Текст книги "Дар Василисы (СИ)"

Автор книги: Марина Демьянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Оказалось, княжна была дико голодна, чего за работой вовсе не ощущала. Так что с пирогами и чаем травяным расправилась весьма быстро. После чего её моментально потянуло в сон. Возможно, будь она чуть внимательнее, то заметила бы небольшую горчинку в питье, что давала сон-трава. Но, во-первых, Василиса подобного коварства от Яги не ожидала, всё же не со злым умыслом к ней пришла. А, во-вторых, не слишком она и разбиралась во вкусах трав. Поэтому покорно пошла за хозяйкой леса и как только голова коснулась подушки, тут же провалилась в глубокий сон, не чувствуя, как колдунья начала творить свою волшбу над ней.

[1] Короткая часть бревна, выступающая от замка за наружный край стены.

[2] Небольшое окно – всего одна или две доски, которые можно было «заволочь» (закрыть) деревянной заслонкой или дощечкой.

Глава 2
Встреча

Встала Василиса с первыми петухами, тот час удивившись откуда они здесь в лесу могли оказаться. Кажись опять волшба Яги. Интересно специально для неё, али самой подобное нравится? Ярко-красный сарафан, что был на ней вчера лежат тут же на сундуке, вот только выглядел как будто ещё ярче, словно кто-то за ночь успел очистить его от дорожной пыли, да от порошка травяного. Не уверенная в том, что делает, княжна поклонилась в пол и проговорила:

– Благодарствую за помощь, Дедушка.

И тут же, уже знакомые руки сверху на сарафан положили богато украшенный венец, сплетённый из тончайших серебряных нитей. Узором напоминающий морозный рисунок по утру. В его дугах, подобных лебединым шеям, горели капли яхонта червлёного[1], так подходящего её алому сарафану. Спереди, над челом, сияла крупная жемчужина в обрамлении мелкой зерни[2], похожая на месяц в хороводе звёзд.

– Ох… Благодарствую. Но Дедушка, не сочти за грубость и наглость, да только не хотела я кичиться своим статусом. Мне бы что попроще…

Откуда-то сбоку послушалось толи цоканье, толи хмыканье. Руки подхватили венец, который тут же растворился в воздухе и через несколько мгновений на его месте появилось дивной красоты очелье[3]: материала и расцветки той же, что и Василисина одежда. Однако, кажется, домового это не устроило и вскоре по бокам появились рясны[4] из жемчуга. Не дав более княжне возразить, невидимый помощник указал перстом на наряд, хлопнул в ладоши и, наверное, исчез. Думать о том, что он будет за ней подглядывать казалось сущей глупостью.

За столом уже всё было готово: наваристая каша, высокая стопка блинов, да ароматный грушевый взвар поджидали гостью.

– Чего встала, садись скорее, пока еда горячая. Как спалось? Как самочувствие? Загадала на новом месте себе жениха? – засуетилась тут же Яга.

И выглядела сейчас колдунья ещё лучше, чем вчера: теперь от образа старухи не осталось и следа. Да и изба неуловимо изменилась. Всё вроде на своих местах. Но какое-то другое. То и дело взгляд цеплялся за незнакомые символы и необычные узоры.

– Ой, нет. Про жениха я совсем забыла. Вчера так устала, что это даже и на ум не пришло. Да и снов своих я совсем не помню. Словно только опустила голову на подушку и вот уже вставать пора. Но кажется мне, будто бы краски вокруг ярче стали.

– Что и требовалось доказать, – довольно улыбнулась Хозяйка леса. – Граница помогает дар твой раскрыть. Авось в царствие Кощеевом ещё лучше всё станет.

– Кстати о Кощее, – слегка неуверенно начала Василиса.

– Что, передумала? – тотчас посмурнела Яга.

– Нет, нет, что ты. Просто не слишком ли я ярко одета для Царства его? Там небось другие краски предпочтительнее.

Не сдержавшись колдунья рассмеялась, так звонко и весело, что на лице девицы сама собой ответная улыбка расцвела.

– Нашла из-за чего переживать. Уж кому-кому, а Кощею вообще без разницы кто во что одет. Хоть наряд царский, хоть рубаха белая. Он привык людей по делам их оценивать, а не по нарядам. Что касается ярких красок, так смерть – это не только чёрный цвет. Кто хочет, тот и в ней краски найдёт. Так что даже не думай о том, чтобы сарафан сменить. Ты в нём дюже хороша, коли природа подарила красоту, не гоже её от других прятать. Лучше ешь, да запоминай, что я тебе скажу. Кощей может показаться тебе нелюдимым, возможно даже злым. Но не бойся его и не сторонись, однако и общение своё не навязывай – он этого не любит. Зато любит порядок во всём и не терпит суету. Поэтому и поручения выполняй исправно, так твой и дар лучше раскроется – поймёшь его границы и как с ним управляться, и уважение хозяина царства мёртвых заслужишь.

– Благодарствую за советы. Не сочти за глупость мой вопрос: а что по поводу еды? Есть ли там что для живых?

– Ты что ж, думаешь, первая, кто попадёт в его владения? И пусть рассказы про кражу девиц сущая ерунда, да только всё же они там бывали. Правда по своей воле, – заметив, как княжна аж подалась чуток навстречу, Яга ухмыльнулась. – Ежели интересно, про то у Кощея спрашивай. Его это гостьи были, ему и рассказывать. Но знай, никого он голодом не морил и силой не удерживал. Да и вообще, чем думаешь сам Кощей питается? Аль людской молве поверила, что сам он мёртвый? Живой он, и сердце его бьётся не хуже нашего.

Видя, как Василиса виновато опустила взор, колдунья сжалилась над гостьей и предложила:

– Избу-то снаружи рассмотреть хочешь?

Та благодарно кивнула. И так княжну увлекло сие действие, что даже не заметила, как солнце стало подниматься всё выше и выше, вскоре достигнув зенита. Пальцы водили по брусьям, очерчивая очередного духа и представляя какой на самом деле силой он обладает.

Сзади послышалось чуть слышное покашливание, дабы привлечь внимание девицы, опустившейся на колени. Василиса тут же подскочила, отряхнула подол сарафана, который на удивление будто бы совершенно и не запачкался, и лишь после этого медленно и с достоинством, как того требовало её положение, повернулась.

Перед ней стоял мужчина. Явно моложе её отца, но уже и не юнец. Тёмный пронизывающий взгляд цепко рассматривал княжну. Но не было в нём ничего жуткого, лишь внимательный интерес. Черты лица будто бы сделаны из камня: все линии чёткие, резкие, начиная от прямого чуть заострённого носа, и заканчивая ярко выраженными скулами. Ростом незнакомец был на полторы, а то и две головы выше самой Василисы. Чёрный камзол подчёркивал все достоинства фигуры – не мощной, как у богатыря, но и не худой. И гадать бы ей кто такой возник перед избой Яги, да только кулон в виде черепа тотчас развеял все сомнения. Кощей… И где тот сухой старик о котором знает стар и млад во всех их царствах, государствах? Где то зло, от которого бежит мороз по коже? Нет, скрывать она не станет, мурашки при виде статного мужчины по телу побежали, да только не от страха, а от трепета. Такому действительно нет смысла воровать кого-то. За таким девицы и сами куда угодно пойдут. Ох, не пойдут ли толки о её чести при таком соседстве? Одно дело живи она при дворце старика, а другое вот этот суровый красавец.

Опомнившись, Василиса поклонилась до земли колдуну, да чуток задержалась в таком положении. Слишком уж робела под взором этих чёрных глаз.

– Здравствуй, Владыка царства мёртвых. Прости за беспокойство.

Кощей кивнул, всё ещё внимательно всматриваясь в девицу.

– Ну здравствуй, гостья нежданная. Готова отправиться в путь?

– А навестить подругу старую, а чаю с пирогами отведать? – из сеней выглянула недовольная Яга. – Аль решил наконец-то начать соответствовать россказням, да своровать красну девицу?

Мужчина смерил её холодным взглядом.

– Не ты ль об этом сама давно мечтаешь? Небось сразу и свадебку на радостях организуешь?

– А и организую. Нечего порочить честь девичью. Ну так что, воруешь? – хитро посмотрела хозяйка леса на давнего друга.

– Не дождёшься, – уголок губ колдуна слегка дрогнул. – Верну твою Василису в целости и сохранности.

– Жааааль, – будто бы даже огорчённо протянула Яга, отчего княжна удивленно посмотрела на ту. Не уж то хозяюшка действительно хотела просватать её за Кощея? Ой, да быть того не может. Глупость, как есть. Небось шутки у них такие странные. Так что нечего головой вертеть от одного к другому. Княжна она, али кто? Надобно и вести себя соответствующе.

– Плохой вор из тебя Кощей, но чаю-то всё же зайди выпить. Я там твои любимые пироги затворила, как раз должны уже дойти в печи.

– С вишней?

– С вишней, – довольно заулыбалась Яга. И Василиса совсем уж растерялась. Колдун, что наводит страх и ужас одним своим именем, любит сладкие пироги. Сказать кому – не поверит.

Вновь оказавшись за столом, княжна всё больше смотрела в кружку, из последних сил стараясь погасить своё любопытство. Будет у неё ещё время насмотреться, сейчас же нужно хотя бы попытаться сохранить видимость приличного воспитания. Но как удержаться-то, когда рядом перешучиваются стражи границ?

– Полно попусту болтать, пора и честь знать. Не передумала ещё в моё царство отправляться? – Кощей впервые обратился к самой Василисе.

– Нет, государь, не передумала, – и новый поклон.

– Хорошо. Тогда пошли на улицу, оттуда перемещаться будет проще, – и не оглядываясь на навязанную гостью, колдун встал из-за стола и отправился прочь из избы.

Княжна с любопытством огляделась, но так и не поняла, как именно они будут добираться в царство Кощея. Легендарного чёрного коня нигде видно не было, клубка путеводного на подобие того, что она взяла у батюшки тоже. Неужто при помощи волшбы какой особенной?

– Подойди ближе, да возьми меня за локоть, – приказал тёмный чародей и лишь мельком взглянул на девицу. – Так мне сподручнее будет и не потеряешься где-нибудь по пути.

Василиса тут же послушно подошла и несмело просунула ладошку под заблаговременно подставленный локоть. На владыку мёртвых старалась не смотреть, робость овладевавшая ею ранее, так и не прошла. Да и не мудрено, слишком уж давила вся та мощь, что сокрыта в его теле. Рядом с ним, и царь почувствовал бы себя лишь незначительной песчинкой, куда уж ей – какой-то там княжне? Посмотрела на Ягу, но та лишь довольно ухмылялась. И вновь в голову гадкие мысли полезли. А что если Хозяйка леса таки задумала какую-то подлость?

Но додумать она уже не успела, Кощей сжал кулон в виде черепа, что висел на его шее, тот полыхнул изумрудным цветом, и тут же перед глазами всё поплыло. Словно на холст с красками кто воду разлил: частокол, изба, сама Яга – всё стало размываться и терять в красках. Зато то тут, то там вспыхивали чёрные и зелёные огоньки, закручиваясь вокруг них спиралью. Как ни к стати вспомнились слова про то, что она может потеряться в пути и вся неловкость, и смущение, что лишь мгновение назад владели Василисой, схлынули, и она что есть мощи прижалась к недвижимому, аки скала, колдуну. Тот, слава всем духам и предкам, никак не отреагировал на неожиданное сближение.

Долго ли они так перемещались княжне было неведомо. С одной стороны, казалось, что минул лишь миг, с другой усталость навалилась такая, словно несколько десятков вёрст в гору прошла. На удивление, Кощей дождался, когда у неё перестало всё кружиться перед глазами, и лишь тогда отошёл в сторону, переставая придерживать.

– Добро пожаловать в моё царство, Василиса Яромировна.

Девица, не сумев побороть удивление, во все глаза рассматривала замок, что грозно и величаво возвышался над ней. Непостижимо огромный, застывший в своём чёрном величии, с острыми шпилями, вонзающимися в блёклое небо – он был неприступным и подавляющий, как о нём и слагали легенды. Ни деревца, ни кустика, ни травинки – лишь безжизненная, выжженная дотла земля, растрескавшаяся и серая, будто зола после великого пожара. Казалось, даже само время здесь умерло, оставив после себя лишь этот мёртвый простор у подножья чёрных, неприступных стен. Однако приглядевшись, княжна заметила словно всё вокруг покрыто лёгкой, мерцающей дымкой. Повинуясь внезапному порыву, она потянулась и попробовала сдвинуть эту невидимую пелену кончиками пальцев.

Мир взорвался.

Тишина, казавшаяся вечной и нерушимой, разбилась вдребезги. Её оглушил хор птичьих голосов, журчание невидимого ручья, шелест листвы – звуки, которые были здесь всегда, но заглушены сильнейшей волшбой. Тёплый ветерок игриво огладил неожиданную гостью, выводя ту из странного оцепенения.

Какой же немыслимой силой должен был обладать Кощей, чтобы набросить на целый мир столь сильный морок? Мёртвая земля оказалась аккуратной каменной дорогой, а выжженная пустошь – изумрудным лугом, на котором выводили свои незамысловатые трели кузнечики. Вдали, где раньше виднелся лишь туман, теперь стояла тенистая роща.

– Каааррр – раздалось откуда-то сверху и на плечо мужчины опустился огромный чёрный ворон. Взгляд, которого был столь умный, что казалось не птица это, а заколдованный человек.

– Спасибо, что приглядел, – погладил своего верного слугу и товарища колдун, – А теперь лети к Яге, она расскажет куда дальше.

Ещё раз каркнув, и посмотрев на Василису с явным интересом, ворон взлетел ввысь и неведомым образом растворился в воздухе.

– Пойдём внутрь. Сейчас позову помощницу показать твои покои.

Любопытство тут же схлынуло с княжны, оставив лишь беспокойство. И ведь надо было забыть спросить у Яги кто же здесь прислуживает. Так хоть мысленно подготовилась бы к встрече с каким-нибудь скелетом. Или же Владыка мёртвых предпочитал слуг, всё ещё покрытых плотью? А может, духов, как тот домовой? Как бы то ни было, теперь уже бояться и переживать поздно.

Подойдя к массивным дверям, Василиса даже не удивилась тому, что они раскрылись сами собой. Значит, всё же духи…

– Аглая, – негромко произнёс Кощей и тут же откуда-то из тени за колонной, будто сгустившись из самого сумрака, выплыла дева. Выплыла – иного слова не подобрать, ибо ступала она словно и вовсе не касаясь пола, а её длинные одежды струились, как тихая вода. Это была красота холодная и совершенная. Глаза, что два озера со спокойной водой, лишённые чувств и тревог. Длинные волосы, белые у корней, как первый иней, к кончикам перетекали в тот же бездонный синий тон. Ноги её были босы, но ступни казались высеченными из мрамора.

– Вы вернулись, – мягким, убаюкивающим тоном произнесла незнакомка.

Нечисть? Али дух какой? И к какому царству может принадлежать?

– Покои для моей гостьи готовы?

– Конечно, – всё так же отстранённо продолжила красавица. – Как и просил – с видом на озеро. – Она посмотрела своими прекрасными, но совершенно пустыми глазами на Василису, тут же вернула взор на Кощея и продолжила: – Надобно и сундук с вещами приготовить.

– Ты права, Аглая. Спасибо, можешь идти.

Не прощаясь и больше не обращая на них внимания, дева ускользнула прочь. И лишь только когда удивительное создание скрылось из виду, княжна, словно скинув морок, обратилась к хозяину замка:

– Не сочти за наглость Владыка, но кто это был?

– Берегиня, – заметив недоумение на лице собеседницы, Кощей продолжил. – Она сама однажды пришла ко мне, сказала, что женского духа здесь не хватает и осталась. Вот уже как двадцать зим тут живёт. Даже нечисть мою укротила. Ей хватает лишь одного взгляда, чтобы самый грозный волколак мчался за тридевять земель лишь бы выполнить наказ. Но ты не бойся. Девиц она любит. Будет всячески тебя оберегать. Только если в ближайшие дни замуж не хочешь, то так ей и скажи. Иначе каждый день от сватов отбиваться придётся. Она ведь всех прислужников моих переженила, даже тем, кому за сотню лет.

– Ох, ясно. А волколаки… Много их здесь? Не опасны они?

– Нет, гостям моим не навредят. По большей части это отчаявшиеся мужики, годами пытающиеся снять проклятие и пришедшие сюда уже от безысходности. Дома их никто не ждёт, вот они и остаются.

Василиса удивлённо посмотрела на Кощея. Вот тебе и злой колдун, что приютил у себя тех, от кого отвернулись даже самые близкие.

– А семьи, что благодаря берегине возникли, тоже здесь живут?

– Кто здесь, кто ушёл. Я никого подле себя не держу.

– А…

– Все вопросы потом, – обрубил её мужчина. – Волшба, перемещающая на такие дальние расстояния, тяжёлая и тебе надобно отдохнуть. Сейчас этого не чувствуешь, а через несколько минут ноги держать перестанут. Аглая проводит. Встретимся за ужином.

И не успела княжна ничего ответить, как её тут же нежно под руку подхватила берегиня и повела в сторону широкой, парадной лестницы. Она была высечена из того же тёмного, полированного камня, что и стены, и уходила вверх плавным, неторопливым изгибом. Ни перил, ни украшений – лишь идеально гладкие ступени, отражавшие мерцающий свет.

– Дорога дальняя, тяжёлая. Надо сил набраться, чтоб лик твой остался столь же светел, а румянец ярок, – приговаривала Аглая по пути, словно заговор читая. – Красивая, сильная, смелая. Как осиночка тонкая, но ежели ветер и согнёт, то не сломает. Такая хозяйка здесь нужна.

– Я не… – попыталась воспротивиться Василиса, но её никто не слушал.

– Как жар-птица горишь и согреваешь. Нужно здесь твоё тепло. Волосы, что пшеница. Гребень тебе найду с самоцветами. И жемчуг хоть и хорош, но не тот. Сестриц своих попрошу принести нужный. – Берегиня подняла руку княжны, и медленно покрутила её – Нежная, но работы не боишься. Хорошая. Нужная… А теперь отдыхай, краса светлая. Никто не потревожит тебя, не нарушит покой.

Василиса с удивлением обнаружила, что они не только дошли до покоев, но Аглая успела её и раздеть до нижней сорочки. Сколько же ещё странностей ждёт впереди в этом замке?

Дверь бесшумно закрылась, оставив княжну одну. Комната оказалась совершенно не такой, какой она себе представляла. Стены из того же тёмного камня, что и в коридоре, но обилие настенных подсвечников, с явно волшебными свечами мерцающими тёплым светом, сразу делали помещение более уютным. Огромное глядельце[5], практически во весь рост Василисы, было расписано какими-то незнакомыми, но дарящими странное умиротворение, узорами. Тут же стоял внушительных размеров расписной сундук, на котором лежало несколько небольших мешочков, источающих лёгкий аромат лаванды. Кровать же была воистину царских размеров, шириной более подходящей могучему богатырю, а не хрупкой девице. Подушка выглядела столь мягкой, что хотелось тут же положить на неё голову. Однако сперва она всё же решила посмотреть в окно. Про какое там озеро говорила Аглая?

Выглянув, Василиса так и замерла. Попав в Царство тёмного колдуна она во всём искала какой-то изъян, червоточину. Думала, что вода будет чёрной, а зелень скорее напомнит ту, что растёт на болоте. Но и здесь её ждал сюрприз. Перед взором предстало озеро с кристально чистой водой, в которой отражалось голубое небо, ива, что склонила свои могучие ветви аж до самой воды, да кое-где по краю ютились кувшинки. По глади величаво плыло два лебедя: один – белоснежный, как первое зимнее утро, другой – чернее полночи, отливающий синевой. Они двигались медленно и плавно, словно в беззвучном танце, понятном лишь им двоим. На близлежащих деревьях свои трели выводили соловьи. А подле простирался самый настоящий цветущий всевозможными красками луг. Княжна даже провела по глазам, решив, что это всего лишь морок. Но нет. Увиденный образ не исчез. Не подёрнулся дымкой, не заплясал жуткими тенями. Неужели Кощеево царство действительно совершенно иное, не такое, как о нём слагают легенды?

Усталость, о которой предупреждал хозяин замка, накатила внезапно, точно волна. Василиса едва добрела до кровати и опустилась на край, чувствуя, как тяжесть путешествия высасывает из неё последние силы. Перед тем как окончательно сомкнуть глаза, княжна подумала о том, как же хорошо, что решилась на поход к Яге. Сколько бы невиданного иначе упустила.

Отдыхала гостья недолго, судя по тому, что солнце не успело ещё скрыться за горизонтом. Готовясь к предстоящему ужину, она начала перебирать новые украшения, что обнаружила в небольшом сундучке на столике, стоящем подле глядельца. Конечно, ничего из этого надевать сегодня не собиралась, но пройти мимо не позволило девичье любопытство. Сколько же здесь было прекрасных бус, да колец для очелья. Наверняка берегиня постаралась. Уж никак не представить ей, что сам Кощей стал бы задумываться о подобном. Он, скорее всего, и вовсе уже забыл о её существовании, столь отстранённым казался всё то время, что она его видела. Да и не мудрено, столько хлопот и забот на его плечах.

В дверь аккуратно постучали и после разрешения в покои вплыла Аглая.

– Не понравились украшения? Ничего не примерила даже. Другие надобно принести? – и вновь этот чарующий голос, лишённый эмоций.

– Нет, что ты. Они прекрасны. Просто странно это в первый же вечер начать наряжаться. Неловко мне. Сама в гости прибыла, да без вещей вовсе. Не знаю, как и благодарить за доброту такую. Даже у батюшки я такой красоты не видывала. А он любил меня баловать.

– Я рада. Не в тягость мне одежду для тебя создать. Как только ты порог переступила, я сразу образ твой считала, – бесцветным голосом сказала Аглая, смотря на неё своим пронизывающими очами. – Жаль, сегодня придётся тебе остаться одной. Кощея вызвали в нижний замок, не сможет он оказать почитающееся тебе радушие. Просил прощения передать.

Василиса облегчённо выдохнула. Сложно ей всё ещё было привыкнуть к новому образу Владыки мертвого царства, и эта отсрочка казалась истинным спасением. Однако одна фраза, произнесённая духом, вызвала в ней жгучий интерес.

– Нижнее царство? Что это? Разве у Кощея их несколько?

– Конечно. Не будет же он дни и ночи коротать среди мёртвых душ? Даже самое стойкое сердце не выдержит вечно находиться там. Замрёт и больше никогда не сможет вновь вернуть живой свой ритм. Так что Кощей туда лишь по нужде спускается, когда вотчину свою проверить нужно, али какая душа беспокоиться начнёт и порядок заведённый портить.

– Так значит, мы сейчас всё ещё в царстве живых?

– Да. Неужто краски за окном тебя в этом не убедили?

– Я… – в замешательстве начала Василиса и тут же рассмеялась. – Какой, наверное, глупой тебе я показалась.

– Вы люди привыкли верить в то, что у всех на устах. Смотрите снаружи, а не внутри. Но дар твой, что внутри сидит, – берегиня невесомо коснулась груди девицы, – Поможет разобрать что правда, а что нет. Только не забывай им пользоваться. Любой морок и ложь распознаешь, коли захочешь. А теперь жди меня, еду принесу. О многом подумать тебе нужно, не стоит отвлекаться на иное.

И действительно, не хотелось княжне сейчас куда-либо идти. Все сказки и легенды, что слышала с самого детства оказались ложью. Кощей не только не старец, но ещё и живой. С сердцем обычным, в груди бьющемся, а не в ларце спрятанном. И ведь если подумать, то и раньше можно было об этом догадаться. Ведь куда б иначе богатыри девиц приходили высвобождать? Как бы в мёртвое царство спуститься смогли?

Василиса даже не заметила, как съела ароматное рагу, что принесла ей Аглая, да как выпила чай душистый, закусив баранкой сдобной. Думы шли одна за другой, погружая её всё глубже в мир, который оказался совершенно иным, не таким, как она о нём читала.

К примеру, в летописях, так любимых ею, не раз ведь встречала, что для того, чтоб перенестись на несколько вёрст нужна не только недюжинная сила, но и ритуал особый. Меловой круг, заговор мудрёный, да время, когда луна входит в полную силу. Но Кощей тогда просто сжал свой кулон необыкновенный и тут же перенёсся к себе в замок… И ведь это не первая странность, не совпадающая с тем, о чём писали летописцы. К примеру, Берегиня. Эти же духи должны быть привязаны к воде, к ивам плакучим да берегам речным. Без живой воды они сохнут и теряют рассудок. Но Аглая вполне вольно себя чувствовала среди стен холодных. Али всё дело в озере волшебном?

Очнулась от дум своих Василиса лишь тогда, когда на небе взошла полная луна и за окном запели камышовки. Вспомнился отчего-то вопрос Яги: погадала ли она на жениха на новом месте. И ведь правда, к хозяйке леса она же шла именно за этим. Так отчего же сейчас не совершить древний ритуал, которым баловались незамужние девицы из покон веков? А вдруг именно здесь, на границе, где дар её начал раскрываться более полно, она и увидит своего суженного? Того, кто предначертан судьбой?

И засыпала в эту ночь княжна с улыбкою, веря, что сон будет обязательно сладок и радостен…

[1] Название рубина в Древней Руси

[2] древняя и сложная ювелирная техника, при которой на поверхность металлического изделия (чаще всего золотого или серебряного) напаиваются крошечные металлические шарики (зёрна).

[3] традиционный славянский головной убор или налобная повязка, выглядящий, как узкая полоса, которая плотно облегала лоб.

[4] древнерусские украшения в форме подвесок, которые крепились с двух сторон к женскому головному убору или ленте-очелью.

[5] Зеркало в старину