Текст книги "Дар Василисы (СИ)"

Автор книги: Марина Демьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)

Василиса, по мере рассказа всё больше ужасалась. Тотчас перед её взором предстал этот бушующий костёр и крики невинных существ. И этому чудищу она частушки пела? Хотела от боли отвлечь?

– Не кори себя, – будто почувствовав её настрой, сказал Кощей. – Ты не знала, и точно не по своей воле сюда спустилась. Волшбу прохвоста Баюна за версту почувствовать можно. Сердце твоё доброе, помочь хотела. Такого стыдиться не нужно. Да и когда б я про себя столько нового услышал бы?

Княжна украдкой взглянула на рядом идущего мужчину и заметила, как краешка его губ тронула лёгкая улыбка. Тут же, тяжесть отлегла от сердца. Не злится значит. Однако впредь нужно быть осторожнее. Особенно с вот такими гостями-вредителями.

– А можно ли как-то от волшбы Баюна защититься? – задала она мучащий вопрос.

– Можно, но нужно сначала научиться видеть её. А для этого необходимо продолжить работу с воспоминаниями. С каждым камушком просмотренным, сила в тебе всё больше откликается. Думается, дня через два уже истинный облик обитателей замка начнёшь видеть, не приглядываясь особо, а затем и волшбу почувствуешь. Трудно было сегодня? – опустил он голову, чтобы встретиться взглядом.

– Да, – не стала лукавить. – Некоторые воспоминания просто вызвали грусть, а некоторые… – княжна замолчала, пытаясь подобрать верные слова.

– Слишком много злобы?

– Да, не думала, что такое вообще может выдержать хоть одна душа. Столько ненависти, ничем не прикрытой. Доселе казалось, что на подобное способна только определённая нечисть, прости, Владыка, – девица тут же смутившись потупила взор.

Однако его, кажется, подобные слова вовсе не расстроили. Услышав смешок, Василиса подняла голову, и тут же запнувшись об очередную ступеньку, ведущую наверх, чуть не упала, не успей Кощей вовремя поддержать её за локоть. Мимолётное движение, не несущее в себе никаких намёков, однако отозвавшееся в душе огромной благодарностью. Ведь колдун даже не задумался, прежде чем помочь ей. С каждым новым мгновением, проведённым в замке, образ из преданий всё больше покрывался дымкой.

Расстались они на вполне спокойной ноте, Кощй отправил её отдохнуть, наказав не забыть про ужин и хорошенько выспаться. Сам же, сославшись на дела, попрощался до завтрашнего утра.

В итоге решив, что спускаться ради одинокого ужина не стоит, княжна попросила принести еду к себе в покои. Подавала сама Берегиня, отговорившись, что синицам уже пора было спать. Вот только Василиса не до конца поверила её словам. Слишком уж много было вопросов про сегодняшний день, про задание, и то каким теперь она видит Кощея. Причём до владельца замка дух добралась лишь тогда, когда расплетала длинную косу гостьи, и той деваться уже было некуда.

От простых вопросов Аглая вскоре перешла к хвалебным речам, посвященным как самой княжне, так и Кощею. И только девице хотелось слово вставить, объяснить, что не собирается она замуж за колдуна, сколь прекрасен он бы ни был, как дух словно ручеёк уводила разговор на другую тему. Через время, однако, вновь возвращаясь обратно. Не выиграть в этой битве было Василисе. И решив, что просто не станет прислушиваться, начала размышлять о том, что увидела за день: о чужих воспоминаниях, что грузом на сердце легли. О том для чего они нужны. Неужели и вправду кто-то пытается вырваться из царства мёртвых, дабы доделать неоконченные дела? И действительно сам Кощей спускается туда, чтобы разрешить проблему? Неужто некого больше послать? Думала она и о Баюне, затеявшем свою непонятную игру. Желал ли он ей зла, отправляя в подземелье? Хотел ли рассорить с Кощеем, или наоборот раскрыть сколь нелегка его участь единственного на все царства, государства судии праведного как для нечисти, так порой и для самих людей. Ещё и эти намёки на некий план Яги. Неужто всеми почитаемая колдунья таки заделалась в свахи? Но отчего тогда выбрала её – Василису? Неужели нет более достойных кандидаток? Земля их русская богата и на красавиц, и на премудрых. Она же хоть и была хороша собой, да смекалиста, но всё же недостаточно для столь высокого звания. Вспомнила княжна и о Горыныче. О поступке его. Сколько бед и горя может принести простая гордыня и нежелание просить о помощи в трудный час. Урок, что не стоит забывать.

Кажется, заметив, что думами гостья давно не с ней, Берегиня ещё немного понаблюдала, и оставила ту, наказав прежде выпить травяной отвар для сна глубокого, да без сновидений. Всё же груз чужих воспоминаний не так просто изгнать из дум своих и нечего переживать их ещё и ночью.

Однако прежде, чем лечь, Василиса подошла к окну. Луна уже вошла в свои владения, освещая холодным светом гладь волшебного озера. Русалки вновь запели свою грустную песню, оплакивая прежнюю жизнь и напутствуя живых не упускать ни единого момента жизни. Пели они и о любви, способной даже в посмертии радость подарить. Заслушалась девица, на миг даже забыв о том, что мучало её саму. Совсем запамятовала она у Кощея узнать поговорил ли он с Ягой, узнал ли новости какие о батюшке? Стоит ли ей и дальше волноваться, али всё теперь в порядке? Вернётся ли она домой свободной ученицей колдунов великих или же невестой сосватанной? Третий день уж на исходе, а она так мало всего узнала, слишком мало увидела. Хотелось ещё хоть на седмицу продлить приключение это необычное….

Глава 5
Неожиданные гости

А на четвёртый день случилось то, о чём предсказывал Кощей: неясная дымка за спиной обитателей замка, которой Василиса не придавала значения, приобрела чёткие границы и показала истинный облик нечисти местной, да духов разных.

Мир вокруг преобразился в одночасье. К примеру, дворовые действительно оказались яркими синичками. Теперь смотреть на этих болтушек стало ещё забавнее, ведь, как только они начинали говорить, княжна тут же переводила взгляд назад и уже не могла отделаться от мысли, что слышит не человеческие голоса, а весёлое чириканье на ветке.

Подобное повторилось и с другими жителями замка, которых Василиса стала видеть всё чаще. Тут и помощник Кощея, напоминающий батюшкиного воеводу, с огромным призрачным волком за спиной, и прекрасная дева, чьи очи светились болотной зеленью, а каждый аккуратный шаг приносил с собой аромат сырости и прелой травы.

Даже звуки обрели зримый образ. По вечерам, когда в саду раздавалось пение, глаза княжны больше не обманывались прекрасным мороком, и видела она печальные полупрозрачные фигуры русалок в мокрых нательных рубахах, с водорослями в спутанных волосах.

В противоположность им были как-то раз заглянувшие к Кощею на обед полудница с полевиком, От них так и веяло жизнью, настоящей, кипучей, такой же яркой, как и колышущиеся золотистые колосья за их спинами. Но если жена обжигала взглядом своим, то муж, наоборот, дарил покой, который любой найдёт лишь взглянув на просторное поле пшеницы.

Были и совсем уж неожиданные встречи. Засидевшись за работой допоздна, княжна случайно познакомилась с местным бессонником – тонким юношей, будто сотканным из теней. Однако, в отличие от своего невзрачного облика, нрав он имел суровый и, не слушая оправданий, выгнал её из башни, заявив, что существам света пора уступить место ночным хозяевам.

Нашлась в замке и странная бытовая нечисть, о которой девица прежде даже и не слыхивала: маленькое скрюченное существо – то ли баба, то ли мужик, а может, и вовсе бесполое. В каких-то драных лохмотьях, оно, недовольно бурча, слизывало трещинки в стенах, заживляя камень, будто рану.

Самым же забавным вышел случай, когда Василиса решила специально узнать, какой нечистью является местная стряпуха. Уж кого девица только не пыталась на неё примерить – никто не подходил под дородную фигуру, да зычный голос с хваткой недюжинной. Устав гадать, княжна отправилась в поварню[1], чтоб своими глазами всё увидеть. Да вот только дар в этот раз отчего-то смолчал. Не было за спиной у Удесы ничего. Даже дымки зябкой, и той не виднелось. Беспокоиться Василиса начала, у самого Кощея за обедом спросить решила. Мало ли какой особый морок на стряпухе был, или слишком сильным духом она являлась, али и вовсе дар снова засыпать начал. Улыбнулся лишь хозяин замка на беспокойство девичье, поведав, что нечего искать тайну там, где её вовсе нет. Не была Удеса нечистью, да и духом тоже. Обычная человеческая женщина, которая сама пришла в замок одной зимой холодной. Горе в её родной деревне приключилось: пришлый колдун к местной красавице посватался, да только не нужен был девице столь жуткий жених, и отказала она ему. На что злодей осерчал, да Мору – духа болезни и смерти наслал. Не ведала та пощады, убивая и стариков, и младенцев, и мужей храбрых да сильных. Лишь пара человек чудом уцелела благодаря оберегам, что от праотцов достались. Жить дальше среди смерти было нельзя, вот и подались куда глаза глядят. В пути наткнулись они на Ратигора – волколака и начальника небольшой кощеевой дружины. Испугались люди проклятого мужика, убежали, а Удеса осталась. Полюбился ей этот воин, да так, что отправилась за ним даже в царствие Владыки мёртвых. Так тут и осталась, став главной стряпухой.

Но не только через зрение дар Василисы раскрываться начал. Порой, особенно во время работы с камушками, на кончиках пальцев будто бы искра небольшая проскальзывала, тут же отзываясь теплом в груди. Аглая объяснила, что сила так пробуждается и к телу её примеряется. Процесс это не быстрый, но важный. Наказала она девице каждый день к озеру выходить и с травами да цветами через прикосновения пытаться общаться. Кто знает, может, живительная сила в ней проснётся?

Однако чем больше чудес для себя княжна открывала, тем тревожнее на душе становилось. Казалось бы, живи да радуйся открытиям чудным, вот только дни утекали, словно вода сквозь пальцы, неумолимо приближая развязку. Пятый день. Шестой… Вновь спросить бы у Кощея о сроке, батюшкой обозначенном, но в подходящий момент словно волшба какая-то застилала разум, и вопрос так и оставался не озвученным. Оно и не мудрено: когда вокруг творится столько удивительного, об обыденном не грех и забыть. Хотя, уж себе то можно и не лгать. Не столько в забывчивости дело было, сколько в неожиданно проснувшейся робости. А что, если Владыка сочтёт её вопрос оскорбительным? Он же велел довериться Яге. Или, того хуже, решит, что ей здесь наскучило и она лишь предлог ищет, дабы обратно к семье воротиться. Так и молчала княжна, лишь перед сном, оставаясь одна, мысленно пальцы загибала, считая дни прошедшие и стараясь заглушить тревогу трудом важным.

С воспоминаниями управляться теперь стало гораздо легче. На удивление, Кощей не стал полностью отстраняться, переложив часть работы на неё. За каждой трапезой, а иногда и после неё, они обсуждали то, что днём княжне покоя не давало. Слишком неискушенной в житейском плане она казалась. Сложно было понять, откуда столько ненависти, зависти и корысти в людях бывает. Отчего даже после смерти отпустить от себя не могут боль прожитых лет? Зачем и там продолжают страдать и упиваться своим горем?

Мудр был Владыка. Не осуждал, не насмехался над наивностью Василисы. Поведал он об опыте своём, о том, как да почему душа с годами может очерстветь и превратиться в сгусток грязи. Рассказывал и о владениях своих, о темницах, что не наказывали, а сдерживали. О битвах славных, но боль потери приносящих. О молодцах, что гонясь за славой, постоянно к нему захаживали и на бой смертный вызывали.

– И ты их… – Василиса даже договорить предположение своё не сумела, таким неправдоподобным оно ей показалось.

– Больно надо, – усмехнулся Кощей, стягивая с тарелки очередной румяный блин, да макая его в густую свежую сметану. – Побился для вида, позволил ранить смертельно, и отпустил с девицей, что в это время в замке гостит. Они ж, богатыри эти, приходят только тогда, когда очередная красавица, присланная Ягой, дожидается суженного у меня.

– А почему у тебя? – не поняла княжна, кажется, и вовсе забыв о завтраке.

– Это ты у Яги спроси. Её идея. Говорит, что для благополучной семейной жизни муж всегда должен чувствовать себя героем. А что, как не битва с настоящим злом, поможет в этом?

– Но это же обман! – возмущению её не было предела. – Ты же не такой.

– Успокойся, – улыбнулся колдун. – Людям нужен тот, на кого все свои пороки сбросить можно, кем нашкодивших детей пугать. Так почему бы не я?

– Но это же несправедливо. Почему ты? У нас же полно всякой по-настоящему зловредной нечисти.

– В том-то и дело. Они действительно зло, с которым нужно бороться, да вот только не каждому это под силу. Не станет никто слагать легенду о битве с Лихом одноглазым али с каким-нибудь упырём. Нет там никакой красоты. Да и красна девица, попадись таким в лапы, уже живой этот свет не увидит.

– Но почему ты, Владыка, вообще на это соглашаешься? Для чего оно тебе? Зачем тебе принимать у себя девиц разных? Даже меня обучать стал, – и только молвив последние слова, Василиса поняла, как же долго они мучали её. Ведь действительно, какой прок Кощею от такой неумёхи? Зачем ему, Владыке царства мёртвых, обучать какую-то там княжну? Открывать правду о себе?

Мужчина долго молчал, направив взор свой куда-то вдаль. То ли думал, как не обидев, уйти от разговора, то ли взвешивал, что можно сказать, а может, и вовсе предавался каким-то воспоминаниям, внезапно нахлынувшим.

– Скука, – наконец-то ответил он, посмотрев девице в глаза. – Всё дело в скуке. Не знаю, догадалась ли ты сама али нет, но что Кощей, что Яга – это звание переходящее. Не первые мы такие на свете. Когда устаёт один, на смену ему приходит другой. Яга просто берёт в услужение ученицу, у Кощеев же – только кровное родство. И как бы тяжела не была доля, но со временем и она становится обыденностью, переставая яркие эмоции приносить. Вот тут и придумала Яга, чем можно и себя потешить, и людям достойным помочь. Конечно, мало приятного, когда тебя мечом рубят, зато на пару несчастных камушков станет меньше. Что до того, почему разрешил тебе гостить, да в дела посвятил, так тут любопытство взыграло. Оказалось, не зачахло оно у меня ещё. Уж больно просила Яга за тебя, да так нахваливала, что сомнений никаких не осталось – свести нас хочет.

Василиса густо покраснела, под усмехающимся взглядом колдуна. И так ей стыдно стало, будто она сама в заговоре этом участие принимала.

– Я не… – начала было княжна, но мужчина остановил её жестом властным, да взглядом спокойным.

– Я знаю. И прошу прощения, что стала ты невольной участницей этой забавы. Неправильно было вовлекать тебя. Но никогда ещё подруга моя давняя не предпринимала столь серьёзных мер. И стало мне интересно, что дальше делать станет, как сводить нас. Да только молчит она что-то. Кажись, сама поняла, как глуп поступок её был, – вновь замолчал, давая Василисе осознать горькую правду. Затем, не отводя внимательного спокойного взгляда, продолжил: – Каюсь, не красит меня такое любопытство. Однако, надеюсь, не сильно я тебя сей правдой оскорбил. Как плату за обман решил чуть более свой мир раскрыть.

И явно ведь хотел ещё-что сказать, но тут с улицы послышалось громогласное:

– Кощей, колдун чёрный, выходи! Разговор есть! Это я, Фёдор, младший сын Белояра тебя вызываю!

Владыка царства мёртвых внимательно посмотрел на гостью.

– Знакомый твой?

– Первый раз слышу, – тут же открестилась Василиса.

– Замуж хочешь?

– Ну… – протянула она, слегка опешив от столь неожиданного вопроса. – Когда-нибудь хочу. Но не сейчас. И уж точно не за непонятно какого Фёдора.

– Прям уж непонятно какого, – неожиданно улыбнулся Кощей. – Белояровича же.

– Не хочу, – по слогам произнесла княжна, смотря прямо ему в глаза. И тут же испуганно прошептала: – А что, если он от батюшки? Яга, конечно, обещала с ним поговорить, но что, если забыла? Или батюшка решил не прислушиваться и таки отправил своего кандидата мне в мужья? Однако седмица же ещё не прошла. Шестой день только.

Девица обеспокоенно посмотрела на хозяина замка.

– Не волнуйся. Он точно не от Яромира. Яга слово сдержала, и князь согласился ждать столько, сколько нужно. Совсем забыл тебе об этом рассказать. Может, хоть присмотришься к Фёдору?

– Нет, – успокоившись, молвила Василиса. – Благодарствую за заботу, но ежели и захочу посмотреть, то чисто из любопытства: зачем он пришёл, да что требовать станет.

– Ладно, коли так, – как-то развеселился Владыка царства мёртвых и, сотворив морок в виде старца серокожего с богато украшенной короной на голове, двинулся к дверям. – Попроси Аглаю сопроводить тебя в светлицу, что аккурат над входом. Она зачарована: ты всё разглядеть сможешь, что внизу находится, а вот тебя – нет.

Княжна же ещё какое-то время оставалась сидеть, смотря в спину удаляющегося колдуна. Вот вроде бы история со сводничеством и Кощеевым попустительством должна была её обидеть и оскорбить хоть немного, да только не было в душе подобных чувств. Лишь любопытство проснулось: отчего сама Яга посчитала княжескую дочку достойной кандидаткой в жёны самому Владыке царства мёртвых? Что такого разглядела в ней Хозяйка леса? Ох и нехорошее это чувство – гордыня, но кто из нас ему не подвластен?

Опомнившись, Василиса резво встала и поспешила прочь из гридницы, пытаясь понять, где можно Берегиню отыскать. Та, словно почуяв что, показалась тут же, как только девица в коридор вышла.

– Хорош собой, но не подойдёт тебе, – нараспев протянула Аглая.

– А Кощей, значит, подойдёт, – не сдержавшись, хмыкнула княжна, тут же пожалев о своих словах перед духом.

Но та, вовсе не обозлилась или обиделась, продолжая всё тем же напевным безэмоциональным голосом:

– Подойдёт. Ты девица разумная, любопытная, до новых знаний охочая, а сын боярина тебе этого дать не сможет. Да и батюшке твоему союз с владыкой больше выгоды принесёт.

Княжна удивлённо взглянула на Берегиню. Слишком расчётливо эти слова прозвучали. С каких это пор духи политикой заинтересовались? Али не её это слова, а Яги? Может, вот так она влиять на их отношения с Кощеем собралась? Не стала девица в догадках теряться, а решила сразу всё выяснить.

– Скажи, Аглая. А ты знакома с Ягой?

– Знакома, – прозвучало в ответ ровно и бесцветно.

– А общаешься ли ты с ней?

– Отчего же не общаться? Она хозяйка леса древнего, страж границы незримой, за моими родными землями присматривает, весточки от сестриц передаёт.

Задержав на миг дыхание и не дав себе одуматься, Василиса быстро проговорила, словно в прорубь нырнула:

– Про меня с Кощеем что-нибудь говорила?

– Говорила, – односложно ответила Аглая, продолжая путь.

– И что именно говорила? – настоятельнее, почти требовательно, спросила княжна, догоняя её.

– Что видит вас парою ладною да крепкою. И словом мудрым для сближения вам помочь нужно.

– А коли я не захочу за него замуж?

– Неволить никто не станет. Вольна ты сама свою судьбу выбрать. Мы только посоветовать можем да помочь раскрыться лучше. Пришли уже, – не дав Василисе задать ещё какой-нибудь вопрос, Берегиня указала на раскрытую дверь. – Отсюда всё увидишь и услышишь, будто рядом с Кощеем стоишь.

Девица задумчиво посмотрела вслед удаляющейся фигуре Аглаи, потом опомнилась и скорее подошла к огромному окну. И вправду: отсюда не только всё видно, но и прекрасно слышно. Чудно было наблюдать за плечистым витязем, который явно чувствовал своё превосходство, глядя на сгорбленную фигуру старика. Видел бы он его истинный облик, что проглядывался сквозь морок, не так бы надменно говорил. По росту Кощей никак не уступал этому Фёдору. В плечах, конечно, не столь могуч, но даже с расстояния чувствовалась сила, от него исходящая.

– Здрав будь, Кощей. По делу я к тебе пришёл.

Княжна внимательнее присмотрелась. Одежка богатая, но явно перенёсшая немалый путь. Кафтан изрядно запылён, сапоги и вовсе стоптаны, будто не один десяток вёрст пешком прошёл. Волосы светлые, тёплого оттенка пшеницы, на лице уже закрепившийся загар от долгой дороги. Цвет глаз с высоты разглядеть не удалось, но явно не что-то сильно яркое. Мощная фигура доказывала, что тренировки он не пропускает, да и рукоять меча, что из ножен виднеется подсказывала: оружие держать привык, не для красоты оно. Стоял он, широко расставив ноги, уперев руки в бока – уверенно, по-хозяйски. Будто не просить пришёл, а своё требовать. Ладен собой незнакомец боярских кровей, но сердечко, глядя на него, не ёкнуло. Не захотелось подольше взгляд задержать да говором заслушаться, хотя и приятен тембр был, ничего не скажешь.

– Ну здравствуй, Фёдор, сын Белояра, – старческий голос резанул ухо. Неужто дар её сбой дал? Но ведь видит она его лик истинный. Возможно, дело не в волшбе, а Владыка умениями лицедейскими обладает?

Неожиданно откуда-то из-за пазухи достал витязь небольшую белку. Совершенно обычную лесную белку, без какого-либо истинного облика, виднеющегося из-за спины, и протянул её Кощею.

– Вот, надобно расколдовать.

Во дворе повисла тишина. Да такая, что её будто бы даже потрогать можно. Кажется, просьба, хотя тон был скорее приказным, даже владыку обескуражила. Однако молчал он всё же не долго, усмехнувшись, спросил:

– А с чего ты взял, что она заколдована?

– Так стрела моя в её дуб влетела – всё как в легендах.

Не дождавшись ответа, Фёдор продолжил уже менее напористым тоном:

– Батюшка мой, отчего-то вспомнив сказки старинные, решил нас с братьями проучить и отправил в поле с луком жену искать. Ну, помнишь, выстрелить и куда стрела попадёт, там и суженая его. Не знаю уж, куда там братья мои старшие попали, а вот у меня стрела в лес улетела. Целый день её искал и лишь чудом у дуба одного нашёл. А на дубе том – белка эта. Ну, я её и захватил с собой. Вырывалась, правда, знатно, но что поделаешь – указ отца исполнять надобно. Правда, я волшбой никакой не обладаю, превратить в красну девицу белку не смог, вот и отправился за помощью.

– А чего не к Яге отправился, а ко мне?

– Дак не отозвался никто из избушки. Уж я и так, и эдак кричал – никого. А кто ещё волшбой столь сильной обладает? Только ты. Расколдуй, а? – уже как-то совсем сник парень. – Я и так третий из сыновей, меня ж воспитывали как воина. Отдали приказ – я выполняю. Совсем ведь братья засмеют, что даже девицу ладную привести не смог.

– Почему просто какую-нибудь не выбрал и не привёл?

– Э… Нет, я так не могу. Обман это. Да и вдруг невестушка потом проболтается? Кто знает, как отец тогда себя поведёт? Откровенно говоря, он и сейчас меня своими решениями порой пугает. Будто нечисть какая ерунду нашёптывает. Да не об этом речь, – он недовольно махнул головой и вновь просительно посмотрел на Кощея, который на последних словах явно стал серьёзнее. Что если прав в своих предположениях витязь оказался? Насколько там всё серьёзно?

– Расколдуешь?

– Не хочу тебя расстраивать, Фёдор, сын Белояра, но колдовства тут никакого нет. Это просто белка. А коли не веришь, так у Берегини спроси.

И такой несчастный вид у молодца стал, что совсем Василисе жалко его стало. А не попросить ли Аглаю превратить зверька в девицу? Синиц же она в дворовых обратила. Хотя, разумом те от птиц не так уж далеко и ушли, нужна ли кому такая жена?

– И что делать? Может, у тебя кто в неволе томится? – совсем уж неуверенно уточнил Фёдор. – Я б её вызволил, в жёны взял.

– Нет, таких у меня нет, – отрицательно качнул головой Кощей. – Мой тебе совет: иди в какую-нибудь деревеньку, выбери самую ладную и работящую девицу, да выстрели из лука в её двор. И условия отца будут соблюдены, и невесть кого домой не притащишь.

– Да я…. – протянул молодец. – Откровенно говоря, не сильно-то и жениться хочу. И домой тоже. Мне б в дружину какую податься. В сражениях великих поучаствовать.

– Так наймись к князю какому-нибудь. Хорошие воины всегда в чести. Домой и правда лучше тебе пока не возвращаться. Проверить там всё надобно. Коли действительно нечисть какая поселилась в отце твоём, то это волшбой решать нужно, а не мечом, – заметив воинственный настрой, хозяин царства мёртвых поднял руку, призывая не перебивать. – От тебя проку в этом никакого не будет. Не обладаешь ты волшбой, освободить в случае чего не сможешь, а вот навредить – вполне. Что если нечисть за тебя примется да околдует? Так что лучше найди княжество себе по душе и там побудь.

– Далековато до ближайшего княжества будет, – расстроенно почесал затылок Фёдор. – Я и к тебе несколько седмиц добирался. Почти все сапоги истоптал уже. Слушай, Кощей, а не нужен ли тебе самому в дружину кто? Против люда мирного я не пойду, но вдруг ты с нечистью какой сражаешься? Может, приструнить какого-нибудь упыря али Лихо, что слушаться перестали? Это я всегда пожалуйста!

– И не боишься в услужение к колдуну чёрному пойти? – хмыкнул «старец».

– Дак чего бояться? Я вон с тобой сколько уже речи веду, а ты мне не угрожаешь, не нападаешь. И, уж если быть совсем честным, то в парочке деревенек, что на пути встретились, слушал я разговоры местных о воинах странных, нелюдимых, с глазами дикими, не как у людей. И воины эти на люд простой не нападали, а наоборот, лес от скверны всякой очищали. Откуда им взяться-то, ежели не от тебя?

Долго Владыка смотрел на него, внимательно. Но не оробел бояринов сын, взгляда своего не отвёл. Однако и вызова в нём больше не было, лишь спокойное ожидание. Странно всё это. Когда впервые Василиса услышала, что люд сам приходит к Кощею и остаётся у него – не поверила. А вот оно подтверждение – прямо перед ней. Не последний человек, при деньгах, при умениях, а решил судьбу свою с царством мёртвых связать. Чудно это. И в тоже время как-то так отрадно на душе стало. Ведь этот Фёдор явно не пропащий, ещё и толковый, раз своим разумом догадался, что Владыка не истинное зло, как принято о нём говорить. Нужны здесь такие, чтоб Кощею подмогой быть.

– Хорошо, – после долгого молчания голос «старика» стал ещё скрипучее. – Поступишь на службу к моему воеводе Ратигору. Правда, если не испугаешься. Волколак он. Или под руководством нечисти побрезгуешь ходить? – и снова этот внимательный оценивающий взгляд.

– Ежели службу он свою в человеческом обличии ведёт да на людей не нападает, так отчего мне брезговать? Если аж до самого воеводы дослужился, значит, есть мне чему у него поучиться. Авось и приёмы знает другие, не те что в наших землях приняты, – молодец плечи расправил, показывая, что серьёзно настроен.

– Коли так, то поступай на службу, Фёдор, сын Белояра, – тут же из ворот замка вышел рослый детина с волком за спиной. – Ступай за Войко. Он тебе покажет, где разместиться, где тренироваться будете и где отобедаешь, небось, с дороги голодный. У ключника новые сапоги да кафтан попроси. – Бросив взгляд на белку, что затихла на плече у воина, продолжил: – У Удесы, стряпухи местной, орехов на первое время попроси. Потом, авось, белка сама приноровится, где ей лучше: с тобой али на воле. Здесь рощица недалеко есть.

Поклонился Фёдор в пояс Владыке, отчего белка чуть не слетела с насиженного места и в наказание цапнула «жениха» своего за ухо, да последовал за товарищем новым. Кощей же поднял взор точно на окно, подле которого Василиса стояла. И отчего-то от взгляда этого сердце бег свой ускорило, будто бы не с разрешения хозяина она за всем наблюдала, а подглядывала, как девица невоспитанная. Щёки румянцем наливаться стали, но не двинулась она с места, не стала слабость свою скрывать, боясь выглядеть ещё более глупо.

Ни словом не обмолвился колдун, лишь предложил:

– Ну что, пойдём на карту посмотрим, на земли этого Белояра?

Склонившись над магическим полотном, да оперевшись о стол, чтоб удобнее разглядывать было, Василиса случайно коснулась руки Кощея. Пальцы будто обожгло. Густо покраснев, она тут же отступила на шаг. Теперь, после того как узнала о планах Яги, стало казаться, будто Владыка и её может начать подозревать в чём-то подобном. Но как бы он ни был умён, хорош собой да нравом спокоен…. Ой-ёй, что-то мысли уж совсем не туда пошли. А всё Берегиня с Ягой и их намёки. Не думала же она никогда так, а теперь как бы со стыда не сгореть.

– Тихо всё на карте, – будто не замечая растерянности княжны, заговорил Кощей. Однако, если бы Василиса не была так занята своими переживаниями, заметила, что рука его хоть и осталась на месте, а вот взгляд стал задумчивее. – Но оно и понятно. Даже если какая нечисть и вселилась в Белояра, то, пока не начнёт проявлять себя более агрессивно, не увидим мы здесь ничего. Надо бы соглядатая туда отправить.

Василиса, пытаясь отвлечься от своих переживаний, перевела на него заинтересованный взгляд.

– Ворона? С тех пор как мы прибыли и он куда-то улетел, я его так и не видела. Тоже за каким-то злом наблюдает?

– Просто дозором облетает дальние границы, – небрежно отмахнулся он, явно не желая вдаваться в подробности. – Было у меня подозрение на неспокойствие одно, да, видно, ложное. Столько дней тишина, никаких волнений. Так что отзову его и перенаправлю к Белояру – там сейчас нужнее.

Так и замерли они, каждый о чём-то своём размышляя. Кощей, небось, просчитывал, что за собой может повлечь вселение нечисти в боярина. Девица же впервые по-настоящему задумалась, как ей повезло, что батюшка под влиянием соседей, чьи дочери как-то одновременно замуж повыскакивали, да тревог матушки её незамужним статусом озаботился. Ведь не дай он ей срок в седмицу, так бы и жила своей скучной жизнью. Зато теперь и делом важным занята, и столько всего нового узнала, настоящих чудес повидала. Владыка сказал, что князь согласился подождать, сколько нужно, но как на самом деле велико его терпение? Ещё одна седмица? Али месяц?

Щёки вновь начали предательски розоветь. Слишком уж неправильными были эти мысли. Как смеет она желать задержаться здесь? Станет ли хозяин замка столько терпеть жертву шутки Яги? От последней мысли стало как-то горько. Не нравилось ей ощущать себя лишь пешкой в игре, хотелось стать кем-то более значимым и важным. Не навязанной невестой, которая и вовсе Кощею не нужна, а помощницей в труде его нелёгком. Или, может, вовсе другом? Разделить дни и вечера одинокие, скрасив беседами долгими да интересными.

– Думаю, настало время научить тебя закрываться от волшбы чужой, – неожиданно разрезал тишину голос Владыки. – Теперь, когда дар твой крепнуть начал, по силам наука эта станет. Сейчас в разум твой словно дверь открытая – кто хочешь зайти сможет. А в мире моём гости разные бывают. Баюн лишь чуток похозяйничал, указав на слабость эту. А кто другой и впрямь навредить сможет.

– И как же мне закрыться? – забылись все волнения нелепые, когда поняла, насколько уязвима она здесь. А то всё о важности своей думает, мечтает кем-то особенным стать. Хороша особенная, когда любой кот повелевать ею может.