Текст книги "Ищу Деда Мороза (СИ)"

Автор книги: Любовь Перуница

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

Глава 15 – Колючее начало

Праздники для нас официально закончились. Ёлки отработаны, гонорары выплачены, отзывы (и хорошие, и те, где Кирилла называют хамом) получены. Наступила январская пустота – серая, бессобытийная, с тремя неделями относительного отдыха, который нужно провести с пользой.

Я сижу в своей каморке, и тупо смотрю в монитор невидящим взглядом. Хотя дел невпроворот: нужно составлять новые сценарии, обновлять рекламу, искать реквизит… Найти Деда Мороза.

Слишком рано? Но так или иначе, очень нужен второй аниматор. И новое помещение. Голова гудит от списка дел, а внутри – вакуум.

Я выкладываю на сайтах вакансию: «Требуется универсальный аниматор. Мужчина. Опыт работы с детьми от 3-х лет. Стрессоустойчивость, чувство юмора и отсутствие духовных исканий в разгар новогоднего аврала приветствуются». Звучит цинично. Кирилл бы одобрил шутку… Черт. От этих мыслей становится ещё тоскливее.

В дверь влетает Олеся, с сияющим лицом и развевающимся шарфом между полами распахнутой куртки.

– У меня потрясающие новости! Не поверишь! Наш реквизит нашёлся!

Я медленно поворачиваю к ней голову, не веря своим ушам. – Как так?

– Короче, какая-то предприимчивая мадам в подпитии нашла его на городской свалке, притащила домой, отмыла и выставила на «Вторых ручках» как «комплект для праздника, б/у». Я выкупила у неё всё. За десять тыщ. Это же копейки!

И вроде бы порадоваться, но чего то мне не хватает, чтобы чувствовать себя полноценной.

Кого-то. Одного конкретного физика.

Но так случается. Поводили хороводы – разошлись. Ничего личного, да?

Усилием воли стараюсь перевести свое внимание с внутренних ощущений на дела агентства.

– И где же всё?

– Через минут десять привезут. Я заказала грузовичок.

Мы сидим и молча смотрим на фотки на телефоне Олеси. Тот самый сундук с сокровищами, который мы заменили на фанерный. Мешки с париками. Коробки с мишурой. Выглядит потрёпанно, но живое. Моё трёхлетнее наследие, спасённое из недр городской свалки.

Ровно через десять минут в дверь постучали. И начался обратный процесс – коробки, видавшие виды и пахнущие помойкой, затаскивают обратно, на своё законное место. Среди них и те самые мусорные мешки, которые я и правда хотела выкинуть. Ирония судьбы, не иначе.

Я помогаю развешивать на стойку весенние костюмы и всесезонный реквизит, и вдруг из одной картонной коробки, затянутой скотчем, выбивается клочок красного бархата. Я дёргаю за него. Ткань поддаётся, и я вытягиваю костюм. Красивый, дорогой, который я хотела отдать Кириллу. Не такой вычурный, как у Артёма, но добротный, с меховой отделкой, с тёплой подкладкой. Лучше всего, что у нас когда-либо было.

Я держу его в руках, и что-то во мне срывается с предохранителя. Слёзы накатывают внезапно и неудержимо. Реву, стоя посреди хаоса, сжимая в руках этот дурацкий, прекрасный халат.

– Да что ж такое… – всхлипываю я. – Почему он мне ничего не сказал? Почему я повела себя как дура и не взяла инициативу в свои руки?

Олеся пытается меня обнять, бормочет что-то утешительное, но я её не слышу. Мозг отказывается обрабатывать информацию. Отпускаю себя полностью и лечу в эту горечь и боль.

И в этот самый момент, поверх моего всхлипывания, в дверь офиса раздаётся чёткий, твёрдый стук.

Олеся замирает, её взгляд метается от меня к двери. Она ловит напряжение, витающее в воздухе, и делает самое разумное в её жизни – хватает со стола ключи и, бормоча «мне пора, мы с Егором… договорились встретится», проскальзывает мимо вошедшего, растворяясь в коридоре.

На пороге стоит Кирилл.

Он в своей обычной, бесформенной старой куртке, лицо невозмутимо. Взгляд скользит по заваленному коробками помещению, по моему заплаканному лицу и останавливается на том, что я сжимаю в руках.

Несколько шагов ко мне. Горячие руки берут мои, ледяные.

– Это, наверное, для меня? – спрашивает он ровным голосом, принимая шубу. – Красиво.

И мы начинаем говорить одновременно, перебивая друг друга, слова накладываются, спешат, спотыкаются.

– Я хотела тебе сказать…

– Я зашёл, потому что…

– Почему ты ушёл тогда?

– Я не уходил, я…

– Я купила костюм, для тебя, ещё тогда, до всего.

– Я знаю. Ты говорила о нем. Глупо получилось.

Мы замолкаем, тяжело дыша, смотря друг другу в глаза. – Я зову тебя к себе, потому что не могу без тебя жить. – говорит он наконец, видно, как тяжело даются ему эти слова. – Без контрактов и долгов. Как переменную, без которой система не работает, а уравнение не решается.

– Я хочу быть с тобой! – выпаливаю я, и мне сразу становится легче. – И вместе делать праздники детям! Но запасных аниматоров всё равно надо нанять. Вдруг что.

Уголок его губ дрогнул в привычной усмешке. – Лазарева, ты – единственная женщина, которая в момент признания думает о кадровом резерве. Это восхитительно. И да, нанять надо. Для подстраховки.

Осторожно, почти нерешительно, его руки обнимают, притягивая к себе. И я, наконец, обнимаю его в ответ, уткнувшись лицом в его холодную от мороза куртку, вдыхая знакомый запах мыла и чего-то недоступного.

– Я, кажется, влюбился в тебя, – говорит он мне в волосы, и его голос звучит глухо, как будто он признаётся в научной ошибке. – Это иррационально, нелогично и сильно осложняет все мои долгосрочные расчёты. Но гипотеза подтвердилась. Ты для меня самая важная постоянная в уравнении жизни. Константа, которая своим присутствием изменила всю систему.

Я отрываюсь и смотрю ему прямо в глаза.

– А я тебя люблю, – говорю я просто, потому что все сложные слова уже сказаны в наших ссорах, в наших взглядах на крыше, в нашей тишине после. – Даже когда ты – невыносимый, саркастичный, циничный Дед Мороз. Особенно сильно в эти моменты.

Кирилл наклоняется и нежно целует меня. А когда мы наконец разъединяемся, я, всё ещё не отпуская его, тычу пальцем в груду коробок.

– Так. Новый контракт. Пункт первый: никогда больше не уходить, хлопнув дверью. Даже если я идиотка.

– Стоп, стоп. Мы же договорились. Без контрактов. Просто, если ты вдруг будешь делать идиотизм, то я всего лишь затрахаю тебя своим "кактусом" до дрожи в коленях.

– Дорого берёшь, физик – пошляк.

– Цена соответствует ценности переменной, – парирует он, и в его глазах пляшут бесенята. – И, Лазарева?

– Да?

– Завтра утром у нас по плану знакомство с кактусами. Со всеми. Особенно с тем, у которого цветок. Он, кажется, тоже тебя ждет.

И я понимаю, что это – не конец новогодней сказки. Это её самое настоящее, самое долгожданное и слегка колючее начало.

Эпилог – Наследник империи Деда Мороза и Снегурочки

Прошел без небольшого год. Год полный чудесных изменений, открытий, признаний, решений и много чего другого.

Например: я все также с Ксюшей работаю в её агентстве. Прижился, и даже пару курсов прошел (как по мне бессмысленных) для лучшего взаимодействия с детьми. А ещё мы наняли сменную аниматоршу – универсала. Хорошая девочка, справляется и детям нравится. Есть в ней что-то такое, приближающее ближе к детям по общению и поведению, чем к нам. А ещё звукорежиссера, который помог нам организовывать классные дискотеки для детей и взрослых (а ещё он иногда нам помогает как аниматор). Школа? Я её не забросил. Делал перерыв, но понял, что не могу всегда быть веселым и добрым сказочным персонажем. Надо бывать ещё и строгим совсем неволшебным учителем. А ещё я засветился в интернете как мемный Дед Мороз. Кто-то сделал классную нарезку моих рассказов о физике для пятилеток. Ксюша настояла выложить это на нашем сайте и в группе соц сети. А ещё тайком написала сценарий, где мы показываем классные эксперименты. А сейчас мы снова в суете нового года… Дети веселятся изображая снежинки, а я только что закончил объяснять малышне, почему снежинки имеют шестиугольную форму, повернулся к Ксюше за следующей репликой по сценарию. И замер.

Она стоит рядом, улыбка застыла на лице неестественной маской. Лёгкий, едва уловимый для других, но очень яркий для меня румянец на щеках сменился болезненной бледностью. Лоб покрыт мелкими капельками пота. Глаза широко открыты с паникой во взгляде.

– Снегурочка, а мы сейчас… – начинаю я, на ходу импровизируя, чтобы отвлечь внимание зала, но она уже отступает на шаг.

– Будем обстреливать друг друга снежками! – выдыхает она звонким, но неестессвенным голосом и, грациозно взмахнув рукавом, почти бежит к выходу из зала.

Я вижу, как она прижимает ладонь ко рту.

Дети заливаются смехом: «Ой, Снегурочка, олени кушают!» Ведущая – наш запасной аниматор, ловко подхватывает паузу, запуская конкурс на меткость и выставляя корзину с ватными шариками.

Мой внутренний радар, откалиброванный за год на состояние любимой женщины, бьёт тревогу. Это не усталость, не мигрень, не отравление. Тошнота повторяется уже третье утро подряд. И кофе, её прежнее любимое топливо, она не пьёт уже неделю. Говорит, «разлюбила».

– А я пока проверю сани, обстреливаем лисичку! – Лихо перевожу поток детской энергии на ведущую, уворачиваясь от “снежков” не дожидаясь реакции, шагаю вслед за Ксюшой, сбрасывая по пути варежки.

Я нагоняю её в полутемном служебном коридоре, ведущем к техническим помещениям и туалетам. Вижу, как хрупкая фигура почти падает на колени перед открытой дверью в кабинку для персонала, её плечи судорожно вздрагивают под белым мехом.

Заскакиваю внутрь, захлопываю дверь и придерживаю её за накладную косу, которая так норовит быть облитой рвотой, пока её трясёт от очередного приступа. Всё моё естество, всё, что во мне есть рационального и спокойного, скручивает от беспомощности. Я могу объяснить закон Ома, организовать два десятка детей разных возрастов, но не могу остановить это и хоть как-то облегчить её страдания.

Когда наконец всё заканчивается, она облокачивается о стену, глаза закрыты.

– Всё, – шепчет она. – Всё, прошло. Просто душно было. И костюм… давит.

– Костюм не давил тебе никогда и ни в каком месте, – говорю я тихо, достаю из кармана костюма маленькую бутылку воды и влажную салфетку. Она открывает глаза, смотрит на меня очень внимательно. Несмотря на нелицеприятное зрелище, совсем не тушуется. В глазах хитринки и столько любви и нежности. Её рука произвольно ложится на живот. Накрываю своей ладонью.

– Кирилл, – её голос звучит мягко и еле слышно.

– Я знаю, – перебиваю я. Потому что знаю. Собрал данные за последние две недели. Просчитал все переменные. Симптомы. Сроки. Её странные капризы в еде. Её новый, необъяснимый, трогательный интерес к детским вещам в магазинах, который она пыталась скрыть.

– Ты… знаешь? – она смотрит на меня, широко раскрыв глаза.

– Гипотеза была выдвинута семь дней назад. Экспериментальное подтверждение, учитывая твоё текущее состояние, получено только что. Здесь, в вонючем туалете, среди вёдер и швабр. Наблюдается образование новой, независимой переменной в системе. Коэффициент влияния на нашу общую энергию, согласно предварительным расчётам, стремится к бесконечности.

Снегурочка смотрит на меня, по её щекам катятся слёзы, они смешиваются со следами туши. А я смотрю на эту самую прекрасную женщину и не могу не улыбаться. – Ты так восхищен, будто мы открыли новую планету, а не…

– А не самое большое чудо, – заканчиваю я за неё, и голос впервые за сегодня срывается. Я прижимаю её к себе, мех, блёстки, всё это. – Чудо с потенциалом роста, способностью к обучению и, с высокой долей вероятности, моими генами упрямства и твоими – безбашенного оптимизма. Конечно, я восхищен! У меня наследник! Будет кому передать агентство!

Она смеётся сквозь слёзы, прижимаясь лицом к моей красной бархатной груди.

– Что будем делать? – шепчет она.

– Во-первых, завершим побыстрее утренник, чтобы снять с тебя этот дурацкий костюм, – говорю я, поглаживая её по спине. – Во-вторых, в ближайшее время запишемся на узи. В-третьих… – Я делаю паузу, смотря в её синие, бездонные глаза. – В-третьих, едем домой. К нашим кактусам. И начинаем составлять новый бизнес-план. С учётом новой, самой важной переменной. Рассчитанный на восемнадцать лет минимум, плюс минус.

Мы выходим из туалета уже другими людьми. Вернее, теми же. Но с новой, колоссальной, пугающей и прекрасной тайной, которую носим вместе. И когда мы идем по коридору, я держу её за руку, а она слегка прислоняется ко мне, я понимаю: самый лучший, самый неожиданный, самый сложный и самый дорогой праздник только начинается. И продлится он не одну ночь, а всю нашу жизнь.

_____________________________

История Кирилла и Ксюши закончилась, но это не значит, что мы не встретимся с ними в других историях. Спасибо большое всем вам, за то что были с нами в этой истории! Всех с Новым годом и Рождеством!