Текст книги "Кот, кофе и хозяин с плохим настроением (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Было уже далеко за полночь. Я сложила руки на холодном мраморном столе и только-только начала проваливаться в тревожную дрему, как Камилла завопила на всю лабораторию так, что у меня чуть искры из глаз не посыпались.

– Я так и знала! Вот же черти! Где они только про него пронюхали? – Она заметалась между пробирками, её зрачки вытянулись в узкие вертикальные щели.

– Ты уверена? – Тарис нахмурился, и воздух вокруг него мгновенно запах палёной чешуёй. – О нём мало кому известно, да и достать такую дрянь почти нереально. Откуда Эдит вообще могла знать, как этим пользоваться?

– Что? А можно ещё раз, но уже более детально и для тех, кто не заканчивал драконью академию? – пробурчала я, сползая со стула и подходя к столу.

В этот момент из пробирки, где кипели остатки розовой жижи из разбитого бокала, поднялась тонкая, извивающаяся, словно змея, струйка ядовито-розового дыма. Я мгновенно прикрыла нос и рот Рагнара своей ладонью. Почувствовав, как он при этом ухмыльнулся и запечатлел на моей ладони наглый поцелуй, я свободной рукой от души ущипнула его за бедро.

– Будь серьезнее, – прошипела я, не убирая руку. – Ты же у нас по сценарию хмурый и грозный мужик, а не мартовский кот.

Я повернулась к семейству драконов, которые замерли с такими лицами, будто увидели всадника апокалипсиса.

– Если вы сейчас скажете, что это любовь, я закричу.

Тарис с Камиллой переглянулись, но ответ пришел со стороны входа.

– Почему я раньше этого не заметила. Все признаки были налицо, – Антара стремительно вошла в лабораторию. Она подошла вплотную к Рагнару и выпустила волну своей золотистой магии, сканируя его состояние. – Всё очень плохо. Видимо, ему давали его годами, микроскопическими дозами.

Она замолчала, и в лаборатории воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьется моё сердце.

– Это «Призрачный гриб», – выдохнула Антара. – О них знают только в самых узких кругах. Их запретили и уничтожили ещё сто лет назад, после того как несколько старейшин Совета сошли с ума и выжгли собственные города. Они не просто вызывают мигрень, а медленно растворяют личность, превращая мага в безмозглую, яростную стихию. Рагнар, в тебе этой дряни столько, что ты должен был окончательно перегореть еще месяц назад.

Я посмотрела на Рагнара. Его лицо окаменело, а рука, которая только что шутливо меня приобнимала, безвольно соскользнула с моей талии.

– Так, стоп. Но я попала сюда всего три недели назад, – сорвалось с моих губ, прежде чем я успела подумать о последствиях.

Снеж, сидевший на краю стола, обреченно хлопнул себя лапкой по морде и сполз за колбу с реактивами, пытаясь слиться с интерьером.

– Что? – Синхронно воскликнули все три дракона. – Попаданка?

Тарис подался вперед, и его зрачки сузились до иголочек.

– Из другого мира? Рагнар Дрейк Ольгерд, ты хоть понимаешь, что несанкционированный перенос разумных существ через грань, высшее преступление. Тебя за такое не в психушку, тебя на каторгу в ледяные пустоши отправят. Как? Когда ты успел открыть портал в таком состоянии?

– Это не он, это я её притащил… – из-за колбы донесся приглушенный и крайне покаянный вздох Снежа. Кот высунул одну лапку, сдаваясь на милость победителей. – Хозяин загибался, ведьма дала кулон, кулон привел к ней. Я просто хотел, чтобы он перестал искрить.

Драконье семейство замерло. Камилла перевела взгляд с меня на Рагнара, потом на кота, и наконец на розовый дым в пробирке.

– То есть… – медленно начала она, – ты хочешь сказать, что вместо того, чтобы окончательно сойти с ума от «Призрачного гриба», наш суровый герцог держится на плаву только за счет присутствия кофе и попаданки?

– Выглядит именно так, – буркнул Рагнар, наконец обретая дар речи. Он притянул меня обратно к себе, на этот раз так крепко, будто я была его единственным адвокатом и спасательным кругом одновременно. – И я не советую никому из вас сообщать об этом в Ведомство.

Тарис скрестил руки на груди и обиженно фыркнул.

– Друг называется. Уж мне-то ты мог сказать. Я полгода, слышишь, целых полгода пытался с тобой связаться, а ты сидел в своем лесу, и делал вид, что тебя не существует.

– Тарис, я был не в состоянии адекватно общаться, – глухо отозвался герцог.

– Не в состоянии он был! – дракон всплеснул руками.

Снеж, сидевший на краю стола, приподнял свою пушистую мордочку и язвительно вставил:

– Вот именно поэтому я и пошел к ведьме. Найти было ее не так просто. И знаешь что она сказала? Что только ей под силу изменить его судьбу. Человеку без капли магии.

– Это она тебе сказала? Что в ней нет магии? – в разговор вмешалась Антара, в её глазах вспыхнул профессиональный интерес. – Дорогая, дай мне руку.

Протянув ей свою ладонь, я наблюдала, как она рисует на ней какие-то причудливые символы. Через секунду они вспыхнули ослепительным светом, а затем мгновенно погасли, будто их и не было вовсе.

– Сила в ней есть, – выдохнула Антара, переводя взгляд на Рагнара. – Просто она в корне отличается от нашей. Это не стихия, это нечто стабилизирующее. Как чистый заземлитель. И именно она, Марина, тебя успокаивает. Она твой естественный антидот.

– А как же кофе? – возмущенно спросила я. – Хотите сказать, всё это время я могла просто его обнимать?

Снеж на столе ехидно хмыкнул и начал усердно вылизывать лапу.

– Ну, кофе – это приятный бонус. Да и Рагнар, знаешь ли, гораздо сговорчивее, когда у него в желудке карамельный латте.

Глава 22

После долгого и крайне содержательного консилиума семейство Дарм пришло к единогласному выводу, что с этого дня мы с Рагнаром обязаны спать в одной постели. Я приняла это предложение спокойно, а вот герцог почему-то мгновенно вскипел.

– Вы все с ума сошли. Этому не бывать! – рявкнул он, и по стенам лаборатории пробежал короткий электрический разряд.

Тарис медленно проследил взглядом за его рукой, которая всё еще по-хозяйски покоилась на моей талии, и иронично приподнял бровь.

– Ну да, ну да… Значит, обнимать её на глазах у честных драконов, не будучи ни в каких официальных отношениях, тебе совесть позволяет, а просто поспать рядом нет? Чудеса морали, да и только.

Рагнар резко повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнуло подозрение.

– А ты? Почему ты такая спокойная? Марина, ты меня совсем не боишься?

Я едва сдержала ехидную улыбку, старательно изображая на лице невинность.

Милый мой, бояться здесь нужно исключительно тебе. Голодная, здоровая женщина в самом расцвете сил, у которой из-за вечных переработок больше года никого не было, явно не упустит шанса воспользоваться такой уникальной возможностью. В моей голове уже начал созревать план по захвату одеяла и половины этой шикарной мужской груди.

– Рагнар, я все понимаю, – кротко ответила я, хлопая ресницами. – Если от того, что я буду лежать рядом, ты перестанешь искрить, то я готова на эту жертву. Чисто ради науки и твоего здоровья.

Оказавшись в выделенной нам комнате, Рагнар с подозрительным рвением отправил меня первой в душ. Стоило мне выйти, как он забаррикадировался там сам. Прошло пятнадцать минут, тридцать, сорок. Он торчал там так долго, что я всерьез начала переживать, не растворился ли великий маг под воздействием местной сантехники.

– С тобой всё в порядке? – спросила я, осторожно постучав в дверь.

– Да. Ложись спать, – прозвучал из-за двери ледяной ответ.

– Но ты там уже час. Точно ничего не случилось? Может, кран сорвало или мыло напало?

– Ничего. Ложись, – отрезал он, явно не настроенный на беседу через замочную скважину.

Снеж материализовался рядом со мной прямо на комоде и заговорщически поманил лапкой, призывая наклониться к его усам.

– Бесполезно, – прошептал кот мне на ухо. – Он не выйдет, пока ты не уснешь и не начнешь пускать слюни в подушку.

– Это еще почему? – я нахмурилась.

– Видишь ли, Дармы выделили ему пижаму, но рубашка от неё оказалась мала в плечах. Трещит по швам при каждом вздохе.

– И что в этом такого? Будет выглядеть как супергерой в облипку, делов-то.

– Он не хочет, чтобы ты его видела таким настоящим. Боится испугать.

– Чем?

– Шрамами. Там живого места нет после битвы на Черном озере.

Я замерла, и раздражение мгновенно сменилось какой-то колючей нежностью.

– Он что, идиот? Снеж, будь другом, открой дверь, а то этот гордый партизан там до утра проторчит и заработает себе воспаление легких в дополнение к мигрени.

Кот понимающе кивнул и коротко взмахнул лапкой. В замке Дармов его магия работала как часы. Я коснулась ручки, мягко нажала на неё и тихо приоткрыла дверь.

Рагнар стоял ко мне спиной, облокотившись на мраморный умывальник. Его глаза были плотно зажмурены, а на нем были только свободные ночные брюки. Широкие плечи и мощная спина были буквально исполосованы старыми, белесыми шрамами, которые в свете магических светильников выглядели как карта давно забытых сражений.

Они ничуть меня не пугали, но и радости не вызывали. От одной только мысли о том, сколько боли ему пришлось пережить, предательски защемило сердце, а внутри поднялась глухая ярость. Захотелось прямо сейчас вмазать его мачехе и Эльзе за то, что они годами добавляли ему страданий, пока он буквально разваливался на части.

Да и я тоже хороша. Единственный антидот, который в скором времени собирается собрать чемоданы и свалить в закат, оставив его один на один с этим прошлым.

Рагнар почувствовал моё присутствие и резко обернулся, его лицо исказилось от смеси стыда и гнева. Но я не дала ему вставить ни слова.

– Ты красивый. Очень.

Рагнар замер, его пальцы до белизны впились в край раковины. Он ожидал чего угодно: крика, испуга, брезгливого вздоха, но только не этого.

– Марина, уходи, – хрипло бросил он, пытаясь развернуться так, чтобы скрыть изуродованную спину. – Тебе не стоит на это смотреть.

– Ой, замолчи, а? – я решительно сократила дистанцию и прижала ладонь прямо к его лопатке, на которой белел самый крупный шрам.

Он вздрогнул, и по его коже пробежала волна мелкой дрожи.

– Шрамы, не слабость, Рагнар. Это доказательство того, что ты выжил там, где другие бы сломались. И если ты думаешь, что после всего, что я видела в своей кофейне утром в понедельник, меня можно испугать парой боевых отметин, то ты очень плохо обо мне думаешь.

Я почувствовала, как его плечи медленно расслабляются под моими пальцами.

– Ты невыносимая женщина, – прошептал он, оборачиваясь ко мне. – Видишь во мне героя там, где я вижу руины.

– Ну, я профи в реставрации, – я улыбнулась, не убирая руки с его горячей кожи. – Сначала восстановим твой душевный покой, потом репутацию, а там, глядишь, и до остального доберемся.

Я заглянула ему в глаза, и на мгновение вся моя смелость испарилась. Мы стояли в тесном пространстве, наполненном паром и ароматом мыла, и я понимала, если и дальше буду делать шаги на встречу, оставлю здесь свое сердце.

Глава 23

Лежа на кровати, мы так и не смогли заснуть. Темнота и тишина располагали к откровениям, поэтому мы просто начали говорить. Рагнар рассказывал о себе, я о своем мире.

Его матери не стало, когда ему было всего пять. Ровно через год отец привел в дом женщину, которая вскоре родила Лиама. Маленький Рагнар, как и любой ребенок, отчаянно нуждался в любви и внимании. Он старался быть лучшим, помогал, искал одобрения, но мачеха не питала к нему ни капли нежности, вечно отталкивая холодным взглядом. При посторонних она виртуозно играла роль любящей матери, и эта ложь лишь подпитывала растущую внутри мальчика ненависть.

Когда у него пробудился дар, это был уже неуправляемый подросток, чей гнев искрил и плавил всё вокруг. Его сослали в закрытую академию от греха подальше. Именно там он и познакомился с Тарисом, который тогда только начинал преподавать зельеварение. Ох и натерпелся же от него бедный дракон.

– Но как так получилось, что вы стали друзьями, а у него уже такая взрослая дочь?

– Ранний брак и ранний ребенок, – отозвался Рагнар. – А друзьями мы стали после того, как он меня спас. Но я не хочу сейчас об этом вспоминать. Теперь твоя очередь.

Поправив подушку, я придвинулась немного ближе, чувствуя, как его тепло притягивает меня, словно магнит.

– Я самая обычная, – начала я, глядя в потолок. – Родители, простые рабочие. Закончила школу, поступила в универ, а потом решила с лучшей подругой открыть кофейню. Вкалывала почти без выходных, из-за чего на нормальные отношения времени вечно не хватало. В итоге меня кинули на деньги, а так как весь бизнес был оформлен на мне, пришлось закрываться и раздавать долги. Всё банально, скучно и очень по-земному.

– Ты не скучная, – тихо возразил он и нежно поправил прядь моих волос. – Не замерзла? По ночам в этих краях бывает холодно.

Одеяло и правда было тонковатым, а мои ноги никак не могли согреться, превратившись в две ледышки.

– Немного.

– Если хочешь, можешь лечь ближе, – Рагнар приподнял край одеяла, и я невольно уставилась на его рельефную грудь, подсвеченную лунным светом.

– Не буду отказываться, – честно призналась я.

Прижавшись к нему спиной, я не упустила возможности поджать колени и коснуться его ног своими.

– Ох… – выдохнул мужчина, вздрогнув от неожиданности. – Почему они такие ледяные?

– Особенности производства, – пробормотала я, чувствуя, как меня уверенно притягивают еще ближе.

Его кожа была горячей, почти обжигающей, и по моим венам разлилось такое приятное спокойствие, что я невольно замурлыкала, совсем как Снеж после миски сливок.

– Значит, тебя предали, – тихо произнес он мне в затылок. – Ты потеряла всё, во что верила, но всё равно нашла в себе силы спасти меня. Почему, Марина? Зачем тебе сдался хмурый мужчина с протекающей крышей?

Я замерла. Хороший вопрос.

– Наверное, потому что я знаю, каково это, когда мир вокруг рушится, а ты стоишь посреди обломков и не понимаешь, за что хвататься первым, – я прикрыла глаза. – Спи, совсем скоро Совет королей, и нам обоим нужны железные нервы.

– Сплю, – согласился он, прижимая меня к себе так крепко, будто боялся, что к утру я испарюсь вместе с ароматом его любимого напитка.

Удивительно, но в эту ночь мне не снились ни долги, ни разборки с поставщиками, ни даже вредная Эльза. Мне снилось бесконечное поле цветущих кофейных деревьев и мужчина, который наконец-то перестал искрить от боли, потому что нашел свой тихий причал. Мы сидели на крыльце маленького уютного домика, сжимая в ладонях теплые чашки, улыбались друг другу, а Снеж лениво валялся на зеленой траве.

Это было так сказочно прекрасно, что когда меня попытались разбудить чьи-то ласковые, осторожные руки, я, всё еще пребывая в сладком тумане сновидения, потянулась вперед и, не открывая глаз, доверчиво прижалась к теплым губам.

– Марина, я ведь не железный, – хрипло прошептал Рагнар прямо мне в губы.

В одно мгновение сон испарился, и я обнаружила себя лежащей на спине, прижатой к матрасу весом его тела. Я во все глаза смотрела на мужчину, чьи зрачки сейчас затопили всю радужку, а по коже пробегали крошечные золотистые искорки.

– Прости, – выдохнула я. – Я просто видела сон. Очень хороший сон.

– Надеюсь, я в нем присутствовал не только в качестве кофемолки? – Рагнар замер, нависая надо мной. – Потому что реальность, кажется, готова предложить тебе гораздо больше, чем любые видения.

Он не стал ждать ответа. Его губы накрыли мои, и уже через секунду поцелуй превратился в нечто стихийное, сносящее все преграды. Как двойной эспрессо, выпитый залпом. Обжигающее, горько-сладкое и вызывающе мгновенное привыкание. Я запустила пальцы в его растрепанные после сна волосы, притягивая еще ближе, чувствуя, как его магия ласковым теплом разливается по моим венам.

Но у мироздания на это утро были совсем другие планы. В дверь забарабанили с такой силой, будто там стоял разгневанный дракон.

– Эй, голубки, – жизнерадостный голос Тариса прорезал интимную тишину спальни. – Хватит проверять совместимость ваших аур. Пора готовиться к совету и пить лекарство, которое моя жена приготовила для выведения той дряни из твоей крови.

Рагнар замер, уткнувшись лбом в моё плечо. Я видела, как по его рукам пробежали фиолетовые искры раздражения.

– Тарис, если ты сейчас не уйдешь от этой двери, – прорычал герцог, не поднимая головы, – я клянусь, что твоя следующая лекция в академии пройдет в компании стада очень злых и очень вонючих горных троллей.

– Ой, напугал, – донеслось из-за двери веселое фырканье. – Я декан, я к троллям привык, у меня половина студентов такие. Вставайте.

Глава 24

Я неохотно высвободилась из объятий Рагнара, чувствуя, как утренний воздух холодит кожу. Герцог сел на кровати, запустив пятерню в волосы, и вид у него был такой, будто он всерьез обдумывает план по депортации Тариса в параллельный мир.

– Иди, – шепнула я, пихнув его в бок. – Иначе он начнет петь серенады под дверью, а этого моя нежная психика точно не выдержит.

Рагнар тяжело вздохнул, потянулся за рубашкой и, бросив на меня многообещающий взгляд, направился к двери. Стоило ему открыть ее, как дракон протянул Рагнару флакон с чем-то подозрительно светящимся.

– Пей. И поторопись, Камилла уже приготовила для Марины наряд. Сказала, что девушка герцога не может выглядеть как уютная домашняя булочка.

Я, собиравшаяся было сладко потянуться, замерла.

– Девушка кого? – переспросила я, сползая с кровати.

– О, привыкай, – Тарис подмигнул мне через плечо Рагнара. – На маскарадах и прочих вечеринках новости разлетаются быстрее, чем искры из твоего кавалера. Кто-то уже пустил слух, что ты единственная, кто может усмирить бурю внутри Ольгерда.

Рагнар залпом осушил флакон, поморщился и обернулся ко мне.

– Иди к Камилле, Марина. Нам нужно подготовиться. Либо мы вернем мне имя, либо…

– Либо я открою кофейню прямо в зале заседаний и отравлю всех несогласных пережаренным робустой, – закончила я, решительно направляясь к ванной, чтобы переодеться.

Следующие сорок восемь часов стали для меня личным адом, по сравнению с которым проверка в кофейне казалась детским утренником.

– Спину ровнее, Марина, – Антара прохаживалась вокруг меня с тонкой магической указкой. – Ты не просто попаданка, ты живой стабилизатор герцога Ольгерда. Каждый твой жест должен кричать о том, что ты контролируешь ситуацию.

– Я контролирую только свое желание упасть в обморок от этих туфель, – прошипела я, балансируя на каблуках.

Пока меня дрессировали Антара и Камилла, превращая из баристы в ледяную леди, Рагнар пропадал в кабинете Тариса. Они не просто пили эликсиры, а выстраивали стратегию боя.

– Мы не можем просто прийти и сказать, что ты здоров, – доносился голос Тариса. – Твоя мачеха уже подготовила почву. Она выставит тебя жертвой безумия, а Марину ведьмой, которая тебя околдовала. Нам нужно нанести удар первыми.

Вечерами, когда измученные тренировками и обсуждениями мы наконец доползали до кровати, силы оставались только на короткие разговоры.

– Ты справишься? – спросила я во вторую ночь, прижимаясь к его плечу. Мои ноги гудели, а голова была забита именами лордов и правилами этикета.

– Справлюсь, – Рагнар притянул меня к себе. – И думаю, будет лучше если ты останешься здесь, в безопасности, под защитой Дармов.

– Ну уж нет, – я приподнялась на локте, глядя ему в глаза. – Я потратила два дня на то, чтобы научиться делать реверанс и не проклясть при этом весь твой мир. Я не позволю этой розовой мегере Эльзе победить только потому, что у неё платье дороже. Мы придем туда и покажем, кто здесь на самом деле управляет стихией.

Рагнар усмехнулся, и в его взгляде вспыхнула такая гордость, что у меня перехватило дыхание.

– Значит, план прежний? – тихо уточнил он.

– Да. Необходимо напомнить всем, почему Ольгерды веками считались щитом этого королевства.

Только вот, как и положено, сработал закон подлости. Хоть мы и прибыли раньше всех, переговорили с несколькими семьями и членами Совета, расположив их к себе, в самый разгар обсуждений поднялся отец Эльзы. Выдержав театральную паузу, он предъявил документ о помолвке между Рагнаром и его дочерью. Оказалось, что Генрих, бывший герцог, прежде чем передать титул старшему сыну, официально обещал этот союз.

– Но это ещё не всё, – продолжил старший Вестфольд, и по залу пролетел ледяной шепот. – Согласно пункту семь параграфа о преемственности, в случае магической нестабильности наследника и невыполнения воли отца, герцог Ольгерд признается ограниченно дееспособным.

Я почувствовала, как Рагнар рядом со мной буквально окаменел.

– Это значит, – лорд торжествующе взглянул на побледневшего Тариса, – что до момента свадьбы и полного восстановления магического баланса Рагнар Дрейк Ольгерд переходит под полную опеку Совета и рода своей невесты. Любое его решение, любое использование магии и даже право распоряжаться имуществом теперь подлежат нашему одобрению.

В зале повисла удушающая тишина. Это был шах и мат. Нас не просто выставили за дверь. Рагнара хотели запереть в клетку, где Эльза и её отец стали бы его надзирателями.

– Опека? – хрипло переспросил Рагнар, и я увидела, как на его шее вздулась жила. – Вы хотите лишить меня имени и воли на основании старой бумажки?

– На основании закона, мальчик мой, – вставила мачеха, победно улыбаясь из своего кресла. – Все знают, что ты искришь. А раз ты болен, тебе нужны опекуны.

Я сжала руку Рагнара, чувствуя, как через его ладонь в меня вливается чистая, яростная мощь, готовая разнести этот зал в щепки. Если он сейчас сорвется, они докажут его безумие за секунду.

– Простите, – я шагнула вперёд, чувствуя на себе сотни оценивающих, ледяных взглядов. – Я внимательно слушала ваше выступление и не могу не восхититься вашей заботой о законе.