Текст книги "Око Дракона (СИ)"

Автор книги: Любовь Филимонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Дело в том, что к нам эта картина попала от Ивана Мехлиса, антиквара, хозяина лавки и вашего племянника.

Услышав это имя, старик быстро переспросил:

– Иван? Когда вы его видели?

– С ним недавно общался наш друг, тоже художник. Ему-то и отдала эту картину Лора, подруга Ивана. Она ведь была у вас вчера? – Валентин шестым чувством понимал, что пришли они сюда не зря.

– Да, но тут вчера произошли эти неприятные события, о которых вы, наверно, уже знаете. В мою квартиру проникли воры, обездвижили меня. Затем появилась милиция, а потом они увезли с собой Лору. Так вы говорите, что именно она и отдала эту картину вашему другу? Зачем?

Старик повернулся к другой кукле, с другой стороны от кресла, и поправил оборки и на ее платье. Валентин подумал, а в своем ли уме старик. Но Лера смотрела на него безмятежно и спокойно, видно, ее нисколько не удивляли странные привычки Георгия Антоновича, и Валентин также успокоился.

– Иван задолжал немного денег этому нашему другу-художнику, вот Лора и решила в отсутствие Ивана расплатиться с ним картиной.

– Но почему именно этой картиной?

– Ее кто-то оставил в залог, но за ней так и не пришли, – пояснил Валентин. – Нам хотелось бы знать, как эта картина попала к Ивану.

– Да нам всем это очень хотелось бы знать, – старик внезапно встал с кресла и начал быстро расхаживать по комнате взад-вперед.

Валентин не ожидал от него такой прыти.

– Мы полагали, что если узнаем, каким образом картина попала к Ивану, и какой путь она проделала перед этим, то нам удастся отыскать и ее автора, Николая Мая, – пояснил Валентин, украдкой взглянув на Иванку.

Валентину было не совсем понятно, почему это старик так взвился, когда услышал историю картины. Ему-то какое, собственно, до нее дело? Хотя, не исключено, что исчезновение Ивана Мехлиса каким-то образом тоже связано с судьбой этой странной картиной. Но каким?

Валентин еще не знал, насколько он был близок к истине.

– Кстати, что воры искали у вас? – спросила Иванка.

– Да кто же их знает? Они мне об этом не сообщили… – старик полагал, что ядовитый сарказм сможет его защитить его от любопытства Иванки. – Какие только страсти ни разыгрываются вокруг произведений искусства!

Георгий Антонович встал и начал зажигать свечи в расставленных повсюду подсвечниках. Неожиданными огоньками засверкал и свисающий с потолка посреди комнаты зеркальный шар.

– Я читала, что у каждой картины своя судьба. Бывают картины, которые приносят удачу или неудачу. Похоже, у нашей картины тоже очень своеобразная судьба. – Иванка не прекращала попытки вытащить из старого искусствоведа больше информации.

– Наверно, вы правы, – по всему было видно, что старый искусствовед оценил в Иванке достойного собеседника, почти равного себе. – Тому много примеров в истории.

Старик снова повертел перед глазами листок с репродукцией.

– Как же, помню ее на одной из выставок. Кажется, в Париже. Она еще была в такой тяжелой темной раме, которая мне показалась немного великоватой для этой картины…

– Да нет, там была обычного размера рамка, фактуры дерева, – поправила его Иванка, тоже бросив на Валентина мимолетный взгляд.

Он ответил ей таким же мимолетным и невыразительным взглядом. Но они оба отлично поняли друг друга.

– А давайте-ка я угощу вас своим особым чаем, приготовленным по собственному рецепту из трав предгорья Тибета… – старый искусствовед вдруг переменил тему.

– ….Собранных с первой росой после последней ночи полнолуния в год Красного дракона… – подхватила Иванка.

– Да, и вы тоже верите древним легендам? – Старик искренне улыбнулся ей.

– Кларисса! – громко воскликнул Георгий Антонович.

На пороге снова появилась знакомая дама в кружевном передничке.

– Пожалуйста, чая, моего фирменного… – попросил старик с особым ударением на последних словах.

Дама повернулась с непроницаемым лицом и вышла.

– Она отлично заваривает, – похвастался Георгий Антонович. – А знаете ли вы, молодые люди, – на лице его вдруг появилась озорная улыбка клоуна, – что же на самом деле изображено на этой картине?

– Картина называется «Око дракона», – ответила Иванка. – И при ближайшем и пристальном рассмотрении мы действительно можем здесь угадать вот тут, в этих вот изгибах – абрисы какого-то большого животного, – птеродактиля, дракона.

– Похвально, – благостно продолжал искусствовед. – Казалось бы, название говорит о многом. И фантазия у вас, слава богу, работает. Но на самом деле здесь изображено одно из самых больших созвездий, созвездие Дракона. Хотя, действительно, какое-то подобие традиционным изображениям драконов в китайской живописи, конечно, есть. А странно здесь то, что в таком вот ракурсе созвездие Дракона нельзя наблюдать ни из нашего города, ни из Королевской Обсерватории Англии, ни из Национальной обсерватории Австралии… Это очень древнее созвездие, оно было включенное в каталог звёздного неба «Альмагест» самим Клавдием Птолемеем. Да, да, да… Этот ракурс очень оригинален. Можно даже сказать, неповторим.

Старик прервался, обернувшись к вошедшей женщине с подносом с чашками и источавшим ароматный запах чайником.

– О, дорогая Кларисса, вы – само совершенство, – астролог принял из рук вошедшей в комнату Клариссы поднос с чашками, от которых исходил совершенно неземной аромат цветов, специй, и вручил каждому гостю по чашке. – Но не спешите пить, сначала ощутите аромат, затем сделайте один маленький глоток. Насладитесь этим вкусом, как следует, а потом уже можете приступать к чаепитию.

Они последовали его совету.

– Да, мне сейчас пришла в голову интересная мысль, – прервал молчание старик. – Действительно, этот необыкновенный ракурс созвездия Дракона… Он меня заинтересовал как астролога. И я, пожалуй, приобрету у вас эту картину.

То ли напиток расслаблял, то ли и в самом деле Валентину уже здорово надоели все эти разговоры вокруг картины, но ему показалось, что и он сам с удовольствием избавился бы и от самой картины, и ото всего, что с нею было связано. Валентин взглянул на Иванку. В конце концов, картина принадлежим Иванке, ей и решать.

Она сидела, полуприкрыв глаза, наслаждаясь волшебным напиткам, ни одни мускул на ее лице не дрогнул.

– Дело еще в том, что картина – это не просто картина, – наконец сказала Иванка, которую, судя по всему, этот волшебный напиток тоже погрузил в нирвану расслабления. – Она связана с человеком, которого мы ищем. Она, словно ключ… который должен нам что-то открыть. Правда, еще не знаю, что. Но я не смогу расстаться с ней, пока не найду Николая… Картина словно проводник, она ведет нас за собой.

– Но вы и сами говорили, что это картина со странной судьбой. Не несет ли она в себе… ну, как бы это сказать, – нежелательные энергии? …Для вас, для того, кто ею обладает… – Старый астролог был красноречив.

Куклы, стоявшие по всем углам комнаты, теперь, казалось, обступили их со всех.

– А вы-то сами не боитесь вместе с картиной получить и все ее проблемы? – парировала Иванка.

– А может, они меня уже и без нее догоняют, – печально произнес старик.

“О чем он?” – подумал Валентин. – «Не о вчерашнем ли нападении?».

Но сейчас Валентину хотелось лишь забраться поглубже в кресло и заснуть. “Не поддаваться!” – одернул он себя. – “Старик специально напоил нас каким-то снадобьем, чтобы достичь своих целей. Но почему его так заинтересовала картина?”.

Валентину стало казаться, что пламя свечей стало двоиться, троиться, увеличиваясь в размерах. Он зевнул.

– Вы ведь ищете художника, автора картины? – вдруг спросил старик. – И заинтересованы не столько в самой картине, сколько в ее создателе? Я мог бы вам подсказать кое-что.

Он встал, запахнул свой бархатный халат. – К примеру, этот интересный ракурс, с которого изображено созвездие Дракона на картине… Есть только одно место на планете, с которого созвездие Дракона видится именно в этом ракурсе, и, причем, только раз в год…

Иванка молчала, словно тоже погрузившись в океан расслабления, взгляд ее замер на пламени свечки, стоявшей на столике перед ней. И лишь очень внимательный взгляд мог заметить, что ее пальцы легко отбивали на колене какой-то музыкальный ритм.

– Это место – на островах… на далеких островах… – старик снова замолк.

”Торгуется”, – подумал Валентин. Но и не подумал прийти Иванке на помощь. Знал, она справится.

– Я бы дал хорошую цену за картину, – астролог, видно, решил идти ва-банк.

– Но почему эта картина вас не заинтересовала тогда, когда она была еще у Ивана, вашего племянника? – спросила Иванка.

– Ох, если бы я знал о ней раньше! – громко воскликнул старый искусствовед, с искренним огорчением воздев руки вверх. – Это место, о котором я говорил, – продолжал он, – очень маленький островок в Средиземном море. Он довольно малолюден. Это не тот туристический перекресток, в который превратились почти все острова этого моря. Нет, там как раз прибежище чудаковатых и странных людей. Одиночки, отшельники, дервиши. В древности этот остров был таким же прибежищем астрономов, колдунов, магов, жрецов. Теперь там пустынно. О древности напоминают только запутанные лабиринты очень глубоких пещер, в которых можно затеряться. Кто знает, может именно в этих пещерах, действительно, и затерялся ваш друг?

Старик помолчал.

– Именно там, на этом островке и можно наблюдать раз в году созвездие Дракона именно в таком вот ракурсе – добавил он.

– Раз в году, в ночь лунного затмения, когда Огненный Дракон появляется на ночном небе…

– Да, да, вы правы. – Георгий Антонович оживился. – Самое интересное, что магия древних народов, даже таких, как, например, малые народы Сибири и малые народы центральной Африки, никогда не пересекавшихся между собой, имеет много общего, и словно надиктована из одного источника, но об этом, наверно, уже в другой раз, иначе мы рискуем засидеться здесь до утра.

– Ну что вы, это же так интересно! Эти амулеты… – Иванка протянула руку к висящим на стене глиняным, деревянным разрисованным, расписанным амулетам разных стран и времен, – вы собирали, наверно, не один год? А вот этот амулет, – она показала на глиняный круг с оттиснутыми на нем иероглифами и рисунками, – он не с Крита?

– Нет, этот амулет из Малой Азии… Но вы правы. Действительно, он напоминает…

– Вот этот? – Иванка ловко извлекла из сумочки круглый глиняный диск, который несколько дней назад подарил ей Артур. Эта копия Фестского диска выглядела тут, среди прочих амулетов, как нельзя «ко двору».

– Опять? – искренне изумился Георгий Антонович.

– Что значит, «опять»? – Иванка была удивлена его реакцией. – Мне просто показалось, что он очень похож на вот эти диски, – Иванка показала на стену, увешанную круглыми амулетами.

– Простите, это я не о вас, – ответил старик. – Просто мне уже довелось …совсем недавно видеть такую же копию …

Иванка, наморщив лоб, внимательно разглядывала свой диск.

– Простите, а кто вам его показывал недавно? Это был… мужчина, высокий, худощавый?

Старый искусствовед только покачал головой. Понятно, что Георгий Антонович, часто давая весьма конфиденциальные консультации своим клиентам, по вполне понятным причинам не любил делиться с посторонними этой информацией. Вот и сейчас он лишь молча воздел глаза к небу.

Валентин слушал их диалог сквозь полуприкрытые веки, чувствуя, что в его сознании сейчас проносятся какие-то фрагменты образов, соединив которые в единое целое, он, наконец, поймет те подводные пружины, которые движут всеми этими событиями. И вместе с тем чувствовал, что Иванка тоже подбирается к этому – но с другого конца. Георгий Антонович зажег еще пару ароматических палочек. Валентину оставалось только гадать об их воздействии. Он невольно взглянул на Леру, – та что-то быстро писала у себя в блокноте, и казалась вполне спокойной. В конце концов, это старый знакомый ее семьи, и она не стала бы утаивать от друзей какие-то темные стороны его натуры.

– Да-да, этот остров, о котором я говорил, – продолжал старик. – В древности был именно тем местом, где собирались колдуны, маги, шаманы, совершая там свои магические обряды. Конечно, они использовали в этих обрядах какие-то приспособления. Вот и эта печатка, этот известный всем Фестский диск. Уже скоро столетие с момента его нахождения ученые всего мира спорят, что же это такое?

– Вот, смотрите, – Георгий Антонович между тем указал Иванке на один из иероглифов на ее копии Фестского диска. – Видите этот значок – изображение человека с поднятой рукой? А теперь, – из стопки книг, лежавших перед ним, он взял солидный том, – читаем, что написано на глиняных табличках Ашшурбанипала: “Мой бог – Ашшур…во время злого затмения… я взмолился тебе! Прими мою поднятую руку!” Так писали и говорили ассирийские жрецы. Они, так же, как и маги других, соседних народов обращались к божеству, предлагая ему свою руку. И еще. На Фестском диске мы видим головы двух типов, – одни бритые, а другие – с волосами, торчащими “ирокезом”. Так древние изображали жрецов высшего и низшего уровня. А вот эти изображения: рыба, птица, голова барана и копыто коровы – это все неизменные атрибуты магических обрядов… Шкура животного. Это было для магов тем одеянием, в котором и надо было проводить магические обряды. Сегодняшние ученые, к сожалению, не понимают, что не зная магических традиций древности, имевшие тогда огромное значение, – невозможно расшифровать старинные надписи!

– Ну, я думаю, насчет картины нашего пропавшего художника, мы договоримся, – быстро перебила его Иванка, чтобы не дать старому магу опомниться. – Так вы утверждаете, что диск, такой как этот, мог быть именно атрибутом магии?

– Не исключаю. Об этом говорят и другие знаки на нем, явно связанные с магией. Возможно, это была печатка, удостоверяющая высшее посвящение. Или это был ключ…

– Ключ – к чему, – подхватил разговор уже начавший приходить в себя Валентин.

– Например, к какой-то двери во дворец царя, или храма, или тайного святилища.

– Или каких-то дворцов на Крите, где этот диск был найден?

– Не думаю. Таких письмен и печаток на Крите больше не находили. Скорее всего, диск попал сюда каким-то нестандартным образом.

– С нашего острова? Кстати, как его название?

– Василикос… – Георгий Антонович вопросительно посмотрел на Иванку.

Она в ответ улыбнулась ему.

Через минуту друзья уже прощались со старым магом.

– Большое спасибо за ваш прекрасный вечерний бальзам. Это – самое замечательное после нашей весьма содержательной беседы о древностях. Мы все вам очень благодарны.

– Да, а картину, о которой вы говорили, я привезу вам сегодня же, – добавила Иванка вполголоса.

– Буду премного вам благодарен, – Георгий Антонович церемонно поклонился.

Они вышли на улицу, вдохнув вечерний свежий после недавнего дождика воздух. На улице уже зажигались вечерние фонари.

– Вот это да, – изумился Валентин, – ничего себе, засиделись! Лера, этот ваш знакомый заставил нас потерять ощущение времени, вот только интересно, благодаря чему, – благодаря своему снадобью, или благодаря своим разговорам?

– Да, он очень интересный! Но, скажу, честно, я его почти не помню. Мои родители и друзья нашей семьи когда-то были хорошо с ним знакомы, и были в восторге от него.

Они все уселись в машину Леры.

– А ты молодец, Иванка, – с восхищением сказала Валерия. – У тебя это здорово получилось!

Иванка скромно потупилась.

– Она из кого хочешь достанет информацию, ты разве сомневалась? Это же настоящий инквизитор, – сказал Валентин.

– Да я не о том, – Лера достала свой блокнот, – дело в том, что Иванка во время беседы пальцами отбивала музыкальный ритм. Меня он заинтересовал, и вот у меня родилась весьма интересная музыкальная тема с этим ритмом.

– Это всего лишь старый прием, как не поддаваться влиянию и очарованию собеседника, – улыбнулась Иванка. – Старик имел такое сильное поле обаяния, и вообще, он очень сильный, – с уважением отметила она, – не говоря уже о его знаниях. А мой прием заключается в том, чтобы “играть свою музыку”, – и чужое влияние на тебя значительно уменьшится.

– В любом случае спасибо. Главное, я поймала ритм и мелодию, остальное неважно, – ответила Лера, выруливая на главную улицу.

Все трое были довольны этим днем. Лера получила новый импульс для творчества, и была рада, что помогла друзьям. Валентин и Иванка – получили бездну новой и очень полезной информации, которая, впрочем, порождала также и немало вопросов.

* * *

Лишь теперь, нашаривая ключ в кармане, Валентин вспомнил про Наталью. В течение последних двух дней, когда его не было дома, он почти не вспоминал о ней. Видно, придется ей что-то объяснять. Хотя, в конце концов, они оба – взрослые люди.

Но при этом у него почему-то защемило сердце

Да, видно, “кризис среднего возраста” поразил не только Иванку и Валерию, заставив их вчера ощутить себя заложниками своей судьбы, – но и каким-то образом овладел и им самим. Прямо эпидемия какая-то!

…Уютный маленький домик у моря, милая, добрая жена, которая исполняет все твои желания, и резвящиеся на лужайке у дома детки, а еще любимая собака, пара кошек и приятные соседи, которые поздравляют тебя с Новым Годом…

Все это, конечно, прекрасно… Но… Может, когда-нибудь потом. А сегодня перед ним и его друзьями другие задачи. Спасение художника Мая, о котором не перестает твердить Иванка, разгадка тайны его картины.

Уже открывая дверь, он почувствовал – дома кто-то есть.

Но, входя в комнату, он не ожидал увидеть того, что увидел.

Шафрановый перстень

Иванка чувствовала: разгадка всех событий, развернувшихся вокруг картины, не за горами. И эта разгадка может оказаться совсем не той, которую они предполагали.

Но сначала ей нужно выполнить обещание и отвезти картину старому искусствоведу. Они ведь так и сторговались: картина в обмен на указание точного места, где в последнее время рисовал художник Николай Май.

Иванка вошла в кухню, взяла в руки картину, по-прежнему стоявшую на стойке бара, последний раз взглянула на нее. Да, черт побери, есть в ней какая-то сила. И хоть жалко с ней расставаться, но за все надо платить. Да, интересно получается. За то, чтоб найти Николая Мая – платить его же картиной. Мог ли сам художник, создавая ее, предположить, что картина сыграет такую роль в его судьбе?

Упаковывая картину в бумагу, Иванка вспомнила слова старика о раме. Нет, она вовсе не «темная и большая». В самый раз для такой картины.

Иванка положила картину в большой целлофановый пакет и вышла из дома.

Вечерело.

Первое такси промчалось, не остановившись. Зато затормозила машина, шедшая следом. Иванка заглянула внутрь, но что-то заставило ее отшатнуться. Может это мнительность, – подумала она. Но сидевший за рулем человек показался ей знакомым. Не тот ли это странный мужчина из тибетского ресторанчика?

Иванка быстро перебежала на другую сторону улицы, остановила там первое же такси, и лишь сев внутрь, с облегчением перевела дух. “Да, от этой картины, пожалуй, стоит побыстрее избавиться. Так и кажется, что она притягивает к себе ненужные приключения”.

Нажав кнопку домофона уже знакомого дома, Иванка услышала с той стороны знакомый щелчок и молчаливое шуршание.

– Кларисса? – тихо окликнула она. – Я привезла картину.

Дверь открылась.

Кларисса так же бесшумно распахнув дверь квартиры перед Иванкой, впустила ее.

– Георгий Антонович просил простить его. Он прилег отдохнуть. Слишком много стрессов в последние дни. А ведь он уже немолодой человек с больным сердцем… – Кларисса говорила полушепотом, доверительно, как разговаривают с близкими знакомыми.

На Клариссе был длинный китайский халат из яркого атласа. По всему было видно, что она – не просто прислуга или секретарь, но еще и живет здесь.

– Да, да, конечно, понимающе кивнула Иванка. Мы очень благодарны ему за помощь.

Она передала пакет Клариссе. Та осторожно, словно боясь разбить, понесла его куда-то вглубь квартиры.

Когда она вернулась, Иванка вовсе не собиралась уходить. Она выразительно принюхалась, повернувшись в сторону кухни, безошибочно угадав, где та находится.

– Ой, чем это так вкусно пахнет?

Иванка знала, как можно понравиться хорошей хозяйке. И делала она это безошибочно. Тем более, за сегодняшний день она изрядно проголодалась, – поесть-то было толком некогда.

Уже через пару минут они с Клариссой орудовали на кухне, сооружали салат, нарезая помидоры и огурцы. Кларисса поставила разогреваться суп. Она действительно была хорошей хозяйкой, не оставляющей своих гостей без должного угощения.

Перекусив, они пили чай с ее фирменных печеньем.

Иванка между делом поинтересовалась коллекцией кукол господина Эдмона. И здесь она неожиданно узнала достаточно интересные подробности о племянниках старого искусствоведа, Иване и Марии.

– Ну, Иван, понятно, это тот, кого все ищут. А Мария?

– А от Марии остались только куклы, – печально сказала Кларисса. – Георгий Антонович очень любил своих племянников, собственных детей-то у него нет. Так вот, Мария погибла год назад. Наркотики. А эти куклы, которых полно в доме… Георгий собрал все те куклы, которые он дарил ей когда-то, в детстве, – он и до сих пор продолжает покупать их в память о племяннице. Их уже собралась целая коллекция. Об этой коллекции даже писали в газетах…

– А тут еще и племянник пропал, – добавила Иванка. – Да, у нашего мага и астролога, действительно, много поводов для огорчения. Кстати, он уже заявил в милицию о пропаже племянника?

Кларисса искоса посмотрела на Иванку.

– У него был разговор с милиционерами, когда они сюда приходили, но я не знаю, о чем, – сдержанно ответила она.

В это время неожиданно для обеих женщин, в кухне появился сам хозяин квартиры. Повязка на его голове выглядела как чалма падишаха. Его черные глаза смотрели на женщин из-под нее со страдальческим выражением.

– Дорогая …э-э-э

– Иванка.

– Я, во-первых, просто должен поблагодарить вас за картину, – старик обнял Иванку, – вы не представляете, что вы для меня сделали. Потом, я, конечно же, готов заплатить за нее столько, сколько вы скажете.

Иванка внимательно посмотрела на старика.

– Вы и так дали мне много ценной информации. Будем считать, что мы квиты.

Иванке не чужды были широкие жесты. Кроме того, она испытывала некоторые угрызения совести за то, что пытала и даже шантажировала старика во время сегодняшней утренней встречи.

– Знаете, если когда-нибудь вам эта картина надоест… ну, скажем, вы разочаруетесь в ней, – вы вернете ее мне, – ответила она старику.

Старый маг внимательно посмотрел на нее. Кажется, они поняли друг друга без лишних слов.

– А ведь я также могу для вас кое-что сделать. Подождите…

Старик ушел вглубь квартиры и скоро вернулся, неся в руках какой-то пакет.

– Я должен вам кое что объяснить… Во время своих путешествий я познакомился с одним …ну назовем его шаманом. С одним отшельником, живущим на острове Василикос. Он поселился там очень давно в одной из пещер. Когда-то он был военным летчиком, как, собственно, и я. На этой почве мы с ним и подружились. Жизнь его повернулась так, что он решил уйти от общества, и нашел себе место на этом безлюдном острове. Возьмите вот это, – искусствовед протянул пакет Иванке, – когда будете на острове, если, конечно, не передумаете туда ехать по каким-то своим причинам, – добавил он, пытливо глядя ей в глаза. Но, очевидно, прочтя там ответ, продолжал:

– Найдите там этого человека… думаю, найти его не сложно, на этом острове почти никто постоянно не живет кроме него, – и передайте ему это. Ничего особенного, немного трав для чая, который он любит. Зовут того человека просто: Адам. Скажете ему – от “Жоры”, или еще лучше, от “летчика-колдуна”.

Георгий Антонович помолчал немного, затем полез в карман и с глубоким вздохом, достал оттуда перстень.

– А это вам. Это очень старинный перстень. На внутренней его стороне на древнегреческомвыгравировано заклятие “на удачу”.

Он вложил перстень в руку Иванки. Она почувствовала тяжесть металла и теплоту камня шафранового цвета.

– Это печатка из сердолика. Покажете его Адаму, он будет знать, что вы точно от меня. Кроме того, перстень и вам может сослужить службу. Если, конечно, вы поедете на этот остров, – снова предупредил старый маг. Затем тихо добавил на прощанье:

– Весь этот разговор – строго между нами. И, потом, никому не говорите, куда едете и зачем.

О чем говорить с девушками?

Валентин, открывая дверь своей квартиры, увидев свет, пробивающийся в коридор из большой комнаты, услышав внутри квартиры оживленные голоса. Там весело смеялись, спорили, слышалась музыка. А также эти запахи… Вкусно пахло гриль курицей со специями. Валентин, хотя порой делал попытки стать вегетарианцем, – не мог устоять перед сочной, свежезапеченной курицей гриль.

Войдя в комнату, он увидел там Михаила, весело болтавшего с Натальей. Девушка, раскрасневшись, щебетала как птичка. Валентин впервые видел ее такой оживленной.

По телевизору показывали какую-то веселую комедию. Но присутствующие также не скучали. Михаил и Наталья что-то живо обсуждали, не замечая вошедшего Валентина. На столе стояло большое блюдо из старого семейного сервиза, который Валентин в последнее время использовал редко. А на нем – огромная курица-гриль. На столе стоял салат в большой салатнице, и торт. Все было, как и положено на большом семейном празднике.

У Валентина на мгновение возникло чувство, что он неожиданно и случайно вторгся в чужую, уютную и вполне налаженную жизнь.

Он поймал себя на мысли, что его приятель Миша, между прочим, еще не женат, и что он моложе Валентина лет на восемь…

Миша и Наталья, заметив Валентина, смутились.

– Привет, старина, – первым отозвался Михаил. – Уж извини. С самого утра разыскивал тебя и Иванку по делу. Кстати, по вашему делу.

Михаил сделал ударение на словах “по вашему”.

– А тут еду мимо тебя, вижу – свет, подумал, раз ты дома – надо зайти.

– Я вам не очень помешал? – Валентин постарался, чтобы его слова звучали как можно шутливее, но чувствовал, что не совсем попадает в нужную тональность.

– Ну что ты, чувствуй себя как дома, – шуткой на шутку ответил Миша. – Кстати, не думал, что увижу тут у тебя таких обворожительных… гм, гостей.

– Я только недавно пришла… – смущенно начала Наташа. – Когда в дверь позвонили, я решила, что ты забыл ключи.

– А потом мы обнаружили, что у тебя пуст холодильник, и в ожидании твоего с минуты на минуту прихода, сходили в магазин, – пришел ей на помощь Михаил.

– Да, – подтвердила Наталья. – Ты конечно тоже голоден.

«Тоже», – хорошее слово, – подумал Валентин. «Но только тут оно как-то не к месту».

Но тут же еговнимание отвлек аппетитный запах курицы с румяной и наверняка хрустящей корочкой.

– Ну, раз вы так настаиваете…

– Да, очень настаиваем, – засмеялся Михаил.

Валентин, недолго думая, помыл руки и, по-азиатски, руками, разломил курицу, и всецело погрузился в трапезу.

После ужина мужчины вышли на кухню на перекур. Валентин понимал, что Михаила привело сюда какое-то дело, и ждал, что тот начнет первым.

Наташа тактично осталась в комнате, понимая, что мужчинам надо что-то обсудить наедине.

– Ну что, я приехал, собственно, за вашей… да уже, скорее, нашей картиной.

– Какой «нашей?». Это ты о картине “Око Дракона”? – удивился Валентин. – Да, давненько не видывал такого ажиотажного спроса на произведения искусства. А тебе-то она зачем?

– Улика…

– Так вы, наконец, открыли дело в связи с похищением автора, или в связи с нападением на новых владельцев картины?

– Да нет, там немного другое. – Михаил помедлил. – Мы сегодня беседовали с Лорой, подругой хозяина антикварной лавки. Выяснились кое-какие новые подробности.

– Связанные с картиной?

– И с ней тоже.

– Ну, Иванке-то она досталась совершенно легальным образом. Я надежный свидетель, уверяю тебя. Никакого криминала. Ей эту картину подарили, и ты знаешь, кто.

– Дело не в вас. Картина действительно проходит по делу и должна сейчас находиться у нас…

– Если можно, не говори загадками.

– …Для дальнейших следственных действий. Пока не могу рассказать подробнее. Извини, но меньше знаешь – дольше живешь…

Валентин молчал, думая, как бы потянуть время. Он знал, что именно в эту минуту Иванка, скорее всего, отвозит картину старому искусствоведу.

– Я ищу ее с утра, – продолжал Михаил, словно угадав его мысли, – у Иванки телефон тоже не отвечает. Вот я и заехал к тебе, полагая, что застану вас вместе после очередной вашей “спецоперации”, – пояснил он.

Валентин не знал, как выйти из этой щекотливой ситуации с картиной.

– Видишь ли… – в раздумье произнес он, – ситуация с картиной теперь несколько осложнилась. Дело в том, что Иванка, можно сказать, совсем недавно продала ее тому искусствоведу, которого вчера пытались ограбить. Сегодня мы были у него для консультации по поводу нашего художника, автора картины. Вот старик и захотел немедленно купить саму картину.

Михаил слушал молча, слегка кивая головой. Но Валентин заметил, как он замер, весь превратившись во внимание. Валентин продолжал:

– Пойми. Если ты сейчас ринешься отбирать у него картину, то поставишь нас в неловкое положение. Старик решит, что мы, продав ему картину, тотчас же настучали в милицию… А нельзя ли… ну, как-то обойтись без этой… конфискации. Пусть картина пока остается у старика, но формально она будет как бы под вашим негласным, если так можно выразиться, присмотром. А заодно – и сам старик. – Валентин вертелся как уж на сковородке.

– Старик Фиорелли… интересно, очень интересно, – задумчиво произнес Михаил. Правда, было непонятно, что именно его так заинтересовало. – Ладно, постараюсь сделать все с наименьшими потерями… в том числе и для вашей репутации, – отозвался он после некоторого раздумья.

Валентин пожимая ему на прощанье руку, думал про себя, что Иванка, конечно, убьет его, узнав, что он рассказал Михаилу про картину. Хотя он и сам ощущал, что с картиной что-то не так. Та поспешность, с которой старый искусствовед захотел ее приобрести, ему и самому казалась странной. Хотя – люди искусства очень импульсивны! Кто знает, что руководило стариком?

Когда совпадают линии судьбы

Иванка все утро слонялась по квартире, пыталась наводить порядок: смахивала пыль с полочек и книжного шкафа, затем бросала это занятие на полпути, садилась, надолго задумавшись, стараясь соединить в единое логичное целое всю ту мозаику событий и фактов последних дней.

Заварила очень крепкий цейлонский чай из железной коробочки. Наслаждалась каждым глотком, наблюдала, как над коричнево-янтарной поверхностью чая возникают и тают призрачные иероглифы из дыма.

Она бы еще долго сидела так, если бы не стук в дверь. Причем, молотили ногами, нахально и прозаично.

Иванка вздрогнула, вздохнула, пробудилась от своих мыслей и пошла открывать, не спрашивая, кто, так как знала, что мимо консьержки чужой не проскользнет