Текст книги "Спасти тигра, приручить магистра и (НЕ) влюбиться (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)

Глава 5

Без меня меня женили. Или, если быть точнее, почти продали. На следующий день, когда главный помощник магистра второго круга, Фаргутт, вернулся от моих родственничков, держа в руках увесистый чемодан, он едва не взорвался. Стоило порталу в кабинете закрыться, как эмоции хлынули наружу. Фаргутт метался по комнату, размахивая бумагами, и бормоча что-то о безответственности. Один раз он взял меня за руку и сочувственно пожал. Потом устало вздохнул, опустился в кресло и уставился в потолок.

– Уму непостижимо. Они даже не спросили, где ты была всё это время. Единственное, что их интересовало – за какую сумму мы готовы сразу тебя купить.

Я кивнула, не отрывая взгляда от чашки с чаем. Ничего нового. Просто подтверждение того, что и так давно известно.

Когда я очутилась в теле Эдит, долго не могла понять, почему девушка живет с дядей и его семьёй. Соседи, как правило, проходили мимо, будто меня и не было. А те, кто замечал, не стеснялись в выражениях: называя бесполезной обузой, бедой, свалившейся на голову Фионы.

Лишь одна женщина, с усталым лицом и тихим голосом, пожалела меня. Поверила в историю с амнезией. Именно она рассказала то, что никто больше не решался произнести вслух. Когда-то, много лет назад, пропавшая сестра дяди внезапно появилась на пороге его дома с огромным животом и потухшим взглядом. В ту же ночь родилась Эдит. И в ту же ночь её мать ушла. Тихо, без криков, успев вымолить у брата обещание позаботиться о ее ребенке. Он поклялся, держа за руку сестру, испустившую последний вздох. А отец… О нём никто ничего не знал.

– И что вы им ответили? – спросила я, делая глоток.

Фаргутт вздохнул, потёр переносицу, как будто пытался стереть из памяти весь разговор.

– Что ты не продаёшься. Что ты под защитой. И если они ещё раз попытаются торговаться, им придётся иметь дело с самим магистром второго круга.

Я приподняла бровь. Вот это уже интересно.

– А Долман, простите, магистр, в курсе, что теперь я его головная боль?

– Более чем, – усмехнулся помощник. – Но, похоже, он не против.

Я поставила чашку на стол, прокручивая в голове всё, что произошло с момента нашего прибытия в дом Долмана. Персонал встретил меня с неожиданной теплотой, без любопытства и оценки. Им было всё равно, как я выгляжу. Они просто проводили меня в комнату, предложили помощь с ванной и одеждой, но после нескольких вежливых отказов тихо удалились, оставив меня в покое. Утром Мари, старшая горничная, разбудила ароматом завтрака, принесённого прямо в постель. Вместе с подносом в ее руках было красивое платье. Создавалось странное ощущение, будто они готовы на всё, лишь бы я осталась. Вот только зачем?

«Меньше думай, не хватало нам ещё во что-нибудь вляпаться,» – проворчала Дина, доедая последний кусочек печенья с тарелки.

– Миледи, вы ведь не собираетесь возвращаться к своей семье? – осторожно спросил Фаргутт. – Утром вы так мило играли с Лиром.

Играли? Он это сейчас серьёзно? Милый котик лишь при посторонних изображал послушание. Стоило нам остаться наедине, и он мгновенно превращался в капризного котёнка с характером, достойным отдельной главы в учебнике по магическим истерикам.

– Не могу ничего обещать. Я здесь всего на месяц. Просто чтобы доказать, что с Лиром всё в порядке, он никому не причинит вреда, а я не злая колдунья.

– И если докажете? – спросил он тихо. – Что тогда?

– Тогда я исчезну, – сказала я. – Пойду туда, где никто не знает моего имени.

Он кивнул, но в его взгляде мелькнуло что-то, что не поддавалось расшифровке. Грусть? Разочарование?

– А если кто-то не захочет, чтобы вы исчезли? – спросил он, и теперь в голосе звучала осторожная надежда.

Я скептически нахмурила брови.

– И кто же это может быть? Здесь я чужая и никому не нужная.

Фаргутт открыл было рот, чтобы ответить, как дверь кабинета распахнулась, и в комнату вошёл сам магистр. Он не торопился. Закрыл за собой дверь, бросил быстрый взгляд на помощника, затем на меня.

– Простите, – сказал он, подходя ближе. – Но я слышал последние слова. И, если позволите, вмешаюсь.

Я выпрямилась, инстинктивно напрягшись. Лир, до этого мирно дремавший у моих ног, поднял голову и тихо фыркнул.

– Ты не чужая, – продолжил Долман, не обращая внимания на кота. – Ты редкость. Способность понимать магических существ ещё предстоит подтвердить, но, думаю, с этим не возникнет проблем. Отец прибудет через семь дней для проведения особых ритуалов. Нам следует подготовиться.

Мне стало по-настоящему страшно. Какая еще неделя?! Какой ритуал?! Он же говорил, что мне просто нужно будет пожить месяц в его доме, и всё! Почему теперь всплывают какие-то странные условия? Это не то, о чём мы договаривались. Что вообще происходит?!

– Подготовиться? – переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Как? Я даже не знаю, что это значит. Давайте всё отменим. Отправьте меня в какую-нибудь глушь. Пусть это будет цена за спасение Лира.

– Не стоит так волноваться. Тебя никто не тронет. Я не позволю, – сказал Долман, и в его голосе прозвучала та самая уверенность, которую я восприняла не как утешение, а как вызов.

– Простите, а вы кто такой, чтобы позволять или запрещать? – я резко поднялась с дивана. – Я не ваша собственность, не ученица, не подопечная. Я гость. Вынужденный.

– Гость, который спас моего зверя, – парировал он, приближаясь. – Гость, чья сила способна изменить баланс магии. Думаешь, я могу просто отпустить тебя?

– Думаю, вы боитесь. Не меня, себя. Боитесь, что не контролируете ситуацию.

Теперь мы стояли почти вплотную. Он был выше, и мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Между нами летали искры. Не те, что жгут, а те, от которых по коже бегут мурашки, будто кто-то невидимый провёл пальцами вдоль позвоночника. Воздух между нами дрожал, как натянутая струна. Я чувствовала, как меня тянет к нему, не разумом, а чем-то древним, инстинктивным, как будто внутри меня кто-то узнал его раньше, чем я успела испугаться. И чем ближе он становился, тем труднее было дышать.

Глава 6

– Фаргутт, выйди, – хрипло произнёс Долман.

Помощник бросил на меня короткий, сочувствующий взгляд, затем на Лира, и, не говоря ни слова, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Остались только мы. Я, Долман, Лир, Дина и тишина, в которой каждый звук казался громче, чем следовало бы.

– Вы всегда избавляетесь от свидетелей? – спросила я, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри всё сжалось.

– Только когда разговор касается того, что нельзя делить, – ответил он. – Ты ведь меня не боишься?

– Боюсь, – сказала я, не отводя взгляда. – Но не вас. Скорее того, что происходит, когда вы рядом. Как будто воздух становится плотнее, мысли громче, а сердце ускоряет ритм.

Он чуть склонил голову, и в его глазах мелькнул интерес. Тот самый, от которого не спрячешься.

– Ты умеешь говорить красиво, – произнёс он. – Даже когда споришь.

– Это не талант. Это защита. От тех, кто слишком близко подходит.

– А если я не отступлю?

– Тогда придётся привыкнуть к тому, что я кусаюсь.

Долман усмехнулся, и в этой усмешке было что-то нехорошо знакомое. Как у тех, кто привык получать то, что хочет, не силой, а уверенностью. Его рука скользнула по моей талии, будто проверяя, насколько далеко может зайти. А потом он просто притянул меня к себе, как будто это было само собой разумеющимся, как будто я уже согласилась, хотя ещё не сказала ни слова.

– Кусаешься? – его голос стал ниже. – Мне нравится. Мы знакомы всего два дня, а ты уже не выходишь из моей головы.

Я прищурилась, стараясь не выдать, как сердце грохнуло в груди. Лир, до этого молчаливый, тихо заурчал, будто чувствовал, что напряжение достигло предела. Дина, сидевшая на подоконнике, замерла, перестав щебетать, как будто даже она поняла, сейчас происходит нечто важное.

– Может, стоит проверить, не отравлена ли эта голова, – пробормотала я. – Вдруг это побочный эффект.

– Если это побочный эффект, я не хочу исцеления.

Чего? Он это сейчас серьёзно? Ладно, я уже смирилась с тем, что попала в другой мир. Магия, звери, порталы, всё как в инструкции по выживанию в фэнтези. Но это же не любовный роман. Откуда взялась эта чертова романтика? Кто её сюда пустил и почему она решила поселиться именно в моём сюжете?

В голове ни одной стоящей мысли, которую можно было бы озвучить. Только паника и внутренний голос, шепчущий: «Не вздумай смотреть ему в глаза. Там ловушка».

Такой мужчина, такой взгляд. Горячий, уверенный, как будто он не просто знает, чего хочет, а уже оформил заказ с доставкой. Да любая в такой момент растает, начнёт мечтать о поцелуе, о страсти, о вытекающих последствиях. Жаль, мой организм решил, что это не романтика, а системный сбой. И я начала икать. Громко. Как будто внутри меня кто-то нажал кнопку срочной перезагрузки.

Долман замер. Лир приподнял ухо. Дина издала звук, который можно было интерпретировать как позорище. А я икнула ещё раз.

– Очаровательно, – произнёс Долман и, к моему ужасу, усмехнулся.

– Это… не то, что вы думаете, – пробормотала я, пытаясь отодвинуться, но он всё ещё держал меня за талию. – Просто организм решил активировать защитную икоту.

Он рассмеялся и, что самое странное, от этого смеха стало чуть легче. Как будто напряжение, натянутое, между нами, на секунду ослабло.

– Ты удивительная, – сказал он, наконец отпуская меня. – Ни одна магическая аномалия ещё не икала в моих объятиях.

– Ну, я стараюсь быть уникальной. В следующий раз могу чихнуть. Или заорать. Всё зависит от уровня романтической угрозы.

– Тогда мне придётся быть осторожнее. Хотя, признаться, мне нравится, когда ты теряешь контроль.

– Я не теряю контроль, – возразила я. – Просто иногда мой организм решает, что пора добавить спецэффектов.

Долман уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но в этот момент в дверь деликатно постучал Фаргутт. Он вошёл с видом человека, которому очень не хотелось прерывать разговор, но обстоятельства требовали.

– Простите, магистр. Прибыл маркиз… – он назвал фамилию, но я её тут же забыла, как забывают ненужные детали в момент спасения.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотала, с радостью уцепившись за возможность исчезнуть.

Немного заплутав в коридорах, я наконец добралась до своей комнаты. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и замерла, будто только что сбежала с поля боя.

Что это вообще было?

Я ведь пришла сюда с простой задачей. Доказать, что не опасна. Показать, что Лир не угроза. Прожить месяц в чужом доме, выполнить условие и исчезнуть. А теперь, ритуал, магистр, прикосновения, слова, от которых сердце сбивается с ритма.

Долман сказал, что я не выхожу из его головы. Что нуждается. Что не отпустит. А я вконец перестала всё понимать. Кто я здесь? Гость? Аномалия? Спасительница зверя?

Дина тихо щебетнула с подоконника:

«Не драматизируй. Ты всё ещё ты».

Лир, свернувшийся клубком у кровати, открыл один глаз, посмотрел на меня и снова закрыл. Спокойно. Как будто всё под контролем. Как будто он знал, что так будет.

А я не знала. И никак не могла понять, что именно это было? Момент? Предупреждение? Начало чего-то, к чему я не готова?

Глава 7

После разговора с Долманом в его кабинете и бессонной ночи на мягких простынях, я приняла твёрдое решение. Никаких взглядов, от которых хочется икать, падать в обморок и одновременно писать поэзию. Никаких случайных встреч в коридорах, где воздух внезапно становится плотным, как тесто для пирога, который никто не заказывал. Никаких разговоров, где каждое слово звучит как приглашение в роман, а я вообще-то пришла сюда не целоваться, а выживать.

Единственный способ справиться с магистром, который смотрит на меня так, будто я его личное откровение, это исчезнуть. Мы оба в доме, но как бы в разных измерениях. Он в библиотеке, я в оранжерее. Он в оранжерее, я внезапно увлеклась подвалом. Он в подвале, я срочно вспомнила, что у меня аллергия на подвалы, и переселилась в чердак.

Лир все это время сопровождал меня с выражением:

«Эта дурочка играет в прятки с альфа-хищником. Где моя валерьянка».

Дина щебетала с укором:

«Ты же взрослая женщина, а не героиня романа с магистром в роли ходячего искушения».

Я игнорировала их. Лира, Дину, внутренний голос, который то и дело пытался включить режим здравого смысла. И уже на четвёртый день стала легендой среди прислуги.

– Она снова спит в кладовой?

– Нет, сегодня в архиве.

– А вчера?

– В комнате с магическими швабрами.

– Зачем?

– Говорит, там безопасно.

– От кого?

– От магистра.

– А швабры?

– Швабры, это уже мелочи.

Я начала питаться в разное время, чтобы не пересекаться с Долманом. Завтракала до рассвета. Обедала после заката. Но всё пошло наперекосяк, когда решила, что библиотека в два часа ночи, это идеальное место для уединения.

– Не спится? – раздалось из тени между полками.

– Я просто хотела взять книгу, – пробормотала я.

Долман встал, прошептал короткое заклинание, и комната окрасилась в мягкое голубое сияние. Воздух стал плотным, как будто сам дом решил задержать дыхание.

– Ты избегала меня, – сказал он спокойно. – Теперь не уйдёшь, пока мы не поговорим.

– О чём? – я не отступила, но голос дрогнул. – Вы же привезли меня для проверки. Зачем нам видеться? Через три дня приедет Верховный, проведёт ритуал, и я буду свободна. Не придется же ждать пока пройдет месяц?

– Свободна, – Он посмотрел на меня, как будто эти три дня не срок, а приговор. – А что думаешь о том, чтобы здесь остаться?

– Чего? Остаться? И что, по-вашему, я тут буду делать? Греть вашу постель? Да ни за что.

Долман обиженно фыркнул.

– Сначала дослушай, а потом уже делай выводы, – сказал он, чуть сжав губы. – Я предлагаю тебе работу. Уход за Лиром. Если захочешь, можешь устроить консультации для владельцев магических существ. Конечно, всё конфиденциально. Не хочу, чтобы твоя способность стала достоянием толпы. Дом превратится в проходной двор, и ты не сможешь спокойно пройти до кухни, не выслушав историю про попугая с депрессией.

Я моргнула. Работа? Жалование? Не цепи, не лаборатория, а вполне себе заманчивое предложение. Подозрительно нормальное, если не считать, что всё это происходит в доме, где магические швабры ведут себя как охрана, а тигр как капризный котенок.

– Хорошо. Я подумаю, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Но если вы снова начнёте смотреть на меня так, будто я ваша первая любовь, я сбегу.

Он чуть усмехнулся, но не отступил. Только взгляд стал мягче, как будто решил не спорить, а просто быть рядом.

– Ты, – сказал он тихо. – Давай без этих формальностей. Можешь звать меня по имени.

Я прищурилась. Формальности, это же как броня. А он только что предложил мне её снять. Долман точно магистр второго круга, которого считают достаточно сильным магом? Как по мне, он просто змей-искуситель в дорогом плаще. Сначала рычал, изображая невыносимого тирана, а стоило птичке залететь в клетку, тут же превратился в милого пушистика.

«Мы с ним связаны душой, – пробурчал Лир, даже не удосужившись поднять голову. – Когда я был в нестабильном состоянии, он тоже чувствовал боль. Не такую, конечно, как у меня, но всё же. И этот его внутренний огонь, который обычно жжёт изнутри, рядом с тобой вдруг затих. Я не знаю, что ты такое, но ты ему как ледяная ванна. В хорошем смысле».

Я прищурилась ещё сильнее, пытаясь разглядеть Лира, скрутившегося клубочком у двери.

– Это ты так помогаешь хозяину не дать мне сбежать? Ну-ну. Погоди, ещё попросишь у меня печенья и почесать за ухом.

Лир тут же вскочил на лапы и, подбежав, начал кружить вокруг моих ног.

«Эдит, душа моя, премилейшая и самая лучшая часть моей жизни. Прости. Во всём виновата моя жадность. Он сказал, что я должен помочь ему уговорить тебя остаться».

– И кто ему посоветовал меня соблазнить? Он же тебя не понимает.

«Ну-у-у, в первый же день… – протянул Лир, виновато виляя хвостом. – Я притащил ему роман, которым восхищается вся прислуга».

– Что? Да как это вообще пришло в твою пушистую голову?

Мы с тигром спорили, а Долман всё это время молча наблюдал. Представляю, как это выглядело со стороны: я ворчу и размахиваю руками, полосатый питомец рычит, мурчит и время от времени прикрывает лапой глаза, будто не может смотреть на собственный позор.

– С меня хватит. Утром поговорим, – я сделала шаг к двери. – И спокойной ночи, магистр.

Глава 8

Утро началось не самым приятным образом. Я попросту свалилась с кровати, услышав душераздирающий вой, что-то среднее между сиреной пожарной машины и криком человека с защемлённым достоинством. Когда этот звук повторился, я, не придумав ничего лучше, выскочила на улицу прямо в том, в чём спала. Мало ли, вдруг и правда пожар.

Кто бы мог подумать, что у входа окажутся две дорогие повозки. В одной сидели трое мужчин. В другой, больше похожей на клетку, стоял внушительных размеров магический козёл, и именно он оказался источником этого кошмара для ушей. Его рога светились ядовито-зелёным светом, из глаз вырывались языки пламени, а из пасти клубился густой дым.

«Ме-е-е! – козёл взревел так, что у меня заложило уши. – Ме-е-е у меня в зубах застряла радуга!»

Я моргнула, пытаясь понять, не ослышалась ли.

– Так вот оно что. Ты не орёшь просто так.

«Ме-е-е, я хотел попробовать ее на вкус, а она застряла!» – рявкнул он, выпуская из глаз два разноцветных луча.

Видя, что никто из присутствующих не спешит прекращать этот утренний цирк, я, босая и в мятой ночнушке, вышла вперёд, чувствуя, как прохладная брусчатка жалит ступни. Камень под ногами был не просто холодным, он, кажется, хотел лично убедиться, что я проснулась. А сейчас, простите, не лето. Мне жуть как холодно.

Днём, конечно, всё будет иначе. Последние тёплые лучи осеннего солнца прогреют воздух, и можно будет даже притвориться, что жизнь, это уютный роман с пледом и тыквенным пирогом. Но не сейчас. Сейчас я, босая, в ночнушке, стоящая на брусчатке. И если кто-то ещё скажет, что утро, время новых возможностей, я укушу. Сначала морально, потом, возможно, физически.

– Так, громила, – сказала я, уперев руки в бока, – что за утренний концерт? Люди спят, между прочим.

Козёл фыркнул дымом и уставился на меня, как на наглую муху. Он переступил копытами, будто размышляя, стоит ли меня игнорировать или всё-таки продемонстрировать, кто здесь хозяин.

– Не смотри так. Да, я в ночнушке. Нет, это не боевой наряд. Но если ты не заткнёшься, я превращусь в очень злую ведьму.

Он протянул шею и издал протяжное «Мееее», от которого у меня зазвенело в ушах, а у одного из мужчин в повозке, кажется, задёргался глаз. Звук был таким выразительным, что его можно было бы использовать как сигнал тревоги в магической крепости.

– О, прекрасно, ещё и спорить будем, – вздохнула я. – Ладно, давай по-хорошему: ты замолкаешь, я спасаю радугу.

Козёл моргнул, и в этом моргании было столько драматизма, что я почти ожидала, что он сейчас упадёт в обморок.

– Хороший мальчик, обязательно принесу тебе что-нибудь вкусненькое. Возможно даже достану кусочек радужного печенья, – я шагнула ближе и щёлкнула его по носу. – Всё, тссс.

И тут он, к моему удивлению, перестал дымиться, рога погасли, а в глазах появилось что-то вроде смущения.

– Вот так-то лучше, – сказала я, погладив его по шее. – Видишь, мы можем быть друзьями.

Из повозки донёсся восторженный шёпот:

– Она с ним разговаривает, и он слушает!

А козёл, похоже, решил закрепить перемирие, ткнулся мне в плечо и довольно заурчал, как кот, только в десять раз громче.

Всё ещё пребывая в состоянии лёгкого шока и недоумения, мужчины один за другим выбрались из повозки. На них была одинаковая одежда зеленого цвета с золотистой вышивкой. Лишь один выделялся. Гораздо старше остальных, с осанкой и взглядом, от которых исходила аура невероятной уверенности и силы.

– Отец, не ожидал, что вы прибудете раньше, – произнёс Доманн, торопливо спускаясь по лестнице. – Простите, давайте поговорим в гостиной через пятнадцать минут.

Сделав короткий поклон в знак уважения, он снял с себя плащ, набросил его на мои голые плечи, а затем, не дав мне и слова сказать, легко перекинул меня через плечо и в следующее мгновение телепортировался.

Меня буквально вывернуло в пространстве, и в следующий миг я уже стояла, точнее, висела, всё ещё перекинутая через плечо Долмана, в его кабинете.

– Вы что творите?! – возмутилась я, извиваясь, чтобы выбраться. – Я сама умею ходить.

– Сомневаюсь, что ты пошла бы туда, куда нужно, – спокойно ответил он, аккуратно ставя меня на пол. Плащ с моих плеч он не снял, наоборот, запахнул ещё сильнее.

– А куда, по-вашему, мне нужно? – я скрестила руки на груди.

– Подальше от пожирающих тебя глаз, – отрезал он. – Надо же было додуматься выйти в таком виде. Я всего на час покинул дом, а Фаргутт уже связался со мной и едва не оглушил криком, что ты, полуголая, успокаиваешь магического козла. И всё это перед моим отцом, братом и Калайсом.

– Ну да, ужас-ужас, – фыркнула я. – Представляю, какой удар по вашей безупречной репутации: полуголая девица и козёл. Хотя, если подумать, вряд ли это самое шокирующее, что видели ваши родственники.

Долман не улыбнулся.

– Ты не понимаешь, – произнёс он тихо, но так, что в груди похолодело. – Там были не просто мои родственники. Там были люди, которым предстоит составить отчёт для Совета магов, и для его величества.