Текст книги "Ворона устроившая сюжетный переворот (СИ)"

Автор книги: Мара Капс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 25

После обсуждения плана мне пришлось провести ещё два дня в обличье вороны. Возвращаться в поместье я категорически отказалась. Потому что знала: стоит мне хоть на миг исчезнуть, Лиам обязательно решит, что спасать мир это исключительно мужская прерогатива.

По вечерам, принимая человеческий облик, мы разговаривали. Не о стратегии и предстоящем риске, а о простых, до нелепости земных вещах. О чае, о любимой еде, о книгах. Мечтали, куда поедем в путешествие, когда всё закончится.

– И всё-таки ты не хочешь вернуться? – спросил он как-то вечером, когда я сидела на подоконнике с чашкой в руках.

– Пока всё это не закончится. Нет.

– Ты всё ещё боишься, что я сбегу один?

– Я уверена, что ты сбежишь.

Лиам ненадолго опустил взгляд, потом тихо сказал:

– Ты ведь тоже сбежала бы. Если бы почувствовала, что кому-то станет легче, если исчезнешь.

Я замерла. Даже чай в чашке показался вдруг слишком горячим, слишком неподходящим под такую фразу.

– Да. Возможно. Но только если бы была уверена, что этот кто-то выживет. И не сломается, в случае моей гибели.

Он медленно кивнул, словно принял это не просто как ответ, а как признание. Я отставила чашку, опустила босые ноги на пол и села рядом, обнимая его тихо, без слов, будто этим жестом хотела сказать больше, чем могла позволить себе вслух. Лиам не шевельнулся, но я почувствовала, как напряжение в его плечах чуть ослабло.

На рассвете третьего дня, я стояла в лагере разбитом где-то в глубине черного леса. Воздух был тяжёлым, а земля внизу каждый раз встречала меня настороженной тишиной. Казалось, всё здесь знало, что часы убывают, и болото ждёт.

– Подожди, – Лиам мягко коснулся моего плеча, едва заметным движением остановив превращение.

– Что такое? – я обернулась.

Он смотрел прямо, глубоко, с той странной смесью упрямства и отчаяния, которая всегда предвещала что-то важное.

– Если мы вернёмся. Если всё закончится хорошо. Ты выйдешь за меня?

Я едва не потеряла равновесие. На фоне дрожащего воздуха, надвигающейся магии и предстоящей битвы его вопрос звучал, как гром среди болотной тишины.

– Ты всерьёз сейчас?

– Вполне, – мягко ответил он. – Может, странное время, но я не хочу больше оттягивать то, что всегда было на поверхности. Если нас хватит на то, чтобы вернуться, я хочу, чтобы это было ради чего-то стоящего.

Я кивнула. Крошечное движение, почти незаметное. Но он понял. Наклонился и коснулся лбом моего. И в этом прикосновении было всё. Обещание, которое страшно давать, надежда, которую невозможно удержать, и сила, что держит целыми, когда всё рушится.

Закрыв глаза, я позволила себе ещё одно краткое мгновение в этом прикосновении, и в следующий миг меня уже не было. Только взмах крыльев, только чёрная точка в небе, стремительно тающая в рассветной серости.

Приближаясь к сетке оберегов, я снизилась, выискивая предполагаемую трещину. Пролетела точно в нужной точке. Тишина. Никакого отклика. Значит, всё по плану. Я пошла на снижение, выбирая место для приземления. Пора. Уничтожить оберег. Открыть проход. И впустить Лиама с его отрядом в самую плоть вражеской территории.

Но едва я успела это сделать, как на плечо легла тяжёлая рука.

– Мирелла. Живая. Вот уж хозяин обрадуется.

Я медленно повернулась к мужчине, пытаясь изобразить нечто, отдалённо похожее на улыбку. В глубине души я опасалась, что у этого тела могут найтись родственнички. Но точно не ожидала, что оно окажется связано с тем самым безумцем в мантии. Не удивлюсь, если он похитил девушку для своих экспериментов, а в одном из них её душа исчезла, оставив пустую оболочку, которую я заняла.

– Хозяин? Кто хозяин? – я изобразила наивность, включая режим глупой овечки.

– Кто-кто… Господин Рогул, конечно.

Мужчина, похоже, даже не заметил моей махинации с оберегом. Не задавая вопросов, он уверенно взял меня под локоть и повёл в неизвестное, но явно не дружелюбное направление. Лес был густым, заросшим, будто сам не хотел отпускать нас дальше. Ветки цеплялись за плащ, корни тянулись под ногами. Но мой спутник двигался уверенно, придерживая меня как драгоценную, но не совсем свою вещь.

– Почти пришли, – бросил он через плечо.

Я скосила взгляд вперёд. Между деревьями уже проступали очертания каменного круга. Оставалось несколько метров. Ещё одно дыхание. Ещё одна роль, которую придётся сыграть.

Мужчина слегка поклонился вперёд, обращаясь к фигуре, стоящей между двух изломанных колонн:

– Мирелла, жива, вернулась.

Рогул повернулся не сразу. Сначала шагнул вперед, позволяя свету упасть на его лицо, и только потом поднял взгляд.

– Мирелла, – произнёс он с такой нежностью, что мурашки пробежали по коже. – Ты пришла. Наконец-то. Признаюсь, я удивлён – мой план сработал даже лучше, чем я рассчитывал.

Его улыбка медленно расползалась, приобретая оттенок чего-то глубокого и хищного.

– Осталось совсем немного. Когда Лиам войдёт сюда, когда сделает свой выбор, круг завершится. А ты, моя милая, наконец займёшь своё место.

Я не двинулась. Даже не моргнула. Любое движение могло выдать, что внутри меня закипает не благодарность, а ярость. Возможно, Рэдж Дивит всё понял. Он всегда был из тех, кто замечает тень прежде, чем появится свет. Возможно, ещё тогда, взглянув в глаза вороне на плече Лиама, он счёл её слишком осознанной. Слишком верной. И если он успел предупредить Рогула, значит, сейчас я не просто актёр на сцене. Я цель.

– Ты молчишь, Мирелла, – сказал Рогул, чуть склонив голову. – Это волнует меня. Ты всегда что-то лепетала.

Я подняла взгляд. Не грустный, не растерянный. Прямой.

– Люди меняются, когда умирают, – ответила я. Голос был ровным, чужим даже для меня самой. – Или когда получают шанс жить иначе.

Глава 26

Рогул напрягся, уловив интонацию, в которой не осталось ни наивности, ни подчинения. Магия в круге дрогнула, будто сама ощутила трещину в чьём-то великом замысле. И в тот же миг в круг ворвались трое – Лиам, Эскон и принц Кайн.

– Отойди от неё, – голос Лиама прозвучал глухо, как приговор.

Рогул резко обернулся. Он не ожидал. Не сейчас. И уж точно не всех троих вместе.

– Вы не понимаете, – прошипел он. – Она принадлежит мне. Я её создатель. Я её хозяин.

– Значит, ты окончательно тронулся, – бросил Эскон, сделав шаг в сторону.

Вслед за этим, точно разорвав ткань реальности, вынырнул силуэт герцога Дивита.

– Ты не можешь вмешиваться в ритуал, – выкрикнул он, обращаясь к Кайну. – У тебя нет на это права!

– А ты не имел права превратить всех нас в механизм своего безумия, – холодно отрезал принц. – Я больше не часть твоего замысла.

В воздухе повисло напряжение, густое, как перед бурей. Рогул вскинул руку, и воздух перед ним взорвался тёмными спиралями. Магический круг дрогнул, закручиваясь, словно пытался сам себя стабилизировать, но уже было поздно.

Первым двинулся Лиам. Меч в его руке вспыхнул мягким светом. Он шёл прямо, рассекая волны тьмы. Эскон скользнул следом, каждое движение было выверено, словно он не сражался, а танцевал. Кайн остался на грани круга, подняв руки. Его пальцы выписывали сложную руну, от которой воздух вокруг него начинал сгущаться, завихряться, наполняясь весом, как перед грозой.

– Всё равно поздно! – выкрикнул Рэдж, вскидывая руки, усыпанные кольцами с камнями маны, вспыхивающими в такт дрожащей магии. – Когда круг сомкнётся, никто не уйдёт. Ни с ней. Ни без неё.

– А ты всё ещё не понял? – ответила я. – Этот круг больше не твой.

Моя магия рванула вперёд. Тьма сорвалась с места сливалась с чарами Кайна, прокользила под лезвием Лиама, обвилась вокруг движений Эскона.

Рэдж попытался удержать конструкцию, взметнув потоки маны вверх, но она обрушилась на него, как волна, нашедшая трещину в дамбе. Чары Кайна прорвали контур, вбивая треугольные узлы изнутри. Сталь Лиама рассекла щит, не встретив сопротивления. Движения Эскона стали эхом моей тьмы.

– Ты не должна существовать, – прохрипел Рэдж, оседая на колени, – ты нарушаешь всю схему.

– И именно потому я здесь, – ответила я. – Чтобы доказать, что мы не строки в чьей-то книге. Мы – те, кто вычеркивает чужие финалы и вписывает свои начала.

Магия треснула. Ритуал зашатался. А воздух будто впервые вдохнул. Рэдж сделал последнюю попытку. Изломанное заклятие сорвалось с его пальцев, сияя искажённым светом. Оно летело прямо в меня. Не точное. Не чистое. Но всё ещё опасное. Лиам метнулся вперёд, но я подняла руку раньше. Моя тьма сомкнулась на заклятии, с шипением его поглотив.

– Видишь, – прошептала я, подходя ближе, – даже чары отказываются быть частью твоего замысла.

Рэдж вздрогнул.

– Не делай этого, – прохрипел он. – Ты не понимаешь, что разрушишь…

– Я не разрушаю, – спокойно сказала я. – Я освобождаю.

И с этими словами я шагнула в самый центр круга. Он содрогнулся. Словно древний механизм, который вдруг понял, что в нём больше нет смысла. Камни начали трескаться, не от силы удара, от силы отказа вплетаться в чужое. Рэдж закрыл лицо ладонями, но было поздно. Всё, что он выстроил, больше не подчинялось ему.

– Прекрати, – сорвался голос Лиама за моей спиной. – Хватит.

Но я уже не могла остановиться. Или не хотела. Потому что в этот момент я поняла, что это и есть выбор. Не бороться со злом в надежде отрастить крылья. А быть тем, чего оно боится. Не светом. Не тьмой. А собой.

Камни начали гаснуть один за другим. Они просто теряли свет. Как будто сам мир, глядя на меня, отводил взгляд. И тем самым отпускал. Обряд рассыпался, как старая ткань, потерявшая прочность. Каждый элемент, каждая метка, каждый символ, больше не держались друг за друга. Земля под ногами, наконец, стала легкой и свободной.

Позади раздался осторожный шаг. Лиам приблизился, не касаясь, но его присутствие было как тепло, растекающееся по коже.

– Всё? – спросил Кайн. Его голос был сдержанным, но в нём звучал трепет, который не привычно слышать у принцев.

– Почти, – ответила я. – Осталось выбрать, что построить на этом месте.

Эскон усмехнулся.

– Предлагаю все что угодно, кроме больше кругов.

– Согласна, – произнесла я. – На этот раз без замыканий.

Кайн опустил взгляд, будто только сейчас позволил себе осознать, что всё действительно кончилось. Или, может, наоборот, началось. Он подошёл ближе, и его рука почти коснулась уцелевшего осколка на земле.

– Нужно будет объяснить это отцу, – тихо сказал он. – Что никто больше не будет вписан в чужую волю.

Тишину рассёк топот с отголоском бронзовых пряжек. Из-за холма, меж деревьев, начали появляться всадники. Когда они сомкнулись полукольцом у разрушенного круга, младший капитан королевского караула окинул поле внимательным, коротким взглядом.

– По приказу Совета и королевского трибунала, вы подлежите задержанию, – громко объявил он, обратившись к Дивиту и магу Рогулу.

Герцога и мага под белыми запечатанными рунами повели к повозкам. Рядом молча шли его подчинённые. Кто-то с опущенным взором, кто-то дрожал от страха, кто-то, наоборот, с облегчением. Один из офицеров подал знак и у повозок загорелись огни. Проверка, обряд подавления, краткое удостоверение того, что силы заключённых не вырвутся.

Рогул взглянул на меня в последний раз. Его глаза больше не горели. Они тускнели, как всё вокруг, что пыталось держать власть силой. Дивит хотел что-то сказать, но рот остался закрыт. Сработала печать молчания.

– Что теперь? – спросил младший капитан, обернувшись к Кайну. – Мы высылаем сообщение в столицу или ждём ваших распоряжений?

– Сначала – лагерь, – сказал Кайн. – Пусть люди отдохнут.

Глава 27

Неделя пролетела, как одно мгновение. Преступления Рэджа Дивита получили огласку. В столице теперь звучали только сухие отчёты: списки разоблачённых аристократов, подписи под отозванными указами, имена, лишённые привилегий. Я не следила за хрониками, не отвечала на письма, не задавала вопросов. Просто ждала, когда вернётся Лиам из дворца.

Арина, назойливая как летняя мошка, не давала мне забыться. Она появлялась на тренировках, комментировала каждый мой выпад и с явным удовольствием мешала мне спрятаться в тишине. Иногда мне казалось, что у неё есть тайный дар телепортации. Стоит только подумать о том, чтобы сбежать, и вот она уже там, сидит и жует сушёные фрукты.

На следующий день я дважды проверила оружейную. Закрыла чарами окна, двери и даже трещину под каменной плитой. Арина появилась спустя пятнадцать минут – из шкафа.

– Ты правда думала, что я не найду другой вход? – весело поинтересовалась она.

– Уходи, – устало сказала я.

– Не могу. Тебя нельзя оставлять наедине с мыслями. Они мрачнее, чем мои шутки.

На очередной попытке уединиться в библиотеке она явилась с табуретом, корзиной пряников и заявлением:

– Решила, что если отмою с тебя хандру, Лиам разрешит мне пожить здесь подольше.

Подольше. Это слово волновало меня больше всего. Я не знала, как отреагируют принц и Лиам на заявление Рогула о моей причастности ко всему произошедшему. Страх сжимал всё внутри, медленно, настойчиво, не больно, но так, что дыхание становилось короче.

Я не боялась суда. Не боялась правды. Я боялась их взгляда. Того краткого мгновения, когда в глазах Лиама может вспыхнуть сомнение.

– Ты опять ушла в мрачные дали, – заметила Арина, не переставая жевать пряник. – Слышала, что Рогул с герцогом теперь хором твердят, будто всё это твоя идея.

– И что ты об этом думаешь? – спросила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

– Думаю, на их месте я бы тоже сваливала вину. – Она встала и отряхнула крошки с платья. – Но, если по-честному. Всё, что они говорят, это воздух. Ты попаданка, которая умудрилась остановить катастрофу.

Она подошла ближе, нагнулась, и с выражением заговорщицы добавила:

– А Лиам… ну, он же не дурак. Упускать такое сокровище.

Я покачала головой, хотела было отозваться сарказмом, как из коридора донёсся стук шагов. Чёткий, ровный, знакомый настолько, что у меня пересохло в горле. Арина мгновенно умолкла, бросив на меня взгляд, в котором читалось, что всё будет хорошо. Или хотя бы не так плохо.

Дверь скрипнула. Лиам вошёл без предупреждения, словно всегда был здесь. Будто не прошло и недели. Будто я не отсчитывала каждый день, каждый час, каждую минуту.

– Могу войти? – спросил он, уже переступив порог.

– Как видишь, – я попыталась улыбнуться, – преграды нет.

Он задержал на мне взгляд.

– Можем поговорить?

Не успела я кивнуть, как Арина поднялась, пожелала мне удачи и выскользнула за дверь, оставив после себя только запах пряников и лёгкое ощущение, что всё под контролем.

– Я видел протоколы допросов, – сказал Лиам, делая шаг ближе. – И слышал, что говорили Рэдж и Рогул.

Я замерла. Вот он. Тот самый момент.

– Ты ведь не думала, что они смогут убедить всех, переложив вину на тебя? – продолжил он, и в его голосе промелькнуло не обвинение, а тревога. – Не собиралась исчезнуть? Потому что если бы и вправду решила, я бы не смог тебя найти.

Я отвела взгляд. Не потому что стыдно, а потому что он смотрел слишком прямо. Слишком близко к тем мыслям, о которых я сама старалась не помнить.

– Я не планировала убегать.

Несколько секунд он молчал, будто собираясь с мыслями, а потом подошёл вплотную. Его ладонь легла на мою.

– Хорошо, – сказал он. – Потому что я бы всё равно пошёл за тобой. Даже если пришлось бы искать по следу ворьньих перьев, по запаху дыма, по тени темной магии.

Я качнула головой, едва сдерживая улыбку:

– Учитывая, сколько у меня сейчас тёмной магии, ты бы просто пошёл по следу головной боли и язвительных реплик.

Лиам приподнял бровь.

– То есть, всё как обычно? Это даже проще, чем я думал. Надо будет внести это в инструкции для охраны: если слышите сарказм из-за угла коридора – значит, моя невеста рядом.

– Невеста? – переспросила я.

– Да, – кивнул он с видом человека, который давно всё решил. – Я получил разрешение у его величества. Он, конечно, сопротивлялся, не хотел отпускать перспективного тёмного мага, но Кайн его убедил.

Я прищурилась, обдумывая услышанное.

– Подожди. То есть я теперь не только носитель темной магии, но ещё и государственный актив на выданье?

– Ты всегда была чем-то гораздо большим, – сказал он. – Просто теперь это оформлено официально. С печатью и моими чувствами в приложении.

Я хмыкнула, но не отстранилась.

– Так ты теперь мой главный хранитель, наставник и, избранник по приказу его величества?

– По своей воле. Советы можно игнорировать. А вот желание быть с тобой, уже давно вне бюрократии.

Тишина между нами больше не звенела тревогой, она затихала, как комната, в которой вдруг стало спокойно.

– И что теперь? – спросила я.

Лиам чуть наклонился, нежно проводя пальцами по моей щеке. Я почувствовала, как что-то внутри, то, что долго жило под напряжением, вдруг потихоньку отпустило.

– Теперь мы… – он задержался, подбирая слова, – просто мы. Без титулов. Без границ.

– Без страха, – почти шёпотом добавила я, – и без сюжета, в котором кто-то обязательно должен быть сильнее.

И что же, на этом закончилась моя воронья история? Совсем нет. Это было всего лишь предисловие к новой главе. Не менее интересной. Не менее дерзкой. С непредсказуемыми маршрутами, знакомствами и приключениями, о которых я пока даже не догадывалась.

Ведь нельзя просто так вынырнуть из магического хаоса, вписать своё имя в историю, и после этого спокойно пить чай по утрам. Хотя… Иногда всё-таки можно. Особенно если он подаётся с поцелуем, ворчанием Арины за дверью и ощущением, что мир, каким бы безумным он ни был, стал чуть менее одиноким.

Иногда чай немного горчит. Иногда поцелуй сбивается от смеха. А Арину вообще никто не звал, но она уже стоит каталогами тканей и столового серебра.

И вот ты стоишь посреди этой суматошной, шумной, невозможной новой жизни и вдруг понимаешь. Что можешь смеяться громко, некрасиво, до слёз, и никто не исчезнет. Что можешь молчать не потому, что злишься, а потому что тебе и так спокойно. Что можешь ошибаться, плакать, готовить ужасный завтрак, и всё равно услышать: «ну, сойдёт, если добавить варенье и немного тебя».

Конец