Текст книги "СПИРИТ (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23. Волчий гештальт

Линия Мяча

Боезапас от трёх автоматов кот тащил с собой. По его приблизительным подсчётам там было около шестисот патронов и девять наступательных гранат, которые Мяч положил сверху в зелёный войсковой мешок с именной бирочкой какой-то белки. Со стороны он, наверное, был бы похож на пушистого белокурого деда мороза, вот только его никто не видел – магия Чака работала, да и на город давно опустилась ночь.

– Устроили тут армию: бирки, шевроны, гранатомёты. А ведь были нормальными наркодилерами, – болтал Мяч в радиосвязь, пока Эйни и Чак пробирались сзади сквозь здания, стараясь не отсвечивать и не встречаться с белками.

Звуки боя были настолько всепоглощающими, что волчья группа, не боясь быть обнаруженной, просто проламывала тонкие стены магазинов и проходила насквозь, территориально приближаясь ко входу в небоскрёб.

Мяч двигался быстро, но, выбирая самые укромные маршруты и неосвещаемые места, чтобы не расходовать наложенный на него магом каст, ведь каждый скользнувший по нему взгляд ел именно его жизненную силу. Благо пакетики с этой самой жизненной силой кот взял с собой в изобилии, а на всякий захватил и пару банок пива, сложив всё это добро в один мешок с гранатами и магазинами к автомату, который тоже нёс на себе.

Белки окопались у самого входа в Альффэмили, выложив мешки с песком и обороняя выход в круговую. Было видно, что что-то намечается. Входная дверь была просто взорвана и вместо неё зияла дыра, в которую постоянно въезжали и выезжали гружёные машины.

Мяч перешагнул через баррикады, проскользнув у самого носа пулемётного расчёта. Один из бойцов белок посмотрел прямо на него и, ничего не заметив, снова повернулся к своему огневому сектору, вглядываясь в темноту сквозь прибор ночного видения.

– Ребят, дальше вперёд не ходите. Тут куча белок, пулемёты, мешки с песком, турели с лазерным наведением и захватом цели, – произнёс шёпотом Мяч, оглядывая позиции и попутно уменьшая громкость рации до минимума.

Дыра в здании встретила кота трупным запахом, а взор Мяча тут же определил источник смрада. Это была куча волчьих тел, набросанных вперемешку. Возле суетились беличьи дети – подростки раздевали волков, сортируя броню отдельно, оружие отдельно. Более дюжины детей, не достигших и четырнадцатилетнего возраста, смеясь и болтая возились с грязной работой, без которой не обходится ни одна война.

Были в здании и трупы белок. Однако постоянно приезжающие грузовики привозили что-то в зелёных закрывающихся на петли и замки ящиках, а увозили тела своих павших товарищей.

Зазвучал свисток, Мяч обернулся. В холл вбежал строем взвод бойцов. Все тяжело бронированы, среди них были и белки, но большинство, конечно же, звероморфы иных видов.

“Да, клан Бурых Клыков накопил за время существования кучу недоброжелателей”, – подумал Мяч, продвигаясь вперёд. – “А что это вы там крепите на несущие колонны здания?”

Не надо быть военным экспертом, чтобы понять, что белки собираются сделать. На опоры крепились крупные заряды взрывпакетов, а эти самые пакеты связывались друг с другом проводами.

– Народ, дела хреновые, они собираются подорвать волчье логово снизу! Похоронив всех сразу, убив клан одним махом! – прошипел в передатчик Мяч, более особо не скрываясь.

Во-первых, он был между линиями обороны врага, а во-вторых, непрекращающаяся канонада у лестницы на второй этаж маскировала его голос лучше, чем что-либо.

– Какие мысли по этому поводу? – спросил Чак.

Сменённый взвод солдат белок отступил с боевой позиции так же строем, передав свои точки новоприбывшим.

– Есть одна мысль сумасшедшая, но нужно, чтобы волки на пять минут прекратили стрельбу, – произнёс Мяч.

– Зачем? – удивился Чак.

– Чтоб меня не зацепили пока я по тылам бегаю. И, Чак, мне нужна будет вся твоя магическая сила, меня в эти пять минут очень как захотят увидеть.

Мяч подобрался ближе к беличьему нагромождению, сложив сумку и автомат на пол. Белки выстроили в холле настоящие баррикады, были тут и мешки с песком, и сгоревшая техника, поставленная на бок, они даже менялись по свистку, демонстрируя доселе не свойственную им дисциплину, словно легионеры древнего Рима. А противостояли им жидкие волчьи остатки, державшие оборону на лестнице. К слову, на лестнице особо массово и не повоюешь, однако держать позицию вполне можно.

Мяч слышал по рации, как Чак вызывает Вильгельма, как просит его не стрелять пять минут, как старший волк возражает, мол, белки сразу же пойдут на штурм, и как Чак раскрывает беличий замысел – что на самом деле враг и не думает захватывать здание или кого-либо брать живьём.

Повисла радио тишина, после которой, наконец, Вильгельм согласился.

– Через несколько минут дам тебе силы, – проговорил Чак в рацию.

– Что так долго? – удивился Мяч.

– Только найду следующий продуктовый магазин.

Чак тяжело дышал. Дышал лёгкими совершенно растренированного человека, и Мяч решил для себя, что обязательно, если выживет, будет настаивать на беговой подготовке для своего коллеги, бывшего оперативника. Хотя кот и не исключал того, что это магия так влияет на товарища по команде.

Мяч раскрыл свою сумку, извлёк оттуда гранаты и выложил их перед собой, разжимая усики у всех девяти штук и по пути глотнув пива, выставленного тут же рядышком. Со стороны это выглядело, будто взрывные устройства сами по себе выпрыгивают из сумки и выкладываются рядом. На Мяча никто не смотрел, ибо не видел самого кота, но выпрыгивающие гранаты случайно привлекли ребёнка белки.

Ему было лет одиннадцать, и он медленно шёл к непонятной для его разума картине. На голове парня была повязана чёрная бандана с прорезями для ушей и надписью названия клана, одет парень был совсем по-уличному. Он был полностью фурри, скорее всего, сын кого-то из высших шишек клана белок.

“Чёрт”, – подумал Мяч, чувствуя, как сила утекает из него, а усталость, наоборот, пытается захватить его мысли.

Звероморф тем временем дошёл до Мяча почти в притык, взирая на внезапно замершие гранаты и сумку. Дети… В этом возрасте они уже могут подносить патроны, могут минировать, могут резать пленных по указке взрослых. Невидимое лезвие катаны Мяча медленно приблизилось к шее белки, готовое в любой момент отсоединить её от тела… И тут стрельба с позиции волков прекратилась.

А ведь он, Мяч, когда-то был таким же любопытным фурри и даже возраст примерно совпадал, когда весь его клан был вырезан лисами. Мяч попытался вспомнить, убивал ли он, когда-либо детей, и не нашёл ничего похожего в своей искажённой наркотиками памяти. Захватывал в заложники? Да. Обменивал? Тоже да. И оставлял семьи без отцов и матерей, но никогда он не переступал этот его личный Рубикон.

Пальцы Мяча выхватили из кармана порошок, приготовленный для себя, взрослого кота, и с силой ударили пакетом о мордочку бельчонка, схватив мёртвой хваткой и придерживая его голову вместе с корпусом второй рукой. Пакет лопнул, и молодая белка с испугу вдохнула больше, чем требовалось, а нога Мяча в это же миг ударила ребёнка в живот, тем самым оттолкнув от его себя подальше.

– А-а-а-а! – завопил бельчонок и, вскочив, замахал руками, ловя свой первый бэд трип.

– Поехали! – сказал себе Мяч, приступая к задуманному.

Гранаты полетели в девять разных точек – туда, где были сконцентрированы белки, ведущие огонь. Взрывы понеслись один за другим, а Мяч выхватил второй меч и рванул к ближайшей к нему позиции. Оружие запело свою смертоносную песню, нанося удары по тем, кто зажал волков. Бойцы белок были в бронированных костюмах из кевлара, оптоволокна с титановыми вставками. Мяч спешил, понимая, что взрывы наступательных гранат такие костюмы пробьют наверняка, только если белка решит накрыть одну из гранат грудью.

Белки погибали на позициях, как и ожидал киллер. Они были слегка оглушены, но до последнего старались увидеть своего врага озираясь по сторонам. Катаны разили в проёмы между бронёй, протыкая кевлар и открытые части, а где-то снаружи Чак упивался калорийными напитками настолько интенсивно, что Эйни просто давалась диву, куда в него столько влазит. Вульфен заливал в себя литрами смертельные дозировки опаснейшего наркотического средства – алкоголя, размышляя о том, что нужно будет обязательно придумать другой способ восстановления магической энергии. Может быть именно эти мысли и послужили причиной ошибки мага.

В какой-то момент волшба Чака дала сбой, и, хотя живые силы белок внутри здания таяли с бешеной скоростью, Мяча всё-таки увидели. Боец в полном боевом костюме, отойдя от последствий взрыва, прогремевшего очень-очень близко, вдруг стал свидетелем того, как у его боевого товарища, находящегося рядом, просто отлетела голова. Воздух дёрнулся, магическая маскировка спала, и перед наёмником предстал кроваво-красный кот с двумя мечами.

– База, у нас потери! – завопил белка в коммуникатор и, направив на Мяча оружие, выпалил очередь.

– Спирит! – отклонил кот телекинезом ствол автомата и прыгнул к белке.

– Взрывайте заряды! – орали по коммуникатору белкам.

Но похоже, прямо сейчас наёмники не могли и не желали этого делать. Деньги решают многое, но они не заставят подорвать себя вместе с целью твоего заказчика.

Меч точным ударом вспорол глотку белке, а тем временем на него уже смотрели десять пар глаз, вполне себе фокусируясь на нём, как на объекте для нашпиговывания свинцом. Веерный щит оказался как раз кстати и защитил Мяча от обрушившегося на него шквала. Кот прыгнул за мешки с песком, понимая, что из дальнострельного оружия у него лишь пневматический пистолет, а автомат благополучно забыт вообще в другой стороне зала.

– Чак, предай волкам, чтобы наступали, пока я отвлекаю белок! – крикнул в рацию Мяч, а про себя подумал, – “Пока меня тут в дуршлаг не превратили”.

Кот глянул на свой щит – в какие-то доли секунд он стал измятым, словно по нему проехался танк. Он был измят, но не пробит. Сумка с оружием лежала далеко, но в пределах видимости, а песчаные заграждения за его спиной трепещали от свинцового дождя. Мяч придавил их со своей стороны щитом, чтобы ненароком не получить пулю, проскользнувшую сквозь баррикаду.

– Спирит! – прокричал кот, вытянув руку к сумке с оружием.

Такое он видел в каком-то кино про сверхспособности и надеялся на то, что сил хватит, ведь Чак продолжал лить в него энергию. Сумка дёрнулась и медленно поползла по полу.

“Эх перед таким хорошим “камнем” ещё б пару спортсменов по кёрлингу, чтоб быстрей скользила”, – подумал Мяч.

В этот момент волки пошли в наступление, в котором Мяч мог поучаствовать разве что в рукопашной, потому как сумка хоть и тянулась телекинезом, но тянулась всё же очень медленно.

“Всё опять без меня проходит”, – расстроился Мяч и даже перестал тянуть к себе сумку, однако в его сознании словно змеиное шипение зазвучало:

– Тирипс!

Ушки Мяча вздёрнулись. Он даже забыл про огневое подавление его позиции, ведь тут находился кто-то из Тэшек. Кото-взгляд забегал по сторонам, но он ничего не увидел сквозь этот обычный бой. Крики, канонада, взрывы, гарь – всё, как всегда. Но тут его глаза зацепились за маленькую деталь – провода между колоннами, на которых была закреплена взрывчатка, натянулись, а на ближайшей из опор из ниоткуда возникли кубы взрывпакетов.

Мяч присмотрелся. Среди общего задымления были видны полосы дорожек, будто по ним непрерывно гулял ветер, а колонны всё обрастали и обрастали взрывчаткой с проводами.

– Ча-а-а-ак! – протянул Мяч. – Тут Тэшка, он собирается нас подорвать. Но я его не вижу, он или невидимка, или очень быстрый.

– Чем тебе помочь? – догадался спросить Вульфен.

– Ускорь меня! Я не знаю как, но ускорь, ты ж у нас маг! – предложил Мяч, в одной руке сжимая щит, а в другой – телескопическое копьё в собранном виде, сменив им меч.

Глава 24. Зов смерти

Чак будто видел Мяча со стороны. Сейчас маг находился в глубокой медитации. Он сидел, прислонившись спиной к стене, а в руках держал две литровые банки пива – единственный источник калорий, подходящий в этой ситуации. Эйни же охраняла покой мага, сканируя местность сквозь тепловизор шлема.

Однако покоем медитация являлась лишь с виду, сознание мага пыталась решить непростую задачу:

“Что легче: замедлить бойца Тирипса, передвигающегося со скоростью пуль, или ускорить Мяча? Для Мяча скорость – это новый скилл, а для Тэшки, скорее всего, привычный. Что же может дать максимальное преимущество коту?”

Ответ не был на поверхности и пришлось выбирать вслепую. Костюм лишь чуть-чуть усиливал скорость белошёрстного убийцы, а враг, с которым предстояло сразиться, был нереально быстрым.

– Спирит, – выдохнул маг.

Еле различимая тень бойца Тирипса замедлилась, хотя продолжала двигаться со скоростью, которой позавидовал бы и олимпийский чемпион по бегу. На враге был точно такой же белый костюм, как и у Мяча, а торчащий сзади пятнистый хвост выдавал в котообразном его вид – гепард.

Воздух под ногами бегуна стал вязким как желе. Тэшка удивлённо взирал вниз, его вдруг окутало концентрированное белое облако.

– Первый! Тут где-то Эски! Меня замедлили! – кричал он в свой шлемофон.

Мяч знал эту модель костюма и целился наверняка. Выдвижное копье полетело гепарду в горло, однако враг прогнулся в спине акробатическим мостом и, совершив сальто назад, встал на ноги.

– Всё ещё быстрый… Ускорь меня, Чак!

Кот ринулся на противника, попутно извлекая одну из катан, а в левой руке сжимая помятый веерный щит, некогда снятый с Т-третьего.

Глаза гепарда сияли жёлтым. Он, находясь в правосторонней стойке, будто ждал атаки – безоружный, в поражающем спокойствии.

– Ребят, тут где-то Т-первый! – крикнул Мяч, подпрыгивая, выполняя в воздухе разножку и занося катану для колющего удара.

Гепард крутанулся на носочках, а из его кулаков выскочило по четыре стальных когтя. Меч кота провалился в пустоту, так и не поранив восьмого. Враг ударил очень быстро, но Мяч опустил голову вниз так, что когти пришлись на лобовую броню шлема. Второй удар гепарда кот встретил уже щитом, вовремя прикрывшись почти невесомым железом.

Сердце Мяча забилось сильнее, разгоняя кислород, добытый в лёгких. Снабжение мозга усилилось – это Чак повысил проходимость крови и её транспортную способность втрое. И киллер заметил странный эффект – да, гепард разил быстро и уверенно, но каждый его удар теперь был очевиден: еле дёрнулось плечо – выпад, подшаг ноги – удар когтями сбоку, слегка согнулись колени – прыжок.

Мяч снова принял на щит тройной удар когтистыми лапами. Он бил, бил и бил, но контратаки не давали ничего, враг всё ещё был быстр и технически грамотен.

– Чак! – связался с магом Вильгельм. – Холл наш! Но тут два одинаковых кота дерутся, какой из них твой боец?

– Тот, который со щитом! – выкрикнул Чак, прервав свою медитацию.

Огненный шквал обрушился на гепарда, отбрасывая тело на им же натянутые провода между колоннами первого этажа. Волки занимали позицию, продвигаясь к пролому, когда очередной грузовик въехал в здание. Шлейф от ракеты ударил в морду машины, и она, словно в замедленной съёмке, вздулась и лопнула, разнося свои запчасти по всему этажу.

Мяч пригнулся, поражаясь своему выросшему вниманию и реакции. Тут его и нагнал рейтинг.

“Спирит рейтинг: 119000, личный ранг поднят до 18, получен скилл “фехтование”.

Белки лезли в проём, но волки и не думали отдавать такой кровью доставшийся холл. Кот поднял голову, потому что слева от него что-то шипело антигравитационными подушками.

Дрон АА128 медленно плыл серебристым карающим шаром, отстреливая ракеты по наступающему противнику. В данной ситуации шарообразная машина была как раз кстати, ведь она безошибочно находила свои цели в непроглядном дыму и пыли. Мяч вспомнил, как Эйни рассказывала, что точно такой же помог им с Чаком в самой первой перестрелке с белками. А может, это он и был?

Чак пил. Всё его тело горело огнём так, что хотелось полить себя чем-то сверху, чтобы хоть как-то остудить жар, – это метаболизм мага перерабатывал солод в энергию.

“Спирит рейтинг: 180000, ранг 17, здравый смысл 2, стрелок 1”.

– Ты молодец! Мяч справился! – обрадовалась Эйни.

“Спирит рейтинг: 149000, ранг 17, магия 2”, – пролетело перед глазами у Чака.

– Спирит, огонь, – улыбнулся Чак, подняв голову на датчики пожаротушения, и их тут же обдало холодным душем.

– Тирипс! Тирипс! Тирипс! – раздался повсюду всепоглощающий шёпот.

Само это слово несло беду и разрушение.

– Арргх! – тела лежащих рядом белок дрогнули и, выгнувшись в спинах, вздёрнулись вверх, будто кто-то тянул их за тросы, как марионеток.

– Тцик, тцик, тцик, тцик, – они направляли на Чака и Эйни оружие, но магазины их автоматов были похищены и унесены запасливым Мячом, и теперь мёртвые просто щёлкали спусковыми механизмами.

– Зомби?! – первой догадалась Эйни, пока Чак взирал на то, чего не может быть.

Пальцы девушки быстро нажали на предохранительные рычаги на броне Чака, что закрывали нательные кобуры, и два Глока, выпрыгнувших в её ладони, произвели три точных выстрела белкам-возвращенцам в головы.

– Ахррррргх! – зашумело вокруг.

Это вставала вся улица убитых Чаком белок. Все ожили, кроме тех, кому пули разворотили голову.

Маг приподнялся на ногах, переводя турель на правой руке в боевой режим.

– Не высовывайся, – посадила его за плечо Эйни. – Ты без шлема.

Стекло над Чаком зазвенело и посыпалось вниз – сноп зарядов ударил через окно откуда-то сверху. Эйни отбросило на пол, а в её предплечье правой руки торчало точно такое же перо, какое убило Суппи.

– Ау-ау! – заныла Эйни.

– Давай сюда! – крикнул Чак.

Сквозь боль девушка перекатилась по грязному полу, оказавшись рядом с напарником.

– Спирит, – произнёс маг и выдернул перо из руки девушки, облив поражённую конечность пивом. – Мяч, нас тут зажали. Их как минимум двое. Похоже твой маг, колдун или некромант, хрен знает кто он, и Т-первый, филин.

– Понял. Как смогу, так подбегу, – ответил в рацию кот.

– Уж смоги!

Чак закрыл глаза, мысленно потянувшись к Мячу. Тем временем Эйни начала отстрел, точно, одиночными. Её рука вновь была в порядке, будто и не было никакого попадания, будто это не её кровь сейчас окрашивает предплечье, а дырка в соединительных частях костюма – лишь модный декор. Зомби стреляли от бедра, не целясь. Их не затронутые сознанием лица часто смотрели куда-то в сторону, а у некоторых головы вообще свисали набок. Видно было, что тут работает маг Тирипса, но вот только где его позиция?

Зато вполне был различим теплокровный фурри филин, посылающий с неба стальные перья-иглы. Его фигура то показывалась, то снова исчезала, низвергая на Эйни пачки стрел.

Зомби были холодными, но они двигались и стреляли, и потому в темноте тепловизор распознавал их вполне успешно. С ожившими трупами у Эйни проблем не возникало, единственной её проблемой был звероморф в небе.

– Теперь ты снова невидим, – произнёс Чак в голове Мяча.

– Скажи, кого мне убить? – спросил кот, на бегу подбирая копьё, сворачивая его в трубку и в один прыжок пролетая над головами белок, пытающихся снова взять волчий холл под контроль.

– Ищи мага и филина в воздухе. Возможно, где-то тут ещё кто-то из них. Они тоже группой работают.

– Ом намах Шивая… Бегу! – ответил спешащий Мяч.

Маг вернулся к своему телу, мирно медитирующему, в то время как лисодевочка отстреливала одиночными зомби, не забывая посылать пули в небо, где летал бывший шеф полуволка.

Некроманта противника нигде не было видно, да и филин был скрыт от Чака какой-то рябящей пеленой. Однако что-то манило его… мелодичный звон, что был приятней, чем всё на свете. В этот звон хотелось погружаться и плыть к нему, плыть невзирая ни на что. Звон обретал смысл, пока не сформировался в голоса:

– Тебя бросила девушка, у тебя нет своих детей, тебя уволили с работы, все твои друзья – наркоманы, а личная жизнь не удалась. И я с тобой вместе только потому, что ты из Бурых Клыков, – произнёс голос Эйни в сознании Чака.

– Ты не волк, ты даже не полуволк, ты – пёс-нюхач, тот, кто только и годится, чтобы обнюхивать проулки в поисках кости! – зазвучал голос бабушки Самалит.

– Кто же так расследует дела? Из-за тебя два клана воюют, а я и вовсе умерла! – вдруг печально сказала Суппи. – Ты никудышный маг.

– Кхк-кхе! Я, кстати, тоже умер! Всё потому, что пытался тебе помочь, – вмешался в монологи врач Никки.

– Ничтожество и тряпка! – произнесла бывшая Вульфена. – У тебя ничего нет, ничего своего! Но знаешь, что? Все можно исправить!

– Не позорь нашу волчью семью! Ты давно должен был накопить нам на порцию эфки. Пожалуй, в следующий раз мы заведём себе сразу волчонка, а не будем надеяться на то, что наш непутёвый сын всего добьётся сам! – в такт друг-другу произнесли его родители.

– Они все несправедливы к тебе, – раздался приятный женский голос, который хотелось слушать вечно, купаться в нём, растворятся в каждом его слове, теряться в каждом слоге. – Они не ценят твоих талантов, они причиняют тебе лишь боль. Ты не достоин этого всего! Причини им боль в ответ! Заставь их наконец-то себя уважать!!! Сделай это настолько красиво, насколько возможно, у тебя ведь есть ещё шанс всё исправить!

– Шанс, всё исправить? – удивился Чак.

– Исправить и навсегда доказать, что ты был достоин лучшего. Показать всем, как тебя не хватает, как тоскливо без тебя! Тогда-то все поймут, кого они потеряли. Они будут орать от боли на твоей кремации, не понимая, как могли не замечать такого друга, сына, любовника. У тебя всё ещё есть шанс всё изменить!

– Как? – глядя в пустоту, произнёс Чак.

Боль потерянной жизни накатила на него, заставляя окунуться в пучину саможаления и злобы на весь мир. Злобы, толкающей к одному единственному поступку.

Правая рука Чака медленно поднесла ладонь к виску, будто он хотел отдать воинское приветствие этому миру, отдать его в последний раз. Пальцы дрожали, готовые нажать на выдвинувшиеся сенсоры турели, чтобы совершить этот, как ему казалось, красивый, смелый и гордый поступок.

Звуки боя затихли. Затихло и дыхание, замедлившись во много раз.

– Спирит!!! – ворвалось в его сознание, выдёргивая Чака в реальный мир, где снова была повсюду грязь, вонь и пальба. Где кричащая Эйни Лаос с двух рук отстреливается от наступающих зомби. Где там, в темноте, невидимый бежит фурри кот, готовый растерзать любого, кто встанет у него на пути.

– Стреляй, докажи им всем! – снова произнёс в его голове голос, на этот раз с надрывом – надрывом, какой бывает у рыбаков, что хватают скользкую рыбу за хвост, пытаясь остановить бегство из рыболовного сачка.