Текст книги "Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 21

Утром я проснулась с лёгкой тяжестью в голове и странным ощущением, будто ночь была не совсем реальной. Медленно приподнялась, и тут заметила: на краю кровати, с закрытыми глазами и руками, сцепленными в замке, сидел Долман. Он был в той же рубашке, что и вчера, слегка помятой и с расстёгнутым воротом.

– Ты что ты здесь делаешь? – прошептала я, не решаясь разбудить его громче.

Он открыл глаза, и, не меняя позы, ответил:

– Проверяю, не превратилась ли ты ночью в кресло.

Я фыркнула, вспомнив историю Миреи, и откинулась на подушку.

– Ты серьёзно?

– Вполне, – отозвался Долман, устало потирая переносицу. – После того, как вернулась, я устроил себе разнос за то, что отпустил. Потом попытался передать тебя Мари, чтобы она отвела в комнату, но ты решила иначе. Потащила меня за собой, оторвала рукав на моём пиджаке, и заявила, что если не пойду туда, куда скажешь, начнёшь реветь.

Я вздохнула, взяла стакан с водой, который он заботливо протянул мне. Сделала несколько глотков, надеясь, что прохладная жидкость хоть немного прояснит мысли, и, наконец, решилась говорить.

– Прости, но это было необходимо, – я поставила стакан на тумбочку, – мадам Джаннет рассказала мне многое. О Варингтоне, который уехал, но оставил за собой сеть слухов. О тех, кто наблюдает, шепчет, делает ставки.

– И кто же это?

– Рейнхольд.

Долман нахмурился, моргнул, потом ещё раз, будто надеялся, что ослышался.

– Прости… кто?

– Рейнхольд, – произнесла я спокойно, но с внутренним напряжением, которое, казалось, слышалось даже в дыхании.

Он откинулся назад, как будто я назвала имя давно забытого призрака.

– Рейнхольд, – повторил Долман, медленно, будто пробуя слово на вкус. – Я бы понял, если бы это был кто-то из Совета. Или Варингтон. У него всегда были свои причины. Или даже Кайлас, с его вечной тягой угодить его величеству. Но Рейнхольд? Он как тень. Всегда рядом, но никогда не вмешивается. Всегда в курсе, но будто вне игры.

Я слушала, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Имя, которое раньше звучало как фон, теперь становилось центром.

В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату вошла Мари. В руках она держала поднос, на котором лежали тёплый хлеб, сыр, мясо, немного фруктов и, к моему удивлению, миска с куриным бульоном. Она поставила всё на столик, кивнула, и исчезла так же тихо, как появилась.

Долман бросил взгляд на еду, потом на меня, собирался уже встать, чтобы уйти, но я успела перехватить его за руку.

– Мы можем поговорить позже, – пробормотал он, пытаясь мягко освободиться от моего захвата.

– Нет. Уйдёшь, и я не буду есть.

Он замер, прищурился, будто пытаясь понять, шантаж это или отчаяние.

– Это угроза?

– Это факт, – ответила я, глядя прямо в глаза. – Я не хочу переваривать всё это в одиночку. Ни еду, ни разговор.

Он вздохнул, сдался и снова сел на край кровати, чуть ближе, чем раньше. С неохотой провёл ладонью по лицу, пробормотал короткое заклинание, и над нами вспыхнул мягкий голубоватый свет. Магия очищения прошлась сначала по нему, затем по мне. Волосы пригладились, кожа посвежела, а запах сна уступил место лёгкому аромату мяты и лаванды. Без слов, без пафоса, просто утренний ритуал, заменённый бытовым волшебством. Поднос оказался у меня на коленях, и я сразу же принялась за дело: взяла ломтик хлеба, положила на него сыр, тонкий кусочек мяса и, не спрашивая, протянула бутерброд Долману.

– Ешь, – сказала я, глядя на него с лёгкой улыбкой. – Для борьбы нужны силы.

С видом обреченного, он посмотрел на меня, откусил, и прожевывая пробормотал:

– Рейнхольд владеет несколькими магическими жилами, контролирует их поток, и это не просто ресурсы, это артерии города. Потоки, питающие старый квартал, архивы, лаборатории, даже часть башни. У него есть доступ к информации, которую даже Совет получает с задержкой. И он никогда не делал ни одного шага, который можно было бы назвать политическим.

– Он не просто наблюдатель, – тихо сказала я. – Он тот, кто выбирает, когда включить свет. И если он смотрит в мою сторону, значит, либо я случайно наступила на его интерес, либо кто-то решил, что я подходящий рычаг.

Долман кивнул, но в его взгляде было не согласие, а осторожность.

– Мне нужно выяснить причину его действий. Пока ты не стала частью чего-то, из чего нельзя выйти просто так.

– Ты волнуешься?

Он молча кивнул, потом тихо добавил:

– Я всегда волнуюсь, когда дело касается тебя.

Закрывая глаза, я сделала глубокий вдох. Его можно понять. Всё, что произошло вчера, всплыло в памяти вместе с глотком прохладной воды. Мало того, что я оторвала рукав на его пиджаке, приставала, поцеловала, так еще и укусила. А потом вырубилась, обвив его, словно осьминог, решивший, что это и есть его скала.

Точно. Укус.

Я открыла глаза, повернулась к нему и, не думая, оттянула ворот его рубашки. Он вздрогнул, но не отстранился.

– Неужели у меня так зубы чесались? – пробормотала я. – Я что, дочка вампира?

– Вампира? – отозвался он. – Снова эти странные словечки. След почти исчез. Но я оставлю его как напоминание: не спорить с тобой после полуночи.

Я фыркнула, откинулась назад и снова взяла бутерброд.

– Вот и не спорь. Лучше давай решать, как нам оказаться на шаг впереди. Пока они делают ставки, мы должны уже разыгрывать свои карты.

Долман протянул мне тканевую салфетку.

– Это может оказаться проще, чем кажется, – сказал он. – Мы не будем прятаться, не будем играть в тени. Встретимся с врагом лицом к лицу. Пусть думают, что мы ничего не знаем.

– Ты хочешь, чтобы они расслабились?

– Именно.

Глава 22

Ближе к полудню, когда Долман разбирал очередную стопку документов, а я погрузилась в чарующий мир любовного романа, над его столом вспыхнул мягкий свет. В воздухе материализовалось магическое письмо. Конверт цвета слоновой кости медленно опустился на стол, и повинуясь лёгкому взмаху его руки, раскрылся.

– Что там? – спросила я, откладывая книгу.

Долман пробежал глазами по строкам.

– Званый вечер. Дом Левандер. Один из самых старых и изощрённых союзников маркиза Варингтона. Я, конечно, ожидал, что они начнут подыгрывать, но не думал, что это произойдёт так скоро.

Я уловила в его голосе сомнение, но в то же время чувствовала, мы движемся в правильном направлении. Во всех детективах моего мира, главное, действовать быстро. Пока память свежа, пока показания не спутались, и никто не успел подкупить свидетелей. А ещё у меня наконец появилась идеальная возможность выгулять платья мадам Джаннет.

Мы обсудили детали. Как себя вести, что говорить, кого избегать. Проводили гостей, по какой-то причине оставивших у нас магического козла, который, к слову, оказался весьма разговорчивым. И уже через два дня были там.

Дом Левандер, расположенный на центральной улице, сиял мягким светом, будто сам хотел произвести впечатление. Я шла рядом с Долманом в платье цвета вина, с бокалом чего-то искристого в руке и улыбкой, в которой смешались любовь, восхищение и лёгкая загадочность. Он был в тёмном костюме, с рубашкой, идеально гармонирующей с моим нарядом.

– Видишь кого-нибудь? – спросила я, не поворачивая головы.

– Мирея у колонны. Лорен у камина. Кайлас, как всегда, в центре.

– А Рейнхольд?

– Пока нет. Но он появится. Он всегда появляется, когда все уже расслабились.

К нам начали подходить гости. Кто-то просто хотел обменяться любезностями, кто-то стремился понять, что между нами. Некоторые смотрели на меня с интересом, как на новую фигуру высшего общества, другие, с нескрываемым презрением, будто я нарушила их привычный порядок. Мы держались уверенно, играя свою роль, и каждый взгляд, каждое слово становилось частью невидимой партии. Разговоры сменяли друг друга, бокалы наполнялись и опустошались. И вдруг, когда очередной гость отошёл, Долман напрягся. Его плечи стали чуть жёстче, взгляд застыл. Я повернулась, чтобы понять, что его так встревожило, и застыла.

К нам приближалась девушка, чья красота была почти нереальной. Золотистые волосы мягко обрамляли лицо, наряд был лёгким, воздушным, элегантным до такой степени, что казался сотканным из утреннего света.

Она остановилась перед нами, чуть склонив голову.

– Долман, – произнесла она.

– Клэр. Не ожидал тебя здесь увидеть, – ответил он.

Прекрасно понимая, что встречи с бывшей возлюбленной не избежать, Долман рассказал мне о причине их расставания. Когда начался конфликт с соседним государством, и они выпустили армию монстров, ему пришлось срочно уехать, чтобы защитить жителей своих владений. Именно его земли оказались в зоне первого удара. Он победил, но победа была горькой. Уже собираясь вернуться, он получил тяжёлое ранение от дракона, принадлежащего королю того же государства. Он знал, что одним драконом ему не победить, но всё равно пошёл. Не ради стратегии, а ради мести.

Магия, и без того бушующая в теле магистра, сошла с ума. Магическая рана приносила невыносимую боль, нарушая потоки, которые и раньше были нестабильны. Он оказался на грани между жизнью и смертью, между светом и тьмой. И в этот момент ему была нужна поддержка. Любимый человек. Тот, кто мог бы удержать его в реальности. Но он остался один.

Как же я сокрушалась по этому поводу. С такой драматичностью, что вызвала смех не только у самого магистра, но и у Лира с Диной, которые, кажется, уже привыкли к моим эмоциональным всплескам.

И вот теперь, когда Клэр стояла перед нами, вся такая и прекрасная, как утренняя роса, я не смогла удержаться.

– Какая неожиданность, – произнесла я с самой вежливой улыбкой, которую могла изобразить. – Прямо как солнечный луч в шторм. Или как бывшая, появляющаяся в самый неподходящий момент.

Клэр перевела взгляд на меня.

– А вы, должно быть, та, о ком теперь шепчутся в коридорах?

– О, я надеюсь, не только в коридорах. Я работаю над тем, чтобы дойти до балконов и подвалов, – ответила я, делая глоток из бокала. – Вы зачем подошли? Зубы об меня обточить или оценить перспективу вернуть возлюбленного?

На мгновение на ее лице мелькнуло раздражение.

– Я подошла, чтобы поприветствовать старого друга, – сказала она, обращаясь к Долману, но не сводя с меня взгляда. – И посмотреть, как сильно испортился его вкус.

Ох, зря она попыталась меня укусить. Я жила в двадцать первом веке, веке жестокости, отсутствия морали и превосходно отточенного сарказма. Поэтому, прижавшись к Долману чуть теснее и бросив на него влюблённый взгляд, я начала наступление.

Она мне стрелу, я ей автоматом в ответ. Каждое её слово, тонкий выпад.

Итог: на моём лице довольная улыбка, а эта «бывшая» стоит, будто её только что обплевали.

Глава 23

После того как она отошла, я выдохнула, будто сбросила с плеч невидимый груз, и попросила Долмана отвести меня в место потише. Хотелось просто на мгновение вынырнуть из этого бала масок, разговоров, в которых каждое слово, как шаг по тонкому льду.

Он кивнул, не задавая вопросов, и повёл меня по коридору. Мы вышли на небольшой балкон, скрытый от основного зала. Свежий воздух сразу же коснулся лица, и я подошла к перилам. Небо было чистым, без единого облачка. Глубокое, ровное, спокойное. Оно отличалось от того, что было в моём мире, но всё равно оставалось таким же сияющим и прекрасным.

– Побудешь здесь? Я ненадолго отойду, – сказал Долман, обнимая меня со спины.

– Да, только не задерживайся, – ответила я.

Он ушёл, оставив за собой тепло прикосновения. Я осталась одна, наслаждаясь тишиной. И вдруг – удар. Резкий, неожиданный, сбоку. Меня отбросило к стене, бокал вылетел из руки и разбился где-то у ног.

Ой, как больно.

Я ещё не успела подняться, как надо мной нависла Клэр.

– Сколько мне нужно заплатить, чтобы ты оставила Долмана в покое? Знаю, ты планируешь его обчистить, но сумма, которую я могу тебе предложить, будет больше. Намного больше.

Как любой человек, умеющий взвешивать за и против, я задумалась. Было бы проще взять деньги и исчезнуть. Оставить всё позади. Забыть интриги, игру, маски. Но что-то кольнуло в груди. Больно. Глубоко. Как будто внутри меня кто-то встал и сказал: «Нет».

Перехватив её запястье, я резко рванула девушку на себя.

– Я согласна. Но в качестве платы мне нужно только одно. Сердце Долмана.

Клэр, ровно на секунду поверившая, что всё удалось, широко распахнула глаза.

– Что? Это какая-то шутка?

– А похоже, что я шучу? – произнесла я, глядя ей прямо в лицо. – Больше всего мне нужно его сердце.

Клэр дёрнулась, пытаясь вырваться, но я держала её крепко.

– Ты не понимаешь, – прошипела она. – Он не тот, кого можно любить.

– Нет, Это ты не понимаешь. Думаешь, я пришла за его титулом? За его влиянием? – я встала и шагнула ближе. – Я пришла за тем, что ты упустила. За тем, что ты не смогла удержать, потому что пыталась держать холодными пальцами.

Клэр отступила, её лицо стало каменным.

– Ты пожалеешь, – сказала она, тихо, почти шепотом.

– Возможно, – ответила я. – Но если он рухнет, я рухну с ним. И помогу подняться, будто ничего не произошло.

Клэр сжала губы, но я видела, как в ней закипает злость. Она развернулась и ушла, оставив меня одну.

Наконец-то можно было позволить себе показать, как больно.

Откуда только такая силушка в этой хрупкой фурии? Я попыталась сделать шаг, но ноги предательски задрожали, будто вспомнили, сколько пришлось выдержать. Балкон качнулся перед глазами, и я на секунду подумала, что упаду не от слабости, а от того, что больше не хочется держаться.

И в этот момент на балкон вышел незнакомец. Без лишних слов, без пафоса. Просто подошёл, протянул руку и помог мне встать у перил. Его пальцы были тёплыми, уверенными, такими, какими бывают руки тех, кто знает: ты не просто споткнулась. Тебя сбили.

– Она не должна была этого делать, – спокойно сказал он. – Но она боится. И когда Клэр боится, она становится опасной.

– А вы кто? – спросила я, не отпуская его руку.

Он чуть улыбнулся.

– Тот, кто следит, чтобы сердце Долмана не досталось тем, кто не умеет его слышать.

Я замерла. Слова прозвучали просто, но в них было слишком много смысла. Слишком много подтекста, чтобы пройти мимо.

– И каково ваше мнение? – спросила я, не отводя взгляда. – Я справлюсь?

– Справишься, – ответил он. – Ты первая, кто смог успокоить его магию. Если понадобится помощь, не переживай. Помогу.

Я скептически нахмурилась. Помощничков вокруг хватает, только вот толку от них. Тем более, не собираюсь доверять человеку, которого вижу впервые в жизни.

– Красив, как бог, – пробормотала я, не скрывая иронии. – Но это ещё не повод вручать вам ключи от моей катастрофы.

– Красив? – повторил он, с лёгкой усмешкой. – Из ваших уст это звучит скорее как обвинение, чем как комплимент.

– А вы ожидали восторг? Или я должна была упасть в обморок от вашей загадочности?

Он не ответил. Только взгляд стал чуть внимательнее, как будто я прошла какой-то внутренний тест.

И тут дверь балкона снова приоткрылась. На пороге появился Долман. Его взгляд скользнул по мне, задержался на незнакомце, и в лице что-то изменилось.

– Ваше Высочество, – произнёс он, ровно, без лишней эмоции.

Долман подошёл ближе, встал рядом, обвил мою талию рукой, притягивая к себе. Боль пронзила тело, резкая, как удар током, и с моих губ сорвался непрошеный стон.

– Аккуратнее, Клэр едва её не убила. Мне пришлось поставить блок, чтобы смягчить удар.

– Простите, – процедила я. – Эта психичка меня чуть не убила, а вы все это время просто наблюдали?

Он не вздрогнул. Не оправдывался. Только слегка повернул голову, глядя на Долмана:

– У меня не было выбора. Никто не должен знать, что я здесь.

– Очаровательно, – я усмехнулась. – И что дальше? Вы скажете, что всё это, ради моего же блага?

Он проигнорировал. Просто шагнул ближе к Долману.

– Нам нужно поговорить. Немедленно.

Глава 24

Я осталась у перил, притворяясь, будто всё ещё перевариваю боль. На самом деле я переваривала информацию.

– Рейнхольд играет в слишком опасную игру. Он связался с соседним королевством, пообещал им проход в наши земли. – тихо сказал принц Надан. – Я тайно проверял магические жилы. Одна из тех, что находятся под его контролем, почти пустая. Остатки полностью совпадают с той магией, что едва не убила Лира. Но с виду всё выглядит, будто поток просто иссяк. Как будто магия ушла сама.

Долман молчал, но я слышала, как он сжал челюсть.

– Ты думаешь, он вытягивает магию?

– Я думаю, он уже начал. И если мы не остановим его, он не просто разрушит баланс. Разбудит то, что спит под городом.

Я нахмурилась. Прекрасно. Теперь ещё и спящее нечто под ногами. Что же там спит? Неведомое чудище? Кронос, древний бог разрушения? Хотя нет. В этом сказочном мире, где магия течёт по жилам, а принцы шепчут о катастрофах, наверняка найдётся кто-то и пострашнее.

Картинка в моей голове медленно, но чётко сложилась в цельный пазл. Теперь ясно, кто и зачем напал на Долмана. Правитель соседней страны, ослеплённый жаждой власти, связался с Рейнхольдом, пообещав ему то, от чего тот не смог отказаться. А Рейнхольд, в свою очередь, пообещал проход. Сделка, заключённая в тени, с расчётом на хаос.

А Лир? Пострадал, просто пытаясь защитить своего хозяина. Это был удар – тихий, подлый, из-подтишка. Как и положено трусливой мести, когда не хватает смелости для открытого боя.

– Прекрасно, – сказала я, подходя к мужчинам. – Значит, у нас тут тайные союзы, вытянутая магия и спящие ужасы под городом. А я, как всегда, узнаю всё последней. Давайте уже составим план, пока кто-нибудь не решит умереть ради политической интриги.

Они переглянулись, будто продолжая молчаливый диалог, в котором я всё ещё была на правах наблюдателя. Но спустя мгновение меня всё-таки включили в разговор.

Роль, которую мне отвели, осталась прежней. Я должна была изображать любовь к Долману. Прилюдно. На приёмах, в коридорах, перед теми, кто следит. И когда главные роли будут распределены, соглашусь сыграть пешку. Ту, кто предаст в решающий момент.

Так и произошло. Не сразу, наша игра затянулась на несколько недель. За это время я привыкла к едким замечаниям и фальшивым улыбкам, познакомилась поближе с Рейнхольдом, оказавшимся вполне себе приятным молодым мужчиной. Он всегда появлялся неожиданно, будто выходил из тени, и так же тихо исчезал.

В один из вечеров, когда я снова сцепилась с Клэр, после чего, одержав победу, вышла на свежий воздух, он оказался рядом. Разговор начался издалека. О том, как прекрасен мир и как жестока порой бывает жизнь. Умереть можно в один миг, всего лишь сказав несколько неловких фраз и улыбнувшись не тому, кому нужно.

Одним взмахом руки Рейнхольд опустил на нас заклинание тишины и начал говорить. Его слова звучали чересчур убедительно. Он был уверен в своей победе.

– У тебя есть выбор, – сказал он. – Остаться на стороне тех, кто проиграет. Или перейти туда, где победа уже близка. Долман, хороший человек. Но он не выстоит. Магия уходит. Союзы рушатся. А ты можешь выжить. Даже занять место, которого достойна. Если сделаешь правильный шаг.

Как бы мне сейчас ни хотелось вмазать по его милому личику, я довольно улыбнулась.

– Хороший? – переспросила я. – Он глупый и доверчивый. С виду грозный, конечно, но внутри, как нежный цветок. И знаешь, что самое интересное? Я хочу остаться в этом доме. Любой ценой. Он мне по вкусу.

– Пусть будет так, – сказал Рейнхольд, чуть склонив голову. – Но мне нужны гарантии. Что ты не предашь. Что не будешь играть на два фронта. Докажи свою преданность.

– Гарантии? – переспросила я.

– Верно, – кивнул он. – Мой человек передаст тебе порошок. Его нужно будет подсыпать Долману и тигру. Магия в их телах нарушит свой ход. Ненадолго, но достаточно, чтобы они стали уязвимы.

Я сделала два шага к Рейнхольду. Пальцы скользнули по лацкану его пиджака.

– Ты хочешь преданность. – сказала я, облизав губы. – Тогда научись её вызывать.

Он не шелохнулся. Только взгляд стал чуть темнее.

– Я умею быть полезной, – продолжила я, медленно проводя ладонью по его груди. – Но мне нужно больше, чем порошок и приказы. Мне нужно ощущение, что я главная.

Он молчал, но дыхание стало глубже. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает.

– Дай мне роль, – сказала я. – Настоящую. Не ту, где я улыбаюсь на приёмах, а ту, где я решаю, кто останется в живых. И тогда ты получишь не просто преданность. Ты получишь меня.

Он улыбнулся. Медленно. Опасно.

– Согласен. Но если ты меня обманешь, я тебя уничтожу.

Вернувшись домой, я привычно обняла Долмана и направилась с ним в кабинет. Мы давно подозревали, что кто-то из прислуги играет на две стороны, поэтому не прекращали изображать влюблённую пару. Хотя изображать, не совсем точное слово. Я давно заметила, что чувства магистра стали настоящими. Просто не подавала виду.

Когда за нами закрылась дверь, я позволила всей накопившейся злости вырваться наружу. Говорила о порошке, о предательстве, о том, что даже Лира хотят отравить.

Он слушал молча, не перебивая. Только пальцы сжались на подлокотнике кресла, когда упомянула свое нежное поглаживание и горячий взгляд Рейнхольда.

– Он тебе нравится? – спросил Долман.

Я повернулась к нему с лёгкой усмешкой.

– Он красив. Но я не теряю голову от внешности. Особенно если за ней гниль.

Долман встал. Его движения были резкими, как будто он сдерживал нечто большее, чем просто раздражение.

– Ты позволила ему приблизиться. Ты позволила ему думать, что он может тебя купить.

– Я позволила ему думать, – подчеркнула я. – Это не одно и то же.

Он подошёл ближе, и я почувствовала, как от него исходит напряжение. Его глаза метались по моему лицу, будто искали какое-то подтверждение.

– Долман, хватит, я не притворяюсь. И ты это знаешь.

Он не ответил. Просто схватил меня за запястье. И прежде чем я успела сказать хоть слово, поцеловал меня. Не осторожно. Не нежно. А так, будто хотел стереть всё, что было между мной и Рейнхольдом, выжечь память, оставить только себя. Я попыталась отстраниться, но он притянул меня ближе, одной рукой обхватив за талию.