Текст книги "Лариса научись жить заново (СИ)"
Автор книги: Людмила Вовченко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 11
Ночь на планете Дома Раэль была похожа на дыхание огромного зверя – горячая, томительная, с пряным ветром, пахнущим фиалкой, каменной пылью и чем-то ещё… сокровенным. В окнах дворца, сложенного из полупрозрачного янтарного камня, светились мягкие огни – живые огоньки, пульсирующие, будто впитавшие дыхание живущих под этим куполом.
Эта ночь принадлежала Ларисе.
Она впервые ступала по мозаичным коридорам, в которых звенели шёпоты магии, и каждый поворот вёл в иную стихию: вот стены дышали влагой – воздух тут был густ, словно соткан из дождя. В другом крыле – всё было сухим и горячим, и ткань на теле электризовалась, прилипая к коже. В третьем – мерцали зеркала, и отражения следили, будто жили.
Кара шла за ней молча, облачённая в расшитую кобальтом накидку, в которой серебряные нити сплетались в руны покровительства. Белоснежный Барсик, уже немного подросший, прыгал в своих мягких шлепках, настороженно вглядываясь в каждую темноту.
Служанки не касались Ларисы. Они только склонялись в поклоне, опуская взгляды.
– Новая женщина рода…
– Выбранная…
– Та, что соединила огонь и тень…
Она всё ещё не привыкла к этим словам.
В покоях её уже ждали. Комната была не просто спальней – это было святилище рода, с потолком, в котором мерцало небо их мира. Стены были сотканы из ткани и света, а в центре – низкая постель, усыпанная лепестками цветов, которые пахли как дождь на раскалённом песке.
У края комнаты стояли они.
Каэль и Зэйр.
Оба – в одеждах ритуала: плотная, простая ткань, обнажающая грудь, плечи и руки. Только тонкая, золотая нить родового символа тянулась от ключицы к запястью. Их волосы были распущены, их оружие – снято. Но взгляды…
всё ещё были остры.
Каэль, как всегда, стоял чуть в тени, глаза – как уголь и звёзды, губы – плотно сжаты. Он смотрел на неё… будто молил. Но не словами. Вибрацией.
Зэйр был ближе к свету, тёплый, открытый, с лёгкой усмешкой, от которой кожа у Ларисы покрывалась мурашками. У него в глазах читалось другое: если ты дрогнешь – я поймаю.
Если падёшь – стану щитом.
Если коснёшься – приму.
Она подошла, чувствуя, как ткань на её теле дышит вместе с ней. Её ритуальный наряд был тонким, как первый лед. Он закрывал всё, но… обтекал формы, пряча и подчёркивая.
Она была женщиной. Теперь. Здесь. Сейчас.
– Я… не знаю, как правильно, – прошептала она.
Каэль опустил взгляд.
Зэйр шагнул вперёд и, не касаясь, просто произнёс:
– Не нужно. Ты уже сделала выбор. Мы не просим большего. Мы здесь, потому что ты захотела. Мы здесь… чтобы быть.
Она кивнула. И вдруг – порыв ветра сорвал завесу, раскрывая окно. Барсик зарычал тихо, едва слышно. Ветер донёс в комнату тонкий аромат благовоний, и вместе с ним – дрожь.
Лариса прикрыла глаза, а потом шагнула – в центр круга свечей, в который пригласили её мужчины.
Их руки не коснулись её.
Но взгляды…
Они были лаской, обещанием, клятвой.
Каэль сел за её спиной.
Зэйр – напротив.
Она – между ними.
Каждое их движение было ритуалом. Они говорили. О ней. О роде. О защите. О праве. О чести.
И Лариса впервые почувствовала магию их слов, будто тепло их голосов текло по её венам.
Каэль коснулся своей груди – и провёл пальцем до подбородка.
Зэйр повторил, но в зеркальном отражении.
Их движения были зеркальны.
Они танцевали без музыки.
А потом Лариса встала.
Медленно.
И пошла между ними, как в древнем танце. Ткань её накидки развевалась, а ноги ступали босыми по тёплому камню, украшенному родовыми символами.
Она подняла руки – и вплела пальцы в ладони каждого.
И этот танец…
не был чувственным – он был огненным.
Она чувствовала, как жара их тел касается её на расстоянии. Как дыхание Каэля чуть срывается, а у Зэйра напрягается челюсть.
Она слышала их без слов.
И это было глубже прикосновения.
Когда танец закончился, никто не двигался.
Тишина была густой.
Барсик зевнул.
Кара стояла у стены, как статуя, но её глаза горели.
Она… радовалась за хозяйку.
И только потом, когда все вышли – Ларису оставили одну – дверь в её покои мягко открылась снова.
Свет за ней был фиолетово-голубой.
И вошла жрица.
Её волосы были седыми, но лицо – молодым. Она была одета в серебро и чёрный. За ней шли две слепые ученицы, не касаясь пола.
– Лариса Раэль, – сказала она. – Пришла пора узнать то, что хранит твой род. То, что спят в тебе гены. То, о чём молчит твой брат.
Жрица протянула ладонь – и на ней появился свиток. Старый. С живым пергаментом. Он пульсировал.
– Ты не просто женщина рода. Ты – рождённая между мирами.
– Ты можешь нести двоих… троих… даже четвёртого, если захочешь.
– Ты… избранная душа для слияния родов.
– Но если ты не примешь себя…
– Один из них умрёт.
И Лариса поняла…
Это только начало.
Глава 12
Покой храма был дышащим, словно живой организм. Всё – от арки у входа до гобеленов на стенах – вибрировало на невидимой частоте, которую ощущала только кожа. Здесь не было мрамора. Здесь была живая кость богини, как сказала Кара. Камень, выросший из слёз древней матери, пронзённый рунами.
Жрица ожидала меня одна. Высокая, с тем же цветом глаз, что и мой собственный. Её волосы были густыми, серебристо-фиолетовыми, собранными в замысловатую корону, а мантия – будто соткана из тумана, мерцала тысячами тончайших узоров.
– Сядь, Лариса Раэль, – сказала она. – Твоё имя уже живёт в хрониках. Но ты ещё не знаешь, кто ты на самом деле.
Я молча села на низкую подушку из синего бархата. Всё во мне было в напряжении – какая-то древняя, нехоженая часть души чувствовала, что сейчас изменится всё.
– Мужчины молчат. Они всегда молчат, – усмехнулась она мягко. – Но ты – женщина рода. А значит, тебе придётся слушать больше, чем хочется, и принимать больше, чем готова.
Она подняла руку – и откуда-то из воздуха возник хрустальный круг, внутри которого пульсировала живым светом древняя вязь.
– Пророчество, записанное в эпоху Великой Пустоты. Не земное. Оно не из твоего мира. Оно о тебе, но в нём нет твоего имени.
Слова возникли передо мной, будто впечатывались в пространство:
"Придёт та, в чьей крови соединятся утраченные и чужие.
Та, чьё сердце примет многих, и чья тень поведёт за собой новых.
И роды, что враждовали, станут одной семьёй.
И мужья её будут множиться, как сёстры её богини.
Но только за пределами их дома обретёт она полноту круга."
Я смотрела в свет и чувствовала, как дрожит внутри меня что-то древнее, как будто это пророчество открыло дверь в ту часть моей сущности, что спала.
– Значит, мне придётся… выйти замуж ещё? – выдохнула я.
– Да, дитя. Двоих ты приняла. Но двоих – это начало. – Жрица опустилась рядом со мной, её рука коснулась моей – осторожно. – Ты уже чувствуешь перемены. Раздражительность. Вспышки гнева. Тягу к решению. Это твоя кровь, впитавшая магию многих родов, ищет баланс.
– Я теряю себя, – прошептала я. – Я… не хотела такой жизни.
– Но ты родилась для неё. А значит, ты выживешь. Мы обучим тебя. И с тобой будет Куратория – Лайя, женщина моего рода, моя младшая сестра по духу. Она станет твоими глазами и руками, пока ты не научишься пользоваться собственными.
Она хлопнула в ладони, и из затенённого коридора вышла женщина в одежде тонкого серебряного шелка, с золотым ожерельем-блокатором эмоций – признак учительницы. Глаза у неё были цвета раннего чая, кожа – матовая, безупречно гладкая, движения – мягкие, точно кошачьи.
– Лайя, это Лариса. С сегодняшнего дня – твоя подопечная. Помоги ей не сойти с ума.
– Это всегда возможно, – склонила голову Лайя и, подойдя ко мне, аккуратно взяла мою руку. – У тебя очень чистая энергия, как у нерождённой… это редкость.
Я не знала, как реагировать. Всё было слишком быстро.
Но её голос…
Он был как лекарство.
* * *
Мой дом – временное жилище, пока я «не окрепну», как сказала жрица. Оно было встроено прямо в живой склон горы. Снаружи – как причудливый выступ с туманной лозой. Внутри – настоящее чудо.
Комнаты росли вместе со мной. Буквально. Каждый раз, когда я проходила мимо определённого поворота, появлялась новая ниша, или арка, или зеркало. Воздух – наполненный магией. Освещение – живыми светляками, реагирующими на настроение. В спальне – ложа, сотканная из облачного мха, с плотной основой и ароматом лаванды.
В центре жилища – артефактный купол, через который я могла проецировать любые изображения – от звёзд до иллюзий воспоминаний. Именно там я впервые плакала. Не от страха. От переизбытка чувств.
– Ты можешь жить здесь не более десяти дней, – предупредила Лайя, наливая мне чаеобразный напиток. – Потом – или построишь, или приобретёшь своё. У тебя уже есть родовые ресурсы. Всё, что принадлежит твоим мужчинам… теперь числится на твоём браслете.
Я взглянула на свой платиново-лунный браслет, в котором когда-то был рабский идентификатор. Теперь – паспорт, портальный ключ, банковский модуль, генетический код. Я могла ощущать силу каждого из мужчин, которых приняла. Это… пугало. Но и манило.
– А гарем? – осторожно спросила я.
– Он появится, если ты не примешь новых мужчин в сердце, – мягко ответила Лайя. – Женщине нельзя оставаться с двумя. Пророчество требует большего. У королевы – сотни. У моей матери – семеро. У тебя будет столько, сколько выдержишь. Но их нужно найти. Здесь, на этой планете, судьба закончилась. Тебе придётся отправиться в иные системы.
– Я ещё не готова, – честно сказала я.
– Поэтому я и буду рядом, – улыбнулась она. – Учим плавать не тогда, когда ребёнок идёт ко дну, а когда в воде – только рябь. Мы начнём с медитаций. С центрирования. С баланса агрессии.
– Она… правда во мне? – кивнула я на себя. – Эта ярость, сила, вспышки…
– Ты носишь в себе гены бойцов, магов, эмпатов, драконов, синтетов, даже элементалей. Ты – мост. Ты не можешь быть обычной. Но ты можешь быть цельной.
Она накрыла мои пальцы своими.
– Позволь себе жить заново. И я помогу тебе пройти этот путь. С достоинством. И с удовольствием.
Я впервые улыбнулась. Настояще. От сердца.
А Барсик, свернувшись на подоконнике, мурлыкал так, словно знал:
всё только начинается.
И самое интересное ещё впереди.
Глава 13
В святилище Совета рода воздух был вязким от магии и притворных улыбок. Потолки – высокие, прозрачные, за ними плавала сама реальность, закрученная в медленные узоры силы. Рядом с троном жрицы-матери располагался полукруг из трибун – места для старших женщин рода, а позади них, в тени, стояли мужчины: красивейшие, сильные, умные, но – молчащие.
Ларису вывели в центр. Не как пленницу, но как ту, чьё появление предсказано.
На ней была одежда Совета: сшитая из чёрного шёлка с вкраплениями янтаря, рукава – длинные, закрывающие запястья, волосы – собраны в высокий узел, по обычаю рода. Только её ярко-синие глаза сияли свободой.
Жрица восседала в троне из живого дерева, а на лице её была улыбка, которой она не доверяла.
– Лариса Раэль, – прозвучало. – Род признал тебя. Твоя кровь – открыта. Мужья выбраны. Пророчество зазвучало. Теперь – право выбора и право земли.
Женщина с платиновыми косами вышла вперёд. Глава земельного клана.
– Предложены три владения, – произнесла она. – Первая – участок в центре столицы. С выходом к Золотому рынку, рядом с храмом богини.
В проекции вспыхнул образ: роскошный дворец, мостики над потоками воды, купола с магическими зеркалами. Толпы, суета, глубоко урбанизированный оазис.
– Второй участок – побережье Бирюзового океана. Вечнотёплый климат, редкие штормы, редкие вторжения. Уже есть древние сады и резиденция предков.
Образ сменился: блики воды, пальмы, розовый песок. Уединение, утопия… покой.
– Третий участок – граница Сиэй’Варры, земли у Кромки Пустоты. Леса. Реки. Почва плодородна, но рядом – антимагическая зона. Ветры сильные. Неосвоенные земли. Хищники. Стихийные разломы.
Проекция вспыхнула кроваво-золотым: туманные леса, широкие полноводные реки, скалы, и… миражи пустыни, нависающей на горизонте, будто сама смерть.
В зале воцарилась пауза. Все ожидали, что она выберет столицу или океан. Молодой род редко выбирал границу, где магия терялась, где земля дышала тайной и опасностью.
Но Лариса уже знала.
Она вспомнила пророчество.
«Воскресит не только род, но и землю».
И всё в ней откликнулось.
– Я выбираю третью, – спокойно сказала она. – Сиэй’Варру. Лес и реки у границы с Пустотой.
Вздохи.
Шёпоты.
Недоверие.
– Земля проклята! – вспыхнула одна из старших женщин. – Там магия умирает!
– Значит, её нужно воскресить, – спокойно ответила Лариса.
И в эту секунду над ней вспыхнул символ: золотое пламя, сине-серебряный водоворот и тень с крыльями – знак рода, новый, живой.
Совет был вынужден согласиться.
Через мгновение ей выдали артефакт-контракт, в котором активировалась сумма – ритуальное свадебное преданое для основания рода. Приличные финансы. Этого хватило бы на хороший дом. Но на браслете Ларисы уже горели фонтанами ресурсы от принятых мужчин. Это злило некоторых женщин.
Особенно тех, кто уже думал, что избавился от конкуренции.
* * *
Они ждали.
Сговор был прост. Несколько знатных женщин, включая бывшую невесту одного из её мужчин и даже свекровь той самой женщины, придумали план. Раз Лариса выбрала землю у границы с Пустыней, они решили, что влияние антимагии поможет незаметно подбросить ей магическое внушение. Сделать так, чтобы она отказалась от мужчин. Чтобы она впал в сомнение. Ушла. Исчезла.
Ночью, когда Лариса уснула в своих временных покоях, служанка, завербованная одной из заговорщиц, принесла магическую пыль забвения, зачитав формулу ложного внушения: «Они тебе не нужны. Ты – гостья. Не останешься. Не их. Не здесь».
Но не успела она опустить пыль на кожу, как браслет Ларисы вспыхнул ослепительно белым светом, и био-броня активировалась.
Из ткани, что была ночной туникой, выросли жилы, щит, когти, маска. Всё произошло в долю секунды. И когда Лариса проснулась – она не помнила сна, но почувствовала чьё-то прикосновение, вкус металла во рту и дрожь пальцев.
* * *
Утром её вызвали снова.
Словно ничего не было.
– Мы предлагаем тебе в мужья одного из жрецов, – произнесла верховная жрица. – Он – не из рода. Но мудр, чист, вынослив, с сильной линией крови. Твой род укрепится через этот союз.
Лариса выпрямилась. И ответила чётко:
– Пророчество сказало: на этой планете для меня мужчин больше нет.
– Но ты могла бы… – попыталась та возразить.
– Нет, – жёстко перебила Лариса. – Я женщина рода. И только мой выбор определяет, кого я впущу.
* * *
Позже, когда она осталась одна с Лайей, та молча вручила ей запечатанный конверт.
Сосуд с серебряной печатью. Внутри – пергамент, на котором был записан акт передачи земли, вместе с координатами и полным списком ресурсов:
река Сиэнра
лес Мираар
пещеры Гли-Сарн
граница с Пустыней
и древний Храм Стеклянного Древа, пока не активен
– Тебе повезло, – усмехнулась Лайя. – Эту землю пытались забрать для своей дочери женщины из старшего совета. Но ты сделала выбор быстро. Контракт уже зарегистрирован.
Лариса сжала документ.
Теперь она знала: эта земля – её.
Как и мужчины.
Как и её судьба.
А где-то в тени…
Бывшая невеста шипела от ярости.
И ещё не знала, что её последняя ошибка была – недооценить Ларису.
Глава 14
Портал шипел, раскручиваясь в вихре цветов, прежде чем отпустить её на землю, ставшую её именем.
Первый вдох был ошеломляющим.
Воздух Сиэй’Варры был густым, напоённым ароматами леса, цветов и дикой магии. Изумрудные деревья тянулись ввысь, их кроны вспыхивали серебристо-синим от отражения светил. Местами стволы были гладкими, как яшма, а листья казались вырезанными из тонкого стекла. Сама природа здесь пульсировала. Дышала.
Перед Ларисой раскинулась река – быстрая, сверкающая, с радужными сполохами в глубине. Вода стекала с обрыва, образуя небольшой водопад, спадающий на уединённую поляну, словно сошедшую со страниц сказок. Белоснежные цветы, странные крылатые мотыльки размером с ладонь, аромат лугового мёда. И тишина. Глубокая. Священная.
– Здесь, – прошептала она. – Здесь будет мой дом.
* * *
Лариса активировала браслет «Реал», слегка прикоснувшись к нему пальцами.
– Подключить маго-доставку. Зарегистрировать заказ: дом для женщины рода, два этажа, двадцать жилых комнат, служебный сектор, купол наблюдения, библиотека, кухня, зона магической медитации, изолированный блок для артефактов, личная мастерская, тёплая галерея с видом на водопад.
– Стилистику? – спросил мягкий женский голос в интерфейсе.
– Земное спокойствие, природные материалы, минимум дворцовых излишеств. Всё технологично и магически стабильно.
– Вы желаете ускоренный проект с магическим возведением и переносом?
– Да. Три дня. И бригаду с порталом.
– Подтверждено. Сумма будет снята с родового браслета. Рекомендуется также нанять управляющую и активировать защиту периметра.
– Управляющая у меня уже есть, – тихо ответила Лариса.
* * *
Она стояла чуть позади, наблюдая, как портал сверкает, выплёвывая из себя шестерых магостроителей в длинных халатах с рунами, сияющими в ритме сердцебиения.
– Ваш заказ получен, Хозяйка рода, – поклонился старший маг. – Мы начнём с закладки магических якорей.
– Только ни одного излишества. Дом, а не храм, – строго сказала она.
– Мы уважаем простоту, – хмыкнул маг. – Особенно если в ней есть вкус.
* * *
Уже вечером, прогуливаясь босиком по камням у подножия водопада, Лариса услышала плач. Нет – не человеческий. Тихий, хриплый стон, вперемешку с гортанным, почти звериным урчанием.
Сквозь туман, спадающий со струй воды, за невидимым изгибом скалы, она нащупала проём. Пещера, узкая, но тёплая. И там – он.
Существо лежало на боку, всё в шрамах, сухой коже, с вырванными клочьями перьев. Но белоснежные крылья, хоть и грязные, светились в темноте. Сложенные. Сломанные. Глаза – золотистые, полные боли и страха.
Он встал на одно колено, с трудом. Его тело было худым, почти измождённым, но в нём чувствовалась мощь. Гибкость хищника. Эстетика воина. Из углов рта текла кровь.
– Не подходи… – прохрипел он. – Я изгнан. Я… не достоин быть видимым.
– Как тебя зовут? – тихо спросила она, не делая шагов.
– Никто. Но раньше… меня звали Гриф.
– Ты не мёртв. И я тебя вижу. Значит, ты нужен.
Он застыл.
– Ты… женщина рода. Я почувствовал. Но почему ты здесь?
– Потому что я нашла место, где дышит земля. И, кажется, оно показало мне тебя.
Он не ответил. Только отступил в глубину. Но её браслет, как живой, отреагировал: магический источник обнаружен. Внутри пещеры, под слоем мха, мерцал древний артефакт – круглый, как сердце, в золотистых нитях света. Рядом с ним – Гриф, будто невольно охранявший его.
* * *
– Ты привела в дом мужчину? – ахнула Лайя, когда Лариса рассказала ей о находке. – Он… кто?
– Он изгнанник. Я не уверена, кто он сейчас. Но знаю, что он выжил. И не просто так.
– Мы должны провести проверку.
– Нет, – жёстко сказала Лариса. – Он будет здесь. Пока что – внизу. В сторожевом крыле. И получит лечение.
Лайя долго молчала. Потом вдруг сказала тихо:
– Я не рассказывала тебе… но я не всегда была кураторшей. Я была в Тени. Элитной охранницей. Тренером. Убийцей. У меня… была семья. Муж. Дочь. Мы попали под приговор, когда… мою кровь предали. Я выжила. Скрылась. И пошла в храм.
Теперь – я снова в строю. Ради тебя.
– Тогда тебе тоже нужен скафандр. Как у меня.
– Лариса… это дорого.
– Мне всё равно. Мы летим в другую вселенную. Я не оставлю свою женщину без защиты.
* * *
Пока над их поляной рос первый этаж дома, словно вспухая под руками магов, Лариса стояла на уступе скалы и смотрела на светящийся горизонт. Где-то там, за границей с антимагической пустыней, таились древние тайны. Мужчины её рода уже дремали в шатре, усталые, но довольные. Барсик гонялся за светляками. Кара изучала карту подземных потоков.
И в эту ночь, среди изумрудной тишины, Лариса впервые почувствовала себя на месте. Дома.
Но в глубине души знала – дальше будет сложнее.
Гриф…
Он не был простым изгнанником.
А артефакт в пещере – вёл себя, как сердце. И бился. В такт с её собственным.
Глава 15
Рассвет над Сиэй’Варрой рождался не светом – а переливами энергии. Сначала деревья начинали сиять изнутри, пробуждая спящих лепестков, потом небеса наливались мягким янтарём, а под конец сам воздух становился почти музыкальным, вибрируя где-то на границе слышимого. Это было нечто, что могла подарить только живая, первозданная магия.
Лариса стояла на балконе нового дома. Он всё ещё пах свежестью: резным деревом, тёплыми камнями пола, магическим лаком и пергаментом. Дом получился лаконичным, но изящным: тонкие восточные арки, живые окна, изменяющие степень прозрачности от прикосновения, встроенные портальные ниши в кладовой и библиотеке, фонари, светящиеся мягким свечением, – и галерея, в которую вела тропинка от водопада.
Барсик скакал по перилам, издавая довольные звуки, а Кара – её живая тень и верная спутница – уже стояла внизу, ожидая.
Сегодня начиналось обучение.
* * *
– Ты должна знать своё тело. И свою силу, – сказала Кара, стоя на пороге магического зала, встроенного в нижний уровень дома.
Полупрозрачные стены из стекла и дерева открывали вид на реку. В центре зала – мягкий светящийся круг, активируемый только ментальной энергией.
– У тебя гены многих рас, Лариса. И каждая из них требует уважения. Я научу тебя, как уравновесить вспышки, – продолжала Кара, снимая длинную накидку. Под ней был простой тренировочный костюм из биоткани, обтягивающий, как вторая кожа. – Начнём с дыхания. Потом – с ментальной защиты. Потом – с физической выносливости.
Лариса не возражала. Она чувствовала: её тело требует движения. Её разум – порядка.
* * *
– Сядь. Закрой глаза. – Голос Кары стал мягким, глубоким. – Представь пространство. Пустоту. А теперь – своё сердце. Не физическое. Энергетическое.
Тепло. Внутри – сияние. И вдруг – голоса. Отголоски чужих эмоций. Чужих воспоминаний. Боль. Зависть. Страсть. Шёпот.
– Я… слышу! – воскликнула Лариса. – Это…
– Мысль. Потоки. Ты улавливаешь волну эмоций тех, кто рядом. Учись отличать свои от чужих.
Кара направила энергию ладонью в центр круга. Вспыхнул символ менталистки – глаза, обвитые спиралью ветра.
– Это только начало. Дальше будет сложнее.
* * *
После полутора часов тренировки Кара жестом велела прекратить.
– Хватит на сегодня. Теперь – ванна, еда и отдых.
– Но я чувствую себя… живой! – Лариса засмеялась, а щёки её пылали.
Кара хмыкнула.
– О да. Гены вступили в игру. Теперь ты ещё и будешь восстанавливаться быстрее. Но это только до определённого предела. Запомни: твоя сила – в равновесии.
* * *
Вверху, на втором уровне, мужчины хлопотали с крейсером. Через панорамные окна Лариса видела, как один из побратимов – высокий, с бронзовой кожей и густыми серебряными волосами – проверяет топливные ячейки. Второй сортировал ящики с продуктами, аккуратно укладывая биостабилизированные фрукты в гравиполки. А третий… стоял у борта корабля и вглядывался в лес.
– Он чувствует границу пустыни, – пояснила Кара. – Эта земля неспокойна. Он из тех, кто ощущает разломы магии. Ему тревожно.
– Они всё делают молча. Почти без слов.
– Мужчины рода не говорят зря. Тем более, если тебя уважают. Это редкость, Лариса.
– Я чувствую… будто они не просто заботятся. Будто охраняют.
Кара кивнула.
– Так и есть. Но ты должна понимать – пока ты не выбрала, они – всего лишь побратимы. Не мужья. И каждый из них боится, что не будет принят. Отсюда и их молчаливая тревога.
* * *
Позже, на террасе, Лариса разливала чай из самоподогревающегося чайника. Пар поднимался медленно, обволакивая пальцы. На ней была лёгкая туника из небесной ткани, сотканной с вплетением флуидной нити – она слегка мерцала на свету, повторяя изгибы тела, но не казалась откровенной.
– Ты выглядишь спокойно, – заметила Кара. – Удивительно, учитывая всё, что происходит.
– Возможно, потому что впервые у меня есть… место. Дом. Мой. Даже Барсик теперь спит у ног, а не прячется под кроватью.
– Это только начало.
Кара замолчала. Потом, глядя в сторону пещеры за водопадом, добавила:
– Этот Гриф. Он не прост. Его тело адаптируется быстро. А крылья – восстанавливаются. Ему понадобится ещё неделя. Но он… тянется к тебе.
– Он… будто знакомый. Но не как мужчина. Как… древняя боль.
– Иногда это и есть связь. Не страсть. Не влечение. А отголосок другого мира.
* * *
На следующий день Лариса заказала через «Реал»:
второй скафандр – для Кары, с боевым ядром и автоматической синхронизацией;
два артефакта-навигации для грядущей экспедиции;
обновление модулей крейсера;
и пакет калибровки защиты периметра с авто-реагированием на магическое вторжение.
На всё ушло меньше часа. Интерфейс работал безупречно: лёгкий жест пальцев – и заказ обработан. Лариса даже не заметила, как перестала удивляться таким вещам. Земное прошлое – будто сон. Далёкий, размытый.
– Готовься, – сказала Кара вечером. – Через трое суток мы отправимся. Но до этого – ещё два дня тренировок. Завтра – отработка защиты. Потом – физконтакт. Ты должна уметь защищаться от любого, даже самого родного мужчины. Это – закон рода.
* * *
А ночью Лариса вышла на галерею. Воды водопада отбрасывали лунный свет в сторону, где сияли живые фонари, а за стеклом спал Гриф. Его крылья едва подрагивали, и даже во сне он словно чувствовал её присутствие.
Она не могла объяснить…
Но он будто уже был частью её мира.
Не как мужчина.
А как… ключ.
