Текст книги "Мой некромант – идиот (СИ)"
Автор книги: Любовь Алисова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
Мой некромант – идиот
Пролог
Как меня снова лишили заслуженного покоя
Умереть оказалось на удивление приятно. После сорока трёх лет войн, пяти покушений, трёх государственных переворотов и одного крайне неудачного знакомства с драконом смерть ощущалась почти как долгожданный отпуск. Я даже помню свою последнюю мысль:«Наконец-то тишина».
Какая наивность.
Первые лет сто всё шло замечательно: никто не тревожил, не пытался вызвать мой дух и не искал древних артефактов. Даже особо рьяные некроманты почему-то обходили мою гробницу стороной – возможно, их отпугивала разумная надпись над входом:«Если вы читаете это вслух – вы уже совершили ошибку». Жаль только, что люди редко бывают разумными.
Сначала появился голос.
– Великие силы смерти… услышьте мой зов… – донеслось извне.
Я мысленно застонал: опять. Почему все начинающие некроманты разговаривают с такой интонацией, будто тяжелейший запор является обязательной частью ритуала?
– Я призываю величайшего повелителя мёртвых…
«Нет, не призывай».
– … чтобы он стал моим наставником…
«Тем более нет».
– … и открыл мне все тайны некромантии!
Серьёзно? Я умер четыреста двенадцать лет назад, какие ещё тайны? Я половину из них сам уже забыл.
Наступила тишина, а потом кто-то очень неуверенно произнёс:
– Кажется… получилось?
Нет, не получилось, потому что я всё ещё был мёртв. И я уже почти успел снова насладиться покоем, когда по всему телу прошёл знакомый холод. Настолько знакомый, что мне сразу захотелось найти виновника и придушить его, хотя у скелетов с этим и возникают определённые трудности.
Что-то резко дёрнуло меня вверх, мир вспыхнул зелёным светом, и я открыл глаза – вернее, пустые глазницы. Передо мной стоял молодой человек лет двадцати пяти: волосы торчали во все стороны, лицо было испачкано сажей, мантия надета задом наперёд, а на носу красовалась свежая царапина. Вокруг него половина кладбища почему-то светилась, а вторая половина попросту горела.
Я медленно оглядел круг призыва – точнее, то, что этот несчастный считал кругом.
– Получилось? – с надеждой спросил он.
Я молча посмотрел на него, потом на перевёрнутую книгу, криво нарисованные руны и свечу, которая почему-то стояла вверх ногами. Затем мой взгляд упал на козу. Стоп, откуда здесь коза? Животное радостно жевало край древнего свитка.
Я снова перевёл взгляд на юношу, который улыбался так широко, словно только что совершил величайшее открытие в истории магии.
– Вы… великий Повелитель Тьмы?
– Нет, – тяжело вздохнул я, настолько тяжело, насколько вообще способен вздыхать скелет без лёгких.
Улыбка парня медленно исчезла:
– Нет?
– Нет.
– Тогда… кто вы?
– Человек, – терпеливо ответил я, посмотрев ему прямо в глаза, – который четыре столетия наслаждался заслуженным покоем… пока какой-то идиот не решил его испортить.
Юноша виновато поднял руку:
– Вообще-то…
– Нет.
– Но…
– Нет.
– Я просто хотел…
– Нет.
Он опустил голову:
– Простите…
Я снова посмотрел на круг, горящие надгробия, козу, перевёрнутую книгу и вдруг понял одну очень неприятную вещь: этот гений нарисовал связующую руну дважды. Я медленно закрыл глаза, потом открыл и проверил ещё раз. К сожалению, мне не показалось – я был обречён.
– Что-то случилось? – осторожно спросил юноша.
– Поздравляю, – повернулся я к нему.
– Спасибо…
– Теперь мы будем жить вместе.
– Правда?
– Нет, хуже.
– Насколько хуже?
Я посмотрел в небо, хотя обращаться к высшим силам было уже поздно:
– Теперь ты – мой хозяин.
Юноша моментально просиял:
– Правда⁈
– Нет. Это проклятие. И, судя по всему, для нас обоих.
Глава 1
Лучший студент, худший практик
Солнечный луч медленно полз по массивному столу из чёрного дуба, выхватывая из полумрака аккуратные стопки книг, баночки с костной пылью и идеально разложенные свитки. В комнате царил настолько образцовый порядок, что даже пыль словно избегала этого места.
Эдрик Морвейн сидел, склонившись над толстым фолиантом, и быстро выводил заметки ровным, почти каллиграфическим почерком. Он настолько увлёкся чтением, что не сразу услышал тяжёлые шаги за дверью.
– Морвейн! – Дверь распахнулась с такой силой, что жалобно звякнула стоявшая на полке стеклянная колба.
В комнату влетел его сосед по общежитию – высокий рыжеволосый парень, которого все в Академии знали как Дориана Вейса: человека, способного превратить любую новость в трагедию мирового масштаба.
– Всё! – трагично объявил он с порога. – Нам конец!
– Доброе утро, Дориан, – спокойно перевернул страницу Эдрик.
– Какое доброе⁈ Ты расписание видел?
– Видел.
– И?
– Практика по подъёму нежити.
– Именно! – Дориан схватился за голову. – Нас сегодня будет принимать сам профессор Греймор!
Эдрик наконец поднял взгляд:
– И?
– Ты серьёзно сейчас спросил «и»? – Он нервно заходил по комнате. – Если ты снова что-нибудь… ну… случайно…
– Что именно?
– Всё!
– Это довольно расплывчатое определение, – задумчиво заметил Эдрик.
– Потому что в прошлый раз ты случайно оживил кафедру!
– Не кафедру, – возразил Эдрик. – Лишь одну ножку кафедры.
– Она бегала за преподавателем!
– Недолго.
– Семнадцать минут!
– Зато быстро.
Дориан молча уставился на него:
– Ты сейчас пытаешься меня успокоить?
– Немного.
– Получается плохо.
Эдрик закрыл книгу и осторожно положил между страниц засушенный лист вместо закладки.
– Послушай, это было совпадение.
– Совпадение?
– Конечно.
– А до этого?
– Какое именно «до этого»?
Дориан уставился в потолок и начал эмоционально загибать пальцы:
– Ладно… Напомнить? Говорящий котёл.
– Это была алхимия.
– Светящийся преподаватель!
– Он сам вошёл в круг.
– Призрак библиотекаря!
– Временное явление.
– Три оживших тыквы!
– Был сезон урожая.
– Скелет, который отказался возвращаться в могилу!
– Ему просто понравилось путешествовать.
Дориан тяжело выдохнул:
– Ты неисправим.
Эдрик лишь виновато улыбнулся. Самое странное заключалось в том, что он действительно не понимал, почему именно с ним постоянно происходят подобные вещи. Теорию он знал лучше всех на курсе: каждую руну, каждую формулу, каждый символ. На письменных экзаменах преподаватели ставили его работы в пример младшим курсам, но стоит ему взять в руки мел и мир словно решал, что настало время для импровизации.
– Кстати, – вдруг вспомнил Дориан, – а где твой… новый знакомый?
Эдрик невольно посмотрел в сторону кровати. Там, закинув ногу на ногу, совершенно невозмутимо сидел Каэль. Вернее, для Эдрика он сидел, а вот для всех остальных кровать была абсолютно пустой. Легендарный генерал лениво рассматривал потолок, словно происходящее вокруг не представляло для него ни малейшего интереса.
– Не смотри на меня, – спокойно произнёс он.
– Я и не смотрю, – тихо ответил Эдрик.
Дориан нахмурился:
– Что?
– Ничего.
– Ты опять разговариваешь сам с собой?
– Нет.
– Тогда с кем?
Эдрик замялся. Каэль медленно повернул череп в его сторону:
– Только попробуй сказать правду.
– … С мыслями, – нашёлся Эдрик.
– Отличное оправдание, – одобрил Каэль. – Очень убедительно.
Дориан подозрительно прищурился:
– Мне кажется… после того ритуала ты стал ещё страннее.
– Это взаимно.
– Что?
– Ничего.
Каэль поднялся с кровати, неспешно подошёл к столу, взял лежащую книгу и покрутил её в костяных пальцах.
– Современные учебники… – протянул он с нескрываемым презрением. – Семьсот страниц, чтобы объяснить то, что раньше помещалось на одном пергаменте.
– Ты их читал? – машинально спросил Эдрик.
– К сожалению.
– Ты опять разговариваешь сам с собой! – почти взвыл Дориан.
Эдрик зажмурился. Это утро обещало быть очень длинным, и почему-то он был почти уверен, что практическое занятие закончится очередной катастрофой. Впрочем, он ещё не знал, насколько окажется прав.
Общежитие Академии некромантии представляло собой старую каменную башню, которую лет триста назад кто-то решил приспособить под жильё студентов. С тех пор менялись ректоры, преподаватели, учебные программы и даже государственные флаги над главным корпусом, но сама башня словно принципиально отказывалась стареть красиво. По винтовой лестнице постоянно гулял сквозняк, ступени подозрительно поскрипывали, а портреты бывших директоров так внимательно следили за каждым проходящим, будто искренне искали виновного в очередном происшествии.
– Я до сих пор уверен, что они доносят друг на друга, – пробормотал Дориан, когда они вышли в коридор.
– Кто? – уточнил Эдрик.
– Портреты.
– Зачем?
– Не знаю, но они явно что-то замышляют. Один вчера мне даже подмигнул.
– Может, у него просто краска облупилась?
– Эдрик, нельзя всё объяснять логикой!
– Почему?
– Потому что мы учимся в Академии некромантии, – веско подытожил Дориан.
Эдрик лишь пожал плечами: возразить на это было трудно.
Они спустились во двор. Утро выдалось удивительно тёплым: между чёрными башнями академии тянулись каменные дорожки, вокруг которых росли старые серебристые клёны. Несмотря на мрачную репутацию факультета, место выглядело вовсе не зловещим, а скорее очень древним и величественным.
Вокруг уже суетились студенты: кто-то на ходу повторял заклинания, кто-то судорожно листал конспекты, а кто-то безуспешно пытался поймать маленького костяного ворона, который стащил чей-то завтрак.
– Верни бутерброд! – отчаянно кричал парень в зелёной мантии.
Ворон лишь гордо каркнул и перелетел на ближайшую крышу.
Каэль проводил его задумчивым взглядом:
– В наше время фамильяры были куда дисциплинированнее.
– Он не фамильяр, – машинально ответил Эдрик.
– Тем более позор.
Дориан удивлённо посмотрел на друга:
– Ты опять?
– Что?
– Бормочешь.
– Правда?
– Уже второй раз за пять минут.
– Повторяю материал, – кашлянул Эдрик.
– Вслух?
– Так лучше запоминается.
– Тогда почему ты споришь с материалом?
Эдрик открыл было рот, но тут же снова его закрыл. Каэль с совершенно невозмутимым видом заложил костяные руки за спину:
– Надо признать, хозяин, врёшь ты ещё хуже, чем колдуешь.
– Я не вру, – едва слышно буркнул Эдрик.
– Именно это и печально.
Они уже почти дошли до главного корпуса, когда шум вокруг внезапно стих. Навстречу им по аллее двигался профессор Греймор – высокий мужчина лет шестидесяти в идеально выглаженной чёрной мантии. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а серебряная трость с навершием в виде ворона мерно постукивала по мостовой. Студенты мгновенно расступались перед ним, а некоторые даже опускали взгляд.
– Всё, – тихо сказал Дориан. – Мы погибли.
– Доброе утро, профессор, – спокойно произнёс Эдрик, когда тот подошёл ближе.
Греймор остановился, долго и пристально смотрел на него, а затем медленно вымолвил:
– Морвейн.
– Да, профессор?
– Сегодня… – Он сделал многозначительную паузу. – … постарайтесь ничего не оживить сверх задания.
Несколько студентов неподалёку не удержались и прыснули со смеху.
– Я постараюсь, – неловко улыбнулся Эдрик.
– Нет, – профессор слегка прищурился. – Постарайтесь действительно постараться.
С этими словами он развернулся и пошёл дальше. Дориан шумно выдохнул:
– Видишь? Даже он в тебя не верит.
– Я заметил.
Каэль проводил преподавателя взглядом:
– Странный старик.
– Почему?
– Он тебя боится.
Эдрик даже остановился от неожиданности:
– Боится? Меня? Профессор Греймор?
– Да, – подметил Каэль и повернулся к нему. – За четыреста лет я научился отличать страх от раздражения.
– И?
– Обычно они идут вместе.
Эдрик хотел было ответить, но в этот момент над академией прогремел первый колокол: практические занятия начинались через пять минут. Со всех сторон студенты ускорили шаг.
Дориан схватил Эдрика за рукав:
– Быстрее!
Они почти бегом пересекли внутренний двор. Практический полигон находился прямо за главным корпусом – просторная круглая площадка, окружённая высокими каменными стенами. Именно здесь будущие некроманты учились безопасно работать с магией смерти. По крайней мере, предполагалось, что безопасно.
В центре площадки ровными рядами стояли штук пятьдесят учебных скелетов: совершенно неподвижные, каждый аккуратно закреплён в собственном магическом круге.
Каэль остановился и долго вглядывался в них, а потом вдруг тихо произнёс:
– Странно…
– Что? – вопросительно посмотрел на него Эдрик.
Каэль не ответил сразу. Он медленно перевёл взгляд с одного круга на другой и едва заметно нахмурился:
– Пока не знаю…
Он сделал ещё несколько шагов вперёд, и впервые с момента своего возвращения из небытия выглядел не просто раздражённым, а по-настоящему настороженным.
Профессор Греймор стоял в центре полигона, строго сложив руки за спиной, а пятьдесят студентов выстроились перед ним полукругом. Перед каждым находился собственный магический круг, внутри которого неподвижно лежал учебный скелет.
– Сегодняшнее задание элементарно, – произнёс профессор. – Поднять скелет, заставить его пройти три шага и вернуть в состояние покоя. Без лишних заклинаний. Без импровизации. Без… – он выразительно посмотрел на Эдрика, – … творческого подхода.
По рядам студентов пробежал смешок, но Эдрик сделал вид, что ничего не услышал.
– Начинаем.
Один за другим студенты выходили вперёд. Вспыхивали зеленоватые руны, поднимались скелеты, послушно делали по три шага и возвращались обратно на землю. Профессор лишь коротко кивал, скупясь на похвалу: «Хорошо», «Следующий», «Отлично», «Неплохо».
Дориан справился почти идеально – его скелет перед тем, как снова рухнуть на полигон, даже отвесил всей аудитории неуклюжий поклон.
– Видишь? – радостно прошептал он Эдрику. – Всё просто!
– Угу…
– Морвейн! – прогремел голос профессора.
Эдрик глубоко вдохнул. Каэль, стоявший рядом в своей невидимой для остальных форме, молча скрестил костяные руки на груди:
– Не торопись.
– Я и не собирался, – тихо шепнул Эдрик.
– Проверяй каждую руну дважды.
– Уже проверил.
– Тогда ещё раз.
Эдрик опустился на одно колено, и белый мел легко заскользил по чёрному камню. Круг получился безупречным: он тщательно выверил символ призыва, руну подчинения и контур защиты – все линии вышли идеально ровными.
– Начинай, – тихо сказал Каэль.
Эдрик поднял ладонь и произнёс первое слово древнего заклинания. Воздух едва заметно дрогнул, линии вспыхнули, и скелет внутри круга медленно пошевелил фалангами пальцев.
Каэль внимательно следил за каждой руной и вдруг замер. Его пустые глазницы сузились.
– Нет… – пробормотал он.
Эдрик продолжал читать заклинание, пока руны разгорались всё ярче.
– Хозяин… Эдрик! – впервые Каэль назвал его по имени. – Прекрати ритуал!
– Что?
– Сейчас же!
Но было поздно: последнее слово уже сорвалось с губ. На мгновение всё вокруг погрузилось в абсолютную тишину, а затем по всему полигону одновременно вспыхнули абсолютно все пятьдесят магических кругов.
– Что за… – донеслось из толпы.
Один скелет медленно сел. Потом второй, третий, четвёртый… Через секунду поднялись абсолютно все. Пятьдесят костяных фигур синхронно повернули головы в сторону Эдрика. На полигоне воцарилась такая тишина, что было четко слышно, как кто-то на последнем ряду тихонько икнул.
Профессор Греймор медленно закрыл глаза:
– Морвейн…
– Да, профессор?
– Объяснитесь.
Эдрик честно попытался:
– Я… – Он посмотрел на Каэля.
Тот лишь медленно покачал черепом:
– Даже не пытайся.
– Но я правда…
– Не надо.
– Это случайно…
– Вот именно это я и просил тебя не говорить, – шумно выдохнул Каэль.
В следующую секунду один из скелетов сделал шаг вперед. За ним второй, потом третий – и вот уже все пятьдесят строем и бодро зашагали прямо к Эдрику.
– Почему они идут сюда⁈ – пискнул кто-то из студентов.
Однако Каэль смотрел вовсе не на надвигающуюся армию, а на руны. Он резко подошёл к кругу, опустился на одно колено и провёл костяным пальцем по одной из линий. Под свежим слоем мела проступил ещё один символ – древний, полустёртый, которого здесь не должно было быть вообще.
Каэль замер:
– Нет…
– Что случилось? – тихо спросил Эдрик, чувствуя, как подступает паника.
Генерал медленно поднялся и посмотрел прямо на своего хозяина. Впервые за всё время в его голосе не было ни привычной насмешки, ни раздражения – только ледяной холод:
– Этот символ нарисовал не ты.
Эдрик моментально побледнел:
– Тогда кто?
Каэль перевёл взгляд куда-то за спины замерших студентов, словно физически почувствовал чей-то чужой, пристальный взор, и тихо произнёс:
– Тот, кто хотел, чтобы именно ты меня призвал.
Глава 2
Очень плохое утро
Эдрик проснулся от размеренного стука: тук… тук… тук… Недовольно перевернувшись на другой бок, он натянул одеяло почти до самого носа, но стук не прекращался.
– Если ты притворяешься мёртвым, то вынужден огорчить, получается неубедительно, – раздалось над головой.
Эдрик медленно открыл один глаз. Посреди комнаты, терпеливо сложив руки за спиной, стоял Каэль:
– Доброе утро, хозяин.
– Ты ведь специально, – тяжело вздохнул Эдрик.
– Разумеется.
– Почему?
– Потому что уже полчаса наблюдаю, как ты спишь.
– Это звучит жутко.
– А должно?
– Немного.
Каэль задумчиво прищурился:
– Хорошо. Тогда в следующий раз буду смотреть в окно.
– Спасибо.
– Но будить всё равно буду.
Эдрик сел на кровати и сонно потёр лицо. За соседней койкой громко храпел Дориан – парень спал, раскинув руки и одну ногу так широко, что одеяло давно оказалось на полу. Каэль посмотрел на него с искренним интересом:
– Он всегда так спит?
– Почти.
– Удивительно.
– Что именно?
– Как он ещё ни разу не упал.
Словно услышав эти слова, Дориан громко всхрапнул, перевернулся… и с грохотом свалился с кровати. Несколько секунд в комнате стояла звенящая тишина.
– Ай… – пробормотал парень. Не открывая глаз, он поднялся, на ощупь нашёл одеяло, забрался обратно и мгновенно захрапел снова.
Эдрик расхохотался, и даже Каэль едва заметно усмехнулся:
– Живучий.
– Это ты ещё не видел его после праздника урожая.
– Не уверен, что хочу.
Через десять минут трое уже спускались по винтовой лестнице общежития. Вернее, спускались двое, а Каэль просто шагал рядом, с любопытством разглядывая всё вокруг.
Студенты поднимались навстречу, о чём-то переговаривались, но, заметив Эдрика, почти каждый начинал шептаться:«Это Морвейн… Тот самый? Ага… Который вчера поднял весь учебный полигон? Именно! Я слышал, профессор Греймор потом полчаса не мог привести себя в чувство… А я слышала, скелеты начали танцевать! Не танцевать, а маршировать… Какая разница?»
Эдрик ускорил шаг:
– Кажется, теперь меня знает вся академия.
– Поздравляю.
– Не с чем.
– Почему?
– Я мечтал стать лучшим студентом.
– А стал самым обсуждаемым.
– Это разные вещи, – вздохнул Эдрик.
– Не всегда, – возразил генерал.
У входа в главный корпус их догнал Дориан:
– Эдрик!
– Доброе утро.
– Сомнительно доброе.
– Почему?
– Потому что ты стал местной легендой, – заговорщически наклонился ближе Дориан. – Не преувеличивай, слухи уже живут своей жизнью! Представляешь, на первом курсе спорят, сколько именно скелетов ты поднял. Последнее число, которое я слышал – сто двадцать.
– Их было пятьдесят… – застонал Эдрик.
– Не говори это вслух, а то завтра станет двести.
Каэль одобрительно кивнул:
– Умный юноша.
– Спасибо… – машинально отозвался Дориан.
Эдрик замер:
– Подожди…
– Что?
– Ты сейчас кому сказал «спасибо»?
Дориан нахмурился:
– Тебе.
– Я ничего не говорил.
– Нет, говорил… – Он на секунду задумался. – Хотя… Странно. Наверное, показалось.
Эдрик облегчённо выдохнул, пока Каэль тихо хмыкал рядом:
– Почти попался.
– Не помогай, – прошептал Эдрик.
– Я и не помогаю. Мне просто интересно, когда он окончательно решит, что ты разговариваешь сам с собой.
Они уже подошли к дверям учебного корпуса, когда за спиной раздался знакомый строгий голос:
– Морвейн.
Эдрик резко обернулся. По каменной дорожке к ним неторопливо приближался профессор Греймор. Он, как всегда, выглядел безупречно: идеально выглаженная чёрная мантия, серебряная трость и тяжёлый взгляд, от которого даже самые шумные студенты моментально затихали.
– Доброе утро, профессор, – одновременно произнесли Эдрик и Дориан.
Греймор коротко кивнул, и его взгляд задержался на Эдрике чуть дольше обычного:
– После занятий зайдите ко мне в кабинет.
– Конечно, профессор.
– Не опаздывайте.
Не сказав больше ни слова, Греймор развернулся и ушёл. Дориан дождался, пока преподаватель скроется за углом, и тихо присвистнул:
– Ну всё. Если сам Греймор вызывает к себе после первого занятия… – Он сочувственно похлопал друга по плечу. – Буду скучать.
– Перестань.
– Я серьёзно! Ладно-ладно, может, всё не так плохо.
Однако Каэль проводил профессора долгим, пристальным взглядом, и привычная ироничная улыбка полностью исчезла с его лица:
– Нет.
Эдрик повернулся к нему:
– Что?
Генерал смотрел вслед Греймору, словно пытался вспомнить что-то очень далёкое:
– Этот человек… – Он нахмурился. – Кажется, я уже видел его раньше.
– Это невозможно.
– Возможно, – медленно покачал головой Каэль. – Но тогда он выглядел… совсем иначе.
И впервые за всё утро в голосе древнего генерала не прозвучало ни капли юмора. Оставшуюся дорогу до аудитории Эдрик прошёл абсолютно молча.
– Ты сегодня подозрительно тихий, – заметил Каэль.
– Думаю.
– Это похвально.
– О том, зачем я понадобился профессору.
– Узнаешь после занятий.
– Спасибо, очень успокоил.
– Всегда пожалуйста.
Они вошли в просторную аудиторию, где длинные деревянные столы уже были почти полностью заняты студентами. Заметив друга, Дориан тут же энергично замахал рукой: «Сюда!».
Эдрик сел рядом, а Каэль тем временем неторопливо прошёлся вдоль стены, внимательно рассматривая помещение.
– Хм… – протянул генерал.
– Что? – шёпотом переспросил Эдрик.
– Ничего.
– По твоему лицу видно, что «ничего» там нет.
– Просто… – Каэль провёл костяными пальцами по каменной колонне, – … раньше здесь было окно.
– Ты серьёзно?
– Более чем.
– Но здесь сплошная стена.
– Сейчас, да. Кто-то её заложил.
– Откуда ты это знаешь?
– Потому что я однажды вылез через него после очень скучного собрания.
Эдрик удивлённо поднял брови:
– Ты? Генерал? Сбежал с совещания?
Каэль посмотрел на него с таким видом, будто ответ был очевиден:
– Оно длилось шесть часов. На четвёртом я понял, что войну мы закончим быстрее.
Эдрик тихо фыркнул.
– Морвейн! – Он вздрогнул. На кафедре уже стоял профессор Вальтер. Пожилой мужчина поправил очки и внимательно посмотрел на студента:
– Вас что-то особенно развеселило?
– Нет, профессор.
– Тогда, вероятно, причиной был ваш… собеседник?
По аудитории пробежали смешки, и Эдрик почувствовал, как моментально краснеют уши:
– Простите…
– Ничего страшного, – профессор открыл толстую книгу. – Если уж вы столь увлечены историей, надеюсь, сегодняшний материал покажется вам интересным.
Он вывел на доске крупными буквами:«Основание Академии некромантии».
Каэль громко и выразительно вздохнул.
– Только не начинай, – покосился на него Эдрик.
– Уже поздно.
– Почему?
– Потому что этот человек сейчас начнёт рассказывать, кто построил Академию, и ошибётся.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что… – Каэль выдержал театральную паузу, – … я присутствовал при строительстве.
Эдрик медленно повернулся к нему:
– Ты издеваешься? Ты действительно настолько старый?
– Молодой человек, – Каэль слегка приподнял подбородок, – не старый, а исторически ценный.
Эдрик едва не рассмеялся вслух, а профессор тем временем начал лекцию:
– Первые камни Академии были заложены около четырёхсот лет назад по приказу короля Альберта Третьего…
– Уже ошибка, – тут же перебил Каэль.
– Не сейчас… – шепнул Эдрик.
– Король был Альберт Второй! Третий тогда ещё даже не родился.
Эдрик тихо прикрыл лицо ладонью:
– За что мне это…
– За любопытство. Ты сам меня призвал.
– Я не специально!
– Результат от этого не изменился.
Лекция продолжалась. Профессор увлекательно рассказывал о строительстве, старых факультетах и первых ректорах, а Каэль с откровенным возмущением исправлял почти каждое второе предложение:«Нет… Опять нет… Кто вообще написал этот учебник? Он никогда здесь не был! О, вот этого ректора я помню – ужасный человек, готовил отвратительный чай…»
Эдрик уже перестал бороться с улыбкой.
– Морвейн! – снова обратился профессор. – Может быть, вы поделитесь с нами тем, что вызывает у вас столько положительных эмоций?
В аудитории воцарилась тишина. Эдрик понял, что окончательно попался, и начал лихорадочно искать хоть какое-то оправдание.
И тут Каэль совершенно невозмутимо посоветовал:
– Скажи, что вспомнил анекдот.
– Какой ещё анекдот⁈
– Не знаю. Это уже твоя проблема.
Эдрик мысленно простонал и выдавил:
– Простите, профессор… Просто вспомнил одну смешную историю.
Вальтер посмотрел на него поверх очков:
– Надеюсь, после лекции вы сможете вспомнить и материал, который я сейчас объясняю.
– Конечно.
– Очень на это рассчитываю.
Профессор снова повернулся к доске, и Эдрик тихо выдохнул:
– Когда-нибудь ты меня погубишь.
– Нет, – спокойно пожал плечами Каэль. – Если бы я хотел тебя погубить, ты бы уже опоздал на завтрак.
Эдрик смотрел на него несколько секунд, а потом неожиданно рассмеялся. Каэль сделал вид, что ничего смешного не сказал, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Именно в этот момент Эдрик поймал себя на странной мысли: всего за один день этот невозможный, ворчливый генерал успел стать самым раздражающим… и самым интересным собеседником в его жизни.
Лекция тянулась ещё почти час, но, к удивлению Эдрика, оказалась вовсе не скучной. Вернее, была бы скучной, если бы рядом не стоял Каэль.
– Этот портрет висел наоборот, – заметив картину на стене, шепнул генерал.
– Что?
– Во времена ректора Арнольда.
– Почему?
– Потому что он всем надоел.
– И кто его перевернул?
– До сих пор не нашли.
Эдрик покосился на генерала:
– Это был ты?
– Я никогда не признаюсь.
– Значит, ты.
– Без доказательств – всего лишь догадки.
Эдрик тихо усмехнулся.
– Морвейн, – снова окликнул с кафедры профессор.
– Да?
– Вы сегодня на удивление разговорчивы.
– Простите…
– Если вам так хочется общаться, можете после лекции помочь мне разобрать архив.
По аудитории прокатились смешки, а Дориан сочувственно прошептал под боком:
– Всё, ты попал.
– Спасибо за поддержку.
– Я поддерживаю тебя морально!
– Очень своевременно.
Наконец прозвенел долгожданный колокол. Студенты шумно поднялись со своих мест: кто-то поспешил к двери, кто-то окружил профессора с вопросами.
Эдрик облегчённо выдохнул:
– Кажется, пронесло…
– Не спеши радоваться, – спокойно осадил его Каэль. – Тебя всё ещё ждёт Греймор.
– Спасибо, что напомнил.
– Всегда пожалуйста.
В коридорах было шумно и многолюдно. Студенты спешили на следующие пары, обсуждали задания и строили всё более невероятные догадки о вчерашнем происшествии:«Говорят, руны на полигоне до сих пор светятся… Да брось, мне брат со второго курса рассказал! А я слышал, Морвейна теперь вообще к практике не допустят… Не говори ерунды!»
Эдрик сделал вид, что ничего не слышит, но Дориан догнал его уже у лестницы:
– Ты правда идёшь к Греймору после занятий?
– Похоже, выбора у меня нет.
– Если не вернёшься, – Дориан торжественно положил руку другу на плечо, – я заберу твой десерт в столовой.
– Очень благородно, – рассмеялся Эдрик.
– Я знаю.
– Даже слезу пустишь?
– Если десерт окажется вкусным, обязательно.
Каэль внимательно посмотрел на Дориана:
– Он мне нравится.
– Правда?
– Нет.
– Тогда зачем ты это сказал?
– Хотел посмотреть на твоё лицо.
Эдрик закатил глаза:
– Ты ужасный.
– Благодарю.
Оставшиеся занятия пролетели неожиданно быстро. Эдрик честно пытался слушать преподавателей, но мысли то и дело возвращались к суровому предписанию Греймора: «После занятий зайдите ко мне». Ничего хорошего эта фраза не обещала.
Когда прозвенел последний колокол, Дориан уже натягивал плащ:
– Удачи!
– Спасибо.
– Если профессор начнёт кричать, просто соглашайся.
– Почему?
– Это работает с большинством преподавателей.
– А если не поможет?
– Тогда беги.
– Отличный совет.
– Пользуюсь им второй год, – ухмыльнулся Дориан.
Эдрик усмехнулся и направился к лестнице, ведущей на третий этаж административного корпуса. Чем ближе он подходил к кабинету профессора Греймора, тем сильнее становилось волнение.
– Нервничаешь? – спросил Каэль.
– Немного.
– Напрасно.
– Думаешь, всё будет хорошо?
– Нет.
Эдрик остановился:
– Тогда почему «напрасно»?
– Потому что нервничать уже поздно.
– Ты умеешь поддерживать людей?
– Не особо.
– Это заметно.
Каэль небрежно пожал плечами:
– Обычно после моих разговоров люди шли в бой.
– И это должно меня успокоить?
– Не знаю.
– Они хотя бы возвращались?
Генерал ненадолго задумался:
– Некоторые.
Эдрик тяжело вздохнул:
– Очень вдохновляет…
Он остановился перед массивной дубовой дверью, на латунной табличке которой было аккуратно выведено:«Профессор А. Греймор. Декан факультета некромантии».
Глубоко вдохнув, Эдрик поднял руку и трижды постучал.
– Войдите, – раздался из-за двери строгий голос.
Эдрик осторожно толкнул дверь.
