Текст книги "Его нежная птичка (СИ)"

Автор книги: Марина Сумцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 17

Алиса

– Вы кто? – шепчу едва слышно и пытаюсь оттянуть футболку вниз, прикрыть голые ноги. На это действие девушка – фигуристая, с длинными рыжеватыми волосами, в белом топе, который едва прикрывает грудь, и джинсовых шортах – лишь кривит пухлые губы и насмешливо улыбается.

Мне так неловко, что в горле встаёт комок и мешает дышать. Хочется надеть джинсы, свитер и платок при виде такой нарисованный сексуальности.

– Нет, это ты кто такая? – на повышенных тонах начинает незнакомка. – И как сюда попала?

Теряюсь от вопроса и не сразу нахожу, что ответить. Сканирую девушку с макушки до пяток и пытаюсь понять, что же ее привело сюда. Может, она какая-то знакомая Димы? Тогда откуда у неё ключ? Да и странный наряд… слишком открытый для того, чтоб прийти в гости к “просто другу”. К тому же девушка едва ли старше меня, может, даже младше. Хотя тонна макияжа определённо накидывают пару лет.

– Я тут живу, – отступаю к двери в спальню и тяжело сглатываю под свирепым взглядом незнакомки. Кажется, ещё чуть-чуть, и она накинется на меня с дракой.

– Ах, живёт она тут, – насмешливо выдаёт она и гадко улыбается. – И откуда ты, чудо?

– Из деревни, – в горле сухо, звуки вырываются из него через силу. Вообще не понимаю, зачем говорю с незнакомкой. Лучше сразу позвонить хозяину квартиры, пусть он рассудит и пояснит. Но не успеваю.

– Мда, – цокает девица. – Дима опять бездомного котёнка подобрал?

В её словах лишь презрение и желание задеть, ядовитая смесь, которая быстро достигает сердца болезненным уколом.

Что значит подобрал? Я ведь не животное какое-то! Да и что за “опять”? Неужели Дима уже делал так?

Таращусь на неё в поисках малейшей надежды на то, что она лжет, что Дима не занимается такой благотворительностью на постоянной основе. Что я не зря в него влюбилась как идиотка. Однако в глазах девушки только превосходство и веселье вперемешку со странной безуминкой.

Либо я совсем дура и ничего не понимаю в жизни, либо она не врёт. И уж лучше бы мне быть дурой.

– Кто вы такая? – говорю куда строже и чётче, стараюсь показать, что ни капли не боюсь девушку и не верю ей на слово. А голос при этом дрожит, раскрывает все страхи.

Девушка кусает губы и внимательно разглядывает меня. Так, что кровь в жилах стынет. После такого взгляда хочется помыться.

– Надо же, как низко он пал, – разочарованно вздыхает незнакомка и с досадой качает головой. Словно и правда расстроена тем, что именно я вышла из спальни Димы.

– Не понимаю, о чём вы, и попрошу вас уйти, – даже не знаю, откуда во мне берутся силы и стойкость, но они находятся. И я чеканю каждое слово.

– До тебя девчонки были хотя бы симпатичными, – она снова окидывает меня придирчивым взглядом, складывает руки на груди и поучительным тоном выдает: – Если ты ещё не поняла, то я девушки Димы. Ясно? Де-вуш-ка.

Это единственное слово припечатывает к полу и не даёт двинуться с места. Теперь уже я разглядываю незнакомку так, что ей наверняка неловко, однако в

ида она не подаёт.

***

Нужно признать: она красивая. Хоть и макияж старит её, всё равно видно, что незнакомка молодая. Не тощая щепка, как я. Таких у нас в деревне называют кровь с молоком. И грудь большая, правда, топ её едва прикрывает, и попа объёмная. Из джинсовых шортов на животе торчит край татуировки – интересно, что там нарисовано? Неужели такие девушки нравятся Диме? Значит, меня он просто не хочет обижать?

– Ну что, и долго ты уже тут? – надменно спрашивает и разводит руки в стороны.

– Полгода, – сама не понимаю, зачем отвечаю ей.

– Полгода?! – удивляется девушка и кривится. – Надо же, а мне Димочка ничего не сказал.

Это приторное “Димочка” заставляет сердце сжиматься от боли, загоняет в крышку гроба с моими чувствами к мужчине очередной гвоздь.

– Про вас он мне тоже ничего не говорил, – стараюсь говорить спокойно, однако вместо размеренного тона из горла вырывается карканье. – Хотя бы представьтесь.

Девушка недовольно цокает. Она вообще странно себя ведёт. Не скандалит, не особо кричит, будто знает, что Дима живёт не один. Или это постоянный сценарий?

– Жанна, – она закатывает глаза, словно ей так тяжело назвать просто имя. – Тебя-то как звать, деревня?

– Алиса, – рычу и мысленно стараюсь успокоиться. Эмоции штормят, в одну секунду я стесняюсь и сбиваюсь с толку, а в другую хочу откусить голову сперва девчонке, а после и Диме. – Не надо так со мной разговаривать, я вам не грублю.

– И не стоит пробовать, – цедит эта Жанна. – Зубы обломаешь, поняла?

Кажется, мы в тупике. Смотрим друг на друга, обе тяжело дышим и молчим. Потому что говорить нечего. Или всё же есть?

– Сколько тебе лет? – срывается у меня с языка.

Этот вопрос мучает, ведь девушка выглядит молодой. Нет, даже не так. Я понимаю, что про меня саму ещё полгода назад можно было подумать, что я ребёнок. Сейчас же всё изменилось, и менее можно спокойно дать двадцать с хвостиком. А вот Жанне… ей будто нет восемнадцати, хоть она и пытается всеми силами накинуть пару лет за счёт развратной одежды и дерзкого макияжа.

– Тебе какая разница? – огрызается она. – Совершеннолетняя, ясно?

По её лицу не ясно, врёт или нет.

– Мы с Димой знакомы давно, просто встречаться начали недавно.

Допустим. Стал бы он класть меня к себе в постель на ночь и раздевать, если у него есть девушка? К тому же… когда? Ладно, одно время зимой он подолгу где-то задерживался, но потом мы поговорили, и всё прекратилось.

Хотя в век телефонов и интернета общаться с девушкой не такая уж большая проблема.

– И что вам тут нужно? – спокойно уточняю. – Димы нет дома, а общаться с вами у меня нет никакого желания.

Жанна удивлённо поднимает брови и таращится на меня, как баран на новые ворота.

– Ты вообще слышала, что я тебе сказала? – рычит громче и яростнее. – Я встречаюсь с Димой. Мы трахаемся, усекла?

– На здоровье, – безразлично бросаю я и продолжаю стоять на своём. – Я отсюда не съеду.

Хотя на самом деле мысленно уже считаю, за сколько можно снять комнату и при каком раскладе всё получится сделать безболезненно. Хотя безболезненно уже точно не выйдет, потому что сердце ноет от одной только мысли, что Димы больше не будет рядом. И не день, два или неделю, а вообще никогда. Если бы не присутствие постороннего, я бы горько расплакалась.

***

– Димы сейчас нет дома, – напоминаю с намёком, потому что общаться с девицей нет ни сил, ни желания. Мне нужно думать о защите диплома, а ведь она уже завтра. Всё остальное потом.

Вот только Жанна не уходит. Упорно стоит на одном месте и разрывает меня едким взглядом.

Может, они с Димой вообще расстались, а теперь вот кое-кто пытается всё вернуть назад? Кажется, даже Уля говори, что у мужчины кто-то есть. Но мне тогда показалось, что ничего серьёзного. А на деле вот как, значит – полуголая девица с ключами.

– Пакуй чемоданы, деревня, – гадко улыбается девчонка. – Тебе тут жить недолго осталось.

– Ага, как только с Димой все вопросы утрясём, – обещаю я и придвигаюсь к стене. Мне не страшно, нет, просто футболка короткая, и светить задницей не хочется. Особенно перед той, у кого шорты едва прикрывают детородные органы.

Я не ханжа, но при одном взгляде на Жанну отчаянно становлюсь ей и хочу натянуть на неё мешок из-под картошки. Или рясу. Что-нибудь, что прикроет все ей прелести и даст нормально вздохнуть.

Она пожимает плечами и медленно идёт в коридор. Меня ещё терзают сомнения: а вдруг это выходка Ульяны? Может, ей настолько сильно не хочется видеть рядом с братом нормальных девушек, что она готова посылать подобные экземпляры?

Нехотя плетусь следом за Жанной, чтоб закрыть дверь и убедиться, что она ничего не стащит. Мало ли? У самого порога девушка останавливается, оборачивается и едко улыбается:

– Вообще-то Дима пообещал мне избавиться от всех девушек в его жизни, так что не сильно рассчитывай остаться. Это место под солнцем уже давно занято.

– Мы всё обсудим без тебя, – чеканю строго.

На душе скребут кошки от мысли, что хоть в чём-то Жанна может быть права. Конечно, я убеждаю себя, что её слова насквозь пропитаны ядом и фальшью, но тут девушка приподнимает брови и достаёт из кармана телефон.

Всего пара кликов – тишину квартиры разрывает электронный звук гудков.

– Алло, – рычит до ужаса знакомый голос.

Всё же они знакомы. В горле моментально пересыхает.

– Димуль, а ты сейчас где? – щебечет девушка и с вызовом смотрит мне в глаза.

– На работе. Тебе чего? – сухо, скупо, словно он говорит с супругой, с которой живёт лет пятьдесят.

– А помнишь, ты обещал… – томным голоском говорит Жанна и провокационно облизывает пухлые губы, как её резко прерывают.

– Помню, всё сделаю. Позже обсудим.

И он скидывает, а на лице рыжеволосой искусительницы расплывается улыбка Джаконды.

– Я же говорила, – пожимает плечами, подмигивает и быстро уходит. После неё остаётся только удушающий шлейф цветочных духов и полная неразбериха в голове. А ещё целый поток невыплаканных слёз, который приходится оставить до лучших времён. Потому что сейчас нужно готовиться к защите диплома и поиску собственного жилья. К тому же нужно подумать и о работе, ведь никто за красивые глаза не станет сдавать комнату незнакомке из деревни.

Никто кроме Димы.

Кое-как я держусь, хотя горло душат слёзы обиды. Ведь сама всё выдумала, сама влюбилась, сама нарисовала в голове идеальную картину мира, а теперь что? Что с этим всем делать?

Ещё и сердце противно колет, сжимается до размера точки и напоминает о себе, пока я одеваюсь и сажусь за подготовку к диплому. Всё остальное подождёт.

Глава 18

Дима

Впервые за долгое время я практически бегу домой. Пока не понимаю, что между мной и Алисой происходит, но дело точно сдвинулось с мертвой точки. Остаётся только дождаться защиты диплома, и тогда точно можно действовать. Сегодня потерплю, лишь бы она не завалила защиту и наконец завершила обучение.

Захожу за букетом в цветочный, выбираю самый красивый и несусь домой.

Нет, я не ожидаю, что стол будет накрыт, а Птичка будет ждать меня и преданно заглядывать в глаза – всё же защита диплома на носу. Но она даже из комнаты не выходит и не отвечает на стук, а дверь закрыта изнутри.

– У тебя там всё хорошо? – без особой надежды уточняю и сверлю взглядом белое полотно. Мне хочется думать, что с ней ничего не случилось, но я начинаю переживать.

Может, она перенапряглась и упала в обморок, поэтому не может ответить? Или просто слишком сильно готовится, не замечает ничего вокруг?

В ответ звенит тишина квартиры. Я как дурак сижу в гостиной два часа и жду, что Алиса выйдет. А она никак не выходит. Не из комнаты, не из моей головы.

– Блять, – ругаюсь себе под нос и бросаю букет на барную стойку. Чувствую неладное и не понимаю, откуда ждать подвох.

Врываться в комнату девушки не хочется, и с каждой минутой у меня всё меньше выбора в этом вопросе. Потому что начинаю волноваться, особенно после вчерашнего – она ведь открылась, выплеснула всё. Или теперь просто боится показаться на глаза? Может, напридумывала чего-нибудь и теперь прячется?

Очень похоже на правду.

Я жду Птичку до полуночи, и только после этого иду в душ и ухожу к себе в комнату спать. Вот только сон не идёт, и половину ночи ворочаюсь, будто это у меня завершающий этап обучения, а не у Алисы.

Утро начинается поздно. Я помятый, с синяками под глазами выхожу на шум из гостиной и почти сразу натыкаюсь взглядом на Птичку. И всё внутри переворачивается.

На ней облегающее красное платье с провокационным разрезом на одной ноге. Алиса с макияжем, на каблуках и безумно красива. Она и раньше хорошо выглядела, а теперь вместо той зашуганной девчонки в осеннем пальто передо мной стоит роковая красотка. И взгляд соответствующий: пронизывает до костей и вытягивает душу.

– Тебе идёт, – хриплю и не могу перестать любоваться этой красотой.

Вместо ответа она лишь кивает, хватает чёрную папку с дивана и идёт на выход.

– Подожди, ты куда? – не сразу соображаю и дёргаюсь следом. – Давай подвезу, сейчас только оденусь.

– Не надо, – спокойно отвечает Алиса и, прежде чем закрыть дверь, тихо добавляет: – Девушку свою подвози.

– Так я её и надеялся подвезти, – бормочу себе под нос и пялюсь в опустевший коридор. Алиса сбежала. Вот же…

и что это было?

***

Хочу пойти следом и узнать всё у Птички, пишу сообщение и уточняю, что случилось, но ни через час, ни через два ответ не приходит. Во всех месседжерах она блокирует меня, написав лишь короткое:

“Через неделю я съеду”.

Ни ответа, ни привета. Ничего не понятно. Я планировал устроить Алисе грандиозный праздник, отметить успешную защиту диплома и наконец поговорить о том, что же происходит между нами, а в итоге что? Какой-то бред про девушку и прощальная смска?

Курьер приносит шикарный букет роз, а мне уже вообще не хочется что-либо делать. Птичка молчит, и с каждым часом у меня всё сильнее закрадываются подозрения, что она не ответит. Совсем. И возможно даже не придёт домой.

Я едва не срываюсь с места, чтоб пойти её искать, но пытаюсь держать себя в руках. На автомате расставляю везде свечи, надуваю шарики и стараюсь составить общую картинку в голове. Что же случилось? Ведь даже с бывшей не встречался!

Правда приходит, откуда не ждали. Я зажигаю одну свечу, устало заваливаюсь на диван и напряжённо вздрагиваю, когда слышу, как кто-то вставляет ключ в замок. Всё внутри замирает с криком: “Это Алиса! Ничего не готово!” Кое-как встаю и с широкой улыбкой встречаю незваную гостью.

– Ты чего тут забыла? – рычу беззлобно и хмурюсь.

На пороге стоит Жанна – дочь бывшей жены. В каком-то коротком топе, аж смотреть страшно. Да и шорты задницу едва прикрывают.

– Тьфу ты, стыдоба, как ты вообще по улице ходишь в таком? Не страшно? – морщусь.

– И тебе привет, Димусик, – расплывается в улыбке, бросает сумочку в коридоре и плывёт ко мне.

– Чего притащилась? – бросаю сухо. Может, это не слишком-то мягко к почти родному человеку, но мы с её матерью давно разошлись, да и с самой Жанной никогда особо не ладили. Она вечно устраивала козни и придумывала всякую ерунду, чтоб вбить очередной клин между мной и Ирой – бывшей женой.

К тому же Жанна – последний человек, кого мне хочется видеть. Тем более в таких обносках.

– Чего ты такой злой? – улыбается она и ставит на спинку дивана подарочный пакет. – Я вообще-то с подарками, а ты вот так встречаешь.

– Мне ни от тебя, ни от твоей матери ничего не надо, – отмахиваюсь и киваю головой на дверь. – Ключи положи на тумбу в коридоре, а сама шуруй. Усекла?

Она обиженно поджимает губы и начинает часто моргать, словно вот-вот заплачет. Старый приёмчик, который на меня уже не действует. Она таким пользовалась, когда мы с Ирой жили вместе и пытались строить семью. И чтоб добиться желаемого, Жанна давила на жалость и изображала страдалицу. Даже научилась плакать по щелчку пальцев.

Она всхлипывает.

– Ты же обещал, что я могу у тебя пожить, – делает наигранно дрожащий голос, всхлипывает и начинает обходить диван. Пакет остаётся стоять на спинке, будто внутри ничего важного. Жанна приближается медленно, по кошачьи тихо, но под моим строгим взглядом замирает в паре шагов и не решается двигаться дальше.

Уж что-что, а спектакли ей всегда удавались на славу. Правда, мне теперь это ни к чему, своих проблем хватает. Но чувствую, что с Жанкой что-то не так. Как-то слишком уж натурально начинает плакать.

– Вообще-то обещал не тебе, а твоей матери. К тому же обещал просто помочь с жильём, а не поселить у меня. Я, к твоему сведению, не один живу, так что о проживании в моей квартире речи быть не может, – отвечаю чётко и спокойно.

По щекам Жанны катятся уже крокодильи слёзы, только меня это ни капли не задевает. Наверное, выработался иммунитет после сотен истерик и показных страданий.

– Мама сказала, что я буду жить с тобой, – упорно стоит на своём.

Упрямая девица и всегда такой была.

– Ещё раз для особо непонятливых: я живу с девушкой, – стараюсь говорить медленно, чтоб она точно всё поняла. Но нет, по взгляду вижу, что сдаваться Жанна не намерена. Она уже явно вдолбила себе какую-то хрень в голову, и теперь будет переть как баран.

– Так выгони её, я её заменю во всём. И в постели тоже, хочешь? – повышает тон девчонка и резко подскакивает ко мне, обхватывает за талию руками и прижимается заплаканным лицом к груди.

***

Я даже среагировать не успеваю, только разгребаю последствия, отрываю от себя Жанну и отпихиваю. Грубо. Резко. Она отшатывается и смотрит волчицей, хмурится, слёзы по щекам растирает.

– Ты совсем ёбнулась? – не могу сдержаться и перехожу на крик. Происходящее просто не укладывается в голове.

Это ведь Жанна! Конечно, отцом она меня никогда не считала, но всё же мы с её матерью жили вместе. С чего вдруг в её голове такие мысли?

– Не понимаешь, что ли? – кричит она и шмыгает носом. Это уже не игра. Это переходит все рамки. – Я давно уже тебя люблю! Разве это не видно?! А ты тут с этой деревенской! Цветочки ей покупаешь, ждёшь… Думаешь, она этого заслуживает? Она же тварь! Общается у тебя за спиной с другими, ты и веришь! Я когда приходила, слышала лично, как она по телефону воркует. Я тебя не предам, слышишь?! Я буду рядом!

– Замолчи, – рычу и отшатываюсь, когда Жанна пытается сделать ко мне новый отчаянный шаг. – Сейчас же собирай вещи и выметайся. – Я замечаю, как в глазах девчонки замирает ужас, как она открывает рот, чтоб снова высказаться. Но мне это не нужно, поэтому припечатываю жёстким: – Сейчас мы вызовем такси, и больше ноги твоей здесь не будет!

Она ревёт в голос, хватает лежащую на полу сумочку и бросается на выход. Убегает, а я, как дурак, иду следом.

– Жанна, – ору ей в спину и вижу лишь, как она бежит вниз по лестнице. Даже лифт ждать не стала. Я ещё пару раз зову её, прошу остановиться и подумать о том, что уже поздно, но реакции не следует.

Приходится звонить бывшей жене, вот только аппарат у неё вне зоны доступа, и единственное, что мне остаётся – написать сообщение сначала Ире, а после и самой Жанне. Внутри сидит неприятное чувство, оно грызёт и намекает, что ничего хорошего с девчонкой в таком состоянии не случится. Неплохо бы поискать её. Только где?

Следующий час я нервно курю на общем балконе одну за одной. Звоню бывшей, её дочери и, конечно, Алисе. Никто не берёт трубки, словно сговорились. От нервов я уже с ума схожу и нервно измеряю шагами периметр балкона.

К счастью, Ира посылает сообщение, в котором проклинает меня и описывает, в каком состоянии ей позвонила дочь. Она обвиняет меня в бессердечности, поливает грязью и вообще не стесняется в выражениях. А мне даже от этого легче, ведь теперь я понимаю, что Жанна добралась куда-то. Может, до съёмной квартиры, может, до отеля. Всё равно. Одной проблемой меньше.

Зато Птичка так и не отвечает.

Я понимаю, что она обижена, и что Жанна наверняка наплела ей всякой ерунды. Но ведь можно просто взять трубку, сказать, что всё нормально, жива-здорова. Это ведь не сложно.

На часах почти полночь. Очередной бычок отправляется в пепельницу. Мобильный Алисы не отвечает, хотя я набираю её раз в пять минут.

– Ну где ты, – стону тихо, гипнотизирую экран и замираю, когда замечаю вдалеке в парке под фонарём хрупкую фигуру в красном платье. И не одну. Рядом с ней кто-то неизвестный: высокий, крупный, явно мужчина.

Сердце болезненно сжимается, а в голове сразу вспоминаются слова Жанны о том, что у Птички кто-то есть. Мне не хочется в это верить, поэтому я снова набираю её номер и наблюдаю, как парочка идёт по тропинке.

Вот только странно всё выглядит. Алиса шатается по дорожке, а высокая тень скользит за ней. Словно Птичка совсем не горит желанием общаться и пытается уйти от мужика. Но тот не даёт.

Я напряжённо хватаюсь за перила и наблюдаю за картиной, пока не понимаю, что парочка стоит на месте. Что там происходит? Тонкий тихий вскрик едва доносится до меня, заставляет прислушиваться и… бежать вниз.

Глава 19

Алиса

– Вы можете так не прижиматься? – я говорю максимально строго. Уже миллион раз успела пожалеть за глупое желание зацепить Диму вызывающим платьем. Однокурсники не отходили от меня ни на минуту. Кто-нибудь постоянно был рядом. После успешной защиты мы прошли в торговый центр, долго сидели в кафе, а после вообще отправились в какой-то клуб. За весь день я безумно устала, но видела, как Дима звонит без остановки и не хотела рано возвращаться домой. Так что задержалась до последнего автобуса и быстро поняла, что в подобных нарядах вечером гулять точно не стану. Слишком много внимания.

Уже на остановке ко мне привязывается какой-то парень в черном спортивном костюме. Лицо плохо видно из-за капюшона, и мне кажется, что он специально прячет его.

Парень настойчиво желает познакомиться и прогуляться с ним до ближайшего магазина. От него за километр разит алкоголем, походка не твёрдая, и с каждой секундой его напор всё больше пугает. Я уже двигаюсь зигзагами, чтоб только незнакомец перестал прижиматься и распускать руки.

Но мои слова не работают. С мерзкий смешком он продолжает пытаться ухватить меня за попу.

– Прекратите, я сейчас полицию вызову, – едва сдерживаюсь от слез и мотаю головой. Весь день я жутко обижалась и злилась на Диму, и только в этот момент понимаю, что он мне очень нужен.

– Да ладно тебе, – парень хватает меня за руку и останавливает, отчего из горла вырывается крик. Незнакомец резким движением закрывает мне рот ладонью и толкает в сторону деревьев.

Едва переставляю ногами и почти сразу упираюсь спиной в ствол, кора которого царапает кожу на плечах и руках. Слёзы всё же брызгают из глаз, но я стараюсь сморгнуть их, сделать так, чтоб никто не видел.

Где-то глубоко внутри я понимаю, что надо бежать. Оттолкнуть парня и скрыться в доме, до которого всего ничего. Хотя бы попытаться это сделать. На деле же у меня трясутся коленки, и единственное, о чём я могу думать – как далеко этот парень зайдёт.

– Не сцы, это почти не больно, – усмехается парень. – Чего ты ревешь? Ничего же не случилось. Пока что.

И отвратительно рассмеялся, ещё сильнее вдавив меня в дерево.

Тело словно онемело, и я едва ли могу пошевелиться. Сердце бьётся через раз, и так страшно мне не было уже давно. Мысленно я молюсь, чтоб в парке вдруг оказался случайный прохожий. И чтоб он понял по взгляду, что происходит страшное.

Наверное, парень принимает мой шок за согласие, потому что замирает на пару мгновений и вдруг опускает одну руку на бедро. Его ладонь ползёт вверх к краю короткого платья, а у меня внутри всё холодеет от ужаса.

***

За мгновение в голове проносится миллион страшных мыслей – исходов сегодняшнего вечера. Я крепко зажмуриваюсь, пытаюсь собраться с силами, чтоб оттолкнуть парня, но вдруг раздаётся рев, и руки незнакомца резко пропадают.

Первое, что я вижу перед собой, когда открываю глаза – обеспокоенное лицо Димы. Он бледный, испуганный, его взгляд мечется по мне, ищет, за что зацепиться. А мне не хочется, чтоб он видел меня такой… разбитой. Сломанной. Не после того, как я познакомилась с его девушкой.

– Ты в порядке? – хрипит он. Киваю в ответ и замечаю парня – тот лежит на асфальтированной дорожке и неуклюже пытается встать.

Аккуратно Дима проводит ладонью по моему плечу, и всё тело инстинктивно вздрагивает. Мне не страшно, что он меня касается, просто в этой ситуации такая реакция – первое, что выдаёт тело. Мужчина сразу убирает ладонь, поджимает губы и разворачивается. Мне хочется, чтоб он остался рядом, но Дима уже надвигается на парня.

Дальше всё происходит как в замедленной съёмке: он заносит кулак над головой и с силой впечатывает его в лицо незнакомца. А потом ещё раз. И ещё. По щекам парня течёт кровь, глаза закрыты. Наверное, от шока и ужаса я не сразу понимаю, что кричу.

Мне слишком страшно. Не за себя. За Диму. Он продолжает избивать парня какое-то время. От этого зрелища к горлу подкатывается комок, глаза застилают слёзы, сердце грохочет, а ноги становятся ватными. Я оседаю на землю и крепко жмурюсь.

Теплые ладони мягко ложатся на мои плечи, заставляют открыть глаза. Дима напуган не меньше меня.

– Прости, Птичка, – шепчет отчаянно он и прижимает меня к груди. В какой-то момент мозг напоминает, что лучше не обниматься с мужчиной. У него ведь есть девушка, это нечестно по отношению к ней. Однако не могу себя пересилить и прижимаюсь уже сама, хватаюсь пальцами за ткань рубашки.

Дима нежно целует меня в волосы, гладит по спине и по макушке, шепчет что-то милое и ободряющее, пока не раздаётся вой сирен.

Парень с окровавленным лицом лежит на дорожке и стонет, и за нами уже едет полиция. Закономерный итог.

– Ничего не бойся, слышишь? Я буду рядом.

Не знаю почему, но верю словам. Хотя не стоит, ведь он как минимум обманывает и меня, и свою девушку. Однако сердце подсказывает, что всё будет хорошо.

Я хочу спросить. Хочу знать о той девице и отодвигаюсь. Мы с Димой встречаемся взглядами, и в моём целая гамма чувств. Но основной вопрос – могу ли я находиться в объятиях мужчины? Насколько это этично?

– Мы всё обсудим, просто чуть позже, – твёрдо говорит Дима, будто пр

очитав мысли.