Текст книги "Лариса научись жить заново (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 32

Планета, на которую они прибыли, не имела привычного названия – лишь цифровой код в навигационных картах, известный немногим: Артис-Элль. Но для тех, кто знал, что здесь скрывается, она была просто Светлой Гаванью – местом древнейших артефактов, потерянных технологий и аукционов, что творили судьбы миров.

Ла Риса, Юля и Кара прибыли через портал, аккуратно активированный с борта их крейсера. Тар’Миэл, Лоэн и Гриф остались позади, хоть и провожали взглядами до последней секунды. Женщины, по законам Артис-Элль, имели право первенства. Здесь не принимали мужчин, если только они не принадлежали к касте посвящённых жрецов.

Их встречала сама атмосфера – небо над Артис-Элль сияло нежно-золотым светом, будто было соткано из утреннего тумана и капель росы. Два солнца мягко проскальзывали по искрящимся куполам города, переливаясь оттенками фиолетового и бирюзового. Дома росли вверх, словно лепестки гигантских магических цветов – каждый словно дышал, обвивая себя живой тканью артефактной архитектуры.

– Как будто шагнула в сон, – прошептала Юля, прижимая к груди свой портфель с магическими документами рода.

– Добро пожаловать в столицу аукциона, – ответила Кара. – Здесь женское слово – закон, женский выбор – приговор или спасение.

* * *

На главной площади их уже ждали. Проводник с кожей цвета янтаря и светящимися глазами провёл их к личной ячейке – полупрозрачному сферическому павильону с витиеватыми аркановыми узорами на входе. Внутри всё было уже подготовлено: магический дисплей с архивами, список лотов, личная зона отдыха и даже сервированный чайный столик, у которого кипел чайник с искрящимся ликёроподобным напитком.

– Высшая регистрация, – тихо сказала Юля, перебирая голографические вкладки. – Нас внесли как «мать рода с перспективой расширения».

– Значит, наш визит уже изучили. – Ла Риса склонила голову, изучая первый список лотов.

«Источник Песчаных Колец» – древний артефакт, способный преобразовать антимагическую зону в плодородную.

«Слёзы Сайарры» – эссенция, пробуждающая спящие геномы.

«Хрустальный Шпиль» – ключ к восстановлению утраченных кровных клятв.

– Нам нужно всё, – пробормотала Ла Риса. – Не для силы. Для народа.

* * *

Аукцион начался ближе к вечеру. В зале, отделённом от внешнего мира мощной защитной сферой, сидели только женщины: древние, юные, военные, магические, все властные, каждая – вершительница судеб.

– Ла Риса из рода Терра Альба, – объявил глашатай, и в зале на мгновение наступила тишина. Новая мать рода. О ней уже знали. Многие с интересом, другие – с завистью.

Первым лотом был Огненный Источник – не столь важный для Ла Рисы, но сразу показал уровень торгов. Ставки взмывали вверх со скоростью мысли, сделки заключались жестом руки.

– Мать рода из Терра Альба, – обратилась к ней соседка – женщина с волосами, сверкающими словно зеркала. – Вы впервые?

– Здесь – да, – ответила Ла Риса. – Но торг всегда был частью моего прошлого.

– Удивительно. Вас уже боятся. Особенно после того, как вы выкупили два десятка фамильяров… и пару мужчин.

Они обе усмехнулись. Юля наблюдала с напряжением, Кара – с отстранённой готовностью, будто предчувствовала нападение.

И оно случилось.

* * *

Во время показа артефакта «Сердце Пустоты», предназначенного для контроля над погодой в пустынях, к Ла Рисе подошли три женщины в закрытых одеждах. Их лица были скрыты, но одна из них подняла руку, и магический импульс пронзил воздух – внушение.

– Уступите. Вы не справитесь. Вы чужая. Эта сила не для вас…

Но броня сработала мгновенно. Пульсирующее защитное поле развернулось, отразив магический удар, как камень отражает дождь. Ла Риса вскочила, а с её плеча сорвалась серебристая нить – знак рода.

– Мать рода не отступает. Она выбирает. А значит – живёт!

В зале раздались аплодисменты. Женщины поднимали бокалы, кто-то даже склонил голову в знак уважения. А троицу в капюшонах вывели.

– Вы просто сожгла их! – шепнула Юля с восторгом. – Я влюбляюсь снова!

– Оставь что-то и для своих мужей, – подмигнула Ла Риса.

* * *

Ночью они вернулись на крейсер. Артефакты, запечатанные в сфероконтейнеры, заняли целый отсек. Среди них был и тот, что пульсировал в такт её сердцу – Источник Песчаных Колец. Он казался живым. И очень… древним.

– Мы принесём жизнь пустыне, – сказала Ла Риса, сжимая артефакт.

– И, возможно, ещё кого-то, – добавила Юля, подходя с коробкой.

– Что это?

– Три новых яйца. Мои. – Она рассмеялась. – У нас будет фамильярный зоопарк.

– У нас будет род.

Ла Риса встала. Из люка открылся вид на планету, освещённую звёздами, которые шептали древние песни. И ей казалось, что они поют о ней.

Глава 33

Песок не пел – он затаился.

Когда крейсер спустился на границу леса и антимагической пустыни, сама земля казалась выдохшейся. Ни единой пылинки не поднялось, ни звука. Только неестественная тишина, плотная, как ткань, охватывала мир за пределами зелени. Леса за спиной шептали, переливались волнами магии, а впереди – лишь мёртвая, жаждущая пустота.

Ла Риса стояла у выхода из крейсера, в полной броне, словно воительница из древних мифов. Ткани её паранджи мерцали тусклым серебром, а за спиной развернулось полупрозрачное магическое поле. Юля стояла рядом – в своей новой броне, лёгкой и гибкой, с изящными узорами менталистики, вплетёнными в металл. Служанка-куратор, сжатая и сосредоточенная, держалась чуть в тени, но взгляд её был острее любого клинка.

– Он… не дышит, – прошептала Юля, глядя на пустыню. – Ты чувствуешь?

– Нет. И это самое страшное, – тихо ответила Ла Риса. – Здесь нет магии. Даже следов. Он голоден.

Они развернули Источник Песчаных Колец. Артефакт был величиной с детскую голову и пульсировал внутри сферы, будто там билось сердце гиганта. Ла Риса положила его в заранее подготовленную каменную чашу у границы земли и прошептала активационную формулу рода.

– Terra alba exsurgat… Vita redeat… – пальцы коснулись артефакта, и земля дрогнула.

* * *

Вспышка!

Не световая, а вкусовая. Воздух заполнился запахом зелени, капель дождя, пыльцы и молний. Песок зашевелился. Земля под чашей начала мягко разламываться, словно дышала.

– Он работает! – Юля вскрикнула. – Он пьёт пустыню. Он её оживляет!

– Нет, – Ла Риса опустилась на колено. – Он… вытягивает её боль.

Пульсации артефакта стали хаотичными. Сфера потемнела, и из глубины пустыни донёсся глухой рёв – как будто сама планета вскрикнула от оживления.

– Мы не одни, – сказала куратор. – Кто-то… наблюдает.

* * *

На третью ночь, когда лес уже проник на три сотни метров в пустыню, случилось нечто.

Ла Рису разбудил странный звон в голове. Не звук, а ощущение – словно тысячи мелких голосов пытались нашептать ей что-то. Она поднялась, босиком, в ночной сорочке из живой ткани, которая мгновенно укрепилась, как броня, когда она шагнула к источнику у водопада.

Он пульсировал, и у него лежало… яйцо.

Но не то, что они уже находили. Это было прозрачное, внутри него светилась искрящаяся капля света, словно кусочек звезды.

– Это не фамильяр, – прошептала она. – Это… зов.

Позади нее раздались шаги. Она обернулась – и увидела его.

Он был высок, почти два с половиной метра, с тонким телом, покрытым шрамами и тонкими пластинами из белого, почти перламутрового панциря. Белоснежные крылья, огромные и растрёпанные, свисали по бокам, словно испачканные снегом. Волосы – серебряные, глаза – чёрные, как бездна.

– Ты… – Ла Риса сделала шаг назад, но артефакт у водопада светился сильнее. – Кто ты?

Он опустился на колено, склонил голову, и прошептал:

– Ты… разбудила меня. Моя душа… твоя. Моя сила – твоя. Моё изгнание закончилось.

– Ты фамильяр?

– Нет. Я был королём. И я был проклят. Но ты – мать рода. И ты принесла жизнь в землю, что пела смерть. Я – Грифар, и я теперь твой.

* * *

На рассвете, когда дом оживал, и магические шторы откинулись с окон, Юля с удивлением обнаружила, что фамильярные яйца начали пульсировать. Один уже начал трескаться. Дом гудел – как живое существо перед родами.

– У нас будет семейство, – хмыкнула она. – Огромное, шумное и совершенно безумное.

– А ещё у нас гость, – сказала куратор, глядя на тень под аркой. – Новый.

Когда Ла Риса спустилась в холл, её мужчины ждали. Все трое. Улыбались, но напряжённо. За ними стоял Грифар, облачённый в плащ, его крылья были спрятаны.

– Это наш новый союзник, – сказала Ла Риса спокойно. – И он нужен нам. Эта земля требует того, кто связан с ветром и звёздами.

– Он… твой? – спросил Тар’Миэл.

– Пока – нет. Но он будет служить мне. И если его дух не падёт – может, однажды он станет частью семьи.

Гриф, стоящий чуть в стороне, вдруг улыбнулся.

– Мне достаточно быть частью её неба.

* * *

Позже, за ужином, Юля вдруг вскрикнула:

– Что это за коробка?

На столе лежала небольшая магическая посылка. Печать – Артис-Элль.

– Это приглашение, – произнесла куратор. – На тайный аукцион. Артефакты вне времени. Портальные кристаллы. Осколки богов.

– Мы только что вернулись! – запротестовала Юля.

– А мы только начинаем, – Ла Риса взяла посылку и приложила к браслету. – У нас цель. Пустыня будет нашей. А род – велик. Это только начало.

Глава 34

Они отправились на следующее утро, когда над их землями вставало тройное солнце. Оно плавно расплескало свет по изумрудной кроне леса, сверкая на гладкой глади рек и хрустальных каплях росы, что словно драгоценности висели на листьях деревьев. Дом оживал, дышал, чувствовал. Под порогом мягко урчал магический обогреватель, стены шептали в голосах артефактов, потолки пропускали небесный свет, отбрасывая внутрь не золотые, а живые лучи.

Ла Риса шла по мраморным плитам, покрытым древними символами – не вырезанными, а выращенными в материале. Её одежда была соткана из ткани с живыми волокнами – мягкая, почти воздушная, но защищающая не хуже брони. Её шаги были мягкими, как у кошки, но каждый эхом отдавался в доме, отзываясь знаком: мать рода бодрствует.

– Мы готовы, – Юля появилась в арке, облачённая в тёмную форму с узором пульсирующих рун. На плече – эмблема рода, с лентой голубого цвета, знак принадлежности.

– Кара? – спросила Ла Риса, надев браслет и активировав портальный маяк.

– В крейсере. Проверяет систему фильтрации воздуха и калибровку порталов. Всё под контролем.

Сегодня их путь лежал за пределы знакомой галактики. Тайный аукцион артефактов находился в самом сердце Караваса’Ниэ, древнего мира, утопающего в скалах, дымчатых морях и городах на отвесных обрывах. Это был мир ведьм, теней и реликвий, где ничто не принадлежало просто так – только через вызов, кровь или обмен душ.

* * *

Портал развернулся, поглотив пространство. Перед ними возникли лестницы из лунного камня, ведущие вверх по спирали, будто они поднимались по позвоночнику древнего дракона. Край ступеней терялся в туманной дымке, за которой медленно возникал город-аукцион: Наарас-М’эль, пульсирующий в такт чужому времени.

Башни сворачивались в спирали, мосты были прозрачными, над улицами плавали магические купола, а между ними – живая сеть, созданная из мыслей, эмоций, даже шёпотов. Это был не просто город, а мыслящее существо, древнее и могущественное.

– Здесь даже воздух… плотнее, – пробормотала Юля. – Как будто тебя гладит… и оценивает.

– И всё записывает, – тихо сказала куратор, пряча лицо под капюшоном.

* * *

Аукцион проходил не в зале, а на живой террасе, свитой из костей ископаемых тварей. Под ногами пружинила тонкая полупрозрачная ткань, будто они стояли на перепонке крыла гиганта. Вокруг – сотни женщин: леди-рыбы в бронзовых кораллах, змееподобные аристократки с пламенными венцами, слепые королевы, чувствующие эмоции. Атмосфера была жаркая и зловеще прекрасная.

Ла Риса сидела на троне из металла и древесины, вокруг неё – эмблема её рода. Все её уже знали. Ла Риса из Терра Альба. Та, что оживила пустыню.

Первый лот: Коготь забытого феникса – при вживлении даёт носителю огненное дыхание. Цена – за город.

Второй лот: Ключ Глубоких Врат – открывает порталы к мирам, давно вычеркнутым из карт. Цена – стая фамильяров.

Третий лот – Плод Оазиса. Выглядит как жемчужина, внутри которой вращается миниатюрная планета.

– Это он, – прошептала куратор. – Артефакт, способный напитать пустыню магией и растениями за сутки.

Ла Риса не колебалась. Подняв руку, она вложила в магическую проекцию все три яйца фамильяров, найденных в источнике, один редкий браслет и… кусочек артефакта из-под водопада.

– Отдаю часть живого сердца моей земли. Но хочу будущее.

Все замерли. Аукционистка, женщина-зеркало с волосами из серебра, молча кивнула. Ставка была принята.

Плод оказался её.

* * *

После сделок, когда они удалились в личный павильон, к Ла Рисе подошла странная тень. Из-за сумеречного барьера она вышла, как из ритуала. Ростом выше всех, тело скрыто под черепицей чёрных чешуй, лишь глаза – светло-зелёные, как у призрачной кошки.

– У тебя… артефакт. У тебя сила. Но и ответственность. Ты оживила землю. Теперь ты привлекаешь тех, кто ищет… врата.

– Какие врата?

– Старые. Потерянные. Они ведут к Истоку. Его можно найти только с тем, кто вновь родился. А ты – рождённая дважды.

Он исчез. Просто растворился. Словно был предвестником грядущего.

* * *

По возвращении домой Ла Рису встречали… яйца, которые треснули. Из одного вылез крохотный зверёк с золотыми усами, крыльями и тремя хвостами – будущий фамильяр, в котором пульсировала сила артефакта, принесённого с аукциона.

– Ты будешь моим перворожденным… – прошептала Ла Риса. – И я чувствую… за этим всем будет война. Но я уже не та женщина, что вышла в магазин.

Юля, смеясь, показала ей заказ – новая часть дома, магическая теплица, уже строилась в воздухе. У водопада шёл ритуал подключения земли к плодам артефакта. А в недрах пустыни… что-то ответило на зов жизни.

Глава 35

День начинался с запаха росы и пыльцы, с лёгкого перелива света в куполе, который мягко дышал над спальней Ла Рисы. Дом не просто ожил – он принял её как свою хозяйку, а с тем, как артефакт водопада всё глубже пускал корни в жилую систему, здание начало расти не вверх, а внутрь мира. Под полами зарождались новые модули, в стенах появлялись незримые галереи, наполненные магией и разумом.

С рассветом активировались службы техномагии: кухонный блок начал варить напитки, магические уборщики прошествовали по залам невидимыми потоками, в теплице уже цвели сплетённые светом плоды. Появились и первичные фамильяры, вылупившиеся из яиц: один – гибрид пумы и дракона с крыльями, другой – маленький огненный ящер, третий – крылатая сова с хвостом змея. Ла Риса чувствовала их мысли, их привязанность. Связь рождалась не столько магией, сколько сердцем.

В саду она остановилась на мосту, соединяющем две террасы, где под ним протекала сверкающая река с крошечными золотыми рыбками. Юля в это время заканчивала утреннюю тренировку – её наставником стал брат Ла Рисы, теперь официально один из её мужей, и он, с той же серьёзностью, что вёл когда-то битвы, теперь обучал Юлю тактике и магическому фехтованию. Девушка светилась счастьем и… всё больше становилась частью этой земли.

– Ты стала сильнее, – сказала Ла Риса, наблюдая за тем, как Юля, облачённая в тренировочную броню, в пируэте увернулась от энергетического удара.

– Ты дала мне шанс. Я не могу его потратить впустую, – ответила Юля, улыбаясь. – И кстати… я начинаю видеть сны о Земле. Мы должны искать других. Землянок. Может, они не все были сломлены…

* * *

Во второй половине дня прибыла свекровь – величественная женщина с волосами цвета стали и глазами, в которых отражался целый род. Она явилась с изысканной свитой, при полном параде, чтобы официально объявить о выходе Ла Рисы из их рода и требовать, чтобы та назвала свой собственный.

– Ты больше не просто дочь нашего рода, – сказала она. – Теперь ты – мать собственного. Настал час. Назови своё имя. Назови имя рода, который возродится под твоей рукой.

Ла Риса не колебалась.

– Моё имя теперь – Ла Риса Терреа.

А мой род будет зваться – Дом Альба Терра.

Белая Земля. Земля, что помнит корни. Земля, где восстанет новое.

Свекровь кивнула, молча оценивая уверенность в голосе. А затем, к удивлению, вручила ей приглашение на закрытый аукцион артефактов в одной из внешних вселенных.

– Ты будешь там не как покупатель, а как равная. Ты доказала, что заслуживаешь места за внутренним столом.

* * *

Позже в тот же вечер, когда дом уже напоминал оазис на границе миров, в её покои прилетела совиная почта. Пергамент был не подписан, но магическая защита развернулась только перед ней.

На нём – длинный, изломанный почерк, с дрожью в линиях, как будто писали в спешке или страхе:

'Если ты и вправду женщина с Земли… ты должна знать.

Есть планета, скрытая за пятью вратами в системе Ворена.

На ней содержатся мужские питомники.

Туда попадают те, кого считают «неликвидом» – слишком агрессивные, непослушные или просто лишние.

И там… воспитывают их так, чтобы они стали покорными и сладкими рабами в гаремы.

Некоторые из них – дети. Некоторых родные матери сами отправили туда, чтобы расплатиться долгами.

Эта планета называется Тар’Нейт.

Осторожно. Они не любят тех, кто задаёт вопросы.

Но если у тебя действительно род… ты можешь получить разрешение.

Найди нас. Мы ждём. Мы живы.'

Ла Риса читала письмо медленно. Она сжала его в кулаке, и артефакт в её браслете откликнулся. Её фамильяры напряглись. Дом вздохнул, ощущая тревогу своей хозяйки.

Юля вошла в комнату и, взглянув на лицо подруги, спросила:

– Что-то случилось?

– Мы отправимся в систему Ворена.

Скоро.

Очень скоро.

И в этот миг за стенами дома вспыхнули в небе первые искры начавшегося магического дождя – редкое и мощное явление, означающее одно: предки рода благословили новый путь.

Глава 36

Ночь над Домом Альба Терра была неспокойной. Магический дождь стучал по защитному куполу, сверкая каплями, словно звёзды падали с неба. Каждая капля несли в себе энергию предков, силу земли и космоса. Дом дышал ею, насыщался, как живая кожа. Ла Риса стояла на балконе, укутанная в плащ цвета чёрного янтаря, ощущая, как вибрации неба проходят сквозь её тело, как род оживает в ней.

Письмо, что пришло из ниоткуда, не отпускало её. Планета-питомник. Мужчины-дети, превращённые в игрушки. Тренированные на покорность, проданные в гаремы, как мясо. Варварство. Даже здесь, в цивилизованной матриархальной системе, были пределы. И Тар’Нейт их давно переступил.

– Они ждут меня, – произнесла она вслух, и артефакт в браслете тихо запульсировал.

– Кто? – Юля появилась рядом, её лицо было серьёзным, почти угрюмым. – Я читала письмо. Я тоже землянка. И если там действительно дети… мы не можем это проигнорировать.

– Мы не проигнорируем.

* * *

Наутро они начали подготовку. Управляющая, Хари’тса – та, что в прошлом была теневой стражницей, – собрала группу разведчиц.

– Планета изолирована. Вокруг – кольцо портальных врат, скрытое в неклассических координатах. Только допуск верхнего порядка или имперский вызов откроют путь.

– У нас есть допуск, – Ла Риса взглянула на браслет. – Он неофициальный, но привязанный к дипломатическому статусу рода. Аукцион дал нам нужную отметку.

– Тогда мы полетим, – подтвердила Хари’тса. – Но только женщины. Там мужчин не впускают… разве что в клетки.

Крейсер готовили три дня. Его корпус покрыли защитными заклинаниями, активировали биопанцирь, и техномагии внедрили новую капсулу – инкубатор фамильяров, ведь трое малышей, появившихся после последнего ритуала у водопада, нуждались в защите. Один из них – золотой птенец с четырьмя лапами и чернильными глазами – не отходил от Ла Рисы ни на шаг.

* * *

В последний вечер перед отбытием она получила подарок от мужей: магический сундук, обитый живой тканью и золотыми печатями рода. Внутри – мягкий, словно шёлковый, тёплый кокон. На поверхности – надпись:

«Для будущего, которое ты создашь. Для семьи, которую ты спасёшь. Мы рядом. Всегда.»

Она не могла сдержать слёз. Молча села между мужчин, склонив голову, позволив им обнять её – Гриф мягко укрыл её крылом, а его побратимы согрели её с двух сторон. И в этом тепле, в этой тишине Ла Риса ощутила нечто большее, чем любовь.

– Когда вернёмся, – прошептала она, – у нас будет семья. Не только по крови, но по выбору.

* * *

Утро вылета было напряжённым. Юля в новом био-скафандре – цвета лунного серебра с символами Земли на груди. Ла Риса – в тканевом доспехе с живыми нитями, что вспыхивали от её прикосновений. Оба экипированы, обе готовы.

На прощание свекровь вручила им печать дома – символ власти и разрешения на любые действия от лица рода.

– Вернёшься с новыми детьми – откроешь школы. Вернёшься с врагами – укажи нам, кого уничтожить.

* * *

Путь занял менее часа. Портал распахнулся над Тар’Нейтом – миром тусклого солнца, фиолетовых равнин и мрачных зданий из тёмного стекла и металла. Здесь царила тишина, странная и тяжёлая. Планета жила, но её пульс был искусственным.

– Сканирование показывает… клетки. Очень много. Более десяти тысяч. И внутри… – Юля замерла. – Лариса, там… дети.

* * *

Они приземлились на дипломатической платформе. Встретила их женщина в мантии управляющей питомниками. На лице – холодная вежливость.

– О, гостьи из нового рода. Мы слышали о вашей силе. Что привело вас в наш скромный приют?

– Любопытство, – спокойно ответила Ла Риса. – Возможно, я ищу кого-то. Возможно, хочу открыть филиал. А может, просто проверить, не нарушают ли здесь законы.

– Мы строго следуем кодексу. Ни один мужчина не страдает. Мы воспитываем. Обучаем. Продаём исключительно с согласия опекунов.

– Опекунов, которые сами получают с этого прибыль?

Женщина едва заметно дёрнула губами.

– Здесь матриархат. Как и у вас. Это не преступление. Это – система.

Ла Риса молча кивнула.

– Мы бы хотели пройтись. Я с дипломатическим браслетом. У меня есть разрешение.

* * *

Их провели по залам. За стеклом – ряды мальчиков, подростков, даже мужчин. Некоторые – уже обученные, сдержанные, с пустыми глазами. Другие – кричали, царапались, плакали.

Юля внезапно остановилась. За стеклом – девушка. Землянка. Едва взрослая.

– Она… беременна, – прошептала Ла Риса. – И боится.

– Я выкуплю её. Сейчас. Немедленно.

* * *

Дипломатическая операция прошла успешно: три выкупа подтверждены – две девочки и один подросток с Земли. Все трое почти не говорили, но глаза… глаза кричали. Они были живы. Они были спасены.

Позже, вернувшись на крейсер, Ла Риса достала письмо и прошептала:

– Мы нашли их. Мы идём дальше. И если мне придётся разрушить весь Тар’Нейт, чтобы освободить остальных… я это сделаю.

И в этот момент её браслет снова засветился – новое сообщение. Новые координаты. Новая дверь в кошмар.

А рядом Юля, поглаживая крошечного фамильяра, сказала:

– У нас будет армия. И род. И память. Мы не проиграем.