Текст книги "Его нежная птичка (СИ)"

Автор книги: Марина Сумцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 3

Девчонка подозрительно молчит и пялится в окно. Ни одного вопроса, будто смирилась с тем, что происходит. Мы быстро долетаем до моего дома, и только тогда Птичка отмирает и удивлённо крутит головой. Видимо, хороший дом бизнес-класса на набережной не входил в её планы на вечер.

– Вы… – она запинается, поворачивает голову ко мне и таращится глазами-блюдцами. – Вы тут живёте?

– Теперь и ты тоже, – улыбаюсь в ответ и тихо добавляю: – Временно, конечно.

Алиса следует за мной и с восхищением оглядывается. По лицу видно, что ей нравится всё. Стоит только въехать в подземный паркинг и дойти до лифта, а она уже в шоке. Губы непроизвольно растягиваются от этой непосредственности. Интересно, где ты живёшь, Птичка? Действительно в деревне? Или ты просто хорошо притворяешься, а самой не привыкать к хоромам?

Я уверенно вхожу в квартиру и включаю свет в коридоре, пока девчонка топчется на пороге. Она боязливо осматривается и решает для себя, стоит ли делать этот шаг. Наверное, всё ещё напугана и не доверяет.

“Успокойся, Дима, пусть не доверяет, – убеждаю себя. – Всё равно завтра утром распрощаемся.”

– У вас красиво, – шепчет Алиса, едва переступив порог. Очень медленно она снимает верхнюю одежду и ботинки. Шарф и шапку прячет в рукав пальто и вешает его на самый крайний крючок. А я как идиот стою и жду её, упираюсь плечом в стену и скольжу оценивающим взглядом по фигуре.

Откормить бы немного. И платье сменить, это выглядит так, словно в нём ходит уже как минимум третье поколение. Но девчонка определённо красивая. Про шикарную косу и говорить нечего – от неё едва получается отвести взгляд.

– По шкале от одного до десяти насколько ты голодна? – я вхожу в кухню-гостиную, достаю из бокового шкафчика новый телефон и переставляю туда симку. Ходить без трубки невозможно, да и Вадосу наверняка интересно узнать, что же приключилось.

Когда я наконец разбираюсь с мобильным, включаю его и поворачиваюсь к девушке.

Алиса стоит в шаге от дивана и испуганно оглядывается по сторонам. На улице уже темно, в комнате включена только посветка кухни и два торшера, но обстановку рассмотреть можно.

– Значит, жены нет, – вдруг тихо заключает девушка.

Ну и ну! А Птичка умеет разбираться в интерьерах? Или что, одна из любовниц оставила где-то знак, который видят только женщины?

– Ты права, – киваю и прищуриваюсь. – Как поняла?

Она смущается, краснеет и пожимает плечами, пряча взгляд.

– Просто складывается такое впечатление, – спокойно отвечает она.

Впечатление значит… Что это вообще за хрень? Какое ещё впечатление? Квартира как квартира, не самая плохая. К счастью, у застройщика был вариант покупки с мебелью и прочим – как раз для таких профанов как я.

– Ну так что, насколько ты голодная? – рычу недовольно и хмурюсь, всё ещё оглядывая комнату. Мысль о том, что Алиса вот так сразу угадала отсутствие жены, напрягает. Может она просто экстрасенс?

Девчонка дёргается.

– Я не… – начинает Птичка.

– Давай только без этой хрени “я не голодная”, “я ничего не буду”, – грубо прерываю её и захожу на сайт с телефона. Любимая пиццерия, находятся близко, готовят и привозят за полчаса – проверенная временем классика. – Ты будешь есть, мы целый день катались. Лучше скажи сразу, что ты не ешь. Или аллергии может на что-то есть.

В глазах Алисы плещется сопротивление. Ей не хочется уступать, и кажется, что она вот-вот накричит на меня. Или просто спокойно обругает, проклянёт до пятого колена и завалится спать на диван. Но в итоге девчонка только вздыхает и признаёт:

– Не люблю кинзу и укроп, аллергий нет.

– Вот и славно, – киваю на диван и сам на него падаю. Алиса вопросительно поднимает брови, будто я нагло вторгся на её территорию и теперь всячески мешаю. – Садись, не кусаюсь. Нас ждёт долгий разговор.

Ох, как её ломает. В глазах столько эмоций, сколько не было даже в больнице. Тогда она казалась пришибленной, опустошённой. А сейчас похожа скорее на грозную недокормленную фурию.

Но в итоге она сдаётся и присаживается на край серого дивана. Ну что, Птичка, теперь пообщаемся.

***

Откладываю телефон в сторону и долго смотрю на девчонку. Вообще она симпатичная, даже красивая, если бы не торчащие кости. Чуть-чуть откормить – и будет шикарно. Не топ-модель, но очень даже ничего. А она в ответ так же нагло пялится на меня, сканирует взглядом. Скользит незаинтересованно, от макушки до пяток, и покраснев отворачивается.

– Ну что, будешь рассказывать правду? – припечатываю я грубо. Понимаю, что сейчас она снова испугается и закроется, но это единственный действенный способ узнать всё быстро. А тянуть не хочется, глаза уже слипаются и тело ломит от долгой дороги.

– Какую? – уточняет хрипло.

– Что ты делала на дороге?

Алиса отводит взгляд и прикусывает губу. Не хочет рассказывать. Ну конечно! А мне всё равно на её желания, есть такое слово “надо”.

– Говорила же, что шла домой, – отзывается тихо. – Автобус сломался. Других у нас нет.

Хорошо врёт или действительно всё так и есть? Похоже, что говорит правду. Ладно, тогда этот вопрос можно оставить.

– Почему не позвонила дяде или с кем ты там живёшь?

Птичка ещё сильнее отворачивается и долго не двигается. В какой-то момент мне даже кажется, что с ней что-то не то. Мало ли какая травма после обморока закаралась? Но девчонка вздыхает и выдаёт:

– А толк? У него нет машины.

Вот оно как. Звучит до ужаса логично, и почему-то мне всё равно кажется, что девчонка недоговаривает. Утаивает что-то. Ничего, узнаем чуть позже.

– Откуда ты так поздно возвращалась? – бурчу и слежу за реакцией Алисы. Она дёргается нервно и наконец поворачивает голову в мою сторону, широко распахнув глазища.

– С работы, понятно? С ра-бо-ты.

Её голос пропитан неприязнью и может даже ненавистью. Девчонка не хочет открываться, пытается спрятать душу и всё, что с ней связано, подальше. Но эмоции плещутся через край и вырываются из неё так, что худенькое тело трясётся от злости.

– Неужели вам не известно, что это такое? Знаете, когда нужны деньги, приходится делать разные вещи, чтоб их получить и не умереть с голода.

Она выпаливает это резко и моментально затихает, кусает губу и отшатывается. В глазах теперь страх и непонимание.

Так вот почему ты такая худая, Птичка? Неужели не можешь найти нормальную работу, чтоб хватало на хлеб и молоко? Или есть ещё какая-то причина? Даже не хочется спрашивать – боюсь спугнуть пичужку. А то ведь закроется окончательно.

В этот момент в домофон звонят, и я с удивлением перевожу взгляд с Алисы на часы. Прошло уже двадцать минут, курьер успел притащить еду. Славно. Девчонка моментально расслабляется, тонкие плечики опускаются, а на губах появляется подобие улыбки.

Не так быстро, Птичка, мы ещё не договорили.

***

Пока я забираю заказ, делю пиццу пополам и отдаю одну тарелку Алисе. Она сперва долго смотрит на еду, будто вообще впервые видит, а после накидывается на бедную “Маргариту” и терзает каждый кусок с завидным аппетитом. Кажется, даже я так быстро не ем.

Надо же, а с виду такая хрупкая! Прямо тигрица! Не решаюсь комментировать, боюсь, что она снова замкнётся, поэтому молча ем свою половину и задумчиво пялюсь в телевизор.

Девчонка с тихим стуком ставит пустую тарелку на журнальный столик и стыдливо прячет взгляд.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – отвечаю и кое-как доедаю чёртовую пиццу. Краем глаза вижу эту худенькую фигурку, и кусок в горло не лезет. Времени уже много, поэтому я сразу предлагаю: – Завтра утром отвезу тебя в деревню.

Сперва Птичка сидит молча, пока я убираю посуду и прячу вторую пиццу в холодильник, но стоит мне собраться пойти за постельным, как вдруг Алиса вскакивает на ноги и таращится на меня затравленно.

– У меня есть небольшая просьба.

Смотрю на неё удивлённо, приподняв брови. Браво, Птичка, неужели ты окончательно осмелела? Так держать! Скоро на человека станешь похожа!

– Выкладывай, – киваю и слабо улыбаюсь.

Девчонка стесняется и кое-как давит из себя слова.

– Я учусь неподалёку, у меня завтра с утра пары. Можно сначала я схожу на занятия, а потом вы меня отвезёте?

Мда, о таком раскладе я почему-то не подумал. Хотя это очень даже логично, она же упомянула, что работает и учится. Что ж, мне же лучше, можно дольше поспать. Видимо, молчание слишком затянулось, потому что девчонка начинает нервно теребить своё платье и бормотать:

– Вообще-то я и сама могу добраться до деревни, мне не сложно, завтра уже наверняка будет ходить автобус…

– Я отвезу, – отрезаю жёстко. Не понимаю сам, то ли хочу снять с себя груз ответственности за то, что чуть не сбил дурёху, то ли просто пытаюсь нажить проблем на голову. А может всё вместе. – Сейчас принесу постельное.

Единственное бельё, которое нахожу – какое-то странное с розовыми сердечками. Откуда оно взялось – без понятия. Обычно у меня убирается домработница, но она уже месяц как уволилась, и теперь всё постепенно обрастает пылью. Я конечно пытаюсь навести порядок, только вот тратить много времени на это не хочу, и в итоге всё потихоньку становится похоже на хаос. В полутьме этого не видно, да и к счастью мне хватило ума прибраться в гостиной перед отъездом, поэтому Алисе жаловаться не на что. Вот только найти нормальное постельное в многочисленных шкафах всё равно не получается, приходится нести разноцветное.

Девушка с сомнением смотрит на огромные розовые сердца, переводит на меня подозрительный взгляд и уточняет:

– А вы точно не женаты?

– Точно. Держи, это тебе спать, – протягиваю свою чёрную футболку. – Она не новая, но чистая. Вон там дверь в ванную. Дальше сама.

Разворачиваюсь и почти бегу в душ, чтоб потом быстро прошмыгнуть в комнату. Птичка, кажется, уже спит: её не видно и не слышно. Я выключаю свет и открываю дверь в спальню, как вдруг в спину доносится тихое:

– Спасибо вам за всё.

Не знаю, как реагировать на такое, и попросту сбегаю.

Глава 4

По всей квартире разносится божественный запах. Что-то точно съестное и явно вкусное. Я даже просыпаюсь от этого запаха и отрываюсь от подушки, чтоб понять, действительно ли мне это не снится.

Но нет, с кухни раздаются странные звуки, словно кто-то что-то жарит… Я зависаю на пару мгновений, сонно моргаю и вдруг вспоминаю, что вчера вечером привёл в дом Птичку. Ну конечно, кто ж ещё способен кашеварить в… Перевожу взгляд на часы и замираю. Семь утра?! Какого хрена, Алиса? Совсем с ума сошла?

Вылезаю в гостиную и понимаю, что Птичка действительно жарит блины, а у меня уже слюни текут от этого запаха. И не только от него, ведь девчонка в моей огромной футболке, которая на ней висит балахоном и достаёт почти до колен, забавно дёргается у плиты и размахивает деревянной лопаткой. Странно, но с учётом всех факторов это зрелище всё равно будоражит душу.

– Неужели в этом доме нашлась мука? – усмехаюсь я и вижу, как девчонка резко дёргается. Она нервно оборачивается ко мне, и большие голубые глаза становятся ещё больше. Что, трусиха, не ожидала увидеть хозяина дома так рано? Уже предвкушаю этот нервный отчёт по продуктам от Алисы, как она начинает сбивчиво шептать:

– В-вы ч-чего это?

– Что? – непонимающе хмурюсь.

Она тыкает в мою сторону лопаткой, поджимает губы и совсем уже не обращает внимание на сковороду, где явно начинает пригорать блин. С сперва не понимаю, чего ей не нравится, как вдруг до меня доходит весь ужас девчонки.

Ну ты и дебил, Дима! Не подумал о том, что надо хотя бы штаны надеть!

– Блять, – ругаюсь и бегу обратно в комнату, сверкая чёрными боксерами. Моментально натягиваю серые спортивные штаны с простой футболкой, делаю морду кирпичом и выхожу обратно. Алисы нет на кухне, она возвращается через пару мгновений из ванной в своём сером платье. Кровать заправлена, постельное аккуратно сложено. Интересно, она хоть поспала? В гостиной не очень-то комфортно, но постелить ей во второй спальне я не мог – там такой срач, что страшно подумать. Кровать завалена подарками для племянников, и таскать всё это среди ночи мне не хотелось. Но если она ещё останется, то придётся…

Обрываю себя и дурные мысли, потому что Птичка не должна оставаться. Зачем ей это? Пусть едет к дядьке или где она там живёт.

– Сделаю вид, что ничего не было, – деловито выдаёт девчонка и с важным видом проходит мимо. А я, как малолетний дурак, киваю и тащусь следом, пялясь на худенькую фигурку в платье.

Её не мешает откормить. И может быть даже приодеть. Вязаный мешок из-под картошки ей точно не к лицу.

– Надеюсь, вы не против, я немного похозяйничала, – щебечет она и ставит тарелку со стопкой румяных блинов на барную стойку. Там уже лежат разные плошки с вареньем, сгущёнкой и мёдом. Надо же, неужели всё это было в моём холодильнике? – Мне уже скоро нужно идти на занятия, освобожусь к половину второго. Вообще есть ещё и работа, но я сегодня прогуляю. Мы же можем часа в два выдвинуться? Не хочу, чтоб вы по темноте ездили. Там опасная дорога, много аварий.

Ещё и заботливая, хотя как раз это не удивительно. Я киваю и сажусь за барную стойку. Птичка моментально наливает мне кофе, тащит сахар и отходит к плите. Начинает убираться, складывает посуду в раковину и постоянно суетится.

– Садись завтракать, – говорю спокойно и твёрдо, чтоб она сразу поняла – возражения не принимаются. Девчонка поворачивает голову, и наши взгляды на пару мгновений встречаются. В голубых глазищах разгорается целая война, и я ожидаю активного сопротивления в стиле “не ем по утрам”, “поела пока готовила” или “поем в универе”. Но она сдаётся, наливает себе чай и садится напротив.

***

Мы долго молча переглядываемся и завтракаем. Девчонка уже почти не боится меня, хоть и косится иногда с подозрением. Наверное, моё появление её смутило. Плевать. Не маленький мальчик, чтоб стесняться, да и никогда не страдал этим.

Алиса дожидается, пока я доем, убирает со стола, моет посуду и прощается. Я отдаю ей ключ и надеюсь, что девчонка его не потеряет и не притащит сюда никого. Вдруг это ловушка для лоха?

Пока Птичка уходит на занятия, я иду в сервисный центр и отдаю телефон в ремонт. К счастью, у них есть в наличии экран на замену, приходится всего лишь два часа слоняться по торговому центру в ожидании. И пока хожу, натыкаюсь на интересное чёрное вязаное платье на одном из манекенов. Оно чем-то похоже на платье Алисы, только в разы лучше, да и сидеть на ней будет хорошо.

Два раза проплыв мимо этого отдела, всё же не сдерживаюсь и захожу. Ко мне сразу подбегает милая девочка-консультант. Она с кокетливой улыбкой спрашивает:

– Вам чем-то помочь? Может, подсказать что-то?

– Не нужно, – отмахиваюсь и собираюсь уйти. Но что-то не даёт мне сдвинуться с места. В голове стоит чёткая картинка: Алиса в этом чёрном платье. Аккуратном, не вызывающем. Ей точно пойдёт… – Хотя вообще-то подскажите. Мне нужно вот это платье.

Девчонка в чёрном брючном костюме улыбается, кивает и ведёт меня к вешалке с вещами.

– Выбираете девушке? – она стреляет в меня хитрым взглядом.

Да, если мужик заходит в магазин с такими ценами, к нему лучше присмотреться. Но сейчас мне совсем не до флирта.

– Жене, – вру не моргнув и глазом.

Она кивает и переходит с милого тона на официально-деловой, не выражающий эмоций.

– Какой размер?

– Без понятия, – пожимаю плечами и окидываю взглядом девчонку. Она стройная, и наверное Алиса была бы такой же, если бы питалась нормально. – Примерно как у вас, может чуть меньше.

Мне начинают рассказывать про это платье, про аксессуары к нему и замечательную кожаную сумку, но я отмахиваюсь и ограничиваюсь только платьем. Один хрен и от него Птичка откажется, кажется, она гордячка ещё та.

Когда возвращаюсь домой, Алиса уже сидит на диване в ожидании. Она вскакивает и спешно начинает собираться.

– Ты хоть поела? – хмуро уточняю, глядя на время. Наверняка голодная.

– Перекусила, – спокойно отвечает Птичка. Чувствую, что врёт, а доказательств нет.

– Молодец, – киваю и захожу в квартиру. Хорошо, что вчера две пиццы заказал, хоть погреть можно. Без раздумий засовываю всё в микроволновку и смотрю на Алису с немым вопросом. Она всё же вздыхает и возвращается обратно, садится за барную стойку. Мы молча быстро перекусываем и так же без лишних обсуждений спускаемся в паркинг. По пути я набираю Вадосу, тысячу раз извиняюсь и прдлагаю пересечься как-нибудь в другой раз.

Птичка нервно диктует адрес, и – о чудо! – это совсем близко от друга. У меня даже мелькает мысль заехать к нему, о чём я моментально сообщаю Вадосу. Откуда-то со стороны слышно, как кричит его девушка и грозит надеть мне на голову тарелку с салатом, если посмею не приехать.

– В этот раз всё точно, – отрезаю строго.

Мы молча мчимся в сторону деревни. В салоне играет радио, за окном снова разыгралась непогода, поэтому дворники не безустанно сгребают снег в стороны. Наверное, флёр загадочности пропал, потому что мне не хочется задавать Алисе вопросы. Если уж она сама не идёт на контакт, то так тому и быть.

На дорогу уходит примерно три часа. Весь этот серпантин даётся тяжело, ноги болят от постоянного напряжения, особенно остро сказывается старый перелом. Наконец примерно к половине шестого мы подъезжаем к деревушке, а меня будто окунают в далёкое детство, где бабушка топит печь и даёт поджечь бересту. Где я лежу на той самой печи вместе с чёрным котом и слушаю, как бабуля поёт и лепит пирожки. Всё это отдаёт в самое сердце и заставляет его судорожно сжиматься от боли.

– Вот дом, – тычет пальцем в сторону покосившегося здания Алиса и требует: – Остановите тут, дальше я сама.

Но нет, я не торможу на остановке, а разворачиваюсь под тяжёлым взглядом девчонки и глушу мотор только на обочине рядом с давно выцветшим покосившимся забором.

– Пошли, – уверенно выхожу под причитания Птички.

– Куда? Вам туда нельзя! Там дядя! Дима, не ходи туда!

О, как резко перешла на “ты”. Она бежит следом, тянет за пальто и тщетно пытается остановить, пока я иду вперёд.

Мда, тропинка заметена, никто её не чистит толком. Наверное, эта обязанность Алисы. Или дядьку она придумала? Тоже вполне вероятно, девчонка явно хитрая.

– Куда вы?! – плаксиво спрашивает она.

– Познакомлюсь с твоим дядей, только и всего, – пожимаю плечами и дёргаю серую деревянную дверь. Она маленькая, отчего мне приходится пригибаться, чтоб не прочесать головой потолок. Птичка об этом тоже предупреждает, но тон такой, будто она извиняется.

– Аккуратно, тут ступеньки, – шепчет позади как раз после того, как я практически раскатываюсь на полу. Кое-как удаётся сохранить равновесие. Тусклый свет горит только на улице, на углу чёртовой веранды, и через маленькое окно лампа ничего не освещает.

Не знаю как но всё же добираюсь до двери в сам дом и резко вхожу.

Первое, что я понимаю: там накурено так сильно, что дым стоит коромыслом. Даже мне, курящему и периодически бросающему, тяжело находиться в этом смраде. Ещё и резкий запах алкоголя, только не очень хорошего, палёного. На коричневом деревянном полу лежит тканый цветной коврик, справа от входа находится дверь, прикрытая занавесками – именно там кто-то есть и горит свет.

Ассоциация с детскими воспоминаниями и домом бабули моментально пропадает.

Отодвигаю жёлтые занавески с лебедями и вижу замечательную картину: небольшая кухня с русской печью, за столом сидят два кривых донельзя мужика. Пепельница в виде банки из-под тушёнки переполнена окурками, на столе стоит бутылка водки, пара стаканов и солёные огурцы на тарелке.

– Кто пришёл? – рычит один из них и медленно поворачивается к двери.

– Это я, – пищит Алиска и выглядывает из-за моей спины.

Один из мужиков под пятьдесят с красной рожей и стеклянными глазами качается из стороны в сторону, будто не узнаёт Птичку.

– Мы хоть туда попали? – уточняю у девчонки.

– Да, всё хорошо, это мой дядя, – тихо признаётся она, просачивается в кухню и сразу начинает хлопотать у плиты. Алиса делает вид, что всё нормально, но в итоге всё же останавливается и стоит посреди комнаты. Эти два чёрта пялятся то на неё, то на меня, и оба на удивление молчат.

Интересный дядя… Такого бы за воротник и подвесить над дверью.

– Спасибо, что позвезли, – шепчет девчонка. – Теперь вам пора.

Я пару минут смотрю на неё, пытаюсь поймать взгляд, однако Птичка никак не желает идти на контакт. Она отворачивается и делает вид, что занята чем-то важным.

Ладно. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. Не потащишь же её за руку, как маленькую, ей-богу.

– Тогда пока, – сухо кидаю и выхожу обратно в коридор. Последнее, что я слышу, – это пьяный окрик одного из чертей:

– Это кто такой? Ты денег вообще привезла? У меня закончились.