![](/files/books/160/oblozhka-knigi-moto-lp-377219.jpg)
Текст книги "Мото (ЛП)"
Автор книги: М. Невер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– С ней все будет в порядке. Она железная леди.
– Ты прав. – я веду себя нелепо, но Сэм действительно напугала меня, а потом вся эта история со Змеем... Все это просто странно.
– Конечно прав. – Дэв снова прижимается своими губами к моим.
– Дэв! – я приподнимаюсь на цыпочки и отстраняюсь. – Кто-нибудь увидит!
– Ну и что? Знаешь, сколько я ждал, чтобы поцеловать тебя прямо здесь, где впервые увидел?
– Сколько, доктор Динамит? – дразню его я.
Дэв скромно смеется.
– Слишком, слишком долго.
Он просовывает свой язык между моими губами, и я сдаюсь. Я уступаю ему в течение нескольких жарких секунд, и прерываю поцелуй. Наша ситуация слишком щекотлива. А это место – фабрика слухов на стероидах. Люди видели меня с Ризом, видели меня с Дэвом; иногда они видели нас всех троих вместе. Ради сохранения достоинства, думаю, лучше не давать им поводов для разговора.
– Ладно, отшей меня. И я отомщу позже.
Угроза возбуждает, потому что я знаю, на что Дэв способен. Он может растягивать мое наслаждение до тех пор, пока я практически не заплачу. Ему нравятся мои мольбы, и он найдет любой предлог, чтобы услышать их.
– С нетерпением буду этого ждать, – принимаю вызов.
– Я тоже, – его голубые глаза тлеют, и я почти падаю на колени. Я слишком хорошо знаю этот взгляд и все его непристойные обещания. – Возвращайся к работе, бабочка. – Дэв крадет еще один поцелуй.
Обмахиваюсь бумажной тарелкой, глазея на его задницу, пока он неторопливо уходит.
Глава 21
Риз
– Она тебя, бля*ь, убьет, – Дэв скрещивает руки на груди и смотрит на меня сверху вниз.
– Почему? Потому что я отремонтировал ее байк? – встаю, вытирая грязные руки о джинсы.
– Потому что она совершенно ясно дала понять, что не хочет участвовать в этом.
– Да, ну, ей придется пережить. Оставить прошлое в прошлом и все такое.
– Риз, это не очень хорошая идея.
– Я в курсе, но это не значит, что я не должен заниматься ее мотоциклом.
– Полная чушь. – Дэв не купился на мои аргументы. Ну что ж.
– Может быть, но мне всегда все сходит с рук. Я чемпион, помнишь?
Я вскидываю брови. Иногда приходится идти на риск, чтобы продвинуться или даже преуспеть. Но иногда риск может дорого обойтись. Я выживал на риске почти десять лет, и сейчас не собираюсь менять свою стратегию.
– Ты безрассуден, – обвиняет меня Дэв.
– Ты совершенно прав. Я выигрываю, потому что я безрассуден.
– Ошибаешься, парень, ты выигрываешь, потому что у тебя есть желание умереть. И тебе плевать, что с тобой случится.
– Это было правдой раньше, но не теперь, – сообщаю я ему.
– Ну надо же, какие новости, – Дэв вопросительно смотрит на меня.
– Не смотри на меня так. Люди могут измениться.
– Люди – да. Ты? Навряд ли.
– Ты мой брат. И должен поддерживать меня, – огрызаюсь я, защищаясь.
Я понимаю, окей. Я эгоцентричен. Всю свою жизнь заботился лишь о трех вещах: о себе, участии в гонках и победе. Но знаете что? Люди действительно меняются. Они растут. Влюбляются друг в друга. Видят возможности, о которых раньше и не подозревали. Открывают для себя мир, выходящий за рамки их собственного. Я – живое тому доказательство. Я бы никогда бросил сезон, если бы не чувствовал нечто важнее. И так оно и есть. Кайла каким-то образом изменила меня.
Моя жизнь сложна. Мне приходилось жить и в центре внимания, и в тени. И я начал уставать. Нельзя соревноваться вечно, и не хочется потом оказаться в одиночестве, поэтому я нахожу равновесие, закладываю фундамент и, если мне повезет, в конце концов выйду победителем. И планирую прожить достаточно долго, чтобы увидеть плоды своего труда.
– Ты знаешь мой взгляд на ситуацию, – на этом Дэв заканчивает.
– Да, знаю. А, может, мне просто нужно найти нечто более важное, ради чего стоит жить?
– И у тебя появилось нечто более важное, ради чего стоит жить? – уточняет он.
– Да. А у тебя?
– И у меня. – после моих слов Риз становится совершенно серьезным.
– Значит, мы на одной волне?
– С Кайлой – да. С ее байком? Черт возьми, нет.
– Я всего лишь поменял несколько свечей зажигания, залил их маслом и дал немного погудеть. Не вижу в этом ничего особенного.
– Когда Кайла увидит свой байк в моем гараже, это станет очень особенным.
– Тогда просто придется отвлечь ее, пока не подберем идеальное время, чтобы найти к ней подход.
– Я приму стопроцентное участие в том, чтобы отвлечь ее, но подходы будешь искать сам.
– Согласен.
Я закатываю глаза. Если не можешь рассчитывать на семью, на кого тогда рассчитывать?
– Кстати о Кайле, – Дэв меняет тему, – когда собираешься сказать ей, что уезжаешь? Или ты снова просто исчезнешь посреди ночи?
– Не исчезну. – даже не могу обидеться на комментарий, потому что столько раз ускользал от женщин, что это стало моим стилем. – Но понятия не имею, когда ей скажу. Я бы хотел, чтобы мне не пришлось этого делать. Хотел бы вообще не уезжать. Но у меня контракт, и мне не терпится вернуться к гонкам. Домашняя жизнь – это хорошо, но на время.
– Что ж, тебе лучше разобраться в себе поскорее. Рождество на следующей неделе, и первое января наступит раньше, чем мы это осознаем.
Прекрасно все понимаю. Моя жизнь перестанет принадлежать мне, как только я вернусь в гоночный кожаный костюм. Мое расписание будет заполнено тестированием, путешествиями и выступлениями, не говоря уже о тренировках и соревнованиях. Это словно водоворот. Но Кайла должна будет меня понять.
Как бы необычно это ни было, но я благодарен за наше соглашение. Пока меня не будет, Дэв будет здесь заботиться о ней. Она не будет одна. Что поможет мне лучше спать по ночам.
– Убери отсюда байк, – настаивает Дэв, прежде чем покинуть гараж.
Я вскидываю руки в знак капитуляции.
– О’кей.
Глава 22
Кайла
Тетя выслеживает меня весь вечер и догадывается, что что-то не так. Я неделями крутилась вокруг темы моих отношений с Ризом и Дэвом, и сегодня все достигнет кульминации.
Это было самое странное Рождество в моей жизни – я проснулась рядом с двумя мужчинами, которые осыпали меня подарками. И подарили они не только мелкие безделушки, но и серьги с бриллиантами, электронику и совершенно новую кожаную одежду, которую Риз разработал специально для меня. Черные кожаные брюки с разноцветными бабочками разных размеров, вышитыми по диагонали вокруг одного бедра, и черная кожаная куртка с таким же рисунком бабочек, поднимающихся по лацкану на воротник. Сдержанно, но красиво.
Дэв удивил меня цепочкой с бабочками из белых бриллиантов и розовых сапфиров. Ничего драматичного, но также прекрасно. Тот факт, что мужчины настолько тщательно все обдумали, зная, что для меня значат бабочки, вывел меня из равновесия. Если повезет, то вы найдете человека, который будет любить вас со шрамами и всем прочим. Каким-то образом я нашла двоих.
Рождественский ужин превратился в эпическую битву. Риз и Дэв хотели большого праздника – собраться вместе, что не являлось иррациональным, но я должна была как-то вписать в нашу компанию Сэм. Она моя единственная семья, и я ни в коем случае не собиралась ее исключать. Я попыталась предложить десять различных сценариев, но парни не отказались от своего предложения – это был самый большой праздник в году, и они желали, чтобы их женщина провела его с ними. Упрямые ослы.
Итак, все это привело меня к нынешней ситуации. Мы с тетей садимся ужинать с Ризом и Дэвом. Для стороннего наблюдателя подобная картина не могла бы показаться чем-то необычным: девушка приготовила рождественский ужин для своего парня, тети и брата парня. Уверена, многие праздничные ужины выглядят как наш. Разница лишь в том, что упомянутая девушка встречается с обоими парнями, а тетя до сих пор об этом не имеет понятия.
Я услышала вопрос в ее голосе, когда позвонила пригласить ее к Дэву. У него дом побольше и в гостиной есть обеденный стол, хотя он им никогда не пользуется. Я заставила парней сделать перестановку во всей комнате, чтобы она выглядела презентабельней. Они передвинули стол на его законное место, избавились от игровых стульев и задвинули гирю в угол. Не идеальная картинка, но сойдет.
Я украсила стол красивыми тарелками со снежинками, а в центральную часть поставила венок, украшенным красными свечами и маленькими красными и золотыми шариками. Если меня заставляют праздновать, я, по крайней мере, сделаю это правильно. Все за столом, кажется, ценят мои усилия, но совершенно очевидно, что предохранители сняты. Сэм не дура. Она в курсе, что я неравнодушна к Дэву и наоборот, но я вижу, как она пытается понять, как именно сюда вписывается Риз. Она улавливает все, например, то, как Дэв покровительственно кладет руку мне на шею или как Риз собственнически сжимает мои бедра, когда я прохожу мимо него. Жесты тонкие, но все равно громкие и четкие.
На протяжении всего ужина разговор идет непринужденно, и я благодарна Сэм за то, что она ведет себя естественно.
Парни помогают убрать со стола, в то время как Сэм осматривает первый этаж дома. Замечаю, как она небрежно разглядывает елку и все подарки под ней. Насколько мне известно – она ведет подсчет. Могу сразу сказать: там вдвое больше девчачьих подарков.
Сэм возвращается в столовую с любопытным карим взглядом, но ничего не комментирует. Она делает все тактично, например, загоняет племянницу в угол на допрос, когда рядом никого нет.
Уже почти девять вечера, когда Сэм желает всем спокойной ночи. Как бы я ни боялась этого ужина, он оказался не таким болезненным, как ожидалось.
– Проводишь меня? – спрашивает она, когда Риз и Дэв решают развести огонь в камине в гостиной.
– Конечно, – вот оно, неизбежное.
Мы обе надеваем куртки и выходим на свежий декабрьский воздух. Это прекрасная ночь, такая ясная, что звезды действительно мерцают. Едва я успеваю закрыть входную дверь, как Сэм нападает с расспросами.
– Что, черт возьми, происходит?
Мне следовало выпить больше вина, чтобы подготовиться к этому разговору.
– С чем? – поначалу я веду себя скромно.
– Кайла, – тетя не купилась.
Черт, так неловко. Я запахиваю куртку спереди и ощущаю себя так взволновано; хочется раздеться до нижнего белья, просто чтобы остыть.
– Просто спроси то, что хочешь спросить, – думается мне, что ответить будет проще, чем объяснить прямо.
– Ты... встречаешься с ними обоими? – выражение лица Сэм озадаченное.
Встречаюсь – это мягкий способ обозначить наши отношения.
– Да, – подтверждаю я.
Кажется, я впервые в своей жизни лишила Сэм дара речи. И это о многом говорит, учитывая мое прошлое.
– Как именно это работает? Они делят время поровну? Один достается тебе в выходные, а другой – на неделе? – тетя буквально потрескивает от раздражения.
Я медленно, печально качаю головой. Я сведу Сэм с ума.
– Мы втроем все время вместе.
Она долго размышляет над сказанным.
– Постоянно?
Я киваю.
Не поймите неправильно. Бывают моменты, когда я с Дэвом или Ризом наедине, но таких случаев немного. По большей части секс всегда включает в себя троих.
– Как...? Я имею в виду..., – Сэм машет руками, пытаясь что-то сформулировать. – Как это происходит? – наконец она делает круг указательным и большим пальцами и просовывает в него палец.
Я смеюсь.
– Тебе описать позы?
– Не нужно, – тетя кривит губы. – Я лишь хочу убедиться, что ты знаешь, какого хрена вытворяешь, – тетя обхватывает меня за плечи.
– Я знаю. Это сложно и необычно, признаю, но у нас все получается.
Сэм нерешительно хмурит брови.
– До тех пор, пока вы знаете, что делаете, – повторяет она. Сэм заключает меня в напряженные объятия, и я чувствую ее скептицизм. – Я люблю тебя, сумасшедшая. Как свою собственную дочь.
– Я в курсе, – обнимаю ее в ответ.
– И всегда буду рядом, несмотря ни на что. Что бы ни случилось, – тетя бросает взгляд на дверь позади меня. Догадываюсь, к чему она клонит. Когда отношения с Ризом и Дэв пойдут наперекосяк, у нее будет галлон мороженого и бутылка вина в запасе. Надеюсь, что до этого никогда не дойдет.
– Пожалуйста, будь умницей, – умоляет она.
– Обязательно.
Смотрю, как отъезжает ее патрульная машина и возвращаюсь в дом. Бросив куртку на перила, падаю на диван между Дэвом и Ризом. Огонь в камине потрескивает, а телевизор выключен.
– Все в порядке? – спрашивает Дэв, наклоняясь ко мне всем телом.
– Да-а, – дрожащим голосом отвечаю я.
– Ты напрямую рассказала ей о нас? – Риз прощупывает почву.
– Мне не нужно было этого делать. Она и так догадалась. Сэм не дура. Она полицейский. Интуиция – ее хлеб с маслом.
– И как она отреагировала? – оба мужчины очень заинтересованы в ответе.
– Не была в восторге, но и не осуждала.
– К подобному нужно привыкнуть, – уверяет меня Дэв.
– Я знаю, – и начинаю играть с вырезом его свитера, – просто волнуюсь, вот и все. Не хочу никого отталкивать из-за того, что у нас есть.
– Не думаю, что это когда-нибудь произойдет. Сэм любит тебя. И она скоро полюбит нас обоих, – Дэв нежно целует меня, оттаивая мои ледяные внутренности.
– Ведь как нас не любить, верно? – Риз проводит зубами по моей шее.
– В твоих словах есть смысл, – закрываю глаза и наслаждаюсь ощущением их губ на своей коже.
– Тебе понравилось Рождество? – спрашивает Дэв, скользя рукой вниз по моему телу.
– Да, – я хлопаю ресницами, а мой взгляд мечется туда-сюда между парнями. – И лишь одно может сделать его лучше, – мурлычу я, пока они ласкают меня.
– Мы как раз к этому и ведем.
Риз прикусывает мою шею и массирует грудь. Мужчины разводят мои руки и ноги в стороны, и оба пробираются мне в штаны. Невозможно сдержать стон, когда они вместе дразнят меня пальцами – Дэв скользит в мой вход, а Риз играет с клитором. Я могу лишь выгибаться, пока они доставляют мне удовольствие и контролируют мое тело.
– Хочу на это посмотреть, – Дэв сдвигается, отстраняясь от меня. Похоть, густая, как дым, сочится в его голосе. – И хочу, чтобы ты посмотрела. Раздевайся. Сейчас же.
Он такой властный. Мне это очень нравится. Это делает меня безумно влажной. Парни раздевают меня догола, но сами не снимают свою одежду. Я обнажена только для них – таков вопрос доминирования.
Они заводят мои руки себе за спины, приподнимают меня и широко раздвигают ноги, так что моя киска выставлена на всеобщее обозрение всем троим. Мои ноги зацеплены за их ноги. Риз и Дэв не в настроении валять дурака. Они хотят, чтобы я истекала соками, хотят трахаться. И я их марионетка, а они жаждут поиграть.
Парни возвращаются на свои прежние места – один палец в моей киске, другой на клиторе.
– Наблюдай за нами, Кайла. Смотри, что мы с тобой делаем, – командует Дэв. Он знает, как это сводит меня с ума. В комнате полумрак, но огонь прекрасно освещает мое тело, демонстрируя каждое их прикосновение к моей розовой, припухшей плоти. Оранжевое пламя целует обнаженную кожу и мужские странствующие руки.
Я стону и хнычу, наблюдая, как Дэв вводит и вытаскивает свои пальцы, чередуя один, затем два, в то время как Риз массирует клитор, тянет, даже заходит так далеко, что время от времени шлепает по нему. Схожу с ума от ощущений, взбираясь на гору экстаза. Все выше и выше они толкают меня, пока я не свисаю с самого крутого обрыва. Я разваливаюсь на части от безжалостных прикосновений, их руки так искусны и настойчивы, что мне нем удается разобрать, как они двигаются: сверху вниз или слева направо.
– Я сейчас кончу! – мой голос срывается. Пытаюсь пошевелиться, согнуть бедра, но парни удерживают мое тело, отчего бурлящая кульминация собирается прямо между моих ног. Буря внутри меня – настоящий смерч, у меня буквально перехватывает дыхание.
– О, черт возьми! – кричу я. Моя киска и мужские пальцы мерцают влагой, когда я кончаю непрерывными волнами.
Я, наконец, обмякаю, как только оргазм затихает.
– Охренеть как горячо, – Риз сильно прикусывает мочку моего уха. – Мы хотим тебя. Прямо сейчас.
Он откатывает кофейный столик в сторону, затем тащит меня на пол, на ходу расстегивая свои штаны.
Пребывая в летаргическом состоянии, позволяю ему делать то, что он хочет.
Риз забирается на меня сверху несмотря на то, что джинсы все еще обтягивают его бедра, и яростно толкается в мою киску, головкой члена попадая прямо под клитор. Я до сих пор настолько чувствительна, что сжимаюсь в мешанине удовольствия и боли. Охрененно.
– Чья ты девочка, Кайла? – Риз жестко трахает меня. – Кому принадлежит твоя киска?
– Вам! – я извиваюсь под ним. – Тебе и Дэву.
– Все верно, детка, никогда не забывай об этом. Никогда не забывай, как сильно ты с нами кончаешь, – Риз вонзается глубоко, снова и снова, мне приходится буквально вцепиться в него.
– Риз, – я борюсь за воздух, когда мужчина в очередной раз врывается в мое тело. Мое возбуждение размазывается по его члену, яйцам и нашим бедрам.
Еще один оргазм разгорается внутри меня.
– О, Боже! – в моем голосе звучит почти отчаяние.
– Ты близко, детка? Хочешь член Дэва в зад? Хочешь, чтобы мы оба выбили из тебя этот оргазм?
– Да, – умоляю я. Ведь ничто не ощущается лучше, чем они двое внутри меня одновременно. Я чувствую себя сексуальнее и безопаснее, только когда зажата между ними.
Риз переворачивается, усаживая меня на себя.
– Ты такая потрясающая. Оседлай меня.
Он обхватывает мои бедра и пристально наблюдает за тем, как я медленно двигаюсь вверх и вниз.
– Вот так. Владей мной, детка, – стонет он, стиснув челюсти и не отрывая от меня безумного взгляда.
В самый разгар нашей близости чувствую Дэва позади:
– Открой, – он засовывает два пальца мне в рот и те становятся влажными. Я старательно сосу, смазывая их по его просьбе. Дэв проникает в мою задницу двумя смазанными пальцами. Дополнительное давление усиливает разгорающееся чувство внутри, но я знаю, что огонь не вспыхнет, пока Дэв не войдет в меня.
– Дэв, – умоляю я, – ты мне нужен, – и продолжаю волнообразные движения бедрами.
– Где? Здесь? – он глубоко толкается и раздвигает пальцы, возмутительно широко меня растягивая.
– Да. Там, – слабо всхлипываю, мое лоно начинает болезненно пульсировать.
– Скажи, как сильно ты хочешь меня. Умоляй тебя трахнуть, – теплое дыхание и эротичный голос Дэва ощущаются прямо у меня над ухом.
– Пожалуйста, – шепчу я.
– Недостаточно хорошо, – он продолжает вторгаться в мою маленькую дырочку.
– Пожалуйста, трахни меня. Трахни меня вместе с Ризом. Я хочу кончить, заставь меня кричать.
– Бабочка, – голос Дэва звучит удовлетворенно и подталкивает меня вперед, так что моя грудь касается груди Риза. – Теперь ты умоляешь как надо, – так незаметно, что я едва замечаю, Дэв убирает пальцы, прежде чем вонзиться в мою задницу на всю длину.
– Ах! – мое тело немедленно загорается, наполненное, растянутое и полностью одержимое.
– Черт возьми, Кайла, – Дэв наклоняется и целует меня в спину. – Ты нереально тугая.
– Она идеальна, – Риз запускает пальцы в мои волосы и небрежно целует, его язык блуждает повсюду. Отвечаю, целуя его в ответ, потакая двум мужчинам, которые вот-вот разорвут меня на части.
– Мне нужно кончить, – скулю я, мой оргазм отчаянно пытается вырваться из-под контроля.
– Тогда двигайся, детка, – Дэв хватает меня за ягодицы и широко раздвигает их. – Кончи, используй нас.
С некоторым усилием я покачиваю бедрами, находя идеальный ритм. Риз слегка толкается вверх, когда я насаживаюсь на член Дэва, и вскоре шипящие звуки усиливаются, а движения становятся порывистыми.
– О боже, как же с вами хорошо, – я теряю себя, мои внутренние стенки сжимают Риза, в то время как мышцы моей задницы сжимают Дэва.
Я тяжело дышу, словно животное, отчаянно раскачивая бедрами.
– Аа-х! – я падаю на Риза, мой клитор пульсирует, и я кончаю, будто бушующая река, увлекая Риза и Дэва за собой вниз по течению.
– О, черт! Святое дерьмо! – восклицают они оба, напрягаясь подо мной и позади меня. Это тройственное удовольствие – эффект домино, который быстро пронзает нас троих, лишая способности соображать.
В комнате слышно лишь потрескивание огня и наше затрудненное дыхание.
Мне слишком жарко, но я, полностью удовлетворенная, лежу поперек обоих мужчин.
Оба – великолепные и влюбленные.
Знаю ли я, что делаю? Черт возьми, нет.
Но если это неправильно, то я никогда не хочу быть правильной.
И никогда не хочу быть без них обоих.
Эта любовь поглотила меня и безвозвратно изменила.
Несмотря ни на что, я всегда буду принадлежать им.
Глава 23
Риз
– Почему ты так рано уезжаешь? Первая гонка ведь только в марте.
Кайла подавлена. Я откладывал этот момент так долго, как только мог, но время пришло.
– Детка, я уже объяснял. Нужно тренироваться, а потом пройти тестовый заезд. Одно идет рука об руку с другим, – взгляд ее шоколадно-карих глаз опустошен. – Ты думаешь, мне сейчас легко? – обхватываю ее лицо ладонями.
– Да, – Кайла шмыгает носом, слезы текут непрерывным потоком.
– Нет, – я целую ее. – Но это моя работа. У меня контракт, и я хочу вернуть свой титул.
– Тебя не будет больше двух месяцев.
– Я знаю. Но это и есть работа. И я отношусь к этому очень серьезно. Мне нужно уехать, – вытираю ее мокрые щеки подушечками больших пальцев. – Не расстраивайся. Дэв здесь. Ты будешь не одна.
– Это был твой грязный план с самого начала? – выпаливает Кайла. – Свалить и оставить Дэва в качестве няньки?
– Может быть, – дразню ее губы своим языком. – Я ведь забочусь о том, что принадлежит мне.
– Я буду безумно скучать по тебе. Уже скучаю.
– Нет, не будешь. Мы будем общаться по фейс-тайму каждый день и заниматься виртуальным сексом каждую ночь. Я заставлю тебя кончить от одних только грязных словечек. – улыбаюсь я. – Вернусь сразу после первой гонки. На самолете. Спустя час.
– Обещаешь? – выражение ее лица исполнено надежды.
– Обещаю, – снова целую Кайлу, медленно, страстно, изливая все свои эмоции в одно длинное объятие. – Любовь была просто словом, пока ты не дала ему определение. Подумай об этом, когда будешь скучать по мне. Ты изменила меня, Кайла, – я прижимаюсь губами к ее лбу.
– Ты тоже изменил меня, – ее голос напрягается, как и мое сердце.
– Я такой, я могу. Что тут скажешь, – пытаюсь отнестись к ситуации легкомысленно.
– Ри-из, – у Кайлы прорывается хихиканье. Вот такой я хочу видеть ее до того, как уеду. Счастливой.
– Надеюсь, ты будешь смотреть каждую гонку, – оговариваюсь я. – И тестовый заезд.
– Я хочу голосовать против твоего участия по многим причинам.
– Но ты этого не сделаешь.
– Нет, конечно, – легко сдается она.
– Хорошо. Потому что, когда я вернусь, тебя ждет экзамен.
– Ты сейчас как бы заставляешь меня хотеть, чтобы ты уехал, – Кайла мило кривит губы.
– Врушка.
Она хихикает еще немного, и от этого звука у меня внутри все бурлит.
– Скажи, что любишь меня.
Кайла медленно хлопает ресницами.
– Я люблю тебя.
– Я люблю тебя сильнее.
Глава 24
Кайла
Риза уехал всего несколько дней назад, и нужно отдать должное Дэву – он делает все, что в его силах, чтобы поднять мне настроение, даже пригласил в какой-то модный ресторан в Филадельфии, для которого пришлось принарядиться.
Место красивое, с дымчато-серыми стенами, ковром с принтом гепарда, гладкими черными креслами с откидной спинкой и огромными кустами белых лилий.
Здесь невероятно романтично, и Дэв использует возможность, чтобы выложить все начистоту. Он не сводит с меня глаз и не выпускает из своих рук весь вечер, бросая сексуальные комплименты, просто чтобы увидеть, как я краснею.
У Дэва есть глубокая, темная, чувственная сторона, которую я видела лишь мельком, когда мы были одни.
Такое чувство, что сегодня он хочет еще больше ее раскрыть.
Дэв ничего не делает, лишь с непристойным блеском в ярко-голубых глазах пристально смотрит на меня, будто умирает с голоду. Он ведет себя иначе, что одновременно пугает и возбуждает.
Официант ставит перед нами блюда.
– Два рыбных филе с жареной спаржей и картофельное пюре с трюфелями, – гордо объявляет он, будто сам готовил.
– Спасибо, – вторим мы с Дэвом, когда перед нами ставят два идеально круглых филе. Черт возьми. Если блюдо так хорошо пахнет, то даже не представляю, каково оно на вкус. Мы оба буквально вгрызаемся в рыбу, и выражение блаженства на наших лицах говорит само за себя.
– О боже, – едва сдерживаю восхищение. – Это лучшее, что я когда-либо пробовала. – прикрываю рукой полный рот, медленно жуя.
– Есть кое-что повкуснее, – многозначительно подмигивает Дэв.
Я закатываю глаза. С этим мужчиной все сводится к сексу.
– Я не шучу, – он кладет вилку на стол, затем скользит рукой по белой скатерти, чтобы обхватить мою руку.
– Я знаю, чего ты хочешь, – мы сплетаем наши пальцы и разделяем момент повисшего молчания, пока Дэв поглощает меня взглядом. Сегодня я выгляжу иначе: уложила волосы в тугой пучок, нанесла тонну макияжа и надела самые сексуальные туфли на каблуках, какие у меня есть. Чувствую себя разряженной балериной.
– Хорошо. Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю?
– Да, – честно и ласково отвечаю я.
– Насколько ты мне доверяешь?
Странный вопрос.
– Полностью, – и это правда. – Почему спрашиваешь?
– То, что я хочу сделать по возвращению домой, потребует всего твоего доверия. И мне нужно знать, что оно у меня есть.
– Что ты задумал?
– Хочу раскрыть наши отношения. И познакомить тебя с той частью моей жизни, которой не делился раньше.
Я сжимаю губы, скрывая свои мысли. Заявление должно было шокировать меня, но это не так. Я слышала о предпочтениях Дэва. И тот факт, что он делит меня со своим братом, свидетельствует о его пристрастии.
– И нужно, чтобы ты была объективной.
У меня разыгрывается воображение.
– Может, хоть намекнешь, чего ожидать?
Дэв качает головой.
– Не буду раскрывать карты. И хочу, чтобы твой первый раз был совершенно новым опытом, без предвзятого мнения.
– Скажи хотя бы, это связано с болью?
Я мало что знаю, но читала книги и видела фильмы, в которых фигурирует БДСМ. Кажется, в этой теме всегда много порки. Не то чтобы я против идеи, просто никогда не видела себя участвующей в сексуальных актах подобного рода.
– Нет, детка. Никакой боли. На самом деле мне подобное не очень нравится. Но я бы попробовал, если захочешь.
– Давай, действия с болью мы пропустим, – смеюсь я.
– Так это твердое «да»?
Я киваю.
– Скажи вслух.
– Да.
Лицо Дэва светится чувственным восторгом.
– Ешь, – приказывает он, и я понимаю, что вечер только что принял темный и интригующий оборот.
* * *
– Спасибо. – наклоняюсь и целую Дэва в щеку, как только мы садимся в его машину.
– За что? – он нажимает кнопку зажигания, и «Мустанг» с грохотом оживает.
– За ужин.
– Ах, за ужин, – ухмыляется Дэв, кладя руку на внутреннюю сторону моего бедра и скользя ею вверх под подол юбки. – Надеюсь, он был первым из многих.
– Я тоже, – подпрыгиваю, когда он щекочет клитор. – Дэв! – ругаю его.
– Что, Дэв?
– Не можешь держать свои руки при себе!
– Нет. И с чего бы? Посмотри на женщину рядом со мной. Я счастливый человек. – Дэв заставляет меня краснеть. – И я планирую поблагодарить ее за то, что она была моей во многих отношениях.
Итак, начинается. Здесь вдруг стало жарко? Осторожно дую на ложбинку груди, в надежде остыть.
Часовая поездка домой проходит тихо, но напряженно. Чем ближе мы подъезжаем к дому Дэва, тем больше я волнуюсь. Может, я и состою в отношениях с двумя мужчинами, но всегда контролирую происходящее. Сегодня Дэв просит передать контроль ему, и это ужасно. Я пытаюсь успокоиться. Этот мужчина любит меня. Он никогда не причинит мне боль и не унизит, но страх перед неизвестностью сжимает грудь, затрудняя дыхание.
Мы быстро шагаем по холодному январскому воздуху в дом. Свет выключен, но электрический разряд пронзает каждую клеточку тела, когда я переступаю порог. Все совершенно по-новому, будто я вхожу в дом Дэва в самый первый раз.
Он ведет меня на кухню, включив лишь единственный встроенный светильник над раковиной.
Я стою, наблюдая, как Дэв наливает стакан воды.
– Выпей, – он протягивает его мне. – Не поднимайся в спальню, пока не допьешь.
– Хорошо.
Он улыбается, но больше ничего не говорит, целует меня в лоб и уходит, оставив меня наедине со стаканом.
Смотрю на воду, и часть меня жалеет, что это не вино.
Начинаю пить, глотая свои опасения по глотку за раз. Когда, наконец, заканчиваю, ставлю стакан на стойку и поднимаюсь в спальню. Дом Дэва не огромный, но удобный. На втором этаже три спальни – две гостевые и хозяйская. Она большая и просторная, с собственной ванной комнатой. Достаточно удобна для троих. Прохожу через двойные двери, и мягкий свет свечей с ароматом сандалового дерева поглощают мои чувства. Но все мое внимание привлекает кровать.
Одеяло стянуто, черные простыни обнажены, а с железного навеса свисает пара кожаных наручников.
Я, шатаясь, подхожу к кровати, загипнотизированная звеньями цепи, которые блестят в свете свечей.
– Боишься? – Дэв подкрадывается ко мне.
– Немного, – признаюсь я, улыбаясь и вспоминая разговор с Сэм. В то утро она выглядела ужасно и сказала, что страх напоминает, что ты жив. Ну, могу честно сказать: сейчас я жива.
– Не стоит, – Дэв целует меня в шею, снимая с меня куртку. – Просто расслабься и делай, что я говорю.
Закрываю глаза и запрокидываю голову, впитывая мягкие поцелуи, которые Дэв оставляет на моей ключице. Он захватывает тонкую бретельку платья. С тканью проблем нет – спандекс, облегающий мои изгибы, легко соскальзывает с тела. Вскоре я остаюсь в одном лифчике без бретелек, туфлях на каблуках и стрингах.
– Забирайся на кровать и вставай на колени под наручниками, – шепчет на ухо Дэв, и я резко распахиваю глаза. Вот он – момент истины. Могу ли я это сделать? Болезненное увлечение неизвестным отвечает за меня, когда я забираюсь на кровать и устраиваюсь под свисающими наручниками. Дэв двигается вместе со мной и садится позади. Слов нет, лишь безмолвные указания. Он поднимает мои руки над головой, целуя предплечья. Быстро застегивает одно запястье, а затем другое.
– Черт, – Дэв обнимает меня, ощупывая грудь и посасывая основание шеи. Я чувствую себя совершенно беспомощной, едва способной двигаться.
– Тебе будет очень хорошо, бабочка, – он расстегивает переднюю застежку лифчика, продолжая ласкать меня. Руки Дэва просто чудесны. Его прикосновения не похожи ни на какие другие. Они всегда целенаправленны, провокационны и вызывающи. Дэв берет так искусно, что не соображаешь, что он делает, пока не становится слишком поздно.
– Выбери стоп-слово. – он проводит кончиками пальцев вверх и вниз по моему животу. Меня пробирает озноб, пока я пытаюсь собраться с мыслями.
– Шасси.
Дэв замирает.
– Серьезно?
– Это что, плохо?
– Нет, просто неожиданно. – Дэв улыбается. – Думал, скажешь «красный». – он вдруг щекочет меня, отчего я подпрыгиваю.
– Дэв! – я беспомощна перед его нападением. – Дэв, пожалуйста!
– Ммм... Это лишь первый из многих раз, когда ты прокричишь мое имя. –дьявольская угроза осязаема и не оставляет сомнений в том, что Дэв имеет в виду каждое отдельное слово.