Текст книги "Просто верь мне! (СИ)"
Автор книги: Марина Зимняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
21
Света
Ночью пришли месячные. Зря только Сергея переполошила. Зато хоть увидела его. Все равно мне кажется, что отец в этом замешан. Сегодня напрямую спрошу у него. Тем более Сергей прятаться больше не хочет. Спускаюсь в гостиную, хватаю трубку. Нужно ему позвонить. Набираю номер. А за тем мое сердце падает в пятки. Потому что отвечает мне не Сергей, ни его мама и даже ни Настя. Какой-то совершенно новый женский голос. Нет! Так жить нельзя… Я сойду с ума от ревности. Но девушка тут же громко начинает его звать, не сказав мне больше ни слова. Наконец он берет трубку.
– Привет. А кто это был?
– Привет. Таня. Ванькина девушка.
Сразу в голове складывается логическая цепочка: это та девушка, которая ждет ребенка и собирается за Ивана замуж. Можно расслабиться.
– Сереж. Отбой. Не нужно к врачу. Пришли…
– Ну вот. А я уже за ночь свыкся с мыслью, что скоро стану папкой.
– Зря я тебе сказала. Нужно было еще немного подождать.
– Правильно, что сказала. Я же тоже имею к этому отношение. Чем планируешь заниматься сегодня?
– А у тебя есть какое-то предложение?
– Я соскучился… Давай у меня сегодня посидим. Я тебя с друзьями познакомлю. Тем более Таня зовет нас на новоселье. Они комнату сняли в нашей квартире. Давай я встречу тебя. Во сколько ты сможешь?
– Думаю, часа в четыре смогу.
– Хорошо. Я подойду к колледжу.
Прощаемся. Пока мы разговаривали, слышала, что папа уже приехал. Он на кухне, говорит с Ксюшей. Сейчас она ему все доложит.
Отец заходит в гостиную. Молча смотрит на меня.
– Папа. Это по твоей просьбе? Кто-то избил Сергея?
– И тебе доброе утро, дочка, – вздыхает отец. – Это он тебе сказал?
– Нет. Он как раз это отрицает.
– Дерется Света, твой Сергей. За деньги… Думаешь, я ничего не знаю? Я все про вас знаю. Просто жду, когда ты прозреешь. Но ты, видимо, совсем глупая.
– Папа! Да он работает!
– Да. Кулаками… По притонам всяким! Дочка, неужели ты настолько слепая? Зачем тебе такой парень? Ни сегодня, завтра ему голову кто-нибудь проломит. Или он кому-то. Исход один лучше другого. Или овощем станет, или сядет… Убьёт кого-нибудь. Я же тебя предупреждал. Не связывайся. Да и компания у него сейчас как на подбор одни наркоманы да барыги. А он просто мясо. Знаешь, сколько я таких уже перелатал. Его сейчас используют по максимуму! Там же правил ни каких нет! – отец качает головой. – Он плохо кончит, я тебе это гарантирую.
– Пап. Я его люблю! И он меня любит… Я его не брошу.
Отец машет на меня рукой и поднимается на второй этаж.
Случилось что-то серьезное. Сергей не мог просто так ввязаться в такое. Как теперь дождаться вечера?
***
Я ждала, что папа станет меня снова контролировать. Но, как ни странно, на учебу я сегодня добиралась сама. Он не повез меня, даже не предложил. Уйду с последней пары. Я сказала, что освобожусь в четыре, с учетом того, что папа мог меня забирать. Но и забирать он меня, видимо, не собирается. Ладно, прогуляю, раньше увижу Сережу. Ой! Не допустят меня к этой сессии…
Рассказала Лиле, что все обошлось. Не выдержала и поделилась тем, что рассказал мне о Сергее папа. А это дурочка, давай верещать.
– Ничего себе! Круто! Повезло тебе, Светка. Мне б такого парня. А за мной теперь Лешка Савельев таскается со своим аккордеоном. Не знаю, как от него отделаться.
– Ты совсем, что ли? А если его покалечат? Или убьют!
– Да ну! Не придумывай! Что ты паникуешь? За то, наверное, деньги хорошие зарабатывает.
– Да при чем тут деньги!
– А ты не думала, что он ради тебя это делает? Может, хочет будущее ваше обеспечить!
– Лиля. Какое будущее нас ждет, если его инвалидом сделают!
– Ой! Я тебя не узнаю. Ты обычно такая пофигистка. А тут разволновалась прям. Вон идет, кстати, твой. Побегу я. Надевать капронки в минус десять было плохой идеей. Все себе отморозила.
Лиля здоровается с Сергеем, потом прощается с нами и убегает обратно в корпус. А Сережа отрывает меня от земли и целует. Улыбается. Да, лицо ему хорошо разукрасили. Но даже это его не портит. Он все равно самый красивый. И опять не бритый.
– Ты сейчас просто рад меня видеть или радуешься тому, что с беременностью пронесло?
– Светка! Зачем ты так? Я даже расстроился немного. Но я думаю, что у нас с тобой еще все впереди. Родим целую футбольную команду, – снова улыбается он своими разбитыми губами.
А у меня аж сердце щемит от этого зрелища. Ему же больно. Когда теперь это все заживет?
– Ты, наверное, весь такой – Сергей приподнимает брови. – Избитый… Придём, разденешься. Я на тебя посмотрю.
– Боюсь, Светка, что если я разденусь. Тебе тоже придется. А там я за себя не отвечаю. Все может случиться, – с хитрой улыбкой говорит он.
– Да, конечно! У меня же гости.
– Какие гости?
– Сережа… – говорю раздражённо. – Из Красноярска.
– А-а-а! Точно. Мы можем что-нибудь другое придумать, – говорит он и снова играет бровями.
– Прекрати! Прекрати так гримасничать. Тебе же больно!
– Ну ты же меня полечишь?
Мы идем к нему домой. Здесь не очень далеко, можно и прогуляться. А я не знаю, как начать его расспрашивать. Я должна выяснить. Если то, что говорил папа, правда. Нужно убедить его оставить это занятие.
Мы поднимаемся на третий этаж. Двор я не узнала. Осенью он выглядел иначе. Может, из-за снега? Он лежит пятнадцати сантиметровым слоем по всюду. Не разглядеть ни клумб в выкрашенных разноцветных шинах, все-таки кто-то из жильцов пытается наводить здесь уют. Ни раздолбанного асфальта, на который я смотрела в сентябре. Я хорошо его рассмотрела, потому что, когда шла по этому двору, не могла поднять головы.
Сережа с побитым лицом выглядит явно симпатичнее меня. Свое лицо я никогда не забуду. Если бы не папины чудодейственные мази и примочки, я бы так быстро не оправилась. Кстати, нужно посмотреть, что у меня осталось из тех лекарств. Дурочка нужно было взять с собой. Сереже бы они сейчас пригодились.
– А твоя мама сегодня дома?
Сергей держит меня за руку и быстро ведет по лестнице. Но я все равно улавливаю боковым зрением и обшарпанные стены, и похабные надписи и рисунки. Но что бы его не напрягать, не верчу головой по сторонам.
– Нет. Она сегодня работает. По крайней мере, я на это надеюсь.
– Почему? Я бы хотела с ней познакомиться.
– Я не хочу тебя с ней знакомить.
– Сереж. Мам, ведь не выбирают.
– Давай не будем об этом.
Мы заходим в квартиру. Здесь не так плохо. Кажется, с того раза стало как-то по уютней. Чисто… Ни бутылок, ни осколков, ни тараканов, ни крыс размером с кошку, о которых вещал мне папа. Я пока что не заметила.
Мы разуваемся. Сережа забирает у меня куртку. Из комнаты выглядывает та самая соседка Настя. Блин, а она симпатичная! В который раз уже в этом убеждаюсь.
– Привет! Сереж.
– Здоровались уже.
Она оценивающе осматривает меня с головы до ног, фыркает что-то себе под нос. И закрывает дверь.
К нам навстречу выбегает девушка. Наверное, моя ровесница. По типажу напоминает мою Лилю. Вероятно, что-то готовит. Она в переднике и в руке держит вилку.
– Привет! Я Таня!
– Света!
– Рада с тобой познакомиться! Ребят, через полчаса все будет готово.
– Не суетись, Тань. Мы пока у меня побудем. А Ванек где?
– В магазин побежал.
– Может, помочь нужно – говорю я. Сергей тянет меня в комнату.
– Нет! Я сама справлюсь. Спасибо, – улыбается мне Таня.
А Сергей закрывает за нами дверь.
– Приятная девушка у Вани.
– Угу.
Сергей целует меня и забирается руками под свитер. Оттягивает чашечки бюстгальтера. Я моргнуть не успела, а он уже во всю хозяйничает у меня под кофтой.
– Светка. Я так соскучился, – шепчет он мне на ухо.
– Я тоже…
Он подхватывает меня под попу, а я обвиваю его ногами. Несет меня в конец комнаты. Я помню, что там у него диван. Укладывает и нависает сверху.
– А долго гости у тебя гостить будут?
– Дней пять минимум.
– Светка, ты слишком гостеприимная. Два-три дня было бы достаточно, – говорит он и продолжает меня целовать. Задирает кофту, целует грудь. Он снова колючий. А меня словно током пробивает. Пытаюсь стянуть с него футболку. Он не позволяет. Одной рукой держит мои кисти у меня над головой, второй продолжает ласкать грудь. Потом резко переворачивается и укладывает меня на себя. Я приподнимаюсь.
– Ты обещал мне показать!
– Не помню ничего такого.
– Сергей!
– Давай! Сначала ты, потом я.
Он тянет мой свитер вверх, а я, как безвольная кукла, поднимаю руки и помогаю ему.
– А вдруг кто-нибудь зайдет?
– Не зайдет. К тому же за шкафом нас не видно.
Секунда и я уже полностью без верха. Мой лифчик он отшвырнул подальше.
– Вау! Светка! Вот это вид… Выпроваживай скорей своих гостей. Я хочу, чтобы ты была сверху.
Я наклоняюсь и целую его, а он уже просовывает ладони под мои джинсы сзади.
– Сереж!
– Расслабься. Я только попку потрогаю.
– Пардон! – слышится откуда-то сбоку. Я с визгом подскакиваю, хватаю свою кофту и прикрываюсь.
Иван уже стоит в дверях. Спиной к нам.
– Какого хера ты заперся?
– Я тебя звал!
– Скройся отсюда!
– Я ничего не видел. – посмеиваясь, кричит Ваня уже из коридора.
Я поспешно одеваюсь. У меня не получается застегнуть лифчик. Сергей мне помогает. Психует…
В комнате у ребят уютно. На окне висят цветастые занавески. На стенах светло-зеленые обои в полоску. Фиалки на подоконнике.
– Ты правда сама их поклеила? Провожу ладонью по стене.
– Да! С Ваньки помощник так себе. А с одной рукой и подавно.
У Ивана и правда левая рука в гипсе. Спросила, как он ее сломал. Он отмахнулся. Но вид у него не очень здоровый. Мне кажется, он похож на мокрого воробья. Весь взъерошенный, лохматый и нахохлившийся какой-то. С Сергеем они толком не общаются. Так, только вид делают. Я поняла уже, что Сережу пытать бесполезно. Думаю, Таня посвятит меня в происходящее между ними охотнее. Главное, чтобы она сама была в курсе. Вот только, боюсь, Сергей меня с ней наедине не оставит.
Мы проводим в комнате у ребят около часа. Таня накрыла стол. У них что-то вроде новоселья. Не хорошо как-то. Нужно, наверное, что-то им подарить. А мы с пустыми руками. В следующий раз что-нибудь принесу.
Сергею здесь не сидится. И он начинает собираться. Шепчет мне на ухо: Светка, пойдем. Только время теряем.
Благодарим Таню за ужин. Выходим из комнаты.
– Сереж. Так не хорошо. Дай я хотя бы помогу ей со стола убрать. – он раздраженно морщится, тащит меня к себе. – Не красиво так делать! Я быстро.
С недовольным лицом он меня отпускает. Но идет следом за мной.
Мы с Таней уносим грязную посуду на кухню. Иван задерживает Сережу в комнате.
– Тань. Расскажи мне, что у них случилось, – шепчу ей я. – она делает вид, что не понимает меня. – Тань. Ну я же не слепая. Куда они влезли? Один краше другого.
Девушка мнется некоторое время.
– Света. Меня Серега прибьёт, – тихим голосом говорит она.
– Да ладно! Что он тебе сделает?
Она все равно продолжает молчать. Но тарелку моет с особым усердием.
– Они что, правда в боях участвуют?
– Света! Мне с ним еще под одной крышей жить! Пусть он сам тебе расскажет. Ванька и так жизнь ему подпортил. Не спрашивай меня ни о чем!
– Таня, а если его покалечат? Я должна знать.
– Ваня говорит, что он бросит скоро! Его родители домик на продажу выставили. Скоро отдадут Сереге деньги.
– Какие деньги?
И тут, наконец, Таню прорывает. Она шепотом начинает рассказывать все, что произошло за последний месяц. Девушка нервничает, начинает плакать. Она же беременная. Еще не хватало ее до нервного срыва довести… А я понимаю, что папа был прав. Но неужели какие-то деньги стоят человеческой жизни или здоровья. Можно же заработать их иначе. Таня рассказывает, а я поворачиваю голову и вижу, что парни стоят в дверях. Сергей разворачивается и уходит. А я выбегаю вслед за ним. Слышу, как Ваня отчитывает Таню. Но мне уже нет дела до этого.
– Почему ты мне не сказал!
– Что я должен тебе сказать? Что у меня друг долбо…?
– Да причем тут он? Мне папа утром рассказал, а я не поверила! Сережа! Это ведь очень опасно и противозаконно! Я боюсь за тебя! Забудь ты про эти деньги! Живи дальше, заработаешь еще, но не так!
– Что ты в этом понимаешь? Ты никогда меня не поймешь! Хотя бы раз в жизни ты ощущала недостаток чего-либо? Не важно: еды, одежды, удобств! Света! Ты тепличная! Благодаря твоему отцу ты реального представления об этой жизни не имеешь! И ты знаешь! Я поступал бы на его месте точно так же! Я бы в жизни такого, как я, не подпустил бы к своему ребенку.
– Что ты такое говоришь! Я знаю тебя!
– Ничего ты, Света, не знаешь. Ты знаешь, что моя мать алкашка с судимостью?
– Знаю! Ты не она! Мне нет никакого дела до нее.
– Света! Я люблю тебя! Хочу быть с тобой. Но я ничего сейчас не могу тебе дать. Я не могу вырвать тебя из твоей обеспеченной сытой жизни! Посмотри вокруг. Что ты видишь? Только благодаря Тане эта комната на жилье стала похожа. Я, когда вернулся сюда, здесь был настоящий бичатник. Что молчишь? Не чего сказать! Я буду делать все, что считаю нужным до тех пор, пока не пойму, что смогу обеспечить нам с тобой нормальную жизнь. И мне наплевать нравится тебе это или нет!
– Наплевать!
– Да! Куда ты?
Сергей перехватывает меня за руку. Я не успела выбежать из комнаты. Слезы душат.
– Я же люблю тебя, Светка! Я просил тебя дать мне время. Зачем ты стала все это выяснять? Не нужно тебе этого знать!
– Если ты не бросишь это занятие. Ты больше меня не увидишь!
– Какое занятие? Что ты себе напридумывала? Я никого не убиваю и даже на наркоту не подсаживаю! Всего несколько месяцев… И все у нас с тобой будет. Семья будет, Свет! Я всю жизнь о семье мечтаю! О нормальной семье! О нормальном доме!
Я отрицательно мотаю головой. Слезы застилают глаза. Сергей притягивает меня к себе, обнимает.
– Если ты меня любишь. Ты бросишь. Я не хочу каждую минуту волноваться о тебе. А потом видеть тебя таким. Если тебя убьют, я не переживу.
– Не убьют.
– А если ты кого-то? Из тюрьмы тебя потом ждать?
– Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты придумала себе какие-то страшилки.
В комнату заглядывает Ваня.
– Да сгинь ты уже!
– Ребята, у вас все нормально? Просто вы так орете. Соседка сверху пришла. Думала, опять дебош у твоей мамы. А у них там ребенок – грудничок.
– Закрой дверь!
Сергей припечатывает кулаком в стену. А я вся сжимаюсь. Из разбитой костяшки побежала струйка крови, капнула на пол. Он снова разбил уже поджившие ранки. Я сажусь на диван. Он садится рядом, опускает голову.
– Свет. Пожалуйста…
– Я пойду домой.
– Ты меня бросаешь.
– Нет. Это ты меня бросаешь.
22
Сергей молча проводил меня до дома. Не сказав ему ни слова, я зашла во двор. Поднялась к себе в комнату, закрылась в ванной и прорыдала под душем не меньше часа. Пока Ксюша не начала стучать ко мне в дверь. Она разволновалась из-за шума воды. Хорошо, что папы дома не было.
Я надеялась, что он пообещает мне, что перестанет драться и продолжит работать, как раньше. За всю дорогу он не проронил ни слова. А я ждала… Ждала, когда он начнет разговор. Я была уверена, что он не позволит мне уйти молча. Думала, притянет меня снова к себе и обнимет. Ошиблась…
Проворочалась всю ночь без сна. А утром набрала его номер. Кто бы сомневался. Опять эта Настя. Я бросила трубку, но минут через пятнадцать не выдержала и набрала снова. На этот раз взяла Таня. Она сказала, что домой он этой ночью не возвращался. А потом стала извиняться за Ваню. Ведь все, что сейчас происходит с Сергеем, случилось по его вине. Она бы еще долго говорила, но я сослалась на то, что опаздываю на занятия, и положила трубку.
Я оделась и не позавтракав, все равно кусок в горло не лез пошла к Лиле. А от нее в колледж. Все занятия прошли сегодня мимо меня. Только ленивый не отчитал меня за рассеянность.
– Светка! Ну хоть чай попей.
Лилька ставит на стол поднос с обедом. Я сказала, что не хочу есть, но она все равно сует мне стакан чая и булочку. Пусть стоит, она все равно не отвяжется.
– Я считаю, ты глупо поступила, – говорит мне Лиля с набитым ртом. – К чему эти условия. Я или… – тут она поперхнулась, и мне пришлось встать и постучать ей по спине.
– Давай ты поешь. А потом выскажешь свое мнение.
– Ты тоже давай ешь. Эта любовь тебя уже в щепку превратила. Светка, ты реально похудела. Но тебе то не надо было, а вот мне не помешало бы скинуть пару кило… Что думаешь делать?
Жму плечами. – Не буду больше звонить. Пусть сам позвонит или придет.
– А если не позвонит и не придет?
– Значит так я ему нужна.
– Ты правда дура.
– Спасибо, Лиль.
– Что, спасибо? У вас такая история красивая!
– Я бы ее красивой не назвала. Ты просто не видела меня тогда.
– Тем более. Свет, набери его еще разок вечером. Поговорите… Может, не все так страшно. Может, ты действительно преувеличиваешь.
– Нет. Не преувеличиваю. Я хочу, чтобы он был живым и здоровым.
– Можно подумать, он таким будет без тебя. Теперь ему и подавно терять нечего.
– Лиля. Ты настоящая подруга. Так, как ты, никто поддержать не сможет.
– А что ты хочешь от меня? У меня опыта ноль, поделённый на десять. В моей жизни, кроме нескольких слюнявых поцелуев ничего не было. Это у тебя страсти кипят. Что я тебе могу посоветовать?
И вечером трубку снова взяла Таня. И снова сказала, что Сергей не приходил. И еще одна бессонная ночь. Утром папа заметил синие круги под глазами и силой заставил меня позавтракать. Правда, этот завтрак ненадолго задержался в моем организме. Я ушла в туалет и все вырвала.
Так прошла неделя, точнее шесть дней с того вечера. Я больше ни разу ему не звонила. И он тоже не появлялся. Я не знаю, что со мной происходит. Я пытаюсь есть. Но мой организм раз за разом отвергает еду. Так продолжалось до тех пор, пока я не потеряла сознание. Хорошо, что это случилось дома. Утром, прямо перед выходом в колледж. Папа думал, что я просто поскользнулась. Рухнула прямо около ворот.
Папа поставил мне капельницу. И устроил допрос с пристрастием. Он думает, что я в положении. Мы никогда не обсуждали с ним такие вещи. Наверное, всех этих баб он таскал в дом, что бы мне было с кем обсудить женские дела. А я во всем разбиралась сама. Спасибо Лиле, у нее с мамой доверительные отношения. Она и делилась со мной информацией. У меня месячные в одиннадцать лет пришли, а у Лильки спустя два года. Но она, несмотря на это, лучше меня во всем этом понимала.
– Дочь. Что у тебя с Суворовым?
– Ничего. Как ты и хотел, – говорю я и пытаюсь повернуться на бок. Но капельница не дает мне отвернуться от папы.
Папа вздыхает.
– Не хотел тебе говорить. Ладно… Ты знаешь, что он мать похоронил?
Меня словно кипятком окатывает.
– Когда?
– Позавчера похороны были… Я тоже ездил, хотел помочь. Он опять мне деньги обратно сунул.
– Что с ней случилось?
– Замерзла. Заснула пьяная на остановке. Не дождалась автобус… Той ночью почти минус двадцать пять было. Дочка. Я не буду больше лезть. Делай что хочешь. Только начни уже жить снова нормально. Хотя бы есть начни. Не могу я уже смотреть на то, как я теряю ребенка.
– Пап. Ты отвезешь меня к нему?
– Хорошо.
23
Сергей
– Да это херня полная! Всего четырнадцать тысяч?
– А ты сколько хотел? Извини, брат, но я тоже свой процент беру.
– Ни хера! У тебя процент!
– Так, Серый, все. Мы договаривались на три месяца. А ты сколько отработал?
– Ну так давай продолжим!
– Не Серег. Мне ясно дали понять. Что бы тебя больше здесь не было. Не знаю, кто там о тебе так печется. Но мне проблемы на хер не нужны. Я три года работаю, но оттуда, мне еще ни разу не звонили…
П…ц! Спасибо, Ренат. Эти деньги мне вообще погоды не сделают. Все пошло по п…е! И Светка тоже… Вот же упертая! Кто Таньку за язык тянул?
Но, как оказалось, после. Это вообще не проблемы были. Мать пропала. Я за ее графиком не слежу. Она часто меняется с кем-то, если совсем не в кондиции. Да я и сам то толком дома не живу. Поэтому ее рабочие смены не отслеживаю. Я и не запаривался на этот счет. Если бы ни Настька, я бы, наверное, еще долго ее не кинулся. Как по мне, не приходит домой, значит у хахаля какого-нибудь бухает. Но Настя сказала, что ее и в больнице потеряли.
Я пересмотрел все вещи, все вроде бы на месте. И документы все тоже в комоде лежат. Обошел всех соседей, всех ее собутыльников опросил. Никто не был в курсе, куда она подевалась. Пришлось по старой схеме, как с Ванькой. Больницы да морги обзванивать. В нашем городе четыре морга. В одном из них она и оказалась. Привезли ее туда, как бомжа. Документов то при ней не было. Вот это я сын. Матери три дня уже как в живых нет. А у меня даже мысли не возникло побеспокоиться о том, где она? И все ли с ней в порядке.
Похороны как в тумане. Спасибо тете Люде. Я понятия не имел, что мне делать. Я только заплатил за все. А все остальное организовала мама Ваньки. Танюха то же очень помогла. Даже Настя не осталась в стороне. Я не думал, что когда-нибудь буду сожалеть по маме. Только сейчас я осознал, что теперь я действительно остался совсем один.
На похороны заявился Светин отец. Опять он со своими конвертами. Ну и с соболезнованиями, само собой. Кстати, из больницы кроме него никого не было. Парадокс… Ведущий хирург приехал на похороны к санитарке. Я ему эти деньги обратно сунул и ушел. Со школы не курил. А за этот месяц опять пристрастился. Тетя Люда уговаривала меня выпить. Но я водку на дух не переношу. Отвратительные у меня с ней ассоциации…
Ночь, как ни странно, спал как убитый. Настя весь вечер пыталась ко мне зайти. Поэтому замкнулся изнутри и отключился до самого утра. Даже о Светке в этот период не думалось совсем. Хотя Танька говорила, что она звонила мне пару раз. Но я решил, пока не разберусь со своими проблемами, больше к ней не подойду. Как бы мне не хотелось, чтобы она была рядом. Такой жизни, как у меня сейчас, я ей не желаю. Она не Таня. Не привыкла она к такому. Она как принцесса живет. И я уверен, даже не задумывается над тем, что можно жить как-то иначе. Просто для нее это все ново, неизвестно. Поэтому она и проявляет интерес. А когда станет рутиной… На долго ли ее хватит?
Решил, что буду работать дальше. Конечно, до весны мне нужной суммы не собрать. Но сейчас сезон жестянщика. Все равно можно неплохо заработать. Так два дня и отработал. Света стала вспоминаться все чаще и живее. Мне вспомнилось, как она сидела на диване и читала свои лекции, а я работал. Взгляд то и дело обращался в ту сторону. Но там было пусто… Так же, как и в душе у меня сейчас. Как не заставлял себя вспомнить что-нибудь хорошее о маме, ничего у меня не выходило. Детские воспоминания казались совсем не реалистичными. Кажется, я когда-то что-то придумал. И заставил себя в это поверить. А воспоминание последних лет – это сплошь дебоши, пьянки и разборки.
В пять часов собрался и пошел домой. Промерз капец просто. Пока отогревался в душе, слышал, что кто-то звонил в дверь. Наверное, к Тане бабка ее пришла. Она почти каждый вечер к ним ходит. Уговаривает ее вернуться. Захожу в комнату и вижу Свету. Стоит около стены, перепуганная какая-то, глаза на пол лица. Как она могла так измениться за какую-то неделю.
– Привет, – тихо говорит она. Как будто бы шепчет. – Сереж. Мне очень жаль твою маму.
– Свет. Не надо… – подхожу к ней и обнимаю. А она такая худенькая стала. Она и так была как тростинка. А сейчас так вообще, ребра под ладонями ощущаю и острые позвонки.
Светка плачет. Вытираю большими пальцами слезы с ее лица.
– Сереж. Прости меня, я не могу без тебя.
– И я без тебя не могу…
– Можно, я у тебя останусь сегодня?
– А как же твой отец?
– Он сам меня к тебе привез.
Какие же вкусные губы у моей скрипачки. Пусть соленые, но такие мягкие, нежные… Только мои.
Расстёгиваю молнию у нее на спине. Стягиваю платье с тонких плечиков. Оно падает на пол. Беру ее на руки и несу на диван.
– Люблю тебя, – шепчу ей в губы.
– И я тебя люблю, – отвечает мне она.
Этой ночью мы любили друг друга медленно и нежно. Мне казалась, что она мне приснилась. Никогда в моей жизни не было ничего подобного. Все, связанное со Светой, для меня впервые.
И проснулись мы так же вместе. Поверить не могу, что это не сон. Света лежит рядом со мной. Чертит что-то пальчиками на моей груди и робко улыбается.
– Доброе утро.
– Доброе.
– Я решила, что останусь у тебя.
– Неожиданно!
– Ты что, против?
– Нет. Но я боюсь. Кое-кто не позволит тебе остаться.
– Разве что только ты!
– Свет. Чего ты разнервничалась?
Она успела подскочить. Сидит теперь и натягивает одеяло до подбородка. Тяну ее на себя, обнимаю.
– Папа сказал. Что я могу делать все, что захочу. Я хочу остаться с тобой.
– С чего это такие перемены?
– В смысле? – снова ощетинивается она.
– Я отца твоего имею в виду – опять прижимаю ее к себе. Что бы больше не дергалась. Какая-то нервная она чересчур.
– Наверное, испугался за мое здоровье. Я просто есть перестала и вчера потеряла сознание. Я не специально, правда. Само так вышло.
– Свет. Из-за меня, что ли?
– Нет! Из-за соседа твоего! Ты ушел и пропал. Что мне оставалось делать?
– Ну уж точно не голодом себя морить.
– Зато папа сдался.
– Посмотрим, на долго ли его хватит.
В дверь стучат.
– Сереж! Я завтрак приготовила. Поешь, пожалуйста, пока горячий. Я на работу побежала.
– Что-то мне подсказывает, что это не Таня на работу побежала! Я отсюда никуда не уйду!
– Свет! У нее нет шансов. Только ты. Никто кроме тебя мне больше не нужен. – приподнимаюсь и целую насупившуюся девушку.
– Только попробуй поесть то, что она наготовила, – цедит сквозь зубы она.
А у меня впервые за последние дни улыбка сама растягивается на пол лица.
