – горько проговорила она.

Мысли в моей голове кружились, словно юла. Я судорожно пытала оценить полученную информацию. То, что это не меня прокляли, – ясно, а вот какой-то девушке не повезло. Но вот вопрос по поводу того, как это я оказалась этой самой девушкой, меня беспокоил, поэтому невольно потёрла многострадальную шею.

Ещё мне стало понятно: никто меня здесь не пожалеет, если всё, что я видела, – это симптомы не болезни, а проклятия. Люди и так терпимостью не отличаются, а эти, судя по их виду, и вовсе не относятся к прогрессивным слоям населения.

Вот как бы мне расспросить обо всём, что меня интересует, не выдав себя и своего невежества?

В задумчивости смотрела на сидящую у двери женщину, которая единственная не старалась от меня отгородиться и называлась моей нянюшкой.

– Няня, – неуверенно обратилась я к ней, – я так долго болела, ты говоришь, а я вот теперь не всё могу вспомнить. В голове будто туман. Я и не вспомнила, что мне выходить не нужно из комнаты.

Пожилая женщина вскинула на меня свой уставший взгляд и немного оживилась.

– Так вот оно что! А я-то думаю, с чего это ты вдруг решила на кухню зайти? Никогда же так не делала. Цветочек мой, мало тебе несчастий, так теперь ещё и память дырявая! – всплеснула она руками, но с места не тронулась, хотя я видела, что ей становится труднее дышать, поэтому нужно торопиться, пока и няня от меня не сбежала.

– Да, вот такая уж уродилась невезучая. Напомни мне, а что там за проклятие и как оно матушке досталось?

– Ой, вот сама леди Варствуд и виновата, да что уж теперь об этом говорить? Была она уже замужем за вашим батюшкой, виконтом Варствудом, да вас носила под сердцем. Характер у неё всегда был не сахарным, а то уж совсем раздражительной да несносной стала. В один не очень-то радостный день она на улице налетела на ведьму старую, да вместо извинений стала поливать её оскорблениями да угрозами. Нормальный бы человек такого не додумался сделать, да ей всё нипочём, дай только высказаться.

– Нехорошо вышло, – пробормотала я.

Судя по всему, местная маменька – та ещё склочная тётка. Отсюда и проблемы у семьи.

– И не говори. Ведьма её слушала да не перебивала, только прищурилась нехорошо. Окинула её пренебрежительным взглядом, плюнула под ноги, да и прокляла, чтоб неповадно было.

– Так, а в чём это проклятие заключается? – нетерпеливо направляла я мысль няни.

– Что не быть наследнице её любимой людьми, одиночество – удел рода её. Никакое богатство не будет липнуть к нахалке такой, только разочарования, чего она и заслуживает.

– Так и ушла?

– Да.

– А искать её не пробовали, чтобы попросить снять проклятие? Извиниться?

– Когда ты родилась, тут-то и начались странности. Людям рядом с тобой становилось плохо. Пятнами покрывались, задыхались, сыпь и чесотка. Ужас. Из дома все слуги разбежались. Отселили тебя в это отдалённое крыло дома. Я вот одна поустойчивее оказалась, так и приставили меня няней к тебе.

– Значит, проклятие на вас не действует?

– Отчего же, действует, но чуть медленнее, потому и сижу тут, у двери, чтобы подольше с тобой поговорить. Потом надо бы отойти на пару часов, а то вот уже говорить тяжело, и пятна по рукам пошли.

– А ведьму ту нашли?

– Нет, денег истратили тьму, а толку нет. – Она поджала тонкие губы.

– Тогда иди, нянюшка, доем я, а ты отдохни.

Жаль стало старую даму, что самоотверженно ухаживает всю жизнь за несчастным ребёнком, который пострадал от спесивой мамаши, а теперь живёт изгоем.

– Перед уходом напомни. А сколько мне лет?

– Так, двадцать один год сегодня исполнился, – кивнула старушка и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Как интересно. Получается, что у меня сегодня второе рождение? Или не у меня? Как относиться к себе в чужом теле?

То, что оно не моё, я уже поняла. Была другая форма ногтей, рост явно ниже моих привычных метра семидесяти пяти сантиметров, нет родинки на правой руке, и уши не проколоты. Уж молчу про то, что я была брюнеткой, а стала шатенкой с вьющимися волосами. Очень хотелось лицо увидеть, но пока не знаю как.

Задумчиво принялась доедать завтрак, раздумывая на тему, какие ещё неприятности меня ждут в этом мире и где достать хорошую книгу, чтобы почитать, а то от скуки можно свихнуться.

Но раз меня хочет видеть маменька, возможно я смогу выйти из этой комнаты и осмотреть остальной дом?

Остаётся ждать новостей.

ГЛАВА 3

Долго в одиночестве мне пробыть не удалось. Я только и успела позавтракать, пройти по комнате, рассматривая старые игрушки, которые сидели на креслах, подсвечники с потёками воска и сад, что виделся из окна, как няня Хэтти вернулась.

– Милая, не дадут тебе роздыху. Накинь халат, да идём скорее в сад, твоя мать желает с тобой поговорить как можно скорее.

Я даже на окно оглянулась. Мне через него предстоит в сад выбираться?

– Сейчас отведу тебя, только прошу, не вставай с кресла. Леди Мадлена крайне трепетно относится к своей красоте, так что никаких пятен и прыщиков ей не нужно. Не дай боги! Со свету сживёт.

Интересная у меня мама.

Халат нашёлся в шкафу, довольно тёплый. Хотя, как по мне, ночная рубашка могла заменить пару платьев, так как доходила до пола и была сшита из плотной ткани, да ещё размером с парашют.

Завязав пояс, пошла за няней, которая мне ещё и ботинки у порога выдала.

По пути мы не встретили ни единой души.

В саду стояли два кресла на очень приличном расстоянии друг от друга. Очень было интересно посмотреть, как мать будет кричать через сад, чтобы поговорить с дочерью.

– Няня, а у мамы есть ещё дети?

– Да, твой брат Катрос и его сестра-близняшка Клисида.

– Мать к ним так же относится?

– Увы, моя хорошая, но проклятие легло только на тебя и неё. К тебе не подойти, а ей счастья нет, вот она и злится. Однако возлагает огромные надежды на младших детей.

– Понятно.

Как тут не сообразить, что я ненужное напоминание об её неосторожности и последующих несчастьях, о которых я ещё не знаю.

Брат с сестрой, надо полагать, тоже ко мне не привязаны, если живу в изоляции всю жизнь. Смотреть на всё, происходящее вокруг, издалека – это почти пытка. Ведьма была неправа. Уж хотела проклясть, так маму бы и проклинала, а эту девчушку за что?

Хотя теперь думать об этом бессмысленно: что было в голове у той ведьмы и зачем всё это было сделано.

Я села в то кресло, что указала няня. Сама она тут же ушла, как только я расположилась со всеми возможными удобствами.

Минут через пять из дома вышла нарядно одетая женщина. Как по мне, так даже слишком нарядная, и неспешно отправилась к своему креслу. На меня она и не взглянула. Это о чём-то должно говорить – о характере этой женщины.

Она была весьма красива и выглядела очень молодо. Уж не знаю, во сколько лет вышла замуж, но больше тридцати я бы ей ни разу не дала, а учитывая, что мне сегодня двадцать один, то ей явно больше.

Возможно, уровень косметологии в этом мире запредельный? Просто я об этом не знаю. Но мода на платья в пол мне совсем не нравилась. Муторно с этими юбками возиться, да ещё всё такое приталенное, если смотреть на наряд мамочки.

Леди Варствуд уселась в кресло и только тогда бросила взгляд на меня.

– Вижу, ты поправилась, – сказала она спокойно, – не ожидала. Две недели еле дышала и вдруг ожила.

Говорила она без крика, но слышала я её отлично, и звук шёл будто из-за правого плеча. Я обернулась и, присмотревшись, увидела, что на спинке кресла, на верёвке, висит красный камень и тускло светится.

Видимо, это местный аналог телефона.

– Да, мама, я тоже рада тебя видеть, – ответила я, но скрыть некоторое ехидство не удалось.

Было видно, что её брови удивлённо приподнялись.

– Интересно, то глаз на меня за всю жизнь не подняла, а теперь вдруг сарказм прорезался?

– Знаешь, постояла я на пороге смерти и поняла, что пора бы уже и жить начать, – Я не стала смущаться.

– Что ж, значит, мои новости придутся кстати, – улыбнулась женщина.

Но мне почему-то не показалось, что она скажет что-то хорошее.

– Я вся внимание.

– Ты сегодня стала совершеннолетней, поэтому я могу больше не держать тебя в своём доме. Я сделала всё, что было в моих силах, чтобы вылечить тебя, но ничего не помогло. Потрачено много денег без толку. Теперь мне надо заняться младшими детьми. Для них нужно присмотреть хорошие партии, а я даже в дом боюсь из-за тебя кого-то пригласить, чтобы не произошёл конфуз.

Сердце у меня в груди сжалось, если эта стерва сейчас выбросит меня из дома на улицу, то я ей точно в волосы вцеплюсь. Жить мне негде, и я ничего не знаю.

– В академию магии тебя тоже не отдашь, поэтому я купила тебе дом Тростор-хаус. Будешь жить там. Места много, он стоит вдалеке от дороги. Продукты тебе будут доставлять из ближайшей деревни по понедельникам и оставлять у ворот. Их оплату я беру на себя.

– Ты хочешь сказать, что ссылаешь меня одну в деревню?

– Отправляю, а не ссылаю. Не нужно драматизировать.

– Но я одинокая молодая леди, меня кто угодно может обидеть.

– Тебя?! Ты смеёшься? Да если кто-то до тебя дотронется, то мало ему не покажется, так что не придумывай. В доме есть дверь и ограда вокруг поместья, так что всё будет в порядке. Я дам адрес поверенного. Если что-то очень будет нужно, то пиши ему, но не шикуй. Если будешь просить лишнее, я просто запрещу ему покупать.

– Удивительная щедрость, – усмехнулась я.

– Не хочу, чтобы люди говорили, что я о тебе не забочусь. Целое поместье для тебя одной!

– Даже не знаю, что и сказать. Как мне туда добраться?

– Дорога одна до поворота к поместью. Тебе выделят лошадь и повозку, куда погрузят твои вещи и еду на эту неделю.

– Ты хочешь сказать, что мне пора уезжать?

– Незачем тянуть. Твоей сестре уже восемнадцать! Завтра утром ты отправляешься в дорогу.

– А хоть камушек для связи выдашь?

– Нет, он очень дорого стоит. Ты умеешь писать, так что он тебе не нужен. – Леди Варствуд поднялась и направилась к дому.

А я будто к креслу приросла.

Никогда не думала, что встречу такую женщину. Родную дочь из дома выставляет и даже не считает себя в чём-то виноватой.

Ладно, я-то умею готовить и много чего по мелочи, но сомневаюсь, что её кровиночка всё это умела. Кто бы её учил? И её это нисколько не смутило. Главное, что люди подумают?

Кошмарная баба! Никакая она не леди.