Текст книги "Мой долгожданный (СИ)"

Автор книги: Марина Зимняя

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Жду, пока Гелька с ней наболтается. Мама сказала, что созваниваются они каждый день после шести и болтают по часу, не меньше. Точнее, болтает Ангелина, пересказывая ей в подробностях все события, произошедшие за день в садике. Но меня хватает буквально минут на десять. Забираю у племянницы планшет и направляюсь в другую комнату.

– Пожалуйста, только не сбрасывай.

Но Ира не сбрасывает, просто молча смотрит на меня. Похудела, а должна была поправиться, под глазами залегли синие круги. Когда я уезжал она выглядела иначе.

Я тоже смотрю на нее молча, не знаю с чего начать разговор.

– Леш, ты прости меня, – совершенно неожиданно начинает она. – Я чуть сама не угробила нашего Ромку!

– Ир. Что ты такое говоришь?

– Я не думала, что так получится… Папа упал. Я по инерции бросилась помогать ему подняться.

– Ир. Ты что? Не плачь! Откуда ты могла знать? Алина сказала, что уже все хорошо. Что тебя скоро выпишут.

– Ты был у Алины?

– Да. Искал тебя.

– А что она тебе еще рассказала?

– Все, Ир. Все рассказала! Ты только не обижайся на подругу. Я на нее немного надавил.

– Ну, раз все. Наверное, ты понимаешь уже, что жить мы больше вместе не будем. Леш, ты ждешь этого ребенка. Я вижу это! И я ведь не против, – начинает тараторить она. – Просто продолжай жить своей обычной жизнью. Ясно же было, что не создан ты для семьи. Не нужно со мной возиться. Мне так будет проще. Мы ничего друг другу не должны. Я не буду против твоего общения с сыном. Ты не обязан…

– Ты совсем, что ли? Ты что несешь? Ира, ты моя жена! Это что еще за разговоры?

– Ты забыл, как я ей стала?

– Что она тебе наплела?

– Она лишь подтвердила мои догадки. Леш, а я не хочу так жить! Я ни хочу переживать не из-за кого, кроме своего ребенка. Я не даю тебе того, что тебе нужно. И не дам! Не жди! Мы разные… Я тебе элементарно по темпераменту не подхожу.

– Уж мне то не надо рассказывать! Я без твоих глупых домыслов понимаю, кто мне подходит, а кто нет. Я виноват перед тобой. Вины своей не отрицаю! Я тебе клянусь, не было у меня с ней той ночью ничего и не будет никогда. Виноват только в том, что позволил этой ситуации случиться. Я тебе не изменял! Да… Она была тогда у меня в квартире, но у меня вариантов не было. Она бы весь дом перебудила. Ир. Давай я за тобой приеду, и мы с тобой поговорим. Когда тебя выписывают? Послезавтра?

– Не нужно за мной приезжать. Леша.

– Я люблю тебя…

Но свое люблю. Я говорил уже пустому дисплею.

22

– Прости, что так скромненько, – Леша протягивает мне букет из крупных ромашек. – Просто у меня наш сын с ними ассоциируется. Думаю, у тебя тоже. К тому же я подумал, что шипами по морде будет как-то…

– Леша, я просила тебя не приезжать! Неужели это так сложно понять. Просто оставь мня в покое. Не звони мне, ни пиши, ни появляйся еще хотя бы пару месяцев. Я только успокоилась. У меня только снова появилась уверенность, что ничего не сорвется. Что я доношу его.

– Ир. Я разговаривал с врачом! У нас все хорошо. Тебя хоть сегодня могут выписать. Он сказал, что отслойка была небольшой. Ты вовремя обратилась. Просто тебе нужен покой.

– Вот именно! Покой! Поэтому я и готова здесь лежать до самых родов. Пусть мне постоянно меряют давление, пусть взвешивают, пусть смотрят меня хоть ежедневно, пусть капают капельницы и колют уколы. Пусть делают все, лишь бы я была уверена, что с ним все нормально!

– Не перегибай! Зачем тебе лежать в больнице, если врачи не видят на это оснований?

– Леш. Я умоляю тебя, оставь меня. Я не хочу никаких объяснений. Я приняла эту ситуацию. Давай я сама приеду через пару недель, и мы спокойно подадим на развод. Я не отказываюсь от общения с Ангелиной. Ты можешь видеть Ромку, когда захочешь. Пусть он только родится. Пожалуйста, пусть родится!

Леша притягивает меня к себе и обнимает. – Хорошо. Как скажешь. Только с разводом мы спешить не будем… Когда будешь готова вернуться, сообщи мне. Я за тобой приеду.

Леша уехал. Почему-то я не ожидала, что он так быстро сдастся. Он не стал настаивать, ни стал пытаться мне что-то объяснить или прояснить по той ситуации. Честно сказать, я и верю той девке и не верю ей одновременно. То, что Алексей относится к категории мужчин, которым секс необходим в неограниченных количествах, я поняла еще с наших первых дней и ночей. Я действительно к такому не привыкла. Моя замужняя жизнь с Борисом была расписана по четкому графику. Что бы Боря набрасывался на меня среди бело дня. Такого не было никогда. Только с выключенным светом и под одеялом. Сказать откровенно, и удовольствия я от его действий не получала. Теперь то уж я в этом уверена.

За каких-то полтора месяца у меня с Лешей даже в машине раз было. Он просто свернул в один момент в какую-то лесополосу и все. Зима, мороз минус десять, снега намело, а он завез меня неизвестно куда. Хорошо, что у него машина полноприводная. Я и подумать не могла, что люди нашего возраста могут выкинуть что-нибудь подобное. Заниматься любовью в машине… Мне казалось, что это для молодежи, для тех, кого страсть накрыла неожиданно, либо податься больше некуда.

Не скажу, что я была против, но я не сразу привыкла к такому напору. Первое время мне казалось, что это временное явление. Его только Ангелина останавливала, когда была с нами. А если Геля оставалась у бабушки. Я знала, что выспаться мне не удастся. Я утром еле-еле сползала с кровати. А этому хоть бы что!

Но две полоски моментально поставили точку в наших постельных отношениях. Я страшно боялась и боюсь потерять этого ребенка. Он вроде бы все понимал и не настаивал. Конечно же, близость другого характера между нами все же была, но зная его аппетиты, я понимала, что для него это вообще ни о чем. Переживать по этому поводу я не собиралась. У меня наконец то может появиться ребенок. Ничего важнее этого факта для меня теперь нет!

– Дочь. Ну сколько ты будешь там лежать? Ну говорят же тебе, что все хорошо. Другие приплачивают, что бы их пораньше выписали из больницы, а ты наоборот.

– Ма. Что, срок твоей путевки еще не истек?

– Ира, не надо так. Я тоже чувствую свою вину… Придумала! Бросилась поднимать сто килограммового мужика!

– А ты бы не бросилась?

– Я бы позвала кого-нибудь на помощь. А будь я в твоем положении, я вообще бы из квартиры носа не показывала. Чего вас туда понесло?

– Сколько раз ты гуляла с отцом? Мама! Не окно открывала. А на улицу выводила его? Весна прошла! Лето началось. Если бы не тот студент! Папа бы кроме своей комнаты полгода бы ничего не видел!

Когда отец лежал в больнице, ему нанимали сиделку. Но еще за ним хорошо присматривал один медбрат. Студент четвертого курса, совсем ребенок еще на вид. Он тогда попросил разрешения у меня с ним заниматься, хотел попробовать помочь ему хотя бы частично восстановить функции руки и ноги. Мать то, естественно его проигнорировала, посчитав, что он, вероятнее всего хочет срубить с не денег. А я, кое-как пообщавшись с отцом и выяснив, что папа не против. Позволила ему. Разумеется под контролем врача. Благодаря Максиму у папы произошло частичное восстановление мышечной силы. Конечно, долго он передвигаться не может. Максим занимался с ним даже дома, когда его выписали, и продолжает приходить до сих пор. Я, конечно, отблагодарила парня. Мама, естественно, не сподобилась. Папа может передвигаться по квартире без кресла.

В тот день мы решили выйти на улицу. Дядя Саша Токарев, старинный папин друг и отец того самого парня, из-за которого моя жизнь полетела тартарары, узнав о его болезни, привез ему отличное инвалидное кресло. Папа сам им управлял, мне даже катить его не нужно было.

Они не общались много лет, а тут он сам приехал. Не знаю, знал ли он причину, почему отец прекратил с ним всякое общение, или нет, но теперь он его навещает. Никому, кроме дяди Саши и этого мальчика-практиканта, папа оказался не нужен. Даже я не слишком часто интересовалась его делами. Я вообще созванивалась с родителями редко. Последнее время в основном мне звонила мама, жаловалась на отца, на жизнь свою, что привязана теперь она к нему. А я только слушала да отправляла деньги, которые оставил мне Паша.

Я сама предложила ему выйти. Погода стояла прекрасная, сидеть в четырех стенах совершенно не хотелось. И мы решили, что можем прогуляться по скверу. От нашего двора до небольшого парка рукой подать. И все было хорошо, пока ему не захотелось немного пройтись. Но улица не квартира. Отец быстро устал и не добравшись до лавочки буквально полу метра, упал.

У меня даже мысли не возникло никого искать или звать. Помогла подняться ему и сесть на лавочку. Потом подкатила кресло, и папа в него перебрался. Живот заболел не сразу. Мы успели вернуться домой, а потом я поняла, что у меня закровило, и сразу вызвала скорую. И маму…

Родителям о своем приезде я не сообщала. Только я успела появиться на пороге, мама сразу же засобиралась в санаторий. У нее путевка от университета горела. Увидев меня, она аж опешила от счастья. Никогда она еще мне так не радовалась.

Конечно, пока собирала вещи, не переставала качать головой и приговаривать: Какая я не благодарная… Замуж вышла, забеременела и ни слова родителям не сказала. Конечно, супруг мой ее тоже не устроил. Он еще в прошлый мой визит ей не понравился. То, что я решила развестись, сообщать ей не стала. Лишний раз потешить ее эго. Никого это не касается, кроме нас.

– Ира, поехали домой! Отец совсем осунулся, винит себя. Я ему уже тысячу раз сказала, что нет угрозы. Что все хорошо. Что родишь ты этого ребенка! А он не прекращает, мычит себе под нос: Опять все из-за меня! Опять! – Дочка! Я уже устала! Он не есть ни хочет, ни заниматься. Он и так за эти месяцы на двадцать килограмм похудел, совсем ослабеет. Не встанет ведь больше.

– Хорошо, мама. Я выпишусь сегодня. Я же ему говорила.

– Да не слушает он тебя по телефону. Пусть он увидит своими глазами, что все в порядке.

Не стала дожидаться выписку, поехала домой. Заберу на днях. Все равно еще с неделю здесь побуду. По Ангелине соскучилась, конечно. Да и по Леше тоже. Как мне теперь его из своего сердца вырывать? Прицепился как репей. Ни так, ни эдак, ни из головы не идет, ни из сердца. Постоянно думаю… Может, правда не врет? Может, и правда любит? То, что ребенка уже любит, это точно.

Он теперь у матери поселился. Когда с Гелей общаюсь, понимаю, что он со мной через нее разговаривает. Он ей походу целый список вопросов выдает, а потом слушает, что я ей отвечаю. Ну, не спрашивала меня никогда Геля: Сколько раз сегодня Ромка толкался? Или: Какие показатели были на Узи? А еще вопросы в стиле: Что я ела? Что пила? Какие принимаю лекарства? Отекаю или нет? Во сколько просыпаюсь? Хорошо ли сплю?

Допрос подобного рода продолжается уже третий день.

* * *

– Папочка. Да, все со мной хорошо.

Отец кивает. С речью у него, конечно, печально. Он почти не пытается говорить. Кивает, слушает. Иногда пишет что-то. Я как-то научилась, пусть и за такой короткий срок, но понимаю его. Мы общаемся взглядами, жестами. Мама же даже не пытается его понимать. Говорит: ходить начал и говорить начнёт. Просто ленится…

Совсем он поникший и расстроенный.

– Па. Мой живот на месте. Даже подрос немного.

Папа снова кивает и кривовато улыбается. Нужно вытаскивать его из этого состояния. Я рассказывала ему про Гелю, ему нравилось про нее слушать. Позвонит сегодня, нужно ему ее показать.

– Мам! Ты что, серьезно? Снова уезжаешь?

– Ну ты же вернулась! А у меня еще пять дней осталось! Тут дороги то пару часов.

– Ты шутишь? Да⁉

– Ира! Да не будь ты такой эгоисткой. Ты же уедешь опять! Пропадешь на месяцы. Ребенок родится, тебе вообще не до нас будет! Дай ты мне хоть воздуха свежего глотнуть!

Пусть едет. Наверное, действительно так будет лучше. И для меня спокойнее.

Не успела закрыть за мамой дверь – звонок от Ангелины. Да, сегодня я припозднилась, половина седьмого. Она не дождалась меня. Сама позвонила.

– Привет! Мам! Я так соскучилась! Когда ты приедешь?

Папа поворачивает голову в мою сторону, смотрит на меня удивленно. Я при нем с ней не разговаривала. Уходила всегда к себе в комнату.

– Гелечка, я тоже соскучилась. Но я не могу дедушку пока оставить.

– У меня есть дедушка?

Папины глаза. Нужно было видеть.

– Есть. Хочешь, я тебе его покажу?

– Хочу! Покажи скорей!

Шепчу папе одними губами: Я потом тебе все объясню…

23

– Дедушка Толя! Познакомься! Это Лучик! Помнишь, я тебе его по планшету показывала. Я еще в тот день для тебя обруч крутила и на скакалке прыгала. Вспомнил? Ты, наверное, его не узнал! Он тогда был немного чумазый. Ничего не могу с ним поделать. Такой большой, а кушает неаккуратно. Но я его хорошо накупала! Мы его с бабушкой весь вечер позавчера чистили! А бант, посмотри! Посмотри, какой бант у него на хвосте. Мы с ним очень готовились…

Поток Ангелининой речи остановить невозможно. Она продолжает что-то рассказывать папе. Он кивает и улыбается.

– Геля! – кричу я, в один голос с Лешей.

Она уже забралась к нему на колени. И рассматривает небольшое родимое пятно у отца на виске.

– Пусть, пусть, – пытается сказать мне папа.

Леша и Ангелина свалились нам как снег на голову. Прям с утра пораньше. Без двадцати восемь позвонили и сказали открывать им дверь.

– Леша! Это не честно!

Он притягивает меня к себе. Целует в щеку, пытается поцеловать в губы. Я уворачиваюсь.

– Дай я хоть с сыном поздороваюсь, – он опускается на пол и целует меня в живот. – Какая милая у тебя пижамка!

– Леша, вставай давай! Этой пижаме сто пятьдесят лет! Пусти меня. Я пойду переоденусь.

Видок у меня и правда тот еще. Стою тут вся в рюшах и оборочках. Последнее время я мало во что помещаюсь. Пришлось поднять эту древность. Я не собиралась жить здесь так долго. Не скажу, что я стала намного полнее, но живот стал выпирать довольно заметно, заострился.

– Нет. Не пущу. Я соскучился! Куда ты убегаешь?

– Леша, здесь ребенок! Папа!

– Они в другой комнате. Я уверен, Ангелина твоего отца хорошо отвлекает. Ир. Хватит меня морозить. Я все понял, осознал. Я идиот. Додумался оставить тебя в такой момент. Ира, эта чокнутая даже близко к тебе больше не приблизится.

– Леш.

– Цыц. Тут мужик проснулся.

Леша не убирает ладони с моего живота. А Ромка и правда за активничал. Неужели он тоже чувствует?

– Вот видишь – губы Леши снова растягиваются в широкой улыбке. – Сынок, в отличие от мамки, рад слышать батьку.

Леша начинает нашептывать мне в пупок:

– Роман, будь другом, спляши ей на печенке, что бы она отворачиваться от меня перестала.

– Думаю, ты идешь не верным путем, – не сдержав улыбку, говорю я.

– Ладно, ладно. Ромка, не надо маму обижать. Лучше погладь ей печень и почки. Все, до чего дотянешься.

– Ну что вы там стоите? Мы с дедушкой Толей вас уже заждались. Дядя Леша! Я же говорила, что бабушку Наташу нужно обязательно взять с собой. Она одна! Он один! Зачем жить по отдельности? Нужно жить всем вместе, – разведя руки в стороны, говорит Ангелина, немного шепелявля. Она еще несколько дней назад похвасталась, что у нее выпал молочный зуб. Она его чуть не проглотила вместе с яблоком.

Давно я не видела своего папу таким счастливым. Он признавался мне раньше, что всегда мечтал о большой семье, что бы детей было не меньше трех, а лучше больше. Что бы были внуки. А жизнь сложилась иначе.

Паша хоть и стал общаться с отцом, но уже после смерти своей матери. Первой жены папы. Его дети к тому моменту уже были подростками. Конечно же, их детство прошло мимо дедушки Толи. В основном из-за моей матери. Если бы она хотя бы отдаленно напоминала Наталью Степановну и приняла бы их. Возможно и они бы охотнее общались с дедом. Появление Ангелины было настоящим праздником для папы. Уж этого бы моя мама точно не поняла. Думаю, что и Леша папе тоже понравился. Они общались. Папа даже пытался говорить. Хорошо, что мама приедет только завтра. Взяв с собой Ангелину, Леша сразу накинул себе лишних баллов в глазах моего отца. А мое интересное положение, которое тоже, кстати, случилось благодаря Алексею, отсыпало ему еще с десяток бонусов.

Давно я не чувствовала себя членом полноценной семьи. Мы все вместе завтракали, потом гуляли во дворе. Ангелина набегалась на детской площадке. Кто-то из жильцов установил во дворе здоровенный батут. Ох, уж она там оторвалась. Какие только акробатические элементы мы не наблюдали. Папа смотрел на нее, не скрывая восхищения. Даже говорить начал, не стесняясь своей речи. Вспоминал, какой была я в ее возрасте.

Вернулись домой, и пока Леша разговаривал с папой в гостиной. Мы с Ангелиной приготовили обед. Геля даже сама салат нарезала. И пусть огурцы были нарезаны как попало, а помидоры все измяты, я не рискнула дать ей острый нож. Все ели и нахваливали блюдо ее собственного приготовления.

День пролетел. Я и заметить не успела, как подкрался вечер, а за ним и ночь.

– А почему я буду спать на диване?

– А где ты собирался?

– С тобой.

– Со мной будет спать Ангелина!

– Еще чего? Я сейчас с ней поговорю. А то я не знаю, как она пинается и брыкается во сне. Еще не хватало, что бы она тебя ударила.

Уж не знаю, чего он ей наобещал. Но Ангелина якобы сама изъявила желание спать в гостиной.

– Ты знаешь. Я вспомнила. У нас где-то есть надувной матрас.

– Все. Ложись. Хватит ходить тут попой сверкать.

– Ничем я не сверкаю, – говорю я, оттягивая коротковатую сорочку сзади. – Я подушку ищу.

– Хватит нам с тобой одной подушки. Иди сюда!

* * *

– С чего вдруг ты решил поменять машину – смотрю я на белый седан, в багажник которого Леша ставит мои вещи. Я вчера, конечно, несколько удивилась этому факту. Мне казалась, что ему нравился его прошлый автомобиль.

– А что с лицом? Чем тебе Солярис не машина?

– Просто тот автомобиль шел тебе больше!

– Вот уж не думал я, Ирина, что вы настолько меркантильная особа! Значит, на тачку повелись, да? А я то думал, – качает он головой.

– Все! Прекрати! Отличная машина. Цвет хороший. Беленькая, как мне нравится!

Но Леша не успокаивается. С деланно серьезным лицом продолжает:

– Как чувствовал, что не нужно брать Гранту. А ведь собирался. Ты, наверное, и в сторону мою бы тогда не посмотрела! Да?

– А что такое меркантильная – встревает в наш разговор Ангелина.

– Геля. Давай я тебя пристегну.

– Я сама умею!

Мама провожать нас не вышла. Сослалась на усталость и головную боль. Геля оказалась для нее слишком шумной, поэтому мы уезжаем сейчас, а не как планировали завтра утром. Она не ожидала увидеть дома такое количество людей. В общем, после ее приезда нам на познакомиться и пообщаться хватило часа.

– Ты мне лучше скажи, как он ее терпит?

– Леш!

– Ну а что? Бедный мужик. Я бы ему медаль дал.

– А почему бабушка Инна была такая хмурая?

– Потому что бабушка Инна не думала, что она бабушка. Она думает, что она все еще молодая девушка.

– Мамочка Ирочка. Прости… Но мне она совсем не понравилась. И Лучику тоже… Я говорила дедушке Толе, что у нас есть бабушка гораздо лучше. Давайте в следующий раз их обязательно познакомим. Я поговорю с бабушкой Наташей. Думаю, он ей тоже понравится!

– Так! Роза Сябитова! Давай, закругляйся!

– Дядя Леша! Ты забыл, как меня зовут?

– Да помню, Геля, помню. Давай мы тебе мультик включим?

– А то я уже испугалась. Одна подменная воспитательница однажды назвала меня Галей! Представляете?

– Геля! – в один голос говорим мы. – Посмотрите с Лучиком мультик, пожалуйста.

Вот взяли и обидели ребенка. Теперь как завести с ней разговор. Насупилась… Вот именно поэтому мы и уехали пораньше. Моя мать бы ее не выдержала. Решили не ждать, пока рванет. Хотя мама, конечно, могла бы быть и по приветливее.

Гелька разобиделась и заснула. И проспала всю дорогу. Ромка плавал у меня в животе. Меня успокаивают его легкие касания. Жду не дождусь, когда он наберётся сил и начнет пихаться как следует. Со мной в палате лежала девушка. Срок у нее был, конечно, побольше. Недель двадцать восемь. У нее живот просто ходуном ходил. Правда, она очень худенькая, вообще ни грамма лишнего. Скорей бы и мне такое почувствовать.

Я тоже задремала. Проснулась и поняла, что мы едем куда-то не туда.

– Леш. Ты не заблудился?

– Ты не могла поспать еще десять минут?

– Так! Что ты мутишь?

– Ничего! Скоро увидишь. Думаю, тебе понравится.

Мы едем по частному сектору. И, кажется, я начинаю догадываться, куда делась его машина.

– Леш. А сколько стоила твоя машина?

– Которая?

– Черненькая.

– А тебе зачем?

– Просто интересно.

– Она стоила как четыре этих.

Мы подъезжаем к воротам на дистанционном управлении. А за тем, заезжаем во двор. Большой одноэтажный дом из кирпича песочного цвета, огромная терраса, гараж на две машины, слева и справа газон. Я не знаю, что сказать…

– Не говори, что ты еще и квартиру продал!

– Да! И твою, в том числе.

Поворачиваюсь к нему.

– Я пошутил! Ир, у тебя такое лицо… Пойдём, хоть посмотришь. Я думал, ты обрадуешься.

– Леша, я с тобой разводиться собиралась.

– Чего?

– До вчерашнего утра!

– Ну, тогда пойдем смотреть, раз ты не думаешь о разводе со мной уже вторые сутки. Ира, пожалей меня! Я раб банка еще на пять лет. Я даже полгода без кредита не пожил! Только за ту машину рассчитался. А ты сидишь, куксишся.

– Ты ненормальный? Сколько он стоит?

– Квартиры и машины почти хватило. Просто он без внутренней отделки. Так что придется тебе пустить меня к себе, пока дом будем доделывать.

– Ты меня обманываешь!

– Немного. Я раб банка, не на пять, а на семь лет.

– О! А куда это мы приехали?

– Домой, Ангелина! Мы приехали домой.