Текст книги "СПИРИТ (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 11. Мечом и порошком

Чак корил себя за то, что поверил волкам на слово, что не позвонил родителям, когда это было ещё возможно. Сейчас, конечно же, их коммуникаторы были не доступны.

“Тупые кровожадные белки”, – мелькало в его голове, он уже летел туда, куда указал хрен из видео.

– Стой! Туда нельзя! – взъерепенилась Эйни, вокруг её головы снова летали звёздочки Спирита.

– У них мои родители, – сухо сказал Чак.

– Почему они сказали, чтобы ты приходил хоть со всем кланом? – не унималась Эйни.

– Может, они хотят мира и переговоров?

– Или на месте встречи вас… – Эйни поправилась. – Нас всех ждёт засада или фугас.

– Не выдумывай, какой фугас? – отмахнулся Чак.

– Смотри, если ты туда приедешь, твой Спирит рейтинг оборвётся, – на глазах лисодевочки выступили слёзы, а сама она показывала дрожащей ладонью на голубые пиктограммы, парящие перед самым лобовым стеклом. – Надо звонить Самалит!

– Она же говорила, что не даст людей! Думаю, даже если её детей возьмут в плен, – покачал головой Чак.

– Чак, не нужно решать такие дела с горячей головой! Ты находишься внутри проблемы и естественно под её властью. Выйди, подыши свежим воздухом, а я пока позвоню Самалит, – прошептала Эйни.

– У тебя есть её номер? – удивился волчонок.

– Да, на коммуникатор пришло, сразу после разговора по голопроектору, – поспешно ответила лисодевочка.

– Чёрт-те чё происходит! – выругался Чак, но остановил машину и, съехав с флай линии, припарковался на крыше одного из зданий, что строжайше запрещено нормами передвижения по городу, под угрозой лишения прав.

Он хлопнул дверью, глубоко вдохнул воздух. Внутри было зло и жестоко. Пара подушечек никотинки отправилась в рот, а перед глазами предстал играющий неонами город Дрим Сити.

“Долбанная мечта… для кого-то мечта, а для кого-то пожизненная каторга”, – злился Чак на белок, на себя, на Самалит, на весь мир.

И только сейчас первый раз за много-много лет он воззвал к системе, закрыв глаза. Система показала ему его личный рейтинг – 24233, даже наполовину не дошедший до первой несгораемой цифры. Злость испепеляла его, и было видно, как цифры таяли на глазах. Сумма стала равна 24000, когда Эйни окликнула Чака – минус 233 за гнев.

“Хороша система”, – подумал Чак, возвращаясь к машине.

– В общем, я связалась с твоей бабушкой, она сказала нам оставаться на месте, сейчас приедет специалист, – лисодевочка сделала вид, что улыбается.

– Специалист? – недоверчиво переспросил её Чак.

– Я видела, ты взывал к Спирит. И что там? Много до первого умения? – попыталась отвлечь парня от плохих мыслей Эйни.

– Больше половины, – подавленно ответил Чак, садясь в кресло.

– А если бы ты набрал пятьдесят тысяч, то чего бы попросил у Спирита?

– Неуязвимости, чтобы ходить по городу и мочить таких вот, как эти белки, – сердито прошипел он.

– Ну, неуязвимость на первых порах система тебе не даст точно, возможно, ускоренную регенерацию. Как у рептилий, только быстрее раз в десять. Как тебе, а? – отвлекала Чака Эйни от груза вины и злобы.

Но Чак её не слышал, а положил обе руки на руль, наклонился головой и лёг, прислонившись к штурвалу вплотную.

Кто-то постучал в стекло бронемобиля. Кто-то невысокий, весь в белом экзокостюме, из-под которого кусками торчала такая же белая шерсть. Маска шлема фурри кота отъехала вверх, и на Чака с Эйни недоумевающе смотрели каре-зелёные глаза, а нос гостя был розовым, налитым кровью – он очень спешил или нервничал. За спиной того, кто стучал, Чак разглядел пару мечей катан.

Морда кота скривила недовольную гримасу, и правая лапка постучалась в стекло ещё раз. Чак приоткрыл стекло, чтобы спросить, что ему надо, но фурри начал свой монолог первым.

– Вы чё такие медленные? Э, волки! Давай-давай-давай, мигом дверцу открывай! – кот сжал перед собой кулаки и сделал несколько трясущих движений, будто у него в руках было две бутылки шампанского.

– Чего тебе, друг? – спросил Чак.

– Есть мильён? – наклонил голову набок кот.

– Тут не подают, тут сами нуждаются, – ответил Чак и начал закрывать окно, но лапа кота уже проникла в салон и будучи зажатой у самого потолка, вытащила указательный и средний палец в сторону Чака.

– Не нажал ты на крючок, бедный-бедный ты волчок, – пальцы фурри начали движение вверх и вниз в резонансе друг с другом.

– Вытаскивай лапу, а то отрежет! – огрызнулся Чак.

– Больно, больно, больно! – запричитал кот.

Потом он спокойно достал второй рукой из нагрудного кармана мелкий пакетик с чем-то белым и с силой ударил себя в нос. Пакет лопнул, распылив содержимое по всей мордочке. Чак и Эйни смотрели на дурака, как на дурака. Кота передёрнуло от снюханного, и он начал умываться второй свободной лапой, облизывая то лапу, то мордочку, убирая остатки порошка с усов.

– Не отрежет, у меня бронеперчатка, а у тебя, чай, не гильотина на окнах, – пояснил кот, показав в застрявшей руке фигу. – Ну, волчата и лисята, колитесь, зачем звали? Чё у вас там-тут-где стряслось?

– И это специалист от Самалит? – скривила лицо Эйни.

– От самалёт, – огрызнулся кот. – Отдай лапу, затекать стала. Я Меч, но друзья-придурки называют меня Мяч. Вы очень похожи на моих друзей, и потому я спрашиваю вас, медлительных псовых, ещё раз. Что нафиг у вас тут произошло?

– Ты же кот… – Чак открыл сначала окно, а потом дверь. – Ты хочешь сказать, что работаешь на волков?

– О! Расизм, на первой встрече, всё как я люблю! – возмутился Мяч и, приблизившись к Чаку вплотную, привстал на цыпочках, чтобы почти касаться носа человека. – Ты скажи, это потому, что я белый?

– Да мне плевать на цвет твоей шерсти! – огрызнулся Чак. – Ты помогать пришёл или наркоту на крыше нюхать и паясничать?

– А кому это когда мешало совмещать? – пожал плечами кот.

– А тебе не мешает употребление всякого работать на волков? – вышла из машины Эйни.

– Мне кажется, моя работа на волков мешает мне употреблять всякое, – отмахнулся Мяч, пока не разглядел лисодевочку целиком. – От ты ж какая лисичка! Че такую трансформацию выбрала? Любишь командую игру, да?

– Угу, давай к своему заданию, – вернула девушка кота на землю.

– Да-да-да! – затряс головой Мяч. – Давайте ваше задание, сделаю в лучшем виде.

– Открой линию визуального контакта на коммуникаторе, – попросила Эйни.

– Для таких, как ты, крошка, моя линия открыта всегда, и не только в коммуникаторе, – скривил усмешку Мяч, опустив один окуляр шлема.

Но его лицо становилось всё серьёзней по мере просмотра записи, а когда она закончилась, кот сообщил:

– Короче, котаны… в смысле волканы, на поводу у колонков идти нельзя.

– У кого? – переспросил Чак.

– У белок, – пояснил Мяч. – Они позавчера массово одноразовые гранатомёты закупили, вас просто там сожгут.

– Но у них мои родители! – возразил Чак.

– Если они ещё живы, то твоё прибытие на место лишь усугубит ситуацию. Вас сожгут, а их казнят всё равно. Или я не знаю белок.

– Что же тогда делать? – спросила Эйни.

– Занимайтесь своими волчьими делами, а я пойду сделаю белкам предложение, от которого они не смогут отказаться. Я не волк, по мне они стрелять не будут… по крайней мере сразу. А когда всё случится, будет уже поздно.

– Гарантии? – нахмурился Чак. – Что ты сможешь вытащить моих родителей из плена.

– Я сделаю так, что белки сами будут предлагать мне отдать твоих предков. Уверяю тебя, мой белый брат, сегодня вечером ты узнаешь и что война закончилась, и что родичи твои в безопасности.

Кот щёлкнул пальцами и в его руки упал трос, свисающий откуда-то сверху. Фурри зацепил его за грудные пластины и тот рывком унёс белошёрстного наркомана вверх. Воздушный мотоцикл Мяча дёрнулся с места, сразу же эффектно дрифтанув на повороте и уходя из виду за небоскрёб.

– Думаешь, справится? – прошептал Чак Эйни.

– Он же от Самалит, а она кого попало не послала бы, – утвердительно кивнула Эйни, добавив бравады в голос, чтобы Чак не сомневался, что дело выгорит.

– Мы должны вернуться к клинике Длизы. Нужно организовать засаду с вечера, – тяжело выдохнул Чак.

Сюжетная линия Мяча

Мяч бы подъехал как всегда сверху, но белки оборудовали блокпост на крыше здания и безусловно бы открыли огонь по всему, что остановилось бы над их офисом.

Кот облизнул свой запудренный нос и начал диалог. Нет, его собеседник не звонил ему ни по одному из видов связи, Мяч говорил сам с собой.

– Белочки-белки, пушистые ублюдки! Аха-ха-ха! Фух! Чё ж так накрыло-то? Нет, ты что, Мечик, мне не страшно, я просто думаю, как туда попасть.

– И я могу бросить в любой момент, просто не наступает тот самый момент чё-то, уже лет пять как.

– Е! У кого белая мордочка? У меня белая мордочка!

Угашенное сознание кота болтало ерунду, тогда как ум анализировал укреплённый объект – самый укреплённый из беличьих объектов.

– И, если хочешь спрятать это дерево, то спрячь его в лису! – пропел Мяч, закатившись хохотом. – Прятать деревья в лисиц, конечно же, было бы интересным занятием. Но в ту полуфури, Эйни, кажется, похоже уже прячет своё дерево сам внук Самалит.

– Волки… – выдохнул Мяч. – Совсем не ценят фрилава! Стайные, как чёрт знает что, в этом их сила и в этом их слабость. А чуть что, чуть какой захват заложников, так сразу «Мяч, поработай, будто это не мы».

– Единственная вменяемая среди Бурых Клыков это Самалит. Вот кто любит и фрилав, и вирт, и… – Мяч прервался, здравая, но сумасшедшая мысль посетила его голову.

Белки прятали все деревья не в лесу, они эвакуировали своих близких в этом самом доме и выставили тут нешуточную охрану. Лучше бы повесили неоновую надпись “Ау, Мяч, у нас тут туса!”

– Нет, тут бесшумно не получится, – решил для себя котяра и, откинувшись на спинке мотоцикла, поднял крышу, делая тем самым воздушный транспорт похожим на серебристую ракету. – Волки купят мне новый, если выживу и справлюсь. Или даже два, буду я один на двух байках!

– А можно меня клонировать и гонять с корефаном на перегонки, обожаю умных собеседников, – уже представлял себе размеры награды Мяч.

Фурри тяжело дышал. Мозгу требовалось всё больше и больше воздуха, пока в какой-то момент он не выдохнул, наконец решившись.

Мотоцикл набирал ход. Автопилот был нафиг отключён, ибо Мяч предлагал ему самоубийство. Прорезиненная капа с остатками порошка пошла в зубы, а броня приняла монолитную плотную форму. И всё равно ему было страшно. Страшно, но интересно.

На полном ходу, свистя словно ракета, флай байк врезался в форточку, пробив окна и выломав бронепластины. Парашют был выпущен за десяток метров до столкновения, и стропы, натянувшись о каркас здания, дёрнули мотоцикл, что уже находился в помещении. Грохот, пыль, визг женщин и детей подсказал сумасшедшему коту, что он попал по адресу.

Капсула флайцикла открылась, и Мяча вырвало куда-то в сторону, унося неприятным потоком и защищающую зубы капу. Инфракрасное зрение показывало, что в помещении множество белок. Взгляд маньяка нашарил дверь, и взял её на мушку пневматических пистолетов. Двое белок появились в проходе, однако тут же свалились замертво поражённые шариками пневматики. Мяч выпрыгнул из байка, двинувшись к двери, и, ловко затащив полуфурри внутрь, закрыл дверной проем изнутри. В качестве запора помогли тела убитых, шкаф и мотоцикл со всё ещё тянущимися из дыры в стене стропами.

– Фух, – выдохнул кот, озираясь на бельчачьих детей и женщин. – Все сохраняем спокойствие! Я тут, чтобы прекратить войну кланов! К сожалению, без вашей помощи не обойтись.

Он подбежал к дыре в стене и заткнул её тканью парашюта – не прочно, не надёжно, но по крайней мере не видно, что внутри.

– Байк, подзвучить мой голос, усилив в десять раз, – скомандовал Мяч мотоциклу, и покорёженная железяка, закряхтев, начала трансляцию.

– Белки! У меня… – Мяч осёкся, чтобы посчитать людей в комнате, некогда служившей учебным классом. – У меня двенадцать белок в заложниках! Требования такие: немедленно начинаем переговоры с волками, гарантируем безопасность заложникам Вульфенам, и никто больше не пострадает в этой войне! Рыпнетесь, погибнут все.

Террорист выключил громкую связь и обратился к собравшимся, поменяв тон на милый и даже заботливый.

– Ребят-девчат, сори-сори-сори! Я им там жути нагнал, не ноем, скоро они вас обменяют. А пока можете поиграть в какие-нибудь игры. Учителя есть в классе? – Мяч нашёл взглядом миловидную белочку учительницу. – Ну, что смотришь? Давай, играй с детьми, времени у нас много, пока эти между собой не договорятся.

Глава 12. Тирипс

Время шло к полуночи. На коммуникатор Эйни пришло сообщение, это была голограмма – Самалит, Брю Вульфен и Фея Вульфен уютно сидевшие в офисе главы клана Бурых Клыков. Под запись коммуникатора говорила Фея:

– Чак, это мы виноваты, что не эвакуировались с кланом. Волки пытались нас увезти, но мы отказались. Кто ж знал, что всё настолько серьёзно? Найди того, кто это всё затеял. Лизь тебя.

Камера перевела кадр и сделала зум на Самалит.

– Мы больше не воюем с белками и личный состав освободился, однако мы по-прежнему мобилизованы. Если возникнет необходимость, спецволки в любой момент вылетят к тебе, но, как я понимаю, нужно не спугнуть этого, как ты говоришь, Безликого.

Она не спрашивала, она констатировала. Как всегда, правая и холодная. Чак кивнул, но это была запись, а не голомост, по которому его семья видела бы его реакцию.

– Будешь писать ответ? – спросила Эйни и хмыкнула. – А этот психованный кот справился, как там его звали? Меч?

– Нет, ответ писать не буду. Я хочу спросить того мудака, кто всё это затеял. Спросить эту тварь, зачем? – всматривался в приборы Чак.

Волчий бронеджип был припаркован на крыше одного из домов недалеко от клиники Длизы. Под наблюдение было взято то место, где всегда появлялся ручной холодильник с органами.

– Слушай, а он не очень-то стремится забрать своё оборудование у Длизы, а ведь переносные рефрижераторы денег стоят, – почему-то предположила Эйни.

– Но с продажи одного органа можно купить сотню таких вот сумок, – рассудил Чак, не отрывая взгляд от аппаратуры.

– И всё равно что-то не клеится, – хмыкнула Эйни.

– Не клеится. Почему он забирает всего тринадцать процентов? Такое ощущение, что ему пофиг на деньги, но органлегеры работают по другой схеме. Возможно, наш Безликий – новичок в этом деле и не знает гетто расценок, – повёл бровями бывший оперативник, знавший эту криминальную профессию со слов информаторов.

– Странно всё это, – пробубнила Эйни. – Странно и то, что Длиза, как и его клиника, весь в шоколаде, а вокруг голод и нищета.

– Ничего странного. К нему ездят все, кто не хочет светиться в центре, – повернул голову от мониторов Чак, а когда вернул свой взгляд на экраны, подпрыгнул на сидении – контейнер уже стоял на наблюдаемом месте, словно возник сам по себе. – Чёрт! Компьютер, анализ последних десяти секунд записи, вывод аномалии на экран!

Джип сдёрнул с крыши так неожиданно, что Эйни вжало в спинку кресла.

– Ушёл, гад, – выдохнул Чак и открыл дверь машины, чтобы выпрыгнуть, но где-то за домами раздался рёв двигателя стартующего “на холодную” флайцикла.

– Компьютер, анализ звука. Построить навигатор до источника.

Машина была оборудована примочками автоинспекторов, поэтому навигатор тут же высветил путь до удаляющейся точки.

– В путь! Быстро! Игнорировать правила движения!

Машина повиновалась, как будто всегда гоняла за флайбайками по гетто, и вот уже через секунды джип набрал высоту и ускорился в направлении невидимой точки в пространстве. Какие-то полминуты погони, и они были уже совсем близко! Очень близко, буквально дышали в спину, но цель всё ещё была не видна. Чак смотрел на приборы и не верил своим глазам – флайбайк был совсем близко, но глаза отказывались замечать очевидного для компьютеров факта присутствия.

Тем временем Безликий нырнул вниз, в отчасти опустевшие, но всё же людные ночные улицы районов – он словно заметил погоню.

– Нам не взять его живым, – будто прочитала мысли Чака Эйни.

И бывший оперативник сделал то, чего не хотел – он отдал команду турелям.

– Огонь по звуковому пеленгу.

Пулемёты выскочили из носовых бойниц джипа, застрекотав куда-то вниз и посылая свинец сплошным дождём так активно, что Эйни и Чаку показалось, будто машина свихнулась и расстреливает мусорные баки в подворотнях.

Внизу прозвучал взрыв, а летающая бронешлюпка резко начала снижаться.

– Вы прибыли на место цели, – прокричал навигатор, но Чак и Эйни уже выпрыгивали из джипа с оружием наперевес.

Двигатель флайцикла замолчал, турели волкомобиля спрятались тоже. В грязи, среди пылающих перекрытий какой-то постройки, догорал летающий байк, изрешечённый словно дуршлаг. Однако тела безликого в пылающих руинах не было. Чак шагал вперёд, сканируя взглядом окуляров местность. Пустота трещала огнём от побитой машины и где-то рядом, совсем-совсем близко, кто-то громко выкрикнул.

– Тирипссссссссс!

Чак рванулся на звук, пробежав за считанные секунды с три десятка метров, он сворачивал в коридоры гетто, мечась туда-сюда, держа наготове оба своих Глока. Тяжёлое дыхание бывшего оперативника говорило, что нужно больше тренироваться, а безлюдность закутков и переулков о том, что цель всё-таки потеряна. Чак опустил руки с пистолетами вдоль тела и задумчиво зашагал обратно, где Эйни боролась с пламенем вакуумным огнетушителем.

– Похоже, ушёл, – расстроенно констатировал Чак, опускаясь на одно колено перед остывающем флайциклом.

Сгоревшая техника была скоростным байком фирмы Биплейн. Жёлтый пластик и яркие передние и задние диоды не должны были быть незаметными во время этой странной погони, однако полученный опыт говорил обратное. У флайцикла отсутствовали номера и наличествовал прикреплённый под сиденьем водителя дробовик “СРМ армс модел 1216”. Получивший своё название в честь двенадцатого калибра патрона и четырёхотсечного трубчатого магазина, на четыре патрона каждый. Грозное оружие, если вести бой в подворотнях. Для перезарядки стрелку достаточно просто после каждых четырёх выстрелов повернуть на одно деление нижний барабан.

“Где-то на корпусе должны быть и съёмные магазины”, – подумал Чак, и опытные пальцы бывшего полицейского нашли ещё три сменных барабана.

– Почему он не стрелял в ответ? – спросила Эйни.

– Дробовик забери себе, пригодится, – машинально, смотря себе под ноги, проговорил Чак.

Прежде чем начать отвечать на вопросы лисодевочки, он прошёлся немного вперёд, рассматривая покарябанный прорезиненный асфальт со следами потёртостей от экипировки катящегося кубарем байкера.

– Безликий заметил следующий за ним волкомобиль и решил оторваться внизу кварталов, предположив, что мы откроем огонь. И не прогадал, турели изрешетили его байк. Биплейн врезался в пол на низком горизонтальном полёте и подозреваемый полетел через руль, – Чак остановился за пятнадцать метров от крушения. – Мы подоспели быстро, и он просто не успел, мы были у его оружия раньше. Оценив нашу броню или просто испугавшись, он решил не использовать пистолеты, если, конечно, они у него были. Он сидел и прятался, переводя дыхание, тут.

Эйни подошла к Чаку, держа в руках дробовик и магазины к нему.

– Смотри, кровь, – воодушевился Чак, осматривая угол здания. – Так нам нужен анализ ДНК!

Бывший оперативник набрал на коммуникаторе Никки.

– Ник, даров, не поздно для тебя? Можешь подлететь, у нас есть ДНК подозреваемого по делу о расчленёнках, – выпалил Чак в монитор.

– И тебе привет, Чак. Подъехать-то могу и анализ могу взять. Только меня уволили сегодня и настоятельно рекомендовали сидеть дома. Инкриминируют связи с криминалитетом, – произнёс Никки.

– Не я ли, случайно, криминалитет? – улыбнулся Чак.

– Вот мне тоже кажется, что это всё из-за того нашего разговора, – печально отозвался врач.

– Слушай, не переживай. Ты ж отличный специалист! Может, я с волками поговорю, и тебя к себе возьмут? – предложил Чак.

– Да, было б отлично, а то, кому я, старый хрен, теперь нужен, – закивал Никии. – Ну что, ехать? Только доступа у меня к полицейским базам сейчас нет.

– Да не важно, давай сюда, кидаю координаты, – Чак переслал координаты и тут же набрал Самалит.

– Привет, Вульфен. Скажи, что у тебя хорошие новости, – начала бабушка.

– Ну да. Мы ранили Безликого, но он от нас удрал. Но у нас скоро будет анализ крови и, похоже, людей увольняют из полиции за одно только общение со мной, – ответил Чак.

– Нужна какая-то помощь? – бабушка сидела в кабинете уже одна, в её пальцах переливался и играл алыми цветами бокал вина.

– Надо технику отсюда убрать. И… волкам же нужен хороший криминалист? – озвучил все свои хотелки внук.

– Кидай координаты. По криминалисту твоему, найдём ему местечко, если ты в штат клана войдёшь официально, – улыбнулась Самалит, видимо, уже распробовав свой напиток.

– Ну, конфликт с мамой вы решили, а значит, я в клане, – ответил улыбкой Чак.

– Приятно слышать. Жди группу зачистки, – и глава клана резко отключила связь, привыкшая говорить, как всегда, лишь по делу.

Чак приподнялся, повернувшись к Эйни, которая уже что-то спрашивала у Спирита.

– Эйни, я слышал, как подозреваемый что-то выкрикнул… Что-то звучащее как “Тирипссс”, – произнёс волчонок и девушка вскрикнула.

– Минус сто рейтинга, как только ты это сказал! – завизжала лисодевочка.

– Что это значит? – не понял Чак.

– Это означает, что для Спирита один этот звук оценивается негативнее, чем ложь или гнев, – Эйни подняла глаза на Чака, в них читалась растерянность и непонимание.

Они ожидали в машине, раз за разом пересматривая видео с погони.

– Чёрт, как это вообще возможно? – произнёс Чак и запросил на проверку видео из салона.

На записи из салона было видно, как он, Чак, в упор смотрит на мониторы, на которых неспешно идёт к месту с ручным рефрижератором человек с засвеченным лицом. И лишь дав безликому уйти из зоны видимости, волчонок начинает паниковать и гнать джип в погоню за подозреваемым.

Во время самой погони, всё было словно по тому же сценарию: джип пару раз догонял флайбайк, тараня его в заднюю часть, а в салоне Чак и Эйни пялились то на пустоту в пространстве, то на мониторы. И вот, в какой-то момент, жёлтый Биплейн рванул вниз, а турели открыли огонь по вихляющему проулками гонщику. Далее всё происходило, как и объяснял Эйни Чак. Безликий просто побежал прочь, проскользнув незамеченным прямо перед Чаком, не дальше пары метров.

Чак смотрел запись, а его ладони сложились в лодочку, в которую медленно погрузилось лицо. Даблфейспалм сопроводился долгим выдохом.

– Тебе плохо? – спросила Эйни.

– Как я его поймаю, если он из-под моих ног уходит? И ещё этот Тирип… – он оборвался, вспомнив, что Спирит даёт за это минус сотню репутации. – Может, это какая-то зацепка?

– Меня вот другое сейчас волнует. Что это твоя бабушка со мной так приветлива? Не посмотрела ли она записи с салона джипа о нашей вечеринке в экозоне? – подняла глаза Эйни, ища камеры.

– Это меньшее из того, что меня сейчас заботит, – признался Чак, а на душе его было отчаяние, подогреваемое беспомощностью. – У нас по городу бегает невидимый маньяк с непонятными целями и мотивами.

– Но теперь он ранен, и кланы больше не воюют, – нашла как поддержать Чака Эйни. – По крайней мере, твой клан и клан белок.