Текст книги "Мертв на три четверти (ЛП)"

Автор книги: Макс Гладстоун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Он ткнул перед собой посохом. Его лоб нахмурился, и он сделал глубокий вздох.

Из набалдашника его посоха в небо вырвался красно-оранжево-желтый столб огня. Он был цвета осенней листвы, но не имел ничего с ней общего. Он был горячим как солнце, но не был солнцем. Это был священный огонь. Он затмил собой весь мир, плясал на блестящей коже неподвижных Законников и отбрасывал на землю тень от собравшейся толпы.

Передние ряды протестующих от удивления и опасаясь жара рефлекторно грохнулись на колени. Кое-кто из задних рядов бросился со страху наутек.

Также быстро как появилось, пламя погасло. Кардинал опустил посох на землю. Его украшенный медным ободком кончик отчетливо стукнулся о базальтовую ступень Святилища. Тело кардинала чуть обмякло, но внутри его осталось твердо стоять нечто, лишенное возраста и слабости.

– Дети Альт Кулумба, ваш Господь живет в вас. Настанет день, и Он снова вернется. Но ваша вера слаба.

Толпа осталась коленопреклоненной. Кое-кто ближе к краю начал отползать в сторонку.

Кардинал вернулся в темный храм, закрыв за собой дверь.

* * *

У комнаты безлицего свидетеля стоял пост Законников, которые дали Кэт с капитаном Пелхэмом войти только после того, как она предъявила свой висящий на шее значок. Внутри они увидели полный кавардак из сломанной и обгоревшей мебели. Тарина сумочка открытой валялась на полу, все ее содержимое – серебряные и хрустальные штучки – валялось среди щепок и разодранной ткани.

– Что здесь случилось? – спросил капитан.

По дороге, сжав в руке значок, она подслушала переговоры Справедливости – поток догадок и наблюдений, которые были слышны словно через толстый слой ваты, а в черном костюме звучали в ее голове ясно и отчетливо:

– Сюда ворвался каменный человек, который похитил Тару со свидетелем, и улетел.

– На полу отметины от когтей, – заметил капитан Пелхэм. – И там на стене, и вокруг кровати.

– Законники услышали крик, вбежали внутрь и застали все таким, – она сделала круг по комнате. – Проклятье.

– И что? Это же логично, не так ли? Вы прошлой ночью спасли Тару от горгулий, а этот парень, – он указал на сломанную постель, где до того лежал безлицый: – важный свидетель. Они пришли все подчистить.

– Тара забралась ко мне в голову, чтобы услать прочь. У нее была для этого причина.

– Должно быть горгулья застала ее врасплох за тем, чем она занималась, чем бы это ни было.

– Как?

– Влетела в окно, – капитан Пелхэм указал на сломанную решетку.

– Если бы это было так, то внутри были бы осколки, а где они? – Она присела и провела рукой по расколотым плиткам, но ничего не нашла. – Видите, как согнута эта штуковина? – она указала на решетку. – Кто-то вырвал всю конструкцию из стены именно с этой стороны.

– Раз вы это заметили, то почему этого не видят другие Законники?

– Не обязательно не видят. Они ворвались внутрь, увидели горгулью, погнались за ним. Следователи появятся в лучшем случае не раньше, чем через четверть часа. – Ее сердцебиение усилилось. Если ей удалось увидеть то, что ускользнуло от Справедливости, она может откупиться этим от своей промашки. Однако, ей нужно более весомое доказательство. Досужие домыслы не помогут. – Каменный человек уже находился в комнате. Он не проникал сквозь окно, а воспользовался им для бегства. Не мог ли свидетель быть каменным человеком? Только притворяясь безлицым?

– Полагаю, такое тяжело сымитировать. Кто-то действительно украл его лицо.

– А нет ли способа разрушить такое Таинство?

– Без понятия, – капитан осмотрел погнутые прутья решетки, осколки стекла и превращенную в щепы оконную раму. Закат окрасил находившийся снаружи мир легкими серыми мазками. – Сторонники Таинств платят хорошо, но я стараюсь держаться от них на расстоянии. Мое первое дело, на которое меня подрядила Мастерица Таинств, закончилось для меня жаждой крови и сильной аллергией на свет.

– Тара могла быть в сговоре с каменным человеком, – Кэт прижала руку к виску. Что-то от нее ускользало. Мир помутнел, закачался и замер. Все исправится, когда она наденет костюм. Все кусочки мозаики встанут на места.

Нет. Рано. Ей нужны настоящие ответы.

– Если Тара заодно с ними, почему тогда они пытались ее убить прошлой ночью? – спросил капитан.

– Не знаю!

– Возможно, – предложил он, – следует спросить у нее?

– Что?

Он поднес палец к губам и указал им на окно и вниз. Она подошла к нему и увидела внизу в переулке Тару, которая, смахнув грязь с колен, оправляя на ходу изодранную одежду и воротник, направлялась к улице. Ее наряд был в таком беспорядке, словно недавно она была в драке.

Они молча наблюдали как Тара вышла на обочину и остановила экипаж.

– Нам нужно за ней проследить, – предложила Кэт.

– За ней?

На полпути от окна она остановилась и выругалась.

– Что такое?

– Она исчезнет раньше, чем мы успеем спуститься, если только я не надену костюм. Но если я это сделаю, Справедливость тут же узнает, что она овладевала моим рассудком и отберет у меня это дело.

– Я вас поймаю, – пообещал капитан.

Она хотела его остановить, но он пронесся мимо нее словно туман и выпрыгнул на мостовую. Несмотря на сильный удар при приземлении, он едва подогнул при этом колени. Потом он посмотрел на нее и раскрыл объятья.

Капитан Пелхэм был незнакомец, чужак и вампир. Она ему не нравилась, а дружил он с Тарой. Если он ее не поймает, никто не узнает.

Но он казался хорошим малым, и если бы не его помощь, Таре удастся ускользнуть.

Проклиная себя за дурость, она прыгнула. Ее падение длилось дольше, чем его.

Он поймал ее легко, словно мешок с шерстью.

Оказаться в его объятьях было приятно, а быть в такой близости от его клыков было страшным испытанием. Какой он сильный. И старый, и что еще важнее, своеобразный. В первую очередь, он был превращен в вампира с помощью Таинств, а не инфицирован другим.

Пока ее мысли были заняты другим, экипаж Тары успел уехать, но капитан оказался внимательнее. Вампир побежал, окружающий мир расплылся, и пока она собиралась с мыслями, он прыгнул.

В ушах засвистел ветер, захлопала ткань, улица закружилась в вихре цветов, и они приземлились, точнее он приземлился с нею на руках на прямые ноги прямо на крышу пустого пассажирского экипажа без возницы, находившегося на четыре повозки позади Тариного. Лошадь сдала на круп и резко зло заржала, но капитан приказал ей:

– Следуй за вот тем такси. Плачу вдвойне, – и это устранило все недовольство.

– Вы сумасшедший, – объявила Кэт.

– Во всяком случае, это мне отлично удается.

– Можете меня отпустить.

– О! – Кажется он только что вспомнил, что все еще держит ее в объятьях, прижимая к груди. – Простите, профессиональная деформация, – он торжественно опустил ее на ноги. Она едва не свалилась под колеса, потеряв равновесие, но успела выпрямиться и заскочить на сидение возницы. – Пиратство и все такое.

Она сердито посмотрела в ответ и протянула руку.

* * *

Мчась к Отделу эффективности, Абелард перепрыгивал по три, четыре, по пять ступенек за раз. Потрепанная, но не уничтоженная теневая тварь неслась следом сквозь темноту. Подстегиваемый страхом, он пулей вылетел из влажной, жаркой атмосферы котельной на свет.

Сбежав с лестницы, он очутился среди шума и неистовства. Изо всех углов звучали сигналы тревоги, в основном, судя по звучному басовитому хоралу Хвалы Священному Топливу и суете техников, которые метались, перекрикивая друг друга, проверяя хромированные циферблаты приборов и манометры – по системе охлаждения. Предупредительный окрик Абеларда потонул в этом хаосе.

Ухватившись за ножку ближайшего стола, он подтянулся и встал на ноги. Заметив его рваную одежду и окровавленные ноги, по помещению пронесся удивленный вздох.

– Там внизу что-то есть! В котельной! Огромное, – он втянул в себя воздух. – Черное, зубастое…

Ошарашенные монахи ничем не показали, что поняли его слова. Вне всякого сомнения, они приняли его за сумасшедшего, еще одного несчастного священника, сломленного тяжестью последних событий. К нему приблизились двое монахов с озабоченными лицами, собираясь его выпроводить вон. Абелард отшатнулся от них:

– Передайте сестре Мириэль! – Внизу по лестнице звякнули когти. – Оно приближается! Дайте огня!

Несмотря на отчаянное сопротивление, каждый монах схватил Абеларда за руку и потянул к ближайшей двери. Другие служащие оторвались от работы, глупо моргая круглыми глазами, ничего не понимая – словно стайка чаек с тонзурами. Та тварь, еще не успев сдохнуть от света, порвет их в клочки.

– Оно приближается! – Абелард сумел извернуться и лягнуть раненой ногой под колено одного из своих охранников. Тот оступился и отпустил руку жертвы.

Освободившись, он повернулся и указал:

– Смотрите же! Там!

Кое-кто из монахов, наконец, послушался и не стал возвращаться к работе.

Черная, тягучая тварь с тысячей глаз высунулась из котельной, пробуя зазубренной конечностью окружающий мир. Нанеся удар, оно разбило в щепки ближайший стол. Монахи попятились. Открыв множество ртов, тварь угрожающе зашипела.

Верующие люди часто думают о смерти, и даже Абелард задумывался о своих последних словах и фразы: «Я же вас предупреждал», – в этом списке не было.

Тварь взревела, и нанесла удар когтем из ожившей тьмы. Абелард пригнулся, и тварь зацепила монаха, все еще державшего его за руку. Человек лопнул как перезревший фрукт, в который ткнули иглой. Абелард побежал к двери.

Он успел сделать пять шагов, прежде чем его остановили. Воздух вокруг него стал колючим словно перед грозой.

В дверях отдела эффективности стояла Мисс Кеварьян. Наклон ее головы и разрез рта напомнили ему песчаную ящерицу, которую ему приходилось видеть в кунсткамере. Владевший кунсткамерой ученый показывал разновидность скорпиона, один укус которого может за несколько секунд убить взрослого человека. Потом он поместил насекомое в плоскую банку с крышкой, в которой находилась плоскоголовая желтая ящерица. Та посмотрела на скорпиона с точно таким же выражением лица, с каким мисс Кеварьян рассматривала набухающую и дымящуюся тварь в центре комнаты.

Ученый с видом завзятого циркового зазывалы объяснял, что меню этой ящерицы состоит исключительно из таких скорпионов.

Стоявшая до того неподвижно Мисс Кеварьян вдруг пришла в движение. Пальцы одной руки она сложила в горсть, словно набирая щепотку песка. За спиной Абеларда теневая тварь метнулась навстречу нарушительнице, нацелив для удара шипастые жала.

Мисс Кеварьян подняла руку на уровень глаз и отработанным жестом сжала пальцы в кулак.

Внезапный порыв возникшего из ниоткуда ветра взъерошил волосы молодого человека, едва не вырвав изо рта дымящуюся сигарету. Между стен промелькнула молния, хотя не было слышно ни грома, ни видно вспышки, только ударная волна. Когда Абелард вновь открыл глаза, существо в своем полном гротескном виде, парило в метре над полом, заключенное в пузырь из плотного воздуха. Оно злобно скреблось клыками о неподдающиеся изогнутые прозрачные стены. Мисс Кеварьян сжала руку и стенки начали сжиматься. Беспомощно засверкали когти, конечности запутались и сплелись друг с другом словно мокрые полотенца, прижатые к стеклу. Но мисс Кеварьян сжимала все сильнее, а невидимая сфера сжималась. Паучьи лапки сперва вжались в набухшие отростки, а потом превратились в сплошное темное пятно. Единственный звук в тишине, который сопровождал работу мисс Кеварьян с Таинствами, был жалобный скулеж существа.

Пузырь сжал существо в однородную черную массу. В крохотном свободном месте наверху беспомощно дергались пара жвал. Сфера все сжималась, и вот они тоже пропали, став тягучим мячом размером сперва чуть более метра в поперечнике, потом метр, полметра, четверть метра.

Мисс Кеварьян прошла по комнате, отбивая каблуками по каменному полу похоронный марш. К тому моменту, когда она оказалась на расстоянии вытянутой руки от теневого пузыря, он стал размером в три сантиметра, и слегка подрагивал. Когда она взяла его свободной рукой, он сжался до полутора сантиметров.

Она открыла рот, положила в него черную пилюлю и проглотила.

Кончик розового язычка пробежал по верхней губе. Она повернулась к Абеларду, который почти вздрогнул под ее взглядом.

– Скажите спасибо, что я проходила мимо, – произнесла она. – Какая в вашем Святилище впечатляющая сигнализация.

Он с дрожью кивнул:

– А что… – но голосовые связки так же как мышцы отказывались повиноваться. – Что это такое?

– Можно сказать, крыса самого божества, вытащенная из норы. Злая и голодная. Нужно было использовать соль. Где ты ее откопал?

– В-внизу, – выдавил он.

– Вам следует почаще делать уборку, – она поманила его пальчиком. – Идем. У нас много работы.

* * *

В голове Тары красная точка, обозначавшая Сланца, скакала как детский мячик. Всякий раз, как она уже считала, что добралась до конечной точки пути, тот менял курс на прямо противоположный, и туннелями вновь направлялся в центр, потом быстро нырял между подвесных железных путей. Тара направляла свой экипаж окольными путями, до последнего держась в стороне от основных улиц, пока наконец Сланец, по всей видимости, обнаруженный своими соплеменниками, не забрался в склад на три пирса севернее причала, где пришвартовалась «Удача Келла».

Это был глухой и опасный район, серые, истерзанные когтями фасады зданий взирали на ночь разбитыми провалами окон и выломанных дверей. Тусклые фонари освещали грузовые доки, заваленные гнилым лесом и холстом. Даже днем этот склад показался бы опасным для здоровья. Ночью он выглядел угрожающе откуда не посмотри.

Тара оплатила поездку и сошла в двух кварталах от цели. Пройти до склада боковыми улицами оказалось куда проще, чем она ожидала. К ней хотела было пристать банда карманников, но они не причинили проблем. В этом городе воришки разбегались при малейшем намеке на жаренное и угрозе смерти.

Ее настоящих соперников так просто не запугаешь.

Дверь, насколько она могла судить, не охранялась, и на крыше никто не спрятался. Она этого и не ждала. Альт Кулумб был неотъемлемой частью Защитников, и они растворялись в нем как волки в дремучем лесу. Вон тот алкаш под дранным одеялом, уснувший с бутылкой в безвольно повисшей руке под уличным фонарем, мог быть одним из них, а может уличная кошечка, хромающая вдоль дороги, или пьяница, справляющий нужду у стены в полквартала дальше по дороге. Да, даже будь они в своем истинном обличие, они легко бы спрятались в тени, где каждый торчащий камень готовая маскировка.

Пять минут – слишком долгий срок, чтобы торчать у входа в брошенный склад, решая, входить или нет. Вдернув подбородок, Тара пересекла пустую улицу и взобралась на грузовую рампу, и пробралась между обломков экономии к дверям, одна из которых уцелела. Другая, сорванная с петель, валялась внутри на каменном полу. Тара перешагнула через порог.

Разваливающийся и давным-давно лишенный всего ценного склад не выглядел подходящим местом для штаба религиозных изгоев. От горгулий скорее можно было бы ожидать, что они выберут крышу какого-нибудь небоскреба, где они смогут упиваться своими клыкастыми пастями светом восходящей луны, а не такое место, с голым полом, усеянным щепками от разбитых ящиков, служившим укрытием для крыс, пока до них не добрались кошки. Высокие выбитые окна пропускали желтоватый свет газовых уличных фонарей и тусклый отраженный свет от облаков в небе. В дальнем углу помещения на шесть метров над полом, стоя на подгнивших деревянных колоннах, возвышался офис управляющего.

Виртуальная карта была правильна, но не точна. Сланец находился где-то в здании, но большего сказать было нельзя. Она надеялась, что он будет бегать, пока его не найдут сородичи. Не мог он вместо этого устроить засаду?

Ее внимание привлекло резкое движение. Под кучей ломанных ящиков метнулась какая-то тень, слишком большая для крысы и кошки.

Она осторожно шагнула вперед, поднеся руку к сердцу. Движением запястья она вынула свой голубоватый и потрескивающий кинжал. От него у ног разлилось холодное свечение. Шум и свет выдали прятавшемуся Тарины местонахождение и владение Таинствами, но у нее не было при себе более простого оружия. Подходя к куче обломков, она начала смещаться вправо, держась на расстоянии, чтобы избежать нападения.

Но позади она не увидела ничего, кроме чистого камня.

Может ей померещилось? Ночь темна, здание нервирует, но все-таки она не настолько напугана, чтобы подскакивать от каждой тени. Она разочарованно начала осматриваться в поисках причины: шустрой ящерицы, бандит, заманивающий ее в удобную для нападения позицию, беспризорник, прячущийся ночью внутри от страшных портовых улиц.

Ничего.

Разочарованно вздохнув, она выпрямилась и опустила кинжал. Не мог ли Сланец избавиться от ее следящего заклинания? Для этого ему бы понадобилось сорвать лицо и исцелиться. Настолько ли могущественна регенерация его тела? Восстановление лица не просто наращивание плоти. Должны восстановиться все органы чувств, тысячи тысяч нервных окончаний. Для этого требуется огромная энергия, не говоря уже о том, как это больно…

Едва она подумала о боли, как пол под ней разверзся, и она, взмахнув руками, рухнула в пропасть.

Глава 16

Черные заполонили здания и переулки Альт Кулумба словно муравьи брошенное место пикника. Кто-то скрючился на коньке крыши, разглядывая город в куда более широком спектре, чем мог обычный человек. Другой – перепрыгивал с флагштока на флагшток, обследуя Квартал Удовольствий. Отряд из пятидесяти Законников прочесывала квартал за кварталом, молча следуя по улице.

При одном только виде всякое подобие неповиновения исчезало, а если не хватало простого присутствия, они вмешивались напрямую. Владелец продуктовой лавки средних лет ударил молоденькую девчушку за попытку стащить продукты, и уже занес было руку для второго удара, как их закрыл черный дождь, а когда он кончился, оба исчезли. В доках вокруг проповедника, предсказывающего конец света, собралась группа агрессивно настроенных молодых людей. Вдруг между ними, там, где ранее никого не было, возникло два десятка черных молчаливых наблюдателей. Поток предсказаний смолк под безглазым взором Справедливости. Слова ненависти и страха застыли на татуированных губах проповедника.

Но, несмотря на то, что Законники попутно справлялись с преступниками и безумцами, сегодня им было не до охоты на людей. Точнее, сегодня они охотились на Каменных людей.

Горгулья выкрала из тюремной больницы Справедливости важного свидетеля, или скрывалась под видом свидетеля, а может – мнение множественного разума Справедливости разделилось по этому вопросу, и в умах тысяч действующих рядовых Законников бушевал спор, танцуя в их нейронах и сталкиваясь на полях церебральной системы. Но одно было очевидно, каменный человек сбежал, а там, где один, там жди других. Дети погибшей Серил появляются стаями, и никак иначе.

Справедливость взвешивала чужие души, но ей не было дела до собственной. Если бы она проанализировала собственные эмоции, то обнаружила бы обидную досаду как за сорванную в середине игры шахматную партию. Смертные посмели вторгнуться в ее сферу интересов, а она была в этом вопросе очень ревнива. Ей был нужен этот каменный человек и его сородичи. Нужно выставить их напоказ перед обезумевшей толпой, повесить убийцу и прочий богохульный сброд, и тогда мир восстановится. Узко направленный гнев проще контролировать.

Черные разлетелись по всему Альт Кулумбу как стая молчаливых ворон в человеческом обличье. И хотя каменный человек сумел обмануть своих преследователей и шпионов, благодаря своей скорости и умению менять обличие, он – смертный, ограниченный, подвержен ошибкам. Он сумел всех обмануть, но обязательно ошибется, и случится убийство.

А пока Справедливость ждала, натачивая свой клинок и полируя весы.

* * *

– Здесь Тары тоже нет, – объявил капитан Пэлхем, выбираясь с Кэт из очередного склада с гонящимся следом ночным сторожем на хвосте.

Кэт едва не закатила глаза, но тогда бы они сбились с дорожки, а в этой части города никогда не знаешь, где попадешь в выбоину или наткнешься на леску, растянутую грабителями.

Это капитан Пэлхем настоял, чтобы их беспилотный экипаж держался на пределе видимости Тары, когда та направилась в сторону прибрежного района, а потом выехала обратно, потом снова въехала внутрь, следуя только ей известным ходом в лабиринте. Возможно это был какой-то трюк с Таинствами, а может она пыталась оторваться от хвоста. В последний проезд сквозь район она свернула за угол, а в следующий момент пустой экипаж уже уехал без нее.

Должно быть она выбралась на улицу и пошла дальше пешком. Не имея ничего лучшего, они занялись старым-добрым обходом, и пока что сумели исключить добрую половину складов в округе. Что означало, как напомнил ей обладавший большей долей юмора, чем сохранилось у нее, капитан: «осталась меньшая половина».

По внешнему виду понять, какие склады заброшены, а какие заняты, было невозможно. Содержать рядом с доками здание в отличном состоянии контрпродуктивно. В чистом и отремонтированном помещении обычно хранят что-то ценное. Владельцы складов давно усвоили, что пара выбитых стекол, непристойные граффити, пара подпален на стенах и следов протечек усложняют для обычных воров возможность отличить настоящих погорельцев от поддельных.

Время поджимало. Нужно было менять тактику.

– Давай попробуем туда, – Кэт ткнула в сторону темного переулка, уходящего в сторону от основной улицы: – Срежем.

– Уверены, что не пытаетесь заманить меня в темный угол, чтобы заставить напиться вашей крови? – он произнес это с сильным старосветским акцентом и широкой улыбкой, которая угасла под ее злым взглядом: – Я просто пошутил, – примирительно пояснил он, когда она протрусила мимо.

– О чем именно?

– О том, что я едва вас не убил.

– Я знаю, что делаю.

– Именно так говорят все самоубийцы.

Кэт стиснула зубы. Руки начали дрожать, и она сжала пальцы. Сегодня она мало времени провела в костюме, что сделало ее раздражительной и вялой. Замечательные клыки Пелхэма жалкое оправдание для Справедливости. Войдя в переулок, она ответила:

– Это не похоже на тот раз, когда меня укусили впервые.

– Стало быть вы опытная. Это все меняет.

– Я не пользовалась вами.

– Нет, именно пользовались, – он показал на свой рот. – Вам без этого никак. Вы использовали меня, и таких как я, для того, чтобы это получить.

Вокруг мусорных баков собрались тени, и справа донеслась вонь от навозной кучи. Кэт на каблуках повернулась к лицом к капитану:

– Но и вы тоже кое-что от этого получили.

– Вы думаете, мне нужна ваша кровь? Блин, послушайте, не каждый вампир сморщенный кровосос вроде тех, что вы снимаете в Квартале Удовольствий. У некоторых из нас хорошие отношения с теми, из кого мы пьем. Другие охотятся. А кто-то и вовсе в завязке, или пьет кровь животных. Не стоит делать подобных предположений, чтобы успокоить собственное подпорченное небольшим пристрастием эго.

Ее глаза начали вылезать из орбит от гнева, пламенная отповедь стиснула горло, стремясь выскочить наружу. Но к счастью для обоих, именно этот момент выбрали для нападения бандиты, замеченные ею в переулке до того, как она в него свернула с главной улицы. Первый, молодой здоровяк с запахом чеснока изо рта, схватил ее крепкими ручищами сзади за шею, но очень удивился, когда Кэт, ухватив его за пах, воспользовалась его собственной инерцией, чтобы бросить его в навозную кучу. Три его товарища уже показались с обнаженными ножами, и шансов на отступление не было.

Спустя десять секунд Кэт удерживала одного бандита болевым приемом, а капитан Пелхэм стоял между двумя остальными неопрятными с виду мужчинами, обездвижив обоих, ухватив их за загривки. Их более расторопный товарищ валялся, постанывая, в вонючей яме.

Улов Кэт извивался в ее хватке, пока она не вывернула ему руку, после чего тот издал тонкий вскрик и затих. Она оглядела его с ног до головы: длинные, по-эльфийский кудрявые волосы, щетина нескольких дней, три серьги в правом ухе и одной в левом. На нем была коричневая шерстяная рубашка, которая в далеком покрытом мраком прошлом была желтого цвета, и пара кожаных брюк, от которых осталось больше дыр, чем собственно брюк.

Совсем недавно ему довольно прилично от кого-то досталось, и не только от самой Кэт. Его лицо и грудь под четкими разрезами на рубашке прочертили полосы обожженной плоти. Обычный огонь таких следов не оставляет. Это был стремительный удар, вроде кнута, от которого ткань не успевает загореться.

– Привет, мальчики, – сказала она. – Мы разыскиваем девушку, оставившую вам эти замечательные шрамы. Она смуглая, метр пятьдесят, темные кудрявые волосы, фигуристая с веснушками. В последний раз вы ее видели в огненном зареве.

– Ни френа мы не фидели, – захлебываясь кровью, идущей изо рта и носа, пробурчал улов Кэт.

– Давай попробуем снова, – Кэт надавила сильнее на вывернутую руку бандита, и в ней что-то хрустнуло словно смятая фольга. – Скажи, куда направилась наша подруга, и мы пойдем. В противном случае, мы все останемся тут.

Он оглянулся на нее через плечо. Его глаза были расширены от страха.

Она улыбнулась, и Раз тоже.

* * *

С наступлением ночи толпа под стенами Святилища стала больше. Зачинщики протеста были полностью растворились среди новоприбывших как капля чернил в луже чистой воды. Испуганные выкрики и гневные вопли сменились терпеливым молчанием. Здание Святилища торчало среди облаков как сбившаяся с направления стрелка компаса. Народ Альт Кулумба стоял, сидел или скорчился на коленях за оцеплением Черных, с надеждой наблюдая за шпилем черной башни.

Следуя по пятам за мисс Кеварьян по главной лестнице Абелард узнал, или решил, что узнал несколько лиц в толпе: встреченный утром Глашатай, продавец сладостей, памятный по посещению Квартала Удовольствий прошлой ночью, молодая особа из суда Таинств. Явились даже чтобы подождать и понаблюдать несколько жителей северной части в своих живописных костюмах с галстуками. Раньше толпу объединял гнев. Теперь же они стояли вместе, но порознь.

Его заворожило эта перемена в их, и когда он это понял, то устыдился. Ему бы следовало сильнее верить в город или в его население. Да, ими владели страсти, и сильные, но они оставались благоразумными.

У многих в толпе были в руках свечи, и на их лицах менялись свет и тени от мерцающего пламени.

Каблуки мисс Кеварьян захрустели по белой брусчатке у Святилища.

– Внутри Церкви есть предатель, – после спасения Абелард без умолку перечислял свои наблюдения, пережитые в котельной, но мисс Кеварьян только слушала, изредка прерывая его рассказ короткими вопросами, уточняя непонятные места. Когда воздух закончился, она рассказала ему про свою беседу с кардиналом, никак не прокомментировав его приключения. Поэтому он сделал новый заход, прямолинейно насколько это возможно сформулировав проблему: – Шпион. Саботажник.

Подняв руку, мисс Кеварьян подозвала один из ожидавших у Святилища свободных экипажей. Подошедшие лошади с подозрением косились на толпу и Черных.

– Верно.

– Они много месяцев воровали силы у Справедливости.

– И это удивительно, – сухо ответила она.

– Вы это подозревали?

Когда экипаж подъехал, она обернулась к нему лицом:

– Это было вероятно. У вас очень большая организация, а безопасность не на высоте. Я бы сильно удивилась, если бы у вас в системе не было утечек.

– Насколько сильно это нам навредит?

– Вообще-то, это возможно, но есть и особые обстоятельства.

– В каком смысле?

– Мне не хватает фактов. Нужно больше информации.

– Значит, поэтому мы так спешим?

Экипаж остановился у самой лестницы. Задние дверцы отворились без посторонней помощи.

– Мы, дорогой Абелард, так спешим по разным причинам. А вы конкретно, потому что вам нужно разыскать мисс Абернати, – с этими словами она вытащила из кармана пиджака нитку бус, последняя была грубо вырезана в форме женской фигуры. – Эти поисковые четки отведут вас к ней. Расскажите обо всем ей. О тайной комнате, о кинжале, чудовище и все остальное. Передайте мой разговор с кардиналом точь-в-точь, как я рассказала вам. Четко, точно и без преувеличений.

– А вы?

Она села в экипаж.

– Мне предстоит куда более сложное дело. У меня, мой послушник, свидание со змеем, не страшащимся ни огня, ни меча. – Заметив недоумение Абеларда, она поморщилась: – У меня деловой ужин. Ваше присутствие там будет неуместно, что только к лучшему. Поиски Тары куда важнее. Обязательно найдите ее.

– Хорошо, мадам.

– Будьте осторожны, – она закрыла дверцу и экипаж тронулся.

Абелард остался стоять покинутым среди толпы. Они смотрели на него. В их ожидающих взглядах отражалось мерцание пламени свечей.

Поисковые четки свисали с ладони.

– И что мне с тобой делать? – сказал он, обращаясь к ним.

Бусы дернулись, повернулись в руке и вытянулись в направлении побережья.

Пришлось срочно искать другой экипаж.

* * *

Тара провалилась в темноту, размахивая по сторонам яркосветящимся кинжалом. В его свете она перед падением увидела приближение подвального пола. Хрустнули ребра и голова стукнулась об камень. Дверь в полу, в которую она свалилась, автоматически закрылась. Она оказалась в ловушке.

В ловушке, но не одна. От стен послышался шорох каменных крыльев и клацанье когтей. Подвал пропах влажной землей, незаконченным камнем, только что выкованной сталью и жженым серебром. Горгульи, их могучие фигуры в темноте, выжидательно взирали на нее изумрудными глазами.

Если бы они хотели ее убить, уже убили бы. Если бы они хотели ее поймать и пытать, они бы уже набросились, не позволив ей восстановить равновесие. Она встала на корточки и выпрямилась, проверяя, целы ли кости. Ничего серьезного. Самое страшное – треснуло ребро. Вот и хорошо.

Чего же они ждут?

Мановением пальцев она собрала холодный свет, испускаемый ее кинжалом, и вложила его обратно в себя. Жест, означавший: я пришла с миром.

Она была одна в темноте. Ложь ей не поможет. Она словно вновь очутилась перед трибуналом Тайного Университета, но на сей раз не ради схватки.

– Я хочу помочь, – начала она.

Вокруг нее зажегся мягкий свет, и она, наконец, увидела. Когда-то этот подвал был сухим хранилищем, где-то десять на десять метров, закрытый сверху паутиной из труб, стропил и медных кабелей. По углам были свалены останки древних грузовых бочек. Из давным-давно сломанных бортов торчали сломанные обручи, ржавые и острые как осиные жала. У одной стены в окружении обломков железа, религиозных предметов и личных вещей была расстелена чистая походная кровать.

Тара стояла в центре помещения. Вокруг стояли горгульи каждая ростом от двух с половиной до почти трех метров. Некоторые были чрезвычайно худыми, другие могучего телосложения, какие-то мускулистые, а какие-то были вооружены торчащими каменными животами. Плечи, на которых можно было держать мир, продолжались сильными каменными руками, которые заканчивались кривыми когтями. Сложенные крылья подрагивали. Пятеро было мужских особей пять женских, и те, и другие имели устрашающий вид.