Текст книги "Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

На следующий день, ближе к обеду, приехала мадам Джаннет. С собой она привезла два огромных чемодана и, устроившись в комнате для гостей, принялась раскладывать наряды. Мой взгляд сразу зацепился за один из комплектов с элегантными брюками.

– Я могу их примерить?

– Чуть позже. Этот комплект я придумала специально для охоты. Многие дамы, участвующие в соревнованиях, часто получают травмы из-за неудобных платьев. Я нашла решение, но пока никто не осмелился его надеть.

– Но почему? Он же выглядит удобно, – я не удержалась от возражения.

– Удобное, не всегда уместно, – сказала мадам Джаннет, поправляя воротник своего жакета. – На охоте принято соблюдать определённый стиль.

– А разве стиль важнее безопасности? – я скрестила руки на груди, чувствуя, как во мне закипает спор.

– Безопасность важна, но традиции тоже. Я не уверена, что управляющий конюшней одобрит такой наряд.

– Тогда давай проверим. Если в этом костюме удобно сидеть в седле, значит, он имеет право на существование.

После короткой паузы мадам Джаннет кивнула:

– Хорошо. Договоримся с управляющим. Пусть подготовит лошадь, и ты попробуешь сесть верхом в этом костюме. Если всё пройдёт гладко, я пересмотрю свои сомнения.

Ох, знала бы она, с кем спорит, ни за что бы не согласилась. Позвав Мари, мы отлучились всего на полчаса. Управляющий конюшней, выслушав нашу просьбу, с лёгкой усмешкой кивнул:

– Если костюм выдержит седло, я буду первым, кто его порекомендует.

Вернувшись, я быстро переоделась и вышла на улицу, где у входа уже ждала подготовленная лошадь. Костюм сел на меня, как влитой. Брюки плотно облегали ноги, а жилет с удлинённой спинкой прикрывал ягодицы и так выгодно подчёркивал фигуру, что я не удержалась от восхищённого вздоха. Даже Кайлас растерялся, вышел из своего укрытия, случайно выдав слежку.

– Магистр точно разозлится за такую выходку, – прошептала Мари.

– На это я и рассчитываю, – усмехнулась я, беря поводья и легко вскакивая в седло.

Лошадь нетерпеливо переступала с ноги на ногу, будто чувствовала моё настроение. Я слегка наклонилась вперёд, подавая ей сигнал, и она рванула с места, переходя в стремительный галоп. Мы мчались по аллее, оставляя дом позади, и вскоре оказалась на улицах города. Каменные мостовые, редкие взгляды прохожих, всё мелькало перед глазами, пока я, наслаждаясь свободой и скоростью. Люди оборачивались, кто-то даже аплодировал, но я не останавливалась. Увидев впереди тупик, притормозила, развернулась и поехала в обратном направлении. Не хватало еще заблудиться.

Единственное, чего уж точно не ожидала, застать у входа Долмана, его отца и ещё одного мужчину, которого я не знала. Он был одет строго и смотрел на меня с холодной оценкой. Индюк надутый. Это перед ним мне нужно играть роль? Ну держитесь. Сейчас вы увидите Эдит, соблазнительницу холодных и неприступных магистров.

– Долман! – воскликнула я, радостно улыбаясь. – Смотри, я только что переписала правила моды. Костюм не доставляет ни малейшего дискомфорта, ни стеснённости в движениях.

Подождав, пока управляющий конюшней возьмет поводья, я протянула руки к Долману, намекая, чтобы он помог мне спуститься. Мало того, что это выглядело эффектно, так ещё и до одури романтично.

Он всего на секунду потерял самоконтроль, взгляд скользнул по мне снизу вверх, задержавшись на линии талии, и в следующий миг шагнул вперёд, уверенно обхватывая меня за неё. Я положила руки ему на плечи, чувствуя, как под пальцами напряглись мышцы, и позволила себе чуть дольше, чем нужно, задержаться в этом моменте.

– Ты не перестаёшь меня удивлять, – произнёс Долман, поворачиваясь к отцу. – Прошу прощения за прямоту. Отец, не мог бы ты проводить маркиза Варингтона в гостиную? Я присоединюсь к вам через несколько минут.

– Конечно, – кивнул Хорт. – Вы же не против? Сами понимаете, молодёжь, время любви.

Было видно, маркиз не в восторге от происходящего перед ним спектакля. Его губы сжались в тонкую линию, а взгляд стал ещё более колючим. Но возразить верховному магу Башни Заклинаний он не мог.

– Не против, – ответил он сухо, будто это должно было меня напугать.

Ну конечно. Я же для него как кость в горле. Пусть давится.

Управляющий конюшней, Мари и мадам Джаннет поспешили удалиться, в отличие от мужчин, медленно поднимающихся по лестнице. Маркиз то и дело оборачивался, будто ждал продолжения или чего-то такого, на что Долман никогда не решался с Клэр.

Но что именно? Шестерёнки в моей голове закрутились в турборежиме, прокручивая самые яркие сцены из фильмов.

Вот оно!

Обняв Долмана за шею, я резко притянула его к себе.

– Поцелуй меня, – выпалила я.

– Что? – магистр удивлённо отшатнулся.

Да что с ним такое? Стоило ему самому предложить этот спектакль с «возлюбленной», увидеть меня в откровенном платье, и на тебе, режим тормоз включён на полную мощность. Надо будет как-нибудь потренировать телесный контакт. А то люди точно начнут что-то подозревать, если он каждый раз будет реагировать вот так.

– Целуй быстрее, они на нас смотрят, – прошипела я, не отпуская его шеи.

Долман замер, словно его внезапно превратили в статую.

– Давай же, – я чуть сильнее потянула его на себя, чувствуя, как в груди поднимается азарт. – Или ты хочешь, чтобы нас раскусили?

Он моргнул, будто возвращаясь в реальность, и наконец склонился ко мне. Его губы осторожно коснулись моих, но я не собиралась давать ему время на раздумья. Прижалась плотнее, вложив в поцелуй ровно столько страсти, чтобы у наблюдателей не осталось никаких сомнений.

Мое сердце забилось быстрее, в ушах зашумело, а внутри разлилось странное, тёплое волнение. Стоп. Это же просто игра. Я попыталась себя одёрнуть, но пальцы сами собой крепче сжали ткань его одежды.

И в этот момент я поняла: мне совсем не хочется, чтобы он отстранялся слишком быстро.

«И долго они так будут?» – где-то за спиной раздался приглушённый комментарий Лира.

«Не знаю. Но, похоже, им обоим это нравится», – откликнулась Дина.

Я нехотя оторвалась от губ Долмана, стараясь сделать это так, будто просто даю ему передышку, а не спасаю собственную самообладание.

– Ну что, убедительно? – шепнула я, приподняв бровь.

– Слишком, – пробормотал он, явно стараясь не смотреть мне в глаза.

– Отлично. Но нужно будет еще потренироваться, – я отпустила его шею, но пальцы почему-то задержались на секунду дольше, чем нужно.

– Потренироваться? – переспросил он, нахмурившись.

– Ага. Ты же замираешь, как статуя. Может, всему виной одежда? – я окинула его взглядом сверху вниз. – Когда стоял передо мной без рубашки, выглядел куда увереннее.

Он кашлянул, явно пытаясь сохранить серьёзный вид.

– То есть, по-твоему, для убедительности мне нужно разгуливать полуголым?

– Ну… – я сделала вид, что задумалась. – Для начала можно хотя бы снять режим тормоза. А там посмотрим, что ещё придётся снять.

Лир с Диной синхронно расхохотались. Мне, как человеку, понимающему язык животных, была слышна каждая их язвительная шуточка в адрес магистра. Долману же оставалось только догадываться. Хотя, честно говоря, тут и без перевода всё ясно: птица, спрятавшая голову под крыло, ритмично подёргивалась, а тигр, прикрыв морду лапой, явно пытался сдержать смех.

Долман шумно выдохнул, и в его глазах мелькнуло что-то опасное.

– Хватит, – коротко бросил он, и, прежде чем я успела что-то ответить, крепко обхватил меня за талию.

– Эй! – я едва успела удержаться на ногах, когда он развернул меня и повёл прочь.

– Довольно представлений, – пробурчал он, бросив через плечо убийственный взгляд на Лира и Дину. – А вы двое займитесь чем-нибудь полезным.

В ответ птица издала звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок, а тигр демонстративно зевнул, прикрыв морду лапой.

Глава 18

Когда мы вышли в коридор, нас встретила почти та же картина безудержного смеха. Только на этот раз в главных ролях были Эдмунд и Фаргутт.

– О, а вот и виновники нашего веселья, – выдохнул Эдмунд, вытирая слёзы. – Видели бы вы, как споткнулся маркиз. Я думал, он взлетит.

– Да ладно тебе, – хмыкнул Фаргутт. – Это было изящно. Почти как реверанс, если бы их делали лицом вниз.

– Очень смешно, – буркнул Долман, проходя мимо и крепче сжимая мою талию.

– Не обижайся, – Эдмунд поднял руки в примиряющем жесте, но глаза всё ещё смеялись. – Просто редко увидишь маркиза Варингтона в таком свете. Представляю, как он злился в этот момент.

– Злился? – Фаргутт фыркнул. – Да он так топнул ногой, что я подумал сейчас начнётся землетрясение.

– Даже перья на шляпе задрожали, – подхватил Эдмунд. – Как у разъярённого павлина.

– Павлин, это ещё мягко сказано, – ухмыльнулся Фаргутт. – Скорее, гусь, которому наступили на хвост.

Я едва сдержала смешок, а Долман тихо выдохнул.

– Если вы закончили, – сухо произнёс он, – мы пойдём.

– Конечно, конечно, – кивнул Эдмунд, но тут же добавил: – Только, если маркиз снова решит взлететь, позовите нас.

Долман ничего не ответил, лишь крепче сжал мою талию, будто опасался, что я выскользну, и уверенно повёл дальше по коридору.

– Куда мы так спешим? – спросила я.

– В твою комнату, – отрезал он, не оборачиваясь. – Переоденься и присоединись к нам в гостиной.

– Переодеться? – я приподняла бровь, чуть замедлив шаг. – Это ты намекаешь, что мой костюм недостаточно убедительный?

– Нет, – он бросил на меня быстрый взгляд, – он слишком, как бы это сказать, сексуальный.

Я едва сдержала улыбку.

– О, так это забота о моей репутации?

– Можно сказать и так, – в его голосе мелькнула тень иронии. – У тебя двадцать минут. И, пожалуйста, без экспериментов.

Он остановился у двери, открыл её и пропустил меня внутрь, задержав ладонь на моей талии чуть дольше, чем требовалось. Что конечно же не ускользнуло от зорких глаз Мари и мадам Джаннет.

– Ах, вот вы и пришли. Мы как раз всё подготовили.

Не успела я и рта открыть, как Мари уже подхватила меня под локоть и почти торжественно повела вглубь комнаты.

– Сначала ванна, которая смоет всё лишнее.

– Лишнее? – я приподняла бровь.

– Быстрее. Десять минут на купание, – строго сказала Мари. – Потом займёмся волосами и платьем.

Я вздохнула, погрузившись в тёплую воду, и поняла, что, похоже, без экспериментов сегодня не обойдётся. Вода, пропитанная магией, ласково обволакивала тело, будто сама смывала усталость и очищала кожу до шелковистого блеска. Уже через несколько минут я чувствовала себя обновлённой и готовой к дальнейшему перевоплощению.

Мари, не теряя времени, всё той же магией бережно высушила и уложила мои волосы, придавая им мягкий блеск и лёгкий объём. Джаннет тем временем достала из шкафа платье и помогла мне его надеть, ловко поправляя каждую складку.

– А теперь, мадемуазель, – сказала она с лукавой улыбкой, – вы должны пообещать, что в ближайшее время заглянете ко мне на чай, немного поболтать.

Я только усмехнулась. Мы обе прекрасно понимали, что под «поболтать» она имела в виду допрос с пристрастием.

Когда я вышла в гостиную, первым, кого увидела, был Тигр устроившийся у ног своего хозяина. Лир поднял голову, и его янтарные глаза скользнули по мне сверху вниз с таким видом, будто он оценивал не платье, а мою готовность к бою.

«Ну, – протянул он, – в этом виде ты можешь свести с ума половину Совета, а вторую довести до инфаркта.»

Я едва заметно улыбнулась, но взгляд уже был прикован к Долману. Он сидел на диване, откинувшись на спинку, и, казалось, был полностью погружён в разговор с отцом и маркизом Варингтоном. Но стоило мне сделать пару шагов, как его глаза нашли меня. Он не сказал ни слова, но я видела, как напряглись пальцы на подлокотнике, а в глубине зрачков мелькнуло что-то опасное.

– Эдит, – первым нарушил тишину Хорт, – ты выглядишь впечатляюще.

Маркиз, напротив, даже не попытался скрыть, что его губы сжались ещё сильнее. Он скользнул по мне взглядом, в котором смешались раздражение и холодный расчёт, и тут же вернулся к своей чашке.

– Присаживайся, – сказал Долман, указывая на место рядом с собой.

Я подошла, чувствуя, как Лир мягко встал и устроился у моих ног, словно демонстрируя, что я под его охраной.

– Ну что ж, – произнёс маркиз, отставляя чашку, – теперь я понимаю, почему о вас так много говорят.

– Надеюсь, говорят хорошее, – ответила я с самой невинной улыбкой.

– Говорят разное. Но мне всегда интересно проверять слухи лично.

Я почувствовала, как Долман чуть сдвинулся ближе, и его колено едва коснулось моего. Это было не просто жестом поддержки скорее, предупреждением быть осторожнее.

– И каково же ваше мнение? Я чудо или злая колдунья? – я чуть наклонилась вперёд, глядя прямо в глаза маркизу и, не дав ему и рта раскрыть, продолжила: – Впрочем, скоро у вас будет шанс решить это лично. Я планирую выйти в свет. Нужно же поближе познакомиться с обществом, которое, кажется, знает обо мне и моём возлюбленном всё.

В гостиной повисла тишина. Хорт приподнял бровь, в его взгляде мелькнул интерес. Эдмунд едва заметно усмехнулся, а маркиз Варингтон замер, словно прикидывая, что именно я подразумеваю.

– Смелое заявление, – наконец произнёс он, и в голосе скользнула тень насмешки. – Но свет, это не только балы и улыбки. Это умение держать удар.

– О, – я чуть склонила голову, – с ударами у меня богатый опыт. И, поверьте, отвечать я тоже умею.

Долман медленно повернул ко мне голову, взял мою ладонь и переплёл наши пальцы.

– Если она решила выйти в свет, – сказал он спокойно, – значит, так и будет.

Маркиз чуть прищурился, переводя взгляд с него на меня.

– Что ж, тогда я с нетерпением жду этого вечера. Уверен, он будет запоминающимся.

Я улыбнулась, но внутри уже чувствовала, как в воздухе сгущается напряжение. Это был вызов. И я его приняла.

Глава 19

Дальнейший разговор пошел спокойнее, мужчины начали обсуждать дела, которые, судя по их тону, касались уже не меня напрямую, а каких-то политических и торговых вопросов. Маркиз отвечал сухо, словно примерял на себя каждое слово, прежде чем выпустить его в воздух. Долман, всё ещё держа мою ладонь в своей, слушал, время от времени бросая на меня короткие взгляды, будто проверяя, не заскучала ли я и не собираюсь ли снова устроить маленькое представление.

Эдмунд, напротив, выглядел куда более расслабленным. Откинувшись на спинку кресла, он лениво помешивал чай, вставляя в разговор редкие, но меткие реплики, из-за которых маркиз щурился, будто кусал лимон.

В какой-то момент Хорт поднялся, объявив, что у него есть ещё дела, и предложил продолжить разговор позже. Маркиз вежливо согласился, но, проходя мимо меня, задержал взгляд чуть дольше, чем позволял этикет. Это был не просто интерес, это было обещание, что наша с ним беседа ещё впереди.

Долман проводил его взглядом, а затем тихо, почти шёпотом, сказал:

– Поговорим в моем кабинете.

Он поднялся, не отпуская моей руки, и уверенным шагом повёл меня по коридору. Лир, словно тень, следовал за нами, а Дина, устроившись у него на спине, время от времени встряхивала крылья, будто тоже чувствовала, что разговор предстоит серьёзный.

В кабинете Долман плотно закрыл дверь и резко повернулся ко мне. Он был не просто зол, в его взгляде бушевала ярость.

– Эдит, ты в своём уме? Мало тебе провокационного костюма и скачки по городу, слухи о которой уже наверняка дошли до всех, кому это нужно, так ещё и заявила о выходе в свет! Мы договаривались о простой игре. Ввести Калайса в заблуждение, чтобы он подвёл к тебе нужного человека. И ни о чём большем. Ты так сильно хочешь умереть или поскорее избавиться от меня?

– Пфф… – я скрестила руки на груди. – Но так же будет быстрее.

– Эдит, – Долман резко шагнул ко мне, – ты понятия не имеешь, с кем играешь. Эти люди не прощают ошибок. Они не будут смотреть на тебя так, как смотрю я.

– А как ты смотришь? – я сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между нами. – Как на пешку? Как на инструмент? Или ты просто злишься, что я нарушила план?

– Нет! – в его голосе звенело напряжение. – Чёрт, я злюсь не потому, что ты нарушила план. Я злюсь, потому что боюсь.

– Боишься?

– Да, – он выдохнул, и в этом выдохе было больше усталости, чем гнева. – Боюсь, что однажды ты решишь сыграть слишком смело, и я не успею тебя защитить. Что ты исчезнешь из моей жизни так же внезапно, как в неё вошла.

В груди что-то болезненно сжалось. Я быстро отвела взгляд, потому что в его глазах было слишком много того, чего я не могла себе позволить. Я же не могу мечтать о счастливом конце. Не могу позволить себе верить в сказку. Я не Золушка из сказки, пусть иногда и хочется ею быть. У меня нет ни титула, ни богатства, ни влиятельных родственников. Ничего, кроме показного статуса его возлюбленной, который в любой момент может рассыпаться, как пыль.

Да, он держит меня за руку, защищает, смотрит так, будто я для него важна. Но что будет, когда игра закончится? Когда Совет перестанет видеть во мне фигуру, а маркиз угрозу? Я останусь никем.

– Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть.

– А ты уверена, что знаешь, кем я хочу тебя видеть? – спросил он.

Я подняла глаза и встретила его взгляд. Он был серьёзен, и это пугало сильнее, чем все интриги вместе взятые. Потому что если он говорит правду, я рискую не только своей жизнью, но и тем, что останется от моего сердца.

– Эдит… – его голос стал ниже.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось и разжалось одновременно. Хотелось отступить, спрятаться за привычной иронией, но ноги не слушались. Вместо этого я сделала шаг вперёд. Он тоже двинулся навстречу, и расстояние между нами исчезло. Его губы осторожно коснулись моих, словно он ждал, что я отстранюсь. Но я не отстранилась. Наоборот, прижалась ближе, чувствуя, как в груди поднимается волна тепла, сметающая все сомнения.

И, конечно же, именно в этот момент дверь кабинета распахнулась.

– О, прошу прощения, – раздался до боли знакомый голос Фаргутта, в котором извинений было ровно столько же, сколько у кота совести, когда он сбросил вазу.

Мы с Долманом резко отпрянули друг от друга, но, судя по выражению лица помощника, было уже поздно, картинка успела навсегда отпечататься в его памяти.

– Фаргутт, – голос Долмана стал ледяным, – у тебя есть ровно три секунды, чтобы придумать вескую причину, почему ты здесь.

– Разумеется, есть, – невозмутимо ответил тот, лениво прислоняясь к дверному косяку. – Маркиз Варингтон только что уехал, пообещав прислать приглашение на ближайший светский вечер. А ещё для нашей милой травницы пришло магическое письмо от мадам Джаннет.

– Магическое письмо? – я повернулась к Долману. – Прощаясь со мной сегодня утром, она взяла с меня обещание в ближайшее время заглянуть к ней на чай, немного поболтать. Но я не думала, что она напишет так скоро.

– Похоже, мадам Джаннет не из тех, кто любит откладывать, – сухо заметил он. – И, зная её, «поболтать», означает допрос с пристрастием, замаскированный под светскую беседу.

– О, я в курсе, – фыркнула я. – Но давай не будем исключать вероятность, что она хочет что-то мне рассказать. Где письмо?

– Прошу, – Фаргутт вытянул руку, держа письмо двумя пальцами. – Лично доставлено, проверено на отсутствие взрывных чар и заклятий.

– Как мило, – я приняла конверт, приподняв бровь. – И что, проверка прошла успешно?

– Абсолютно, – он кивнул. – Я всё ещё красив, умен и в полном человеческом облике.

– Последнее спорно, – буркнул Долман.

Фаргутт сделал вид, что не заметил колкости, и отступил. Дверь за ним закрылась, оставив после себя лёгкий шлейф наглого веселья.

Я посмотрела на конверт в руках и тихо сказала:

– Ну что ж… Похоже, пора навестить мадам Джаннет.

Глава 20

На следующий день я отправилась в ателье мадам Джаннет. Оно возвышалось в конце аллеи, утопая в зелени и цветах. Высокие окна отражали солнечный свет так, что здание казалось одновременно приветливым и ослепительно ярким.

Внутри всё было таким же красочным и изысканным, как ожившая иллюзия. На одной из стен располагался высокий стеллаж с образцами тканей, кружев, лент и прочей фурнитуры, аккуратно разложенными по цвету и текстуре. Некоторые из них мерцали, как будто в них были вплетены звёзды, другие, казались вполне обычными.

Я провела пальцами по бархатному отрезу, и он будто вздохнул. Раньше я как-то не задумывалась, какую именно магию она использует, чтобы буквально вытащить наряд из книги. Но теперь мне хотелось узнать, как это происходит.

Уловив мой заинтересованный взгляд, мадам Джаннет подошла к манекену. Она не произнесла ни слова, лишь подняла руку и сделала изящный жест, будто дирижируя невидимым оркестром. В следующий миг платье, которое секунду назад висело на манекене, вспыхнуло мягким светом и перенеслось прямо на чистый лист бумаги, лежащий на столе.

Я замерла, поражённая. Это было не просто волшебство. Это было искусство, граничащее с алхимией. Платье на бумаге дышало, как будто ждало, когда его снова вызовут в ткань.

– Магия фиксации, – пояснила мадам Джаннет. – Она сохраняет форму предмета, временно перенося его на любой плоский предмет в качестве рисунка, и позволяющая вернуть её обратно.

Я кивнула, всё ещё заворожённая. Но мадам не дала мне надолго задержаться в восхищении.

– Однако, – сказала она, плавно переходя к делу, – я вызвала вас не ради демонстрации.

Она пригласила меня присесть, и, решив не откладывать разговор, перешла к сути.

– В городе ходят слухи, – начала она, наливая чай, – и, как вы понимаете, я не из тех, кто игнорирует шёпот за спиной. Особенно когда дело касается господина Долмана. Вы стали не просто его гостьей, не просто возлюбленной. Вас начали считать частью игры. И некоторые уже пытаются понять, как вас использовать.

Она рассказала мне много интересного, о том, кто наблюдает, кто шепчет, кто делает ставки. О том, что маркиз Варингтон не просто уехал, а оставил за собой сеть слухов. И о том, что Совет начал проявлять к моей персоне подозрительный интерес.

Пока мадам Джаннет неспешно размешивала чай, в комнату вошли две девушки.

– Эдит, – произнесла она, не отрываясь от чашки, – позволь представить: Лорен и Мирея. Их семьи – давние союзники дома Долмана. Неофициальные, разумеется.

Лорен, с гладко зачёсанными волосами и острым, проницательным взглядом, кивнула мне в знак приветствия. Мирея же мягко улыбнулась, её глаза блестели любопытством.

– Мы слышали о вас, – сказала Лорен, присаживаясь. – И, признаться, были удивлены. Долман редко подпускает кого-то так близко.

– А уж тем более – к сердцу, – добавила Мирея, наливая себе чай. – Или мы ошибаемся?

Я не знала, можно ли им доверять, поэтому решила подыграть.

– Возможно, вы просто не всё знаете, – ответила я с лёгкой улыбкой.

Разговор продолжался, и вскоре стало ясно: они пришли не просто поболтать. Девушки хотели понять, стоит ли делать на меня ставку на меня, и мадам Джаннет, как искусная дирижёрша, лишь наблюдала, позволяя им играть свои партии. Но как только напряжение достигло нужной отметки, мадам, будто по заранее составленному сценарию, дала сигнал к смене тона. Чай был заменён вином, а на столе появились лёгкие закуски.

Атмосфера изменилась мгновенно. Напряжённость уступила место лёгкому веселью, и девушки, словно по команде, решили, что пора расслабиться и повеселиться. Смех стал звонче, жесты свободнее, а взгляды чуть более оценивающими. Я взяла бокал, но не сделала ни глотка. Алкоголь – это не просто напиток. Это инструмент. Он размывает границы, стирает осторожность, делает людей более разговорчивыми. И сейчас он был подан не ради удовольствия, а ради эффекта. Чтобы расслабить, расшатать, вытянуть из нас то, что в трезвом уме мы бы не сказали.

Я предпочитала ясность ума. Но также понимала, что сидеть с полным бокалом, не прикасаясь к нему, значит выделяться. А выделяться в такой обстановке, значит вызывать вопросы.

Мадам Джаннет, заметив моё осуждение и нерешительность, наклонилась ко мне и тихо шепнула на ухо:

– Нам нужно, чтобы они расслабились.

Её голос был мягким, но в нём звучала твёрдая уверенность.

Теперь я поняла цель этого визита. Мне предоставлялась возможность получить информацию, которая ходила лишь в женских кругах. Здесь не задавали прямых вопросов. Здесь проверяли, как ты смеёшься, как держишь бокал, как реагируешь на чужую шутку. Если ты проходишь, тебя принимают. А если нет, ты остаёшься гостьей, но не участницей.

– Ну, хватит о Советах и слухах, – заявила Мирея, потягивая вино. – Мы же не на допросе.

– Пока, – добавила Лорен. – Но если ты вдруг начнёшь рассказывать пикантные подробности о Долмане, мы не будем возражать.

Впервые за вечер я по-настоящему рассмеялась.

– Боюсь, вы переоцениваете мою способность к откровениям.

– Тогда переходим к самым нелепым светским происшествиям, которое видели. – объявила Мирея.

– О, у меня есть история про бал, где один из гостей оказался оборотнем и сбежал с подносом канапе, – сказала Лорен, как будто это было обычным делом.

– А я была на приёме, где маг случайно превратил свою жену в кресло и весь вечер на неё садился, – добавила Мирея.

– И никто не заметил? – спросила я.

– Только когда она начала возмущённо скрипеть, – невозмутимо ответила Мирея.

Смех заполнил комнату, и на какое-то время всё стало проще. Мы были просто девушками, собравшимися за вином, делящимися историями, будто за стенами ателье не плелись никакие интриги. Атмосфера стала настолько лёгкой, что к концу вечера я уже не помнила, как именно вернулась домой.