Текст книги "Если у вас нету тети..."

Автор книги: Марина Белова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15

По окончании рабочего дня я прямиком направилась из «Гаранта» в свое родное туристическое агентство «Пилигрим». К тому времени оно уже было закрыто для посетителей, но там меня ждали Алина и Сундуков.

Чтобы потом не забыть, я с порога бросила Алине:

– Мне срочно нужен наш бухгалтер.

– Зачем? – последовал тупейший вопрос, и, как бы оправдываясь, Алина напомнила: – Ты же сама отпустила ее в отпуск на две недели. Она загодя сдала квартальный отчет и укатила по нашей же путевке в Турцию.

– Тогда – катастрофа! – выдохнула я и обессиленно рухнула в кресло. Конечно же, я вспомнила, как на прошлой неделе отпустила Иру Игнатову, которая у нас работает на полставки, в отпуск. Другого специалиста бухучета у меня на примете не было.

– Так найди себе другого бухгалтера, – равнодушно предложила Алина.

Ее тон меня задел. Я, можно сказать, рискую если не жизнью, то оказаться в полных дураках, то есть дурах, а она мне: «Найди другого бухгалтера».

– Черт возьми! – вспылила я. – В конце концов, это была твоя идея внедрить меня в «Гарант». Вот теперь ищи, кто бы разобрался в этих чертовых цифрах. – Я бросила на стол перед Алиной папку с документами «Гаранта».

Алина поджала губки и обиженно захлопала густо накрашенными ресницами.

– Не понимаю, к чему так орать?

– А думаешь легко изображать из себя доку в бухгалтерии, ничего не понимая на самом деле?

– Да, лицедейство – тяжкий труд, – изрек Сундуков из соседнего кресла, – изнурительный и изматывающий.

– Спасибо, Игорь, – поблагодарила я Сундукова за моральную поддержку.

– Актеры часто умирают от инфаркта и… пьянства.

– Не дождетесь! – фыркнула я. – Но в чем-то ты прав. Надолго меня не хватит. Целый день корчить из себя идиотку, стремящуюся непременно выйти замуж, это не всякой под силу.

Алина округлила глаза, став в момент похожей на коровку из Масленкина.

– Не поняла, зачем тебе выходить замуж? Проблемы с Олегом?

– Типун тебе на язык. Проблемы с мужем у меня возникают исключительно по твоей милости.

– Да знаю, он меня недолюбливает. Но если ты не собираешься разводиться с Олегом, зачем тебе замуж?

– Сама не могу объяснить. На меня что-то нашло, я представила себя такой бедной, не очень молодой и одинокой женщиной, которой некому склонить головку на плечо. Короче, я сказала, что самая большая моя мечта – выйти замуж.

– Да, далеко тебя занесло в твоем актерстве, – осторожно заметила Алина. – Между прочим, образ такой исключительной бедняжки мы не обговаривали.

– Это моя находка. Но именно такой образ позволит мне собрать характеристики на всех мужчин, работающих в «Гаранте».

– Но ведь там есть еще и женщины?

– Всего четыре. То есть со мной пять: Бермудова, Пескова, уборщица и Катенька, помощница бухгалтера, которая, как и я, в бухгалтерии «ни в зуб ногой». Кстати, дорогие мои, хочу вас порадовать: на юбилее «Гаранта» присутствовали не восемь человек, как мы предполагали раньше, а весь списочный состав, исключая уборщицу и двух охранников.

– ???

Безусловно, мое заявление произвело на Алину и Сундукова сильное впечатление. Зайди сейчас в «Пилигрим», скажем, Филипп Киркоров, они бы удивились меньше.

– Где же жили остальные? – выдавила из себя после продолжительной паузы Алина.

– В соседнем пансионате, в том, что называется «Дружбой».

– Блин! – в сердцах вскрикнул Сундуков, который надеялся, что мне одного дня хватит, чтобы выйти на след убийцы.

– Именно, – констатировала я, довольная произведенным эффектом. – Теперь подозреваемых не восемь, а двадцать или около того. Точно пока не знаю.

– Черт знает что! – возмутилась Апина. – Раздули штат! Можно подумать, они там что-то производят. Вполне могли бы ограничиться десятком сотрудников, включая уборщицу и охранника.

– То есть теми, с кем мы могли очно познакомиться? – ехидно спросила я. Конечно, при таком раскладе можно и на спичках потянуть, вероятность попасть на убийцу была бы очень велика.

– Да, – с готовностью ответила Алина, не обратив на мою иронию никакого внимания. – Из восьми проще вычислить убийцу. Но ты что-нибудь узнала? Не томи.

– Узнала. – И я до мельчайших подробностей описала сегодняшний день в «Гаранте».

– Итак, из твоего рассказа выходит: на Настю имела зуб Пескова, – подвела итог Алина.

– Да. Еще крайне интересная личность Мухин. Ох, как он смотрит! Не человек, а сканер. У меня даже дрожь по телу пробежала, а он только взглядом меня задел.

– Ну а руководство? – допытывалась Алина.

– А что руководство? Руководство вроде при полном комплекте. У Голубева жена, которая вертит им как хочет. У Панова любовница, которой ни при каких обстоятельствах не захочешь переходить дорогу.

– Эге, дамы, вы о чем? – вмешался в разговор Сундуков, не в силах вникнуть в ход наших мыслей.

– Мы? Мы, Игорь, о своем, о женском, – ответила Алина. – Если следовать теории Фрейда, основа всему – любовь или секс, в зависимости от того, какое понятие ты предпочитаешь. Почему не может пристукнуть в припадке ревности отвергнутый пылко влюбленный в девушку мужчина? Или приревновавшая к своему мужчине женщина? А в Настю, как я поняла, были влюблены все мужчины, и ее тихо ненавидели все женщины. Тебе не кажется, что это очень даже правдоподобная версия?

– Вы совсем с ума съехали? – пресек на корню Алинины предположения Игорь. – Вы на минуточку забыли, что Настя пришла в эту фирму не с улицы. Она взяла в «Цербере» отпуск и устроилась в «Гарант». Зачем? Ради чего или кого? Была ли это ее инициатива? Или она исполняла чей-то заказ? Посудите сами: Настя никогда не жаловалась на то, что ей у нас плохо работается. В деньгах проблемы не было. У начальства она была на хорошем счету. Уходить она никуда не собиралась. А что касается любви, у нее был парень, за которого она собиралась в августе выйти замуж. Настя даже у нас консультировалась, где лучше свадьбу гулять.

– Что же ты молчал о женихе? – воскликнула я. – Если ты не знаешь, за каким чертом устроилась Настя в «Гарант», так, может быть, он знает? А вдруг это он?.. Как ты думаешь?

– Точно! – поддакнула Алина. – Ему не понравилось… Он приехал с ней поговорить и… Так получилось.

Странный разговор получился у меня и Алины, но мы в отличие от Сундукова понимали друг друга с полуслова.

– Надо срочно с ним пообщаться. Ты знаешь ее жениха? – вопрос адресовался Игорю.

– Знаю, – вяло ответил он. – Только не думайте, что вы такие умные. Мне эта мысль пришла в голову намного раньше.

– Ну, – поторопила Алина так не вовремя замолчавшего Сундукова. – Ну, говори.

– Его зовут Алексей Родин.

– Ты с ним говорил?

– Его сейчас нет в городе. Он укатил на белом теплоходе в круиз по Средиземному морю. Приедет только через неделю.

– А когда он уехал? – взволнованно спросила я, чувствуя, что становится «горячо».

– Расслабься, Леша уехал неделю назад, до того как все случилось, о смерти Насти он пока ничего не знает.

– А это точно?

– Точно. Мать Алексея подтвердила. К тому же я справился в туристическом агентстве, в котором приобреталась путевка, турист Родин благополучно ступил на борт лайнера и в данный момент бороздит морские просторы где-то в районе Испании.

– Значит, он Настю убить не мог, – разочарованно пробормотала Алина.

– С какой стати ему ее убивать? – удивился Сундуков. – Ах, да! Вы ведь поклонницы теории Фрейда. Любовь – кровь – морковь и прочая ерунда.

– А что же жених укатил в круиз один? – спросила я. Поступок Алексея Родина меня насторожил. Попробовал бы Олег укатить в круиз накануне свадьбы, вряд ли бы она тогда вообще состоялась.

– Вопрос хороший, – кивнул Игорь. – Первоначально путевки были заказаны две. А вот выкупили одну: Родин уехал, а Настя осталась. На свою беду, – тяжело вздохнул Сундуков.

– Как же Настя объяснила ему свое нежелание ехать?

– Чтобы услышать ее объяснение, придется ждать еще целую неделю. Теплоход прибывает в Одессу в следующий понедельник. Думаю, во вторник вы сможете поговорить с Алексеем.

– А ты что, умываешь руки?

– При чем здесь это? Просто со среды меня в городе не будет. Следствие следствием, а без работы не проживешь. Клиент некстати вырисовался, придется ехать его сопровождать. Я ведь человек подневольный. Куда пошлют, туда и еду. Адресок Родина я вам дам. Пишите, – Игорь продиктовал адрес.

– Жаль, конечно, что ты уезжаешь.

– Ничего, вы дамы настырные, до истины докопаетесь. Кстати, у меня есть для вас еще одна информация. «Гарант» обслуживает фирмы, занимающиеся в основном транспортировкой грузов на юг России: Ставропольский и Краснодарский края.

– А грузы какого рода?

– Разные. Продукты питания, бытовая техника, мелкие детали для строительных объектов.

– Что-то подозрительное бросилось тебе в глаза?

– Только одно – о «Гаранте» исключительно благоприятные отзывы. Никаких претензий и уж никаких судебных разбирательств. По документам не фирма, а пример для подражания.

– Вот это и настораживает, – вставила свое слово Алина. – Вот мы, к примеру, работаем честно, а налоговая инспекция все равно с «Пилигрима» не слезает. Проверка за проверкой, проверка за проверкой.

– Подарите чиновнику бесплатную путевку, – усмехнулся Сундуков.

– Спасибо за совет. Так можно и разориться. Одного прокатишь, все остальные захотят съездить на халяву. Нет, уж лучше работать честно, – отвергла я предложение Сундукова. – Игорь, а ведь ты не зря рассказал нам о том, что «Гарант» страхует грузы, транспортируемые на юг. Ты полагаешь, это как-то связано с точками военных конфликтов?

– Я разве вам об этом говорил? – подпрыгнул в кресле Сундуков, восприняв в штыки мою догадку. – Ну у вас и фантазия! Если не любовь, так Чечня! Ужас! Не женщины, а крокодилы. Кровожадные до безумия.

– А что? В этом что-то есть, – ухватилась за мою мысль Алина. – Ваша Настя напала на след контрабандистов или террористов. Внедрилась. Ее вычислили и нейтрализовали.

– О! Вторая такая же! Настя, в отличие от вас, была девушка рассудительная. Она бы не выслеживала контрабандистов в одиночку. Для этого есть спецслужбы, ФСБ, наконец. Первое, что бы она сделала, – пошла в соответствующую контору и рассказала бы все, что знала. Не такая она была дура, чтобы рисковать своей головой.

– А мы дуры? – обиделась Алина.

– Если не любовь и не Чечня, тогда что? – разочарованно спросила я.

– А на этом ваша фантазия исчерпывается? – поддел нас Сундуков. – Думайте, мой вам совет. – Игорь повернулся ко мне. – Выбрала роль… – он запнулся, подыскивая корректные слова, – дамы с пунктиком, играй до конца. Ни во что не вмешивайся. Слушай, анализируй. На рожон не лезь. Может, кто-нибудь сам проговорится. Может, кто-то что-то видел или слышал.

– Не долго мне осталось слушать и анализировать. Послезавтра Бермудова поймет, что я никакой не бухгалтер, и выгонит на все четыре стороны. Даже Голубев не спасет, потому что я ничья родственница и заступиться за меня некому.

– Не дрейфь, давай свои бумажки. Я, кажется, знаю, кого попросить сделать твою работу, – обнадежила меня Алина. – Есть у меня на примете один парень. Это сын одной моей знакомой. Вова Сидоров. Он студентам курсовые работы за деньги делает. Специалист широкого профиля. Думаю, он мне не откажет, и завтра после обеда будет у тебя твоя таблица.

– Хорошо бы. Так не хочется выглядеть аферисткой.

– Не будешь, слово даю.

На том мы расстались. Сундукову нужно было собираться в дорогу. Алина с документами «Гаранта» помчалась к сыну своей знакомой, а я пошла домой, предварительно подкрасив лицо. Явись я в таком виде на глаза своему мужу, он бы непременно заподозрил что-то неладное. Олег терпеть не может, когда мы с Алиной занимаемся частным сыском. Он твердо стоит на позиции, что каждый должен заниматься своим делом. Разоблачать преступников должна милиция, и вести расследования – та же милиция, ну в крайнем случае сыскное агентство, имеющее на то лицензию. Поскольку ни у меня, ни у Алины лицензии такой нет, то нам лучше и не заикаться на эту тему.

Олег давно уже был дома. Его лицо выражало высшую степень недовольства. Ну да это и понятно – всякий мужчина любит, когда жена встречает его с работы если не пирогами, так горячим ужином: вареной картошечкой с селедочкой или с котлетками. Сардельки тоже сойдут. Я бы сама не отказалась от сочной сардельки. За весь день в моем желудке побывала лишь чашка чая, предложенная Катей, и крошка печенья, которую я проглотила в «Пилигриме».

– Почему так поздно? – спросил голодный и оттого хмурый Олег.

– Олеженька, сам знаешь, сезон. Люди на моря толпами едут. Грех не заработать сейчас лишнюю копейку. Решили лишний часок поработать. А народ идет и идет. Не закроешь же перед носом клиента дверь? Он ведь и к конкурентам уйти может, – легко соврала я.

Алина мне похвасталась, она сегодня смогла продать семь путевок: пять на средиземноморский курорт и две в турне по Скандинавским странам. А это совсем неплохо.

Олег проглотил мою ложь, но ее для ужина оказалось маловато. Поэтому он, все еще хмурясь, спросил:

– А что мы будем есть?

– Есть? – Вопрос застал меня врасплох. – А разве вчерашнего плова не осталось? Ты в холодильнике смотрел? – Я намеревалась отдать мужу плов, а сама отужинать овощным салатом, попить чаю и лечь спать.

– Плов съели дети, колбасы в холодильнике нет, пельменей и полуфабрикатов тоже, – довел до моего сведения Олег. – Полное отсутствие съестного в холодильнике.

– Дети? – переспросила я.

– Да, дети. У нас Саня. Когда я пришел, он уже был здесь. Сказал, что мама должна его забрать вечером.

– Мама? – Зная свою подругу, я не очень надеялась на то, что Санька не останется у нас до утра. Алина, уверенная в том, что у меня ее ребенок будет сыт и здоров, часто «забывала» Саньку, решая при этом свои проблемы.

– Ну да, твоя подруга Алина опять подбросила нам своего сынишку. Так что плов детки слопали еще днем и теперь хотят есть. Чем ты будешь кормить меня и их?

– А что, у нас вообще ничего нет? Может, макароны?

Очевидно, вид у меня был совсем замученный. Олег пожалел меня и не стал капризничать.

– Макароны так макароны. Я надеялся, что ты что-нибудь принесешь к ужину. А макароны я и сам мог бы сварить, – пробурчал он, отправляясь на кухню ставить воду.

Ужин в четыре руки мы сообразили быстро. Не прошло двадцати минут, как я кликнула Аню и Саньку есть.

– А это что такое? – Аня подозрительно посмотрела на блюдо с рожками, щедро политыми томатным соусом с протертой консервированной скумбрией.

– Это итальянское блюдо. Называется «паста с томатом и тунцом», – огласила я. – Итальянцы с ума сходят, когда видят перед собой тарелку с пастой. Правда, тунца в наличии у нас не оказалось. Мы с папой заменили его скумбрией в собственном соку. Но я вам скажу, на вкус тунец от скумбрии совершенно не отличишь. Разницы никакой.

Аня ковырнула вилкой гору рожек, подцепила один из них, менее запачканный в соусе, и осторожно положила его в рот.

– Из-за этого они сходят с ума? – с непониманием воззрилась на меня дочь.

– Может, они в качестве приправы добавляют какой-нибудь галлюциноген? – пошутил Санька и, не будучи таким привередливым в еде, как Аня, положил себе целую тарелку макарон с псевдотунцом. – А что? Мне нравится.

– А тебе все нравится – ты всеядный, – не преминула уколоть друга Анюта. – Как жалко, что с нами нет нашей Степочки. Разве мы бы сейчас давились этими макаронами? Она бы пирожков напекла, вареников с вишней слепила.

Я выразительно посмотрела на Олега, не было ли каких новостей в мое отсутствие? Олег покачал головой – нет.

– Из милиции опять звонили, – сказала Аня. – Спрашивали, не приезжала ли к нам Степа.

– Аня, и что ты сказала?

– А что я могла сказать? Мы не видели Степу четыре дня, с тех пор как ее увезли из дома отдыха в милицию.

– Правильно. Вдруг Степа позвонит или придет – надеюсь, она исчезла не навсегда – сразу же звони мне или папе, только с мобильника на мобильник. Домашним телефоном не пользуйся, вдруг милиция поставила его на прослушку.

– Марина, ну у тебя и голова, – восхитился моей проницательностью Олег.

– Сейчас не об этом. – И чтобы он знал, добавила: – Мне сегодня уже делали подобный комплимент.

– Нет, я к тому, что ты насмотрелась фильмов. Будут они прослушивать наш телефон, как же! Степу они, конечно, ищут, но не столь активно, как ты думаешь. Они перевели стрелки на нее, но, по-моему, сами боятся представить ее суду. Ну, какая из Степы преступница? Прямых улик ее виновности нет. Любой суд не признает ее виновной за недоказанностью и отсутствием прямых улик.

– Зачем тогда ее ищут?

– Для отчетности, для видимости, для того, что надо искать. Это и младенцу понятно, – раздраженно пробурчал Олег и набросился на макароны в томате.

Глава 16

Полдня я просто тряслась от страха. Не догадавшись сделать копию, я отдала Алине документы «Гаранта». Если бы Бермудова потребовала сейчас эти документы, или просто спросила, как продвигается составление таблицы, я бы умерла на месте от разрыва сердца.

«Только бы меня не разоблачили, только бы не разоблачили», – тихо бубнила я себе под нос, пялясь в экран компьютера. Потом я набралась смелости и вошла в программу «Микрософт эксель». Дальше я совсем распоясалась, стала активно создавать видимость кропотливого труда, играя кончиками пальцев по клавиатуре.

Ирина Геннадьевна несколько раз проходила мимо меня – в эти моменты у меня замирало сердце, но она ничего не спрашивала и в экран не заглядывала. Как только она скрывалась в кабинете, я мысленно благодарила Бога за то, что на этот раз пронесло. Через каждые полчаса я выходила в туалет и набирала по мобильному телефону Алину. Наконец она мне сообщила: дискета с готовой таблицей у нее, и через двадцать минут она мне ее привезет. Мне только нужно спуститься к входу в здание и взять у нее дискету, а затем списать таблицу с дискеты на жесткий диск в компьютер.

Расслабилась я лишь после того, как все немудреные операции были мной сделаны. Теперь я могла тянуть время, пока Бермудова сама не спросит, готово ли ее задание.

«Только бы она не попросила выполнить сущую безделицу в ее присутствии», – подумала я и стерла платком пот со лба.

– Дерганая ты сегодня какая-то, – заметила мою нервозность Катя.

– Да, что-то мне сегодня не по себе. Наверное, дождь будет. У меня всегда давление скачет перед дождем, – ответила я, выдав первое, что мне пришло в голову.

– А разве дождь собирается? – Катя выглянула в окно и не заметила на небе ни единого облачка. – Вроде обещали ясную погоду.

– Может, и не будет, – пожала я плечами, понимая, что с дождем я погорячилась – на дворе стояла жуткая жара, и изменения в погоде в ближайшие сутки не ожидались.

– Между прочим, у меня тоже голова болит, – заохал со своего места Егор Кулаков.

– Почему у тебя голова болит, можешь не объяснять. – Катя без сожаления посмотрела на соседа по кабинету.

– Мне бы пива сейчас, – захныкал Егор. – Кать, я пойду, поищу аспиринчика? Прикроешь?

– У меня есть таблетка, – откликнулась я и потянулась к кошельку, в котором всегда валяется пара таблеток на всякий случай.

– Оставь себе, добрая самаритянка, – с пафосом сказал Егор и отстранил мою протянутую руку. – Самой пригодится. Я пойду, поищу сочувствия в кругу единомышленников.

– Ты думаешь, ему аспирин нужен? – насмешливо спросила Катя, как только Егор скрылся за дверью: – Наивная душа, ему опохмелиться нужно. Вчера весь наш производственный отдел, ну и Кулаков, разумеется, в соседнем кафе футбол смотрели.

– И что? – не поняла я.

– Что? Что? Как водится – пиво, водка! Егору легче: он сейчас наплетет, что ему нужно по делу, и смоется. А вот остальным придется мучиться до конца рабочего дня.

– Зачем же они пьют так много, если знают, что завтра плохо будет? – продолжала я играть роль простушки.

– Вероника, я тебе поражаюсь! Замуж хочешь, а элементарного о мужчинах не знаешь! Футбол и пиво – неотъемлемая часть их образа жизни, – выдала Катя.

– А что, других развлечений у них нет?

– Ну почему? Есть жуткие бабники, но они встречаются значительно реже, чем любители пива. Есть еще подкаблучники. И есть мужчины, которые прежде всего ценят деньги.

– А это хорошо или плохо?

– С какой стороны посмотреть. Они вроде и не пьют, и вслед проходящей женщине голову не сворачивают, но уж больно они скучные. Только о деньгах и думают. За такого ты вряд ли замуж выйдешь. Такому семья не нужна. Есть еще жуткие самовлюбленные типы. С таким лучше вообще ничего общего не иметь, кроме себя никого не видят. Потом доскажу…

Заметив Бермудову, выходящую из своего кабинета, Катя замолчала и сосредоточенно стала собирать разбросанные по столу бумажки в аккуратную стопку.

Ирина Геннадьевна не обратила никакого внимания на ее старания. Зато, проходя мимо меня, она спросила:

– Работа продвигается?

– Продвигается, – с готовностью ответила я.

– В конце рабочего дня оставьте таблицу на столе, я утром ее посмотрю.

– Как скажете.

– Катя, я ухожу. Будут приносить на подпись бумаги, собирай. Завтра я их подпишу. Срочного все равно ничего не предвидится, – предупредила Бермудова и скрылась за дверью.

Катя закивала вдогонку головой:

– Отдыхайте, Ирина Геннадьевна. Отдыхайте.

– Куда это она?

– Сегодня среда, у Бермудовой оплачен день в «Салоне здоровья и красоты» на улице Горького. Знаешь такое заведение?

– Откуда? С моими доходами? – соврала я. Что это за заведение, я, конечно же, знала. Элитный салон для женщин с достатком выше среднего. С утра ты туда приходишь, и тебя шаг за шагом пытаются из обычной женщины превратить в полное совершенство, богиню красоты. Сначала сауна, затем пилинг, массаж, маски, обертывания, маникюр, педикюр, услуги парикмахера. По желанию можешь сходить на фитнес или поплавать в бассейне. Стоит такой день красоты и здоровья очень дорого, и не всякая женщина может себе позволить такое удовольствие.

– Я тебе потом о нем расскажу. Сама я там никогда не была, но люди рассказывали, что там супер. – Катя возвела глаза к потолку и мечтательно вздохнула.

– Ирина Геннадьевна рассказывала?

– Как же! Будет она со мной делиться. Подружка вышла замуж за зама управляющего банком, – открыла источник информации Катенька. – Так вот, наша Ирина каждую неделю туда ходит.

– Везет! Кать, ты рассказывала о мужчинах. А можешь сказать, кто из мужчин, работающих в «Гаранте», подходит под твои определения? Я к тому, на кого стоит обращать внимание, а на кого нет.

– Ну, я бы не была на твоем месте такой привередливой. – Глядя на меня, Катя скроила кислую мордашку.

Сегодня утром я не стала напрягать мозги, что бы такое на себя напялить, а облачилась во все тот же – от природы мятый – льняной костюмчик и те же босоножки. Единственное, что я изменила в своем облике, так это подкрасила губы сиреневой помадой. Вышло еще хуже, чем я ожидала. Губы приобрели мертвенный оттенок. Теперь только их можно было заметить на моем лице – глаза, невыразительные без туши, потерялись где-то между бледными щеками и лбом.

«Кто ж на тебя, такую красавицу, позарится», – подумала Катя, но, чтобы меня не обижать, решила о своей мысли умолчать.

– Кто под какое определение подходит? – переспросила она. – Ну не знаю, насколько это тебе поможет, но слушай. Все мужики из производственного отдела любители пива и футбола. На женщин внимания не обращают. А если и приударяют за кем-то, то лишь на публике, чтобы блеснуть манерами перед друзьями или коллегами. Тебе там ловить нечего.

– Катя, ты их по фамилиям называй, чтобы я не путалась.

– Хорошо. – Катя, соглашаясь, стала загибать пальцы. – Итак, в производственном отделе у нас сидят Кузькин, Маркин, Семенов, Ложкин, Зайцев, Лысенко и Карпенко. Все, кроме Кузькина, находятся в законном браке.

– Как? Так уж и все? Ты ж говорила, что они не любители женщин.

– Я имела в виду, что они по женщинам не бегают. А жена – это не женщина. – Заметив, как мои брови взмыли вверх, Катя добавила: – Это для таких мужчин суровая необходимость.

– Не поняла! – удивленно воскликнула я. – Что значит суровая необходимость?

– Как тебе объяснить? Кто-то женится, потому что любит, потому что видит в жене близкого друга. А у кого-то не хватает денег на домработницу, и он женится, чтобы за ним кто-то ухаживал, – изрекла Катя, которая, казалось, о жизни знала все.

– Ах, вот оно как! – вырвалось у меня, и я на секунду задумалась: «А мой брак, по Катиному определению, под какую категорию подходит?» Сразу не найдя ответа, я решила поразмышлять над этой темой на досуге. – А что же Кузькин? Почему он не женат?

– Кузькин самый яркий представитель этой категории. Он так любит футбол и пиво, что ни одна жена его фанатизма не выдерживает. Он был два раза женат, сейчас в свободном плавании.

– Понятно, а у остальных крепкий брак? Так уж все любят футбол и пиво?

– Лысенко, например, любит футбол, может быть, он бы и пиво любил, но он язвенник. Он и на юбилей не поехал. Чего лишний раз расстраиваться, когда это тебе противопоказано, нельзя ни под каким соусом.

– А говорила, все были, кроме охранников и уборщицы, – заметила я.

– Все, кто мог, были. Лысенко не в счет. Карпенко тоже не было, – вспомнила Катя. – Он сейчас в отпуске, уехал к теще, картошку окучивать.

«Вот и славненько! Две кандидатуры можно смело вычеркнуть», – подумала я, мысленно отметив, что после Катиного признания у меня значительно улучшилось настроение.

– Катя, чтобы не распыляться, скажи, на кого я могу рассчитывать?

– Разве что на Галушко, – неуверенно сказала девушка. – Я уже говорила тебе – вдовец, в возрасте. Ему красота особенно и не нужна, главное, чтобы душа у человека была хорошая.

Что ж, душа – это тоже неплохо.

– А он тоже на юбилее был?

– Да. Что же тебя на юбилее закоротило? В лесу, что ли, никогда не была?

– Была. Но я подумала, если вы так хорошо отметили юбилей, может, вам еще раз захочется выехать всем вместе?

– Так скоро не захочется. Как вспомню Настю всю в крови, мурашки по телу бегут.

– Извини, я как-то забыла, что у вас там трагедия произошла, – слукавила я, потому что только об этом и думала. – А как ваш коллектив отнесся к Настиной смерти? Наверное, все были жутко расстроены?

– Да как тебе сказать? В целом – да, многие были потрясены ее гибелью и сожалели, что Настина жизнь так трагически оборвалась. Голубев нервничал и волновался за репутацию фирмы. Хотя при чем здесь репутация, если Насте так не повезло? Все под Богом ходим. Меня тоже может маньяк встретить в переулке. Или маньячка. Бермудова и Панов отнеслись к происшествию более сдержанно, чем наш директор. Тушкин слезу пустил. Думаю, он был тайно влюблен в Настю. Когда он ее встречал в коридоре, всегда глупо улыбался и краснел, но никаких попыток к сближению не проявлял.

– Почему?

– Знаешь, мысль пригласить девушку в ресторан или в театр без санкции на то тетки ему в голову никогда не приходит. А вот его тетушку, Пескову, Настина смерть не огорчила, а, напротив, даже порадовала. Она, конечно, вслух ничего не говорила, стоило посмотреть на ее лицо в последующие дни – она едва сдерживала улыбку.

– Даже так? А Мухин как отреагировал на Настину смерть?

– Мухин? Артур на следующее утро облазил все прилежащие к коттеджу кусты. Наверное, искал следы преступника. Хотя зачем искать? Маньячку и так поймали на месте преступления.

– А кто нашел тело Насти?

– Пескова. Она вернулась в коттедж через час после того как ушла из компании Настя. Когда заходила в помещение, столкнулась в дверях с убийцей. Та ей начала лепетать, что, мол, с трупом оказалась случайно, думала, девушка ранена, хотела помочь. Да только кто в такие сказки поверит?

– А если так и было на самом деле?

– Как можно оказаться внутри коттеджа, если ты не знаешь тех, кто там живет?

– А эта дама не была знакома с Песковой и Настей?

– Откуда? Нет, конечно! Она и сама призналась, что с Настей знакома не была. Я думаю, она если не маньячка, так воришка. Видит, люди проживают в коттедже приличные. Настя одевалась хорошо, шмотки у нее были из дорогих магазинов. Вот преступница и решила поживиться. Залезла внутрь, а там столкнулась с хозяйкой. Под руку попалась лопатка, ну и пошла в дело. Она ею шандарахнула Настю, а тут на пороге Пескова нарисовалась.

– Могла бы и Пескову тоже убить, – задумчиво произнесла я, представив себя на месте убийцы. – К чему оставлять свидетелей?

– Могла, – с сожалением сказала Катя. – Уж во всяком случае не помешало бы. Но та стала так орать, что все сбежались.

– Кто все?

– Кто? Кто? Тушкин, Мухин. Тушкин помогал тетушке. – Катя брезгливо скривила губки. – Мухин возвращался к себе. Потом начальство прибежало. Голубев и Панов. Не знаю, может быть, им Мухин позвонил, но появились они достаточно быстро.

– А ты откуда знаешь, что все именно так происходило? Ты ведь жила в соседнем пансионате?

– Я? Мы с Кулаковым помогали Песковой нести посуду: тарелки, вилки, ножи. У нас ведь был пикник на берегу реки, – объяснила Катя.

– А почему говоришь, что Пескова одна входила в коттедж? Или вы шли не вместе?

– Сначала вместе, а потом отстали. У Егора руки как грабли. Сначала он вилку потерял, потом тарелку разгрохал. В итоге мы отстали от Песковой метров на пятьдесят.

Я хотела еще расспросить Настю о последней вечеринке, но в кабинет зашел Мухин. В момент его появления Катя замерла в стойке. Блаженная улыбка появилась на ее лице. Девушка покраснела и неожиданно вскочила со стула:

– Привет! Хочешь с нами выпить кофе? Мы как раз собирались с Вероникой отвлечься от работы. – Катя метнулась к электрочайнику и, не дожидаясь ответа Мухина, нажала кнопку.

– Знаю я твою работу, – ухмыльнулся Артур. – Но за кофе спасибо.

– Спасибо – да или спасибо – нет? – кокетливо спросила Катя.

– Спасибо – нет, – разочаровал Катю своим ответом Мухин. – А вы одни, раз решили чаевничать?

– Да, Бермудова уехала по своим делам. А ты к ней, Мухин?

– К ней, – согласился Артур.

– И вчера заходил, – ревниво констатировала Катя.

– И вчера, – спокойно ответил Мухин. – Надо мне кой-какой вопрос с Ириной решить. Когда она будет? Говорила?

– Завтра. У нее сегодня день красоты и здоровья, – со злостью доложила Катя.

– Тогда я пошел, – Мухин развернулся на сто восемьдесят градусов и легкой кошачьей походкой выскользнул за дверь.

Катя проводила тоскливым взглядом Артура и полезла в карман за платком. Смахнув набежавшую слезу, она с горечью сказала:

– Видишь, что он со мной делает? Я для него пустое место!

– Мне так не показалось.

Катя подняла на меня доверчивые глаза.

– Правда?

– Конечно. Мне кажется, Бермудова только повод, чтобы заглянуть в наш кабинет. Смотри, вчера он был с ней на совещании? Был. Там он мог с ней решить свой вопрос? Мог, конечно. И сегодня он тоже дождался ее ухода, чтобы к нам заскочить. Улавливаешь? Кстати, Бермудова всегда по средам ходит в этот салон?