Текст книги "Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13

Как бы ни старался Долман выпроводить гостей, они не торопились уезжать. Верховный маг, его отец, уже на второй день наших бесед попросил звать его просто Харт. Без титулов, без формальностей, будто мы давние знакомые, а не случайные союзники в магической неразберихе. Эдмунд тоже не отставал, не давая мне ни минуты покоя, словно решил взять на себя роль личного сопровождающего. А вот Калайс всё больше вызывал у меня подозрения. Вежливый, спокойный, чересчур внимательный. Создавалось ощущение, будто он фиксирует каждый мой шаг.

Получив у Фаргутта часть оплаты за спасение Лира, я с Мари отправилась за покупками. Хотелось обновить гардероб и перестать выглядеть серой мышью на фоне всей этой роскоши. Да и, признаться, не привыкла я зависеть от мужчины, даже если он магистр с невероятными глазами и ленивой улыбкой, от которых мозг периодически отключается.

Именно тогда и почувствовала наблюдение. Будто острые иголки впивались в затылок, оставляя странное ощущение. Подойдя к вывеске кафе, на которой сидел голубь, я протянула ему кусочек пирога и тихо попросила посмотреть, кто за мной следит. После завершения покупок птичка прилетела, с видом профессионального разведчика, и подробно описала человека. Чтобы не выдвинуть обвинения на эмоциях, я понаблюдала ещё несколько дней. Теория подтвердилась. И, честно говоря, мне это совсем не понравилось.

С вечера, попросив Дину передать Лиру послание, отвлечь Калайса, я стала ждать. Утром, увидев сцену, как на мага пролился кувшин с водой, помчалась к комнате Долмана и буквально влетела внутрь, быстро закрыв за собой дверь. Прислонившись к ней, я пыталась восстановить сбившееся дыхание.

– Эдит, что случилось? – взволнованно спросил Долман.

Поднимая глаза от пола, я едва не поперхнулась воздухом. Магистр стоял передо мной в одних брюках. Без рубашки. Красивый и такой притягательный.

Я сглотнула, пытаясь сосредоточиться на цели визита, но взгляд всё равно скользнул по его торсу, как будто у меня внутри завелась отдельная сущность, отвечающая за эстетическое восхищение.

– Ты не мог бы надеть что-нибудь? – пробормотала я, но пальцы уже предательски потянулись вперёд.

Я провела кончиком пальца по его прессу, будто проверяла, настоящий ли он. Кожа оказалась тёплой и гладкой. Долман не шелохнулся. Только чуть прищурился, будто хотел убедиться, что я действительно это сделала, что пальцы коснулись его кожи.

– Проверка пройдена? – спросил он, голосом, в котором было слишком много спокойствия.

– Пока не уверена, – пробормотала я, поднимая руку к его груди.

Мозг попытался включить режим «сосредоточься», но внутри уже началась паника с элементами восторга. Я пришла сюда с конкретной целью. А теперь стою перед полуодетым магистром и нагло облапываю его тело.

– Я пришла не за этим, – выдохнула я, нехотя отступая в сторону. – Калайс. Он следит за мной.

Слова прозвучали резко, как щелчок по стеклу. И всё в комнате сразу стало серьёзнее.

– Ты уверена? – спросил он, уже совсем другим тоном.

– Голубь подтвердил, – ответила я.

– Калайс всегда был наблюдательным, – произнёс он, подходя к столу и накидывая рубашку. – Но, если он перешёл грань, мы должны понять, зачем.

– Прежде чем идти к тебе, я понаблюдала за ним ещё несколько дней, – добавила я, чувствуя, как напряжение внутри растёт.

Долман застегнул одну пуговицу, потом вторую, и вдруг замер.

– Он приближённый Его Величества. Если начал следить за тобой, значит, кто-то отдал приказ.

Я замерла, как будто он только что озвучил не просто факт, а приговор.

– Приказ? – переспросила я, хотя внутри уже всё сжалось. – То есть я, объект интереса Его Величества?

Долман медленно кивнул, застёгивая последнюю пуговицу.

– Если Калайс следит за тобой, значит, кто-то хочет знать, что ты из себя представляешь. И, возможно, как тебя использовать.

Услышав эти слова, на меня накатила такая тоска, что захотелось завыть в три ручья. Ну что ж это такое. Попала в совершенно чужой для меня мир, где родная семья обращалась со мной как с вещью. Попыталась изменить судьбу, вылечила кота магистра, даже начала понемногу верить в счастливое будущее и в то, что встреча с этим удивительным мужчиной была не случайной. И вот пожалуйста, кто-то решил использовать меня в своих целях.

Не знаю, то ли атмосфера сыграла, то ли я просто расчувствовалась, но впервые в жизни по моим щекам покатились слёзы. Настоящие. Тёплые. Не от боли, а от усталости. От того, что я так старалась быть сильной, а мир снова решил проверить, насколько я умею держаться.

– Эдит, что с тобой? – спросил Долман, быстро подойдя ко мне.

Я не ответила. Просто обняла его за талию и уткнулась носом в его плечо, как будто только там можно было спрятаться от всего, что навалилось.

– Я здесь, – тихо сказал он, обнимая меня в ответ. – Никто не посмеет тронуть тебя без моего разрешения.

Слова были простыми, но в них было больше защиты, чем в любом щите. Я стояла, прижавшись к нему, чувствуя, как дыхание постепенно выравнивается, а слёзы, не спрашивая разрешения, продолжают стекать по щекам.

– Прости, – прошептала я.

– Не извиняйся, – ответил он, чуть сильнее прижимая меня к себе.

И в этот момент я поняла, что впервые за долгое время мне не нужно быть сильной. Не нужно держать лицо, не нужно объяснять, почему я устала. Можно просто стоять, дышать, и позволить себе быть живой.

– Я не привыкла к этому, – призналась я, чувствуя, как напряжение медленно уходит. – К тому, что можно быть слабой. Что кто-то рядом и не требует, чтобы я немедленно собралась.

– Тогда привыкай, – мягко сказал он. – Потому что я не собираюсь исчезать. Ни сейчас, ни потом.

Я слабо усмехнулась.

– Ты говоришь это так, будто мы уже в каких-то отношениях.

– А разве нет? – ответил он, чуть отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. – Ты спасла моего кота. Я спас твою нервную систему. По-моему, вполне равноценный обмен.

Глава 14

Ранее, разговаривая с отцом Долмана, я узнала, почему для многих аристократов он, как кость в горле. Магистр второго круга не подчинялся напрямую королевскому двору и не боялся идти против Совета, даже если это выглядело, как вызов. Его решения непредсказуемые, методы странные, а логика независимая. Он не стремился к власти, но она всё равно к нему липла. Люди ему верили. Ученики, маги, простые жители, все тянулись к нему, как к тому, кто не притворяется, не улыбается ради выгоды и не склоняет голову ради титула. Он не участвовал в балах, не шептался в коридорах, не торговался за посты. Но стоило ему появиться, и разговоры замирали. Потому что он не просто магистр. Он тот, кто может изменить расстановку сил, даже не вступая в игру.

– Ты же ещё не выяснил, кто тогда заманил вас в ловушку, в которой пострадал Лир? – спросила я, всё ещё продолжая обнимать Долмана.

– Нет. Несколько раз я был близок к ответу, но след каждый раз обрывался, – тихо ответил он, не разрывая объятий. – Будто кто-то заранее знал, какие шаги я предприму, и подчищал всё за собой.

– А ты уверен, что это не был Калайс?

– Я проверял. Он не мог. По крайней мере, не напрямую. Но кто-то из первого круга точно приложил руку. Отец внимательно следит за всеми, и если что-то всплывёт, я узнаю первым.

Всё ещё обнимая Долмана, я чувствовала, как внутри всё медленно переворачивается. Я ведь не просила быть частью этой игры. Не стремилась к власти, не искала внимания. Просто хотела жить. А теперь заговоры, слежка, чужие интересы.

И всё же, несмотря на страх, мне не хотелось отступать. Не теперь, когда пострадал Лир. Не теперь, когда кто-то решил, что может использовать меня как пешку. Не на ту напали. Больше я не собираюсь молчать и проглатывать всё без слов. Одно дело, когда я только осваивалась, пыталась привыкнуть к новому миру. Но сейчас всё иначе.

Теперь я знаю, кто я. И знаю, что могу быть опасной. Пусть и не владею магией, зато умею общаться с любыми животными. Например, могу отыскать древнего дракона, подружиться с ним и спалить всё к чертям… Ой. Нет. Надо гнать такие мысли. Хотя, если честно, звучит заманчиво.

Долман тихо рассмеялся.

– Если ты когда-нибудь решишь подружиться с драконом, предупреди заранее. Хотя бы надену что-нибудь огнеупорное.

Я сделала шаг назад.

– Ты мысли читать умеешь, или я это вслух сказала?

– Второе. Как бы мне ни хотелось читать мысли, увы, такой способностью не обладаю.

Усмехнувшись, я чуть наклонила голову.

– Ладно. Драконы подождут. Что будем делать дальше?

Долман на миг задумался, взгляд стал собранным, как будто внутри него щёлкнул невидимый механизм стратегии.

– Начнём с Калайса. Нужно понять, что именно он ищет.

– Я могу попробовать спровоцировать его. Осторожно, ненавязчиво. Пусть думает, что я ничего не замечаю, а сама буду следить за его реакцией.

– Нет. Следить за ним будет Дина и, ещё несколько птичек, – сказал Долман. – Мы же устроим для него представление. Если кому-то нужна пешка, они должны быть уверены, что ты готова перейти на их сторону.

Я приподняла бровь.

– То есть сыграть роль? Притвориться, что я поддаюсь?

– Не совсем. Ты не будешь поддаваться. Просто покажешь, что смогла полностью влюбить в себя самого неприступного магистра второго круга.

– А потом?

– А потом, когда они решат, что ты у них в кармане, мы перевернём доску.

Я задумалась. Идея была рискованной, но в ней было что-то притягательное.

– Хорошо. С этого места поподробнее.

Устраиваясь в креслах у окна, Долманн предложил использовать мой концерт в саду. Спектакль получился громкий, и Калайс наверняка его видел. Единственное, что ускользнуло от его наблюдения, это разговор после того, как Долманн втащил меня через окно. Некоторые комнаты, включая кабинет, были защищены звуконепроницаемым барьером. Так что, если Калайс рассчитывал услышать что-то важное, остался с носом.

– Ты предлагаешь создать иллюзию моей готовности сбежать? – уточнила я, прищурившись.

– Не совсем, – ответил Долманн. – Когда ты одна, можешь ворчать, раздражаться, демонстрировать усталость. Пусть думают, что ты на грани. Но когда мы вместе, делай вид, что от меня без ума.

– И это говорит человек, которого я несколько минут назад горячо обнимала.

Он усмехнулся, не отводя взгляда.

– Тем более. Это будет выглядеть правдоподобно.

– Правдоподобно, – сказала я чуть тише. – Но как ты всё объяснишь отцу, если он меня увидит? Вдруг решит, что я угроза для его сына?

Долманн посмотрел мне в глаза.

– Если честно, это была их идея. Отца и брата. Уже через два дня после знакомства с тобой они предложили мне выставить тебя злодейкой.

Я моргнула.

– Очаровательно. Значит, семейный совет решил, что я идеально подхожу на роль угрозы?

– Не совсем. Скорее, на роль отвлекающего манёвра. Они знали, что за мной следят, и решили использовать это. Ты, новая фигура, яркая, непредсказуемая. Идеально, чтобы сбить с толку тех, кто привык всё контролировать.

Нежный романтик внутри меня надулся, обиделся и превратился в старую гаргулью. Я-то думала, что Верховный маг башни пьёт со мной чай каждый день потому, что ему со мной интересно. Что ему нравится слушать мои рассуждения, спорить, иногда просто молчать, а он всё это время прощупывал почву. Решая спасти сына моими руками.

Эдмунд тоже не отставал. Теперь, прокручивая в голове его вопросы, понимаю: он не просто интересовался. Проверял нашу совместимость. А я, наивная, ещё переживала, достаточно ли тепло улыбаюсь, когда приносят чай.

– Ладно, – я вздохнула, глядя в окно. – Только вот я никогда не вела себя как злодейка. Не уверена, что у меня получится.

Долман улыбнулся так, будто всё уже просчитано.

– Не волнуйся. У меня уже есть план. После его завершения, я выполню любое твое желание.

Глава 15

Слушая план Долмана, я невольно подумала, как они ещё не решили устроить свадьбу. Всё выглядело именно так. Магистр второго круга, прославленный своей холодностью и отстранённостью, вдруг приводит в дом травницу, о которой никто прежде не слышал.

О его прошлом ходили устойчивые слухи. Говорили, что много лет назад его сердце было разбито, и с тех пор он никого не подпускал близко. На балах и приёмах неизменно появлялся с дамами, но ни одна не задерживалась рядом дольше пары недель. Их имена исчезали из разговоров так же быстро, как появлялись. А теперь в центре внимания оказалась я. Без громкого имени, без родословной, без официального приглашения. Моё появление стало поводом для пересудов, и волна слухов прокатилась по округе.

Одни шептались, что я, злая колдунья, подчинившая его волю с помощью древнего заклятия. Другие, напротив, называли меня чудом, редким случаем, когда кто-то сумел успокоить его, залечить старые раны и вернуть способность чувствовать. В их глазах я была не просто случайной гостьей, а кем-то, кто изменил ход событий.

И вот теперь план. Первым пунктом было, конечно, показать, что я расчётливая и корыстная. Не просто наивная травница, а женщина, которая знает, чего хочет. Свободы и комфорта.

Вторым пунктом было создать вокруг нас напряжение. Пусть думают, что я опасна. Пусть Совет нервничает, пусть Кайлас наблюдает, пусть слухи множатся. Это отвлекает. А в тени отвлечения можно действовать.

Я уже потянулась к двери, собираясь выйти, как за спиной раздался голос Долманна.

– Ты уверена, что справишься?

– А ты уверен, что хочешь, чтобы я справилась? – ответила я, не двигаясь.

– Я не хочу, чтобы ты исчезла, – сказал он тихо. – Даже если это часть плана.

– Тогда не мешай мне стать той, кого невозможно забыть, – я улыбнулась, но в голосе прозвучала сталь. – Это будет проще, чем ты думаешь.

Он ничего не ответил. Я вышла, прикрыв за собой дверь, и почти сразу столкнулась с Мари, которая как раз проходила по коридору.

– Кто такая мадам Джаннет, швея высшего общества? – спросила я, решив с этого момента начать свою игру. – Долман сказал, что завтра она составит мой гардероб.

Мари замерла, а потом резко изменилась в лице.

– Вы что, не знаете её? Да чтобы получить всего один наряд от Джаннет, дамы ждут месяцами! А она самолично приедет?

Я кивнула, стараясь выглядеть так, будто это меня не впечатлило, и пошла следом за Мари, слушая, как она, забыв про все дела, начала говорить:

– У неё ателье на Золотом проспекте. Только по личным рекомендациям, только для избранных. Говорят, она отказывает даже графиням, если те не соответствуют её эстетике. А если уж берётся, то создаёт не просто наряд, а образ, легенду, целую историю.

Мари смотрела на меня с таким выражением, будто я только что объявила, что стану королевой. Я пожала плечами, как будто всё это было делом привычным, хотя внутри у меня вспыхнуло любопытство. Почему Долман выбрал именно её? Что он хотел этим сказать?

– И она приедет завтра? – повторила Мари, уже не спрашивая, а пытаясь осознать.

– Так сказал магистр, – ответила я, чуть наклонив голову. – Видимо, у него есть свои причины.

Пока я примеряла маску равнодушия, Дина и ещё несколько птичек наблюдали за Калайсом, докладывая о каждом его шаге. За целый день он не сделал ровным счётом ничего. Ни встреч, ни разговоров, ни намёка на активность. Просто появлялся неподалёку от меня, не привлекая внимания, словно был частью фона. Даже когда на следующий день прибыла мадам Джаннет, он устроил себе прогулку по саду там, откуда отлично просматривались окна гостиной, где мы расположились.

Мы – это я, швея и Долманн. Меня поставили посреди комнаты, как экспонат, а эти двое удобно устроились на диване, погрузившись в обсуждение чего-то, отображённого в парящей в воздухе книге. Страницы перелистывались сами, а я стояла, стараясь выглядеть так, будто мне всё это привычно. Как будто я каждый день примеряю наряды под наблюдением магистра и швеи высшего общества, пока за окном кто-то устраивает театральную слежку.

– Мне нравится это, – сказал Долманн.

Джаннет нахмурилась и покачала головой.

– С дизайном соглашусь, а вот цвет лучше поменять.

Она взмахнула рукой в мою сторону и пристально уставилась, наблюдая, как работает магия. У моих ног появился светящийся круг, который начал медленно подниматься вверх. Прошло всего несколько секунд, и вот я уже стою в платье. Ткань мягко легла по фигуре, переливаясь в воздухе, как будто сама выбирала, где ей быть. Джаннет кивнула, всё ещё оценивая. А я, краем глаза, заметила силуэт Кайласа за стеклом. Он стоял неподвижно, будто случайно оказался рядом.

– Повернись, – скомандовала Джаннет, и я подчинилась.

Ещё один взмах руки, и платье изменилось. На этот раз фасон был совершенно другим. Если прежде оно шептало, что я здесь случайно, то теперь буквально кричало о соблазнении и интриге. Глубокий вырез подчёркивал грудь, а разрез на юбке, дерзкий и уверенный, открывал ногу почти до бедра. Ткань струилась, как будто сама знала, где нужно подчеркнуть, а где оставить пространство для фантазии. Хотя со вторым, я бы еще поспорила. И без воображения хватит на что смотреть.

Мадам Джаннет удовлетворённо кивнула, а вот Долман, наоборот, недовольно сдвинув брови, смотрел на меня так, будто платье нарушило сразу несколько правил приличия.

Это что за реакция такая? Он же должен улыбаться, восхищаться и говорить, какая я красотка, а не хмуриться, будто увидел гигантского таракана на балу.

– Нет, немедленно его… – начал Долманн, но я перебила его, преодолев расстояние между нами, наклонившись и притянув за края пиджака.

– Красиво, правда? Хочу ещё несколько таких платьев.

Он на секунду опустил взгляд на мою грудь, сглотнул и посмотрел в глаза.

– Я… я подумаю, – выдавил он, явно пытаясь вспомнить, как дышать.

– Нет, решай сейчас, – я капризно надула губы. – Иначе никаких поцелуев сегодня.

Джаннет довольно фыркнула.

– Вот это я понимаю мотивация.

Она щёлкнула пальцами, и рядом с ней появилась новая иллюстрация платья, ещё более дерзкого, чем предыдущее. Долманн бросил на иллюстрацию быстрый взгляд и тут же отвернулся, будто она могла укусить.

– Это уже не платье, это опасное оружие, – пробормотал он, потирая переносицу.

– А мне нравится, – сладко протянула я, приближая свои губы к его губам. – Особенно этот элемент с отсутствием ткани на спине.

Долман сглотнул, взгляд метнулся к двери, будто там был выход из ситуации.

– Ты невыносима.

– А ты, восхитительно податлив, когда нервничаешь, – я провела пальцем по его подбородку. – Закажи два для бала, три для официальных встреч, и одно для того момента, когда ты мы останемся одни.

Джаннет захлопала в ладоши, как ребёнок, которому только что показали фокус с исчезающим кроликом.

– Боже мой, вы моя новая муза! Срочно открываю новую линию платьев, после которых маги теряют волю.

Она щёлкнула пальцами, и вокруг неё закружилось множество эскизов. Долман в это время сидел, как будто его только что ударили по голове.

– Ты хочешь, чтобы я заказал шесть платьев, каждое из которых способно вызвать скандал?

– Не скандал, – поправила я, улыбаясь. – Волнение. Восторг. Лёгкую дрожь в коленях. В крайнем случае обморок.

Он закатил глаза, обреченно откидываясь назад.

– Ты, моя катастрофа в кружевах.

– А ты маг, который её финансирует, – подмигнула я.

Когда мадам Джаннет, сияя от вдохновения, наконец уехала, оставив на мне одно из своих творений в качестве подарка, в комнате повисла тишина. Тишина, в которой я успела сделать полшага к выходу, и тут же была перехвачена. Долманн, с лицом мужчины, которого довели до предела, схватил меня за запястье и, не сказав ни слова, потащил в сторону кабинета.

– Эй! – возмущённо воскликнула я, спотыкаясь на каблуках. – Ты собираешься меня ругать или целовать?

– Пока не решил, – бросил он, не оборачиваясь. – Но точно не позволю тебе разгуливать в этом по коридорам.

– А что такого? – я изобразила невинность.

Он распахнул дверь кабинета, втолкнул меня внутрь и захлопнул её за собой.

Глава 16

– Это что сейчас было? – спросил он, скрестив руки на груди.

– Игра. Как тебе мои актерские способности? – ответила я, сделав грациозный реверанс, будто стояла на сцене, а не в его кабинете. – Хотя, думаю, надо было тебя поцеловать. Кайлас бы точно рухнул в кусты от шока.

На лице Долмана отразилось столько эмоций, что я на секунду подумала: не пожалел ли он о своей затее.

– Ладно, можешь идти, – буркнул он, отворачиваясь. – Хочу немного поработать.

Я слегка наклонила голову, изучая магистра, который явно был не в себе. Что, от одного жеста уже нервишки шалят? А в спальне, между прочим, спокойно меня обнимал. Без драм.

– Прости, но я никуда не пойду, – сказала я, подходя ближе. – Будет странно, если после такой страстной пробежки ты просто выставишь меня вон.

Он вздохнул, провёл рукой по лицу и бросил на меня уставший взгляд.

– Ладно. Оставайся. Но сиди спокойно и не мешай.

– Хорошо, – кивнула я и, взяв первую попавшуюся книгу с ближайшего стеллажа, уселась на диван.

Сидеть тихо и не мешать оказалось куда сложнее, чем я предполагала. Во-первых, книга была неинтересной. Слова заклинаний тянулись, как вязкая каша, не вызывая у меня никакого отклика. Для человека без магии они не имели никакого смысла. Я перелистывала страницы, делая вид, что читаю, но на самом деле считала секунды. И наблюдала за каждым движением Долмана. Как он хмурился, читая документы. Периодически проводил рукой по волосам, взъерошивая их так, что они становились неряшливыми и, надо признать, чертовски интересными. Потом расстегнул манжеты и медленно подкатал рукава.

– Ты всегда так смотришь? – спросил он, не поднимая глаз.

– И как же я смотрю? – переспросила я, отложив книгу.

– Как будто я тебе на самом деле интересен, – ответил он, всё ещё не поднимая глаз.

Мои брови скептично изогнулись. Он же сам утверждал, что слышал всё, что я говорила в саду.

– Разве ты не должен быть в курсе? – спросила я, вставая с дивана и подходя ближе. – Ты же слышал каждое слово. Или только то, что удобно?

Он наконец поднял взгляд.

– Я слышал, – сказал он спокойно. – Но предпочёл не делать выводов.

– Прекрасно, – я остановилась рядом с его столом, легко прислонившись бедром к краю. – Значит, сможешь без лишних драм отпустить меня, когда всё закончится.

Он не сказал ни слова. Но взгляд выдал больше, чем любой ответ. Выводы он сделал и, судя по выражению лица, они ему не слишком понравились.

Понимая, что разговор исчерпан, я вернулась на диван, снова взяла книгу, не открывая её. Долман тоже не вернулся к работе. Сидел, будто застрял между строками своих документов и моими словами. Я чувствовала, как его взгляд скользит по мне, хотя он старательно делал вид, что читает.

Мы что, поменялись ролями? Теперь он молчаливый наблюдатель, а я источник беспокойства? Ладно. Побуду здесь ещё немного и пойду прогуляюсь. Всё равно больше заняться нечем. Поискала бы осенние травы, просто ради развлечения. Но в лес меня никто не пустит. Я же теперь возлюбленная самого магистра. Слишком ценная, чтобы бродить среди высоких деревьев и копаться в опавших осенних листьях.

Не знаю, в какой момент мои мысли перетекли в лёгкую дремоту, а потом в сон. Проснулась я, укрытая пиджаком, в пустом кабинете Долмана. Спина ныла, шея затекла, пальцы казались чужими. Все тело явно протестовало против сна на неудобном диване. Пришлось медленно размяться, ощущая, как каждая мышца возвращается к жизни с недовольным ворчанием. Желудок, не желая оставаться в стороне, поспешил напомнить о себе громким, почти театральным урчанием. Ну конечно, обед я благополучно пропустила.

Выходя из кабинета, стараясь не шуметь, я направилась в сторону кухни. К моему удивлению, несмотря на скорость, с которой слухи обычно распространяются среди прислуги, отношение персонала ко мне никак не изменилось. Повар быстро накрыла стол, усадила меня есть и принялась рассказывать последние городские новости. От неё я узнала, что Долман вместе с отцом уехали на важную встречу с маркизом Варингтоном. Имя мне ничего не говорило, но по реакции женщины было ясно, человек он довольно влиятельный.

– Боюсь, как бы он не подстроил вашу стычку с Клэр. Она уж точно не упустит возможности укусить побольнее, – проговорила повариха, понижая голос, будто маркиз мог услышать её даже отсюда.

Я отложила вилку.

– А с чего бы маркизу Варингтону вмешиваться в наши дела?

– Он далеко не последняя фигура в обществе, – пожала плечами женщина. – Хоть магистр и расстался с его дочерью, деловые связи они не разорвали. Говорят, маркиз всё ещё надеется их снова свести. А вы, простите, появились внезапно, и теперь, как бельмо на глазу.

– Ну, если я уже бельмо, то пусть хотя бы красивое, – пробормотала я, возвращаясь к еде. – А Клэр наверняка и без маркиза умеет устраивать спектакли.

Повариха понимающе кивнула, но в её взгляде мелькнула тревога.

– Просто будьте осторожны. Здесь всё решается не словами, а взглядами. И тем, кто за вами наблюдает, даже если вы их не видите.

Я поблагодарила её за завтрак, встала из-за стола и направилась к выходу. Если для того, чтобы начать новую жизнь, мне придётся размазать по стене чьё-то раздутое самомнение, пусть так и будет. С родственниками я терпела свинское отношение лишь потому, что не знала, как иначе выжить в этом мире. Но теперь, когда у меня появилась уникальная возможность стать хозяйкой собственной судьбы, никто не посмеет встать у меня на пути. Даже Долман, с его невероятными глазами и чарующей улыбкой.