Текст книги "Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 25

Снова Фаргутт появился в кабинете в самый неудобный момент. Я даже не сразу поняла, что произошло. Опьянённая поцелуем, несколько раз моргнула, довольно улыбнулась и отошла в сторону, задумчиво наблюдая за двумя ругающимися мужчинами.

Один сокрушался, что подчинённые должны стучать перед тем, как войти. Другой, что кабинет, вообще-то, рабочее место, а не будка поцелуев на ярмарке.

– Вот интересно, – пробормотала я, – если мы с Долманом решим заняться чем-то посерьёзнее, горячее и громче… Фаргутт выскочит из шкафа, как чёрт из табакерки? Или из чайника, как джин?

Две пары глаз не мигая уставились на меня.

Упс. Я это вслух сказала?

Фаргутт медленно моргнул.

– Я предпочитаю появляться через дверь, – произнёс он с достоинством, – но, если потребуется, могу рассмотреть шкаф как альтернативу.

Долман закрыл лицо рукой.

– Ты когда-нибудь фильтруешь мысли? – спросил он, не глядя.

– Иногда, – ответила я, пожимая плечами. – Но сегодня у меня день открытых дверей.

Фаргутт, не обращая внимания на наше словесное фехтование, подошёл к столу и положил на него папку.

– Документы по приёму у его величества. Список гостей, схема охраны, предполагаемые точки вторжения и… – он бросил взгляд на меня, – список тех, кому нельзя наливать.

– Хотите сказать я в этом списке? – спросила я с притворной обидой.

– Ты не просто в списке, – ответил Фаргутт. – Ты его открываешь. После шикарного зрелища с оторванным рукавом, я всерьёз опасаюсь, что Долман окажется на балу с разорванными штанами.

Я моргнула. Потом ещё раз. Потом рассмеялась.

– Ну, если это произойдёт, обещаю не смеяться. Хотя, это будет сложно.

– Сложно? Да это будет катастрофа, – мрачно добавил Фаргутт.

Долман наконец поднял голову, глядя на нас с выражением человека, который уже мысленно уехал в горы.

– Я прошу вас, – сказал он. – Просто не трогайте мою одежду.

– А если она сама попросится? – уточнила я. – Ну, знаешь, ночь, минутное помутнение и два бокала. Ткань может захотеть свободы.

Долман улыбнулся, покачал головой и повернулся к Фаргутту:

– Выдели её имя покрупнее. И добавь восклицательный знак. Нет, три. Пусть охрана сразу понимает, с кем имеет дело.

Фаргутт достал перо.

– Уже выделено. Шрифт увеличен. Восклицательные знаки добавлены, – сказал он, бросив на меня выразительный взгляд.

Долман вздохнул, подошёл к своему столу и сел, как будто надеялся, что мебель даст ему хоть немного покоя.

– Шутки шутками, а нам лучше бы обсудить дела, – сказал он, потирая виски. – Как только порошок попадёт в руки Эдит, нужно будет быстро подобрать похожее заклинание, чтобы при выходе в свет люди заметили во мне изменения.

Как и обещал, Рейнхольд передал мне порошок на одном из приёмов. Всё произошло так быстро и незаметно, что я даже не успела понять, как именно. Лёгкая суматоха в коридоре, кто-то споткнулся, кто-то рассмеялся, и вот уже в моей ладони лежит маленький мешочек. Я спрятала его в потайной карман юбки, оглянулась, пытаясь выцепить хоть одно подозрительное движение, но всё вокруг выглядело будто ничего не произошло.

Поздно ночью, я отдала порошок Долману. И взяла с него обещание: если они не поймут, как он действует, он не станет пить его просто ради видимости. Ради иллюзии силы, которую так жаждут те, кто поднимает восстание.

Прошло не так много времени, и начали расползаться новые слухи. Великий магистр второго круга теряет силу. Он всё реже появляется на публике, всё реже сопровождает свою возлюбленную. А тигр исчез, словно испарился.

– Теперь мне понятен твой план, – раздался резкий голос Клэр. – Сердце Долмана отдаст тебе всё его имущество. И, если повезёт, остатки магии.

Я медленно повернулась к ней.

– Тебе же, остаётся только зависть.

– Зависть? Ты же его убиваешь, – прошипела Клэр, сжимая кулаки.

– С чего ты это взяла? Где доказательства? – сказала я спокойно. – Все знают, что магия Долмана с детства была нестабильна. Да, при встрече со мной она успокоилась. Возможно, чтобы полностью сгореть. Возможно, чтобы наконец обрести покой.

Я сделала глоток вина.

– Но, если ты хочешь обвинить меня, делай это громко. Чтобы все услышали.

Она открыла рот, но в этот момент ко мне подошёл Рейнхольд.

– Очаровательный диалог, – сказал он, глядя на нас обеих. – Но, боюсь, слишком эмоциональный для людей, которые должны держать лицо.

– Иногда эмоции – лучший способ отвлечь от настоящих планов, – ответила я, соблазнительно улыбнувшись.

Он кивнул.

– Согласен. Милая, ты доказала свою преданность. Теперь остаётся только ждать.

Я чуть наклонила голову, будто принимая похвалу, но внутри уже собирала мысли в боевую конструкцию. Ждать? Сколько? И чего именно?

Долман всё чаще исчезал, оставляя за собой обрывочные фразы. Всё идёт по плану. Ещё немного. Но чем больше он исчезал, тем страшнее мне становилось. Его отец наконец вычислил, кто из магистров первого круга предал корону. Имя было произнесено шёпотом, как проклятие, и с тех пор в замке стало опасно тихо.

Фаргутт уехал. Сказал, что должен проверить одну теорию. Теория, которая, судя по всему, включала пересечение границы. Он не вернулся. Ни письма, ни весточки. Только пустота.

А мне приходилось играть роль. Посещать званые вечера. Я смеялась, кокетничала, делала вид, что всё под контролем. Хотя внутри всё дрожало, как натянутая струна.

Когда нервы окончательно сдали, я не выдержала. Укуталась в одеяло, словно в броню, и пошла в кабинет Долмана. Устроилась на неудобном диванчике, подогнув ноги и прикрыв глаза. Сон не приходил. Но здесь, в этом пространстве, пропитанном его присутствием, было легче дышать. Мужской аромат витал в воздухе, успокаивал, словно напоминая, что я не одна.

Когда дверь кабинета скрипнула, я вздрогнула, резко открыв глаза. Долман. Живой, уставший, с растрёпанными волосами стоял прямо передо мной. Медленно поднимаясь с дивана, я подошла и обняла его. Без слов. Без объяснений. Просто обняла, уткнувшись в плечо.

Он не отстранился. Наоборот, крепко прижал меня к себе, как будто тоже нуждался в этом прикосновении.

– Я думал, ты спишь, – тихо сказал он.

– Сон для меня в последнее время – роскошь, – ответила я, не отпуская.

Глава 26

Настал день королевского осеннего бала. Двери замка были распахнуты, и каждый желающий мог войти во дворец. Аристократы, разумеется, не горели желанием праздновать бок о бок с простолюдинами, но приказ есть приказ.

Я держала Долмана под локоть и улыбалась, стараясь выглядеть радостной, хотя внутри всё скребло. Он был бледен, осунулся, словно тень, готовая исчезнуть. Мне было известно, это лишь иллюзия, не действие порошка. Ведь каждый вечер я видела его настоящим. Но как можно смотреть равнодушно на того, кто уже запал в душу и ничем его оттуда не выковыряешь?

– Всё хорошо. Мы готовы к любому исходу, – сказал Долман.

Но как же он ошибался. Все началось не с крика, не с выстрела, не с магического взрыва. А с тишины. Сначала погасли фонари, освещавшие улицы. Затем прервалась связь с башнями поста. А через час в коридорах замка начали мелькать чужие лица.

Я стояла у окна, наблюдая, как на площади один за другим вспыхивают факелы. Слишком ровно. Слишком организованно. Долман был где-то внизу, собирал магов, пытался удержать контроль. Я верила, что он справится. Но что-то внутри подсказывало: это лишь отвлекающий манёвр, перед самым главным ударом.

– Дракон, – прошептала я, не отрывая взгляда от площади.

Огромное существо с алой чешуёй обрушилось на площадь, и камни под его лапами начали трескаться, дымиться, плавиться. Всадник на спине дракона сидел неподвижно, как статуя, но его взгляд скользил по толпе, по башням, по окнам замка. Я узнала его, правитель соседней страны, тот, кто решил сделать свой ход. Освободить то, что спит под городом.

Я почувствовала, как стены дрогнули. Не от драконьего веса. От того, что пробуждалось внизу. Подземные артерии магии, начали пульсировать. Светильники в зале замигали, а в воздухе повисло напряжение.

И вот, всего секунда. Камень площади вздрогнул, треснул, и с глухим грохотом разлетелся в стороны. Из-под земли вырвалось нечто, от чего даже дракон отступил, взмахнув крыльями. Это было не живое, и не мёртвое. Оно не рычало. Не двигалось. Оно просто было. И его присутствие давило, как груз, от которого невозможно увернуться.

Люди на площади замерли. Маги, даже самые опытные, начали пятиться, теряя контроль над заклинаниями. Казалось, всё. Конец. Не будет победителей, проигравших.

И вдруг, в гневном рыке, раздались четкие, зловещие слова.

«Я так сладко спал, а вы меня разбудили. Готовьтесь к смерти!»

Я вздрогнула. Что? Я понимаю его?

Сзади послышались быстрые и решительные шаги. Долман подошёл ко мне, лицо его было покрыто пеплом, а в глазах пылал огонь. Лир стоял рядом, магия обращения струилась по его шерсти, как огненные волны.

– Мы не сможем его остановить, – обречённо сказал Долман.

– Подожди, – я приложила пальцы к его губам. – Ты его слышишь?

Он нахмурился.

– Кого?

– Того, кто вылез из земли.

Долман смотрел на меня, не понимая. А я чувствовала, как внутри всё сжимается от необъяснимого зова.

– Отведи меня к нему, – сказала я тихо, но твёрдо.

– Что? – Долман отшатнулся, будто я предложила прыгнуть в пламя.

– Я слышу его. Понимаю. И должна быть рядом. Сейчас.

– Это безумие, – прошептал он. – Он уничтожит тебя.

– И что? Посмотри вокруг. Всё рушится. Если я, хоть малейший шанс остановить это, нужно попробовать.

Мгновение он колебался. Потом сжал мою руку, и мы пошли. Сквозь дым, панику, магию, что трещала в воздухе.

Оказавшись совсем рядом, я подняла глаза на тёмное существо.

– Эй! Может, не стоит никого убивать? – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Знаю, ты не выспался. Я тоже, когда не сплю, хочу кого-нибудь придушить. Но потом ем пирожное, и всё проходит.

Существо дрогнуло. Повернулось ко мне. Все вокруг смотрели на меня, как на сумасшедшую, но мешать не решались.

«Ты слышишь меня?»– прозвучало в моей голове.

– Ну, технически, да, – ответила я вслух, пожав плечами.

«Что? Ты не должна меня понимать. Ты должна кричать и пытаться убежать.»

– Извини, расписание сбилось. Паника запланирована на завтра.

Тень вокруг существа дрогнула, будто сама тьма не знала, как реагировать. Маги замерли, дракон застыл, даже ветер, казалось, на секунду притих.

«Ты странная.»

– Спасибо. А теперь назови своё имя.

Существо взревело, земля под ногами задрожала.

«Какая дерзость. Простая смертная не имеет права называть моё имя. Я – король драконов, спящий в средоточии магических жил тысячу лет. Я – конец эпох. Я – дыхание бездны.»

Король драконов? Ну конечно. Теперь понятно, почему красный ящер отступил, взмахнув крыльями, как испуганная курица.

– Король драконов? – переспросила я, склонив голову. – Ну, звучит солидно. Хотя, если честно, после тысячи лет сна я бы начала с завтрака, а не с угроз.

«Ты предлагаешь еду?»– голос в голове стал менее зловещим.

– Ага. Еду. Пирожные, например. Или горячий суп. Тысяча лет, это тебе не шутки. Метаболизм, наверное, в шоке. Пошли поедим, потом решишь, стоит ли всех убивать и уничтожать город.

Существо медленно опустилось ниже, его силуэт начал меняться. Камни под ногами перестали дымиться. И вот, вместо чудовища передо мной стоит мужчина. Высокий. Бледный, как луна, с глазами цвета расплавленного золота. Волосы, тёмные, чуть взъерошенные, как будто он действительно только что проснулся.

– Добро пожаловать в реальность, – сказала я, улыбаясь. – Сначала суп или пирожные?

Он посмотрел на меня, как будто я самая странная вещь, которую он видел за тысячу лет.

– Ты не боишься меня. Уговорила поесть. Ты точно смертная?

– Сомневаешься? – я приподняла бровь. – Могу показать синяк от вчерашнего падения.

Он открыл рот, будто собирался ответить, но тут раздался громкий, визгливый голос:

– Убить дракона! Убить всех! Эти земли должны принадлежать мне! – заорал король соседней страны, тот самый, что сидел на спине красного ящера.

Я закатила глаза. Ну, конечно. Кто-то всегда должен испортить момент.

Король драконов, теперь в форме мужчины, медленно повернул голову в сторону крика. Без лишних слов он просто взмахнул рукой, и всё, кто сделал хоть шаг в его сторону, включая короля, оказались прикованными к каменным стенам замка. Камень вытянулся, обвился вокруг их рук и ног, как живой, и застыл, не причиняя вреда, но ясно давая понять: шагов больше не будет.

– Я захотел поесть, – сказал он спокойно. – А они выбрали войну.

– Ну, знаешь, у нас тут традиция: сначала кричим, потом думаем.

Глава 27

Принц Надан с отцом быстро смекнули, что к чему, и немедленно распорядились накрыть стол в главном зале. Оба, прекрасно понимали речь короля драконов, пребывающего в человеческом обличье. С поклоном извинились за потревоженный покой, изложили ситуацию с максимальной дипломатичностью и, не теряя времени, предложили остаться жить в замке. С отдельными покоями, видом на сад и, конечно, личным поваром.

Всем, от придворных магов, магов башни заклинаний, до поваров на кухне, было интересно, что же на самом деле произошло тысячу лет назад, почему существо такой силы решило залечь в спячку. Из уст в уста ходила легенда. В этом месте, в самом сердце магических жил, когда-то произошла великая битва света и тьмы. Свет не победил. Тьма не сдалась. И тогда, в отчаянной попытке сохранить равновесие, одна из сторон, никто уже не помнил какая, запечатала существо невероятной силы. Не убила. Не изгнала. А усыпила, оставив его в глубине земли, в самом центре магического узла. Жителям, на тот момент простой деревни, было велено следить за жилами, не допускать их истощения, и ни при каких обстоятельствах не тревожить покой спящего.

Но время шло. Деревня стала городом. Город, столицей. Предупреждение превратилось в сказку. А сказка, в легенду.

И вот теперь легенда стояла в главном зале, в человеческом обличье, с глазами цвета расплавленного золота. Прежде чем сесть за стол, он галантно помог мне занять место первой, а затем сел рядом. Манеры, для того, кто проспал тысячу лет, были на удивление безупречны. Ещё несколько минут назад король драконов был готов испепелить всё живое, а теперь он спокоен, собран, и вежлив.

Он поддерживал беседу за столом, отвечал на вопросы, даже шутил. И, словно между делом, рассказал, что битва действительно была. Но запечатали его не потому, что он был опасен. Его брат, Северион, запечатал его, чтобы спасти после тяжёлого ранения, когда магические потоки начали разрушать тело изнутри.

– Он не хотел навсегда, – сказал король драконов, глядя в бокал с вином, будто в прошлое. – Он думал, что это на несколько лет. Пока я восстановлюсь. Пока всё утихнет. Но время, оно не всегда слушается намерений.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала тень одиночества. И я вдруг поняла: он не просто спал тысячу лет. Он ждал. И никто не пришёл.

Повинуясь какому-то странному порыву, пониманию его одиночества, я положила ладонь на руку короля драконов. Его кожа была прохладной, как камень, но под ней пульсировала сила, древняя и усталая.

И тут же, как по сценарию, раздался кашель Долмана. Громкий, выразительный, с оттенком, что он все видит и категорически не одобряет.

Я медленно повернула голову.

– Что-то не так с воздухом? – спросила я.

– С воздухом, нет, – буркнул он, – а вот с твоими решениями.

Король драконов посмотрел на мою руку, затем на Долмана, и усмехнулся.

– Не сомневался, что у такой невероятной девушки есть пара. – Он сделал паузу, чуть склонив голову. – Ни за что её не отпускай. Если она сумела успокоить мой гнев тысячелетия простыми словами, без магии, заклинаний и жертв, она стоит многого.

Долман согласно кивнул, но лицо у него было такое, будто внутри него одновременно спорили три чувства: гордость, ревность и желание немедленно унести меня подальше.

– Она действительно стоит многого. И я не её пара. Я тот, кто рядом. Кто знает, когда она молчит, это не слабость, а буря. Кто слышит, когда она смеётся, и понимает, что это защита. Я не держу её. Я просто остаюсь, если она позволит.

Король драконов приподнял бровь, явно заинтригованный.

– Поэтично. И неожиданно. Могу ли я тогда попросить видеться с ней, если все же решу остаться. Хочу понять, как она существует. И почему её голос, единственный, что не вызывает у меня желание разрушить всё.

Долман выдержал паузу. Его взгляд стал твёрже.

– Если она согласится – да. Но при одном условии.

Король драконов слегка наклонил голову.

– Слушаю.

– Ты не будешь пытаться сделать её своей. Ни через власть, ни через магию, ни через одиночество. Она не вещь, не принадлежит никому.

Король драконов молчал. Потом медленно кивнул.

– Справедливо. Я не хочу владеть. Я хочу быть рядом. Иногда, этого достаточно.

– Тогда мы договорились, – сказал Долман. – Но если ты нарушишь слово, я не буду драться. Просто напомню ей, кто ты был, когда она тебя впервые увидела.

Разговор за столом продолжался, пока маги Башни Заклинаний приводили улицы города в порядок. Снаружи всё ещё чувствовалась напряжённость, но внутри замка было спокойно.

Король драконов ел осторожно, будто не доверял еде, но всё же пробовал. Долман наблюдал за происходящим с видом человека, который всё ещё ждёт подвоха. А я просто наслаждалась моментом, потому что если древний дракон, ревнивый сопровождающий и представители правящей семьи сидят за одним столом, лучше просто есть и не задавать лишних вопросов.

Через некоторое время, когда мы уже перешли к десертам, в зал вошёл отец Долмана. Его мантия была запылённой, а перчатки в следах магической борьбы.

Он окинул взглядом стол, задержался на мне, затем на короле драконов. После чего повернулся к отцу принца Надана.

– Ваше Величество, – произнёс он. – Город под контролем. Заговорщики обезврежены. Рейнхольд в цепях, его сторонники в камере. Башня Заклинаний восстановила защитные круги. Мы готовы к переговорам.

Король драконов вытер губы салфеткой с таким видом, будто это был ритуал, а не простой жест.

– К переговорам с теми, кого я приковал к стене? – переспросил он. – Не проще ли их убить, чтобы больше не строили планов по захвату ваших земель?

Отец Долмана выдержал паузу.

– Мы предпочитаем переговоры. Это даёт шанс на раскаяние.

Король драконов прищурился.

– Раскаяние? Это когда они плачут, потому что не успели захватить трон?

– Раскаяние – это когда они понимают, что теперь им придётся слушать отчёты, участвовать в допросах и жить с осознанием, что их план провалился из-за пары слов обычной девушки, которую они недооценили.

Король драконов медленно повернул голову в мою сторону.

– Обычная девушка? – повторил он. – Если бы она была обычной, я бы уже сжёг этот город и ушёл обратно в сон.

Все посмотрели на меня. Я сделала вдох. Потом выдох.

Конечно. Я обычная девушка, которая случайно остановила гнев тысячелетия, не имея при себе ни амулета, ни меча, ни даже приличного плана. Только голос и желание, чтобы все просто перестали кричать.

Глава 28

Умение достойно принять поражение, важный жизненный навык, позволяющий учиться на ошибках и продолжать двигаться вперёд. Правитель соседнего государства этим качеством не обладал, за что и поплатился лишением трона. Это стало одним из условий перемирия, выдвинутых на переговорах, куда его брат Кирик прибыл верхом на изумрудном драконе.

Мне было интересно пообщаться с этими величественными рептилиями, поэтому я не упустила возможности подойти. Дракон лежал во дворе, вытянув лапы и грея крылья на солнце, как гигантская, слегка надменная кошка, бурча себе под нос какую-то нелепую песенку про облака.

«Облака, как сладкие зефирки. Облака, как взбитые сливки. Я бы их съел, но они без начинки. Пу-пу-пу-пу-пу. Облака, как ленивые булки. А я голодный, в этой прогулке.»

– Ты голодный? Хочешь я принесу тебе яблочного пирога?

Поначалу дракон удивился, что я его понимаю. Но уже через полчаса мы хохотали над абсурдными рифмами. Он отвечал на вопросы, делился мыслями, и даже признался, что мечтает однажды принять человеческий облик, если накопит достаточно сил. Появление короля драконов, по его словам, могло всё изменить.

И как по сценарию, стоило нам упомянуть Визериона, как он вышел из здания. Величественный, с лёгкой тенью раздражения, он двигался так, будто воздух сам расступался перед ним. Рядом шёл Кирик, новый правитель, всё ещё не привыкший к своей роли.

Изумрудный дракон моментально замолк, встряхнул крылья и приподнялся. Я же в свою очередь внимательно присмотрелась к королю драконов. Своё имя он озвучил только на следующий день. Так сказать, снизошёл. Его взгляд был проницательным, с оттенком ревности, как будто он застал меня за изменой.

Да что с тобой не так, мысленно бросила я в его сторону. Неужели ты единственный дракон, с которым мне можно говорить?

Визерион не ответил. Он просто смотрел. А потом резко отвернулся.

Кирик бросил на меня короткий понимающий взгляд, поблагодарил за участие в вынесении справедливого приговора его брату, после чего сел на дракона, и они взмыли в небо.

– Может, в нашу следующую встречу он меня покатает, – мечтательно вздохнула я, глядя на рептилию, скрывшуюся в облаках.

Визерион фыркнул.

– Я сам могу тебя покатать.

– Правда? Но ты же король драконов. По статусу не положено катать простую смертную. Ты даже имя своё не хотел говорить.

– Какой же я король без королевства.

– Мы найдём его, – сказала я, сделав шаг вперёд. – Твоего брата. Его царство. И тогда ты снова станешь тем, кем должен быть.

Он кивнул. Медленно, будто впервые за долгое время позволил себе поверить.

И вот тогда, когда казалось, что всё завершено, переговоры проведены, враги обезврежены, притворство не имеет никакого смысла, сам его величество, попросил меня остаться. Не как гостья, не как случайна участница событий, а как проводница. Помощница. Связующее звено между прошлым и настоящим. Он хотел, чтобы я помогла Визериону освоиться в новом для него мире. Всё-таки тысяча лет прошла, многое изменилось.

Так я начала ездить во дворец каждый день, как на работу. График, с утра до позднего вечера. Мы гуляли с Визерионом по садам, читали хроники, посещали башню заклинаний, где он делился с магами своими знаниями, древними, почти забытыми, но всё ещё ценными.

Скучать мне не приходилось. А вот Долман с Лиром постепенно превращались в ворчливых гномов. Оба жаловались, что я совсем не уделяю им внимания.

И вот однажды, вернувшись домой далеко за полночь, уставшая до самых костей, я застала Долмана, стоящего на крыльце. Не успела и слова сказать, объясниться, как он подошёл и просто обнял меня. Без упрёков, без драмы. Обнял крепко, по-настоящему, как будто этим жестом хотел вытянуть из меня всю усталость.

Я замерла. А потом, неожиданно для себя, уткнулась в его плечо и выдохнула. Всё напряжение, накопленное за день, за неделю, за всё это странное, насыщенное время ушло.

– Ты пахнешь башней заклинаний, – пробормотал он, всё ещё не отпуская. – И немного пеплом. Но я рад, что ты дома.

Лир, конечно, тут же появился из-за двери. На его голове сидела Дина. Возмущённая, громкая, с крылышками, она щебетала так, будто репетировала речь для суда:

«Уговор был! Встречаться с Визерионом иногда! А не превращаться в его собственность!»

Я только вздохнула, не в силах спорить.

– О чём она так громко щебечет? – спросил Долман.

– Возмущается, что я превращаюсь в собственность Визериона, – ответила я.

Он посмотрел на меня долго, внимательно. А потом тихо сказал:

– Ну, я с ней согласен. Но я тебя не отдам. Так ему и скажи. Моё терпение на пределе.

В его голосе не было угрозы, только боль, накопленная за дни молчания, за вечера ожидания, за часы, когда я была где-то далеко, не с ним. Я хотела было что-то сказать, но не успела. Его ладонь, лежавшая на моей спине, вдруг сильнее прижала меня к себе. А потом он меня поцеловал.

Мир вдруг замер, будто сам решил дать нам паузу. Дина замолкла. Лир, не проронив ни звука, ушёл внутрь, оставив нас в этой хрупкой, почти волшебной тишине.

Когда мы вошли в дом, всё было тихо, тепло, как будто само пространство решило не мешать. Мы поняли, что не хотим сейчас расставаться. Устроились в гостиной, на диване у окна, укутались пледом и прижались друг к другу. Его рука лежала на моей спине, моя на его груди. Мы не говорили. Мы просто были рядом.

И так, в тишине, уснули. Уставшие, но спокойные. Не как герои, не как участники запутанной истории, а как двое, которым наконец можно просто быть вместе.