Текст книги "Его нежная птичка (СИ)"

Автор книги: Марина Сумцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10

Димы нет три дня, но я всё равно чувствую себя неуютно в его квартире в одиночестве. Может, просто потому что место ещё толком не знакомо, а может потому что тоскую по хозяину жилища – не понятно. Чувства за это время чуть улеглись, и теперь я точно понимаю, что Дима мне интересен. Для начала просто как человек, только вот он такого не допустит. Так что приходится выкидывать его из мыслей и надеяться, что рано или поздно эта “болезнь” пройдёт. Чтоб отвлечься, я полностью переключаю внимание на общение с Лёвой.

В переписке он кажется совсем другим человеком. Более спокойным, уравновешенным и в то же время веселым. Мы долго общаемся, хотя сперва Лев не верит, что я всё же завела аккаунт в социальной сети. В итоге приходится сделать фото, чтоб он поверил.

Когда парень узнаёт, что я теперь живу в городе, постоянно зовёт гулять и напрашивается в гости. Он думает, что мы переехали вместе с дядей и теперь начинаем новую жизнь. Мне не хочется вдаваться в подробности и объяснять, что новая жизнь начинается исключительно у меня, дядя остаётся прозябать в деревне.

После трёх дней непрерывного общения и небольшого казуса Лев открывается с новой стороны.

Всё начинается банально: на кухне ломается кран. Из него течёт во все стороны весёлым фонтаном, только вот мне совсем не до игр. Первая мысль, которая возникает в голове: Дима будет недоволен. Оставил первый раз одну, а тут сразу такое!

После я начинаю вспоминать, о чём же говорил и предупреждал Дима. Он что-то там болтал про срочные вопросы и про то, что можно звонить ему. Соблазн велик, рука сама тянется к телефону, но я собираюсь, перебарываю себя и бегу в ванную. Там едва нахожу вентили на воду, всё выключаю и продумываю план действий.

Телефон как назло разрывается от звонка, и я бездумно поднимаю трубку.

– Алло, – неосознанно рычу.

– Ого, кто-то не в духе, – раздаётся приятный низкий голос.

Лев звонит?! Сам?! Я перепроверяю телефон и судорожно пытаюсь придумать, что же ему сказать. Времени на пустую болтовню нет, но и грубить не хочется.

– Прости, – шепчу сбивчиво. – Я сейчас немного занята, так что…

– Что-то случилось? – серьёзно уточняет парень.

Мысленно умоляю себя молчать. Лев не поймёт. Или проигнорирует. Хотя, возможно, кое-как всё же поможет…

– У тебя нет номера сантехника? Только не очень дорогого.

На пару мгновений в трубке дребезжит тишина, и мне начинает казаться, что парень попросту сбросил звонок.

– Что у тебя случилось? Может, я могу чем-то помочь? – говорит спокойно, уверенно, словно и правда знает всё о сантехнике, её установке и легко справляется с проблемами.

– Кран на кухне сломался, – признаюсь неловко.

Это ведь не я его сломала, а всё равно стыдно.

– О, так я как раз в твоём районе, говори адрес, – восклицает Лев и спешно добавляет: – Не бойся, не обижу, просто посмотрю, что там у тебя. Может, нужно всего лишь прокладки поменять? Это я и сам могу. Да и кран поставить тоже. Расплатиться можешь чаем. Как тебе предложение?

Страшно. Во-первых, потому что квартира чужая, а пускать сюда пусть и одногруппника – не самая лучшая идея. Мало ли что у него на уме? Во-вторых, Дима ведь предупредил никого не приводить, и мне не хочется нагло нарушать правило.

И я с тяжёлым вздохом соглашаюсь.

***

Я не знаю, что думать и как быть. С одной стороны, немного страшно впускать в квартиру постороннего, к тому же парня. Да и Дима предупреждал о гостях. К тому же уверенность в голосе Лёвы настораживает. А с другой – это ведь всего лишь мой однокурсник, готовый прийти на помощь. Чтоб не обманывать Диму и при этом решить проблему, я одновременно отправляю Льву адрес и пишу Диме, что скоро к нам зайдёт мой знакомый и поможет починить кран, который вдруг сломался. С тяжёлым сердцем отправляю сообщение и жду.

Время тянется медленно, однако ответа от Димы нет. Да и Лев долго не приходит. Я начинаю переживать, что одногруппник не придёт не сможет помочь. А ещё в голове возникают картинки с заснеженной сложной дорогой, и с каждой секундой сердце стучит тяжелее, будто кровь превратилась в кисель. Я пытаюсь занять себя, убираю на кухне, но мысли о том, что сейчас в квартиру зайдёт посторонний, не покидают моей головы.

Через двадцать минут раздаётся звонок в дверь. На мгновение я замираю и прислушиваюсь, не двинувшись с места. Мысленно убеждаю себя, что в коридоре может стоять исключительно Лёва, собираюсь с духом и открываю дверь.

На пороге стоит Лев с небольшим букетом мелких фиолетовых цветов в руках и широкой улыбкой.

– Привет! – говорит парень, словно пришёл в гости, а не помогать починить кран. Он протягивает мне букет, уверенно проходит в квартиру и оттесняет меня в сторону. Едва Горный заходит в коридор, сразу удивлённо оглядывается по сторонам и присвистывает: – Вот это хоромы. Вы с дядей в лотерею выиграли что ли?

Я краснею, спешно закрываю дверь, чтоб не заметили соседи, и судорожно киваю.

– Типа того, – нагло вру. Не хочу, чтоб он знал о моих договорённостях с Димой. Уж лучше пусть думает, что мы и правда разбогатели.

– Неплохо, – с явным уважением говорит Лев, параллельно раздеваясь. – Надеюсь, ты не против, если я сразу начну? Может, там что-то серьёзное, тогда лучше вызвать специалиста.

Снова киваю, всё ещё немного смущённая собственной ложью, и прячу взгляд. Лев быстро проходит на кухню, всё осматривает и недовольно поджимает губы. Он что-то там шевелит и то ли пытается сломать, то ли проверяет на прочность конструкцию. После идёт в ванную, включает воду, и кран снова начинает брызгать во все стороны. Он ведёт себя так, будто является хозяином дома, но мне даже нравится наблюдать за этими уверенными действиями. Лёва и правда знает, что делать.

– Мда, тут у вас весело, – замечает он, наклонившись к крану. – Но не переживай, я всё починю. Правда, надо сбегать в магазин за новым краном. Рулетка есть? А ещё лучше ключ разводной! Вообще где у вас тут инструменты?

Он уже делает пару шагов в сторону коридора, когда я бросаюсь наперерез, расставляю руки в стороны и не пускаю его дальше. Резко эта уверенность переходить в самовольность и перестаёт нравиться.

– Я сама принесу, – говорю строго. Парень непонимающе кивает головой и возвращается к крану. К счастью, во время первой генеральной уборки я нашла ящик с инструментами, поэтому ничего сложного в этом нет.

Пока я бегу обратно к шкафу и убираю зимние вещи, которые пришлось тоже вытащить, Лев на удивление ловко всё раскручивает, что-то там примеряет и идёт на выход.

– Не скучай, я скоро! – кричит он уже из коридора.

Я несусь на кухню, хватаю пару рыжих купюр и мчусь к парню с криком:

– Погоди, деньги дам!

Но его уже нет. Ушёл. А я тем временем начинаю судорожно проверять телефон и ждать ответ от Димы. Хочется, чтоб он тоже был в курсе и просто отписался, что всё хорошо, что даёт добро на любые манипуляции. Однако гаджет предательски молчит, заставляя тяжёло вздыхать.

К счастью, Лев возвращается быстро с новой коробкой в руках.

– Сейчас всё сделаем, Алиска, не боись!

И я действительно откидываю ненужные переживания и иду следом за парнем.

***

Пока Лев работает, стараюсь не мешать, но любопытство берёт верх. Я сижу на стуле и наблюдаю за тем, как он ловко разбирается с краном. Лев объясняет, что произошло, а я честно слушаю и пытаюсь понять, как всё это работает.

– У тебя хорошо получается, – неловко замечаю я и краснею. Мне одновременно хочется отвести взгляд и не делать этого – показать, что не боюсь общаться с парнями в реальности.

– Знаешь, – с усмешкой говорит Горный, не отрываясь от работы, – я всегда любил всё чинить всякие вещи. В детстве сначала ломал, а потом чинил. Мама страшно ругалась, конечно, но быстро отходила. Зато папа всегда гордился и защищал меня.

Я улыбаюсь, и в этот момент чувствую, как напряжение между нами начинает постепенно исчезать. Лев действительно кажется спокойным, он точно знает, что делает, и это меня успокаивает.

– Не боишься, что это может стать твоей профессией? – пытаюсь поддержать разговор.

– Не знаю, – задумчиво отвечает Лев. – Может быть. Но пока мне интересно учиться и пробовать что-то новое.

Он заканчивает с краном и, поднявшись, гордо демонстрирует свою работу. Вместо старого крана стоит новый, очень похожий на прежний. Лев ещё пару минут что-то крутит, включает воду, проверяет, изучает и наконец успокаивается. Неспешно он складывает инструмент обратно в ящик и предусмотрительно оставляет его в углу на полу.

– Теперь ещё долго не сломается! – видно, что Лёва гордится проделанной работой.

Я смотрю на него и понимаю, что с ним удивительно легко и почти не страшно. Обычно лампочка в голове загорается красным и сигнализирует, что поблизости опасность – мужчина. А тут только слабый оранжевый свет и тихий писк.

– Спасибо тебе большое! – искренне отвечаю. – Ты буквально спас меня.

– Не за что! – отвечает он, в низком приятном его голосе звучит лёгкая игривость. – В качестве оплаты жду свой чай.

Лев садится на диван в гостиной, а я со смехом иду на кухню. Теперь мы меняемся ролями: я работаю, а парень внимательно наблюдает. Он молчит, не навязывается, просто очень пристально смотрит.

– Чего? – смущаюсь я. – Что-то не так?

Горный улыбается, и даже его глаза искрятся счастьем в этот момент. По крайней мере, мне так кажется.

– Просто ты очень красивая, – признаётся вдруг однокурсник, чем ввергает в шок и заставляет задуматься.

Когда я возвращаюсь с двумя чашками чая, он уже практически лежит на диване с прикрытыми глазами, но сразу садится и начинает помогать накрыть на журнальном столике нашу временную полянку. Мы пьём чай и начинаем говорить о разных вещах: об учёбе, о планах на будущее, о том, что нам нравится. Постепенно я узнаю Лёву всё лучше и начинаю задумываться, почему же раньше мы не общались? Как так вышло? Наверное, всё дело в том, что я не сидела в социальных сетях.

Кажется, что время летит незаметно. Я забываю о том, что Дима отсутствует, о том, что нахожусь в его квартире. Я просто наслаждаюсь общением с Львом.

Но в какой-то момент разговор заходит на тему отношений, и я чувствую, как внутри меня снова поднимается знакомая тоска. Я не хочу делиться своими чувствами, но и не могу игнорировать их.

– А ты когда-нибудь думал о том, что значит быть в отношениях? – спрашиваю я, стараясь звучать непринуждённо.

Лев на мгновение задумывается, а затем отвечает:

– Думаю, это о доверии и поддержке. Нужен человек, с которым можно быть самим собой.

Я киваю, понимая, что это именно то, чего мне не хватает. Но в этот момент в голове вновь всплывает образ Димы, и сердце в груди сжимается. Попытки прогнать картинку и заменить её чем-то другим не приводят ни к чему хорошему. В итоге я просто сосредоточенно молчу и стараюсь не сгореть от стыда. Потому что сижу с одним парнем, а думаю совсем о другом человеке – взрослом, возможно, даже занятом. О том, кто точно не думает обо мне. От этого становится ещё больнее, а на душе скребут кошки.

***

Лев, заметив моё молчание, спрашивает:

– Всё в порядке? Ты как-то задумалась.

Я вздыхаю и, собравшись с мыслями, осторожно отвечаю:

– Да, просто… иногда сложно понять, чего действительно хочешь в отношениях.

Мне не хочется обижать Лёву. Раньше он не проявлял интереса ко мне, а теперь всё слишком странно. Он смотрит на меня с любопытством и тоской во взгляде, и почему-то в голове возникает дурная идея, что ему можно доверять. Это странно. И неправильно. К тому же он парень, и, возможно, помогает не из доброты душевной.

– Что именно тебя беспокоит? – уточняет, наклонившись чуть ближе. Я могу чувствовать его свежее дыхание с запахом мятной жвачки, но не отстраняюсь. Проверяю собственные границы и чувства, жду, что станет противно или страшно. Но мне просто… нейтрально.

Я колеблюсь и в итоге решаюсь раскрыть правду:

– Мне нравится один парень. Мы мало общаемся, между нами не хватает понимания. Точнее, я бы хотела общаться больше и подала ему пару знаков, а в ответ тишина. И не хочу обижать тебя, если вдруг…

– Не вдруг! – с улыбкой перебивает Лев. – Знаешь, Алиса, я всегда за взаимность. Не нравлюсь – не страшно. Во-первых, всё ещё может измениться. Во-вторых, у меня в запасе тоже только банальная симпатия, никаких светлых чувств. А на счёт общение, просто попробуй с ним поговорить. Давно вы общаетесь?

Краснею и чуть привираю:

– Пару недель.

– Ого! – свистит парень и удивленно поднимает брови. – Ты не уж тихоня! Короче, если ты уверена в своих чувствах, то просто скажи ему. Мы, мужики, редко понимаем намёки в таких делах. А если не уверена, то просто подожди, и всё встанет на свои места.

Щёки пылают, кожа на шее горит. Я нервничаю, чувствуя, как разговор становится всё более откровенным.

– И как вообще начать?

– Начни с малого, – советует Лев. – Например, скажи ему, что тебе не нравится, когда он не отвечает на сообщения, игнорирует звонки или уходит от разговоров. Это может открыть дверь к сближению.

“А может ещё сильнее оттолкнуть,” – читаю в его взгляде. Но, кажется, без этого шага ничего не сдвинется с мёртвой точки. Значит, говорить обязательно нужно.

– Спасибо.

– Всегда рад помочь, – отвечает Лёва и игриво щёлкает меня пальцем по носу. – Помни, что важно быть честной с собой и с ним. Особенно с собой!

Горный встаёт с дивана, лениво потягивается и с улыбкой признаётся:

– Вообще-то мне уже пора. Нужно успеть заскочить к брату, он в этом районе живёт. Если станет грустно и захочешь поболтать – не стесняйся, пиши. Хотя скоро сессия, и нам обоим будет не до скуки.

Я улыбаюсь и чувствую, что на сердце остаётся приятная теплота.

– Это точно, надо готовиться.

Он одевается в коридоре, болтает и продолжает шутить, обещает познакомить с братом, рассказывает о нём, о своей семье. Даже за пять минут сборов он успевает выболтать всё на свете.

Я уже собираюсь попрощаться с Львом, как вдруг в дверной замок с обратной стороны вставляют ключ.

Два поворота. Щелчок. Звон металла. И шокированный взгляд открывшего дверь Димы.

Глава 11

Сложно понять, зол Дима или просто устал, но смотрит он на Льва настороженно и с презрением. Зато Горный ничего не замечает и уверенно протягивает руку вошедшему в свою квартиру мужчине.

– Здравствуйте! Вы, наверное, дядя Алисы? – нервно тараторит Лев и широко улыбается.

Дима не отвечает ему тем же. Он хмур, сосредоточен и суров. В какой-то момент мне даже кажется, что он не ответит на жест Горного и не пожмёт руку. И что вообще даст в морду, ведь на лице Димы именно это и написано: “Хочу начистить тебе рожу, малец!”

Но он медленно скидывает сумку на пол и жмёт руку одногруппника.

– Наверное, – цедит мужчина и косится на меня. А я отчего-то краснею и прячу взгляд, хотя на самом деле ничего непристойного между мной и Львом точно не было. И всё же стыдно, что они встречаются вот так. – Дядя Дима.

– Лев, – гордо представляется парень.

Улыбка постепенно сходит с его лица, когда он понимает, что хозяева совсем не рады неожиданно нагрянувшим гостям. Горный высвобождает ладонь и беспомощно оглядывается на меня.

– Ну что, Алис, я пойду. До свидания, дядь Дима, – он осторожно, по стеночке, просачивается на выход и коротко машет рукой с лестничной клетки. – Пока!

Как только дверь за Горным закрывается, мужчина немного расслабляется. Но совсем капельку. Он резко скидывает обувь вместе с курткой и влетает в гостиную, внимательно осматривает диван, досконально изучает его и недовольно поджимает губы.

Дело плохо. Дима прячет ладони в карманы штанов защитного цвета, перекатывается с пятки на носок и грозно молчит.

Наши взгляды наконец встречаются. Но его глаза – потемневшие от усталости и гнева – не предвещают ничего хорошего.

– Кот из дома, мыши в пляс, – тихо рычит мужчина.

– Он просто… – мямлю и нелепо пытаюсь оправдаться. А в голове уже звучат закономерные вопросы: Просто что? Если бы я не хотела проверить свои чувства, то он бы не оказался тут! Если бы я ничего не ощущала по отношению к Льву, то не пустила бы его на порог. Или вообще отказалась бы общаться. Но нет. Мы переписывались, причём долго. Это ли не повод считать, что парень пришёл не просто так?

И я уже сама сгораю от стыда, что всё так получилось. Невовремя. Вот бы провалиться сквозь землю…

– Знаешь, это почти как в любой истории про жену, любовника и внезапно вернувшегося из командировки мужа, – бурчит мужчина и мотает головой, прогоняет лишние ассоциации. Ведь в такой картине я представлялась женой, а он буквально ненавидит меня. – Мне казалось, что ты понятливая девочка. Но приезжаю пораньше и что я вижу, Алиса? Какого-то охламона! Ещё и соврала ему, что живёшь с дядей, просто чудесно!

На глазах наворачиваются слёзы обиды и отчаяния, дышать нечем. Я чувствую, как покрываюсь красными пятнами, но не могу остановиться. Хочется крикнуть что-нибудь до ужаса обидное или оправдаться, только горло стянуто спазмом, и ни один звук не вырывается наружу.

– Скажи сказу, мне нужно вызывать клининг для чистки дивана? – цедит зло Дима.

Единственное, на что хватает сил – судорожно помотать головой.

– Уверена? – уточняет сухо, без всяких эмоций.

Киваю и до боли кусаю губы, стараюсь не думать о том, насколько обидно и противно слышать такое. Я же никогда и ни с кем, а тут… Но мужчина продолжает.

– Я взял на себя большую ответственность, Алиса, когда помог тебе и позволил остаться тут. Понимаешь?

Снова киваю. Это строгое “Алиса” режет до глубины души. Давно уже замечаю, что Дима называет меня странным прозвищем “Птичка” или вообще пропускает обращение. А тут… так официально и непривычно.

Мне хочется разреветься и закрыться в своей комнате, но я только мну руками своё домашнее тёплое платье, купленное Димой, и держусь из последних сил.

– Надеюсь, ты не принесёшь в подоле через девять месяцев, – грубо бросает мужчина, резко разворачивается и спешно уходит в свою комнату. Я же буквально осядаю на пор и не сдерживаю горьких слёз.

***

Я сижу на полу, обхватив колени руками, и всхлипываю, не в силах прекратить истерику и спрятать чувства под замок. В голове всё перемешивается отвратительным коктейлем: слова Димы, его презрение, которое так и сочилось из мужчины, а также обида на саму себя. Начинаю ненавидеть себя за глупость и за то, что позволила Льву зайти в квартиру. Надо было отказать. Закрыть дверь перед носом. Да что угодно сделать, но не доводить до такой крайности.

Теперь я чувствую себя предательницей, хотя по факту ничего не произошло. Но в глазах Димы мой поступок выглядит низко. И от этого мне ещё хуже.

А потом всё резко катится к полному краху.

Ещё в первый день я плачу на кровати, обнимаю подушку и жду, когда же придёт Дима, чтоб сказать, что внизу уже ждёт такси обратно в унылую страшную жизнь с дядей, побоями и вечной нехваткой денег. Но он не приходит. Более того, он больше вообще не попадается мне на глаза. А я в ответ прячусь в своей комнате и не высовываю носа. Готовлюсь к экзаменам и настраиваю себя на мысль, что нужно отпустить Диму.

Только каждый раз, когда я бросаю взгляд на дверь в комнату мужчины, сердце сжимается от тоски. Мы живём под одной крышей как соседи, будто находимся в разных параллельных мирах.

Дима специально уезжает рано. Я стараюсь успокаивать себя мыслью, что он просто много работает, хотя в глубине души понимаю – он просто не хочет меня видеть и слышать. В квартире теперь висит тишина, заполненная только моими невысказанными чувствами и запоздалыми объяснениями.

Даже когда мы случайно сталкиваемся в коридоре или на кухне, Дима делает вид, что меня нет. Спешно убегает к себе в комнату или вообще уходит из дома. Возвращается он всегда поздно, а иногда и вовсе не приходит ночевать. В такие моменты в голове всплывают слова Ули о том, что у него есть женщина “для здоровья”.

Наверное, он ездит к ней. Наверное, с ней ему лучше.

– Ну и ладно, – рычу бессильно в один из дней. На часах уже два, Димы всё ещё нет, а у меня завтра первый экзамен. Специально пишу Лёве, когда замечаю, что он онлайн, и немного отвлекаюсь от бесконечных страданий.

Если уж Дима не хочет общения, то я найду его в другом месте.

И действительно нахожу. Лев отвечает почти моментально, он как раз готовится к экзамену и усиленно учит. Мы какое-то время бессмысленно болтаем о всяком, пока разговор не заходит на скользкую дорожку. Точнее, парень спрашивает, решилась ли проблема у меня на личном фронте.

– Не только не решилась, ещё и сбежала, – обиженно шиплю на телефон, хотя отвечаю совсем другое. Просто отмазываюсь и перевожу разговор на другую тему. Лев очень понимающий, так что охотно поддаётся.

На следующий день мы оба хорошо сдаём экзамен. И сколько бы Горный не жаловался, что не может ничего запомнить, по факту делает это замечательно и первым выходит из аудитории. Он дожидается меня в коридоре и радостно обнимает. А мне этот жест кажется совсем не дружеским.

– Эй, не надо, – вырываюсь слишком уж резко из объятий и отхожу на шаг от парня. Он удивлённо следит за моими действиями, но не комментирует. То ли боится ляпнуть ерунду, то ли просто пытается сам сопоставить факты и последствия.

– Давай по мороженому, что ли? – неловко предлагает Лев.

Я всё же соглашаюсь. Не сразу, ведь дома ожидает уборка на кухне – в последние дни мне было некогда наводить чистоту. Однако от получасовой прогулки с парнем хуже не станет.

Мы гуляем по парку неподалёку от моего нового временного дома, едим мороженое на морозе и много болтаем. До тех пор, пока на телефон не приходит сообщение от Ульяны:

“Правильный выбор! P.S. Мальчишка симпатичный”

***

Я сразу понимаю, что даже если Дима не видел меня с Лёвой, то его сестра сразу ему доложит. Наверное, это и правильно, она заботится о нём. Вот только мне от этого не лучше. Скорее даже наоборот.

Лев провожает меня до калитки и при это ведёт себя в рамках дозволенного, исключительно по-дружески. А Дима… его ожидаемо нет дома.

В таком темпе пролетает целая сессия. До конца января я закрываю все экзамены и зачёты на отлично, постоянно зубрю, готовлю еду, которую после ем одна, и поддерживаю чистоту в доме.

А ещё снова и снова прокручиваю в голове слова Димы: "Я взял на себя большую ответственность, Алиса". Эти слова разрывают душу. Я не хочу быть бременем, но чувствую, что всё именно так и выглядит в глазах Димы. Я бы хотела, чтобы он увидел заботу и поддержку, которую могу оказать. Уже даже не надеюсь стать кем-то важным для мужчины, просто хочу хоть иногда его видеть.

Но в один из дней, когда я слишком долго сижу на скамейке в парке рядом с домом и думаю о том, как же правильно поступить, на телефон приходит сообщение. Сперва я решаю, что это МЧС предупреждает о гололёде, однако всё внутри замирает от осознания, что это Дима.

“Где ты?”

Дрожащими пальцами я пытаюсь набрать ответ, и всё время буквы ускользают. И хорошо, потому что следом за первым прилетает второе сообщение.

“Не сиди там долго, замёрзнешь”.

В сознание сразу прокрадывается мысль, что Дима следит. Она настолько бредовая и странная, что я мотаю головой и громко несдержанно смеюсь. Это странно, конечно, но мне хочется, чтоб он наблюдал из-за дерева. Или хотя бы проверял с общего балкона, что со мной всё в порядке, ведь окна квартиры выходят на другую сторону.

Реальность такова, что он точно не следит и никогда этого не сделает.

“Уже иду!”– радостно печатаю в ответ и порывисто поднимаюсь с лавочки, чуть не раскатившись на заледеневшей тропинке. Я ожидаю, что Дима сидит дома (на кухне или в гостиной) и ждёт. Может, хочет поговорить, обсудить что-то важное. Однако его снова нет.

Моей смелости хватает даже на отчаянный жест: пять минут сверлю взглядом дверь в комнату Димы, а после и заглядываю внутрь. Но его и правда нет. От этого на душе становится погано и тоскливо.

– Значит, сообщение ты написал просто так, – вздыхаю я и иду к себе в комнату.

На самом деле нет. Сообщение – это крохотный шаг. Знак, что Дима готов к общению, пусть и не совсем реальному. А у меня нет выхода. Именно поэтому я отбрасываю страх, достаю мобильный и печатаю:

“Ты сегодня придёшь?”

Не надеюсь на ответ. Между нами огромная пропасть непонимания и разница в возрасте, которая явно смущает Диму. Меня, признаться, тоже. Да и в целом пугает всё, что связано с мужчинами. Но я не могу бездействовать. А он, кажется, потихоньку оттаивает, ведь на телефон приходит очередное сообщение:

“Сегодня не жди, я заночую у друга”

– Знаем мы таких друзей, – вздыхаю я и мечтательно пялюсь в белый натяжной потолок. Уговариваю себя, что всё нормально. Что меня нисколько не смущает факт отсутствия Димы. Он ведь ночует не у друга, а у той самой любовницы. Куда же ещё ему мотаться так часто по ночам?

Но мне становится всё равно, когда он снова пишет среди ночи. Причём такое сообщение, от которого всё внутри переворачивается.