Текст книги "Клинок над волнами (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)

Глава 4

С визитом к капитану решили не тянуть. Злоупотреблять гостеприимством ле Саров не стоило, да и на следующий день за завтраком хозяин дома с недовольством заметил, что дознаватели, «ничего не сделавшие для моего мальчика», явно не против пообщаться с его спасителями, так что на следующий день вновь навьючивали лошадей. Впрочем, и одна ночь на шикарной постели – тоже неплохо.

Агату очень радовал тот факт, что у интересовавшего их капитана отобрали корабль, а не свободу. Таким составом в тюрьме им делать нечего. Да что там – в тюрьме делать в принципе нечего.

Отвести их взялся уже знакомый слуга-привратник, сменивший расшитый колет на наряд попроще.

– Лучше, если нас с вами не увидят в городе, – пояснил на прощание Шон ле Сар, – вы можете рассчитывать на мою помощь, разумеется. Охрана на входе в район отвернется по моей просьбе, но не стоит привлекать лишнее внимание к тому, куда вы направляетесь. Дознаватели не будут спрашивать меня об этом, по крайней мере если не будут знать, что мне это известно.

– Они используют ментальную магию, – мрачно заметил Валентин.

– Серьезное обвинение. Впрочем, если бы у меня не было нужных артефактов, но меня бы давно обвели вокруг пальца. Увы, жадность порой толкает на использование запретного, а жадных людей в нашем городе более чем достаточно. Так что не беспокойтесь, от меня никто ничего не узнает. Роберт известит меня об итогах вашего разговора. Удачи! Думаю, это не последняя наша встреча.

– Определенно, – кивнул маг. Забрался на лошадь и посадил перед собой Доминику. Агата оседлала Смерть, слуга, Роберт – неприметного серого скакуна, и они направились к воротам особняка ле Саров.

Стражники на воротах действительно не задали никаких вопросов, словно и правда не заметили их.

Утренний Форсион понравился Агате чуть больше, чем вечерний. Может из-за плотного завтрака и хорошего сна, может из-за того, что теперь запахи рыбы, соли, моря и множество остальных ароматов привлекали меньше внимания, а может из-за мягкого желтого цвета, в который утреннее солнце окрашивало дома, расходящиеся вниз от района садов.

Да и если держаться подальше от доков и оживленных улиц, то телег было меньше, зазывал – тоже, желтые домики не жались один к другому и не казались нелепым нагромождением этажей. Следом за Робертом они миновали весьма просторные строения, пусть и без собственных садов, ввинтились в ряды плотных низеньких, но аккуратных домов, прошли их навылет и оказались в хорошо знакомом Агате районе – в таком она провела свою первую службу. Квартал мастеров, ремесленников, алхимиков и магов. Если, последние, конечно, вообще имелись в городе. Их путь лежал не к кому-то из мастеровых, а в самый конец улицы, к массивному заведению с говорящим названием «Спокойный сон».

– Неплохо для человека, неспособного выкупить свой корабль, – бросил Валентин, спешиваясь около коновязи.

Роберт пожал плечами.

– Идемте. У моего господина есть письмо к капитану, думаю, его хватит для рекомендации. Не знаю, уместно ли брать с собой ребенка…

Доминика боязливо шагнула за спину Агаты.

– Она будет вести себя тихо, – пообещал Валентин, – иначе в следующий раз останется у лошадей. Серый, охраняй.

Пес кивнул и улегся рядом со Смертью. На взгляд Агаты – зря. Кобыла сама за себя постоит без всяких мохнатых.

Изнутри «Спокойный сон» разительно отличался от тех постоялых дворов, в которые судьба заносила Клинка раньше. Гюстав вечно проигрывал все, что получал, потому денег у боевого мага было немного и останавливались они в заведениях рангом пониже. А тут – и пол наборный, и холл просторный, и женщина у стойки около лестницы надушенная и улыбающаяся.

– Добрый день, господа. Чем я могу вам помочь? У нас есть комнаты на любой вкус… и кошелек.

Агата едва удержалась от смешка. Быстро же она посчитала их доходы… Впрочем, для этого не нужно было прилагать особых усилий.

Словно взял Роберт:

– Я хочу передать письмо вашему постояльцу. Капитану Ой-Тере.

По лицу женщины промелькнула тень.

– Он на втором этаже, угловая комната с цифрой пять.

– Благодарю вас, – Роберт направился к лестнице. Валентин, не став ничего уточнять, отправился за слугой ле Сара. Агата, оглянувшись по сторонам и не заметив ничего подозрительного, пошла за ним, придерживая за руку Доминику.

– На всякий случай предупреждаю: за испорченную мебель положен штраф, – бросила им в спину женщина, – или будете оплачивать, или позову стражу.

Валентин развернулся.

– А что, много желающих испортить мебель в комнатах капитана?

– Прошлые визитеры сломали два стула, – поджала губы женщина, – и вероломно сбежали.

На ее месте Агата про последнее говорить бы не стала.

– Уверяю, проблем не будет, – пообещал Роберт.

Валентин, когда они поднялись на второй этаж, негромко заметил:

– Интересные знакомые у вашего хозяина.

– Едва ли капитана Ой-Тере можно считать знакомым, – так же тихо проговорил Роберт. – Господин слышал про него, не более. Впрочем, среди торговцев он в целом довольно известен, пусть и известность эта несколько… специфическая.

– Женщины?

Агата была уверена, что Валентин вспомнил Даниэля.

– И они тоже. Но больше – азартные игры и алкоголь. Впрочем, последнее для моряков – обычное дело. Ну и рискованные заказы. Пришли.

Роберт постучал в дверь угловой комнаты с нужным номером. Раз, другой… Агата прислушалась, сосредотачиваясь на своих чувствах.

– Там есть человек. И, думаю, он испуган.

– Вот как… Ладно. Капитан, мы лишь хотим с вами поговорить, – чуть громче обычного проговорил Роберт, – и для начала прочтите письмо. Мы знаем, что вы у себя.

Миг – и слуга протолкнул конверт под дверь.

Послышались тихие-тихие шаги. Агате казалось, что где-то в глубине комнаты что-то зашелестело, словно там двигался кто-то еще, какой-то странный зверь, но тут даже ее ухо мало что могло уловить, да и сбивало дыхание спутников и ерзанье наряженной в нелюбимое шерстяное платье Доминики.

Шелест бумаги Агата уловила.

Шаги отдалились, послышалась возня, хлопнула крышка чего-то массивного, и человек вновь приблизился, уже не таясь. Щелкнул замок, и тяжелая дубовая дверь отворилась.

На пороге стоял мужчина, каких Агата еще не видела. С длинными черными волосами, собранными в хвост на затылке, в темных широких штанах и странного кроя безрукавке, надетой прямо на голое тело. Но больше наряда иноземца выдавали необычайно узкие глаза, странная желтоватая кожа и несколько ярких подвесок на шее. Образ довершали синяк под левым глазом, змеящийся по торсу и левой руке цветной яркий узор и обхватывающие запястья тонкие наручники, знакомые Клинку. Агата невольно потерла собственную руку.

– Заходите. Только учтите – если я что-то задолжал вашему господину, то отдавать мне нечем и бить меня бесполезно. – Говорил иноземец почти без акцента.

Жил капитан в просторной комнате с парой окон, длинным диваном у стены, массивным шкафом и мягким ковром на полу. У кровати стояли стол, несколько стульев… Но иноземец ничем из этого не пользовался. Его вещи разместились на полу в углу. Рядом с пожитками лежали странный коврик, напоминавшей топчан и еще одна циновка, на которую Ой-Тере и сел, поджав ноги, несколько мисок и чашек. Если бы не массивный сундук под окном, то Агата подумала, бы что этот человек и вовсе тут временно и совсем ненадолго.

– Могу попросить кипятка, но, боюсь, вам придется за него платить самим. Хозяйке оплачивают лишь мою порцию еды раз в день, о чем она не устает напоминать. Садитесь, можете взять подушки, или… так. У меня… нет игрушек, – взгляд капитана задержался на Доминике, не сводившей взгляда с сундука, – и я не совсем понимаю…

– Доми, сядь. Она – моя ученица, и не хочется оставлять ее в одиночестве на улице. – заметил Валентин. – Она нам не помешает.

– О. Хорошо. Вот, может, это подойдет, – капитан достал из-под пустой циновки тонкую плоскую дощечку со множеством клеточек. – Увы, камней нет.

Доминика приняла предложенное и принялась разглядывать необычную вещь.

– Ой-Тере, у моего господина, ле Сара, есть к вам предложение, – проговорил Роберт.

– Груз, как я понимаю. И рейс через Завесу Бурь. Я слышал, что он мной интересовался. Но увы. Мой корабль арестован, а я тут – пленник. Долг перед хозяйкой лишь растет, а я не могу даже выйти из этой комнаты дальше, чем до отхожего места.

– В чем вас обвиняют? – спросил напрямик Валентин.

– В неуплате налогов. Кто-то потерял мои документы и теперь я должен… много.

– И ничего нельзя сделать?

– Увы.

– А честно? – вклинилась Агата. За время работы с Гюставом она научилась видеть, когда ей лгут. – Контрабанда, так?

Капитан глубоко вздохнул. Скользнул глазами по Роберту, Агате, Валентину, Доминике, вновь по Роберту…

– Я предполагаю, что не все из вас хотят попасть за море, так?

Роберт кивнул.

– Тогда могу ли я поговорить с теми, кто хочет уплыть? Уверен, они сообщат вам мое решение.

Слуга ле Сара, к удивлению Агаты, кивнул и поднялся на ноги. Клинок думала, что он будет наблюдать за всем разговором… Но Роберт не казался разочарованным.

Когда за слугой закрылась дверь, Ой-Тере провел пальцами по браслетам на запястье.

– Местные церковники думают, что я – маг и меня нужно заковать в цепи просто потому, что я из загорного народа. Прискорбно. Неприятно. И я понимаю, почему вы бежите из этого места. И, думаю, что если вы хотите разделить со мной путь по морю, то я могу быть с вами откровенен в том случае, если вы будете откровенны со мной. Это вы отбили пленника у Дашеля, не так ли?

Агата напряглась.

– Откуда знаешь? – бросила она, перемещаясь так, чтобы скрутить иноземца, если он что-то выкинет.

Еще и из загорцев… Клинок думала, что оставшиеся на затемненных землях за Граничными Горами сидят там и по сей день. Но, выходит, ошибалась. В Гостанионе она таких не видела, но там и порт куда меньше был.

Говорили, что загорцы в древние времена сошлись с силами, противными Богине, что именно поэтому они остались за границами благословленного края… Впрочем, если так посмотреть, и некромантия была противна Богине, а Агата сидела в окружении пары некромантов, и сама, вроде как, могла повелевать мертвыми.

– О, я же говорил – бить меня бесполезно. И если вы этого делать не будете, то я расскажу все как есть. Слово духа?

– Что это? – настороженно спросил Валентин.

– Слово духа. Клятва своей душой. Если вам не понравится мой рассказ – вы меня не тронете.

Агата посмотрела на Валентина. Это к чему? Что им может не понравиться?

– Рассказывай, – принял решение маг.

– Слово.

– Будет тебе слово. Выкладывай.

– И она.

– Ладно, слово, – несколько растерянно отозвалась Агата.

Она ничего не почувствовала. Это клятва? Зарок? Или иноземному капитану, враз повеселевшему, так проще?

– Ко мне вчера приходил один лысый. Кричал, размахивал руками, рассказывал, что я на них навел какую-то «незнакомую бешеную девку, которая наших как котят раскидала». И вроде ты, – он указал на Агату, – по описанию подходишь, да и ваши фроантийские женщины ведь обычно не носят оружия. Только те, которые при магах. Я, конечно, могу ошибиться, но коль письмо передали от ле Сара, то, значит, вы пацана домой вернули, так?

– Что ты об этом знаешь? – Клинок отбросила правила хорошего тона. – Говори!

– Так я и говорю все, что знаю.

– Ты связал ле Сара с парнем и нами, – негромко проговорил Валентин. – Не думаю, что про это написано в письме, значит есть что-то еще. Что-то, что известно только тебе.

– Слушайте, я вообще жалею, что со всем этим связался… Но если вы справились с парнями Дашеля, то, может, поможете мне? Ле Сар за свой груз обещает оплатить «издержки», но я не думаю, что избавит меня от всех злых духов, с которыми я связался. А вы, вроде, маг и Клинок.

– «Злых духов»?

– У вас говорят – несчастий.

– Едва ли можно назвать несчастьем соучастие в похищении ребенка, – бросил Валентин, – его едва не убили, даже целителю пришлось попотеть. Что тебе сделал Ив?

– Да ничего, я и имени-то его не знаю… Только фамилию рода. Давайте с истоков. Я не первый раз в Форсионе. Я знаю, как проходить через Завесу Бурь, – в голосе Ой-Тере не было и намека на хвастовство, – меня хранят духи. Но, видимо, моя красная нить оборвалась. Полгода назад, когда я отправлялся с Третьего Хребта, ко мне подошел человек. Из местных, островитян. У них свои духи и свои говорящие с ними, и его предки приказали ему отправиться к Безумцу Ой-Тере и попросить привезти туда, где он найдет ле Саров. Я удивился, но духи есть духи. Пусть тонийцы поклоняются своим, но кто я такой, чтобы становиться у них на пути? Да и он заплатил. Загрузил свои странные сундуки, попросил никого их не трогать и отдельно дал золота чтобы… не показываться на берегу.

– Значит – контрабанда, – заключил Валентин.

– Есть много нужных вещей, которые не любит церковь и за которые местные бумагописцы простят многого. А мне команду кормить, припасы закупать…

– Но – контрабанда.

Ой-Тере повел плечом.

– Духи свидетели – нет праведников. Мне не слишком нравился этот тониец, Моро, но я выполнил его просьбу, решив, что этого хотят духи моего Пути. Вот только, кажется, ошибкой я сам обрезал нить своей удачи. Моро с вещами я выгрузил на лодку, как и… другое. И все это попало в надежное убежище. В грузе были вещи, нужные многим людям… Вот только не зря мои ребята жаловались на дурной глаз Моро. Те, кто вез груз, зачахли, словно серп Иврэ перерезал их жизни. Едва я продал первую из привезенных тайно вещиц, как с покупателем случилась беда. А тут еще Моро вновь появился и намекнул, что или я достаю ему некого Огама, которого, как утверждают духи, прячут ле Сары, или не продам больше ни единой вещи. Я уже понял, что этот тониец – слуга гуй, лоа, и его ведут недобрые духи, так что отказал. Да и зачем мне ссориться с уважаемыми людьми? О ле Сарах я слышал как о хороших торговцах. Сказал Моро, что я ничем таким не занимаюсь, и если он хочет найти человека, то пусть идет к ребятам Дашеля, они точно справятся. Он этого явно не хотел. Посмотрел на меня своим глазом… Вот только духи от меня еще не отвернулись, так что если он и хотел чего плохого, то ничего не вышло. Скривился и сказал, что коль я не стал ему помогать, то и мне никто не поможет, и со своими вещами в тайном месте я могу попрощаться. Я вспылил, ударил. Пошел туда – все на месте. Но попробовал взять – и Радж… В общем, духи меня остановили. Неладное что-то с вещами. А я ведь обещал, вез конкретным людям, они теперь хотят или вещи, или деньги. Корабль арестовали, грозятся найти того, кто в мой разум залезет… Словно я специально все прячу. Да и что я, сидя тут, сделаю?

– Мог бы предупредить семью ле Саров как минимум, – хмыкнул Валентин, – но не стал.

– Не стал, признаю. Побоялся, что этот Моро вновь зыркнет, если прознает, и мои духи меня не спасут. Если вы сможете понять, что этот тониец со своими лоа сотворил с грузом, то я смогу уладить дело с кораблем. С командой сложнее, двоих мы лишились… Но и вас двое. Так что сможем отправиться.

Валентин тяжело вздохнул и кивнул.

– Думаю, вариантов у нас немного. Рассказывайте, где эта ваша пристань.

– О, лучше дам проводника, – капитан улыбнулся и стянул с шеи одну из подвесок. – Найдите в «Желтом Павлине», та еще дыра недалеко от порта, Гору. Он в курсе ситуации, скажете, что от меня. Только… Туда с ребенком лучше не ходить. И женщинам тоже, но вы явно можете постоять за себя. Правда, там бывают ребята Дашеля, они могли и разозлиться… Он вообще человек опасный.

– Справимся, – кивнул Валентин, поднимаясь на ноги. – Идем.

Уже когда маг доложил Роберту о предварительных договоренностях и слуга, сев на коня, отправился прочь по улице, Агата заметила:

– Ты легко согласился.

Валентин глубоко вздохнул.

– Нам нужно убираться отсюда – это раз. Нам готова помочь Прибрежная Коллегия, а они наши союзники. Давние, до всех войн. Наши – мои, твои и наставницы. Ее… тайного облика.

– Вот как… – только и вымолвила Агата.

– Да, – маг забрался на лошадь, – и они поняли, кто я. Томас, этот целитель, приходивший к ле Сарам, сумел распознать поляризацию в моих чарах на мальчике. Обещал помощь Коллегии в обмен на мосты к Некросу, он и остальные боятся чисток тех, кто не отправился в Цитадель. К тому же, судя по описанию, этот Моро – проклятийник. По крайней мере может им быть. И это становится интересным.

– А проклятия – это ведь работа некромантов? – не задумываясь, поинтересовалась Доминика.

– Доми, просил же не говорить об этом кроме как наедине! Да.

Агата усмехнулась про себя. А всего-то решили прийти на помощь…

Глава 5

Как оказалось, Валентин вчера успел найти им убежище.

– У Коллегии есть место, куда любой посвященный может прийти за помощью, – негромко проговорил маг, когда они, добравшись до широких центральных улиц, потолкались в плотном потоке коней и обозов и вновь свернули в небольшой проулок, – давняя традиция.

– И что, любой маг где-то состоит? – полюбопытствовала Агата, осматривая место, где они оказались.

Если учесть, что Валентин руководствовался, как поняла Клинок, словесным описанием пути до места, куда им нужно было, то они легко могли забрести не в тот район. Да и ей казалось, что за ними следят. Кто-то словно бы стоял у поворота в проулок, даже Смерть нервничала…

Вот только Агата, сколько ни напрягала глаза, никого там не видела. Ни силуэта, ни движения. Ни единого звука, никакого лишнего запаха…

– Уточни вопрос, – Валентин нахмурился. Оглянулся, но потом, пожав плечами, направил лошадь вперед, – где?

– Ну, ордена эти все, коллегии… Мои Владельцы до Лианы ни в чем таком не состояли.

– Или ты не знала. Или их объединения были довольно пассивными и все ограничивалось членскими взносами и совместными чаепитиями. Знаешь, кстати, что чай на острова попал из Загорья?

Агата покачала головой.

– А это так. Лиана даже застала момент, когда это случилось.

– Ты не ответил.

Валентин повел плечом.

– Я не могу сказать за всех. Но у неосветленных магов один учит другого, и обязательства и знакомства учителя становятся таковыми и для ученика. Сейчас все подобные объединения запрещены, церковь боится магов и их силы… Хотя нужда в них возросла.

– Почему? – поинтересовалась Доминика. – И почему ты говоришь, что церковь боится магов? Отец Антуан вон точно не боялся, и отец Луи.

– А в твоей деревне магов много было? Ты хоть одного видела?

– Нет.

– Потому и не боялись. На расстоянии храбриться проще. Думаю, церковники понимают, что магам не нравится их контроль, что владеющие Искусством ощущают одни запреты – и ничего больше. И если раньше многое можно было оправдать необходимостью бороться с Некросом и его порядками, с годами ставшими слишком жестокими, то нынешние маги видят лишь клетку из ограничений церкви и Клинков-палачей. И это никого не радует.

Агата не сдержалась и фыркнула.

– Палачей? До этого доходит только тогда, когда маг использует запрещенные, опасные практики.

– Ага. Именно. Некромантию, например.

Клинок тряхнула головой. Вот зря она это сказала…

– Чего молчишь? Хочешь сказать – это не так? – Валентин оглянулся и, понизив голос, продолжил: – Хочешь сказать, что если бы у тебя осталась Печать и твои сестры от тебя бы не отвернулись – ты не попыталась бы убить нас?

– Нет, – раздраженно бросила Агата.

– Даже если бы я был твоим Владельцем, которому надо было помочь осознать ошибки? Или бы ты не попробовала напасть на Лиану, когда узнала, кто она?

Клинок скрипнула зубами.

– Нет. У нас есть право выбора.

– Да? Право выбора в том, кого и когда убить? Ты хоть понимаешь, что каждый, каждый маг, прошедший аттестацию, вынужден делить свою жизнь с незнакомой женщиной, способной убить его в любой момент и по любому подозрению? Понимаешь, что если ты рожден магом в Союзе и не погиб в семь без наставника, не сгорел от своей же магии, то, пройдя обучение и аттестацию, будешь гадать, не окажется ли твой Клинок безумной параноидальной истеричкой, которая прикончит за один косой взгляд?

– Ага, а каждая женщина, оказавшаяся в Цитадели и не погибшая в муках Изменения, начиная службу гадает, не окажется ли Владелец извращенцем, не будет ли ставить на ней эксперименты или просто пользоваться властью Печати в свое удовольствие, – бросила Агата. – Словно мы спим и видим, как убить Владельца. Три провала, а финальное милосердие – это провал, и у тебя вытянут душу, Опустошат, сделав куклой. А до этого ты будешь делать, что скажут, прикрывать своим телом мага, если он лезет в пекло – особенно если он лезет в пекло – и спать на коврике у двери. Прекрасная жизнь, а?

– Не ссорьтесь! – не выдержала Доминика.

Серый недовольно гавкнул.

– Мы не ссоримся, а дискутируем, – несколько смущенно ответил Валентин.

Агата предпочла промолчать.

Раньше она как-то не задумывалась о том, как маги относятся к Клинкам. Да, редкий маг не испытывал страха, смотря на сестру, способную противостоять магии и способную убивать магов. Но, как предполагала Агата, страх этот постепенно, по мере знакомства, проходил, да и кольцо ведь давало власть… И она даже не задумывалась о том, что, по сути, у магов ведь тоже не было выбора. Они должны обучаться магии, если не хотят сгореть так же, как едва не сгорела Доминика. Они должны пройти аттестацию, если хотят использовать свои силы, не рискуя попасть в руки дознавателей. Они должны разделить свою жизнь с «незнакомой женщиной», хотят того или нет. Да, применение личному слуге и телохранителю, находящемуся рядом совершенно без всякой оплаты, найдется, но…

Но Агата теперь с трудом, но могла представить себя на месте того же Валентина. Даже будь он простым целителем, он должен был идти по жизни с Клинком, занесенным над шеей…

Девочки, которых родители отдавали в Цитадель, могли лишь пережить Изменение и служить, погибая, теряя себя или становясь Знающими и работая на Клинков до конца жизни. Но мальчики и девочки, рожденные магами, тоже не могли похвастаться свободой выбора.

Они прошли мимо одного проулка, еще одного – и начали спускаться к порту. Ощущение чужого взгляда ослабло, но никуда не делось. Хотя Агата совершенно точно понимала – за ними не следовал никто из плоти и крови. И если в Криожоне наблюдатель, оказался, как поведал Валентин, одним из созданий Лианы, призванным не дать Клинку застать некромантов за каким-нибудь из их переговорных ритуалов, ведь общались они с союзниками с помощью призраков, то здесь крыши были пусты. Никаких странных силуэтов, никаких лишних движений… Ничего.

Но ощущение не уходило, и Клинок негромко проговорила:

– За нами следят.

– Знаю, – спокойно отозвался Валентин, – думаю, один из призраков. Или духов.

– И что с ним делать?

– Ничего, – пожал плечами маг. – На ночь поставлю защиту, а так он просто летает где-то на границе реальности и мира чистой энергии, выполняя приказ хозяина. Еще одно подтверждение того, что Моро – некромант, никому другому мы не нужны. Может, конечно, у кого-то из бандитов есть знакомый маг смерти, но едва ли. Это на многих отдаленных островах влияние церкви невелико, а крови детей Некроса в тонийцах достаточно, да и у загорцев, долго живущих рядом с побережьем, она тоже имеется. Так что в Синих Землях нашего брата далеко не всегда жгут на кострах. Именно поэтому Прибрежная Коллегия всегда поддерживала связь с нами. Давние традиции и дух исследователей, у них и на островах немного посвященных живет.

– И что, не обозлились за оккупацию и пролитую кровь? – хмыкнула Агата, желая поддеть мага.

Не то чтобы прям хотелось… Но все-таки его отношение к Клинкам несколько коробило.

Валентин поморщился.

– Пусть тебе Лиана или еще кто-нибудь из старших расскажет как все было. Мне ты не поверишь. Но, скажем так – церковь во многом врет.

– Ага, а Бесконечные Легионы – вообще миф, и Войны Освобождения были ошибкой.

– Вы опять ссоритесь.

Агата вздохнула.

– Мы обсуждаем, Доми, – уточнил Валентин, – мы воспитаны с разными идеями и во многом не сходимся. Но ссорятся – это когда…

Клинок бросила на мага заинтересованный взгляд.

– Когда противоречия неразрешимы, вот.

Агата хмыкнула.

– Что? Ну скажи лучше тогда.

Клинок только повела плечом.

– Я – не мастер говорить речи. И она ведь твоя ученица.

Валентин тяжело вздохнул и ускорил шаг.

К удивлению Агаты, они никуда не вляпались и даже почти не заблудились, всего раз свернув не совсем туда, куда нужно было. К еще большему удивлению, нужное им место находилось совсем рядом с портом. Набережной не было видно из-за нагромождения деревянных хибар самых разных форм и размеров, но запахи и звуки убедительно доказывали, что еще немного – и они приблизятся к берегу вплотную.

Убежище Коллегии привлекало внимание: каменное, широкое и длинное, размером сразу с несколько соседних домиков. Крыша когда-то покрашенного в красный строения, двухскатная и почти плоская, по углам немало выдавалась вперед и чуть приподнималась, разительно отличаясь от привычной фроантийской. Окна, без стекол, с пузырями, были забраны решетками, а изнутри еще и затянуты плотными шторами. О назначении здания красноречиво говорила вывеска с большой игральной костью.

Двое здоровенных верзил с неожиданно темной кожей около обшарпанной двери намекали на то, что чужакам тут не рады. Рядом с этим странным домом находилась конюшня, и – в этом Агата убедилась, лично отводя туда Смерть, мальчика-конюха стоило пожалеть – вовсе не пустая.

– А нам точно сюда? – поинтересовалась Агата, забирая поклажу.

– Да, все верно, – Валентин тщетно пытался поднять сразу все снятые с лошади сумки.

Клинок помедлила, но все же, подойдя, забрала себе несколько. Неудобно, но посильно.

– Я и сам бы справился, – буркнул маг и направился к входу. Подошел и, порывшись в подсумке, достал странный камень. Совершенно черный, блестящий и с дырой посередине.

Стражи переглянулись, и один, повыше, кивнул.

– Показать Ане.

– Белые волосы. Второй этаж или спросите на кухне.

– Вот и прекрасно. Идемте, – маг потянул на себя скрипучую дверь.

Серый, радостно гавкнув, первым побежал внутрь.

Агата до последнего сомневалась в том, что маги могут создать убежище в игорном доме. Но сомневалась зря – в один из игорных домов Форсиона они и прибыли. Большой зал, разделенный на секции несколькими перегородками. Окна, не пропускающие света, алхимические осветительные шары, стук костей, выкрики, звон монет…

На второй этаж вела лестница, и Агата, поднявшись следом за Валентином и Доминикой, обнаружила, что здесь ряды дверей выходили на внутренний балкон, с которого можно было наблюдать за игроками сверху. Именно этим и занималась сейчас средних лет женщина, развернувшаяся при их появлении. Ее белые волосы не то поседели, не то были такими с рождения. Агата ставила на второе – красные глаза и бледная кожа выдавали альбиноску. Таких любили называть мутантами и порой жгли на кострах как пособников некромантов…

– Вход в индивидуальные игровые комнаты только по приглашениям, – негромко заметила беловолосая. – И псину выгоните.

Валентин вместо ответа показал ей камень.

– О. Тогда добро пожаловать. Проходите по балкону налево, там в конце ряда есть свободная комната. Я скоро подойду.

Свободная комната и правда нашлась. Небольшая, с двумя двухъярусными кроватями, но места хватало, да и мелких вредителей, судя по знакомому алхимическому запаху средства для борьбы с ними, тут не водилось. И замок на ключ закрывался.

Сам ключ принесла беловолосая.

– Анна, – представилась она, и, выслушав их имена, заметила: – ключ ваш. Наши помещения – в подвале, при надобности можно найти коллег там. Кто рекомендовал?

– Томас, – спокойно отозвался Валентин.

– Ле Митте? – удивилась Анна.

– Он самый.

– Вот уж удивительно… Впрочем, думаю, на собрании он все расскажет. Замечу, что услуги заведения для вас не бесплатные, не стоит проигрываться в пух и прах. Надолго к нам?

– Надеюсь, что нет, – хмыкнул Валентин.

– Все так говорят. Ладно, если понадобится помощь – то обращайтесь ко мне или к Елене, она как раз живет рядом с вами. Если, конечно, готовы иметь дело с рутенкой, да еще и измененной. Целитель – Андреас, его обычно можно найти в курительной. Внимания не привлекать, хвост не приводить, в случае проблем с церковью я должна узнать об этом первой. Экранированные помещения в подвале.

– А на все типы экранированные? – с интересом спросил Валентин.

– Да. Весь спектр.

– Премного благодарен.

– Отлично. Вы должны понимать, что убежище Коллеги предоставляется на принципах взаимопомощи. Полной и всеобъемлющей, без утайки собственных возможностей. Таковы многовековые правила.

Маг вздохнул.

– Ладно. Целитель. И некромант, но, думаю, Томас вам и так скажет.

– Вот как… Интересно. А ваша спутница? – Анна прищурилась, – измененная. Но Печати я не вижу.

– Это так заметно? – не выдержала Агата.

– Для меня – да. Провидица.

Клинок медленно моргнула. Провидение было, вроде как, частью Искусства менталистов. Запрещенного Искусства.

– Измененная, – повторил Валентин, – может помочь в бою. В остальном – нет.

– Отлично. Теперь я знаю, кого звать, когда матросы опять перепьют, – усмехнулась Анна, – ладно, больше не отвлекаю. Проход на кухню на первом этаже, спуститесь и скажете, что от меня, и вас покормят.

– Хорошо, – кивнул маг. И добавил: – Томас говорил, что тут можно будет оставить ребенка…

– У меня имя есть.

– Доминика, ну хватит…

– Оставить?

– Нам нужно в портовую таверну, – прояснила Агата, – вдвоем.

– А. Здесь она будет в безопасности, слово мага, – на руке Анны на мгновение словно бы появилось что-то невидимое, но осязаемое. Появилось – и исчезло. Провидица улыбнулась и присела на одно колено, оказавшись на одном уровне с Доминикой. – Хочешь поесть?

Девочка помотала головой.

– Нет? Тогда могу познакомить с Мино, ученицей Андреаса. Ей девять, но с похмельем уже неплохо помогает. Целительница, пусть и пока очень юная.

У Доминики загорелись глаза.

– Она маг? Почему такое имя? С островов? Где ее можно найти?

Агата усмехнулась. А мелкая неплохо соображала.

– С островов. Идем, покажу, – Анна поманила Доминику за собой и девочка, после кивка Валентина, пошла за новой знакомой.

Клинок двинулась было следом, но остановилась. Ее ведь не звали. Да и Серый, против чьего присутствия беловолосая уже не возражала, потрусил следом. Он вообще не отходил от Доминики, явно призвав ее своей хозяйкой.

– Ты легко признался, – заметила Агата, выравнивая поклажу на незанятой кровати, – хотя видишь ее в первый раз.

– Томас и так все понял. Да и толку прятать информацию от Провидца?

Агата нахмурилась.

– Ты сразу понял, кто она?

– Не сразу, – признался маг, – только когда она начала сканировать. Там характерное свечение появилось.