Текст книги "Вернуть Боярство 22 (СИ)"

Автор книги: Максим Мамаев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Первый удар Ледяной Скорби пришелся в подставленную странной, уродливой тварью секиру, высекая из неё искры. Верный меч, выкованный в сумрачных артефакторных кузница Столицы Мертвых и прошедший пусть и не слишком долгий, но весьма насыщенный путь в руках своего бессменного владельца, что поднялся от некоего безвестного русского Архимага до невероятного немертвого воителя, аналогов которому не знал даже сам его нынешний господин.

Соединивший в себе Смерть, Жизнь, Серые Пределы и Молнии Пепла, достигнув некоего нового, непривычного и невиданного прежде существования – существа между Высшим и Великим, при этом не являющегося Магом Заклятий, с телом Великого и душой Рыцаря Смерти… Он был чем-то принципиально новым для этого мира – и сегодняшний день был, по сути, экзаменом на тему того, на что он способен, а на что нет.

Это был риск. Очень большой риск – Аристарх предлагал отправить в эту битву Алену вместо Андрея, которая гарантированно совладала бы с любым существом ниже Великого Мага, что могли отправить сюда враги. С её-то личной силой и артефактами, которыми она, наконец, овладела на уровне, что Николаев-Шуйский признал минимально приемлемым!

Однако он отказался. Потому что был полностью согласен с не раз озвученным его господином мнением – боевой маг растет лишь в бою. Тренировки хороши и полезны, но лишь до определенного предела – так можно отточить имеющийся арсенал, отработать, получить наметки и развить откровения и идеи, пришедшие в голову в процессе получения новых чар… Но именно совершать большие прорывы, открывать новые пласты своих навыков и возможностей получится лишь в бою.

В этом нет никакой сакральной, высшей истины или хотя бы сколь-либо глубинной философии, дело совсем в ином. Если ты следуешь путем убийцы и разрушителя, то совершить прорыв в своих силах можно лишь в момент, когда от твоих сил и навыков напрямую зависит твое собственное выживание, когда ты достигаешь пределов отпущенных тебе сил и возможностей и встаешь перед выбором – либо стать сильнее здесь и сейчас, либо сдохнуть. И тогда всё твоё существо мобилизует все скрытые и неизвестные даже тебе самому резервы, дабы шагнуть на ступень выше – победить и выжить. Ну или проиграть и умереть, тут как карта ляжет… Но без подобного риска нечего даже мечтать о том, чтобы подняться выше в короткие сроки…

И потому когда от столкновения Ледяной Скорби и артефакта демоноподобной твари во все стороны хлынули ударные волны магической силы, когда багровое, с черноватым отливом пламя схлестнулось с колдовским морозом, откидывая противников друг от друга на несколько метров – лицо Андрея оскалилось в дикой, нервной и вместе с тем предвкушающей гримассе. Наконец-то!

– Раудр иинатрат! – рыкнул враг.

Мощное уплотнение в ауре, обозначающее одно из Заклятий врага, на краткий миг вспыхнуло, налившись мощью – противник, ощутив силу Андрея, решил сразу пойти с козырей.

Со всех сторон на немертвого волшебника хлынули потоки магического огня – багровое, несущее в себе энергии Хаоса и Инферно, туго переплетенные вместе в нечто единое, существующее по пограничным законам этих двух великих Сил, Заклятие ударило девятым валом, океанским цунами, из тех, что порой, бывало, сметало и целые прибрежные города, несмотря на всю их защиту…

Ледяная Скорбь взметнулась, устремив лезвие к небесам, и Андрей принялся плести заклинания – одно за другим, с невероятной скоростью, необычной даже для подавляющего большинства Магов Заклятий.

Серое, незаметное на фоне накатывающего вала пламени свечение устремилось во все стороны от замершей с воздетым клинком фигуры – сложнейшие чары, наследие тела Великого Мага, мягко накатили на встречу чужой атаке. Не прямой щит, не грубое противопоставление мощи и силы – Андрей действовал тоньше, меняя реальность вокруг себя и словно бы приоткрывая дорогу в мир душ чуждой силе. И порождение Хаоса пополам с Инферно, способное при определенной толике удачи в один присест пробить защитные сферы и десятки сантиметров броневой стали средней руки линкора, оказалось обмануто и обезврежено этими чарами…

Большая часть дикой мощи чуждой магии просто ухнула туда, в это недоступное для большинства живых и мёртвых измерение, в этот План Бытия – однако далось это Андрею отнюдь не так просто, как могло бы показаться. Разрушительное Заклятие демоноподобной твари рвало скрепы силы, выжигало узлы заклинаний, сминало и дестабилизировала чары – помимо грубой мощи Инферно, в нем был и Хаос, что смешивал и спутывал все попытки защиты. Однако даже так, даже несмотря на то, что Андрею приходилось непрерывно подновлять и сплетать дополнительные слои чар, защита работала – и это было огромным успехом, ибо Заклятие остановить обычными чарами восьмого ранга считалось задачей воистину непосильной. В этом плане его господин был уникумом – будучи всего-навсего Высшим, отражал подобные удары своими чарами. Нереально сложная задача, непосильная почти никаким Высшим – в этом Андрей убедился на собственном опыте, в схватках с Аленой. И ведь у Аристарха тогда даже не имелось тела Великого Мага и остатков ауры и энергетики подобной сущности, как сейчас у Андрея…

Тем не менее, то, что было почти нереально отразить в исполнении Алены, в случае с демоноподобной тварью напротив было задачей вполне себе достижимой. Да, часть багрового огня достигала воина – но в таких количествах и столь ослабленное, что угрозы особой уже не представляло. Защитная магия доспехов без труда держала удар…

На морде полудемона – ибо полноценным демоном это существо определенно быть не могло – отразилось удивление. Он явно не ожидал подобного поворота, однако стоило отдать врагу должное – он оправился очень быстро. И решение принял мгновенно – к счастью, ровно такое, на которое и рассчитывал немертвый воитель. Ибо поединок двух могущественных магов – это игра, в которой чем лучше ты понимаешь намерения оппонента, чем эффективнее ему навязываешь свои правила, тем больше шансов победить.

Взмах секиры породил незримую ударную волну – чистая физическая сила, порожденная чарами и собственной мощью здоровяка. Волшебство служило лишь причиной возникновения ударной волны, никак не являясь следствием – и когда сквозь Завесу Небытия прорвалась ударная волна немертвый воин принял удар на грудную пластину доспеха, что слегка вмялась от мощи удара… Но не более того.

Рывок вперед, хлопок нещадно проламываемой сгустившегося до состояния стены воздуха и Ледяная Скорбь жалит в ответном выпаде, целясь прямо в уродливую морду, что оказывается закрыта здоровенным шлемом с забралом в виде демонического лица. Сталь тонко звенит, по забралу растекается тонкая ледяная корка и враг делает несколько шагов назад, стремясь сохранить равновесие…

Андрей не отстает. Ещё рывок, провернуться вокруг своей оси, увеличивая мощь удара инерцией и всей своей немалой массой – и косой рубящий удар обрушивается на вражеский наплечник. Секира врага вспыхивает черным светом, ответный удар почти успевает сформироваться – но с левой ладони, что не держит рукоять двуручника, срывается простая на вид Ледяная Молния.

Вот только она не проста, совсем не проста. Желтые и Золотые разряды, бесчисленными искрами окаймляющие эти чары, ускоряют и усиливают чары до предела, а внимательный взгляд углядит в самой сердцевине, внутри разряда тонкую серую нить – Лед, который кажется основной силой этих чар, лишь оболочка, то, что содержит в себе основную ударную мощь. Одно из нескольких заклятий, что составлено им лично для себя и под себя, под свои новые силы и возможности, сочетает все дары и всё могущество его новой природы – его собственную магию, как нежити, унаследованные от Аристарха Молнии и серую мощь Небытия, дарованную новым телом и унаследованную с остатками ауры и силы прежнего владельца этой бренной плоти. Чары, с созданием которых ему помогали Рагнар Фолькунг лично и супруга господина – Хельна Николаева-Шуйская.

Удар молнии пришелся прямо в грудную пластину вражеского доспеха. Вспыхнули синим выбитые на нем могущественные руны, создавая призрачное защитное свечение, Ледяная Молния лопнула, обращая всё на десятки метров в огромную глыбу льда – маны в заклятие Андрей вбухал с избытком, столько, что его энергоканалы не просто вспыхнули от боли, но и затрещали, разрываясь, в некоторых местах… Однако цели своей он достиг – не успевшие до конца сформироваться чары на лезвии секиры взрываются, не успев оформиться до конца. Десятки рваных, искривленных лучей темноты устремились во все стороны, сметая лед и атакуя Андрея – но броня пусть и с трудом, но выдержала несколько попаданий магии могущественного артефакта… А лучи черного света в куда больше степени поразили самого владельца артефакта, заставив и без того истончившееся защитное сияние лопнуть.

Вот только, несмотря на название, отнюдь не лёд был главной ударной частью Ледяной Молнии. Серый поток света стрелой ударил в район солнечного сплетения, Золотые и Желтые Молнии ослепительно вспыхнули, отдавая всю свою мощь Небытию – и взревевший от страха полудемон активировал, наконец, второе свое Заклятие.

С четырех сторон света на Андрея обрушилось по одному вытянутому копью изумрудной энергии, вонзаясь в доспех и мгновенно детонируя – однако прежде, чем все исчезло во вспышке взрыва сторонние наблюдатели могли увидеть, как осывается прахом нагрудная пластина доспехов полудемона, и как активируются собственные защитные чары брони немертвого воителя.

А когда десяток секунд спустя выхаркивающий черную кровь полудемон, телом пробивший городские ворота и обрушивший своим приземлением одну из крепких каменных казарм гарнизона поднялся, прижимая руку к выжженной почти до позвоночного столба дыре в солнечном сплетении – результате детонации его собственного Заклятия в момент отсутствия защитных чар и брони – из окружающего его облака пыли пополам с обломками показалась мрачная, закованная в сталь фигура.

– К-как⁈

Свернуло серо-стальное, хищное лезвие двуручника, вонзаясь в ужасающую рану. Сила Серых Пределов пополам с Золотыми и Желтыми Молниями хлынула в израненную, ослабленную плоть врага, и Андрей ответил:

– Молча.

Больше ничего предпринять потомок некоего могущественного существа родом из демонических Планов предпринять не успел. Его плоть не выдержала столкновения с силой, что можно было назвать родной сестрой самой Смерти, и даже тот факт, что был не просто полудемоном, но потомком того, кто сумел унести в изгнание частичку Пламени Инферно и передать власть над ней своему потомку, ничего не изменило. Полудемон, могучий Маг пяти Заклятий, оказался переигран и полностью сокрушен Андреем.

Цена была, право слово, не велика – обугленная броня и пятая часть резерва, с некоторыми некритичными повреждениями энергетики. Можно спокойно заняться всеми остальными – за ту минуту, которая ушла у Андрея на победу, обстановка снаружи начала кардинально меняться.

Войска, не теряя времени, спрыгивали вниз прямо со стен – гвардейцам Николаевых-Шуйских высота стен была нипочем. Даже тяжелые доспехи не слишком повышали травматичность прыжков с этой высоты – Зеленые и Золотые Молнии, управление праной и крепость могучих тел делали своё дело.

Как там дела у остальных, интересно? Добычу заберем позже, пока нет времени разбираться с чужими артефактами – их так просто не схватишь, какая-никакая защита от воров или сюрприз для убийцы в предметах такого уровня быть просто обязаны…

Там, где сошлись огромный жук-вожак и Рыцарь Смерти всё вокруг погрузилось в настоящий хаос. Трех с половиной метровый Повелитель Смерти, что на фоне обычных людей, даже здоровяков-гвардейцев, среди которых просто не имелось никого ниже двух метров ростом, выглядел как взрослый на фоне детей, рядом со своим противником выглядел мышью на фоне тигра, отчего их столкновение выглядело невероятно сюрреалистично.

Длинный двуручный черный клинок матовой стали, по которому пробегали холодные отблики мрачного внутреннего света, темной молнией рассек воздух и врезался в огромную, вытянутую вперед челюсть-жвало. Смесь жука-оленя и жука-носорога, с огромными вытянутыми челюстями и здоровенным, чуть изогнутым рогом, торчащим вперед, он был словно воплощением концепции таранного, лобового удара. И встречать его атаку вот так, прямо, было, на первый взгляд, отнюдь не лучшим решением…

Вот только кем-кем, а глупцом Кащей не был. Несмотря на всю чудовищную разницу в габаритах и физической силе, Рыцарь Смерти действовал уверенно и на упреждение, сблизившись с левым жвалом прежде, чем они сомкнулись на нем самом.

Меч Повелителя Смерти, мощный артефакт восьмого ранга, чье название с китайского переводилось примерно как «Коготь Тяжелого Мрака», обладал одним интересным свойством – возможностью управлять весом оружия. Предельной массой, до которой оно могло потяжелеть, было чуть более десяти тонн – и Кащей активировал эту способность на полную. Разумеется, не сразу, а в тот момент, когда меч уже падал в ударе справа-сверху – иначе, десятитонным дрыном активно махать даже ему было бы очень непросто.

Набранная скорость, вложенная в замах сила и, самое главное, вес оружия, перемножившись меж собой, сделали своё дело – челюсть-жвало в верхней своей трети оказалось начисто срезано и Рыцарь Смерти по инерции пролетел дальше, оказавшись с фланга монстра.

Кащей создан для битв вот с такими гигантами. Будучи нежитью, существом искусственным, да ещё и весьма высокого качества даже в сравнении с иными себе подобными аналогичного уровня, он не имел необходимости придумывать и создавать с нуля собственные Заклятия – их в него заложили изначально, при создании. Три тех, что уже имелись изначально, и ещё два на случай, если ему повезет достигнуть следующих рангов.

Первые три Заклятия были по сути своей просты – усиленный, доведенный до предела Лик Смерти, стандартное для всех Рыцарей Смерти заклинание, высшая форма их атакующей волшбы. Вторым были Темные Оковы, третьим – Костяной Щит.

Кащей не знал, к каким стихиям и школам магии тяготел при жизни, но после перерождения в новую форму существования его основными магическими направлениями стали Смерть, Кости (подраздел некромагического искусства), Металл и, разумеется, Тьма.

Почему он считал, что его специализация – битвы со здоровяками? Да потому, что его Заклятия работали куда лучше в связке с Доспехом… А ещё потому, что четвертым Заклятием шел как раз усиленный, улучшенный Доспех. Его создательница была весьма амбициозна – она была уверена, что он разовьётся до уровня четырех Заклятий, раз решила не ставить этот доспех в первых трех. Ведь чем дальше по номеру шло Заклятие, тем мощнее оно обычно было…

И её расчет оправдался – тот странный ритуал вместе с их господином, который они провели на месте захваченного Источника Магии, сперва травмировал его энергетику – а затем, когда отдача улеглась, помог резко нарастить мощь. Несколько тысяч монстров от третьего до седьмого ранга, что всем скопом излавливали для него более половины высших магов Рода, да ритуал на Источнике в Чернолесье, позволили ему взять планку четырех Заклятий.

Одно из преимуществ его положения – создавать с нуля Заклятие не требовалось. Он просто оформил уже заложенный шаблон, напитав его силой и энергией – и теперь у него имелось Заклятие Костяного Гиганта. Четвертое Заклятие, по сути – тот же Доспех Стихии, вот только на порядки более могущественный. А ещё, в отличии от него, Костяной Гигант позволял на равных драться с подобными тварями – разница между простым Доспехом и Гигантом была колоссальна.

И поэтому использовать своё четвертое Заклятие Кащей начал сразу, как миновал обрубленный им кусок челюсти жука. Десятки, сотни костей, возникающих буквально из воздуха, стремительно складывались в фигуру закованного в броню из темного металла воина. Все происходило стремительно – уже спустя несколько секунд Кащей в своём новом облике провернулся вокруг своей оси, нанося огромной шипастой булавой из стали удар по спине находящегося сбоку жука.

Засверкали зеленоватые всполохи магии Смерти на шипах из черного металла, что впились, проламывая, в твердый хитин и впрыскивая чуждую всему живому силу.

Однако развить успех ему помешали многочисленные подопечные вожака, твари шестых и седьмых рангов, обрушившие на него потоки примитивной боевой магии. Это не смогло его остановить или хотя бы нанести ему сколь-либо значимый ущерб – не за один, пусть и слитный, залп уж точно. Но опрокинуло и отшвырнуло, помешало подняться максимально быстро и дало возможность противнику вновь повернуться к нему…

Где-то в стороне взметнулось багровое пламя, в котором ощущалась огромная мощь. Могущественное атакующее Заклятие, использованное противником их предводителя, мгновенно вычеркнуло из противостояния его помощников – в этой схватке им места не нашлось, слишком быстро противники взвинтили темп.

Быстро брошенные вокруг сенсорные чары показали, что у Лиха и его семерки дела тоже шли совсем не радужно. Накатившая на них волна вражеской нежити и странных, уродливых тварей с отчетливыми эманациями демонов в ауре, что поддержала их ударами заклятий из тыла, оказались слишком сильны для их группы.

Однако помочь своим Кащей возможности не имел – у него был свой противник…

Костяной Гигант, выпрямившись, метнул в окружающих его чудовищ одно за другим несколько атакующих заклинаний восьмого ранга – гигантские призрачные черепа, сферы из сконцентрированного, сжатого Мрака и шестиметровые, массивные металлические копья, полыхающие чистым некросом.

Мелочь выкосило, но тварей шестого и выше рангов не проняло – природная защита и регенерация вкупе с защитными чарами, что они выставили, у удивлению Кащея совместно (одно из преимуществ инсектоидов – прекрасная синхронность в защите) прекрасно справились пусть и с тремя, но площадными, а не персональными чарами. Нет, барьеры, пусть и выставленные полутора дюжинами насекомых шестого-седьмого ранга, выдержали далеко не все – но того, что прорвалось, не хватило прикончить живучих тварей.

Прежде, чем Кащей или его противники успели приступить ко второму раунду, Костяного Гиганта частично сковало льдом, использованным Андреем – а затем ему в спину прилетело несколько черных лучей. Ситуация осложнилась…

Глава 18

Олег Шуйский, стоя в толпе вместе с прочими гостями, едва удерживая на лице маску спокойствия, глядел вверх, на потолок огромной залы, превратившийся в сплошной иллюзорный полог, демонстрирующий кипящее по всем Родовым Землям хозяев мероприятия сражение.

Вот летающая крепость Николаевых-Шуйских (действительно диво дивное, о котором чародею прежде доводилось лишь слышать) вступает в схватку близ какой-то небольшой крепостицы. Сотни человеческих орудий и артефактных установок, очевидно доставшихся от прежних владельцев крепости, дают залп – зачарованные ядра пополам с лучами света, магмовыми и огненными сферами, стремительно, не уступая ядрам летящим облачкам лютого хлада, что, попадая в цель, обращает ту в ледяную статую, и прочими магическими гостинцами прореживают огромный рой здоровенной саранчи. Инсектоиды, самые малые из которых были не меньше крупного пса, а крупнейшие – добрых полтора десятка, оказались застигнуты врасплох.

Глядя на бесконечную, затмившую небеса на десятки километров вокруг стаю порождений Разлома могло показаться, что у людей нет ни единого шанса – однако следом за первым, флагманским «судном», что внезапным ударом создало брешь в неисчислимой стаи насекомых, прибыла и остальная воздушная рать Николаевых-Шуйских.

Чародеи хозяев открыли портал прямо над роем, почти над самым его центром. И крепость прибыла на поле боя вовсе не в одиночку – с ней были четыре десятка фрегатов, двадцать семь корветов, четырнадцать эсминцев, четыре крейсера, линкор и три летающих замка. Внушительная эскадра, нет – скорее даже полновесный флот, был опасен не только орудиями своих судов, но и абордажными командами. Состоящими из боевых магов и гвардейцев Николаевых-Шуйских – прекрасно обученных, экипированных и боеспособных, ничуть не устрашенных попыткой саранчи захватить суда.

Флотилия Николаевых-Шуйских удивила Олега своей тактикой – после того, как первый залп орудий смел тысячи, если не десятки тысяч слишком плотно летевших тварей, они не стали активировать барьеры судов в попытках защититься. Напротив, они дождались, когда вокруг них скопиться максимальное количество монстров – и лишь тогда активировали барьеры, заперев саранчу вместе с кораблями.

Здоровенные твари бросились на суда, пытаясь вгрызаться в обшивку, броню, турели и стальные мачты-артефакты, надеясь нанести достаточный ущерб – даже обычная саранча славилась своей способностью сгрызть почти что угодно, чего уж говорить об измененных Разломом тварях?

Однако когда барьеры, наконец, активировались, отсекая атакующих от основной массы себе подобных, абордажные команды судов показали причину своей самоуверенности.

Гвардейцы в тяжелой броне, вооруженные как оружием ближнего боя, так и винтовками, ринулись в атаку. На тех насекомых, что были на палубе, они даже не стали тратить пуль – тяжелые однолезвийные секиры и булавы, куда более сподручные в бою с монстрами, нежели мечи, замелькали с чудовищной скоростью, сметая тварей, словно те были покрыты тонкой фанерой, а не крепкими хитиновыми панцирями. Попытки саранчи сопротивляться ни к чему не приводили – гвардейцы, даже если по каким-то причинам (из-за тесноты, например) не успевали увернуться, просто принимали укусы и удары лапами на металл брони, которая играючи выдерживала атаки. Причем на палубах были отнюдь не только слабейшие и мельчайшие твари – палуба крейсера, на котором сосредоточил внимание Шуйский, была в основном атакована тварями размером с доброго теленка. Судя по пропорциям – второй-третий ранг… И рядовые гвардейцы, периодически окутываясь разрядами молний, без труда прошли сквозь них – две волны, одна из которых начала атаку с кормы, другая с носа, сошлись по середине.

Маги тоже не теряли времени – боевые чародеи судов, по несколько десятков с каждой стороны, прошлись по бортам судна, истребляя тварей на нем. Меньше минуты – и судно оказалось зачищено!

Барьеры, правда, больше полностью не убирали. Впрочем, их развернули таким образом, чтобы они прикрывали с того направления, где находились группы сильнейших тварей стаи – четвертого и выше рангов, что готовились бить магией дистанционно. Монстры же послабее, коих было подавляющее большинство, облетали магические преграды, упорно стремясь взять людские суда на абордаж. И гибли – тысячами, от мечей, пуль, заклятий абордажников, турелей на судах и прочего. В то время как основная огневая мощь флотилии сосредоточилась на держащихся в отдалении магов стаи…

Девяносто воздушных судов против сотен тысяч, а то и нескольких миллионов инсектоидов – несопоставимые, казалось бы, силы, особенно с учетом наличия у последних королевы уровня Мага Заклятий, габаритами с добрый корвет, то бишь полсотни метров, да почти двух десятков тварей помельче, уровня Архимагов… Олегу Шуйскому ещё не доводилось видеть подобных сражений.

Олег сам по себе не был кем-то значимым в Великом Роду. Обычный чародей сорока лет в ранге Мастера, коих среди Шуйских было сотни, он выделялся на фоне остальных лишь одним обстоятельством – он был сыном Антона Зарецкого, одного из Старейшин Рода. Причем не просто Старейшины – отец совсем недавно, примерно два месяца назад, сумел взять ранг Мага Заклятий. Всё благодаря пересаженному сердцу твари седьмого ранга, последнему, что имелось в распоряжении Шуйских. Ибо в последние месяцы этот и прежде дефицитный ресурс стало практически невозможно достать – все чудовища седьмого и восьмого ранга, до которых было реально добраться или чьи сердца можно было выкупить-выменять, уже закончились.

Антону, так и не пожелавшему сменить фамилию с Зарецкого на Шуйского, повезло. Никакой особой власти или влияния в Роду у принятого со стороны чародея прежде не имелось, так, достаточно средний на общем фоне верхушки Рода маг. Однако с достижением уровня Заклятий все сильно изменилось – если прежде отец был одним из четырех десятков Архимагов Рода, да к тому же без кровной связи с Шуйскими, то теперь он стал четвертым Магом Заклятий. Что просто не могло не сказаться на его положении…

Вот так, неожиданно для себя самого, Олег оказался наследником одного из столпов Рода. Он и прежде обладал высоким статусом – сын Архимага, как никак – а уж теперь и подавно. И потому когда было получено приглашение посетить некое торжество, устраиваемое бывшим Наследником, сделавшим за пять лет головокружительный скачок во всем, от личной силы до статуса и богатства, он без особого труда добился права войти в число тех, кто будет представлять Род на приеме бывшего княжича.

Ему хотелось поглядеть своими глазами на живую легенду, при упоминании которой нынешний Наследник стискивал кулаки и зубы, наливаясь бешенством. На того, кто сумел пленить его отца, Архимага на тот момент, будучи всего лишь Мастером. На реинкарнатора и созданный им Великий Род, на который у Шуйских были немалые виды…

И глядя на иллюзию кипящего сражения, Олег с трудом удерживался от того, чтобы окинуть окружающих бояр надменным взглядом. Что ни говори, а он и Аристарх Николаев-Шуйский были пусть и дальними, но кровными родичами, и гордиться его достижениями Шуйские могли.

Опустив взгляд вниз, он окинул взглядом края зала, где прежде находились Старейшины Николаевы-Шуйских и их не то вассалы, не то союзники. С начала сражения прошло не больше шести минут, однако заполненные прежде могущественными чародеями и чародейками части зала ныне почти опустели – магия Телепортации работала во всю, успев разослать не только могучий воздушный флот Великого Рода, но и высокоранговых магов. Помимо самого Аристарха остались лишь его супруга, красивая блондинка в красном платье, Алена Николаева-Шуйская, да горстка других чародеев и чародеек, имен которых Олег не знал.

Рядом кто-то, вздохнув, решительно зашагал вперед, проталкиваясь сквозь толпу. Руслан Шуйский, младший брат Аристарха, прибывший сюда вместе с Олегом. Жанна и Ася Шуйские, сестра и мать реинкарнатора, прибыли не с ними, а с Родом Матвеевых – семьей вдовы прошлого Главы, Николая Шуйского. После начала стремительного возвышения Аристарха Шуйские прилагали титанические усилия к тому, чтобы наладить отношения с Асей и её детьми, однако, к досаде Совета Рода, из этого почти ничего не вышло. Слишком глубоки были обиды, да и тот факт, что они настолько небрежно относились к их безопасности, что их сумели похитить и какое-то время удерживали в плену члены Тайной Канцелярии, теплоты в их отношения не добавлял… Один лишь Руслан остался жить с Шуйскими – пару месяцев назад Жанна, поддавшись на уговоры матери, вместе с Асей перебралась в московский особняк Николаевых-Шуйских, переданный Аристархом матери. И жила там подчеркнуто обособленно, чем немало злила некоторых Старейшин.

Он случайно оказался свидетелем того, как Анна Шуйская, одна из Старейшин Рода и дочь самого Федора Шуйского, Главного Старейшины и влиятельнейшего человека в их фамилии, вместе с несколькими другими Старейшинами пыталась надавить на Асю.

– Ася, дорогая, – с мягкой, сердечной улыбкой обратилась тогда Анна к ней. – Ну право слово, в главном особняке Рода тебе будет куда комфортнее, чем там. Да и Жанна, опять же, наверняка не хочет расставаться с подругами и сестрами… Не говоря уж о том, что не стоит прерывать её обучение – она весьма талантлива и у неё большое будущее, и в её возрасте каждый день тренировок и обучения бесценен. Именно в юности закладывается фундамент для дальнейшего развития, тебе ли этого не знать?

– Благодарю, Анна Федоровна, – учтиво ответила вдовствующая княгиня. – Однако мы с дочерью все же переберемся в жилье, любезно предоставленное нам Аристархом. С подругами и сестрами Жанна сможет видеться в любое время – в конце концов, мы всё также остаемся в Москве. Касательно же комфорта… Этот особняк слишком сильно напоминает мне о моем почившем супруге. Эта рана в моей душе так и не зажила, и я просто не могу ничего поделать.

– Понимаю, – сочувствующе вздохнула Анна. – Случившееся с Колей было ударом для всех нас. Я и сама до сих не могу смириться с этим. Такая потеря… Понять твою слабость я могу, Ася. Но что насчет Жанны? Всё же речь идет о её будущем – и лучшего места для обучения и тренировок, чем у нас, не найти во всей Москве.

– О, я надеюсь, Род Шуйских не откажет вдовствующей княгине в том, чтобы выделить одного из наставников для молодежи, дабы тот ежедневно навещал нас и тренировал Жанну, – парировала Ася. – Однако если у Великого Рода нет такой возможности, то ничего страшного. Мой сын не только отдал в наше распоряжение особняк, унаследованный им, кстати, от отца – как удачно получилось, что хоть эту часть его наследия удалось сберечь – но и выделил своих людей в качестве свиты для нас. Четверо Старших Магистров, дюжина Младших и тридцать Мастеров, вместе с ними – три роты гвардейцев Николаевых-Шуйских, кои, по слухам, сильнейшие в стране, и полный штат слуг. Полагаю, они не откажут моей просьбе о помощи с развитием способности Жанны… Вероятно, даже сочтут за честь возможность стать наставниками сестры Главы своего Рода.

Олег, хоть и был довольно заурядным по меркам бояр чародеем, обладал иными талантами. В частности, он был очень хорошим эмпатом, в связи с чем и был принят в свое время в Охранку Рода. И потому, несмотря на то, что выражение лица Старейшины Анны ни на миг не дрогнуло, он явственно ощущал, какая ярость обуревает женщину.

Внучка Федора и вдова Николая смотрели друг на друга без всякой видимой неприязни – благожелательная улыбка Анны против спокойного, полного вежливого внимания выражения лица Аси… Однако случайный свидетель этой беседы ни на миг не обманывался – друг перед другом стояли змея и мангуст, и лишь благородное воспитание вкупе с десятилетиями опыта жизни в высшем свете удерживали их от того, что начать с шипением осыпать друг на друга угрозами.

И при этом было очевидно, кто одерживает верх – как Анна не изворачивалась, ей не удавалось найти, за что зацепиться, чтобы удержать вдову прежнего Главы и его же дочь в стенах Родового поместья. И, надо признать, не привыкшая к возражениям и отказам Старейшина первой допустила промах.

– Ты выставляешь в дурном свете не только наш Род, но и саму себя, Ася! – не выдержав, зло заявила Анна. – Ты – вдовствующая княгиня Великого Рода Шуйских, и коль уж ты сейчас живешь не в отчем доме, то будь добра – живи на нашей территории! Сейчас и без того непростые времена, Ася, и твои глупые выходки роняют достоинство нашего Рода! Прекрати этот цирк!