Текст книги "Изумруды для русалки из Сан-Франциско"

Автор книги: Людмила Леонидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

16

Покачивая крутыми бедрами, секретарша строительной фирмы в Рио-де-Жанейро проводила Аню в кабинет шефа. При этом, как показалось Ане, неприязненно оглядев ее со всех сторон. Многозначительно взглянув на толстого лысого мужчину, секретарша с ударением произнесла:

– Господин Карло, это та самая русская девушка, которую прислали американцы.

Блестящая лысина господина Карло, несмотря на кондиционер, бесшумно работающий в офисе, покрылась капельками пота. Он, как кот на сметану, посмотрел на Аню и облизнул толстые губы.

– Очень хорошо, оставьте нас, Роза, – строго обратился шеф к секретарше.

Та демонстративно развернулась, явно выказывая свое недовольство шефу, и, снова задвигав задом, направилась к выходу. Скрывшись за дверью, через секунду она сказала по селектору:

– Господин Карло, звонила ваша жена и просила срочно перезвонить.

Но он, не обращая внимания, уже выскочил из-за стола и кружил вокруг Ани, беззастенчиво разглядывая каждую часть ее тела в отдельности. При этом сладко причмокивал, как будто дегустировал что-то очень вкусное.

– Сегодня вечером мы ужинаем с тобой вместе, крошка. Потом поедем на мою фазенду, ты мне лично покажешь, на что способна, а уже завтра приступишь к своим главным обязанностям. Твоя задача любым способом уговорить этого русского подписать со мной контракт. Ты будешь играть роль представителя нашей фирмы.

Аня с ужасом смотрела на толстые пальцы господина Карло, которые уже лезли ей под блузку.

– Ты что, крошка, смотришь на меня такими глазами? Если я останусь доволен твоей работой, получишь от меня щедрые чаевые. И не будь такой строптивой! – обиделся он, чувствуя явное сопротивление Ани. Но страсть пересилила обиды, и господин Карло вновь приступил к штурму.

– Таких роскошных девочек мне мистер Роберт еще не посылал. Какие глазки! Какие грудки! Просто статуэточка! Слышал, что ты еще и поешь? Сегодня после ужина в ресторане мы попоем с тобой у меня на дальней фазенде. Тебе понравится, обещаю. Никто еще не был в обиде на меня. Я настоящий бразильский мужчина. Ого-го! Дай свою ручку, ты сразу это почувствуешь!

Аня совершенно опешила от такого натиска. Американцы очень сдержанны в проявлениях чувств, особенно на людях, не говоря уже о службе. А темпераментный бразилец собирался чуть ли не в собственном офисе продемонстрировать свои мужские способности.

– Детка, зачем ты носишь такие длинные юбочки? Ну-ка, подними повыше, – запуская лапу под Анины колготки, жадно шептал мужчина.

Через селектор вновь прозвучал спасительный голос секретарши:

– Жена требует, чтобы я вас нашла, господин Карло.

С досадой оторвавшись от Ани, он снял трубку и елейным голоском заговорил:

– Да, дорогая, конечно, дорогая, я помню. – При этом его лицо становилось чернее тучи. – А нельзя перенести этот визит на завтра? Видишь ли, у меня сегодня вечером намечалась очень важная встреча… Ну хорошо, дорогая. Если для тебя это очень важно, я попробую. – Бросив трубку, он посмотрел на Аню, как на отнятую игрушку. – Никак не получается, крошка. Сегодняшний концерт с твоим песнопением отменяется.

Аня облегченно вздохнула, хотя понимала, что это только легкая передышка. Впереди ее не ожидало ничего хорошего, а предстоящая встреча с русским могла быть и похуже.

Не мигая, она смотрела на господина Карло, и ей вдруг вспомнились ласковые руки Максима, теплые губы, его дыхание…

– Ты что, крошка, застыла, как мумия! Так дело не пойдет. Иди поласкай меня, – потребовал господни Карло, видно, потеряв форму после разговора с женой. – У нас в Бразилии девочки все огненные. Расслабься! Вновь подступив к Ане, он стал грубо расстегивать на ней блузку. Ах ты, моя куколка. Шлепая губами и еле сдерживаясь, мужчина уже не церемонился с ней, стягивая цепляющиеся за корявые пальцы колготки.

«Видимо, решил больше не терять времени даром», – цепенея от брезгливости, с ужасом подумала Аня, как вдруг в распахнувшуюся дверь вихрем влетела разъяренная секретарша.

Рыжие ее волосы развевались в стороны, глаза метали в полураздетую, растерянную Аню огненные молнии. Сердито что-то выкрикнув по-португальски господину Карло, она почти вытолкала Аню в приемную. По ее поведению видно было, что ее роль в жизни толстого лысого шефа отнюдь не последняя.

Сначала из-за двери раздавались приглушенные крики, потом все стихло. Аня судорожно стала приводить себя в порядок, мысленно благодаря ревнивицу и Бога за такой поворот.

Выскочившая через несколько минут рыжеволосая бразилийка выглядела теперь такой же потрепанной, как Аня. Но на лице ее уже не было и следа злобы. Победоносно взглянув на Аню, как на соперницу, она проговорила:

– Ты можешь ехать в свой отель. Утром отправляйся в аэропорт встречать гостя. Потом с ним – к нам. На сегодня ты господину Карло больше не понадобишься. Тебе понятно? – Ее черные глаза вновь ревниво заблестели.

– Конечно, понятно, – радостно ответила Аня и, повернувшись, полетела к лифтам.

– Да, постой, – окриком вернула ее девушка. – Наряд свой поменяй. Оденься соответственно!

– Соответственно чему? – Аня озадаченно посмотрела на нее.

– Тут тебе не Нью-Йорк, а ты не жена президента… Костюм оставь для гимназии. У нас девочки одеваются легко и привлекательно. Юбку покороче. Понятно? – она неприязненно посмотрела на дорогую Анину одежду, ее элегантный голубой жакет с темно-синей окантовкой и юбкой до колена.

– Купи себе что-нибудь в таком духе. – И она показала на свою юбочку, завлекательно обтягивающую бедра.

Вернувшись в отель, Аня пересмотрела свой гардероб, тщательно подобранный швейцарским модельером от Кристиана Диора. Он был последователем его классических форм, любил строгость и чистоту линий. Модельер обожал своего метра, цитировал его и даже священника, который на похоронах великого мастера произнес с пафосом: «Если Господь Бог призвал его к себе, значит Богу угодно, чтобы он одевал ангелов».

Мистер Роберт не скупился и настоятельно рекомендовал Анне эту фирму. Ничего напоминающего стиль одежды секретарши господина Карло Аня не обнаружила в своем гардеробе. Единственное, что облегало ее стройные бедра, были чисто пляжные шорты и юбочки.

«Не знаю, что им от меня надо», – сердито подумала девушка и достала с вешалки розовое узенькое платье с воротником стойкой и молнией спереди. Длина его доходила до колен. Чуть спортивный мотив придавала ему застежка, которая при желании делала верхнюю часть совершенно открытой, а воротник-стойка превращался в отложной – возвращение к моде шестидесятых годов.

Аня помнила мамины свитера с похожими застежками. Та бережно их хранила… для внуков, потому что свитера «совершенно не изношенные». Американский образ жизни приучил Аню не надевать старые вещи. Это считалось плохим тоном, тянуло человека в прошлое. А девиз американцев – не останавливаться. Все время – вперед! Каждый сезон новое! Пусть недорогое, но непременно новое. Глядя на беленькие носки и кроссовки, беленькие майки и шорты, в которые поутру облачались на корабле туристы, казалось, что человек простерилизован. И вместе с обновленной одеждой начинает и новую жизнь.

Взяв в руки розовое платье, Аня приложила его к себе и, глядя в зеркало, загадала: «Может, это новое платье тоже принесет мне новую жизнь? Хотелось бы верить, что розовую».

Среди ночи раздался телефонный звонок. Это был господин Карло.

– Крошка, ты еще не спишь? Это я, твой пьяный крабик, я ползу к тебе… – Заплетающийся голос моментально прогнал у Ани сон.

17

По возвращении в Москву на Максима навалились сотни дел: экспертная оценка Дворца Моды, который отдекорировала Джессика; новые заказы на строительство коттеджей в элитном поселке для иностранных дипломатов и главное, нужно было срочно связаться с мистером Грегом, который уже оборвал телефон секретаря Максима.

– Вам надо вылетать срочно в Рио. Начинайте с ними переговоры и, когда примете решение, свяжитесь оттуда со мной. Я приеду подписывать договор. Когда вы сможете там быть? – вопрос мистера Грега прозвучал, как приказ немедленно выезжать.

– Сегодня понедельник, – осторожно начал Максим, по ходу соображая, за сколько он успеет провернуть неотложные дела, накопившиеся за время его отсутствия в Москве. – Я заказываю билет на субботу.

– О'кей, только ни днем позже, – коротко закончил разговор мистер Грег.

За ним сразу же позвонила Джессика.

– Я рада, что ты вернулся, – как ни в чем не бывало, бодрым голосом проговорила она. – Твой заказ выполнен. Дворец Моды полностью отдекорирован. На субботу я наметила презентацию. Пригласила своих гостей из Америки. Несколько фирм из Парижа дали согласие участвовать в показе мод на презентации, в частности, знаменитая «Ив Сен Лоран» и еще несколько не менее крупных. Мистер Грег, помнишь его, оказал мне содействие, так что…

– Джессика, погоди, – мягко перебил ее Максим. – У меня в субботу не получится. Я должен улетать в Бразилию.

– Как это, не получится? – повышая тон, возразила деловая американка.

«Это ужасно, когда в семье двое занимаются бизнесом», – удрученно подумал Максим, а вслух просительно сказал:

– Я понимаю твои проблемы. Может быть, ты согласишься вникнуть в мои. Давай встретимся вечером и все обговорим. Мне сейчас очень некогда.

В кабинет к Максиму уже два раза заходил секретарь, показывая знаками, что в приемной ждут люди.

– Хорошо. – Голос Джессики звучал холодно. Чувствовалось, что она еле сдерживается. – Давай встретимся в восемь в бизнес-центре «Палас отеля».

Нарочно не назначая встречу дома или в ресторане за ужином, американка, как бы подчеркивала, что между ними все кончено.

Их квартира, которую, как выражалась Джессика, она «одела» по своему вкусу, теперь только наводила тоску на Максима. Диван, поставленный в центре круглой гостиной, выглядел совсем одиноко. Пальма в кадке, засыхая без хозяйки, сбрасывала желтые листья. Огромное горизонтальное зеркало на светлом прилавке отражало пустоту большого пространства, а не пышные букеты живых цветов, которые Максим покупал любимой круглый год. И наконец висящая над камином картина, изображение на которой домысливалось в зависимости от настроения, вызывала такой пессимизм, что хотелось выть. Без Джессики интерьер как бы умер. Всем своим существом девушка вдыхала энергию и жизнь в их жилье, дополняя собой этот западный стиль. Даже со вкусом подобранная шелковая обивка дивана с множеством подушек, в которые Джессика вечерами зарывалась с ногами, и шторы, подобранные в тон обивке, – все без нее казалось безжизненным и надуманным.

Побродив по холодной, пустой квартире, Максим решил переодеться после работы в свободную, не обязывающую одежду, снять пиджак и галстук, но потом передумал. «Раз назначает свидание в бизнес-центре, значит, навязывает мне официоз. Ну что ж, придется соответствовать».

Сделав несколько дежурных комплиментов («Выглядишь таким отдохнувшим и загорелым»), Джессика, как всегда подтянутая, в деловом костюме, достала из дорогого кожаного портфеля бумаги. Разложив их на полированном темном столе, она не дала Максиму даже рта раскрыть. И не желая слушать никаких возражений, спросила:

– Ты уже видел зал, где будет проходить презентация? Пока ты крутил роман с прислугой на корабле, я полностью его оформила. Панно, которые висят на стенах, – компьютерная графика. В тон панно я заказала вечернее платье. Оно будет нежно-персикового цвета. На тебе будет светло-бежевый костюм.

– Я думал, фрак с бабочкой, – иронично заметил включившийся наконец в разговор Максим, – размышляя про себя, что сплетни не имеют границ. Вероятно, капитан, к которому он приходил по поводу исчезновения Анны, донес отцу Джессики.

И она тут же подтвердила его мысль.

– Капитан дружен с моим отцом. По возвращении в порт он намекнул ему о твоем излишнем любопытстве по поводу какой-то необычайно красивой русской стюардессы. Но я успокоила отца, обрадовав его известием, что наша затея с браком развалилась. Он оказался прав – замуж нужно выходить только за соотечественника. Твой флирт с русской, кажется, тоже подтвердил его мысли?

– Мы сейчас встретились с тобой, как я понимаю, не для этого, – возразил Максим.

– Почему же? И для этого тоже. Я бы хотела сообщить тебе кое-что личное.

Максим через стекла очков удивленно посмотрел на Джессику.

– Да, – продолжила девушка, чувствуя определенную неловкость. Но, тряхнув белокурыми кудрями, тут же преодолела ее и решительно произнесла: – Я хочу на этой презентации объявить своим друзьям, которых я пригласила из Америки, что выхожу замуж за Сержа. Надеюсь, ты не против. Это тот самый корреспондент американской газеты, который по необычайному стечению обстоятельств живет в доме твоего приятеля. В тот вечер, когда мы с тобой поссорились, я с ним познакомилась и теперь живу у него.

– Все? – осторожно спросил Максим в ожидании еще каких-нибудь сюрпризов.

– Теперь все.

«Для меня одного что-то слишком многовато: сначала исчезновение Анны, потом сообщение о выигрыше конкурса, затем презентация в персиковом платье и бежевом костюме, наконец, замужество собственной невесты – просто голова идет кругом!» – размышлял про себя Максим. А вслух спросил:

– Значит, у тебя, как всегда, все о'кей?

Джессика бодро улыбнулась и, кивнув, поинтересовалась для приличия:

– А у тебя?

Поднявшись с кожаного кресла, Максим встал во весь рост, застегнул двубортный пиджак и, поправив узел галстука, торжественно произнес:

– У меня еще лучше! Мой проект выиграл конкурс мистера Грега на строительство концертного комплекса под Чикаго.

Джессика застыла в изумлении. В какой-то момент ему показалось, что он задел ее профессиональное самолюбие. Ей ведь хотелось всегда быть лучше его, быть впереди. Но девушка быстро совладала с собой, приветливо улыбнулась и даже поцеловала Максима в щеку.

– Я тебя поздравляю. Это большая победа. Мистер Грег мне ничего не говорил.

– Вероятно, он хотел сделать тебе сюрприз, – скромно прокомментировал Максим.

– Наверное. Он вообще не знал о наших взаимоотношениях. В этой связи мне надо быть в субботу в Рио-де-Жанейро, – продолжил Максим.

– Что же ты мне об этом не сказал сразу?

– Сразу говорила только ты.

Поразмыслив, Джессика заявила:

– Я попробую все перенести на пятницу. Тебя это устроит?

Максим с облегчением кивнул. Он знал, что уж теперь Джессика все переиграет. И ничего у нее не сорвется.

– Спасибо тебе, ты ужасно деловая женщина!

– Когда-то ты находил для меня другие слова.

– Да, – печально произнес он, – теперь тебе их говорит… – прости, я забыл его имя.

– Серж, – нарочито услужливо подсказала Джессика.

18

Самолет, летевший в Рио, убаюкивал Максима монотонным гулом. В салоне бизнес-класса все места были заняты. По шуточкам и разговорам сидящих рядом пассажиров Максим догадался, что летит с группой медиков. Дорога предстояла дальняя, девятнадцать часов полета, с посадкой в Южной Америке. Где-то Максим читал: мысли отъезжающего человека первую половину пути заняты теми, кого он покинул, а вторую – теми, кто его ждет. Мысли Максима действительно возвращались к событиям последнего вечера, проведенного в обществе Джессики.

Вчерашняя презентация Дворца Моды «являла собой триумф талантливого дизайнера Джессики Стоун». Эти слова звучали на открытии в выступлениях представителей российского правительства, мэрии. Залы Дворца были оформлены по эскизам Джессики. Максима немного задевало, что о нем, главном архитекторе проекта, как бы напрочь забыли. Поздравления принимала только Джессика, а ему было отведено скромное место в ее свите. Американка заставила Максима облачиться в костюм, по тону подходящий к ее платью, прислав накануне ему в офис шикарную коробку с одеждой. Ей хотелось, чтобы гармония присутствовала во всем, даже в одежде устроителей этого прекрасного вечера. Максим не успел примерить костюм заранее, впрочем, он был уверен, что вещь ему наверняка подойдет и понравится. За год их совместной жизни всю одежду ему подбирала Джессика. Безупречный вкус никогда ее не подводил.

Дворец Моды располагался в новом районе Москвы, посреди огромного лесного массива. В будущем там же планировалось построить отель для приезжающих гостей.

Джессика, затянутая в платье цвета спелого персика, с уложенными по этому торжественному случаю волосами выглядела ослепительно. Ее глаза светились неподдельным счастьем. Мягкий макияж гармонировал с одеждой и аксессуарами.

Художница постаралась органично вписаться в свои творения: вертикальные панно, развешанные на сценах демонстрационного зала, всеми красками и сюжетами как бы отражали золотисто-палевый настрой осени и наряд хозяйки бала. Шоколадные манекенщицы от престижных кутюрье, плавно скользящие по подиуму, тоном своих моделей вторили американскому дизайнеру. Все было срежиссировано и продумано до мелочей. Завершал показ костюм из огненно-красных листьев, шуршащий тонкой, под медь, фольгой. На голове экстравагантной, почти космической модели поблескивал шлем с венком, как у ангела. Этот сногсшибательный наряд назывался «Воспоминания о будущем». Модель вызвала у присутствующих тихий стон.

Когда официальная часть закончилась, Джессика подвела Максима к богатырского телосложения брюнету и представила их друг другу:

– Познакомься, это мой жених Серж. Я тебе о нем рассказывала. А это господин, – она минуту поколебалась, но американская вежливость взяла вверх над самолюбием, – это господин Макс, которому я обязана сегодняшним праздником.

«О! – подумал Максим. – За что мне такая награда?» И скромно уточнил:

– Мы просто помогли друг другу… найти место в жизни.

Американец широко улыбнулся и протянул Максиму руку.

– Я слышал, что вы выиграли проект на строительство концертного комплекса под Чикаго. Не хотели бы вы дать интервью моей газете?

Не успел Максим ответить, как их беседу прервала сухопарая девица в черных джинсах и туфлях на платформе, напоминавших два тяжелых кирпича.

– Я представляю молодежную газету, – она скороговоркой протараторила название издания, славившегося своими скандальными материалами.

Глаза девицы многозначительно поглядывали на троицу, мирно беседующую и улыбающуюся.

«Наверняка словила о нас сплетню», – пронеслось в голове Максима.

А девица уже начала доставать Джессику:

– Госпожа Стоун, какую роль в вашем творчестве играет секс? Как вы относитесь к семейным треугольникам? Я слышала, этот вид сожительства очень популярен в Европе. В Америке он тоже пользуется успехом?

Не моргнув глазом Джессика ответила:

– По первому вопросу: если я хорошо выспалась, съела вкусный завтрак, позанималась спортом, а потом любовью с достойным партнером, то это благоприятно скажется на моем творчестве.

Не ожидавшая такой быстрой реакции и не уловившая иронии в словах американки, девица подпрыгнула от восторга на своих кирпичах и, включив диктофон, жалобным голосом попросила повторить… Мысли Максима были прерваны неожиданной суетой в салоне самолета. Стюарды бегали с мокрыми полотенцами. Максим понял, что кому-то из пассажиров стало плохо. Все медики, сорвавшись со своих мест, ринулись в эконом-класс. Через несколько секунд они принесли на руках мужчину средних лет. Максиму показалось, что он мертв. Быстро посовещавшись, сосед Максима достал шприц с длинной иглой и, резко разорвав на мужчине рубашку, ввел иглу в грудь. Человек зашевелился и издал легкий стон. Все собравшиеся вокруг облегченно вздохнули.

– Будет жить, – твердо произнес один из врачей.

– Тебе еще и не таких приходилось с того света вытягивать, – заметил самый молодой медик, обращаясь к коллеге.

– Да уж, – ответил тот. – Только теперь ему нужно срочно в больницу, иначе все наши старания напрасны. – И, повернувшись к старшему бортпроводнику, который с тревогой наблюдал за происходящим, попросил отвести его к командиру.

Тем временем пассажира устроили на откинутых трех креслах и наложили кислородную маску.

Когда в салоне воцарилось спокойствие, Максим спросил вернувшегося соседа, что произошло.

– Дядя опохмелился, видимо, после вчерашней поддачи. Стюарды говорят, что выпил всего пару рюмок. Потом соснуть решил: до Рио далеко! Но, вероятно, сон не шел. Тогда он принял две таблетки сильнодействующего снотворного. А сердце не ахти какое, и бах! – полная остановка, клиническая смерть. Хорошо, стюарды опытные, вовремя заметили. А то так к праотцам бы и отправился. Благо здесь недалеко, – показывая на иллюминатор, с горькой иронией пошутил врач. Потом прикурил и, сделав глубокую затяжку, продолжил: – У моего коллеги случайно с собой оказался инструмент.

Увидев непонимание на лице Максима, пояснил:

– Мы же не практикующие врачи – летим от фирмы на симпозиум. – Он с гордостью назвал крупную американскую фармацевтическую фирму, продающую в Россию лекарства.

– Дяде, конечно, повезло. Среди нас врачи разных специальностей. Мой коллега, – он показал на врача, руководившего всем процессом, – известный реаниматор. Есть хирург, кардиолог, анестезиолог. Теперь придется сделать посадку где-нибудь в Европе, иначе наш пациент не дотянет.

«Вот это да! – подумал Максим. – Значит, я даже завтра не попаду в Рио».

Через несколько минут командир корабля обратился к пассажирам с извинениями:

– Уважаемые дамы и господа! Командир корабля и экипаж приносят вам извинения за вынужденную посадку во Франкфурте. Жизнь одного из пассажиров находится в опасности. Ему необходима срочная госпитализация.