Текст книги "Лариса научись жить заново (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 37

Планета Тар’Нейт ушла в гиперпространство тенью – без следа, без крика, без даже тени на звёздной карте. Точнее, взорвалась к чёртовой матери. Но сделано это было с таким изяществом, что ни одна жрица не догадалась, чьих рук дело.

Ла Риса стояла у обзорного экрана, глядя на исчезающее фиолетовое пятно среди звёзд.

– Всё? – спросила Юля, у которой под плащом на руках мирно спал малыш – тот самый подросток, которого они едва успели вытащить из сектора воспитания.

– Всё, – холодно произнесла Ла Риса. – Мы не оставим никого в клетке.

На запястье у неё вспыхнул браслет – артефакт, оставленный в техническом сердце планеты, сработал как маяк и очиститель. Он впитал магическую грязь, активировал родовое ядро, созданное специально техномагом её брата, и направил в самую суть Тар’Нейта заклинание из огня и света.

Не останется ни стен, ни схем, ни базы. Только мираж. Только глухой эхом воспоминаний.

* * *

Они вернулись на Альба Терра спустя трое суток. За это время:

Служанки подготовили детский блок на нижнем уровне дома.

Хари’тса вызвала группу лекарей и менталистов для работы с детьми.

Кара и Юля закупили необходимое оборудование: регенерационные капсулы, магические фильтры, сонные кольца и обучающие блоки.

Ла Риса лично распорядилась, чтобы всех спасённых не оставляли одних ни на секунду. Дом жил, дышал, раскрывал свои пространства для нового рода.

– Мы должны расти, – сказала она вслух, стоя у окна и наблюдая за тем, как птенцы фамильяров играют в пруду с зеркальной водой. – Мы должны стать не просто семьёй. Мы должны стать памятью.

* * *

Позже, когда дети спали, а мужья ушли на военный совет, Ла Риса чувствовала нечто странное. На уровне чутья, там, где кровь начинает зудеть, а браслет греется, как от прикосновения любимого. Она вышла из дома, прошла через кристаллические леса и оказалась у самой границы – там, где начинаются антимагические пустоши.

Он стоял на скале.

Высокий. Грациозный, как хищник. Кожа – цвета тусклого золота, будто солнце растеклось по мускулам. Волосы длинные, цвета ночи, а в глазах… галактики. Настоящие. Медленно вращающиеся спирали магии и древнего знания.

– Ты – она, – проговорил он. Его голос обволакивал, как бархат, и в то же время – обжигал, как огонь.

– Кто ты?

– Один из тех, кого никогда не должно было быть. Я сын пустоты и света. Я чувствую твой зов.

Ла Риса приблизилась, будто в трансе. Он не шевелился. Даже не моргнул. Но её сердце уже знало – это судьба.

– Ты знаешь, что это значит? – спросила она, не сводя глаз с его груди, где под кожей чуть светился символ – древняя письмена, которую знали лишь жрицы Высшей Академии.

– Да, – ответил он. – Я – твой. Если примешь.

Она молча стянула перчатку.

Подошла. Прикоснулась к его плечу.

Магия взорвалась на границе леса и пустыни, освещая небо новым цветом. Ветер разметал волосы Ла Рисы, обнажив её лицо. А он – загадочный незнакомец, принадлежавший, возможно, к исчезнувшей расе галактических Сияющих – склонил голову:

– Теперь я твоя тень и твой свет.

* * *

На следующее утро свекровь прибыла с визитом. Как всегда – без приглашения, но с целой свитой. Улыбнулась одними губами, прошлась по дому, цокнула языком, разглядывая фамильяров, и кивнула:

– Не хуже, чем у Императрицы. Но… пора. Ты больше не часть моего рода.

– Я знаю, – с лёгкостью ответила Ла Риса. – Я – Ла Риса из рода Террамаре.

– Земля и море? – свекровь приподняла бровь. – Хм. Примитивно. Но звучно.

Юля тут же склонила голову, сдерживая смешок.

– Значит, ты теперь…?

– Ла Юля, сестра рода Террамаре, – произнесла она твёрдо, с гордостью. – Мы готовы к регистрации.

Свекровь, сверкая глазами, передала приглашение на закрытый аукцион артефактов:

– Покажи, чего стоишь. Но помни – теперь ты хозяйка. Теперь от твоих решений будет зависеть судьба целого поколения.

И ушла.

* * *

Ночь принесла объятия. Сначала – нежные и тихие, потом – пламенные, как вулкан, с ароматом смолы, пота и мужской силы. Гриф был первым, кто завладел её губами. Второй, скользнувший к ней в кровать, был Сайлан, холодный и тихий, но страстный, как ледяной шторм. А третий – Сияющий, молчаливый, почти дикий, но ласковый до боли.

– У меня теперь трое мужей, – прошептала она, задыхаясь от восторга, когда утро разлилось золотом по их телам.

– И это только начало, – раздался голос Юли из соседней комнаты. – У нас ведь гаремы. А у тебя ещё целая вселенная впереди!

Глава 38

Утро на Террамаре началось не с песен фамильяров, не с пения кристаллов в рощах, а с… крика.

– ААААААА! – завизжала Юля так, что Кара вбежала в комнату в боевом режиме, активировав клинки из рук, а Гриф примчался босиком, с мечом наперевес, не успев даже застегнуть штаны.

– Кто умер⁈ – в голосах звучал ужас.

Юля стояла в центре спальни в одной длинной рубашке, с заспанными глазами и комическим выражением лица. Она держала в руках… магическую полоску с двумя яркими золотыми линиями.

– Я беременна, – сказала она тихо.

Пауза.

– Я беременна! – уже громче. – У меня будет ребёнок! О Боги всех миров! Я только вжилась в эту планету, я ещё не изучила здешние налоги! Я не выбрала цвет кухни в новом крыле! А теперь я беременна⁈

Гриф медленно убрал меч. Подошёл. И… упал в обморок.

Кара, хмыкнув, выключила клинки и покачала головой:

– Биологические мужчины. Ненадёжны в критические моменты.

* * *

Через час собрались все. Ла Риса сидела на диване с чашкой горячего ла’мара, и смотрела, как Юля ходит туда-сюда по террасе, жестикулируя:

– Я ничего не планировала! Я думала, сначала дом, потом гарем, потом карьеру – ну в рамках рода. А тут… живот! Крохотный эмбриончик с крылышками! Вы же понимаете, что он может вырасти и летать по потолку⁈

– Это будет первая звёздная кровь в нашем роду, – мягко сказала Ла Риса. – Возможно, пророчество уже начало исполняться.

Сайлан подошёл к Юле сзади, обнял, прижал к себе.

– У тебя есть дом. Род. Любовь. Это – самое важное. Всё остальное мы купим. Или захватим. Или отстроим.

– Или украдём! – добавил Гриф, уже пришедший в себя, и подмигнул.

Юля прыснула от смеха, уткнулась в плечо Сайлана.

– Боги, я беременна… Значит, мне теперь нельзя прыгать со второго этажа?

– Только если с крыльев, – с серьёзным видом сказал Сайлан. – Там мягче приземление.

* * *

Дом жил. Артефакт под водопадом тихо гудел, поддерживая баланс магии в пределах террасы. Фамильяры росли – один из птенцов уже пытался стащить у Кара накидку, с шипением улетев под потолок. Кот Барсик освоился на террасе, где устроил себе трон из подушек и охотился на магических стрекоз.

А Ла Риса… обдумывала приглашение.

Аукцион артефактов – событие века. Таких не было со времён падения Империи Семи Лун. Там можно было найти всё: от кристаллов времени до артефактов затонувших миров, забытых богов, призрачных контрактов и даже ключей к вселенным.

Но чтобы туда попасть – нужно было подготовиться.

– Платье! – воскликнула Кара. – Вам нужно не просто платье. Вам нужен образ!

– Я голосую за что-то чёрное. Или красное. Или оба цвета сразу, – сказала Юля. – Чтобы жгло взгляд. И чтобы всякая бывшая невеста Грифа задыхалась от зависти.

– Или падала в обморок, как он сегодня, – мрачно пошутил он из кресла, приложив лёд к затылку.

* * *

Портал к дизайнеру был открыт. Это был маг-трансформер, по слухам – наполовину павший бог, наполовину сумасшедший кутюрье. Встречал он их в летающем пузыре-шоуруме с пятиметровым зеркалом, которое хмыкало, если клиенту не шло платье.

После трёх часов бурной магии, сияний, шёпотов тканей и шквала предложений, Ла Риса выбрала восточный наряд из струящейся ткани цвета ночного неба, расшитый изумрудами. Он оставлял плечи открытыми, но скрывал руки под магическими перчатками, которые активировались касанием.

Юля выбрала лёгкое серебристое платье, а её животик – пока незаметный – получил амулет тишины, чтобы не привлекать лишнего внимания на аукционе.

– Ты готова? – спросила Ла Риса перед сном.

– Нет, – честно призналась Юля. – Но я научилась жить не готовой. И всё равно двигаться вперёд.

– Тогда… мы идём вперёд.

* * *

А в это время, на самом краю мира, в архиве забытой звезды, один из артефактов проснулся.

Его покрывала пыль времён, его оболочка трещала от силы, но он уже слышал её имя.

Ла Риса.

Всё начиналось.

Глава 39

Первые капли дождя в пустыне Террамара – всегда магия.

Они не падали – они появлялись. Тёплые, живые, с ароматом первых трав, и каждая из них, словно благословение, ложилась на горячую, жаждущую землю. Ла Риса стояла на краю своей новой границы – границы между цивилизованными землями и антимагической пустыней – и чувствовала, как сама вселенная меняет своё дыхание.

Третьего мужа она встретила не на аукционе, не в храме, не среди золота и славы. Он пришёл из Песков. Тихий, обветренный, в потёртом мантии, с глазами, в которых таились ураганы. Его звали Рай’Сан. Он был сыном изгнанного рода, носителем древней магии Трансмутации Жизни, способной пробуждать даже мёртвую землю.

И когда Ла Риса сняла перчатку и коснулась его плеча – пустыня вздохнула.

* * *

Теперь, по утрам, с террасы можно было видеть, как по земле расползаются серебристые нити живой магии. Автоматические кристаллы-рассадники сами открывали створки, выбрасывая в почву светящиеся семена. Левитирующие урны с влагой, встроенные в магические ветродуи, вращались, создавая мелкий туман.

– Смотри, Юля, как красиво, – прошептала Ла Риса, указывая на багровый цветок, распускающийся прямо у кромки песка.

– Если ребёнок родится с глазами такого цвета, я не переживу, – фыркнула Юля, прижимая ладонь к округлившемуся животу. – Он уже отзывается на запахи! Я съела арбузную лепёшку, и теперь он толкается, как фамильяр в бане.

Смех.

– Кстати о фамильярах, – вставила Кара, подойдя с чашкой. – Три яйца трещат. Вечером, возможно, вылупятся. Один – явно огненный тип. Подозреваю феникса. Второе – похоже на скального гнома, но с крыльями. Третье… блестит, как зеркало. Интересно.

– Может, зеркало это я? – мечтательно вздохнула Ла Риса. – Уж больно много вокруг отражений – а я всё ещё не знаю, кто я.

– Ты – хозяйка рода, – сказала Кара строго. – Ты Ла Риса из рода Агры Земли. Ты мать магии, женщина, объединившая три расы, и пробудившая пустыню. Я могу повторить это под барабан.

* * *

День был расписан по минутам.

Утро: встреча с техномагами. Те прибыли из столицы – трое мужчин в летающем зеркальном куполе с магическими проектами. Обсуждали расширение террасы и установку энергодрева, которое могло бы питать всю оазисную зону.

Полдень: Юля устроила обряд освящения новой части сада. Танец с развевающимися лентами, благословение артефакта под водопадом и… неожиданно – выход Рай’Сана, босиком, в одежде из живой лозы, с магическим жезлом, взывающим к стихии воды.

– Это было очень сексуально, – честно призналась Юля, когда они вернулись на террасу. – Если бы я не была уже занята… и беременна… и уставшая…

– И грызущая арбузную лепёшку, – добавила Ла Риса, смеясь.

– Именно.

* * *

Ближе к вечеру прибыли гости.

Купол опустился бесшумно. Из него вышла свекровь Ла Рисы – женщина с лицом, выточенным, как клинок. Величественная, в броне, похожей на чёрный бархат с алыми сполохами. За ней – две молодые женщины из высшего Совета рода.

– Ты обустроилась. – Это была не похвала. Это был вызов.

Ла Риса кивнула. Она не склонилась. Не улыбнулась. Но в голосе у неё звучала сталь:

– Мой дом – отражение моего рода. А мой род крепнет.

Женщина посмотрела на округлившийся живот Юли.

– Быстро.

Юля ответила ей таким взглядом, что в воздухе вспыхнула искра. Кара хмыкнула. Рай’Сан спокойно стоял позади, словно лес сам вырос за его спиной.

– Ты готова выйти из рода? – наконец спросила свекровь. – Назначить собственный?

– Да, – сказала Ла Риса. – Я – Ла Риса из нового рода Терралин. Земля моя. Сердце моё. Семья моя. И имя моё звучит, как дом.

Кольцо из энергии окутало её браслет. Имя засияло: Дом Терралин.

– Терра… Земля? – переспросила одна из дам. – Это… очень просто.

– Просто. Прочно. Вечно, – ответила Ла Риса. – Как и я.

* * *

В ту ночь, когда фамильяры проклёвывались из яиц, под звуки воды, Ла Риса сидела на каменной скамье у водопада. Её платье светилось мягко, как лунный свет. Рядом – лежал Рай’Сан. За стеной – смех Юли и ворчание Грифа, что она слишком быстро бегает.

Ла Риса вздохнула. В этот момент, как по сценарию, браслет засветился.

Анонимное сообщение.

'Есть планета. Секретная. Там мужские питомники. Да, это – реальность. Ты вправе знать. Особенно теперь, когда твой род – голос Земли. Они забирают мальчиков. Их ломают. Их продают. Их обучают служить.

Их можно спасти. Но это – твой выбор, Ла Риса.

Код доступа: Врата Ветра. Местоположение будет выслано только при активации кода.

Не медли.

Они начали вывоз новых партий.'

Пальцы сжались. Глаза вспыхнули. А вода под водопадом – вдруг стала алой на миг.

– Мы летим, – прошептала она. – Ради них. Ради будущего.

Глава 40

Ночь в оазисе была необычайно тёплой. Воздух благоухал цветами, рожденными магией, и звенел, как тонкое стекло, от вибраций активного артефакта под водопадом. Ла Риса не спала – она не могла. Анонимное послание продолжало вспыхивать в её сознании, словно живой призыв.

Секретная планета. Мужские питомники. Похищенные дети.

Какое-то глубинное, материнское нутро в ней уже ревело в ответ: «Нет! Не позволю!»

Но действовать сгоряча было опасно. И Ла Риса знала – начинать нужно с дома. С тыла.

* * *

С утра двор наполнился гулом: бригады техномагов прибыли по заказу из столицы. Дом продолжал расти, как живой организм: одна стена уже была из серебристого стеклокамня, реагирующего на прикосновение и смену эмоций. Крыша со встроенными регенераторами улавливала влагу даже из дыхания.

Во внутреннем дворе зашевелился миниатюрный артефактный лес – молодые деревья, проросшие из семян, выведенных с помощью Рай’Сана. Их кора переливалась в свете, а под листвой уже запели маленькие птицы-эхо.

– Они повторяют последние слова, сказанные рядом, – объяснила Кара, когда одна из птиц пискнула: «Арбузная лепёшка!»

– Точно наш двор, – хмыкнула Юля, прикрывая рот ладонью.

Беременность делала её не только мягче, но и невероятно светлой. Вокруг неё буквально сгущалась аура – тёплая, медовая, обволакивающая. Утром она впервые рискнула выйти на тренировку с белоснежной бронёй, созданной для неё по заказу Ла Рисы. Брат, нахмуренный, но восторженный, лично активировал первую боевую трансформацию.

– Ты управляешь этой бронёй через эмоции. – Он стоял близко, чувствуя, как она впервые дрожит не от страха, а от силы. – Не подавляй их. Прими.

И Юля приняла. Гриф, наблюдая со стены, только покачал головой, а потом, со вздохом, сбросил верхнюю рубашку и ушёл тренироваться отдельно. Без слов. Но эмоции бурлили, и Кара, ловко убирая снаряжение, заметила:

– Эти двое сгорят. Если не в бою, то в постели.

– Или под одной крышей, – невозмутимо добавила Ла Риса.

* * *

К полудню в гости пожаловала свекровь. Появилась эффектно – в сопровождении двух воздушных рыцарей, одетых в малахитовые одеяния, и в кольце летающих лам – фамильяров-охотников.

– Я не поклонница новых родов, – сказала она, ступая по дорожке, выложенной из светящегося кварца. – Но… вы устроили дом. Он… необычен.

Она прошлась по двору, заметив водопад, рассаду, магические клетки для фамильяров и крошечные яйца, обернутые в коконы из ткани, сотканной Кара.

– И… яйцеклад? – вскинула бровь.

– Артефактное гнездо, – спокойно ответила Ла Риса. – Оказалось, оно было активировано моим прикосновением. Фамильяры на всех будущих потомков рода.

– Хм. Амбициозно. Но законом не запрещено.

Она подошла ближе.

– Ла Риса, тебе пора. Род Терралин не может оставаться под покровительством чужого крыла. Ты – мать рода. Ты – корень. Отныне ты носишь имя Ла Риса Терралин.

В её руках возникли свитки. Один – официальное подтверждение выхода. Второй – приглашение на закрытый аукцион артефактов.

– Тебе может повезти. Если ты ищешь способ усилить дом, оживить земли. Там продают не только артефакты, но и ключи от времён, утерянные технологии и архаику. Ты владеешь магией. Ты должна владеть и силой.

* * *

Вечером…

Дом наполнился ароматом запечённого риса с голубыми грибами. Мужья, как ни странно, по очереди занялись ужином. Один – нарезал. Второй – зачаровывал посуду на подогрев. Третий – Рай’Сан – сидел на крыльце, разглядывая небо.

– Мы вылетаем? – спросила Ла Риса, выходя к нему.

– Мы вылетаем, – подтвердил он. – Но не сейчас. Ты должна закончить всё здесь. Поднять защиту. Закрепить корни. Твоя земля оживает. Но она ещё слишком молода. Её можно увести – у тебя будут претенденты.

– Тогда сделаем её неотъемлемой частью рода.

* * *

Юля подняла голову от пергамента.

– А знаешь… тут ещё яйцо светится.

– Опять?

– Нет. Это… светится по-другому. Я думаю, это не фамильяр.

Ла Риса посмотрела на неё внимательно.

– Что?

Юля поджала губы.

– Я думаю… это мальчик.

Тишина. Ветер прошёлся по двору, уронив лепестки на ладонь Ла Рисы.

– Один день ты родишь его. А я его защищу, – прошептала она. – И если кто-то осмелится забрать его…

В этот момент, в небе, вспыхнул алый огонёк – сигнал от орбитального спутника. Рай’Сан тут же поднялся.

– Зафиксировано движение с планеты, отмеченной как… запретная. Никаких координат. Только короткий пакет: переезд партии особей мужского пола, возраст до пятнадцати лет.

Ла Риса закрыла глаза.

– Я вылечу. Через три дня. Сама. Но меня будет сопровождать тень.

– Ты не одна, – сказал Рай’Сан. – Ты – род.

* * *

А через час, когда все уже собирались ко сну, под водопадом – среди пепельных папоротников и артефактных лам – вспыхнуло ещё одно яйцо. Оно треснуло, и оттуда, медленно и грациозно, вылезло крошечное звериное существо с крыльями бабочки и глазами, сияющими как планетарные спутники.

– Ну что ж… фамильяры – это судьба, – усмехнулась Ла Риса. – Надеюсь, он любит арбузные лепёшки.

Юля зевнула:

– Если нет – научим. Мы же теперь… мать рода.

И в этот момент их дом засиял мягким светом: сердце земли пробудилось.

Глава 41

Утро началось с беспокойного мяуканья.

– Ба-а-арсик! – голос Ла Рисы прозвучал как команда боевого крейсера. – Что ты сделал с фамильяром⁈

Барсик, белоснежный пушистый зверь с глазами небесной яркости, виновато пополз из спальни, волоча за собой одну из подушек, которую явно пытался приучить как добычу. Смешной комок перьев – фамильяр бабочка по имени Пыльца – сидел на люстре и, дрожа, издавал звуки, которые напоминали проклятия на древнеэльфийском.

Юля, зажав рот, чтобы не рассмеяться, уже скребла когтями броню, надевая утреннюю тренировочную версию, прозрачную, облегающую как вторая кожа.

– Ты знаешь, что ты сегодня похожа на порочный ананас? – с достоинством заметил Гриф, проходя мимо. Его взгляд скользнул по бедру Юли, едва прикрытому бронёй, и голос хрипло дрогнул. – Очень сочный порочный ананас.

– Если ты не заткнёшься, – спокойно отозвалась она, вытягивая клинок, – ты будешь лежать на грядке и смотреть, как я тебя поливаю.

Он ухмыльнулся.

– По рукам, милая.

* * *

Вечером всё изменилось.

Ла Риса получила свиток с печатью. Старый шёлк, запах пыли и тлеющих чар. Письмо пришло от одной из Великих Семей – приглашение на планету «Септалион», в закрытую зону артефактов и древних технологий. Там будет продаваться то, что может пробудить землю – даже пустыню. Возможно, и спасти украденных мальчиков.

Но для начала – прощальный ужин.

Они устроили его на террасе: стол парил в воздухе над прудом, где плавали крошечные магические дракончики. Лампы висели в воздухе, посылая мягкий золотой свет. Мужья были невероятно красивы: обтягивающие одежды с символами рода, украшения на руках и шее, волосы заплетены в узлы обета.

– Ты уйдёшь без нас? – тихо спросил один из них, высокий, с гладкой бронзовой кожей и глазами как чернила.

– Это матриархальная зона. Туда не допускают мужчин. Кара останется с вами. Юля – со мной. – Ла Риса медленно поднесла бокал к губам.

Один из мужей склонился к ней, не касаясь губ, но прошептав прямо в уголок рта:

– А кто поцелует тебя на прощание, если не мы?

Другой не выдержал – пальцы скользнули под стол, легко, почти мимолётно, по внутренней стороне бедра, задевая тонкую ткань. Ла Риса задержала дыхание.

– Ты просишь, чтобы я не могла уснуть всю ночь?

– Мы просим, чтобы ты скучала.

Третий, с холодной мраморной кожей и зелёными глазами, поднялся.

– Сестра. Жена. Мать рода. Ты дала нам имя, землю, дом. А теперь… позволь нам дать тебе память.

Он протянул руку.

Ритуальный танец. Ла Риса сняла перчатки.

Музыка зазвучала сама. Пальцы сплелись. Движения стали жаркими. Их тела касались друг друга, плечи, грудь, дыхание… Всё было обнажено, кроме самого желания. Его прятали, как огонь в ладони. И всё же, когда Юля вскрикнула от смеха, наблюдая за тем, как Барсик утащил один из поясных платков Грифа, настроение сменилось.

– Ну теперь точно будет скучать, – усмехнулась она.

* * *

Перед вылетом…

– Броня готова? – спросила Кара, бросая последний ящик с припасами в грузовой отсек.

– Да. Паранджи в портале. Маски активны. – Юля прислонилась к стене и зевнула. – Уверена, что мы не потеряемся?

– С нашим браслетом? У нас больше документов, чем у самой королевы, – отозвалась Ла Риса, нажав активацию.

Корабль вспыхнул в ночи. И в этот момент на Ла Рису нахлынуло ощущение, что кто-то смотрит. Чужое. Знакомое. Сильное.

Но никто из мужчин не появился. Даже Гриф. Они остались на земле, смотрели снизу вверх, будто… отпускали любимых женщин в бой.

* * *

Септалион был поразителен.

Небо, похожее на жидкий опал. Воздушные мосты из хрусталя. Купола, парящие на силовых потоках. Женщины в диковинных одеждах – некоторые из них были полупрозрачны, а тела покрыты завитками тату-магии. Существа с четырьмя глазами, с перьями вместо волос, с магией, струящейся по коже.

Ла Риса и Юля, полностью закутанные, производили впечатление таинственных богинь. Одна из местных жриц прошептала:

– Высшие? Или изгнанные?

– Мы из рода Терралин, – твёрдо ответила Ла Риса. – И пришли за силой.

* * *

Арена артефактов была окружена живым барьером из ментальных существ. Продавали здесь… нечто. Кристаллы с памятью, клинки с душой, сосуды, излучающие древнюю кровь.

Но за одной из ширм… Ла Риса остановилась.

Там, в золотой клетке, стоял Он. Высокий, как статуя. Кожа цвета дымчатого янтаря. Волосы как чёрный песок, рассыпающийся по плечам. Глаза – чёрные с золотыми зрачками. На спине – шесть переливающихся крыльев, полупрозрачных, как из светящейся чешуи.

– Кто это? – выдохнула Юля.

– Это… это моё.

Ла Риса подошла. Мужчина поднял голову. Его голос прозвучал в голове:

«Я чувствовал тебя. Я звал тебя. И теперь – я свободен. Или стану твоим. Коснись моего плеча – и я стану тенью под твоим солнцем».

Она сняла перчатку.

Весь зал замер.

Пальцы дрогнули.

И… коснулись.