Текст книги "Клинок над волнами (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Но почему он пошел один?

– Опасался кровопролития, – легко ответила Анна, – побоялся, что погибнет кто-то из гражданских, или от рук его слуг, или от твоих. Потому сделал ставку на ментальное подчинение и артефакты.

Агата глубоко вздохнула.

– Благородно.

– Может быть. Или он просто не хотел проблем. Так или иначе – он, Теодор, враг, и враг, узнавший слишком много. Его нужно устранить. Андреас готов сделать это, если ты не хочешь марать руки. Позвать его?

Агата вздрогнула. «Марать руки»… Не хочет. Она вообще против убийств. По крайней мере вот так, безоружного…

Это казалось Агате неправильным. Да, Анна считала, что так нужно, но… Но Анна не ее Владелица. У нее вообще больше нет Владельцев. Нет света впереди, нет того, кто указывает пути… И она, Агата, вольна идти куда хочет и делать по дороге то, что хочет.

– Нет, – Клинок постаралась придать своему голосу уверенности. – Не нужно.

– Сама убьешь?

– Нет. Вы можете заставить его забыть то, что он узнал, шаря в моей голове?

Анна развернулась. Поймала ее взгляд – и Агата ощутила себя мухой под взглядом какого-нибудь излишне любознательного алхимика, раздумывающего о том, подойдет ли насекомое на ингредиенты или нет.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда постараюсь связать его понадежнее и оставить где-то подальше, чтобы нашли после нашего отплытия, – честно призналась Агата. – Он не мог узнать, куда мы направляемся, это я и сама не очень понимаю. А что до конечной цели пути… Не думаю, что церковь поплывет за нами в Картаен, так что…

Анна склонила голову.

– Даже не знаю, глупа ты или милосердна.

Клинок фыркнула.

– Точно не второе. Но убивать безоружного неправильно. К тому же, может, его можно как-то использовать? Пусть там, не знаю, разваливает церковь изнутри.

Анна хохотнула.

– Неплохая фантазия для Клинка. Ладно, девочка, иди, отдыхай, слушай менестреля, расслабляйся перед предстоящим. Я разберусь.

– И вы не будете убивать?

Беловолосая улыбнулась, теперь уже немного снисходительно.

– А если я не буду ничего отвечать?

Агата замешкалась.

– Тогда мне придется… Унести его сейчас.

– Все-таки глупость… Или наивность и вера в лучшее, что, наверное, для тебя и нас всех – не так уж и плохо, если учесть грядущее.

Клинок насторожилось.

– А что в нем?

– Песни хольда, – качнула головой Анна, – и то, что мы сделаем сами.

Менталистка явно сказала далеко не все. Но было ясно, что расспрашивать ее на эту тему бессмысленно, так что Агата лишь кивнула и поднялась на ноги. И уточнила:

– Все-таки – не убьете?

– Нет. Ты же решила его пощадить.

Клинок резко кивнула. Ей хотелось верить, что это будет правильным решением. Ну или хотя бы не слишком неправильным.

Глава 14

– Не пойду!!!

– Доминика, давай я тебя провожу, – ласково проговорил Даниэль, отложив лютню, – поговорим о песнях, и…

– Не пойду! – девочка сильнее вжалась в угол «зала собраний» на третьем этаже игорного дома.

– Разбирайтесь, – хмыкнула Тара и поспешила вниз, следом за Еленой.

Доминика для верности скрестила руки на груди.

– Не пойду, и не заставите! Я иду с вами, прогоните – догоню!

– Ну что за ерунда⁈ – раздраженно сбросил Валентин. – Доминика, Андреас и Мино уже выходят. Ты идешь с ними, точка. Что за истерики?

– Не пойду! Не пойду, не пойду, не пойду!

– Да что это за детский лепет? Я приказываю, как наставник ученику!

Доминика на мгновение сжалась, но все же мотнула головой. Валентин ругнулся.

– Или ты идешь сейчас, или я тебя заставлю! У нас нет времени на препирательства!

Доминика сжалась еще сильнее, но выходить из угла не спешила.

Агата порадовалась про себя, что сейчас тут не было ни целителя с ученицей, ни Анны. Посмеялись бы над попытками мага урезонить семилетку, вот наверняка…

– Агата, может, ты просто понесешь ее? – с весельем в голосе предложил Даниэль.

– Нет, я… – Клинок поймала разом растерянный и умоляющий взгляд Валентина, которому, несмотря на угрозы, явно не хотелось применять магию к собственной ученице, и замолкла.

А что она? Да, унести может. Устала уже, но может, после снадобий, а Валентин выдал ей еще одно, силы имелись. Но заниматься этим совершенно не хотелось. Измененное тело выносливее обычного, но она сегодня уже и так много сделала, а еще предстоит налет… Да и до этого Доминика ведь без радости, но согласилась с их планом, а теперь вон уперлась.

Измененные чувства Клинка говорили: девочка боялась. Боялась до дрожи. Они все немного нервничали, пусть песни Даниэля и настраивали на нужный лад, помогали превратить тревогу в решимость… Но девочка была в ужасе.

Агата, подумав, подошла и присела рядом с Доминикой, стараясь оказаться с ней на одном уровне. В Цитадели это помогало наладить контакт с послушницами.

– Эй, слушай… – начала она. Начала – и перебила сама себя, ужаснувшись от пришедшей в голову мысли: – если ты боишься Андреаса, Томаса или еще кого-то, ты скажи, и…

– Никого я не боюсь! – звучало это искренне.

– Но ты напугана.

Доминика, бежать которой было некуда, сжала кулаки и задрала подбородок.

– Я пойду с вами и вас защищу!

Даниэль хохотнул… Вот только на взгляд Агаты ничего смешного тут не было. Она могла понять Доминику. Если погибнет Валентин, то ее магия вновь начнет жечь изнутри. Клинок повернулась к магу.

– Может, останешься с ней? Ты ведь понимаешь последствия.

Валентин возвел глаза к потолку.

– Я способен защитить себя.

Даниэль вновь хохотнул. Настойка, похоже, действовала на него похуже иного алкоголя.

– Я верю, – Агата постаралась говорить мягко, – но ты – единственный нормальный некромант, и…

Валентин закатил глаза.

– Во-первых, в случае паршивого исхода Андреас с Томасом завяжут на тебя потоки. Да, с обучением придется повременить, но мы и так направляемся в Картаен, а там учителей будет достаточно. Во-вторых – на кого, по-твоему, завязан поисковый ритуал? На меня и Тару, но она собирается прикрывать нас от стрелков и в целом устроить локальную бурю, так что искать Моро на месте буду я. Ну и, в-третьих – я умирать не собираюсь.

Доминика прикусила губу. Агата чувствовала, что страх девочки чуть уменьшился, но не ушел.

– Доминика, пойдем, у меня для тебя есть дело, – Клинок поднялась на ноги и протянула руку. – Важное дело, никто кроме тебя с ним не справится.

– Ты поведешь меня к кораблю, так? – в голос девочки прокрались нотки обреченности.

– Да, но дело от этого менее важным не становится.

Никто не может бояться и протестовать вечность. Да и Доминика, кажется, поняла бесполезность сопротивления. Тут и Даниэль ближе шагнул, явно прикидывая, не сможет ли сам понести упиравшуюся девочку, и Валентин недовольно скрестил руки, невольно копируя позу ученицы.

– Пойдем, покажу, как из арбалета стрелять, – предложила Агата, видя сомнения Доминики. – Он нелегкий, конечно, но так ты сможешь нам помочь. А если побежишь следом, то только помешаешь, понимаешь? Придется Елене обернуться, сделать себе крылья и нести тебя по воздуху.

Доминика сглотнула. Рутенку она побаивалась с тех пор, как увидела ее частичное превращение, и Агата ее прекрасно понимала.

– В самом деле, – вклинился Валентин, – если мы не будем думать о том, что за спинами болтается одна маленькая девочка, то вернемся совершенно точно. А если будем, то ничего не обещаю.

Маленькая некромантка вздохнула и коснулась руки Агаты.

Клинок, захватив арбалет и болты и вынырнув в безлунную ночь, отстраненно подумала, что сегодня она то коробки носит, то людей, то ребенка вон за руку ведет… Хотя Андреас тоже не отпускал ладонь Мино. Почти семья на прогулке. Глубоко за полночь, в районе, освещенным заревом пожаров… Но это сработало. Однажды повстречавшиеся амбалы с белыми повязками сделали пару шагов в их сторону… Но один указал другому на детей, и интерес их угас. Впрочем, судя по странным клинкам за поясами и одеждам с чужого плеча, эти двое уже успели как следует поживиться.

Доминика шла молча, но руку Агаты не отпускала. Только один раз тихо охнула, когда им пришлось обходить лежащих на дороге мертвецов. Тониец и фроантиец, вповалку, в крови, одинаково красной и у того, и у другого. Клинок слишком поздно сообразила, что надо было, как Андреас Мино, закрыть рукой глаза девочке… Но момент был упущен.

До порта они добрались и Доминика, едва взглянув на корабль, вцепилась в руку Агаты.

– Андреас, – тихо позвала Клинок, – есть что-то успокаивающее?

Целитель кивнул, не став ничего спрашивать.

– Расположимся и я дам.

Агата завела Доминику на покачивающуюся палубу и, вновь присев рядом, принялась снимать с себя перевязь с арбалетом и колчан. Для этого пришлось отпустить руку девочки, и Доминика тихо вздохнула, тут же обхватив себя.

– Понимаю, что тебе страшно, – негромко проговорила Клинок, – это нормально. Но обстоятельства таковы, что приходится действовать, хоть и боишься. Так бывает. Это пройдет – потом. А пока мне нужно, чтобы ты оставалась тут и прикрыла бы нас в том случае, если будет погоня. Это важно, понимаешь меня?

Доминика кивнула. В неярких отблесках редких алхимических ламп, нужных команде чтобы завершить последние приготовления, ее лицо выглядело невероятно бледным.

– Смотри, – Агата протянула арбалет, – чтобы помочь, нужно навести его так, чтобы болт смотрел сюда, и нажать сюда. Справишься?

Доминика вновь кивнула.

– Я его заряжу. Это делается вот так, – Агата без проблем натянула тетиву и положила болт на ложе, – но тебе самой это будет тяжело, так что не стреляй без крайней надобности, хорошо?

Доминика кивнула в третий раз.

– Держи тогда. Можешь сюда положить, а потом, если понадобится, опереть на борт, – продолжила инструктировать Агата, – но если не уверена, то не стреляй, ни в коем случае, договорились?

– Да, – наконец подала голос девочка.

Клинок положила руку на ее плечо.

– Я на тебя надеюсь.

– Вот, держи, – на палубе появился Андреас, – пей и пойдем, покажу гамак, отдохнешь, и…

– Нет!

– Не нужно, – мягко проговорила Агата, – пусть будет тут, хорошо?

Серый, до этого подозрительно отставший, взбежал по трапу и, подойдя, ткнулся носом в руку Доминики. Целитель с сомнением, но кивнул.

– О-хо-хо! – из трюма показался Гора. – Кого я вижу! О, и такая маленькая девочка с такими большим арбалетом! Ты смотри, не попади в моих парней, ага?

– Не попаду, – важно кивнула Доминика, – я буду Агате помогать.

– Ну и отлично, – тониец выбрался на палубу, – идем? Я – ваш проводник.

– Идем, – кивнула Клинок.

– Возвращайся, ладно? – попросила Доминика смаргивая слезы.

– Вернусь, – улыбнулась Агата, – кто-то же должен будет научить тебя нормально стрелять? Но пока мне нужно идти. Храни арбалет и будь начеку.

Доминика важно кивнула и, приняв кружку у Андреаса, одной рукой намертво вцепилось в полированное дерево.

Агата давно усвоила простую истину: если есть цель, то страх отступает. Да, арбалет можно было взять с собой, но коль Тара собирается поднимать ветер, то толку от него? Да и перезаряжать неудобно, скорее всего успеет выстрелить один или два раза, и только… А так хоть Доминику займет. Едва ли девочка поможет, главное чтобы своих не подстрелила, но хоть отвлечется от тревог.

Агата, махнув на прощание, направилась в порт за массивным Горой, который где-то успел раздобыть пару тяжелых тесаков, немного изогнутых и напоминавших уменьшенные копии фальшиона. Шел тониец быстро, не особо таясь, и явно был готов в любой момент достать оружие.

И довелось. Когда они уже почти добрались до храма, где должны были ждать остальные, дорогу вышедшему вперед тонийцу перегородили пятеро фроантийцев. Агата шагнула вперед, понимая, что не успевает вмешаться… Но не понадобилось – от взмаха чужого тесака Гора уклонился, и в следующий миг вынырнувшая откуда-то из темноты Наталья тяжелым топором снесла голову самому борзому из напавших, тут же отпихнув пятой орошающее все вокруг кровью тело.

Первые двое бандитов рванули прочь сразу, вторая пара – когда Агата и появившийся рядом Даниэль обнажили оружие.

– Ублюдок, – с какой-то странной любовью произнесла Наталья. – Да, Мира?

– Мира? – удивилась Агата.

Старшая сестра похлопала рукой по древку. Кровь заляпала лицо Натальи, но это Клинка, казалось, совершенно не волновало.

Агата поежилась. Она слышала истории о том, что некоторые сестры «сходили с пути», слишком сильно поддаваясь желанию битвы, подозрениям или еще каким-нибудь сильным чувствам. В Цитадели о них говори как о грешницах, но теперь Агате казалось, что дело в Изменении и том, как оно влияло на разум. Так или иначе – хорошо, что Наталья на их стороне.

Храм разгромили. Еще несколько дней назад моряки-загорцы впали в неистовство, стоило арбалетному болту повредить змея на алтаре, а теперь все статуи лежали на полу, превратившись в груды щепок. Два самых маленьких алтарных камня перевернули, кто-то вовсе оставил тут свои экскременты…

– Варвары, – недовольно проговорил Гора, счищая щепки с доски, скрывающей потайной ход.

– В высшей степени иронично, что это говорит тониец, – усмехнулась Тара,

– О, алавитка считает, что белый цвет кожи делает кого-то лучше других?

– Предрассудки, – отмахнулась Тара, – но манера ваших женщин в летние месяцы не носить лиф и ходить с голой грудью…

– Прекрасна!

– Хватит, – вмешался Валентин, – не будем терять время. За плаванье успеете все обсудить.

Тара фыркнула, но помогла Горе приподнять доску.

– Идем, – проводник первым полез вниз.

В этот раз путь под землей казался почти приятным. Агате не нравилось то, что над головой – груды камня, а десятки тоннелей уходят в сторону, теряясь во тьме, и едва ли сами боги знают, что там таится. Но зато тут не было факелов, гари и тварей, почему-то выглядящих как люди. Лишь мерное капанье воды, неяркий свет светильника в руках Горы и знаки на стенах, оставленные контрабандистами для контрабандистов.

Проходя мимо очередного уходящего во тьму тоннеля, Агата услышала шепотки. Иноземная речь…

– Тут, я слышу, немало народу, – заметила Наталья, – не сдадут?

– О, нет. Те, кто отступил сюда, друг другу не враги, – уверил Гора. – После того, как Дашель погиб, многие его люди сеют смуту наверху, а остальные ушли вниз. Они нам не братья, но и не враги.

Проверять сказанное у Агаты не было никакого желания. Впрочем, местные и сами не желали встреч и не показывались на свет.

Один коридор, второй, третий… Десятый или одиннадцатый привел их в уже знакомую часть подземелий, использующихся как стоки. Еще некоторое время в компании дурного запаха, капель воды и необходимости мочить ноги неизвестно в чем – и они добрались до видавшей виды лестницы. Ржавые скобы выдержали Гору, лезшего первым и первым сдвинувшего люк, выдержали и остальных.

Свежий воздух пах морем и чем-то пряным. Вынырнули они в каком-то закоулке совсем недалеко от ажурного забора одного из особняков, земли вокруг которого было совсем немного.

– Мы недалеко, – с уверенностью произнес Валентин, вытащивший из-за пазухи темный кристалл на цепочке.

– Да, особняк вашего охранника – вон, – Гора ткнул пальцем туда, где дорогу преграждал глухой забор. – Только тут стражников много, и они и по ночам ходят. Выход – туда и налево, – он махнул в другую сторону, – там мой помощник с лошадьми ждать будет, за первым домом у ворот. Беловолосая ваша обещала помочь их туда привести. А я подожду тут, – он указал на люк, – стукните три раза или свисните. Не тяните.

– Да поняли уже, – усмехнулась Наталья, поглаживая лезвие топора, – да, Мира?

Топор, разумеется, не ответил.

– Пусть духи будут с вами! – пожелал Гота и полез вниз, закрывая за собой люк.

– Ну что, девочки, за мной! – скомандовала Наталья и устремилась вперед. Даниэль хмыкнул, но пошел следом.

До забора добрались быстро.

– Лезем, – бросила Наталья, – на нас все отвлекутся. Там, кажется, немало народу.

– Не проблема, – отмахнулась Тара, – они нас не возьмут. Верно?

Елена коротко кивнула и заверила:

– Мы справимся. Особенно когда начнется буря.

– Отлично, – Тара улыбнулась и обернулась к Валентину,– тогда на вас Моро. Думаю, он будет в подземельях или где там его держат.

– Найдем, – уверенно кивнул молодой маг. – Да, Агата, есть шанс, что артефакт срезонирует на ауру Моро, если почувствуешь – иди туда, где резонанс будет сильнее.

– Прямо в лапы к уроду, готовому уничтожить всех и каждого, – заметила Тара.

– Надеюсь, что нет. В любом случае нужно выяснить насколько враждебен Моро и готов ли он сотрудничать с нами или с церковью.

– Если согласится сотрудничать с церковью, то он идиот, – простодушно заметила Наталья. – Вперед!

– Стой, тут щиты! – остановил ее Валентин.

Он первым подошел к забору. Протянул ладонь, почти касаясь камня, и принялся бормотать себе под нос… Обратившаяся к внутренней тьме Агата видела, как та собирается у ладони мага – и превращается в тонкий клинок. Клинок, которым Валентин надавил на укрывавшую камни полосу света. Мгновение, другое, третье… И свет начал стремительно тускнеть.

– Неплохо, неплохо. Может, ты каких-нибудь там призраков на подмогу призовешь? – предложила Тара.

– Обойдетесь. Все, теперь идем.

– Вперед! – Наталья, разбежавшись, подпрыгнула. Зацепилась пальцами за верх ограждения, подтянулась – и перемахнула через забор.

Раздался неприятный треск и Агата, оглянувшись, поняла, что «трещит» тело Елены, меняясь и искажаясь. Смотреть на это не было никакого желания, и она направилась к ограде следующей. Бросила взгляд на Валентина и предложила:

– Подсадить?

– Справлюсь, – маг без особого рвения подпрыгнул. Уцепился за забор и кое-как перебрался на ту сторону.

Даниэль последовал за ним. Агата подтянулась – и оказалась позади какого-то небольшого строения, похожего на конюшню. За ним находилась стена зелени, за которой возвышался массивный особняк, сейчас почти полностью погруженный во тьму. Идеально, никто…

Раздался приглушенный вопль, удар – и с крыши конюшни упало тело. Заржали лошади. Поднялся ветер. Холодный, пронизывающий…

– Идем, нам в дом, – бросил Валентин и побежал вперед, пригибаясь и стараясь скрыться в ночной темноте.

Агата припустила за ним, на ходу выхватывая из-за пояса топорик и готовясь бить кистенем.

За конюшней тянулась масса странно подстриженной зелени, словно кто-то высадил из кустов лабиринт, который даже сейчас, глубокой ночью, патрулировали охранники. Агата успела заметить двоих, оказавшихся совсем близко, успела уловить движение Натальи, до того державшейся в тени и пока себя не выдавшей… Обрадовалась тому, что удастся все сделать тихо, примерилась к тому, чтобы атаковать – и с крыши конюшни прямо на охранников спрыгнула валькирия, совершенно не беспокоившаяся о скрытности.

– Тревога!!! – завопил кто-то вдалеке и слева.

Позади Агаты засвистел ветер. Клинок обернулась, с удивлением поняв, что еще немного – и рядом появится маленький смерч…

– Он там, – Валентин указал на центральное здание, – скорее, пока они ничего не поняли!

Агата, больше не таясь, побежала вперед.

Глава 15

Почти полностью погрузившаяся в темноту боевой медитации Агата бежала легко и свободно. Обогнула кусты – и кто высаживает такое перед домом? – и мимо пролетели два арбалетных болта, снесенные прочь бесновавшимся ветром. Первого стрелка обезглавила Наталья, на второго накинулась Елена…

Кто-то позади кричал, кричали слева и справа, тревога ширилась. Благо, через стену они перебрались около заднего входа в большой дом, так что часть суеты оставалась где-то вдалеке. Ветер крепчал, распадаясь на сотни, тысячи порывов, каким-то образом дувших в разных направлениях. Агата бежала – и от былой усталости не осталось и следа. Она с разгону врубилась в высыпавших из задней двери стражников. Удар, еще удар, взмах кистеня – и хрустнула чужая кость. Вновь удар – и один из стражников потерял руку. Спустя мгновение он же лишился головы – это Наталья присоединилась к сражению. Что-то закричал Даниэль, врубившийся в офицера и сходу проткнувший его насквозь не особо-то предназначенным для уколов мечом.

Из особняка выбежали новые охранники. Один попытался обойти Агату слева. Клинок взмахнула рукой – и груз кистеня промял наспех надетый скособоченный шлем. Второй подошел справа – и она уклонилась от атаки. Взмахнула топором. Попала – и лезвие вгрызлось в чужую плоть. Агата вырвала топор из чужого бока и тут же всадила его в шею стражника.

Всадила – и отшатнулась от узорчатого клинка, двигающегося так быстро, что она едва-едва успела убраться с его пути. Сестра. Сестра в одном исподнем, но с узорчатым мечом в руке. Страшным мечом. Сестра с пустым, ничего не выражающим взглядом. Клинок, потерявшая себя и желающая лишь убивать. Новая атака – и меч из небесного металла чиркнул по боку Агаты, разрезая плоть.

Клинок ушла глубже во тьму, погружаясь в боевую медитацию так глубоко, как могла. Противница была великолепна. Ее меч плясал в выверенном танце, атаки сыпались одна за другой, теснили Агату все сильнее… Как стражники теснили остальных. Узорчатый меч порхал в чужой руке, меч, чье лезвие способно разрезать любое другое.

Противница атаковала серией, переводя одну атаку в другую, и от последнего удара Агата увернуться не успела. Острие разрезало щеку. Она отступила, стараясь краем глаза увидеть Наталью, надеясь уйти дальше, вытянуть Опустевшую на себя.

Из особняка к стражникам выбежало новое подкрепление. Арбалетчики, во главе которых – массивный мужчина в белой одежде. Вспышка света прошла совсем рядом с головой Агаты… Следующая наверняка попадет.

Клинок взмахнула топором, атакуя. Опустевшая предсказуемо вскинула клинок, собираясь разрубить древко, а то и отрезать несколько пальцев… И успела свободной рукой схватить ладонь с цепом. Успела прервать удар Агаты, успела довернуть свой клинок – и древко раскололось, осыпая их обеих щепками. Узорчатый меч свободился…

Агата чудом успела заблокировать руку сестры, чудом помешала снести себе голову. Отпустила бесполезное топорище, стиснула чужую кисть. Подшагнула – и ударила головой в лицо, попыталась разбить бровь, сломать нос…

Опустевшая вывернула руку с мечом. Резко и так быстро, что Агата слышала хруст собственного запястья. Она успела заметить, что узорчатый клинок движется к ее горлу… Крик рассек воздух – и топор Натальи врубился в голову Опустевшей. Старшая сестра сдвинулась, пытаясь освободить лезвие, и потащила жертву за собой, отодвигая в сторону. Агата взмахнула кистенем и пробила шлем недоумка, подкравшегося к Наталье со спины.

Клинок погибла, но оставался прелат. Агата перешагнула через упавшее тело и обрушила кистень на следующего врага, одновременно пытаясь свободной, путь и больной, рукой достать из ножен фальшион. Безуспешно.

Новая вспышка света попала в Наталью, и она свалилась на колени. Массивный церковник поднял руку, но не успел атаковать вновь, лишь пошатнулся и с недоумением опустил глаза на меч Даниэля, рассекший его живот. Сын рыцаря оскалился – и вторым ударом перерезал прелату горло.

– Внутрь! – выкрикнул оставшийся позади Валентин. – Внутрь, некромант умирает!

Агата оскалилась. Этого они и хотели… Но им нужны ответы, а мертвые не разговаривают.

Клинок оглянулась. Крохотное крыльцо залито кровью, везде тела, но путь вперед свободен. Агата тряхнула головой и, оставив попытки выхватить фальшион, побежала в дом.

Кухня, суета, факелы и алхимический свет… Слуги и стража. Кто-то отступает прочь, не мешая, кто-то лезет под топор, меч или кистень. Короткие крики Валентина, направляющего бег. Картины, доспехи, утварь, лепнина, золото, замызганное кровью… Агата с каждым движением чувствовала, как ускоряется, усиливается пульсация отобранного у Тары амулета. Что-то – или кто-то? – притягивало его.

Стена… Не стена – скрытая дверь, которую обнаруживает запущенный Валентином черный щуп чистой энергии. Дверь, которую Наталья и Агата без затей выбивают.

Ступени. Белый камень стен, знакомый камень, такой же, как в Алебастровой Цитадели. Агата не сбавляет ход – и спустя десяток ударов сердца на ее пути появляется еще одна дверь. Открытая. За ней – маленький зал. Пара свечей, длинные тени и запах крови. Маленький столик с инструментами, стул с привязанным к нему окровавленным тонийцем, мужчина, отворачивающийся от иноземца с отстраненным спокойствием, и еще одна Опустевшая, обнажающая клинок.

– Пошли вон! – Слова мужчины – приказ.

Агата отшатнулась. Наталья сделала несколько шагов назад…

– Все – вон!

Агата вновь услышала шепот в голове. Шепот, уверяющей, что у нее есть дела в другом месте… Какая-то ее часть хотела подчиниться, но на шее пульсировала зовущая вперед тьма, и Клинок помнила, что совсем недавно уже послушала такой голос. И во второй раз она подчиняться не собиралась.

Клинок окружила себя тьмой и шаганула ближе, обрушивая кистень на нового врага. Мужчина отшатнулся и шепот в голове стих.

Агата замахнулась кистенем во второй раз – и наткнулась на магический щит. Она ударила еще раз, надеясь достать. Вновь – щит. Этот дознаватель оказался куда крепче встреченного в порту коллеги. Он схватил со стола рядом с собой окровавленный молоток, замахнулся – и Агате пришлось уходить из-под удара. Раз, другой – и вот она у стены. Увернулась она и в третий, заставила мужчину ударить прямо по камню – и сама атаковала локтем в лицо, тут же добавляя кистенем в плечо. Замахнуться толком не вышло, враг был слишком близко…

Вновь вспыхнул щит. Агата ударила головой в лицо и тут же ногой в пах, и в этот раз магическая защита уже не справилась. Еще один пинок – и противника удалось отпихнуть в сторону. Агата как следует размахнулась кистенем – и груз обрушился на голову дознавателя. Враг рухнул на пол.

Клинок почти не обратила внимания на сражавшихся Наталью и Опустошенную. На ее шее пульсировала тьма, и не просто пульсировала, а тянулась к тому столу, с которого дознаватель схватил молот. Агата шагнула ближе и заметила еще один костяной амулет, окровавленный, лежавший рядом с таким же окровавленным ножом.

Клинок бросила взгляд на тонийца в кресле и заметила, среди других, глубокую рану на его животе. Она, сама не зная зачем, потянулась и сжала еще теплый окровавленный амулет. Поймала на себе взгляд тонийца и, сбросив медитацию, шагнула к нему, не зная толком, о чем говорить, и можно ли хоть что-то сказать человеку, превращенному в кровавое месиво…

Моро что-то шептал. Шептал, призывая магию, снова и снова – и она откликнулась. Миг – и чернота устремилась к вражескому Клинку, катавшемуся по полу в попытке не то задушить Наталью, не то сломать ей что-нибудь. И это сработало. Под вопль боли старшая сестра перевернула замершую противницу на спину. Села сверху – и ударила в лицо.

– За Миру, падла! За Миру, тварь! Ах ты погань…

Даниэль так и не успел вмешаться в сражение двух измененных, только стоял с мечом наизготовку. Валентин шагнул ближе к тойницу… Но тот, улыбнувшись разбитыми губами, поймал взгляд Агаты и произнес, явно обращаясь к ней, что-то совершенно незнакомое.

Валентин язык явно узнал. Подскочил, положил руку на живот, пытаясь зарастить рану, но Моро лишь мотнул головой. Повторил сказанное и добавил на ломаном фроантийском:

– Ключ. Победить. Церковь маасс на Ильтоиране. Слава Иврейн! Фахашма! Фахашма, ати тай!

Тьма окутала его – и из глаз тонийца ушла жизнь. Валентин пробормотал что-то заковыристое, ругнулся и проговорил:

– Он мертв. Агата, артефакт…

– У меня, – Клинок быстро спрятала вторую костяную пластинку в подсумок.

– Тогда уходим. Быстро. Наталья!

– Сейчас, – старшая сестра скатилась со своей противницы.

Та, мотая разбитой, окровавленной головой, успела встать… Но и только – в следующий момент Наталья, подхватившая с пола кусок своего бердыша, всадила то, что осталось от оружия, в шею противницы.

– Спи спокойно, Мира. Привет, Мира! – она подняла узорчатый меч Опустошенной.

Агата предпочла не заметить крови на его рукояти. Похоже, Наталья успела достать сестру по пальцам.

– Вот теперь – валим!

– Вперед! – Даниэль первым устремился на выход. Агата побежала за ним. Силы почти закончились, но пока она могла заставить себя двигаться.

За пределами особняка бушевала буря. Ветер срывал черепицу, раздавались раскаты грома, блестели молнии.

Агата неслась вперед. Мимо тел у выхода, мимо кустарника, мимо конюшни, под далекие крики и свист ветра. Подпрыгнула, ухватилась за забор… И мешком перевалилась на ту сторону из-за не выдержавшего нагрузки запястья. Поднялась на ноги и заметила, что в дальнем конце улицы сразу несколько человек с мечами и факелами пытались догнать девушку, летевшую по воздуху во всполохах бури. В толпу врезалось измененное крылатое чудовище, раздались крики…

Наталья перебралась через забор. Позади слышался топот, из соседних поместий выбегали охранники…

– Вперед! Уходите, пока они не оседлали лошадей, а я пошла! – Наталья, подбежав, постучала по люку. Тот приподнялся, и она быстро полезла вниз.

Агата оглянулась. Валентин перелез забор, за ним – Даниэль… Все в сборе.

– Уходим! – Клинок припустилась бегом, надеясь, что остальные не отстанут.

Не отставали. Или она бежала медленно? Тьма внутри исчезла и сейчас казалось, что она не быстрее обычного человека.

Страх гнал вперед. Клинок пробежала мимо нескольких стражников, добралась до конца улицы, вывернула на другую и заметила, что на старом посту у въезда в Сады почему-то нет охраны, зато рядом стоят оседланные лошади.

Валентин и Даниэль не отставали. Вместе с ней миновали ворота – и взлетели в седла. Агата забралась на Смерть. Забралась последней и успела заметить, что в дальнем конце улицы из ворот большого особняка выезжают конники.

– За мной! – Даниэль ударил в бока своему коню, развернул его и поскакал прочь.

Валентин последовал за ним. Агата долгие мгновения боролась со Смертью, но кобыла все же послушалась.

Они летели по улицам, уворачиваясь от прохожих. Летели в вое ветра, и за ними летела смерть. Кто-то кричал, гремел гром, то тут, то там мелькали всадники… В какой-то момент старавшаяся удержаться в седле Агата потеряла из виду Валентина с Даниэлем, свернула куда-то не туда – и теперь могла лишь надеяться, что успеет и выедет куда надо.

Перед ней выскочили несколько конных с мечами наголо. Откуда-то стреляли… Она чудом развернула лошадь. Всполох грома заставил заупрямившуюся Смерть заржать и быстрее прежнего устремиться вперед. Квартал, еще один, поворот… Слева мелькнул сгоревший загорский храм. Проулок, еще и еще… Широкая дорога, порт впереди – и «удачно» перегородившие дорогу рассыпавшиеся бочки.

Агата ругнулась. Вцепилась в седло, направляя лошадь вперед – и та, оттолкнувшись, прыгнула. Клинок едва не упала, с трудом удержавшись в седле. Разминулась с несколькими пешими, выбежавшими из проулков, проскакала по мостовой…