Текст книги "Лариса научись жить заново (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Глава 27

С утра воздух в доме был насыщен ароматами цветущих ментальных орхидей, синтезированной корицы и легкой туманной свежести, которую выпускали из себя системы атмосферной балансировки. Дом жил. Дышал. Шептал. Даже пел – в подземных уровнях слышалась вибрация от пульса артефакта, спрятанного за водопадом. Это был настоящий живой организм, выросший на стыке магии, технологий и желания Ла Рисы создать уют, где женщина – солнце, а семья – вселенная.

В центре купола, где размещалось магическое гнездо, гудело сияние. Яйца фамильяров начали меняться: переливались, трепетали, будто внутри кто-то шевелился.

Барсик, величественный белоснежный кот, сидел рядом, не моргая смотрел на яйца и угрожающе прищуривал ярко-синие глаза на всех, кто подходил ближе, чем на полтора метра. Даже техно-дроны уборки получили когтями по корпусу и теперь при появлении кота срабатывали на «блок обхода зоны».

* * *

На первом этаже, в главной гостиной, Юля стояла на голове, опираясь локтями на мягкий ковёр, а Ла Риса, попивая парящий фиолетовый чай, наблюдала за этим с легким изумлением.

– Что ты делаешь?

– Укрепляю телепатические каналы, – ответила Юля, не меняя положения. – Управляющая сказала, что кровь приливает к чакрам. А ещё, так говорят, легче воспринимать мысли других. Особенно когда тебя кто-то бесит сверху.

– Кто-то – это ты сама?

– Пока да.

* * *

В это утро прибыла посылка с яйцами новых фамильяров. Магическая доставка сработала молниеносно: портал открылся прямо над клумбой с поющими камнями, откуда вывалился магистр-перевозчик и три металлических контейнера.

– Вы Ла Риса из рода… хм. Вы ведь уже придумали название?

Она помедлила. Потом вдруг улыбнулась:

– Род Терра Альба. Белая Земля. Честь и будущее Земли и её дочерей. Всё просто.

Юля, снова на ногах, прыснула от смеха:

– А звучит как вино с характером.

– Вот именно. С лёгким терпким послевкусием. И весьма запоминающимся.

Магистр хмыкнул:

– Тогда поздравляю, Ла Риса из Терра Альба, с официальной регистрацией рода. Ваша печать активирована, код внедрён в браслет, ваш дом зарегистрирован. И, о да… Вам пришло приглашение. На аукцион древних артефактов.

Глаза Ла Рисы сузились:

– Кто передал?

– Ваша… свекровь.

Юля тут же присвистнула:

– Уууу. Это ж теперь официально. Свекровь.

– И официальное «надень паранджу, дитя, ты смущаешь моих мужей».

* * *

Дом в это утро был полон гостевых шёпотов: свекровь прибыла в сопровождении двух слуг и пламенеющего пса, похожего на дракона из лавы, но с отличными манерами. Женщина была одета в трёхуровневую накидку цвета морской бездны, ткань которой меняла оттенок в зависимости от угла взгляда.

– Я вижу, ты не только не погибла, но и… создала почти автономный очаг рода. Это… редкость. Особенно среди попаданок.

– Земля научила нас адаптироваться. Слишком уж часто нам приходилось выживать.

– Хм. Это чувствуется. – Женщина хмыкнула. – Я пришла сказать: время выйти из моего рода. И назвать свой. Ты создала дом, ты приютила сестру. И теперь ты – мать рода.

Она протянула свиток. Официальный. С золотым знаком храма.

– Это твоя подпись. Имя для рода. И новое имя для тебя. Таково требование традиции.

Ла Риса взяла перо.

– Я – Ла Риса из Терра Альба.

– А я – Ла Юля, – тут же добавила подруга. – Официально. Пусть вся эта магическая планета знает.

* * *

В тот же день броня Ла Юли впервые активировалась в боевом режиме, когда одна из служанок под видом обучения попыталась наложить внушение лояльности. К слову – купленное яйцо фамильяра Юли шевельнулось в ответ.

– Ты ведь знаешь, – прошептала Ла Риса, сидя с ней поздним вечером на балконе, – если мы не сможем сделать из пустыни живую землю, нам придётся уйти.

– Но мы сможем. – Юля коснулась своей чашки. – Я теперь часть этого рода. И даже если это всё безумие… я здесь. Пока ты веришь, я верю.

– А ещё у тебя два красавца, – добавила Ла Риса с улыбкой.

– Ну, я старалась. Один с крыльями, другой с пламенем в глазах. Осталось только фамильяра завести, ребёнка родить и поймать дракона. Или хотя бы гнома.

– Гномы здесь, кстати, редкость.

– Тем более – мечта всей жизни.

Они рассмеялись. А над ними шевельнулись волшебные перья в куполе, и одно яйцо открыло глаз.

Да, не трещину. Глаз.

* * *

Снизу в доме активировалась система защиты, отразилась рябью по стенам, а Барсик проснулся и зарычал. В доме впервые появился незваный гость.

Но это уже будет завтра.

Сегодня – последняя звезда коснулась неба. И род Терра Альба дышал вместе с планетой, ожидая пробуждения фамильяров и великой судьбы.

Глава 28

Утро в доме Ла Рисы началось с дрожи. Нет, не от холода – температура была идеальной. Это гудел артефакт под водопадом. Ритмично, глубоко, словно сердце гиганта, зарытого в недрах планеты.

Ла Риса проснулась раньше обычного. Она чувствовала зуд в пальцах, тепло под кожей, будто магия, вложенная в браслет Реал, начинала шептаться с ней на новом языке. Она вышла на балкон, где в прозрачном свете рассвета мерцали зелёные вершины леса, а над дальними реками поднимались драгоценные туманы, отражая синие и золотые всполохи утреннего неба.

Купол с яйцами переливался мягким светом. Одно из них пульсировало особенно ярко – то самое, что накануне «открыло глаз».

Барсик, свернувшийся клубком, поднял уши и фыркнул, когда Ла Риса подошла ближе.

– Доброе утро, – прошептала она, гладя поверхность яйца. Оно трепетнуло.

Оно узнало её.

* * *

Юля сидела внизу за длинным столом, заваленным едой и… книгами. Управляющая устроила ей ускоренный курс по менталистике, телепатической защите и магической этике, а заодно дала персональную броню.

– Я в ней выгляжу как ходячий кристалл! – с возмущением заметила Юля, демонстрируя сверкающий комбинезон с полупрозрачной оболочкой и живой тканью, которая реагировала на настроение.

– Зато тебя не сожгут с первого раза, – хмыкнула управляющая. – Ты теперь не просто сестра рода, ты… почти хозяйка. Не расслабляйся.

Ла Риса спустилась, уже одетая в свободную тёмно-синюю мантию, но без паранджи – они же дома. Глаза горели. Она не спала полночи – во сне артефакт звал её в пещеру. Он шептал, показывал картинки: гнезда, крылья, звезды, и, наконец, огромный тёплый шар света, плавающий в воде.

Она повела девушек в пещеру за водопадом. Свет стал ярче, чем обычно – и теперь они увидели не просто каменный грот, а тонкую призрачную структуру, будто внутри пещеры росло дерево из света, и от его ветвей свисали коконоподобные нити.

– Это… гнездо души, – прошептала управляющая, будто вспомнив что-то древнее.

На возвышении стояло ещё одно яйцо. Оно не было привезено с доставкой. Оно было подарком артефакта. Его поверхность была чёрной, как обсидиан, но внутри уже тлел огонёк жизни.

– Каждой хозяйке рода – своё сердце рода, – прошептала управляющая. – Похоже, ты становишься кем-то… большим, чем просто мать рода.

* * *

Дома кипела жизнь. Магические строители уже завершали настройку центра управления погодой на участке. Теперь по мановению браслета можно было включать тёплый туман, вызывать ночную прохладу или отгонять мошкару. Големы-уборщики на солнечных батареях заботились о чистоте. А магические окна регулировали яркость света и фильтрацию воздуха в зависимости от настроения хозяйки.

Ла Юля тренировалась на поляне: силовые потоки, ментальный щит, защита от внушений. Её броня реагировала быстрее, чем ожидалось. А один из фамильяров начал реагировать на её голос – яйцо светилось в такт её дыханию.

Барсик, как старший фамильяр, прыгнул на крышу и громогласно объявил себя защитником территории, выбрав себе отдельную лежанку из живого мха. При попытке голема срезать этот мох – он получил в нос. Точнее – в корпус.

* * *

К вечеру пришло сообщение от свекрови:

«Я прибуду завтра. Поговорим о важном. Подготовь своё имя и имя рода. А также… выбери наряд соответствующий. Без этих ваших земных минимализмов».

Ла Риса только рассмеялась:

– Без минимализмов? Окей.

На следующее утро она вышла в длинной бронзовой накидке, сотканной из магических нитей, с вышитыми перьями фамильяров и золотым орнаментом на капюшоне. Перчатки были плотные, с рунной вязью на тыльной стороне ладоней – символ, что она теперь мать рода.

Когда свекровь увидела её, на мгновение замолчала. Уважение промелькнуло в глазах.

– Род Терра Альба, – представила она. – Сестра моя – Ла Юля. Мы выбрали этот дом, эти земли. И мы собираемся… остаться.

– Хорошо, – ответила женщина. – Тогда будь готова: аукцион артефактов через три дня. Это только для женщин… но не забывай, что за каждым великим родом стоят те, кто не ходят в парандже. Мужчины.

Ла Риса кивнула.

– Я не забываю. Они – моё пламя. А я – их небо.

* * *

Позже вечером, уже в мягком свете комнат, когда служанки разошлись, а окна затенились, в спальне хозяйки раздался глухой хлопок. Яйцо – первое, что «открыло глаз», – раскололось.

Из него показался… полупрозрачный зверёк с крыльями и золотыми глазами, который издал радостный крик и тут же плюхнулся Ла Рисе на грудь. Тепло, словно свеча, разлилось в её груди.

– Похоже, у нас будет… много фамильяров, – прошептала она, глядя на Юлю, появившуюся в дверях. – А ещё больше – сюрпризов.

Юля лишь кивнула. А Барсик, с выражением глубокой обиды, спрыгнул с комода и ушёл на крышу спать.

Глава 29

Полет занял чуть больше суток. Ла Риса, Ла Юля и Кара покинули родную планету, облачённые в полные комплекты боевой брони и паранджи, скрывающей их с головы до ног. Их сопровождал тёплый ветер и магический щит, активирующийся вокруг каждой из них – символ признания рода и личной безопасности. На этот раз только женщины – мужчины остались на родной планете, готовя архивы и схемы расширения владений.

Аукционная планета встретила их сияющими кольцами спутников, двумя лунами и мозаичным сиянием мегаполиса, раскинувшегося на вершинах летающих скал. Поверхность изумрудно-синего цвета блестела под тончайшей атмосферной вуалью, удерживающей магический климат и высокую плотность эфирных потоков. Именно здесь собирались лучшие магини, купчихи, алхимички и воительницы со всей системы.

Гостевой шаттл приземлился в зале приёма – колонны из светящегося кварца, купол, вышитый звёздами, пол, отражающий небо. Под ногами расцветали магические знаки – автоматическая проверка статуса. Когда Ла Риса ступила вперёд, один из символов вспыхнул лавандовым цветом.

– Признано. Мать рода Терра Альба. Доступ: полный.

Кара осталась на крейсере, как и договаривались. Управляющая шла чуть позади, в парандже цвета сухой лазури. Юля, новоиспечённая Ла Юля, вела себя уверенно, но в её походке ощущалась скрытая нервозность. Она впервые участвовала в мероприятии такого масштаба.

Внутри аукционного дворца было прохладно, пахло благовониями из сандала и неизвестных трав. Стены были украшены не просто гобеленами, а застывшими магическими воспоминаниями: артефакты, чьи истории были вплетены в ткань времени.

– Какой колорит, – прошептала Юля. – Словно ходишь по мирам чужих воспоминаний.

– Это и есть суть этого места, – отозвалась управляющая. – Здесь прошлое продаётся настоящему ради будущего.

Открытие аукциона сопровождалось пением магических хоров. Их голоса исходили не из уст, а вибрациями воздуха и света, и заставляли сердце сжиматься. Магистр-жрица в парандже цвета расплавленного золота подняла руку, и первый лот появился в круглом поле перед собравшимися: полупрозрачный кулон, внутри которого билось светящееся сердце растения, вымершего миллионы лет назад.

– Предмет: Сердце Леса. Восстанавливает плодородие любой почвы. Цена: от 10 миллионов.

Ла Риса ощутила, как у неё в груди заныло. Она уже знала, что пустыня у её границ требует такого артефакта. И, возможно, не одного.

Следующие лоты были не менее редки: фрагмент эфириума, усиливающий телепатию; зеркальная сфера, способная видеть истинную форму предметов; живая ткань, адаптирующаяся к носителю.

И наконец – яйцо.

Оно появилось на алтаре внезапно, без прелюдии. Белоснежное, переливающееся искрами цвета рассвета, оно покоилось в гнезде из звёздного пепла. Магистр не стала объявлять цену. Она просто посмотрела на Ла Рису.

Яйцо отозвалось.

Тонкая серебряная ниточка протянулась из него – и коснулась груди Ла Рисы, а затем исчезла. В зале воцарилась тишина.

– Лот продан. Призван родом. Противоречий нет, – прозвучал голос над залом.

Юля зашептала:

– Оно само тебя выбрало?

– Или узнало, – прошептала Ла Риса.

На выходе к ним подошла жрица в чёрной парандже с лиловым поясом. Её голос был мягок, но пронзителен.

– Мы видели пророчество. Однажды ты создашь место, где пробудятся те, кого даже звёзды не помнят. Для этого тебе понадобится больше, чем земля и фамильяры. Тебе понадобится сила древних. И союз с теми, кто забыт.

Ла Риса кивнула.

– Я готова.

– Тогда ищи врата под ликом ветра. Твои яйца – не случайность. Они ключ. А ты – та, кто откроет их разуму.

Юля замерла.

– Что она имеет в виду?

– Всё, – только и ответила Ла Риса.

На обратном пути, в шаттле, она прижимала к себе капсулу с яйцом. Оно было тёплым. И в какой-то момент… изнутри до неё донёсся голос. Он был неясный, детский, но очень древний.

«Ты наша. Мы возвращаемся.»

А звёзды за иллюминатором вспыхнули ровно в тот момент, как сердце артефакта в её браслете ожгло кожу.

Глава 30

Возвращение было неожиданно мирным. Несмотря на эмоциональный накал аукциона, сама планета встретила Ла Рису и Ла Юлю мягким теплым светом двух солнц, скользившим по облакам, словно ласка. Ворота их владений открылись без звука, и магические стражи склонились в знак приветствия. Дом, будто ожив, активировал светильники и открыл веранду с видом на водопад, где вода стекала, поющая, прямо в изумрудную чашу.

Ла Риса первой сбросила паранджу и, вдохнув влажный лесной воздух, улыбнулась:

– Дома. Слово-то какое… как будто у меня теперь действительно есть «дома».

Юля, прижимая к груди короб с яйцами фамильяров, посмотрела на неё с азартом:

– Не просто «дома», а почти бастион. Только осталось насадить зелени побольше. И, может, фонтаны с парфюмерией?

– Ты, главное, не посади вместо клумбы алтарь под фамильяров. У нас и так водопад завёлся как духовный учитель, – усмехнулась Ла Риса.

На крыльце их уже ждала Кара. Биоробот скрестила руки, глядя на них строгим взглядом:

– Сканирование завершено. Целостность. Радиационных следов нет. Артефакты проверены. Но вы принесли яйца. Без инструкций. Без капсул. Это… это безумие.

– Это материнство, – сказала Юля весело. – Или авантюризм. Тут как посмотреть.

Они прошли внутрь дома. Просторные залы, встроенные в маготехно-систему, автоматически отреагировали на возвращение хозяек: поднялись шелковые занавеси, мягкий воздух заструился от невидимых аромарассеивателей. Стены дома светились нежным медово-золотым светом, реагируя на эмоциональный фон Ла Рисы.

Она осторожно поставила яйцо под купол в центре зала – место, подсказанное артефактом, найденным в пещере за водопадом. Купол мигнул, и лёгкая паутина энергии окутала гнездо. Внутри яйцо засветилось ярче, будто усмехнулось… или зевнуло.

– Смотри, спит. С характером будет, – заметила Ла Риса.

– Как хозяйка, – пробормотала Кара, отворачиваясь.

* * *

Позднее вечером, во время трапезы, приготовленной домовой кухонной системой с элементами грави-подачи (подносы просто парили в воздухе), Ла Юля рассказывала свою историю.

– Мне было пятьдесят семь. Инструктор по йоге. Думала, что старею достойно… А потом однажды уснула в позе лотоса и проснулась в контейнере. Голая. Молодая. И с зубами, которые снова идеально белые. Парадокс. Вселенная любит иронию, – она пожала плечами и сделала глоток холодного вина.

– Яйцо твоего фамильяра ты тоже так нашла? – Ла Риса не сводила глаз с переливающегося кристалла.

– Нет. Меня вообще никто не хотел покупать. Слишком острая. Пока одна злющая скапа не решила, что я буду хорошей игрушкой. Её хватило на сутки. Меня – на пинок и побег. Потом ты появилась. Странно, но я тебя сразу узнала. Не глазами – кожей.

Они замолчали, любуясь мерцающими лентами, что текли по потолку – магический дисплей транслировал местное звездное небо.

– У тебя будет фамильяр, как ты думаешь? – Юля говорила шёпотом.

– У нас будут все. Мы их сами вырастим, – Ла Риса потянулась, чувствуя, как одежда сливается с кожей. Скафандр под тканью жил собственной жизнью, готовясь активироваться при малейшем намёке на угрозу. А дом урчал внизу, словно гигантский кот.

* * *

Ночью пришли мужья.

Сначала Тар’Миэл – в темноте он был всего лишь ароматом восточной древесины и касанием руки. Его губы коснулись запястья, и браслет на мгновение запылал.

– Можем? – спросил он негромко.

Она кивнула. Двери в спальню сами затворились.

Позже, когда в комнате стало тесно от дыхания, скользящих пальцев и мокрых поцелуев, появился второй – Лоэн. Он был жарче, наглее, но шёл за тем ритмом, который задал брат.

Ла Риса, запутавшись в простынях и собственных ощущениях, рассмеялась – впервые от восторга, а не от страха.

– А ты думала, почему у королевы сто мужей? – прошептал Лоэн. – Потому что одиночество у женщины недопустимо. Особенно у сильной.

* * *

Утром, за столом, Ла Риса получила визит.

Свекровь.

Высокая, холодная, облачённая в живую ткань с аркановыми символами, она прошлась по залу, не касаясь пола.

– Хорошо устроились. Но… тебе пора выйти из моего рода. Слишком много влияния. Ты – новая мать. Назови свой род, Ла Риса.

– Терра Альба, – ответила она после паузы. – Белая Земля. Земля, что оживёт.

Свекровь вскинула бровь, будто одобряя. Затем протянула артефакт-приглашение.

– Закрытый аукцион. Только для матерей рода. Там артефакты, способные пробудить даже пустыню. Возьми. Ты пригодишься этой земле больше, чем кто-либо из нас.

Уходя, она бросила:

– И пусть этот водопад тебе станет источником. Он старше всех нас.

* * *

А через час, когда они с Юлей снова стояли у водопада, размышляя, какие постройки нужны на их новых землях, Ла Риса услышала мягкое постукивание. Из склона выступила магическая ниша. Внутри – гнездо. Тепло, шорох, лёгкое движение.

– Ещё яйца? – Юля ахнула. – Да сколько же их?

– Семья, – сказала Ла Риса. – Мы ведь решили… высиживать своё будущее.

И в этот момент вода за их спинами вспыхнула огненным светом. Артефакт проснулся.

И далеко-далеко, под землёй, что-то древнее… вздохнуло.

Глава 31

Утро началось не с кофе. Оно началось с песен водопада, который теперь пел особенные мотивы – будто повторял магическое имя новой владелицы этой земли. Ла Риса стояла на балконе второго этажа, облачённая в лёгкий шелковый халат, и смотрела, как из-под водяного свода к поверхности поднимается светящийся туман. Артефакт явно был в хорошем настроении – воздух искрил, а магическая сеть дома переливалась радужными волнами.

Юля появилась чуть позже, сонная, но довольная. На ней была рубашка с чужого плеча – судя по запаху, это был Лоэн.

– Доброе утро, о мать рода Терра Альба, – хмыкнула она, присаживаясь рядом на подогретый подоконник. – Что, артефакт снова разговаривал с тобой?

– Он… мурлыкал. Как будто знает, что мы сегодня собираемся расширять территорию. – Ла Риса потянулась. – И готовиться к аукциону.

– Ох да, тот самый закрытый. Думаешь, дадут поторговаться?

– Нам нужно не торговаться. Нам нужно найти то, что заставит пустыню отдать свои тайны. Иначе наш оазис останется каплей в песке.

* * *

Дом жил. В буквальном смысле. Он рос, перестраивался по желанию. Новый маготехнический генератор под водопадом позволил интегрировать ещё три модуля: лабораторию, комнату для фамильяров и мини-храм для обращения к силам рода.

На кухне магический чайник варил одновременно шесть сортов чая, а хлеб сам допекался в хлебнице, напевая мотивы земной классики. Один из стульев всё ещё норовил укусить кого-то, кто садился слишком резко – проклятие забавного гнома-строителя, которому Ла Риса случайно переплатила двойную сумму. Теперь стул считал себя охранником.

Юля рассматривала новую ткань для платьев. Магическая материя подстраивалась под настроение и могла менять оттенки: от дымчато-серебристого до густого винного.

– Надо бы заказать караван тканей, – размышляла она, – если, конечно, мы не планируем весь гардероб из паранджи и бронекостюмов.

– Планируем выглядеть роскошно. Но бить – как буря, – отозвалась Ла Риса, глядя, как одна из фамильярных сфер катится по полу, приветствуя новую магическую сеть дома.

* * *

Вечером, перед самым ужином, в доме появился её брат – Тар’Миэл. Его строгая фигура, как всегда в парадной форме родового теневого легиона, казалась особенно высокомерной в обстановке домашнего уюта. Но стоило ему заметить Юлю – взгляд смягчился, и он почти улыбнулся.

– Ты стала легче, – сказал он ей негромко.

– Я стала настоящей, – ответила Юля и позволила ему коснуться её руки.

Ла Риса с усмешкой наблюдала за этой сценой. Только одна рука Юли, без перчатки, и одно прикосновение к плечу – и союз заключён. Дом отозвался тихим звонким аккордом, словно приветствуя нового мужа рода.

– Придётся строить больше комнат, – пробормотала Ла Риса. – Мы не помещаемся, а ещё высиживаем фамильяров…

– Кстати о них, – вмешалась Юля, – твой артефакт под водопадом снова активировался. Он открыл ещё один тайный проход. Там… гнездо.

– Ещё?

– С десяток яиц. Разных. Некоторые даже излучают холод. Думаю, там будут ледяные фамильяры.

* * *

К вечеру магические строители закончили установку нового модуля на втором уровне – зала для тренировок. Кара лично проверила каждый шов, каждый контур.

– Программа тренировок готова. Менталистика – с Юлей. Тактика и ближний бой – со мной. Уклонение и активация скафандра – со мной. Дисциплина – с Ла Рисой. А эротические перегрузки и «разрядка» – с вашими мужчинами. Будет весело.

– Кара! – в голос воскликнули обе.

– Я лишь подмечаю очевидное, – невозмутимо ответил биоробот.

* * *

Ночью, у водопада, Ла Риса сидела на камнях, укутавшись в тонкую накидку. Артефакт пульсировал где-то в глубине скалы. На коленях у неё лежала одна из сфер – будущее фамильяра. Она держала её, как мать – будущего ребёнка. А в сердце звенело: тревога, волнение… ожидание.

Тар’Миэл подошёл молча, сел рядом.

– Я слышал, вы собираетесь на аукцион?

– С Юлей. Кара будет с нами. Мы выбраны. Нас пригласили. Мы не можем отказаться.

– Я знаю. – Он протянул руку и провёл пальцами по её щеке. – Ты меняешься. Но остаёшься собой. Ты – Ла Риса. Но теперь ты – мать рода. И ты не одна.

– Я знаю, – шепнула она и улыбнулась. – Я ощущаю всех вас. Как будто сама стала ветром, проходящим по холмам этой земли.

Он не ответил. Только обнял. И долго сидели молча, слушая, как водопад шепчет что-то древнее.

А в глубине скалы… одно из яиц зашевелилось.