Текст книги "Лариса научись жить заново (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 42

Они вернулись ночью.

Корабль опустился мягко, словно поцелуй на горячую кожу. Артефакт, спрятанный под пульсирующими энергиями в грузовом отсеке, шептал древние заклинания, успокаивая пространство вокруг.

Юля зевнула и натянула капюшон, но в этот момент её перехватил Гриф. Он подхватил её на руки, как будто вся броня и магия были иллюзией.

– Мы отлетели всего на три дня! – рассмеялась она, цепляясь за его плечи.

– Три дня без твоего запаха – это вечность, – прошептал он, уже неся её в дом.

* * *

А Ла Рису ждал сюрприз.

Прямо на крыльце стояла одна из молодых землянок, которых она освободила с аукциона. Живот туго округлился, глаза горели отчаянием. Клетчатая накидка уже промокла от пота.

– Госпожа… у меня… кажется, началось… – простонала она, схватившись за перила.

– Что⁈ – взвизгнула Кара, вылетая из дома.

– Быстро! В лазарет! Юля, активируй ритуальную ванну. Кара – портальный вызов акушерки!

Ла Риса сорвала с себя перчатки, приложив руки к животу женщины, и едва не споткнулась от волны боли и энергии, прокатившейся через её ладони. Плод был магически чувствителен – значит, рождение нового существа изменит баланс.

Это был сигнал. Время пришло.

* * *

Утром, под шелест дождя, напоенного пыльцой синих цветов, Ла Риса сидела у водопада – в том самом месте, где впервые почувствовала, что это её земля.

И теперь она знала: этого мало.

Одна женщина уже родила. За ней последуют другие. Люди, расы, союзы. Здесь будет строиться не просто род – новая цивилизация.

– Кара! – крикнула она. – Соединение с главными строителями границы. Мне нужен проект.

Кара тут же открыла голографическую сетку. Домики появлялись один за другим – модульные, защищённые от пыли пустыни, с системой автономного снабжения.

– Коттеджей будет мало. Нужен посёлок. Сразу. С инфраструктурой. Образовательная ячейка. Медцентр. Точка контроля магии. И… – она прищурилась – … центральная площадь для церемоний принятия в род.

– Да будет так, Хозяйка, – с почтением кивнул старший архитектор по связи. – Начинаем мобилизацию. Нам потребуется три дня.

– У вас два, – отрезала она. – Я чувствую – ещё одна женщина родит до конца недели.

* * *

Тем временем, Юля сдавала анализы и… смотрела в пол.

– Ну… – вытянула Ла Риса, сложив руки. – Говори.

– У меня будет ребёнок, – пробормотала Юля, краснея.

– Ага… один?

– Вероятно, два… – Юля ещё больше скривилась. – Учитывая магическую активность…

– От кого?

– А кто на тренировках два раза забывал заблокировать броню?

Сначала была тишина. Потом Ла Риса упала на подушку и смеялась так, что у Барсика задёргался глаз.

– Вот теперь ты точно своя!

* * *

Вечером, на новой платформе возле леса, где только начали срезать траву под стройку, Ла Риса вышла с фамильярами. Артефакт под водопадом нашёл ещё одно чудо – гнездо из полупрозрачного кристалла. В нём – три яйца. Светящиеся. Её будущее.

– Эти фамильяры для моих мужчин… и детей, – шептала она. – Они станут нашими защитниками.

Яйца тёплые. Одно дрогнуло.

И где-то глубоко в пустыне, которая уже начала зеленеть от пробуждённой магии, под корнями мёртвого дерева что-то проснулось. Не злобное. Но древнее. Наблюдающее.

* * *

А дома…

Гриф лежал на подушках, скрестив руки за головой, и задумчиво смотрел на потолок. Рядом Юля, сияющая, вся в тонкой пижаме, пыталась что-то считать на пальцах.

– Представь, – сказала она. – Если у нас будут двойняшки… а потом ты и твой брат снова… мы заселим всю пустыню!

– Лишь бы ты не забыла меня любить, – хмыкнул он.

– Забуду? – она легла на него сверху, скользнув ногами под его бёдра. – Ну… напомни мне.

В другом крыле дома, Ла Риса смотрела на гнездо и яйца.

А за её спиной мужчина с шестью крыльями и глазами цвета огня шептал:

– Ты не одна. Я здесь. Всегда.

Глава 43

Пыль пустыни была тёплой, будто её согревало не только солнце, но и память. Ветер танцевал в кронах свежих деревьев – новой жизни, проросшей в мёртвой земле, где прежде не выживала даже колючка.

На самой границе цветущей долины и золотого безмолвия стояла она – Ла Риса. Ладони раскрыты. Волосы, завитые в нежные волны, сливались с легчайшим облаком энергии, пульсирующим вокруг артефакта, спрятанного под её пальцами.

– Расти, – сказала она.

И земля отозвалась.

* * *

– Мы успели! – Кара сияла, на бегу сверяя планшет со стройматериалами. – Первый блок коттеджей готов. Второй подгоняют порталом прямо сейчас. Всё по приказу Хозяйки.

В воздухе мелькали вспышки магии: строительные големы, слаженные, как дирижируемый балет, поднимали балки, укрепляли стены, тянули провода из живых кристаллов и переплетали арки живой древесины. Инопланетная архитектура и техномагия слились в нечто новое.

– Ландшафт под жилые массивы моделируем. Медцентр запущен в тестовом режиме. А это что?..

Из-за угла выехала хрустальная платформа с куполом, внутри которого лежали те самые яйца фамильяров. Тепло пульсировало от них, и Кара, не удержавшись, коснулась одного пальцем. Оно задрожало.

– Они готовы, – прошептала она. – Почти вылупляются.

* * *

Юля в это время уже занималась строительством планов.

– Нам нужен детский сад, – твёрдо сказала она, уперев руки в бока. – Я понимаю, что это звучит смешно, но тебе рожать собираются не только я.

– Думаешь, сразу столько будет? – усмехнулась Ла Риса.

– Думаю, будет очередь.

Они хохотали, сжимая друг другу руки. А через минуту Юля чуть не прослезилась, когда Ла Риса впервые показала ей водопад, под которым прятался источник.

– Здесь я строю дом, – сказала она. – Но не дворец. Не крепость. Просто… место, где будут смеяться дети.

– Это звучит слишком по-человечески, – вздохнула Юля, обнимая её за плечи. – Но здесь, на этой странной, сверкающей планете, я начинаю понимать, как сильно я этого хочу.

* * *

А через день прилетела свекровь.

Высокая, с холодными глазами цвета расплавленного стекла. Волосы – тяжёлые, как металл. В её голосе – металл, в походке – власть.

– Ты неплохо справляешься, Ла Риса, – сказала она, обойдя владения. – Но пора выходить из моего рода. Ты слишком самостоятельна, чтобы быть чьей-то тенью.

– Я готова, – ответила Ла Риса с удивительным спокойствием.

– Назови свой род. Сегодня тебя внесут в реестр официально.

Ла Риса взглянула на пульсирующий артефакт под кожей. На магически активные деревья, на своих женщин, мужчин, друзей. На яйцо фамильяра, что вспыхнуло изнутри серебром.

– Род Серебряного Плодовития.

– Слишком… поэтично, – хмыкнула свекровь. – Но звучно. Сойдёт. Добро пожаловать в большую игру.

* * *

Позже, в тишине, под шёпот тканевых занавесей и колышущийся свет от фосфорных ламп, Ла Риса лежала, обнажённая, между двумя мужчин. Один гладил её по животу. Второй целовал запястье.

– Ты не устанешь от нас? – шепнул один.

– Если вы не устанете от меня, – прошептала она в ответ, и оба заурчали, как звери, тянущиеся к своей богине.

Пока они ласкали её, карабкаясь по её плечам, перехватывая поцелуи и кусая шею, она чувствовала, как растёт земля её рода. Как формируется поселение, где каждый дом – это песня.

* * *

Утром же она получила странное анонимное сообщение.

«Существует закрытая планета. Мужские питомники. Туда отправляют тех, кто не нужен своим матерям. Тех, кого продают, как мясо. Тебе туда нельзя… если ты не готова к правде.»

Ла Риса вжалась в кресло.

На экране – не более двух строк координат. И значок: красный треугольник с каплей крови.

– Юля! – крикнула она. – Подготовка. Мы летим. Но сначала – одна остановка…

Она оглянулась на рассвет над пустыней.

– … и пусть это будет наш последний день спокойствия.

Продолжение следует…

Глава 44

Тусклая, будто застывшая во времени звезда висела над планетой. Атмосфера была плотной, тревожной, с привкусом металла и соли. Здесь не было городов – только купола, фабрики, и молчаливые бастионы, в которых не воспитывали, а ломали.

Планета называлась Элит-Мар, но в записях её значили как Зона D7-Безликих.

Крейсер Ла Рисы скользил в молчании, окутанный бронёй. Кара осталась на борту – охранять.

Вниз, под купол, шагнули двое: Ла Риса и Юля. Их паранджи были тёмно-синими, с вытканными рунами защиты. Под тканью вибрировала броня, уже активная, уже напряжённая.

Юля шепнула: – Меня трясёт… будто я снова в той лаборатории.

– Я тоже это чувствую, – Ла Риса чуть сжала её руку. – Но мы идём не ради себя.

Они вошли в купол.

* * *

Внутри царила зловещая тишина. Магия не текла – её подавляли тяжёлыми пластинами антиматерии, встроенными в стены. Женщины, что управляли этим местом, были хищно-красивы, холодны и молчаливы. Глаза – не глаза, а линзы, в которых отражались только прибыли.

– Вас пустят только в зону выбора, – предупредила одна из надзирательниц. – Приобретение мужчин не подлежит возврату. И никаких разговоров.

– Мы знаем, – кивнула Ла Риса. Голос её был чужим, ровным, но внутри бурлило. Она почувствовала крик – не голосовой, а ментальный, волной прошедший через сердце.

Они вошли в зал.

Мальчики. Подростки. Молодые мужчины. Светлокожие, синие, чёрные, прозрачные, даже полуживые формы существ, которые ещё можно было назвать людьми. У всех – одинаково пустые глаза.

И вдруг – движение.

Он был слабо связан цепью, весь в рваных тканях, но выпрямился, когда увидел её.

Высокий. Бледный. Лицо – отточенное, как клинок, но покрытое шрамами. А за спиной – пепельно-белые крылья.

Он не моргнул, когда Ла Риса приблизилась.

Она подошла – шаг за шагом. И сняла перчатку.

– Ты… мой, – прошептала она.

Он упал на одно колено, не говоря ни слова, а его крылья закрыли её от остального зала.

За её спиной Юля зашлась в слезах.

– Ла… Риса… ты… —

Но та только молча обернулась к надзирательнице: – Я покупаю всех.

– Что⁈

– Всех. До последнего. А потом я взорву этот ад к демонам.

Именно так и случилось.

* * *

Позже. Грузовые порталы работали в спешке. Юля помогала перевозить освобождённых. Кара, не выдержав, лично спустилась с крейсера и организовала медотсек. Артефакт под сердцем Ла Рисы пульсировал, словно сжимал всю боль этих детей, мужчин, душ в себе.

– Мы уходим, – сказала она коротко, установив на месте артефакт-взрыватель. – Без следа. Без шанса на восстановление.

* * *

Крейсер отлетел. Купол уменьшался вдали.

– Сейчас, – прошептала она.

Кнопка. Свет.

Планета вспыхнула, как сердце, выплеснутое на холод космоса.

А в руке Ла Рисы дрожало яйцо фамильяра, найденное прямо на планете, у цепей новообретённого мужа. Оно било по пальцам жаром, а внутри – живая сила.

* * *

Ночью Ла Риса лежала между тремя мужьями. Их руки переплетались на её животе. У Юли за стеной – начались схватки. Мужья выбежали, не разбудив её. Гриф остался рядом, прикрыв её крылом.

– Род… растёт, – прошептал он. – Но ты всё ещё в начале.

И Ла Риса улыбнулась сквозь слёзы.

Она была готова.

Глава 45

Рождение нового рода

Ветер был мягким, прохладным, и пах магией – только что проснувшейся, как младенец, жаждущий света. Над покрытым изумрудом лесом поднималось солнце, скользя по куполам домов, встроенных в живые деревья. Ла Риса стояла на балконе своей комнаты, в полупрозрачном халате, пила пряный травяной настой из чернильной чашки и смотрела вниз, где уже шумела жизнь.

К поселению доставили ещё партию стройматериалов: лёгкий аромагнезит, плетёные из металлизированной лозы конструкции, и панели с вживлённой техномагией. Всё это складывалось почти беззвучно под управлением бригадиров-магов, специально нанятых для расширения.

Появился первый коттедж на границе с пустыней. Необычный – с гравитационным навесом и зеркальным куполом. Он стал первым домом для спасённых мужчин. Их лечили, обучали, и помогали вернуться к себе.

А на соседнем холме, у водопада, рос новый корпус. Маленький госпиталь и здание для будущей школы фамильяров.

У пруда паслись двое: Гриф и новый супруг Ла Рисы, тот самый крылатый с планеты питомников. Сейчас его звали Сар’эн, что означало «изнутри вырвавшийся». Его крылья были расправлены, волосы рассыпались по обнажённой спине. Он ухаживал за гнездом фамильяров, а рядом с ним – сияли три яйца, уже покрытые светящимися рунами.

Ла Риса подошла к нему. Сар’эн не оглянулся, но тихо заговорил:

– Ты чувствуешь? Они шевелятся. Эти существа… не просто фамильяры. Они – призванные духом рода.

Она кивнула и, не раздумывая, опустилась рядом. Её пальцы скользнули по скорлупе самого большого яйца. Тёплая, почти живая. Сердце внутри билось в унисон с её собственным.

– Мне кажется, – прошептала она, – что всё только начинается.

* * *

Юля родила ночью.

Схватки были тихими, но в какой-то момент небо разверзлось – свет ударил через стеклянный потолок, и послушница в ужасе упала на колени. А в следующее мгновение родился мальчик.

Чёрные волосы, глаза цвета лазурного неба, и необычная метка на левой лопатке: символ рода Ла Рисы, хоть её никто не наносил.

– Его зовут Ли’Йор, – сказала Юля, и брат Ла Рисы сжал её руку.

Гриф стоял у входа и не проронил ни слова. Он знал – в этот момент род вырос.

* * *

После родов жизнь пошла стремительнее. В течение недели установили 18 коттеджей, и ещё 14 готовились к сборке. Контракты с магическими архитекторами были заключены через браслет Реал, и теперь Ла Риса могла следить за всем в реальном времени, включая трату средств, поступление материалов, и запросы на адаптацию от новых спасённых.

Браслет также выдал ей уведомление:

⚜ Поздравляем, владычица рода. Вы превысили порог количества носителей магической фамилии. Вам необходимо зарегистрировать род официально. Введите имя.

Ла Риса не колебалась:

⚜ Rod TerraNostra

Род Земли Нашей.

Символом стала стилизованная ветвь с тремя фамильярами и сияющим кругом над ними.

* * *

Днём на территории поселения приземлился крейсер. Из него вышла женщина в тёмной броне, с глазами цвета хрома и губами, натёртыми до синевы. Свекровь.

Она подошла к Ла Рисе и осмотрела всё с тонкой, почти уважительной ухмылкой.

– Значит, ты всё-таки не просто игрушка в парандже. Тебе уже давно пора выйти из рода и создать свой. Теперь ты – Ла Риса рода TerraNostra. А твоя Юля – Ла Юля. Запомни. Теперь ты отвечаешь за себя и свой клан. Никто не покроет тебя, кроме тебя самой.

Она передала ей приглашение на закрытый аукцион артефактов, запечатанное лентой с огненными узорами.

– Это шанс. Используй его умно. На таких аукционах можно найти не только артефакты… но и ключи к пустыням.

И ушла, не попрощавшись.

* * *

Ночью, когда все уснули, Ла Риса стояла у водопада. В его пещере – артефакт шептал ей.

– Пустыня оживёт. Сила приходит. Но ты должна быть готова. Очень скоро… к тебе постучатся те, кто не знал, что ищет тебя.

И она поняла: завтра всё изменится.

Но сегодня…

Сегодня – она жила.

Своей жизнью. В своём роде. Среди своих.

Глава 46

Аукцион теней и артефактов

Планета, принявшая аукцион, висела в пространстве, как полированный драгоценный камень, заключённый в тонкую магическую паутину. Официально она называлась Вераста-Мирра, но в женских кругах элиты её называли Пальцем Богини – потому что именно отсюда происходили важнейшие сделки, предначертанные судьбой.

– Только женщины, – тихо повторила Ла Риса, выходя из шлюзовой капсулы с Юлей рядом. – Только элита. Только те, кому позволено знать цену силе.

Паранджа окутывала её тело, ткань сияла внутри волшебной вышивкой. На лице – вуаль из тончайшего стекла, под которой светились глаза. Юля, облачённая в броню чуть менее плотную, нервно держала руку на браслете.

Их встречала сфера телепортации, изнутри сияющая перламутром. У входа – жрицы-хранительницы портала, со змеями в венцах и глазами цвета млечного стекла. Одна из них прикоснулась к сердечному амулету на груди Ла Рисы, склонила голову:

– Имя рода?

– TerraNostra, – твёрдо произнесла она.

– Проходи, Хозяйка. Твоя судьба уже рядом.

* * *

Сам зал аукциона представлял собой плавучую платформу над магическим озером. В центре – сцена, на которой в хрустальном коконе плавал артефакт: летающая корона, составленная из трёх фрагментов древнего созвездия. Вокруг – женщины, одетые в шёлк, металл, живые ткани и даже технокристаллы. Их взгляды были тяжёлыми, запахи – пряными, как грех.

Юля шепнула:

– Лариса… Это не просто аукцион. Это… охота.

– Я знаю, – она сжала её руку. – Просто держись рядом. И улыбайся. Они боятся тех, кто не боится.

* * *

Лот за лотом проходили под пристальным вниманием зрителей. Древние ключи, магические хранилища, щиты из чешуи погибших драконов. Один из лотов – камень-плод, дающий потомство от существа любой расы – вызвал едва сдерживаемую истерию. Его выкупила одна из Сынов Матери с голосом, обернутым шипами.

Но Ла Рису интересовали не вещи.

Время шло. Она чувствовала: что-то её ждёт. Что-то… важное.

* * *

И вот – закрытый сектор.

Здесь выставлялись артефакты без описания. Только для избранных. Жрица, сидевшая у входа, вручила Ла Рисе сферу с пророчеством, которое вспыхнуло у неё в ладони:

«Если ты не боишься – смотри. Но не проси, чтобы тебя пожалели. Ты увидишь не вещь, а Зов.»

И тогда – появился он.

* * *

Он стоял в центре зала, закованный не цепями, а золотой вязью света, которая жгла кожу, но не раны. Его глаза были закрыты, но крылья – расправлены. Белые, с золотой прожилкой, они сияли, как пламя над утренним морем. На его теле – старые боевые татуировки и печать изгнания на ключице.

– Это… – прошептала Юля. – Это живой артефакт.

– Нет, – прошептала Ла Риса. – Это мой муж.

Её сердце стучало, как барабан клана. Она сняла перчатку – не думая, не рассуждая, просто вышла вперёд и коснулась его плеча.

Свет вспыхнул. Печать изгнания рассыпалась прахом, его глаза открылись, и в них – вспышка узнавания.

Он тихо выдохнул:

– Я знал, что ты придёшь. Я звал.

Женщины зашептались. Жрица молча наклонила голову:

– Принято. Муж рода TerraNostra определён.

* * *

Позже, в тёплой палате из шёлкового света, Юля держала младенца на руках, улыбаясь сквозь слёзы:

– Он будет свободен, Лариса. Мы сделаем этот мир иным.

А Ла Риса гладила волосы своего нового мужа, чьё имя было Каэль, и знала – пламя её рода только разгорается.

И в эту ночь, у водопада, она получила письмо.

На пергаменте из теней было написано:

Есть мир, где мальчиков из твоего народа продают в питомники. Мы покажем тебе дорогу. Мы – те, кто не забыл Землю. Мы ждём тебя.

Координаты – вложены. Решение – за тобой.

Она сжала письмо. А в груди – гнев, желание и бездна воли.

И больше не было страха.

Глава 47

Полет в темноту

На планете TerraNostra всё было спокойно – обманчиво спокойно, как перед бурей. Дом Ла Рисы, окружённый цветущими лугами и молодыми фамильярами, резонировал артефактами в стенах, защищён магией и техно-щитом. Но внутри неё самой гудела буря, не отпускавшая с той самой ночи, когда она получила письмо из Тени.

Каэль молча стоял у окна, его крылья мягко колыхались, как в ритуале успокоения. Его ладонь медленно скользила по карте – той самой, что они составили по вложенным координатам.

– Это планета Зарк-Илха, – произнёс он, не глядя. – Официально её нет. На ней нет магии, но есть ужас.

Юля, с округлившимся животом, строго кивнула:

– Я останусь. С ребёнком. Но пошлю с вами Кару. И ещё пару сюрпризов.

– Ты знаешь, что можешь не спрашивать, – Ла Риса взяла её за руку. – Ты – моя семья.

* * *

Сборы шли в напряжённой тишине.

Мужья молчали. Только Гриф провёл пальцами по её щеке, прежде чем поцеловать лоб:

– Не трогай сердце, если не хочешь сжечь всё вокруг. Мы будем рядом. Всегда.

Браслет «Реал» мягко засветился на руке Ла Рисы – она вызвала портал снабжения. За считанные минуты в хранилище легли:

Боевые артефакты в виде украшений.

Дезориентирующие сферы для мгновенного скрытия.

Генетически заточенные био-капсулы спасения для детей.

А также – инъекторы крови рода, которые теперь могли защищать даже чужих, если их признает Ла Риса.

– А мы точно не идём войной? – спросила Кара, проверяя автоматическую магическую броню с живым ядром.

– Нет. Мы идём отвоёвывать своё.

* * *

Прыжок через гиперворонку был болезненным. На другой стороне – Зарк-Илха.

Это был мир пепельного цвета, где небо давило серыми куполами, а растительность казалась высохшей до хруста. Планета казалась безжизненной, но магия Реала шептала: «Смотри внимательнее».

И действительно – чуть в стороне от основной равнины, под каменными обелисками, затаилось сооружение. Сканеры Реала пробились сквозь камуфляж, и открылась структура из концентрических колец – лаборатория. Или тюрьма.

– Это и есть питомник, – тихо произнесла Ла Риса. – Вон он. Идиотский рай под контролем богатых истеричек.

Их впустили быстро – боевое прикрытие было заявлено как делегация с новым контрактом. В этом мире продавали не просто рабов, а «подготовленных спутников». Мальчики, подростки – глаза их были как стекло. А улыбки – обученные, вежливые, выдрессированные.

– Кто-то обучил их притворяться живыми, – прошептала Кара. – Прекрасная дрессировка. Чудовищная.

* * *

Они попали в помещение оценки. Там, в стеклянном яйце с системой магической фильтрации, сидел мальчик с глазами цвета янтаря, около шести лет. На груди – ожог в форме клейма.

– Это… – Реал вывел информацию. – Ген земной крови. Чистый. Возраст: 6. Статус: готов к продаже. Цена: повышенная.

Ла Риса сжала пальцы.

– Вызывай владельца системы, – процедила она. – Прямо сейчас.

Владелицей оказалась женщина в платье, сотканном из живых шелков-пиявок. Она высокомерно подняла подбородок:

– Землянка? Серьёзно? Вы же даже не полноценные существа. Вы – то, что остались от старой цивилизации.

– Ошибаешься, – Ла Риса сняла перчатку. – Я – род TerraNostra. И этот ребёнок – мой народ.

Она коснулась стекла. Яйцо вспыхнуло. Артефакт под водопадом, связанный с браслетом Реал, активировался из другого мира, передав через связь всплеск магии: защита рода.

Сигнал пошёл по всей станции.

И пока охрана пыталась перехватить сигнал, в зал вошли её мужья.

Гриф – с крыльями, полыхающими светом. Каэль – с мечом, высеченным из крови и клятвы. Третья фигура – новый супруг с планеты артефактов – шагал в плаще, который сам плёлся в воздухе. Магия дрожала от их силы.

* * *

– Либо ты отдаёшь всё, что принадлежит моей расе, – прошептала Ла Риса. – Либо я забираю это огнём. И тебя тоже.

Женщина побледнела. Продавцы начали разбегаться. В лабораториях начался хаос.

Юноши и дети, как по команде, начали выходить из камер, ведомые силой Реала. Ла Риса подхватила малыша с янтарными глазами. Он прильнул к ней, не плача. Он знал: мама пришла.

– Ты помнишь имя? – спросила она.

Он кивнул. Шепнул:

– Меня звали… Лион.

– Теперь ты Лион из рода TerraNostra.

И в тот момент в пепельном небе вспыхнул портал эвакуации, активированный Карой. И планета, созданная для подавления, впервые содрогнулась от чуждого чувства – свободы.

* * *

Когда они вернулись домой, уже была ночь. В воздухе пели фамильяры. Юля стояла на террасе, сияя:

– Он шевелится, – она положила руку на живот. – Мальчик.

Ла Риса обняла её. А за их спинами артефакт у водопада дрогнул, и на его поверхности вспыхнули слова:

TerraNostra. Род, что спасает.

И она знала: это только начало.