444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Мара Ворон » Я слышу тишину (СИ) » Текст книги (страница 4)
Я слышу тишину (СИ)
  • Текст добавлен: 20 ноября 2026, 21:30

Текст книги "Я слышу тишину (СИ)"


Автор книги: Мара Ворон


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Мне вспомнилось, как накануне мы с Джонатаном прогуливались среди цветов. Казалось, это было не вчера, а как минимум год назад.

Наконец раздался стук в дверь, и на пороге появилась та же маленькая улыбчивая горничная, что встретила меня два дня назад. Я уже знала, что её зовут Грета – совсем не по-английски.

После короткой светской беседы на тему того, как я спала прошлой ночью («Прекрасно, благодарю!») и нравится ли мне местная погода («Немного сыровато, но тепло»), я наконец перешла к цели.

– Скажите, Грета, как можно добраться отсюда до ближайшего аэропорта?

Её миловидное личико приняло задумчивое выражение.

– Точно не скажу, мисс. Но я могу спросить Данкана, уж он-то должен знать.

– Кто это – Данкан?

– Наш шофёр.

Я кивнула.

– Пожалуйста, спросите. И отнесите мой чемодан вниз, я уезжаю.

Она удивлённо посмотрела на меня.

– Простите, я не знала. Мистер Ярдли не давал мне на этот счёт никаких распоряжений.

При одном звуке ненавистного имени на сердце стало тяжело.

– Пожалуйста, не говорите об этом мистеру Ярдли, – попросила я. – А также мистеру Хейесу. Особенно мистеру Хейесу. И, Грета, мне нужно уехать как можно скорее!

Грета бросила на меня быстрый изучающий взгляд, но тут же опустила глаза.

– Как вам будет угодно, мисс. Я всё сделаю.

Я боялась, что, едва выйдя за порог, она тотчас же побежит докладывать о моём отъезде хозяевам, но ошиблась.

Когда я уже спускалась вниз, торопясь уйти за порог как можно скорее, из комнаты на нижнем этаже вышел Джонатан.

Моё сердце замерло, когда он поднял голову и увидел меня – одетую по-дорожному, с чемоданом, который нёс для меня услужливый дворецкий.

Глаза Джонатана расширились от удивления.

– Что здесь происходит? – спросил он. – Куда вы собрались, Ева? Это что, ваш чемодан?

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука.

В несколько шагов Джонатан пересёк холл и встал у подножия лестницы, преградив мне путь вниз.

– Хотели сбежать, не попрощавшись? – укорил он, пристально глядя на меня.

Я кашлянула, надеясь обрести голос.

– Мне срочно нужно уехать, – выдавила наконец. – Простите, Джонатан. Я оставила вам записку, вот.

Я показала ему лист бумаги, который держала в руках.

– Записку, вот как, – отозвался он. – И что там написано? Позволите?

Джонатан вытянул письмо из моих рук и раскрыл.

– «Простите, что уезжаю, не попрощавшись. Срочные дела. Спасибо за гостеприимство. Е.». Очень содержательно, – заметил он, подняв на меня глаза. – Могу я узнать, что это за срочные дела?

Затеянный им допрос совершенно мне не нравился.

– Это личное, – ответила я. – Семейное дело. А теперь могу я пройти?

– Мне казалось, вся ваша семья умерла, – заметил Джонатан, не двигаясь с места. – И нет, вы не можете пройти, пока не объясните мне, что на самом деле происходит. Стюарт, несите чемодан обратно, – распорядился он, обращаясь к дворецкому. – Леди никуда не уезжает.

– Вы не можете удерживать меня здесь силой! – возмутилась я. – Я хочу уехать! Сейчас же, немедленно!

Кажется, в моём голосе прозвучала паническая нотка, потому что Джонатан тотчас же попросил Стюарта и Грету оставить нас одних.

Я видела, как дворецкий с некоторым недоумением посмотрел на чемодан, затем на хозяина, но спорить не посмел.

Когда мы остались одни, Джонатан подошёл ближе.

– Я и не собираюсь удерживать вас силой, – сказал он. – Просто прошу остаться ещё ненадолго. У вас есть вопросы, и я хочу на них ответить.

– Какие вопросы?

– Вы знаете, какие.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар.

– Боюсь, вы ошибаетесь.

– Ева...

Он произнёс моё имя так мягко, что я едва не расплакалась.

– Я не хочу, чтобы вы уезжали, – продолжил Джонатан. – Мне нужно поговорить с вами, объяснить кое-что важное. Если вы и после этого будете настаивать на отъезде, я сам отвезу вас в аэропорт.

Он смотрел на меня серьёзно, без тени улыбки.

Я не выдержала.

– Хорошо. Говорите.

Но Джонатан покачал головой.

– Нет, сейчас мне нужно уйти. Возникли кое-какие обстоятельства, требующие моего личного присутствия.

– Какие обстоятельства?

Он поморщился.

– Проклятые дела. Вечно всё происходит в самое неподходящее время.

Беспокойство всколыхнулось во мне, заслонив боль и обиду.

– У вас неприятности?

Джонатан улыбнулся одними губами.

– Вы всё ещё волнуетесь за меня?

– Разумеется, – ответила я прежде, чем успела подумать.

– Спасибо. Это даёт мне надежду на то, что ещё можно всё исправить.

Лицо его было бледным и осунувшимся, а на щеках темнела лёгкая щетина. Должно быть, подумалось мне, проклятый Ярдли всю ночь изводил его своими угрозами.

Я вспомнила подслушанный разговор, отвратительные слова о прессе, каких-то доказательствах и маленьком хобби Джонатана.

Что скрывалось за этими намёками?

Возможно, у моего возлюбленного были какие-то проблемы с законом. Налоговые, например, или финансовые. В конце концов, известно, что знаменитым людям приходится решать множество вопросов, о существовании которых простые смертные даже не подозревают.

И если Джонатан в чём-то ошибся, это ещё не повод травить его угрозами.

– Ева, я глубоко сожалею, если обидел вас, – продолжил он. – У меня возникли серьёзные проблемы, и я просто сам не свой. Я всё расскажу, когда вернусь, обещаю. Прошу лишь об одном: не торопитесь меня осуждать.

Он сократил и так незначительную дистанцию между нами и поднял моё лицо за подбородок, побуждая посмотреть в глаза.

– Останьтесь, – произнёс Джонатан почти умоляюще. – Вы нужны мне здесь. Знаю, мы знакомы совсем недавно, но вы очень дороги мне.

«Ничего, Эд, – вспомнилось мне. – Она для меня ничего не значит».

На секунду зажмурившись, я отогнала непрошеное воспоминание.

Всему есть своё объяснение.

Я должна дать Джонатану шанс высказаться, прежде чем осудить его и вынести приговор. Ведь даже самые ужасные преступники имеют право на речь в свою защиту.

Я кивнула.

– Хорошо. Я останусь.

Джонатан прерывисто выдохнул, словно я сняла с его души невыносимую тяжесть.

– Спасибо вам!

Он взял мою руку в ладони и благодарно поцеловал её.

– Обещаю, вы не пожалеете.

3

Когда входная дверь за Джонатаном закрылась, я решила отправиться в столовую на завтрак.

Учитывая тот факт, что накануне мне с трудом удалось заставить себя прикоснуться к еде, возможно, моя слабость и головокружение объяснялись банальным голодом.

После разговора с Джонатаном я немного успокоилась, и у меня даже появился аппетит.

Повар приготовил чудесный омлет, кофе оказался достаточно крепким, а тосты подали на отдельной тарелке, что избавило меня от необходимости наблюдать за тем, как крошки падают на скатерть.

Иными словами, жизнь постепенно налаживалась.

Возвращаясь к себе, я уже размышляла о том, как проведу время до возвращения Джонатана. Можно было прогуляться по замку, рассмотреть книги в библиотеке или заняться разбором вещей. Механические действия и повторяющиеся ритуалы, которыми я себя окружила, всегда действовали успокаивающе.

Однако стоило открыть дверь своей комнаты, как все благие намерения тотчас же испарились.

Прямо посреди белого ковра перед моим открытым чемоданом стоял на коленях Ярдли и с интересом рассматривал его содержимое.

При виде меня он даже не подумал прервать своего занятия.

– А, вернулись! – сказал как ни в чём не бывало. – Какая жалость! Я-то надеялся, что вы всё-таки уедете.

– Что вы делаете? – помертвев, спросила я.

Ярдли по локоть погрузил руки в мой чемодан. Сама мысль о том, что кто-то до предела мне неприятный трогает мои вещи, роется в них, словно у него есть ордер на обыск, вызывала невероятное возмущение, смешанное с брезгливостью.

Клянусь, будь у меня в руках оружие, я бы не задумываясь пустила его в ход.

Но мои ладони были пусты, и всё, что я могла, – яростно сжимать кулаки.

– Немедленно прекратите! Да как вы смеете прикасаться к моим личным вещам?

Совершенно игнорируя меня, он ухмыльнулся и показал маленький чёрный ящичек, ещё несколько минут назад надёжно спрятанный на самом дне чемодана.

Мои ноги приросли к полу.

– Личные вещи, говорите? – Голос Ярдли был слаще мёда. – Какой интересный выбор для девушки! И зачем вам это?

Он бесцеремонно перебирал содержимое ящика, доставая один предмет за другим.

– Или вот это? Вы хотя бы знаете, как этим пользоваться?

Ярдли поднял что-то двумя пальцами, словно рассматривал особенно любопытное насекомое.

– О, поверьте, – ответила я. – Я в курсе. А вы?

С этими словами я сделала шаг вперёд, но Ярдли протянул ко мне руку.

– Стойте, где стоите! – приказал он. – Я так и знал... Вы ведь сразу мне не понравились, с вашими дурацкими перчатками и неприступным видом Снежной королевы. Бедный Джонатан! Вечно ему везёт на сумасшедших.

Меня это замечание неприятно задело.

Во-первых, я не была сумасшедшей. Во-вторых, моё психическое здоровье совершенно не касалось мистера Ярдли. И наконец, я не понимала, как можно называть бедным человека, обладающего таким количеством достоинств, как Джонатан.

– Положите мои вещи на место, – потребовала я.

Но Ярдли словно не услышал.

– Я ведь предупреждал его, – продолжил он, рассматривая содержимое футляра. – Говорил, что не следует приводить в дом незнакомых людей. А он меня не слушает. Никогда не слушает! – Тут Ярдли поднял голову и посмотрел на меня с откровенной ненавистью. – Ну ничего. Я сегодня же сделаю так, чтобы вы отправились обратно в свою чёртову Сибирь. И только посмейте хоть рот открыть! Или, может, лучше сразу сдать вас полиции? Уверен, если хорошенько покопаться в вашем прошлом, можно обнаружить много интересного.

Я прислонилась к дверному косяку и скрестила руки на груди.

Меня вдруг охватило спокойствие.

Я видела этого мерзкого слизняка насквозь. Трусливый гадёныш, который думает, будто может управлять людьми с помощью шантажа и угроз.

– Что это вы так улыбаетесь? – поинтересовался он. – Задумали очередное безумство? Ничего не выйдет, милочка! Уж я найду на вас управу!

Воспоминания, роившиеся в моей голове и болтавшие на разные голоса, вдруг унялись, и внутри воцарилась умиротворяющая тишина.

– Вы ничего мне не сделаете, – сказала я без малейшего волнения. – Как и Джонатану.

Ярдли оскалился, точно дворовая собака.

Довольно испуганная собака, отметила я. Испуганная и жалкая.

– Вот в этом вы ошибаетесь, – ответил он, поднимаясь на ноги. – Вы понятия не имеете, кем является Джонатан. Не представляете, что он может натворить, если его оставить без присмотра.

– Я полагаю, он вполне взрослый человек и может сам о себе позаботиться.

– Полагаете? – Ярдли рассмеялся. – Тогда почему я почти десять лет вынужден ходить за ним следом и исправлять последствия его выходок?

– Это ваша работа.

Он перестал смеяться.

– Работа, значит?

– Насколько мне известно, вы получаете за неё жалованье.

В следующую секунду Ярдли оказался рядом.

– Послушайте меня, вы, самодовольная дрянь, – прошипел он мне в лицо. – Вы не понимаете, во что ввязались. Вам кажется, что вы поймали богатого знаменитого идиота и теперь будете вить из него верёвки? Так вот, ничего у вас не выйдет! Я двадцать лет знаю Джонатана. Я знаю о нём такое, чего вы себе даже представить не можете!

– Тогда почему вы до сих пор здесь? – поинтересовалась я.

– Что?

– Если Джонатан так ужасен, почему вы продолжаете на него работать?

Ярдли смотрел на меня с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

– Потому что он мне должен, – наконец выдавил он. – Очень многое должен. И не думайте, будто я позволю какой-то девице уничтожить всё, чего добивался столько лет.

Значит, всё-таки деньги.

Впрочем, я нисколько не удивилась.

В большинстве человеческих несчастий виноваты именно они. Люди готовы на самые отвратительные поступки ради возможности распоряжаться чужим состоянием.

И, разумеется, ради власти.

Я вспомнила услышанный ночью разговор. Угрозы, намёки, слова Ярдли о доказательствах, которые он якобы сохранил.

– Вы ведь его шантажируете, – сказала я.

Ярдли застыл.

Удовлетворённая произведённым эффектом, я продолжила:

– Думаете, я ничего не понимаю? Вы знаете о Джонатане что-то, чего не знают другие. И используете это, чтобы заставить его выполнять ваши желания.

– Откуда вы...

Он осёкся.

Я улыбнулась.

– Попала в точку?

– Ах, вот оно что! – протянул Ярдли. – Значит, вы подслушиваете чужие разговоры?

– Не чаще, чем вы роетесь в чужих чемоданах.

Он усмехнулся.

– Вы совершенно не представляете, с кем связались.

– Возможно, – согласилась я. – Зато прекрасно представляю, с кем разговариваю сейчас.

На мгновение мне показалось, что Ярдли собирается меня ударить.

Однако вместо этого он отвернулся и снова подошёл к чемодану.

– Посмотрим, что скажет обо всём этом полиция, – произнёс он, берясь за чёрный футляр. – Думаю, ей будет чрезвычайно интересно узнать, зачем молодая русская женщина привезла с собой через границу подобный набор. А Джонатану ещё интереснее. Вы ведь не хотите, чтобы он узнал, кто вы такая?

Мне стало холодно.

Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы Ярдли добрался до телефона.

– Положите на место, – повторила я.

– Или что?

Я молчала.

– Ну? – Ярдли захлопнул футляр и взял его под мышку. – Что вы мне сделаете?

Он явно наслаждался происходящим.

Мне даже стало немного его жаль. Удивительно, до чего некоторые люди лишены способности оценивать последствия собственных поступков.

– Я бы предпочла решить наш вопрос спокойно, – сказала я.

– А я предпочёл бы, чтобы вы убрались из этого дома.

– Боюсь, это невозможно. Джонатан попросил меня остаться.

– Тогда я сам объясню ему, почему вам следует уехать. И поверьте, после того как он увидит ваши игрушки, ему вряд ли захочется с вами целоваться!

С этими словами Ярдли направился к двери.

Я преградила ему путь.

– Вы не имеете права распоряжаться жизнью другого человека.

Он недоверчиво уставился на меня.

– Что?

– Джонатан вам ничего не должен. Вы не можете решать, кого ему любить, с кем встречаться и кому доверять.

– Боже мой, – пробормотал Ярдли. – Да вы действительно ненормальная.

Я пропустила его грубость мимо ушей.

– Вам следует извиниться перед Джонатаном, – сказала я. – И оставить его в покое.

– Послушайте...

– И вернуть мой футляр.

Ярдли с шумом втянул воздух.

– Да пошли вы к чёрту!

Он оттолкнул меня плечом и вышел из комнаты.

Разумеется, я последовала за ним.

Шаг за шагом мы добрались до площадки, ведущей к широкой парадной лестнице.

В доме было тихо. Казалось, кроме нас здесь не осталось никого.

Что ж, это было не так уж плохо.

– Отдайте мои вещи, – сказала я в последний раз.

Ярдли остановился возле перил и обернулся.

– Вы меня что, не слышали? Убирайтесь отсюда, пока ещё можете!

Его лицо покраснело, губы кривились в омерзительной усмешке.

– А Джонатан сам решит, что с вами делать, когда я покажу ему всё это.

Я смотрела на него и чувствовала, как постепенно исчезает раздражение.

Я больше не злилась.

Внутри меня воцарилась тишина.

4

Вообще-то моя сила – в быстроте реакции. Это и эффект неожиданности помогают мне приводить планы в жизнь и ускользать от наказания.

А ещё я не люблю повторяться.

Сделав резкий выпад, я обеими руками ударила Ярдли в живот – и тут же отпрянула.

По опыту знаю: падающие люди обожают хвататься за то, что вовсе не предназначено для того, чтобы помочь им удержаться на ногах.

Например, за подол моего платья.

Время замедлило ход ровно на ту секунду, которую Ярдли балансировал на краю лестницы, надеясь удержаться.

Вниз вели не меньше сотни ступеней, и выяснить их точное количество с помощью собственного затылка явно не входило в его планы.

Однако человек предполагает, а Бог располагает.

В следующий миг Ярдли уже катился по ним кубарем, отчаянно пытаясь ухватиться хотя бы за что-нибудь.

Примерно на середине лестницы он прекратил попытки, а к её подножию упал и вовсе неподвижным, словно мешок с мусором.

Его правая нога была вывернута под неестественным углом, а тело изогнулось, будто сломанное пополам.

Я ещё немного постояла, глядя вниз и прислушиваясь к тишине.

Затем перевела взгляд на свои руки.

Чёрный футляр, который Ярдли уронил в начале падения, лежал на площадке у моих ног. Я подняла его, проверила, не повредился ли замок, и отнесла в комнату.

Затем вернулась к лестнице.

Спустившись вниз, я опустилась на колени возле Ярдли и осторожно приложила пальцы к его шее.

Через перчатку ничего не чувствовалось. Одна мысль о том, чтобы снять её и попробовать ещё раз, вызывала у меня приступ гадливости.

Я наклонилась ближе.

Ярдли не шевелился.

Его глаза были закрыты, из уголка рта вытекала тонкая струйка крови. Лицо приобрело нездоровый сероватый оттенок.

Мне искренне хотелось верить, что всё уже кончилось.

Однако утверждать это наверняка я бы не взялась.

А раз так, нужно было перестраховаться.

Поднявшись, я вошла в ближайшую комнату и взяла с дивана небольшую декоративную подушечку.

Когда вернулась, Ярдли лежал всё так же неподвижно.

Я снова опустилась на колени возле него и приготовилась исполнить последнюю часть плана.

Странно, но меня совершенно не мучила совесть.

В конце концов, этот человек причинил Джонатану много зла. Более того, он собирался продолжать делать это и впредь. Угрожал, запугивал, шантажировал, пытался разрушить жизнь человека, который доверял ему долгие годы.

Разве не справедливо было остановить его?

Ведь если зло остаётся безнаказанным, оно непременно повторится.

Я наклонилась к Ярдли.

И в этот момент услышала, как в замке входной двери повернулся ключ.

Это было ужасно некстати.

Вскочив на ноги, я заметалась, лихорадочно размышляя, как поскорее избавиться от следов преступления.

Между тем дверь открылась, и на пороге возник Джонатан.

– Кажется, я забыл... – начал было он и осёкся.

В один миг Джонатан охватил взглядом неподвижное тело, лежащее на полу холла, и меня, всё ещё сжимавшую в руках подушку.

– Что вы делаете? – тихо спросил он.

Судя по его виду, я могла бы поклясться: в его мозгу сложилась совершенно неверная картинка.

– Сейчас я всё объясню! – пообещала я, делая к нему шаг. – Джонатан, это совсем не то, что вы думаете...

Быстрыми шагами Джонатан пересёк холл и, не слушая меня, упал на колени рядом с неподвижным телом своего помощника.

– Эдвард! – позвал он, наклоняясь ближе. – О боже... Ты меня слышишь? Что тут произошло?

– Он упал с лестницы, – озвучила я очевидное.

Джонатан едва взглянул на меня. Так же, как я пару минут назад, приложил пальцы к шее Ярдли, надеясь нащупать пульс.

Судя по тому, как он с облегчением выдохнул, искомое удалось обнаружить.

– Жив, – сказал Джонатан.

Подтверждая мои наихудшие опасения, Ярдли вдруг пошевелился и издал жалобный стон.

– Тише, тише, Эд, – Джонатан успокаивающе погладил его по волосам. – Лежи смирно, не двигайся. Сейчас я тебе помогу...

Господи, да что же это!

Он сокрушённо покачал головой.

– Не нужно было вчера говорить тебе этих ужасных вещей... Но я не хотел этого, Эд. Клянусь, я не хотел!

Веки Ярдли дрогнули и поднялись – с трудом, словно заевшие дверки часов с кукушкой.

Он перевёл полный муки взгляд с Джонатана на меня, и в его глазах мелькнула ненависть.

Однако речь ему явно изменила: вместо обвинительной речи из горла вырвалось лишь невнятное мычание.

Из уголка рта показалась новая струйка крови и неспешно потекла по подбородку.

Должно быть, во время падения он прикусил свой поганый язык.

Что ж, поделом.

– Тише, тише... – повторял Джонатан, продолжая гладить его по голове. – Всё будет хорошо.

Странное дело, промелькнуло у меня в голове. При всём беспокойстве о судьбе Ярдли вызывать медицинскую помощь Джонатан также не спешил.

Он сидел рядом с пострадавшим и смотрел на него с таким выражением, словно пытался принять какое-то исключительно трудное решение.

Наконец поднял глаза на меня.

– Что произошло, Ева?

Вопрос прозвучал совсем тихо.

Я посмотрела на Ярдли, затем на Джонатана.

– Мы немного повздорили, – призналась я. – Он обошёлся со мной крайне неучтиво. И, кроме того, позволил себе весьма неприятные высказывания в ваш адрес.

Джонатан не ответил.

– Понимаете, – продолжила я, – он собирался сделать вам что-то плохое. Я не могла этого допустить.

Джонатан медленно опустил взгляд на Ярдли.

– Ах, Эдди, Эдди... – пробормотал он с неподдельной печалью. – Ну зачем тебе было всё это?

Ярдли снова попытался что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался лишь хрип.

Джонатан посмотрел на меня.

В глазах у него стояли слёзы.

Моё сердце сжалось от горя.

Видеть его страдания было просто невыносимо, особенно учитывая, что именно я стала их причиной.

– Дайте мне подушку, – сказал он прерывающимся голосом.

Я не вполне понимала, что Джонатан собирается делать, однако послушно положила требуемое ему на ладонь.

Его пальцы судорожно сжали тонкий шёлк.

– Мне так жаль, Эд, – искренне сказал Джонатан.

Подбородок у него задрожал, и он прикусил губу, чтобы не разрыдаться.

– Прости меня, пожалуйста. Я не хотел, чтобы всё так закончилось.

Глаза Ярдли расширились.

Похоже, он понял всё раньше меня.

Дальнейшие действия Джонатана заставили меня буквально прирасти к полу от шока.

Не обращая внимания на протестующее мычание Ярдли, он накрыл его лицо подушкой.

Я не могла поверить своим глазам.

Джонатан продолжал что-то говорить – бессвязно, нежно, почти умоляюще. Его голос дрожал, и время от времени он всхлипывал, словно случившееся причиняло ему невыносимую боль.

5

Умирающие никогда не хотят умирать.

Они борются до последнего, надеясь вырвать право на ещё один вздох. Однако сопротивление Ярдли было изначально обречено на провал. Падение ослабило его, а Джонатан явно был полон решимости завершить то, что не смогла доделать я.

В какой-то момент мне показалось, что нужно вмешаться.

Не ради Ярдли, разумеется.

Меня беспокоил Джонатан.

Его прекрасные музыкальные руки не были предназначены для подобной работы. Он слишком сильно напрягал пальцы, и я боялась, что это может повредить сухожилия.

Но прежде, чем я решилась что-либо предпринять, всё кончилось.

Ярдли обмяк.

Его руки упали на пол, тело замерло.

Ещё несколько секунд Джонатан оставался неподвижен, словно не замечая, что держать подушку больше нет необходимости.

– Всё кончено, – сказала я, осторожно опускаясь рядом.

Он не ответил.

– Джонатан, милый...

Я коснулась его плеча, надеясь обратить на себя внимание.

– Эдвард мёртв. Отпустите его.

Он всё ещё не реагировал.

Тогда я взялась за край подушки и осторожно потянула на себя.

Джонатан позволил мне это сделать.

Я бережно отвела его руки и сняла подушку с лица убитого.

Рот и подбородок Ярдли были испачканы кровью, а широко раскрытые глаза равнодушно смотрели в пустоту.

Сомнений не было: он был мёртв.

Поколебавшись, я закрыла ему глаза рукой и снова попробовала вывести Джонатана из состояния шока, в котором тот явно пребывал.

– Джонатан...

Я отвела с его лба непослушную прядь волос.

– Джо, вы меня слышите?

От дурацкого сокращения меня передёрнуло, однако это неожиданно возымело эффект.

Джонатан посмотрел на меня.

– Нам нужно вызвать полицию, – сказала я. – Эдвард просто упал с лестницы. Трагический несчастный случай, никто не виноват, понимаете?

Он едва заметно кивнул.

– Вот и замечательно. Звоните в полицию, а я пока избавлюсь от...

Я бросила быстрый взгляд на подушку, испачканную кровью.

– От всего лишнего.

Я уже хотела встать, когда Джонатан вдруг с силой ухватил меня за руку.

– Постойте! Не уходите!

Я послушно села на место.

Он смотрел на меня покрасневшими от слёз глазами.

– Ева... Я ведь сделал это ради вас!

– Джонатан...

– Ради вас, – повторил он, сжимая мою руку в своей. – Теперь вы мне верите?

Горло у меня сжалось.

Я посмотрела на бездыханное тело, лежавшее рядом с нами.

Джонатан убил ради меня.

Чтобы разделить со мной преступление или защитить от его последствий, а может, и то и другое сразу.

Он принял меня целиком и полностью, не осуждая и не спрашивая о причинах моих поступков.

Более того, он готов был взвалить на себя всю тяжесть того, что случилось.

Вероятно, это и называется любовью.

Эта мысль пронзила меня, наполняя счастливым теплом и нежностью по отношению к Джонатану.

Несмотря ни на что, он действительно любил меня.

Теперь я это знала наверняка.

Повинуясь безотчётному порыву, я склонилась и поцеловала его в мягкие губы.

На этот раз я даже не вспомнила о своей брезгливости.

– Я люблю вас, – призналась едва слышно. – Джонатан, дорогой мой, я безумно вас люблю.

Улыбнувшись, он блаженно прикрыл глаза.

– Скажите ещё раз, – попросил он, обдавая мою щёку тёплым дыханием. – Прошу вас.

– Люблю.

Джонатан прижал меня к себе.

– Я тоже вас люблю.

И поцеловал.

На этот раз я не противилась. Нет, я сама приоткрыла губы в ожидании, полностью отдаваясь на его милость.

Я принадлежала ему, словно вещь.

Я готова была подчиниться его воле, я рассыпалась бы на части, если бы он того пожелал.

Но Джонатан желал не этого.

Поднявшись, он подхватил меня на руки и понёс по лестнице в мою комнату.

Я обняла его за шею и прижалась щекой к плечу.

Мне никогда прежде не было так хорошо.

Через плечо Джонатана я ещё видела Эдварда Ярдли, неподвижно лежавшего на полу холла. На лице его застыла жутковатая кривая ухмылка.

Поразительно, подумалось мне, до чего же некстати порой умирают некоторые люди.

Впрочем, сегодня мне решительно не хотелось размышлять о смерти.

Ведь я наконец-то была счастлива.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю