Текст книги "Эгоист (СИ)"

Автор книги: Мари Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 15. Новая жизнь

Дома Нина очень долго приходила в себя. Что на нее нашло, почему она поцеловала его тогда? Зачем, вообще, бросилась его щекотать? Нет, это все понятно, почему и зачем: он ей нравится, что уж тут греха таить, но ведь она держалась все это время, хотела, по крайней мере, сначала поговорить с Костей, но теперь уж все кончено. Не справилась. Однако сделанного не воротишь, и сейчас самое глупое, что можно сделать – это сожалеть об этом.

Нина созвонилась с Костей – у нее уже было несколько пропущенных от него – и назначила ему встречу у Демидовской стеллы. Он пришел веселый и старался сохранять невозмутимый вид, несмотря на то, что лицо его было изувечено намного сильнее, чем у Антона. Нина подошла вплотную к бывшему парню и крепко его обняла.

– Что-то мне не нравятся эти твои объятия, – сказал он настороженно, отстраняясь и заглядывая ей в глаза – и был прав: в них стояли слезы. – Что, не успел? – с разочарованным вздохом спросил он. – Таки слепил он тебе крылья своей паутиной...

– Что ж, – всхлипнула Нина, – значит, я муха...

Она имела в виду один из сюжетов романа Пелевина "Жизнь насекомых" – и Костя сразу ее понял.

– Глупости не говори. Что я, не знаю тебя, что ли? Какая из тебя муха... Муха бы сто лет назад меня бросила, ей какой смысл?

Нина благодарно улыбнулась ему, потом отчаянно покраснела и выпалила, зная, что это важно, но сам он ни за что не спросит:

– Костя, я с ним не спала!

Парень усмехнулся и бросил презрительно:

– Ну что ж, какие твои годы! – но по выражению его лица она поняла, что он доволен. Так она проявила свое уважение к нему.

– Ты обязательно найдешь себе хорошую девушку! – запальчиво произнесла Нина после короткого, но неловкого молчания.

– Ой, давай только вот без этого! – воскликнул Костя. – Я же такой отличный парень и как раз на ноги встал... что ж ты меня бросила?

– Я не знаю, – закрыв лицо руками, покачала головой Нина. – Просто наваждение какое-то... и что самое странное – я испытываю к нему щемящую жалость.

Костя расхохотался:

– Ты серьезно?

– Да, мне все время кажется, что я должна спасти его от одиночества...

– Ах, вот оно что! – с некоторым облегчением произнес Костя. – Теперь понятно, на какую удочку он тебя поймал!

Нина беспомощно развела руками.

Домой она приехала опустошенная, сразу упала в кровать и уснула беспробудным сном. Ее разбудил телефон.

– Я тут, жду тебя внизу, – сказал Антон из трубки.

Нина протерла глаза и посмотрела на время – 19:50. Так она совсем себе режим собьет...

Она поспешно натянула черные облегающие брючки, светло-голубую водолазку и собрала волосы в хвост. Торопилась, не хотела заставлять его ждать – схватила сумочку, сунула ноги в туфли-лоферы и побежала. В лифте хотела было накрасить губы, но подумала, что целоваться с помадой будет невкусно, в животе ее сладко засосало.

Было видно, что Антон весь в нетерпении: он прохаживался нахмуренный взад-вперед около машины и часто посматривал на часы. Когда он увидел Нину, то хотел что-то ей сказать, но в одно мгновение передумал, сбросил с лица недовольное выражение, заключил ее в объятия и страстно поцеловал.

– Я весь измучился, – пожаловался он хрипло, с трудом оторвавшись от нее. – Почему так долго? Я же предупреждал, что приеду в восемь...

– Прости, я уснула, – легко пожала плечами Нина.

– Это хорошо, что ты поспала, – кивнул Антон. – Тебе нужен полноценный отдых.

– Почему?

– Потому что я хочу, чтобы ты хорошо себя чувствовала и была здорова и бодра...

– Антон, – ласково сказала Нина, когда они сели в машину, – зачем ты так сильно привязываешься ко мне?

– Ты некорректно ставишь вопрос, – покачал он головой. – И вообще, неужели ты думаешь, что тебе виднее, к кому и как сильно мне стоит привязываться?

Нина опустила глаза. Он всегда разговаривал с ней как бы свысока, будто она ребенок, а он взрослый. И, наверно, всегда будет использовать эту манеру... у них, вообще-то, довольно ощутимая разница в возрасте – больше 8 лет, но все-таки как-то обидно...

Антон нежно тронул ее за подбородок:

– Не расстраивайся, я не хотел тебе грубить – просто мне кажется, что тебе не стоит думать об этом. Я сам разберусь со своей привязанностью.

Нина коротко кивнула, Антон поцеловал ее в щеку, и они поехали. Он привез ее к себе.

– Давай сходим сейчас куда-нибудь поужинать, – предложил Антон, когда они вошли в квартиру.

– Тогда почему мы сразу не поехали? – удивилась Нина.

– Я привез тебя переодеться.

– Во что?!

– Пойдем, я тебе покажу...

Он провел ее в свою спальню. Кровать была аккуратно застелена – сразу видно, работа рук горничной – и на ней в хаотическом порядке лежали женские вещи. Тут было несколько платьев, леггинсы, джинсы, блузки и даже нижнее белье.

– Откуда это все? – изумилась Нина.

– Я купил, – невозмутимо ответил Антон, как будто это было в порядке вещей.

– Но как? Ведь надо же мерить...

– Я знаю твой размер, но если что-то не подойдет, можно вернуть в магазин.

Нина наклонилась и потрогала несколько вещей – все они были хорошего качества, мягкие, из красивой и приятной на ощупь ткани.

– Тебе нравится? – с надеждой спросил Антон.

– Да, очень, – выдохнула Нина. – Только... зачем такие траты? У меня есть одежда...

– Это очень приятные для меня траты – по правде говоря, я уже давно не получал столько удовольствия от своих денег. И к тому же, большая часть твоей одежды мне не нравится. Она скрывает достоинства твоего тела, которые я хочу видеть. Надень, пожалуйста, это, – он поднял с кровати очень узкое и длинное черное трикотажное платье. – И какое-нибудь белье... – Антон неопределенно махнул рукой в сторону кровати и отвернулся, словно бы в смущении. Вручив платье Нине, он покинул комнату.

Антон мерил гостиную шагами в нетерпении. Собственно говоря, он пребывал в этом состоянии почти постоянно в последнее время, исключая лишь моменты, когда Нина оказывалась в его руках. Ну сколько нужно времени, чтобы надеть платье? А пока он ждал восьми часов вечера, то и вовсе измаялся до последней степени, и если бы не шоппинг, не выдержал бы и приехал в шесть. Он видел, что Нина немного устала от напряжения из-за всех этих событий, но просто физически не мог оставить ее в покое, словно она была его кислородным баллоном на Эвересте.

Наконец ему надоело ждать, и он пошел проверить, чем она там занимается. Бесшумно приблизился и увидел через полуоткрытую дверь почти обнаженную девушку. Она стояла спиной к нему и застегивала бюстгалтер. На ней были черные трусики, состоявшие из узкого шелкового треугольничка и расходившихся от него в стороны кружев. Соблазнительные очертания юного женского тела прямо-таки врезались в сознание Антона, заволакивая его разум мутной дымкой.

– Ты виделась с ним? – спросил он, вспомнив о своем беспокойстве, мучившем его весь день.

От неожиданно прозвучавшего голоса Нина вздрогнула, схватила с кровати первую попавшуюся вещь и, прикрывшись ею, обернулась к Антону. Она смотрела на него нахмурено.

– Выйди, пожалуйста, – попросила она дрогнувшим голосом.

– Ты не ответила на вопрос, – покачал головой Антон, входя в комнату.

– Да, виделась, – вздохнув, сказала Нина.

– Ты сделала это, не спросив разрешения... – Антон продолжал приближаться к ней.

– Что? Какого разрешения?

– Ты должна спрашивать у меня разрешение на встречу с другими мужчинами, – пояснил Антон, подойдя почти вплотную к девушке, голос его понизился до хриплого шепота: – Ты совершила проступок и будешь наказана.

– Наказана? – испуганно переспросила Нина. – Как наказана?

Антон сорвал и выбросил ее прикрытие, а потом с силой обхватил ее обеими руками и стал неистово целовать, поддаваясь какому-то животному порыву. Нина сначала попыталась его оттолкнуть, потом как-то сникла, в его одержимом желанием сознании даже успела мелькнуть мысль, что надо ее отпустить, что нельзя совершать над ней насилие, что она еще не настолько его, чтобы делать с ней все, что ему заблагорассудится, но в следующую секунду губы ее раскрылись навстречу его поцелуям, одна ее рука коснулась его головы, нежно поглаживая волосы, а другая наконец принялась ласкать его плечи и грудь. От этого Антон окончательно потерял голову и повалил девушку на кровать, сдернув с нее одним движением руки покрывало вместе со всей одеждой.

Нина отдалась ему очень искренне и горячо – их первая близость превзошла все его ожидания. По правде говоря, он совсем не ожидал от нее ничего особенного, понимая, что хорошие девочки редко бывают чувственными, но тут было нечто иное – не похоть, не разврат, а какая-то глубокая внутренняя нежность – наверно, это и был тот самый секс по любви, про который он сам вещал ей прошлой ночью. И вот к этому занятию он имел все шансы пристраститься, как к настоящему сильному наркотику.

Когда это поразившее его до глубины души действо закончилось, он обвил Нину ногами и руками и решил больше никогда не отпускать ее от себя, даже подумал, что хорошо бы поскорее пожениться.

– Это и было твое наказание? – сморозила глупость Нина, сбив его с романтической волны.

Но она так ласково перебирала тонкими пальчиками его волосы, что мурашки бегали по его спине и затылку, и сердиться на эту женщину было совершенно невозможно.

– Нет, конечно, нет, – ответил ей Антон мягко, но потом добавил шутливым тоном: – Вообще-то, я хотел тебя отшлепать, но... то, что между нами произошло, перечеркнуло все мои намерения, и не только. Возможно, я уже никогда не буду прежним...

Нина непонимающе приподняла брови.

– Я очень сильно хотел тебя, – стал объяснять Антон, но мысли его разбегались, а язык плохо слушался, да еще дыхание сбивалось. – Но я и представить не мог, что... это будет... так... Знаешь, я теперь тоже не уверен, что ты человек...

– А кто же? – удивилась Нина.

– Ну, не знаю, эльф, там, или русалка...

Нина звонко и мелодично рассмеялась. Антон обнял ее еще чуть крепче и поцеловал в щеку.

– Только не вздумай от меня улетать! – строго сказал он. – Я и так давно не могу без тебя обходиться, а теперь это станет мне вдвойне труднее.

Нина улыбнулась, но потом ее лицо посерьезнело:

– Ты и правда хочешь, чтобы я отпрашивалась у тебя на любую встречу?

– Только на встречу наедине с мужчиной в возрасте от 18 до 50 лет.

– Но ведь я... прощалась с ним!

– Поэтому я не сержусь, – кивнул Антон.

– А ты действительно собирался отшлепать меня?

– Я не знаю, у меня слегка помутился разум, когда я увидел тебя в нижнем белье... но возможно...

– Ты ведь обещал, что у нас не будет никаких садо-мазо-игр!

– Нет-нет-нет, я точно помню, что не говорил "никаких"!

– Обманщик... – покачала головой Нина.

– Какие громкие слова! Чего ты боишься? Боли? Это не главное в такого рода играх. Можно в них играть совсем без боли.

– А что в них главное?

– Власть. Повелевание очень возбуждает меня. А тебя – повиновение.

– С чего ты взял?

– С того, что сейчас произошло.

Нина покраснела.

– Я люблю тебя, – сказал ей Антон. – А ты меня любишь?

Нина пришла в смятение от этого вопроса. Она покусывала губу, поднимала и отводила взгляд, пыталась что-то сказать, но не могла.

Антон усмехнулся:

– Не трудись, я знаю, что нет, и принимаю это спокойно. Тебе нужно больше времени.

– Тогда зачем ты спросил?

– Потому что мне нравится смущать тебя и ставить в тупик.

– Я для тебя игрушка...

– Любимая игрушка. Живая. Жизненно необходимая. Игрушка, о которой я думаю целыми днями. Игрушка-смысл жизни, – после каждого из этих утверждений он целовал ее в какую-нибудь часть лица или руки, а в конце завладел ее губами.

– Поедем в ресторан? – предложил он, услышав, как у Нины заурчало в животе.

– Нет, – покачала она головой, прислушиваясь к шуму дождя за окном. – Не хочу никуда...

– Какую кухню ты любишь? – спросил Антон, наконец выпустив ее из объятий и взяв с тумбочки айпад.

– Любую, – пожала плечами Нина, слезла с кровати и натянула на себя первую попавшуюся майку. – А что, там у тебя все есть?

Она с интересом заглянула в планшет, положив голову Антону на плечо. Какое-то время Нина загоралась желанием попробовать то одно, то другое экзотическое блюдо, но узнав состав, передумывала. В конце концов, Антон заказал ей греческий салат и стейк из семги с рисом, а себе – лапшу удон с говядиной. Все привезли горячее всего через полчаса, а за это время Антон выбрал подходящее к случаю кино.

Они легли спать уже далеко за полночь и какое-то время еще лежали, разговаривая о том-о сем, а утром ему надо было попасть на совещание в офис и потом еще уладить несколько дел. Он очень рассчитывал, вернувшись домой, застать там Нину: уходя, он дал ей именно такие указания, но ее там не оказалось.

Глава 16. Серьезные намерения

Оставшись одна в квартире Антона, Нина перемерила все оставшиеся вещи и разложила их на 2 кучки: «подошло» и «не подошло», убрала обе в шкаф. Потом она приготовила вегетарианский плов из риса с чечевицей, а как только села поесть, пришла горничная. Они познакомились, мило пообщались, но затем та принялась за уборку, а Нина заскучала и решила съездить домой. Она надела только свою одежду: ей было неловко во всех этих дорогущих шелково-обтягивающе-кружевных вещах, а еще она постоянно размышляла о том, как странно относится к ней Антон. Это был плохой признак: у них сейчас шел самый приятный и безоблачный период – самое начало – где оба влюбленных стараются показать себя с лучшей стороны. Антон же то обнимал, ласкал, целовал и говорил ей всякие нежности, то вдруг сердился на пустом месте, был нетерпелив, эгоистичен, требователен и даже груб. Он нравился ей вполне искренне: ее привлекала его сила, он умел быть трогательным и мягким, когда хотел, но эта его темная сторона пугала ее.

Нина рассчитала, что Антон вернется около шести и у нее есть несколько часов, чтобы поделать свои дела. Она, конечно, не хотела поддерживать его деспотию, но понимала, что сейчас у него такой период влюбленности, когда совсем не хочется разлучаться.

Дома было хорошо, Нина приняла душ, немного привела в порядок тело, починила свое вечернее платье за 30000 рублей, почитала книгу. Неожиданно пришла мама.

– Ниночка, а почему ты не на работе? – удивленно спросила она.

"То, что я не ночую дома, ее не удивляет", – внутренне усмехнулась Нина, но потом задумалась. В самом деле, почему ни разу за эти два дня она ни разу не вспомнила о труде? Понятно, что вернуться в журнал, а тем более в SkyLine она не может, но она вполне могла бы поискать что-то другое... Эта мысль захватила ее так, что она тут же погрузилась в просторы интернета в поисках подходящей вакансии и даже записалась на пару собеседований. В пылу этого занятия ее и застал звонок Антона.

– Ты где? – спросил он недовольно.

– Дома, – сразу оробела Нина.

– Почему?

– Мне было скучно у тебя, а дома дела...

– Я сейчас приеду за тобой.

Нина вскочила и принялась спешно одеваться и причесываться. Антон встретил ее не так хмуро, как она ожидала – даже почти совсем невозмутимо.

– Что за дела у тебя были? – спросил он после долгого приветственного поцелуя.

Нина пожала плечами:

– Да так, всякая ерунда, в основном. Просто у меня вся косметика тут. Еще с мамой повидалась...

– Понятно, – перебил ее Антон. – А почему ты не надела ничего из тех вещей, что я тебе купил?

– Я ведь домой ездила, одна, я хотела вернуться к тебе ближе к концу рабочего дня...

– То есть, ты согласна надевать эти вещи только для меня? Тебе самой они не нравятся?

– Нравятся, – кивнула Нина.

– Это очевидная ложь.

– Мне очень нравится, как они выглядят, но в своей одежде я чувствую себя комфортнее.

Антон вздохнул и всю оставшуюся дорогу молчал. Нина пыталась завести непринужденную беседу, спрашивая, как у него дела на работе, но он отвечал односложно.

Дома Антон отправил ее в спальню переодеваться, а сам остался в гостиной звонить по телефону.

Нина надела темно-синие леггинсы и шелковую бежевую тунику с цветами и завязочками.

– Хороший выбор, – оглядев ее с ног до головы, похвалил Антон.

Он подключил телефон к зарядному устройству, взял с полки свое портмоне и достал из него пластиковую карту.

– Я заказал тебе именную, но пока возьми эту, на первое время, – Антон протянул карту Нине, она посмотрела на него круглыми глазами:

– Зачем?

– Чтобы ты могла купить себе все, что нужно: второй комплект косметики, комфортную одежду, вкусную еду – что угодно.

– У меня все есть, – замотала головой Нина. – Не нужно.

Антон вздохнул с выражением бесконечного терпения на лице:

– Нина, просто возьми карту, пожалуйста. Не упрямься.

Нина взяла карту из его рук, но снова повторила:

– Прости, но я не стану ею пользоваться. Я вполне в состоянии себя обеспечить. Да и зачем мне второй комплект косметики и одежды?

– Чтобы ты могла оставаться у меня как угодно долго.

– Ты хочешь, чтобы я жила у тебя?

– В идеале, да.

Нина тяжело вздохнула и потерла пальцами лоб.

– История повторяется, – пробормотала она. – Только на этот раз что-то уж очень скоро...

– Ты не хочешь жить со мной?

– Я как-то уже говорила тебе, как отношусь к подобным вещам...

– Какая разница, ночуешь ли ты у меня только время от времени или постоянно?

– Возможно, ты прав, но мне от этого будет не по себе. И в любом случае не вижу проблемы в том, чтобы ездить домой хоть каждый день – я ведь не за 100 километров живу.

– Значит, ты продолжаешь упрямиться и не хочешь брать у меня деньги?

– Да, именно так.

– И как же ты собираешься себя обеспечивать? Уж не планируешь ли продолжать работать в журнале? Я тебя уже уволил оттуда.

– Когда ты успел? – восхитилась Нина.

– Сегодня.

– О, это отлично, верни мне, пожалуйста, мою трудовую книжку – я записалась на пару собеседований.

– Куда это? – Антон, кажется, пришел в гнев, услышав об этом.

– В книжный магазин и в детский развивающий центр – на администратора.

– Что за глупости! – негодовал Антон. – Ты черт знает что придумываешь!

– Что в этом такого ужасного? – недоумевала Нина.

– Я против того, чтобы ты работала.

– Почему?

– Это тебе совершенно ни к чему. Я сам тебя обеспечу, я хочу, чтобы ты была полна сил, бодра и весела, когда мы с тобой общаемся, а не выжата, как лимон. К тому же, не забывай, что я бизнесмен и сам назначаю себе график работы, а значит могу видеться с тобой в любое время суток и не хочу подгадывать, когда там у тебя выходной.

Нина слегка опешила – она даже не предполагала, что встретит такой решительный отпор в своем намерении найти новую работу. Сначала она хотела было рассердиться и надуться на этот приступ тирании, но потом все же решила попытаться достичь консенсуса мирным путем. Она подошла к нему вплотную, ласково положила руки ему на плечи.

– Антон, послушай, моя независимость очень важна для меня, я хочу...

– Бла-бла-бла! – вдруг взорвался он. – Я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать, и слушать не стану! Это все полная чушь! Какая независимость? Зачем она тебе? Это все басни страшных, толстых и глупых баб, которые никому не нужны – вот им и приходится самим себя обеспечивать! А тебе это не нужно, у тебя есть я. Я готов на Луну слетать, чтобы добыть все, что тебе нужно...

– Я так не могу, – покачала головой Нина.

– Как ты не можешь?

– Ты хочешь, чтобы я жила у тебя дома, не работала, а ты бы меня обеспечивал... в качестве кого я буду так жить?

– Ах, вот в чем дело! – облегченно воскликнул Антон. Кажется, весь его гнев мгновенно улетучился. – Дело в статусе! Значит, завтра идем подавать заявление в ЗАГС. У меня там есть знакомства, нас распишут без очереди...

– Завтра?.. – ошеломленно переспросила Нина. У нее даже дыхание перехватило от такого поворота событий.

– Сегодня уже поздно, – покачал головой Антон. – Хотя, если мой знакомый еще не ушел... – он вдруг стал копаться в телефоне – похоже, в поисках номера того самого знакомого.

– Нет-нет, не надо! – подскочила к нему Нина и закрыла двумя ладонями экран айфона. – Давай не будем так сильно торопить события.

– Подождем до завтра? – уточнил Антон вполне серьезно.

Нина все ждала, когда же он рассмеется и признается, что пошутил, но это не происходило. На секунду у нее даже мелькнула мысль, а не сумасшедший ли он, но ведь безумец не смог бы построить такую корпорацию...

– Знаешь, я привыкла считать, что предложения руки и сердца делаются как-то более... торжественно, – смущенно пробормотала Нина. – Но это я не к тому, что мне нужно кольцо с бриллиантом и прочие атрибуты – просто мне кажется, что ты уж очень торопишься. Ты ведь не можешь на самом деле жениться на мне завтра...

– Почему?

Нина нахмурилась: все это переставало быть забавным.

– Потому что мы с тобой два дня как вместе...

– Нет, мы не вместе два дня. Мы два дня как по обоюдному согласию решили, что нам теперь можно целоваться и заниматься любовью, но вместе мы уже три месяца, а сколько, ты думаешь, нужно времени, чтобы разобраться в человеке?

– О господи, но ведь это просто сумасшествие какое-то! – не выдержала Нина. – А что, если я просто очень профессиональная аферистка, которая с самого начала все подстроила? Может, это я тот лифт сломала! Неужели ты готов рискнуть половиной своего состояния?!

Антон рассмеялся от души:

– Спасибо, что так заботишься о целостности моего состояния, – сказал он весело, – но это, и правда, смешно. Я знаю о тебе, возможно, больше, чем ты сама о себе, потому что когда ты меня заинтересовала, я поднял все возможные данные и архивы и не оставил тебе ни единой лазейки, идентифицировав твою личность от и до. Но я понимаю, к чему все эти провокации. Ты не хочешь выходить за меня, и это вполне ожидаемо, так как мы только вчера выяснили, что ты меня не любишь, хотя наш с тобой вчерашний секс дает мне повод надеяться, что это не совсем так...

Нина покраснела с головы до пят. Некрасиво было с его стороны говорить ей о этом! Словно она какая-то непристойная женщина...

– Нина, Нина, это все неважно, – вдруг принялся горячо уверять ее Антон, привлекая в свои объятия. – Если только ты будешь со мной, если ты будешь моей...