Мой некромант – идиот (СИ)

Текст добавлен: 29 июля 2026, 15:30

Текст книги "Мой некромант – идиот (СИ)"

Автор книги: Любовь Алисова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10
Взломщик

В Академии редко царила тишина, но этим утром она казалась какой-то неправильной и липкой. Студенты сбивались в небольшие взволнованные группы и что-то оживлённо шептали, преподаватели торопливо прохаживались по коридорам, а возле западного крыла дежурили сразу двое магов-хранителей.

Эдрик остановился посреди внутреннего двора и с оглядкой покрутил головой:

– Такое ощущение, будто кого-то убили…

– Пока ещё нет, – спокойно заметил Каэль, зависнув рядом.

– Очень, прямо-таки невероятно оптимистично с твоей стороны!

– Я искренне стараюсь.

Лира подошла к ним почти бесшумно, возникнув буквально из тени:

– Уже слышали?

– Только смутные слухи, – ответил Эдрик.

– В таком случае новости еще хуже.

– Архив? – сразу насторожился парень.

Она коротко кивнула:

– Древняя печать повреждена.

– Но вчера ректор четко сказал, что внутрь никто не вошёл.

– Не вошёл.

– Тогда каким образом её повреждали⁈

Лира нахмурилась, уставившись на шпили башни:

– именно этого пока никто и не может понять.

Они подошли к подножию западной башни. Вход в подземную, самую старую часть Академии был наглухо перекрыт. Возле массивных дверей стояли двое магов-хранителей в глубоких тёмных плащах. Один из них сразу шагнул наперерез:

– Посторонним проход воспрещён.

– Инквизитор Лира Валлен, – сдержанно представилась она, демонстрируя серебряный жетон ордена.

Маг внимательно изучил знак и качнул головой:

– Вам тоже нельзя, госпожа инквизитор. Приказ ректора.

Эдрик тихо присвистнул:

– Похоже, всё действительно серьёзно…

– Более чем.

Лира уже собиралась настойчиво возразить, как Каэль вдруг замер на месте. Он смотрел вовсе не на запечатанную дверь, а на старую каменную кладку стены рядом с ней. Очень внимательно.

– Что там? – шёпотом спросил Эдрик.

Генерал подлетел ближе и медленно провёл полупрозрачной рукой над древними камнями:

– Здесь… – Он глубоко нахмурился. – Остался отчётливый след.

– Чей след?

– След магии.

Лира тут же подхватила:

– Вы можете определить, кому она принадлежит?

– Нет, – Каэль медленно покачал головой. – Но…

– Что «но»?

– Эта магия невероятно старая.

– Насколько старая?

Каэль молчал несколько секунд, присматриваясь к едва заметному свечению, а потом тихо ответил:

– Гораздо старше меня самого.

Эдрик недоверчиво оглядел стену:

– Это вообще физически возможно?

– К сожалению, да.

И в этот самый момент из-за тяжелой двери неожиданно донёсся глухой, вибрационный удар. Все трое одновременно обернулись. Наступила пауза, а затем прозвучал ещё один удар – ровный, гулкий, словно кто-то изнутри размеренно стучал тяжелым кулаком по монолитному камню.

Хранители мгновенно переглянулись, и один из них тихо пробормотал:

– Опять…

– Что значит «опять»? – строго переспросила Лира.

– С самого раннего утра продолжается, – неохотно признался маг.

Эдрик нервно сглотнул:

– Там внутри кто-то есть⁈

– Нет.

– Тогда кто, чёрт возьми, стучит⁈

Хранитель мрачно посмотрел на закованное в железо дерево:

– Если бы мы только знали…

Каэль медленно перевёл озадаченный взгляд на Эдрика:

– Мне всё это совсем не нравится, Морвейн.

– Можно хотя бы сегодня обойтись без твоих зловещих предчувствий?

– Не могу.

– Почему⁈

– Потому что на этот раз мне по-настоящему не нравится происходящее.

Неожиданно под их ногами дрогнул пол, а тяжелая дверь едва заметно сотряслась. Совсем чуть-чуть, будто изнутри в неё влетел огромный таран. Эдрик вздрогнул, Лира плавно положила ладонь на рукоять кинжала, а хранители одновременно активировали защитные руны на плащах.

И в этот момент… по древнему камню двери медленно поползла тончайшая, натянутая золотая трещина. Каэль резко изменился в лице:

– Всем назад!

– Что⁈

– Быстро назад, я сказал!

В его голосе впервые прозвучал настоящий командный приказ – настолько сухой и жёсткий, что даже бывалые хранители инстинктивно сделали несколько шагов назад.

Через секунду золотистая трещина вспыхнула и беззвучно погасла. Гулкий стук мгновенно прекратился, словно его и не было. Воцарилась абсолютная, звонкая тишина. Эдрик медленно выдохнул затаённый воздух:

– И что это сейчас было?..

Каэль, так и не сводя напряжённого взгляда с подрагивающей двери, ответил – и впервые за всё время знакомства он выглядел по-настоящему встревоженным:

– Боюсь… наш архив пытается открыться сам.

Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Золотая трещина на запечатанной двери медленно погасла, растворившись в сером монолите. Хранители осторожно переглянулись, и один из них тихо спросил:

– Видел?

Второй лишь молча и напряжённо кивнул.

Лира внимательно прищурилась, глядя на призрака:

– Вы уверены, что это произошло само по себе?

Генерал ничего не ответил. Он плавно подлетел почти вплотную к огромной каменной двери, но Эдрик мгновенно догнал его и встал рядом:

– Даже не думай.

– О чём именно, Морвейн?

– Я знаю тебя уже целую неделю.

– Искренне сомневаюсь.

– Прямо сейчас ты собираешься сделать какую-нибудь очередную глупость!

– Почему сразу глупость?

– Потому что умные идеи у тебя появляются подозрительно редко.

Каэль на секунду сделал вид, что задумался:

– Справедливо, – признал он и, не колеблясь, положил полупрозрачную ладонь прямо на холодный камень.

Ничего не произошло.

– Видишь? – облегчённо выдохнул Эдрик.

– Подожди…

– Нет! Никаких «подожди»!

Каэль прищурился, вглядываясь в монолит:

– Здесь есть руны.

Лира сразу же подошла ближе:

– Какие ещё руны?

– Очень старые.

Инквизитор всмотрелась в серую поверхность:

– Я абсолютно ничего не вижу.

– Потому что они глубоко скрыты.

– А вы их видите?

– Нет.

– Что⁈

– Я их чувствую.

Каэль медленно провёл рукой вдоль тяжелой створки, и в тот же миг по гладкому камню одна за другой начали проступать тончайшие серебристые линии. Словно кто-то невидимый рисовал их резцом прямо на глазах у изумлённой публики.

Хранители мгновенно побледнели и выхватили жезлы:

– Печать…

– Она активируется!

Эдрик суетливо шарахнулся назад:

– Каэль!

– Да ничего я не делаю!

– Тогда почему она так ярко светится⁈

– Откуда мне, по-твоему, знать⁈

Неожиданно древние руны вспыхнули ещё ярче, и на двери проступила четкая надпись на незнакомом древнем языке. Лира заметно побледнела:

– Вы можете это прочитать?

Каэль несколько секунд молча всматривался в свечение, а потом медленно произнёс:

–«Допустить свидетеля…»

Все замерли. Надпись тут же дрогнула и перестроилась, выдав вторую строку.

–«Подтвердить личность…»

Эдрик нервно и негромко усмехнулся:

– Надо же, даже древний архив сначала требует предъявить документы.

Каэль бросил на него короткий косой взгляд:

– Очень смешно, мальчик.

– Прости, это исключительно от нервов.

Руны вспыхнули с ослепительной силой, и прямо перед закрытой дверью из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Это был невысокий старик в длинной строгой мантии – совершенно бесплотный и сотканный из серебряного света. Он внимательно и безучастно посмотрел на Каэля, после чего заговорил абсолютно сухим, равнодушным голосом:

– Назовите имя.

Каэль выпрямился в воздухе и чеканно чеканил:

– Генерал Каэль Арден.

– Звание?

– Верховный командующий Третьего северного легиона.

– Год смерти?

Каэль резко запнулся. В подземном коридоре воцарилась глухая, тяжелая тишина. Генерал глубоко нахмурился:

– Я… не помню…

Призрачный старик продолжал бесстрастно ждать:

– Назовите год смерти.

Каэль с силой закрыл глаза. Его память снова с гулким треском упёрлась в невидимую, непробиваемую стену. Ничего. Абсолютная, звенящая пустота.

– Не могу, – тихо выдохнул генерал.

Полупрозрачная фигура спокойно и безразлично кивнула:

– Личность не подтверждена.

И в то же мгновение призрак Хранителя беззвучно истаял в воздухе. Серебряные руны медленно угасли, и дверь снова превратилась в самый обычный серый камень. Несколько секунд никто из присутствующих даже не шевелился.

Эдрик осторожно нарушил звенящую тишину, глядя на монолит:

– Нас сейчас… только что не пустил призрачный библиотекарь?

Каэль тяжело и с досадой вздохнул:

– Почти.

Лира неожиданно тихо рассмеялась, качнув головой:

– Это был Хранитель Архива.

– Всё равно выглядит точь-в-точь как библиотекарь!

– Все хранители древних архивов немного похожи на библиотекарей, Морвейн.

– Даже четыреста лет назад были точно такие же зануды, – с обидой проворчал Каэль.

– Скорее всего, именно этот страж охраняет вход с самого момента запечатывания, – задумчиво пояснила Лира. – И это исчерпывающе объясняет, почему за три с лишним века никто так и не смог открыть закрытый фонд.

Эдрик озадаченно посмотрел на генерала:

– Значит…

– Да, – подтвердила инквизитор. – Архив действительно ждал своего единственного свидетеля.

Каэль молча кивнул, но его лице не было ни капли радости:

– Но есть одна существенная проблема.

– Какая ещё проблема?

Генерал криво и досадно улыбнулся и слегка постучал пальцем по своему виску:

– Чтобы войти внутрь… мне сначала придётся во всех подробностях вспомнить собственную смерть.

Внезапную тишину коридора нарушил знакомый, сухой голос у них за спиной:

– Боюсь…

Все трое резко обернулись. В нескольких шагах от них, спокойно сложив руки на груди, стояла Эльза Третья. Она внимательно и строго смотрела на запечатанную дверь.

– … кому-то в этой Академии очень не хочется, чтобы генерал хоть что-либо вспомнил, – договорила она.

Её строгий взгляд плавно скользнул вверх, к тёмному, неверно освещенному окну высшей башни. На кратчайшее мгновение Эдрику показалось, что там, за мутным стеклом, действительно мелькнул чей-то высокий, наблюдающий силуэт.

Но когда парень поднял голову снова… окно уже было абсолютно пустым.

Глава 11
Очень подозрительный профессор

После происшествия у закрытого архива Лира категорически настояла, чтобы они на время забыли о двери и отошли подальше от подземного коридора.

– Это ещё почему? – спросил Эдрик, неохотно подчиняясь.

– Потому что если мы простоим возле неё ещё хотя бы час, – спокойно пояснила инквизитор, – хранители сами нас туда посадят. Правда, уже с той стороны решётки.

– Железный аргумент, – соглашаясь, кивнул парень.

Каэль, летящий рядом, одобрительно качнул головой:

– Идея разумная. Мне тоже совсем не хочется сидеть в местной темнице.

Эдрик косо покосился на него:

– Ты вообще-то бесплотный дух.

– И что с того?

– Ты можешь без малейших усилий пройти сквозь любую стену!

– Могу.

– Тогда какая тебе разница, посадят нас или нет?

– Чисто из принципа, Морвейн.

– Какого ещё принципа⁈

– Ужасно не люблю, когда меня куда-то сажают.

Они вышли на свежий воздух во внутренний двор Академии. Эдрик уже начал было надеяться, что хотя бы оставшаяся часть дня пройдёт тихо, гладко и без лишних потрясений. Разумеется, абсолютно зря.

– Морвейн! – раздался громкий оклик у них за спиной.

Парень оглянулся. К ним быстрым, мелкими шажками приближался невысокий и довольно упитанный мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой и целой охапкой пухлых свитков под мышкой.

– Это ещё что за персонаж? – вполголоса спросил Эдрик.

Лира чуть нахмурилась, узнав приближающегося мага:

– Профессор Теодор Вайс.

– Знакома с ним?

– Он преподаёт историю магии на старших курсах.

Каэль неожиданно пристально вгляделся в лицо подошедшего и тихо, почти шепотом произнёс:

– А вот я его абсолютно не знаю…

Лира удивлённо приподняла бровь:

– Вы в этом уверены?

– Более чем.

Профессор Вайс подошёл почти вплотную и чрезвычайно приветливо расплылся в улыбке:

– Господин Морвейн?

– Да, это я…

– Неимоверно рад с вами лично познакомиться! – Мужчина энергично и с энтузиазмом подскочил и сжал руку Эдрика в крепком пожатии. – О вас сейчас бурно судачит буквально вся Академия!

Эдрик скривился и слегка поморщился:

– Даже не сомневаюсь…

– Что вы, исключительно в самом хорошем смысле!

Каэль над ухом тихо хмыкнул:

– Уж поверь, он начинает с наглой лжи.

Эдрик с большим трудом удержался, чтобы не ответить генералу прямо вслух.

Профессор тем временем с вежливым любопытством повернулся к инквизитору:

– Госпожа Валлен.

– Профессор Вайс, – сухо поздоровалась она.

– Насколько я осведомлён, вы оказываете помощь нашему юному дарованию?

– В некотором роде, – неопределённо уклонилась Лира.

– Замечательно! – Профессор снова воодушевленно перевёл взгляд на студента. – В таком случае, возможно, вы оба согласитесь оказать посильную услугу и мне?

Лира вопросительно качнула головой:

– В чём конкретно заключается суть вашей просьбы?

– Видите ли, я уже долгие годы плотно занимаюсь исследованием периода Великой войны…

Едва прозвучали эти слова, Каэль мгновенно перестал иронично улыбаться, превратившись в слух. Эдрик сразу заметил эту резкую перемену в поведении призрака.

– И что из этого следует? – уточнил парень.

– Я до крайности случайно услышал, будто вы тоже живо интересуетесь этой эпохой.

Лира ровным и невозмутимым тоном ответила:

– Чисто академический интерес. Ничего особенного.

– О, разумеется! – Профессор расплылся в еще более широкой и любезной улыбке. Слишком широкой, чтобы она казалась искренней. – Тогда, может быть, сегодня вечером вы заглянете ко мне в личный кабинет? У меня в коллекции есть несколько чрезвычайно редких, непубликуемых рукописей.

Каэль подался вперёд и почти неслышно прошептал прямо в ухо Эдрику:

– Не вздумайте соглашаться.

Парень мгновенно моргнул:

– Это ещё почему?

– Он мне категорически не нравится.

– Ты же видишь его первый раз в жизни и даже не знаешь лично!

– Именно.

– Это же нелогично!

– Я четыре века с лишним прожил среди генералов, королей, союзников и предателей, – прищурился призрак. – Поверь моему багажу опыта: люди, которые улыбаются настолько фальшиво и много… всегда что-то прячут за пазухой.

Профессор Вайс тем временем с вежливым терпением ожидал ответа. Лира слегка задумалась, взвешивая риски, а потом ответила обтекаемой фразой:

– Премного благодарны за приглашение, профессор.

Она не сказала ни «да», ни «нет». Вайс вежливо и учтиво поклонился им:

– Всегда буду искренне рад видеть вас.

Как только преподаватель развернулся и спешно удалился по аллее, Эдрик проводил его задумчивым взглядом:

– Слушай, а может, ты просто параноик и слишком подозрителен?

Каэль молча и пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре профессора, а затем очень серьезно произнёс:

– Он соврал нам ровно три раза за эти две минуты.

Эдрик изумлённо уставился на него:

– Да откуда ты вообще можешь это знать⁈

– Потому что все паршивые и качественные лжецы всегда начинают свой разговор абсолютно одинаково, мальчик.

Лира слегка нахмурилась, уловив тон генерала:

– Что именно из его слов показалось вам ложью?

Каэль начал неторопливо загибать полупрозрачные пальцы:

– Во-первых, он заявил, будто неимоверно рад с тобой познакомиться, Эдрик.

– И что с того?

– Но он уже заблаговременно знал, кто ты такой, где тебя искать и с кем ты ходишь. Вторая ложь – он утверждал, будто всю жизнь занимается сугубо академической историей Великой войны.

– Но ведь он заведует этой кафедрой, это общеизвестный факт, – возразила Лира.

– Нет, – с убеждением качнул головой Каэль.

– Почему вы так уверенно это утверждаете?

– Настоящие кабинетно-архивные историки никогда не носят на фалангах пальцев характерологические мозоли.

Эдрик непонимающе вытаращился на него:

– Чего?..

– Ты внимательно смотрел на его кисти, когда он с тобой здоровался?

– Нет конечно, я на лице сосредоточился!

– А вот я смотрел, – отрезал Каэль. – И поверь, подобные специфические мозоли бывают исключительно у тех, кто ежедневно и очень много работает с тяжелым рубящим оружием.

Лира медленно обернулась в сторону той аллеи, где растворился профессор. В её глазах мгновенно вспыхнуло настороженное сомнение:

– А какова третья ложь?

Каэль на мгновение замолчал. Его лицо стало непривычно строгим, а голос прозвучал совсем тихо:

– По словам Вайса, он обратился к Эдрику. Но за всё время разговора он ни разу так и не посмотрел парню прямо в глаза.

– В каком это смысле? – переспросил Эдрик.

– Он всё время смотрел… – Генерал медленно перевёл взгляд на самого себя. – … прямо на меня.

Эдрик и Лира одновременно замерли, мгновенно осознав весь ужас сказанного

– Это невозможно, – первым нарушил оглушительное молчание Эдрик, мотая головой.

Каэль философски пожал полупрозрачными плечами:

– Вполне возможно, мальчик.

– Но если бы он действительно тебя видел…

– … Он бы ни за что не подал виду, – спокойно закончил за него генерал.

Лира задумчиво и настороженно смотрела вдоль аллеи, где растворился профессор Вайс:

– Вы на сто процентов уверены, что он смотрел именно на вас, Каэль?

– Я двадцать лет командовал армией, госпожа инквизитор, – генерал скрестил руки на груди. – Поверьте, я умею сходу отличать рассеянный взгляд человека, который смотрит сквозь тебя, от взгляда профессионала, оценивающего потенциального противника.

Эдрик нервно поёжился от его тона:

– Звучит, прямо скажем, не очень обнадёживающе…

– Потому что ситуация вообще ни разу не обнадёживает.

До кабинета истории магии они добрались только после обеда. Массивная дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносилось бодрое, незамысловатое насвистывание.

– Весёлый он какой-то для препода-историка, – пробормотал Эдрик.

– Историки вообще редко бывают весёлыми людьми, – согласилась Лира.

– Особенно если перед этим начитаются свежих студенческих работ, – со знанием дела добавил Каэль.

Эдрик не выдержал и удивлённо уставился на призрака:

– Откуда ты-то можешь это знать⁈

– Я когда-то преподавал академическую тактику.

Парень резко остановился посреди коридора:

– Чего⁈

– Недолго, правда.

– И почему ты никогда мне об этом не говорил⁈

– Ты как-то не спрашивал.

– Ты серьёзно был преподающим магом⁈

– Ну да, целых пару месяцев.

– И что в итоге произошло?

Каэль абсолютно невозмутимо ответил:

– Меня очень вежливо попросили больше никогда не учить курсантов.

– Почему это?

– Они начали постоянно выигрывать тактические учения у действующих преподавателей.

Эдрик не удержался и коротко прыснул в кулак:

– Серьёзно⁈

– Нет, – генерал выдержал паузу и с иронией добавил: – Они просто начали слишком много думать головой.

Лира тихо усмехнулась:

– И для руководства это оказалось проблемой?

– Для некоторых выслуживающихся командиров – огромной.

Эдрик осторожно постучал по косяку двери.

– Войдите! – тут же отозвался бодрый голос изнутри.

Кабинет оказался неожиданно светлым и просторным. Повсюду стояли высокие книжные шкафы, стены были увешаны старыми военными картами, а в центре комнаты располагался огромный дубовый стол, буквально погребённый под стопками свитков. Профессор Вайс мгновенно поднялся навстречу:

– Чрезвычайно рад, что вы всё-таки нашли время зайти!

– Вы упоминали редкие рукописи, – сразу напомнила Лира.

– Ну конечно же! – Он оживлённо принялся перебирать бумаги. – Так, где же они у меня лежали…

Каэль тем временем неторопливо и бесшумно обходил кабинет по периметру, очень внимательно изучая каждую деталь интерьера. Эдрик сразу уловил это движение и тихо шепнул:

– Что ты там ищешь?

– Пока сам толком не знаю.

– Очень информативно, спасибо.

– Всегда к вашим услугам.

Профессор Вайс наконец торжественно достал тонкую картонную папку:

– Вот! Копии редчайших старых хроник!

Он положил её перед Лирой. Инквизитор быстро пробежала глазами первую страницу, затем вторую, а потом слегка нахмурилась:

– Профессор… Но это же прямые копии из стандартных современных учебников для первокурсников.

Улыбка Вайса даже не дрогнула:

– Ну… почти.

– Нет, – Лира спокойно подняла на него прямой взгляд. – Это обычные переписанные выдержки. Здесь даже опечатки совпадают слово в слово.

На кратчайшую долю секунды любезная улыбка Вайса стала чуть менее искренней:

– У вас феноменальная память, госпожа инквизитор.

– Профессия обязывает.

Эдрик отчётливо почувствовал, как напряжение в комнате густеет с каждой секундой. Каэль вдруг замер возле старого, потемневшего от времени шкафа:

– Эдрик.

– Что?

– Подойди сюда.

– Зачем ещё?

– Просто подойди.

Парень сделал несколько неуверенных шагов к шкафу.

– А теперь аккуратно открой самый нижний ящик, – раздался над ухом спокойный и собранный голос генерала.

– Слушай, это вообще-то ужасно неэтично…

– Открывай, Морвейн.

Эдрик смущённо и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета:

– Профессор, можно?

– Ну разумеется! – Вайс снова широко и добродушно улыбнулся. – Там всего лишь пылятся старые топографические карты. Если вдруг найдёте среди них что-нибудь действительно интересное, обязательно покажите и мне.

Эдрик присел на корточки и с тихим скрипом выдвинул тяжёлый деревянный ящик. Внутри и впрямь хаотично лежали свёрнутые в рулоны чертежи.

– Ну и? – шепнул парень.

– Подними их.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Эдрик осторожно снял верхний рулон, затем второй. Прямо под пожелтевшими картами обнаружилась тонкая кожаная папка без каких-либо надписей или тиснений.

– Ого… Вот это уже гораздо интереснее, – тихо произнёс Каэль, зависнув рядом.

– Профессор… тут какая-то папка.

– Странно, – вполне спокойно и буднично отозвался Вайс. – А я-то думал, что давным-давно её потерял.

– Можно посмотреть?

На кратчайшую долю секунды улыбка профессора стала чуть менее уверенной:

– Если обещаете ничего там не перепутать.

Эдрик осторожно раскрыл кожаную обложку. Внутри не оказалось древних заклинаний, секретных карт или сияющих магических артефактов – только ровные стопки аккуратно исписанных от руки листов. Первый начинался с короткой даты:«Год 382 после Великой войны», ниже которой шла сухая строчка:«Печать остаётся неизменной. Реакции нет».

Парень перевернул страницу.«Год 389. Очередная попытка Совета признана безуспешной. Архив по-прежнему закрыт». Ещё один лист.«Год 401. Предположение о „свидетеле“ пока не подтверждается».

Эдрик глубоко нахмурился, вчитываясь в мелкий почерк:

– Это…

– Личный дневник многолетних исследований, – спокойно пояснил профессор Вайс.

Лира, стоявшая у парня за спиной, слегка прищурилась:

– Вы тайком изучаете закрытый архив?

– Уверенно изучаю, и уже очень много лет.

Инквизитор перелистнула ещё несколько страниц. Записи становились заметно короче, а сам почерк всё более торопливым и размашистым.«Все вокруг считают легенду лишь красивым вымыслом». Следующая страница:«Если архив действительно ждёт свидетеля, однажды он обязан откликнуться». И следом ещё одна:«Вопрос не в том, откроется ли архив. Главный вопрос – для кого именно он откроется».

Лира медленно подняла строгий взгляд:

– Но это ведь категорически не ваши записи, профессор.

Вайс качнул головой:

– Нет, госпожа Валлен.

– Тогда чьи же?

Профессор на мгновение замолчал, подбирая слова:

– Моего наставника.

Каэль, до этого абсолютно молча наблюдавший за происходящим, впервые за всё время сделала плавный шаг вперёд:

– Как именно его звали?

Вайс перевёл взгляд и посмотрел прямо в пустую точку воздуха. Настолько точно, точно в глаза генералу, что у Эдрика по спине пробежал ощутимый холодок.

– Чрезвычайно интересный вопрос… – тихо произнёс Вайс.

Эдрик ошеломлённо замер на месте. Профессор только что смотрел… Не мимо. Не сквозь. Не в противоположную стену. Он смотрел впритык и строго на Каэля.

Однако вместо ответа Вайс спокойно подошёл к студенту и аккуратно забрал папку из его рук:

– Простите, друзья, но это единственная память о человеку, который посвятил этой великой тайне всю свою жизнь.

Он бережно закрыл обложку и убрал папку обратно в ящик, прикрыв её картами.

– Боюсь, на сегодня наша экскурсия окончательно окончена.

Они молча вышли в коридор. Лишь когда тяжелая дубовая дверь за их спинами со скрипом закрылась, Эдрик резко повернулся к генералу:

– Ты… ты видел это⁈

– Видел, – ровно ответил Каэль.

– Он же смотрел прямо на тебя!

Генерал задумчиво и строго кивнул:

– Да, Морвейн.