Текст книги "Стороны света (СИ)"
Автор книги: Мара Вересень
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
7
– Здравствуй, лисенок. Ты давно не заглядывала.
Альвине с несказанным удовольствием любовался бывшей супругой, трогательно и значительно округлившейся в районе талии. Ее непременно тут же хотелось окружить заботой, усадить, дать в зубки что-нибудь вкусное и, умиляясь, наблюдать, как она грызет…
Ого! Вот это номер. Т’анэ Эфар чуть прикрыл глаза, выдохнул, очищая энергетику от постороннего и окружил себя слабеньким ментальным щитом. Услышав Лиссэ (что на языке дивных обозначало «сладость») Альвине не стал надевать не только морок. Люди не владели эмпатией и голосом настолько, чтобы ему, мастеру в перечисленном и физиологически устойчивому к подобному, приходилось себя ограждать. А тут такой сюрприз.
– Доброго дня, Альвине, – трепеща ресницами поздоровалась Лисия. Она стеснялась своей беременности и старалась прикрыть живот под специально скроеным платьем руками и сумочкой, но это только притягивало взгляд. Хотелось улыбаться. Просто так. – Я надеялась увидеть Ная. Он не приехал?
– Должен был. Но мы решили, что он побудет в Эфар-мар до конца месяца. Небольшие сложности с даром. Найниэ сейчас нежелательно контактировать с не устойчивым к голосу живыми.
Он взял ее за нервничающие руки и отвел к креслу. Усадил, вручил вместо сумочки круглую плюшевую подушку – прятаться за ней было удобнее чем за сумочкой, придвинул пуфик и устроился напротив. Изумительно, до чего хороша. По светлой коже веснушки бисером, рыжий стал темным, бронзовым, в зеленовато-карих глазах жадный вампирский блеск. Человеческие женщины, даже немножко ведьмы, так восприимчивы к ауре долгоживущих… Ребенок Лодвейна добавил в энергетику Лисии темного сияния, сделав ее удивительно похожей на Митику, ту с которой он случайно столкнулся в подворотне на Звонца и вмешался, хотя должен был просто наблюдать. Из-за вот этого темного сияния. Жалел? Случалось. Сомневался? Было. Наделал глупостей? Да. Поспешил? Однозначно. Поступил бы иначе? Нет.
– Ты чудесно выглядишь, Лис.
– Шутишь? Я ужасно толстая и мне все время хочется странного. Мяса с кровью, или просто...
– Крови, – коварно спросил эльф.
– Ужас, да?
– Так ты за этим забежала? Немножечко крови?
– Т’анэ Эфар! Вы совершенно невозможный тип.
– Возможный. Мы сына родили, помнишь?
– Разве такое забудешь? – ответила Лис и зарумянилась, вспомнив обстоятельства, и вильнула глазами в сторону.
– Лодвейн наконец узнал, что станет отцом? – догадался Альвине.
– Да, нечаянно, – и снова порозовела. Альвине открыто любовался. Матери его сына всегда чрезвычайно шло смущение.
– Ты счастлива, Лиссэ?
– Я... – Она задумалась лишь на долю мгновения. – Да. Это так странно. Я вот сейчас поняла. Когда ты спросил. Только...
– Только что?
– Вампиры не женятся на людях.
– Ерунда какая. Если тебе так хочется торжеств, можно просто устроить праздник с показательные надеванием колец.
– Браслетов.
– Браслетов, – поправился Эфарель. – Позовете друзей. И прочих причастных.
– Это будет не по-настоящему, – вздохнула она, опустив взгляд и погладив подушку.
– Глупенький лисенок... Ваше дитя, твое счастье, его забота – вот настоящее. А остальное – шелуха. Запомни это.
– А ты? Ты счастлив, Альвине?
Из распахнутых глаз Лисии на него смотрела некромант-стажер 2-го Восточного Митика Ливиу. И это было некрасиво. Смотреть на чудесную женщину, которая родила ему сына и была ему женой, и видеть другую, которая жена не ему и детей родила не ему. Впрочем… Он тоже задумался лишь на долю мгновения.
– Да, сладенькая. У меня все хорошо.
– Тогда откуда?.. – она коснулась пальцем уголка губ и приподняла бровь.
– В бегающую мебель веришь? – прищурился Альвине.
Лис хихикнула и покачала головой.
– Ладно, – нарочито покорно вздохнул он, – только не смей никому болтать, я и так выгляжу некрасиво в глазах общественности. У дамы, с которой я ненадолго уединился, оказался жадный и чрезвычайно вспыльчивый супруг.
– Еще один сын, т’анэ Эфар? – лучась смехом спросила Лисия. Но смех был только ширмой.
– Что-то не так, лисенок? Ты нервничаешь. Что-то с малышом? – пальцы Альвине сами собой сложились в основу для диагноста, но Лис накрыла руку ладошками, опуская на теплый ворс подушки.
– Всё в порядке. С ним. Это мой страх. После того, что случилось, едва не случилось с Микой у нас на новогодие, когда Дара…
Теперь была очередь Альвине накрывать ладони Лис своими.
– Послушай меня. И это действительно секрет, такие как я могут позвать свою кровь из небытия. Было сложно, потому что Дара не моей крови, но я разделил свет с ее матерью и… знал кое-кого очень похожего раньше, давно.
– Такие как ты? Эльфы?
– Такие как я эльфы, – кивнул Альвине.
Он не стал договаривать как боялся и какголосдрожал, едва не срываясь, потому что предначертанное грозило исполнится, не стал говорить и о том, что рядом обязательно нужен тот, кто подхватит. Целитель универсал или некромант. Лучше второй. Подхватит и удержит на пороге. Только так. Только так становятся Ее жрицами. Чтобы сиять во тьме золотом вечно возрождающейся жизни. Почти как фениксы, но немного иначе. Воплощенное пламя живет, чтобы умирать, а они умирают, чтобы жить. Такая у них магия.
– Совершенно дико просить тебя держать меня за руку в момент появления на свет не твоего ребенка. Я и не стану. Но…
– Ты носила мое дитя, делилась с ним, но и он делился с тобой. Мы связаны. Посмотри на себя Лис, ты почти человек, тебе много весен, а ты по прежнему выглядишь почти такой же, как была в день заключения брака.
– Сколько же досталось…ей, раз ты разделил с ней свет?
Не отвечал улыбался. Утешающе. Это была некрасивая тайна Лиссэ. И в этом была и его вина тоже. Она знала, что в тот день, когда между ними случилась близость, он видел рядом совсем другую женщину. Это обидно. Но несмотря ни на что, у них получилась хорошая семья по договору.
– Много, лисенок, но она вечное пламя, в ней и самой довольно жизни.
– Я знаю, что ты делаешь, – руки Лисии вновь легли сверху и сжали его пальцы и тот легкий ментальный щит, что поставил Альвине пошел рябью – так сильно она желала удостовериться в том, о чем догадалась. – Ты ждешь. Пока станет взрослым Рикорд, когда вырастет Дара… Просто ждешьее.
– Да, Лиссэ, я жду, – ответил Альвине и открылся. Сам. И вновь видел себя сквозь отражение чужих глаз, а Лис показалось, что она ослепла на миг, так ярко он сиял. Нереальный, как видение дрожащее на границе между сном и явью. Волосы – теплый каштан, глаза – пронизанное солнцем бирюзовое море, и светлая кожа, на которой кое-где все еще остались следы страшного жара, если знать куда и как смотреть, расцвеченная серебристо-золотым узором. Щеки, шея, руки.
– Жду мое сокровище, мое предназначение, хаэл’ин’тэс, – произнес он, и мир отозвался музыкой. – Мне это не сложно. Ждать – одна из немногих вещей, которые я делаю идеально.
8
Проводив Лисию и немного нарушив закон по допустимому эмпатическому воздействию, успокаивая разнервничавшуюся беременную женщину, Альвине поднялся наверх и все же привел в порядок внешнее. Внутреннее тоже не мешало бы, но это долгий процесс. Через пару часов у него встреча в магистрате, а до этого он хотел заглянуть в школу.
Альвине часто казалось, что он играет в прятки. С собой в том числе. Особенно сейчас. Останавливая магмобиль у старого въезда, как десятки раз до сегодняшнего дня, он точно знал, что Холину это не понравится, и у того опять возникнет желание уронить авторитет главы дома Эфар на что-нибудь потверже. Особенно на фоне недавних событий.
Чувство благодарности за жизнь дочери при рождении у замнача по оперативной работе таяла пропорционально ее взрослению. Оно, это чувство, в принципе, было такой же редкостью у темных, как бескорыстие, и чаще всего принимало вид «я вам должен, я вам прощаю», поэтому посмотреть на звездочку Альвине ездил будто бы тайком. Не очень-то утаишь красный «феррато» в сквере, где красного нет ровным счетом ничего.
Немного посидев в салоне, Альвине вышел, обогнул школу вдоль ограды и вошел во двор сквозь арку с гербом и вензелями. Это было старое заслуженное учебное заведение 1-й ступени для темных одаренных со своими традициями и правилами. Классы по уровню дара, мальчики отдельно от девочек, дисциплина и правила. Лояльность попечителей заключалась лишь в том, что здесь больше не смотрели на чистоту крови. Так что уши Альвине хоть и выглядели во дворе школы для темных немного неуместно, но не экзотично. Обычный костюм, рубашка, галстук-лента, волосы… короче, чем принято, но это от частых стрижек. Сравнительно недавно в отрастающем золотистом-каштановом перестало мелькать тускло-серое.
А вот пожилой и грузноватый вахтер себе в фантазиях не отказывал. Эфарель, если бы захотел, вполне мог бы не прилагая особых усилий все в красках увидеть, так самозабвенно этот любитель сетесериалов «Темные и знаменитые» и «Дивные тоже плачут» всякий раз додумывал причины визитов довольно известного эльфа к детям довольно известного темного.
Альвине встал напротив широкого окна, позволяя себя рассмотреть, и кивнул как старому знакомому. Вахтеров в школе было двое, но т’анэ Эфар неизменно попадал на смену этого. Удобно, не приходилось всякий раз заново объяснять, что он приехал за учениками Холин. Только не сегодня. Сегодня – просто повидаться. До конца учебный день еще не окончен, но с минуты на минуту должен был прозвучать сигнал для обеденной паузы.
Элена вышла за две минуты до трели звонка, остановилась на ступеньках крыльца, серьезная. На ней был длинный сарафан с кружевной рубашкой в рюшах. Под воротником – узкая черная ленточка небрежным бантом, на поясе – сумочка-мешочек. Она как хомячок, всегда таскала с собой множество мелочей, а Альвине понял, что впервые явился без подарка. Все женщины, сколько бы ни было им лет, всегда ждут подарков, даже когда не ждут. Этим секретом с ним однажды поделились, и Эфарель старался следовать совету. А сегодня вдруг забыл.
Элена тем временем подошла, шурша подошвами по дорожке, будто ей лениво было как следует приподнимать ноги при ходьбе. Альвине нравился звук. Они как раз успели отойти в угол двора, к разлапистому дереву, словно специально созданному для лазания, когда сигнал все же прозвучал, и из дверей школы вынеслась галдящая, как встревоженная воронья стая, группа младших детишек.
Дара покосилась на них с сочувствием, провела пальчиком по левому наушнику, приглушая звук и, приподняв голову, тепло улыбнулась.
Альвине присел, чтобы быть с ней одного роста и чтобы вечно падающий на глаза черный шелк волос, который так и хотелось заправить за ухо или под ободок наушников, не прятал волшебство. Дара потянулась первой. Погладила синяк на скуле, скрытый мороком.
Больно?– спросили темно-синие в искрах света бездны глаз, и риски бровей трогательно приподнялись.
– Капельку. Но я сам виноват.
Говорить было не обязательно, она могла слышать его без слов, стоит приподнять щиты, но это пока лишнее, и ей так привычнее, хотя сама Элена редко пользовалась звуками для общения, только когда иначе никак.
Ничего, – пальчики коснулись груди над сердцем, –я понимаю.И он поймет, но ему это сложнее.
– Я ничего тебе не принес, звездочка.
Хватит подарков. Трех было достаточно. Моя очередь.
Она ослабила тесьму на сумочке и вытащила оттуда вереницу крупных каменных бусин на тонкой золотистой цепочке-шнурке, разделенной аккуратными плотными узелками. Лежащее поперек детских ладоней украшение смотрелось грубовато, но гармонично. Его портило только то, что в некоторых местах бусин не хватало.
– Что это у тебя?
– Бусы. Прабабушкины, ее звали почти как меня, – сказала Дара словами. – Мы гостили в Холин-мар, я нашла коробку в комнате, где папа спал, когда там жил. Дедушка Кастор позволил мне взять их. Сказал, что они больше мои, чем чьи-либо еще, и что так будет правильно. Я сама нанизала их на шнурок.
– Красивые
– Да, – согласилась она, – жаль здесь бусин не хватает. – Посмотрела на дно души спокойно и тепло, осторожно касаясь шрамов и сколов, и от ее взгляда шрамы разглаживались, а сколы – исчезали. – Ты свою тоже потерял.
Вереница разноцветных сфер снова нырнула в сумочку, а на ладони Элены осталась одна – янтарная.
– Держи. – И протянула шарик цвета солнца.
Один день.
Один? Больше нет.
Альвине подумал и приподнял ладонь, поддерживая руку Дары с подарком, другой рукой потянулся к бусине. Коснулся – и та вспыхнула.
Теплом, светом.
Пел, отзываясь струнам души, мир, рисуя по рукам, серебристо-золотой лозой, продолжающейся на тонких пальчиках и узких ладошках девочки. Тонкие нити из солнечного золота и звездного света сложились у ног в искрящийся обод из перетекающих друг в друга знаков. Элена восхищенно распахнула глаза, приоткрыла рот – иначе выразить удивление у нее не выходило, а Альвине быстро спрятал янтарную бусину во внутренний карман пиджака, приложил палец к губам. Дара Элена хитро прищурилась, кивнула, развернулась и вприпрыжку побежала обратно к крыльцу, на котором, сунув руки в карманы большими пальцами наружу, стоял и укоризненно смотрел на Альвине Рикорд Лайм Холин, как две капли воды похожий на отца и одновременно на встрепанного вороненка. Сожаление, что он пропустил кое-что весьма интересное, быстро вытеснило укоризну. Он недавно вышел. Буквально вот только что.
Продолжали носиться по площадке темные детишки, скучающе таращился в окошко вахтер. Никто ничего не заметил – т’анэ Эфар виртуозно умел играть в прятки и щиты ставить разные, когда ему это было нужно.
У Альвине Эфареля была некрасивая тайна. Много всяких тайн разной степени красивости. И одна волшебная.
________________________________________
Все книги цикла «Некромант и Я»
1. Некромантия. Практическое пособие.2. Некромантия. Задачи и упражнения.3. Время вороньих песен.4. Дары5. Флейта6. Аркан (Ежовые рукавицы)7. То, что звучит (По заявкам)8. Стороны света9. Вечное
