Черная Вдова. Возмездие

Текст добавлен: 18 апреля 2020, 19:01

Текст книги "Черная Вдова. Возмездие"

Автор книги: Маргарет Штоль

Жанр:

Героическая фантастика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)

Назад к карточке книги

Но так говорит дама, с которой мы беседуем. Мне нужен «скорбящий круг» или что-то в этом роде. Прогресса пока нет.

Слышал, что тебя послали в военную школу, но, пожалуйста, постарайся ответить.

Данте

ГЛАВА 17: НАТАША

ЩИТ, ИСТ-РИВЕР, ТРИСКЕЛИОН,

ДЕСЯТЫЙ ЭТАЖ,

ВЕЛИКИЙ ГОРОД НЬЮ-ЙОРК

Мария Хилл встала:

– Мы пропустим информацию через Сеть, подключим наших парней и Международное агентство по атомной энергии. Выясним, что пропало, что украдено и у кого из подписчиков ДНЯО.

Она помедлила, наткнувшись на отсутствующий взгляд Тони:

– Договора о нераспространении ядерного оружия, – и покачала головой. – Надо узнать, кто скрывает, что ненароком оставил несколько ядерных ракет для уничтожения городов на старом заброшенном заводе.

– Ах да. Танцы лжецов с обманщиками, – сказал Тони. – Мне это знакомо.

Колсон казался грустным:

– Мы выясним, что случилось. Это ведь не пять потерянных носков. Но нужно утвердить все с инспекторами МАГАТЭ¹², Министерством обороны, главными шишками.

– Я проверю НАСА, – сказала Кэрол, поднимаясь. – Посмотрим, смогу ли я найти информацию по другим остановленным проектам. Для начала разберусь с этими странными плавниками. Это не откроет нам имен продавцов или покупателей, но хотя бы мы узнаем, кто над ними работал.

Колсон взглянул на голограмму:

– Кто бы ни нанял этих парней, я уверен, что снаряды забрали с военной базы, причем недавно.

– Как ты узнал? – спросила Наташа.

– По блеску, – ответил Колсон, указывая на сияющую поверхность голографической ракеты. – Она слишком хорошо выглядит, чтобы попасть к мусорщику, который раскапывает неразорвавшиеся снаряды в пустыне.

– Он прав, – сказала Кэрол. – Потертыми их не назовешь.

– Да, но от этого мне не легче. Значит, наших террористов поддерживает некое неизвестное правительство, – заметил Тони.

Наташа покачала головой:

– Пусть так. Но для чего? Кто пошел на риск, чтобы их украсть? Даже если речь о «Красном отделе», почему именно сейчас? Зачем?

– А это, – сказал Тони, – вопрос на шестьдесят три тысячи рублей.

– Значит, я отправлю его выше, в Овальный кабинет и в ООН, – произнесла Мария. Она посмотрела на Кэрол. – Останься со мной внизу сегодня, если не возражаешь. Нужен хотя бы один человек, который говорит на языке НАСА на моем конце провода.

Кэрол кивнула и подняла свою сумку.

– Я спец по НАСА и клингонскому.

– У вас, детишки, похоже, будет хороший день, – заметил Тони.

– Что-то подсказывает мне, что лучше он не станет, – сказала Мария. – Ты у руля, агент Колсон?

Колсон кивнул.

– Мы разработаем план операции и проведем повторный брифинг через час, – он посмотрел на Наташу. – Его возглавит агент Романофф, а мы соберем группу поддержки, если потребуется.

– Желаю удачи, – сказала Мария, встретившись глазами с Вдовой. Она вышла из комнаты и исчезла в коридоре. Кэрол помедлила у дверей:

– Если я понадоблюсь... – начала она, но не договорила.

– Я знаю, – кивнула Наташа... Ей хватило взгляда, чтобы понять, о чем думает самый могущественный герой Земли, и мысленно она согласилась с Кэрол. Жизнь была бы гораздо проще без ракет и сенаторов.

«Как такое вообразить? Никаких проблем, кроме ренты и ночного покера».

Двери за Марией и Кэрол закрылись, и мрачная действительность наполнила комнату.

– Так ты хочешь выяснить, кто прячет ядерное оружие в Амазонии? – спросила Наташа,

– Сейчас самое время, – ответил Тони.

– «Верапорт» – название прикрытия. Наемники были русскими, – сказала она. – Думаю, без «Красного отдела» не обошлось. Хотя не могу еще этого доказать. Нас предупредили, что за рэкетом в Южной Америке стоит именно она, и это похоже на правду. Имя Юрия Сомодорова стояло в транспортной накладной оружейного склада, где мы нашли боеголовки, за пределами Манауса.

– А еще там нашли убитого Юрия Сомодорова, – Добавил Колсон.

Тони посмотрел на Наташу.

– Время вышло, – она пожала плечами. «Я не хочу об этом говорить» – таким было ее немое послание.

Тони понял.

– Хорошо, – сказал он. – Ладно.

Колсон снова взглянул на Наташу:

– Правда?

– Послушай, я не хочу говорить об этом, – сказала Вдова.

– Но Юрий Сомодоров? – спросил Тони. Не смог устоять, даже несмотря на тяжелый взгляд Наташи. – Ты не подумала, что мы могли бы получить от него ответы?

«О чем ты? Конечно, думала».

– Конечно, ты думала. Ты – лучший стратег из тех, кого я знаю. Ты бы никогда так не поступила, – Тони положил ручку на стол. – Значит, убила его не ты.

Она знала, о чем он думает, но он промолчал. Просто смотрел на нее секунду, а потом повернулся к Колсону:

– Забудь о Юрии. У нас нет на это времени. Как мы поступим с ракетами?

Наташа посмотрела на него с благодарностью.

– Я пометила ракеты, так что можно их отследить. Мы должны быть готовы, когда кто-нибудь попытается их выпустить, но до этого пусть остаются в игре.

– Как отследить? – поинтересовался Тони. – Пожалуйста, скажи, что не использовала радиочастотную идентификацию, как в прошлый раз. Иначе мы сузим поиск до «за пределами Южной Америки».

– Эй, мы можем не знать личности девушки в зеленом, но смогли воспользоваться ее цифровой подписью и добраться до Макса Ирокеза. Не нужно недооценивать мои игрушки.

– У нас на повестке дня пять краденых ядерных боеголовок. Не время для игр, – нахмурился Тони.

– У меня здесь разработанный в ЩИТе хотбокс, который отправляет синхронизированные цифровые сигналы. Иными словами, я приклеила к каждой из них эквивалент мобильника, как ты и просил. Сигналы принимает наш спутник, – добавила Наташа.

– Мы действительно собираемся это сделать? Использовать десять тонн ядерного оружия как приманку для ловли контрабандистов? Не кажется ли вам, что хвост виляет... китом? – спросил Колсон. Он вовсе не выглядел убежденным.

– Собакой, – поправил Тони. – Хвост виляет собакой.

Колсон покачал головой.

– В нашем случае речь о ките.

– Мы будем следить за этими штуками и разберемся с ними до того, как что-нибудь произойдет, – Наташа пожала плечами. – Никаких проблем.

– Подумаешь, ядерные боеголовки в воздухе. Когда это было проблемой? – сказал Тони.

– Я не позволю этому случиться, – ответила Наташа. – Мы не позволим.

– Откуда такая уверенность? – Тони не купился. – Не все зависит от тебя или даже от нас.

– Как еще можно доказать, кто за этим стоит? Как разоблачить дела «Красного отдела»? Как мы увидим конец веревки тех, кто стреляет и почему? Как защитим людей, если понятия не имеем, кого от кого защищать? – голос Наташи звенел.

– Иногда нельзя узнать, кого защищаешь. Иногда вещи просто случаются, подруга, – Тони ничего не добавил, но все в комнате поняли скрытый смысл его слов.

– Это касается не только меня, – ответила Наташа. Она почувствовала, как краска заливает лицо. Это было на нее не похоже и казалось предательством.

– Я просто хочу сказать, что мы знаем, что ты чувствуешь к «Красному отделу» и Сомодоровым. Не переводи дело в личную плоскость, – сказал Колсон.

– Не говори мне об этом. Конечно, это мое личное Дело! – огрызнулась Наташа.

– Может, тебе лучше остаться в стороне? – мягко предложил Тони.

Наташа разъярилась:

– Кто еще в деле? Капитан? Брюс?

Колсон одарил ее долгим взглядом, играя краем лежащей перед ним папки:

– Как там Ава? Что насчет нее? Первая миссия, первый выход в поле после всего случившегося? После Стамбула.

Никто этого не произнес. «Они только подумали».

Наташа смотрела в комнату вызывающе.

«Как Ава? Наполовину безумна, чуть не убила человека, видит моего мертвого брата – и все же она единственная, кто понимает».

Наташа растянула губы в улыбке.

– Ава? Как нельзя лучше. Думаю, можно сказать... она в своей тарелке.

– Что насчет моих жучков? Видно хотя бы одну из помеченных боеголовок? – спросила Наташа компьютерного гения за ближайшим к двери ноутбуком.

Он поднял одну руку, продолжая печатать другой, не отрывая глаз от компьютера. Ей захотелось разнести плазменный экран выстрелом из «глока», но она подумала еще раз. Пули дороги.

Наташа уже была в дурном настроении. Она терпеть не могла приходить в эту часть Трискелиона – в военную комнату десятого этажа. Такая комната была на каждой базе ЩИТа: установленные в форме полуамфитеатра ряды компьютерных столов с кучей мониторов перед вогнутой стеной, на которую проецируются карты разных регионов мира.

Они все одинаковые, эти комнаты, и эти зануды: до них не достучаться, разве что у тебя огромные проблемы, вроде тех, что тревожили в данный момент Наташу.

«Ядерные проблемы».

– Простите, я вас отвлекаю? – спросила она снова. Мысленно Вдова уже впечатала его кресло в подсвеченную проекцию Восточного побережья, занимавшего шестой экран прямо напротив.

– Просто подождите минуту, – бросил технарь, игнорируя ее. – Эти солдатики очень важны.

– Солдатики важны?

Мария Хилл взглянула на Вдову из другого конца комнаты, где стояла, увлеченная разговором с Колсоном, и поманила ее.

Наташа наклонилась к экрану.

– Солдатики? Правда?

Она увидела снайпера на одном краю моста, расстреливающего целый отряд на другом.

– Давай начистоту. Я спрашиваю о расположении пяти активных ядерных боеголовок, а ты не можешь мне ответить, пока не разберешься с воображаемыми противниками?

– Ш-ш-ш, – сказал парень, все еще не поднимая глаз. – Не могу говорить. Я снайпер. Веду наблюдение.

«Неужели хоть часть тебя не боится того, что я с тобой сделаю? Как настоящий снайпер?»

– Ладно, – ответила Наташа. – Стрелок. – Она покачала головой.

Мария появилась рядом:

– Предоставь Барри заниматься своим делом.

Наташа подняла бровь:

– Его делом? Ты имеешь в виду его игрой?

– В любом случае нам нужно, чтобы он продолжал играть, – сказала Мария.

– Дай угадаю: соль в том... что его игра реальна, а мои операции вымышлены? – спросила Наташа.

Мария пожала плечами.

– Дело не в игре, а в том, с кем он играет.

Наташе стало интересно:

– Да? И с кем же?

– Мы не знаем. Барри следил за ракетами, пока четырнадцать минут назад не получил вызов от НЕСУБа, который вломился в наш защищенный главный компьютер через платформу Warrior World, хочешь – верь, хочешь – нет.

– О, я верю, – сказала Наташа.

– Его аккаунт и IP-адрес зарегистрированы на высокопоставленного оперативника ЩИТа.

– Почему ты говоришь мне об этом?

Мария посмотрела на нее:

– Какому высокопоставленному оперативнику ЩИТа, по-твоему, принадлежит IP?

– Мне? – Наташа вновь посмотрела на экран. – Не может быть.

– Да.

– А как этот суперфанат солдатиков нашел Барри? – спросила Наташа. – Тебе не кажется это немного подозрительным?

Мария покачала головой:

– Это мы и пытаемся выяснить, – она кивнула людям, стоящим на пороге комнаты, и поманила их. В ответ к ним подошел Колсон:

– Изменили статус операции? – спросил он.

– Мы говорим о реальных или виртуальных операциях? – задала вопрос Наташа. – Это главное.

– В любом случае не отвлекай мальчика. Он очень занят, – сказал Колсон.

– А как насчет более важного статуса? Я выигрываю? – спросила Наташа. Колсон смутился. Мария посмотрела мимо ее плеча на Барри.

Потому что он внезапно встал перед монитором:

– Эй, ребята! Вам надо это увидеть.

– Выведи на большой экран, – обратилась Мария к зануде за соседним столом.

Еще одно текстовое поле от еще одного НЕСУБа. По крайней мере, предположила Наташа, этот должен быть другим. Затем она прочла сообщение:

НЕСУБ: НЕМНОГО ВЕРЫ, СЕТЕВИКИ

НЕСУБ: ВЕРУЮЩИЕ СРЕДИ НАС

Это тот же человек.

Но не Макс. Его закрыли. Это работа другого хакера. Может быть, того, кто первым нанял Макса.

Того, которого он так боялся.

Может быть, даже того, кто представил его Сомодорову.

Несмотря на то что ЩИТ взялся за Макса всерьез, тот по-прежнему отказывался назвать имя человека, который его нанял.

Как и в прошлый раз, на экране возникло изображение черепа, но теперь экран занимал всю стену военной комнаты.

«Нет. Только не опять. Не здесь».

Потому что, возможно, впервые за день каждая голова в комнате оторвалась от рабочего монитора. Можно было услышать, как все позвоночники разом хрустнули, когда ряды спин распрямились.

«Ты понимаешь, что надвигается беда...»

– Как эта штука попала в нашу Сеть? – рявкнула Мария, напугав зануд с десятого. – Удалите ее. Инициируйте протокол «X», немедленно!

Едва слова сорвались с ее губ, все экраны как по заказу потемнели.

– Протокол «X» инициирован, – прошептал «ботаник» рядом с Марией. – Сеть заблокирована.

Да, верно... это слишком просто...

– Спасибо, – сказала Мария в комнату.

– Еще не все, – заметила Наташа, понизив голос. Но ряды мониторов вспыхнули вновь – сменяющимися колонками сверкающих белых цифр: началась перезагрузка. Черными оставались только экраны на стене.

«Что он делает, НЕСУБ? Тот, который не Макс? Кем бы ни был этот парень, он еще не закончил. Так легко он не уйдет. Он просто показал мне, что может до меня добраться».

Мысли Наташи обратились к ее слабым местам. Ее телефон. Ее квартира. Ее Ава.

Наташа вынула телефон и начала строчить СМС.

Н_РОМАНОФФ: ава если проснулась оставайся дома оставайся офлайн не открывай дверь

Н_РОМАНОФФ: щит взломан уйди в тень

Н_РОМАНОФФ: скоро вернусь

Наташа вытащила сим-карту из телефона и, разломив надвое, бросила в чашку с недопитым кофе на соседнем столе.

– Вы тоже должны избавиться от сим-карт. Что бы он ни писал, это копируется и может повредить. Спросите Старка, не желает ли он нанять нашего парня. Эта атака – вирусный эквивалент клопов.

– Нашего? – Колсон выгнул бровь. – О ком ты?

Хотела бы Наташа знать,

– Пока мы лицом к лицу сталкивались только с тремя людьми: хакером Максом, возможным убийцей из Рио и Юрием Сомодоровым, – сказала она.

– Один из них мертв, другой – в камере, – заметила Мария. – Остается убийца.

– Мы знаем, что она связана с Максом Ирокезом, – продолжила Наташа. – По крайней мере, мы использовали ее цифровую подпись, чтобы найти его.

– А что сказал он сам? – спросила Мария.

Наташа пожала плечами.

– Ничего особенного. Мне пришлось подстрелить его, чтобы он пошел на контакт.

Пока она говорила, маленькая белая точка вспыхнула в центре пятого экрана, центрального в центральном ряду.

Она взорвалась светом, и появились слова:

НЕСУБ: ПОВЕРНИСЬ

– Он вернулся! – выкрикнула Мария в комнату. – Как он снова это сделал? Блокировать Сеть. Где мой протокол «X»?

Наташа повернулась на каблуках. Она видела только ряды голов за мониторами. Все работали снова – все... кроме одного.

Барри завалился вперед – багровое лицо на клавиатуре, кровь течет из носа и изо рта, заливает стол.

В комнате воцарился хаос, но сначала Наташа склонилась у кресла Барри и подобрала пустую стеклянную бутылочку.

Несколько черных песчинок осталось на ее стенках, но хватило и этого. Наташа узнала их. Знала и то, что перед ней – образец, который она привезла со склада «Верапорта».

Барри из военной комнаты – геймер с десятого этажа ■– принял «Веру» и умер из-за нее.

«Красный отдел» наконец показал себя.

ВЕРУЮЩИЕ СРЕДИ НАС…

Она схватила бутылочку и бросилась из комнаты.

– Куда ты? – крикнул Колсон ей вслед.

– Домой! – выкрикнула она. – Никаких телефонов.

«Ава…»

ТОЛЬКО ДЛЯ ЩИТа

УРОВЕНЬ ДОПУСКА «X»

РАССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И ЛИЧНОСТЕЙ (ООЛ)

ОТВЕТСТВЕННЫЙ АГЕНТ (ОА): ФИЛИПП КОЛСОН

ПО ДЕЛУ: АГЕНТ НАТАША РОМАНОФФ, ОНА ЖЕ ЧЕРНАЯ ВДОВА,

ОНА ЖЕ НАТАША РОМАНОВА

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ (ОБМЕН СООБЩЕНИЯМИ)

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ

РАССЛЕДОВАНИЯ ООЛ

Н_РОМАНОФФ: ава где ты

Н_РОМАНОФФ: ава ответь

Н_РОМАНОФФ: это н

Н_РОМАНОФФ: не звони мне мой мобильник сломан

Н_РОМАНОФФ: я взяла супертелефон внизу

Н_РОМАНОФФ: я дома а ты нет

Н_РОМАНОФФ: ава ответь

Н_РОМАНОФФ: звонить опасно

Н_РОМАНОФФ: снаружи опасно

Н_РОМАНОФФ: не знаю как долго здесь будет безопасно

Н_РОМАНОФФ: тащи свою задницу домой

Н_РОМАНОФФ: ава ответь

Н_РОМАНОФФ: я жду

Н_РОМАНОФФ: и беспокоюсь

Н_РОМАНОФФ: если что-то случится с моей курткой

Н_РОМАНОФФ: ава будь осторожна

Н_РОМАНОФФ: ава ответь

ГЛАВА 18: ABA

«ОБЩЕСТВЕННАЯ СТОЛОВАЯ» СТАРКА

ФОРТ-ГРИН, БРУКЛИН

Обед был не так плох, как думала Ава. Рыбных палочек в меню не оказалось, но имелись хрустящая лазанья с щепоткой орегано и острый овощной суп. В нем было так много капусты, что Ава могла закрыть глаза и притвориться, что это щи (суп, который ее мать, как и любая русская мать, готовила зимой).

Почти такой же.

Данте напротив Авы сосредоточенно жевал чесночный хлеб, пока Сана рассказывала веселые истории о своих клиентах и фехтовании или о сводных братьях и сестрах. Даже о том, как однажды она нарисовала на пене капучино задницу вместо сердца и ждала, что кто-нибудь ее заметит.

Ее щебет не предполагал общения Данте и Авы, и это было мучительно. Кроме того, мобильник Авы разрядился, и она не могла набрать звездочку, шестьдесят или что угодно, чтобы притвориться, что ей позвонили и уйти. Она не заряжала его с Манауса. Только пару минут, пока принимала душ у Наташи.

«Создавая вертолет, о розетках в ЩИТе не подумали...»

К этому времени они съели уже половину шоколадного пудинга, и Ава не могла больше терпеть.

Пойдем со мной в дамскую комнату, – она схватила Оксану за руку и потащила ее к дверям, оставив Данте за «общественным столом» Старка. Стоило им оказаться за пределами слышимости, как Ава прошипела подруге на ухо:

– Скажи-ка, что ты пытаешься сделать, Сан?

– Ничего, – Сана толкнула дверь туалета.

– Ты меня подставила. Этот вечер – просто диверсия. Тебя нужно отправить в тюрьму для друзей, – сказала Ава, следуя за ней. – Мы с ним не дружим. Он ненавидит меня. Винит... во всем. Ава скрестила руки на груди, опершись на край раковины.

– Ненавидит? Да ладно.

– Сана, – прервала Ава, раздражаясь все больше.

– За что он винит тебя? В чем во всем? –требовала Сана. – Скажи его имя.

– Неважно. Нет. Хватит чудить. Ты знаешь, о чем я.

– Нет, – подруга покачала головой. – Алексей. Скажи его имя.

– Сана, – предупредила Ава.

Сана схватила ее за руки:

– Ты никогда не говоришь о нем, Мышка. Как будто ничего этого не было. Как будто его не было.

Ава сбросила ее руки. С таким же успехом Сана могла ей дать пощечину.

– Ты сказала ужасные вещи, и это неправда.

– Знаю, что неправда. Я видела вас вместе. И знаю, как ты страдала, когда он...

– Сана!

Подруга многозначительно посмотрела на нее:

– Когда он умер, Ава. Алексей умер.

– Я знаю это. Прекрасно знаю. Ты что, спятила? – Ава почувствовала, как к глазам подступают слезы, жгут и туманят взгляд.

– Нет, Ава. Я беспокоюсь. Вы вдвоем жили в собственном маленьком мире, а сейчас ты осталась там одна, наедине с воспоминаниями, и никого нет рядом.

«Это правда?»

Аву трясло.

– Я не одна, – сказала она. – Я учусь в Академии. Со мной Наташа. По правде говоря, одна я почти не бываю.

– А надо бы, – заметила Сана. Ее рот скривился, и на секунду показалось, что она тоже вот-вот заплачет. – Ты моя лучшая подруга, Ава. Я оставила тебя наедине с бедой, и, похоже, слишком надолго. Я поклялась, что, когда ты вернешься, я помогу тебе найти выход.

– А если я не хочу его искать? – слезы стояли у Авы перед глазами.

– Захочешь. Ты должна, – Сана наклонилась, положив руки ей на плечи. – Но сначала тебе нужно научиться с этим жить.

– Со мной все хорошо. Я никогда не просила поддержки, – сказала Ава, отводя взгляд. Слеза скатилась по щеке в рот, и она почувствовала соль на губах.

– Ты должна, Мышка. Ты сама это знаешь. И, мне кажется, парень, что ждет за нашим столом, – единственный человек в мире, который подавлен так же, как и ты.

«Еще одна причина держаться друг от друга подальше».

– Ты в порядке? Правда в порядке?

Ава хотела сказать ей «да» и что все супер, что Сана просто не все понимает. Вместо слов Ава разрыдалась.

Сана обвила ее руками, сжимая в крепком объятии:

– Просто попробуй. Ты должна обязательно поговорить с ним об этом. Потому что одна я не справлюсь, Мышка. Этот парень поможет мне.

Ава уткнулась лицом в плечо Саны. Ее подруга пахла свежемолотым кофе и корицей, и даже это принесло только мимолетное утешение.

– Он знает, что ты потеряла, – начала Сана.

Ава оборвала ее:

– Нет, и никто не знает.

Сана печально на нее посмотрела:

– Как скажешь. Но он знает, кого ты потеряла, лучше, чем кто-либо другой. Мне очень жаль. Хотела бы я быть таким человеком.

– Хватит. Просто прекрати, – вырвалась из ее объятий Ава. Она пыталась прийти в себя, кивая и растирая лицо. – «Все знаки, которыми люди показывают, что они в норме, все до единого я предоставлю тебе. Просто давай закончим этот разговор». – Все хорошо. Я буду в порядке.

– Но ты не в порядке, – ответила Сана.

– Давай двигаться дальше. Мы можем поговорить об этом потом. – Ава вылетела из уборной и вернулась к столу.

«Мои глаза опухли. Лицо красное. Из носа течет. А Данте все это видит. Должно быть, он в ужасе...»

Данте встал, едва она подошла:

– Я ухожу, – он поднял фехтовальный чехол. – Вы, двое, останьтесь и поговорите.

Он не успел выйти из-за стола.

«Да. В ужасе».

Ава посмотрела на него, глубоко вздохнула. Содрогнулась всем телом, как ребенок, пытающийся остановить истерику.

«Осторожней».

Она взглянула на него снова:

– Может, ты просто хочешь сменить обстановку? Проводить меня до метро, например?

Он удивленно воззрился на нее:

– Ты уверена?

Она снова вздрогнула и поняла, что на этот раз – от усталости:

– Да. Я просто измотана до предела. Нужно вернуться домой и отоспаться.

– Мне это знакомо, – сказал Данте. Через несколько секунд он открыл дверь и вышел за ней в холодный ночной воздух.

Вскоре, шагая в одном ритме, они спускались по Флэт– буш-авеню.

– Мне очень жаль, – наконец проговорила Ава. – Правда. Я знаю, что вела себя странно сегодня. Я просто... редко выбираюсь.

– Понимаю, – ответил Данте. – У меня сейчас полно проблем в школе.

Без него. Ты не можешь сказать этого или я не права?

Он пожал плечами:

– Не могу представить себе военную школу.

Военная школа. «Что?» – вот что она ему сказала. Соврала? Ава так устала от лжи, конспирации и обмана. С другой стороны, чем Академия отличалась от военной школы?

«Думаю, отчасти это правда».

Данте перекинул мешок для фехтования на другое плечо, и Ава сменила тему.

– Кстати, как твои тренировки?

– Великолепно. То есть нормально, – он пожал плечами.

– Да? – Ава улыбнулась. – Как так?

Данте остановился и протянул ей чехол. Она поняла, что он пуст, едва взяла его. Нейлоновый корпус оказался таким легким, что Ава могла бы держать его кончиками пальцев. Стоило ей поднять чехол, как он сдулся почти наполовину:

– Где твои шпаги?

Он смотрел на уличные огни. Машины стояли на перекрестке:

– Ну, в общем, я бросил.

Ава была удивлена:

– Но я видела тебя в Фили. Ты казался таким...

– Он был лучше, – просто ответил Данте.

Ава долго молчала.

– Все было лучше, – выговорила она, а потом взяла его холодную руку.

Когда он наконец посмотрел на нее, Ава увидела, что у него текут слезы. Он сжал ее пальцы, а затем вытер лицо рукавом куртки, кивнув:

– Я знаю. Все идет к черту.

Вот она – правда. Невероятный повседневный ужас. Так было, хотели они того или нет.

– Вот почему ты не писала, – сказал Данте.

Ава кивнула:

– Иногда мне трудно дышать. Я задыхаюсь.

– Не могу слышать, как люди разговаривают друг с другом, – добавил Данте. – Как будто подслушиваешь в ресторане чужую беседу и нужно уйти. Все это так глупо. Весь этот мир.

– Я чувствую себя так, будто засунула руку в печь, – сказала Ава. – В самый огонь. Просыпаюсь утром и думаю: «Моя рука все еще там?», а потом понимаю, что она всегда там будет.

С минуту они молчали. Алексей исчез, и мир разлетелся на тысячу ужасных кусков. Даже вещи, которые уцелели, казались другими.

Как мы. Мы теперь другие.

– Нам лучше идти, если хочешь успеть на поезд, – Данте прочистил горло, и Ава выпустила его ладонь. Он неловко сунул руку в карман, и они пошли дальше.

Данте взглянул на нее:

– А ты? Фехтуешь в своей школе? Я знаю, что в армии, у военно-воздушных и военно-морских сил, очень крутые команды.

Она покачала головой.

– В Академии нет... У нас там...

«Единственные команды в ЩИТе – ударные группы».

Она попыталась описать Трискелион как школу:

– Там только военные дисциплины. Так что в основном мы лазим по канатам, занимаемся учебной стрельбой и проходим полосу препятствий. А еще тренируемся в воздухе.

«Да, в запретной зоне со снайперами и гранатами».

– И никакого фехтования? – спросил он.

Она едва не улыбнулась:

– Я фехтую для себя, – одним электрическим клинком или двумя...

– Вот почему у тебя лицо все в царапинах? – он наклонился, чтобы лучше видеть в уличном свете.

Ава смущенно потрогала лоб:

– Ну да, типа того. – «Вообще-то, я поцарапалась, когда мы взорвали себя в Манаусе». – Видел бы ты других ребят.

– Ясно, – улыбнулся Данте. – Это круто.

Они были всего в квартале от метро. Данте колебался:

– Эй, а гостей к тебе пускают? Мы можем иногда навестить тебя, ну, ты поняла. У них есть дни для посещений?

Теперь колебалась Ава. Об этом не могло быть и речи.

«ЩИТ – секретная разведывательная организация, так что нет. Никаких дней для посещений. Никогда».

– Эй! Грубияны! Что, решили меня бросить? – фигура выплыла из тени, прямо под фонарем.

– Групповые объятия! – выкрикнула Сана, врезавшись в них, широко раскинув руки. Ава положила голову ей на плечо, Сана другой рукой притянула голову Данте.

– А теперь мы пойдем к поездам или так и будем стоять, пока не отморозим себе задницы? – Сана стала толкать Аву и Данте к спуску в метро. – Вообще-то, это был не вопрос.

Они побежали наперегонки. На улицах было темно, и ступени, ведущие к платформе, заливал тусклый, желтый свет. Внизу Сана вытащила проездной. «Скорее всего, первый в ее жизни», – подумала Ава.

– Все шикарно, – сказала Сана. – Я теперь официально крутая «вариста». Дни прыганья через турникет закончились. Я даже проведу вас обоих.

– Смотри-ка какой широкий жест, – сказала Ава, вскинув бровь. Она прошла через турникет и вернула ей проездной.

– Ну вы же бедные студенты, – Сана пожала плечами, передавая его Данте. – Я не хочу довести вас до нервного срыва.

– Чудесно, – сказал Данте, пройдя через турникет. – Теперь мне придется возвращаться в Джерси. Девять или восемь поездов ходят туда почти каждую ночь.

– То есть? – Сана протиснулась за ним.

Данте указал на свою куртку с эмблемой фехтовального общества Монклер.

– Мои родители думают, я сейчас в фехтовальном клубе в городе.

– Ты так и не сказал им, что бросил? – спросила Ава. С тех пор как у нее были родители, прошло так много времени, что она не могла представить, каково это – лгать людям, с которыми живешь.

«Нет, ты прекрасно можешь это представить. Именно этим ты сейчас и занимаешься. Наташа думает, что ты дома, а ты в Бруклине, в вещах из ее гардероба...»

– Это работает, – сказал Данте. – У меня появилась куча возможностей убить время, и им не нужно обо мне волноваться.

– Ах, да. Папа-коп, – вспомнила Ава.

– Папа-коп? Славно, что я не стала прыгать через турникет, – присвистнула Сана. – Готова поспорить, ты бы потащил меня в участок и отдал на растерзание папочке.

– Для тебя папочке-капитану. В другой раз, – Данте улыбнулся. – Мы теперь мало разговариваем. Как я уже сказал, убиваю время. С каждым случается.

Они миновали турникеты и вышли на край платформы. Пахло домом, и Ава глубоко вздохнула:

– Знаете, порой идешь по улице, наступишь на одну из решеток метро, и в тебя ударит порыв грязного нью– йоркского подземного воздуха.

Сана сморщила нос. Данте рассмеялся.

– Хватит. Перестаньте.. Это мой самый любимый запах на свете. Я не шучу, – сказала Ава.

– Неправда, – ответила Сана.

– Серьезно? – Данте покачал головой.

Сана обвила рукой шею Авы:

– Печеные яблоки с корицей. Вот твой любимый запах. Ты мне тысячу раз говорила.

Ава улыбнулась:

– Может быть. Но я изменилась. И, может быть, теперь скучаю по другим вещам.

Она прислонилась к кафельной стене. В дальнем конце платформы, где лужи желтого света растворялись во тьме, виднелись две фигуры. Что-то происходило.

Она почувствовала, как Сана толкнула ее в бок:

– Не смотри, – прошептала она. Они провели на улице достаточно времени, чтобы научиться не совать нос в чужие дела. Торговля наркотиками или ограбление, лучше никого и ничего не видеть. Ава едва заметно кивнула.

Сана взяла Данте под руку и медленно отправилась к дальнему концу платформы.

Ава почувствовала, как ее рука скользнула на рукоятку спрятанного под одеждой клинка. Не сумев вовремя остановиться, она пошла в другую сторону, к киоску с журналами, за которым укрылись парни.

– Куда ты? – резко спросила Сана.

– За Бейонсе, – указала Ава, приблизившись к стойке с журналами.

– Ава, – в голосе Саны было предупреждение.

– Я на минуту, – Ава указала головой на киоск. Она взяла журнал и притворилась, что листает его.

Парень за прилавком кашлянул.

– Если хочешь почитать, милочка, купи его, – проговорил он, не утруждаясь поднять глаза.

Она не обратила на него внимания, наклонившись так, чтобы видеть поверх журнала, что происходит в тени за дальней колонной. Перевернула страницу и присмотрелась внимательней.

Вот они. Те двое парней. Один в куртке «Найк», другой в бейсболке «Янкиз». Найк протянул Янкиз свернутые банкноты. Янкиз вынул что-то из кармана, сунув Найку в руку. Она увидела краешек фигурки, торчащий из его кармана.

Там была голова. Она перелистнула страницу и посмотрела вновь. Ее сердце забилось так быстро, что, казалось, вот-вот вылетит из груди.

Она знала, что видела: Иисуса. Его голову.

Она смотрела на статуэтку Христа Искупителя, точно такую же, как те, которые они с Наташей нашли вчера на тайном оружейном складе, недалеко от Манауса.

«Вера».

Русский наркотик появился на улицах ее родного Форт-Грина.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЩИТа

УРОВЕНЬ ДОПУСКА «X»

РАССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЫХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И ЛИЧНОСТЕЙ (ООЛ)

ОТВЕТСТВЕННЫЙ АГЕНТ (ОА): ФИЛИПП КОЛСОН

ПО ДЕЛУ: АГЕНТ НАТАША РОМАНОФФ, ОНА ЖЕ ЧЕРНАЯ ВДОВА,

ОНА ЖЕ НАТАША РОМАНОВА

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ (ОБМЕН СООБЩЕНИЯМИ)

МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, СЛУШАНИЕ ПО ДЕЛУ

РАССЛЕДОВАНИЯ ООЛ

КОЛСОН: Так, значит, «Вера» пришла на улицы Нью-Йорка.