Текст книги "Клинок над волнами (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 21 страниц)

Наталья лишь хмыкнула и подтолкнула сына рыцаря к выходу. Тот едва ли бы смог сопротивляться, даже если и хотел.

Подумав, Агата вывела их на внутренний двор. Там Доминика в подступающих сумерках бросала ветку Серому. Пес раз за разом возвращал брошенное под негромкий разговор Андреаса и Валентина. Целители явно нашли общий язык.

– Что, успел рассказать, как проигрался в пух и прах? – хохотнул Андреас. – Два дня назад рубаху заложил! Как так, а, Даниэль? Если бы не твоя музыка и милосердие прохожих на главной площади – так и ходил бы в одежде с чужого плеча, а?

– У всех бывают неудачи, – вздернул нос сын рыцаря, – я все вернул. А сегодня в плюс вышел.

– В итоговом плюсе две монеты, – педантично заметила Наталья.

– Да ладно тебе…

– Как ты вообще тут оказался? – поинтересовалась Агата.

– Мне он не признался, – усмехнулся Валентин, – может, прекрасная дама тебя разговорит?

– Как, как… приехал.

Агата прищурилась.

– Что-то ты недоговариваешь. Признавайся, как избежал внимания дознавателей и зачем приехал. И можно ли тебе доверять.

Даниэль нахмурился.

– Ты что, думаешь, я вас сдам? Да тогда бы тут стражи уже было бы полно! И вообще, – он оглянулся к Наталье, – ты говорила, они обрадуются…

– А они и рады, – Наталья легким движением руки зашвырнула палку к забору, – но осторожны. Другие, друг мой, не выживают.

– Рассказывай, – Агата вглядывалась в лицо Даниэля, – у тебя ведь все было, разве нет? Поверженный дракон, любимая…

Валентин говорил, что после побега из деревни они разделились: Даниэль вернулся в Триополь к дяде, который обещал оградить от церковников, в надежде отвлечь их, а сам Валентин направился по следу Агаты, пытаясь придумать, как ее освободить.

На слове «любимая» сын рыцаря скривился.

– Давай колись, – Валентин это заметил, – что, нашел новую музу?

– Кого?

– Любимую, баран.

– Я – не баран! И не нашел я никого.

– Но ты – тут.

Даниэль глубоко вздохнул и, покосившись на Доминику, поглаживающую вернувшегося с веткой Серого, признался:

– Я сбежал.

– Откуда? Договаривай уже, – поторопил его Валентин.

– Откуда, откуда… Из Криожона. Из… С венчания, в общем.

Агата не сдержала смешок.

– То есть ты во имя любви искал подвигов, хотел, чтобы тебе позволили жениться на обесчещенной тобой же девушке, а ты взял и сбежал?

– Ускакал, – сын рыцаря густо покраснел, – но – да. Некоторые вещи… Хороши на расстоянии. Вот. И давайте не будем об этом. Я с вами и готов… Ко всему, в общем.

Агата покосилась на Наталью. Та пожала плечами.

– Нашла его в одной из таверн. Бренчал на лютне и расспрашивал о вас. Побоялась, что лишние люди прицепятся.

– Чуть до смерти меня не напугала! Но потом мы, кажется, сошлись характерами.

Наталья фыркнула. Дверь, ведущая во внутренний двор, отворилась, и на пороге появилась Елена. Рутенка, ни на кого не смотря, буркнула:

– Анна ждет. – И тут же ушла.

– Идем, – кивнул Андреас. – Только детям там делать нечего.

– Мино говорила, что будет вечером на совещании, – недовольно заметила Доминика.

– Потому что я ей разрешил. А тебе пусть разрешает твой учитель.

– Идем, – вздохнул Валентин, – ты и так слишком много знаешь.

Доминика гордо задрала нос. Агата не сдержалась от усмешки.

Андрес, к ее удивлению, повел их не вниз, а наверх. На отдельный этаж под самой крышей, проход в который, как оказалось, находился в одной из закрытых комнат второго этажа. Ну как проход… Почти вертикальная лестница, по которой предстояло лезть наверх.

Впрочем, с этим справились все. Даже Серый – его после на удивление коротких уговоров Доминики захватила с собой Наталья. Валентин лишь коротко кивнул в благодарность.

– Отлично, еще и собака…– буркнула Тара, когда они зашли в небольшой зал. Освещенный такими же красными фонариками, плавающими под самым скатом крыши, он оказался почти пуст. Только подушки для сидения, пара циновок, и два низких столика, вокруг которых эти самые подушки и циновки были разложены.

– Это не собака… – начала было сидевшая с краю Анна. Наткнулась на взгляд Валентина – и замолчала.

Агата с интересом посмотрела на мага. Почему не собака? А кто тогда? Не нежить же… Вроде.

Томас тепло поприветствовал вошедших. Пожилой целитель потягивал чай, рядом Ванесса палочками ковыряла какую-то кашу. Севшая с другой стороны стола Елена старалась ни на кого не смотреть. Мино увлеченно изучала какой-то изогнутый короткий кинжал, рукоять которого украшала серебряная проволока.

– Садитесь, садитесь, – улыбнувшись, проговорила Анна, – хорошо, что наши совсем новые знакомые с нами, а чуть менее новые – на ногах и в порядке. Я, попросив наших боевых подруг помочь с этой заварушкой, предполагала, что будет большой переполох… Но не могла предположить насколько большой. Так что лучше пока не высовывать головы без надобности.

– Впрочем, есть и хорошие новости, – оживился Томас, – наш капитан освобожден, господин ле Сар с ним уже беседовал. Арест снят, и корабль Ой-Тере может выйти в море. Но пока все грузится и оформляется, Шон ле Сар, через вашего покорного слугу, хотел бы передать вам просьбу. Вы, возможно, слышали о том, что совсем недавно проходили выборы в городской совет. У семьи ле Сар традиционно есть союзники и место там, но в этот раз… Скажем так, им настоятельно рекомендовали самостоятельно снять себя с голосования. Иначе корабли с их грузом может уничтожить какая-то «неведомая сила». Шон ле Сар не глупец и не готов давать себя запугивать. Он прошел в Совет, но в этот раз из умеренных торговцев, которые раньше заставляли с собой считаться, остались единицы, а большинство отошло ле Фреди, который подмял под себя не только ле Кано и ле Горов, но и многих других нейтралов.

– И это погано, – мрачно заметила Анна, – потому что ле Фреди лижет… глубоко предан церкви и ее идеям. Новоприбывшие, вы видите, что в нашем городе есть не только фроантийцы, но и другие народы островов со своими верованиями. Церкви это давно не нравится, но давние договора позволяли городскому совету сохранять все как есть. Боюсь, теперь ле Фреди и его сторонники могут… ужесточить требования к горожанам. И ничем хорошим это не кончится.

– Шон ле Сар считает, – вновь взял слово Томас, – что угрожали не только ему, и хотел бы узнать, в чем дело. Он общался с некоторыми знакомыми. Вслух мало кто что говорит, разумеется. Но некоторые боятся, что будут проблемы от какого-то новоприбывшего тонийца. С ним же, кстати, связывают и последний конфликт между бандами, который привел к резне у загорского храма.

– И пускай связывают, – заметил Андреас. – Чем меньше указывает на нас – тем лучше.

– Думаю, дознаватели понимают, что все не так просто, – с неудовольствием заметил Валентин, – чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.

– Да, – кивнула Тара, – пожалуй. И нам стоит с Еленой, нас наверняка заметили. Если Ой-Тере готов добраться до Первого Хребта, потом оттуда уплывем в Рутению.

– Говорят, мой господин объявился, – тихо проговорила Елена. Бросила взгляд на Агату и тихо призналась: – валькирии следуют за тем, ради кого прошли через изменения. Но после мятежа тот, кома я служила, исчез на многие годы. Мне… его не хватало. Но теперь я слышала, что Владимир жив, что род Коминов все еще под его властью.

– Владимир-оборотень? – уточнил Валентин.

– Благословленный Каэль! Да, так их называют. И нас иногда.

– Тогда – жив, – заметила Наталья, отхлебнув прямо из горла пузатой бутылки. – Ну или был несколько недель назад, когда мы виделись в последний раз. Собирался на родину.

– Вы его видели? Владимира Комина, наследника…

– Давайте потом, – вмешался Томас, – думаю, вы сумеете все обсудить. У нас есть дела более важные.

– Ключ, – кивнула Тара, – амулет, отданный мне отцом. Агата сказала, что Огама искал прибывший тониец, и… При нем амулет начал пробуждаться. Он… принадлежит не мне, но, думаю, может быть, именно из-за него искали Огама.

– Так или иначе – нам нужен этот Моро, – подытожил Валентин. – Я бы сам задал ему пару вопросов. В том числе и том, где он учился. Нужно его найти.

– Да, – кивнул Томас, – благо, он некромант, и если исключить из поиска ваши ауры, то, думаю, мы совместными усилиями сможем понять, где он. Если, конечно, тут нет еще одного черного мага, и… Ванесса!

Агата вздрогнула. Успела уловить движение и поняла, что до того не участвовавшая в разговоре пожилая сестра положила ладонь на рукоять меча.

Знакомый жест. Агата могла из такой позы, выхватывая меч, разрубить человека пополам. Ванесса, наверняка, тоже.

Глава 11

Агату с Ванессой разделял лишь стол, но удар, который замыслила пожилая сестра, требовал мгновений.

Клинок окунулась в глубины боевой медитации и прыгнула, не слишком веря, что сумеет помешать. Краем сознания она уловила звон чашек и крики, движения… Что-то ярко вспыхнуло. Агата врезалась в Ванессу, и тут же их обеих отбросил в сторону резкий порыв ветра.

– Не калечьте! – закричал Томас, как-то оказавшийся внутри сферы из хрусталя. – Не убивайте ее!

Вскочившая на ноги Ванесса бросилась вперед, обнажив клинок…

– Стой! – властно выкрикнула Анна.

Ванесса не замедлила движений.

Агата не имела ни единой мысли о том, как не убивая остановить Клинка, шедшего на Последнюю Милость. На мгновение она замерла – и на Ванессу, почти добравшуюся до цели, навалилась Наталья. Врезалась со стороны безоружной руки, повалила на пол. Пожилая сестра резко выкрутилась, вскидывая руку с мечом… Агата рванула вперед, успела поймать, успела помешать удару, вновь завалив Ванессу. Теперь уже на стол, ломая дерево, разбивая тарелки. Наталья навалилась с другой стороны.

– Держите ее! Сейчас, сейчас…

Агата, с трудом удерживая чужую кисть так, чтобы не дать ударить себя мечом, очень, очень надеялась, что у старого целителя есть план. Где-то же он раздобыл Хрустальную Сферу, один из немногих артефактов, способных сдержать один или два удара ушедшего глубоко в медитацию Клинка.

– Держите ее за ноги! – рявкнула Наталья.

Спустя мгновение Агата поняла почему – ее пребольно огрели коленом по ребрам. Из такого положения так выкрутиться… Сил у Ванессы было столько, что они вдвоем с ней не справлялись.

Ветер утих. Елена с Тарой бросились на помощь. Даже так Ванесса продолжала вырываться, но теперь Агата хотя бы могла сосредоточиться на том, чтобы лишить Ванессу оружия. Удалось, пусть и не сразу.

Клинок огляделась, пытаясь понять, не пострадал ли еще кто-нибудь. Столы сломаны. Осколки керамики, разлитый чай, еда на полу. Доминика и Мино – в углу, за вздыбившимся Серым. Рядом растерянный Даниэль, мрачный Валентин…

– Андре, помоги! – попросил Томас, спешно рисуя совсем рядом, на полу, сложный узор. – Вот, строй низ, – он указал на небольшой клочок пергамента, с которого что-то срисовывал.

– Здесь? – мрачно поинтересовалась Анна.

– Выбора нет, – резко ответил Томас, – как мы ее потащим в подвал?

Словно в ответ пытавшаяся вырваться Ванесса зарычала.

Менталистка ругнулась.

– Тара, помоги тогда экран растянуть.

Рыжеволосая поднялась на ноги, отпуская «добычу», и Ванесса этим воспользовалась. Заехала ногой в бок Елене, едва не вырвала руку из хватки Агаты…

– Да держи ты ее нормально! Как меня за рану хватать – так сил было много!

– Около трансформации…

– Девочки, не ссорьтесь, – к ним на помощь пришел Даниэль.

– Сейчас дорисуем – и переложите ее, – резко проговорил Томас, с огромной скоростью орудовавший мелом. – Валентин, сможешь сломать Печать? Мы это обсуждали, поток полярной энергии уже дважды сработал, и…

– Обсуждали. Постараюсь. Но я – не лич.

– Давите вместе с ученицей, должно хватить. Главное – сломать Печать, мы с Андреасом сможем поддержать ее после. Потом отзови черную энергию и все будет хорошо…

Ванесса вновь рыкнула. Теперь она пыталась вырваться уже ломая собственные кости.

– Терпи, терпи, девочка! – Томас принялся рисовать еще быстрее.

И сколько заботы, сколько тревоги в этих словах… Агате на миг подумалось, что Ванесса и Томас – пример союза, в котором ни Клинок, ни маг не считали друг друга обузой.

Вокруг заволновалось, задвигалось что-то невидимое. Агата, частично сбросив медитацию, постаралась сосредоточиться на черноте мира, на магии вокруг. Получилось очень так себе, но она все же заметила, что по периметру зала появились странные, словно бы полупрозрачные нити, расходившиеся от взявшихся за руки Анны и Тары.

А вот внутри Ванессы, по-прежнему пытающейся вырываться, горел белый огонь. Огонь, пожирающийся все на своем пути и расходившийся от Печати на солнечном сплетении. Еще одна судьба Клинка. Не смерть на службе, не Опустошение, не труд до самого конца в Цитадели, а пожирающий тело и разум белый огонь. Свет, впившийся в долгие годы служившую ему женщину.

– Все! Положите ее на рисунок.

– На счет три, – рявкнула Наталья, – один, два…

Перетащить Ванессу в круг, расчерченный незнакомыми символами, оказалось той еще задачей. Агата вспотела, Елена нещадно ругалась, Наталья с Даниэлем пытались командовать, перебивая друг друга… Но все-таки они справились.

Рубашка на спине Клинка промокла едва ли не насквозь, но Ванессу в круге они устроили. Хорошо хоть символы, напитанные зеленоватой силой, светились, став больше, чем рисунком. Иначе Ванесса, которую они по-прежнему держали, все бы смазала…

Томас встал рядом, вытянув руку.

– Валентин, ломай!

Маг сел около Натальи и положил руку на живот Ванессы. Заклинание он читал одними губами, но Агата «инте́н» уловила. Уловила она и поток черноты, ударивший куда-то в сосредоточие света внутри пожилого Клинка. Поток черноты, растворившейся в белизне.

Валентин ругнулся. Пробормотал заклинание, уже вслух. Новый поток тьмы, уже ярче – но и его не хватило.

– Доми, помоги, – бросил маг после следующей попытки, – вместе со мной, так же, как делала с Агатой.

Девочка подбежала и села рядом, положила свою ладонь на ладонь Валентина. Клинок видела, насколько она побледнела – не то из-за рычания Ванессы, не то из-за света, жегшего тело пожилой сестры, не то еще из-за чего-то. Но собралась, по команде Валентина влила энергию – в этот раз совместный поток получился ровным, сильным… Но все равно утонул в свете.

– Бессмысленно, – покачал головой Валентин, – нам это не пробить.

– Попробуйте! – в голосе Томаса звучала мольба.

– Энергия уничтожает ее… – начал было Андреас, но старший целитель перебил:

– Знаю! Но это все поправимо, все, только бы уничтожить источник… Попробуйте, прошу!

Агата подумала и, сменив позу, освободила одну руку, положив ее поверх ладоней Валентина и Доминики.

– Что задумала? – маг бросил на нее острый взгляд. – Ты не умеешь!

– Но хуже ведь не будет? Давай еще раз.

– Мы только истощим себя.

– Давай, – чуть жестче попросила Агата, – она такой судьбы не заслужила.

– Пожалуйста! – Томас, – я вам помог, укрыл тут…

– Ладно, ладно! Агата – заклинание ты слышала, постарайся, не знаю… Отдать то, что внутри, ей. Сломать преграду… Только не тело, а именно преграду, свет. На счет три. Раз. Два…

Агата обратилась к черноте внутри. К той тьме, которая пришла на помощь в подземельях Триополя, спасла там, где отвернулся свет… Свет, теперь ожигавший ее сестру. Пусть и знакомы они были всего ничего, но Ванесса ведь тоже прошла такой же путь Клинка. И теперь свет уничтожал ее… Но ей можно помочь. Можно прогнать свет, ставший палачом. Можно использовать тьму для спасения.

– А́кестро инте́н! – ее голос слился с голосами Доминики и Валентина.

Возможно, она и ошиблась в ударениях… Но тьму внутри себя почувствовала и бросила ее вперед, через свою ладонь, к уничтожавшему сестру свету. Бросила, объединяя с чернотой Валентина и Доминики, подталкивая одно общее копье, острие чистой энергии прямо в центре скопления света. Подталкивая, давя…

Миг – и источник белого обжигающего света вспыхнул ярче, сопротивляясь тьме. Один удар сердца, другой… И свет начал угасать, тонуть в чернильной тьме, исчезая без следа.

– Агата! Агата, отзови энергию! – рявкнул Валентин. – Сейчас же!

В первый момент Клинок не поняла зачем – у них же все получилось… Но потом почувствовала: ее, их, тьма жжет не хуже света. Она так же враждебна живому.

– Отзови, просто забери ее, – попросил маг, принявшись читать какое-то длинное заклинание.

Агата честно попробовала, но получилось так себе и со второго, из третьего раза… Тьма, только что послушная ее воле, не хотела уходить. Зачем, ведь нужно было идти вперед…

Валентин наконец завершил заклинание и потянул комок тьмы прочь. Первым желанием Клинка было сопротивляться этому движению, но она попыталась повторить действия мага, вторить ему. Тьма нехотя, но поддалась, уходя из тела, возвращаясь в ладонь… Но исчезать полностью не спешила.

– Так, убери руку, – Валентин попытался поймать ее взгляд, – убери руку, Агата. Доми – ты тоже. Рассеивай, как я учил. Агата…

Клинок отодвинулась, пуская ближе Томаса. Отпустила второй рукой уже обмякшую Ванессу и медленно поднялась, удерживая на ладони сгусток клубящейся тьмы. Валентин что-то говорил, но она его не слышала. Да пока и не хотела слышать – тьма притягивала, клубилась и двигалась…

Агата оглянулась, на мгновение ощутив непреодолимое желание узнать, что будет, если отдать этот сгусток кому-то… Чистая энергия смерти… Смерти ли?

– Агата! – Валентин как-то оказался напротив. – Отпусти энергию. Просто развей ее. Знаю, что это может быть больно…

– Больно? – Клинок удивленно посмотрела на мага.

– Твоя ладонь, она…

Агата повела рукой.

– Да все в порядке. Тьма ведь красивая. И полезная. Зачем отпускать просто так?

Маг побледнел.

– Некроэнергии не место в нашем мире. Особенно в городе. Развей ее.

Агата всмотрелась в живую, двигающуюся черноту. Просто… Просто отпустить? Это ведь как… Пролить кровь.

Неожиданно к ней подошел Серый и гавкнул, вильнув хвостом. Валентин посмотрел на Агату, на пса… Серый вновь гавкнул.

– Гретта, уверена?

Пес… кивнул.

– Агата, если хочешь, можешь отдать энергию ему. Только не спеши, понемногу, хорошо? – в голосе мага чувствовалась напряжение.

– Почему Гретта? – Доминика подошла ближе. – Это же Серый, он…

– Он не один, – Агата вгляделась в видное сейчас переплетение черного и зеленого, – там дух, так?

– Давай без подробностей, – с раздражением отозвался Валентин. – Или отдавай, или я сам развею. Экран с трудом чистую некроэнергию держит, он же временный.

Агата кивнула. Опустилась на колени перед псом и без слов и жестов – она никаких и не знала – попросила свою тьму подпитать тьму внутри него. Постепенно, осторожно, так, чтобы не уничтожить зелень… Чернота внутри пса потянулась навстречу, словно бы подхватывая передачу энергии – и собравшееся на руке Агаты медленно потекло в нужном направлении. Пес терпеливо ждал, словно не происходило ничего интересного.

Когда последняя крупица темноты на руке исчезла, Агата ощутила себя даже хуже, чем после недавнего сражения. Еще и кровь из носа пошла.

Серый вильнул хвостом и, обернувшись к Валентину, гавкнул.

– Да вижу я, вижу, не слепой… Господа, мы пока отлучимся. Я приду вниз позже. Идем, – маг ухватил Агату за руку, – с непривычки ты тратишь на такие развлечения много сил. Доми…

– Я помогу Мино, можно?

– Можно, – согласился маг.

Агата оглянулась. Ванесса лежала бледная, неподвижная, но, кажется дышала. Хотя, может быть, грудь ее вздымалась из-за ладоней Андреаса, от которых шел слабый, но видимый в реальности зеленоватый свет…

Так или иначе – они едва ли тут помогут. Она так точно.

До своей комнаты Агата добралась. Выпила предложенное Валентином снадобье и, забравшись на кровать, завернулась в одеяло и провалилась в сон.

Проснулась она уже после рассвета и не сразу поняла, что ее разбудило. Долго лежала, пытаясь сообразить, что не так, но потом все же осознала, что в воздухе витал запах гари. Слабый-слабый, тревоживший разум только из-за измененных чувств… Но существовавший. Еще и за окном словно бы занимался рассвет. Она что, столько проспала?..

Агата встряхнулась и выглянула в коридор.

Ничего. Да и запах не усиливался. Посмотрела с балкона – в зале почти никого, только знакомый блондин за дальним столиком… и рядом с Даниэлем Валентин, кажется. И Доминика. Они могли что-то знать и о дыме, и о том, что с Ванессой, так что Клинок спустилась, вновь удивившись пустоте зала.

– Доброе утро! – первым поприветствовал ее сын рыцаря. – Хочешь сыграть? – он потряс мешочком с игральными костями. – Не на деньги, на интерес.

– А потом предложит на деньги, – хмыкнул Валентин. – Не слушай его. На кухне есть еда.

– Я принесу! – вызывалась Доминика и умчалась.

Валентин придирчиво осмотрел ее.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – Агата пожала плечами, рассматривая кости. Оглянулась, не нашла никого из посетителей рядом, и спросила: – Как все закончилось?

Валентин вздохнул.

– Пока сложно сказать. Ее стабилизировали, дыхание и сердцебиение есть, но пока непонятно, что удастся восстановить, а что, увы, нет. Тела измененных, конечно, регенерируют лучше, но тут чистые энергии… С тобой помогло ты знаешь что, с Натальей Лиана работала, а что у Томаса с учеником получится… Не знаю.

– Давайте верить в лучшее! – улыбнулся Даниэль. – Я, когда увидел тебя, Агата, в Триополе, думал что все, закончилось наше знакомство. А теперь по тебе и не скажешь!

– Сама тактичность, – фыркнул маг.

– В общем – надо ждать, – подвела итог Агата. – А что горит?

– Горит?

– Запах гари. В воздухе.

Даниэль пожал плечами.

– Наталья тоже его чувствовала с утра, – негромко заметил Валентин, – ушла узнать, в чем дело.

– Вчера приняли «Эдикт о вере», – негромко проговорила подошедшая совершенно незаметно Анна. – Боюсь, наше пребывание здесь скоро закончится навсегда.

– Что за эдикт? – уточнил Валентин.

– Ле Фреди пробовал протащить его и раньше, но для этого нужно было абсолютное большинство в городском совете, а всем связанным с торговлей его предложение было не выгодно. Но в этот раз он это большинство получил, и эдикт приняли на первом же собрании. Теперь в городе могут жить или фроантийцы, или те иноземцы, которые посетят храм Света и примут «истинную веру». Остальные – прочь. Как и, разумеется, все алтари и прочие культовые вещи.

Агата поморщилась. Словно от веры по принуждению будет толк…

– А горит что?

– Загорский храм, – мрачно ответила Анна. И пояснила: – дело не только в вере. Ле Фреди и церковники уже давно убеждают паству, что все их беды, и реальные, и надуманные – от того, что городской совет разрешает жить здесь иноземцам, которые «покорились поганым некромантам и ничем их не лучше». Вот толпа и разошлась.

– Э, ну местные же не дураки, – почесал голову Даниэль, – зачем храмы-то жечь? Церковь Света ведь против уничтожения имущества, убийств и все такое…

– Против, конечно. В теории, – хмыкнул Валентин. – На практике же всегда найдутся дурни, которым лишь бы выместить на ком-то свои неудачи. И когда они чуют, что им за это ничего не будет, то становятся опасными. И тут появляются несколько купленных заводил и направляют дурную энергию в нужное русло. И хорошо если не убьют никого.

– Убивают нынче других, – хмуро проговорила Анна и ушла, ничего не разъяснив.

Ближе к обеду запах гари усилился и Агата все же решила выглянуть за пределы игорного дома. Неожиданно пустого игорного дома.

Впрочем, стоило оказаться на пару улиц ближе к порту, как стало понятно, что сегодня морякам, да и вообще жителям округи, не до игр. Агата встретила несколько вооруженных до зубов компаний тонийцев и загорцев, один «сборный отряд», и – издалека – увидела компанию фроантийцев с вилами и факелами. Возглавлявший ее мужчина орал об «очищении от заморской скверны», но глубоко в район не заходил, держался около выхода к центральной улице, где наверняка было больше стражи.

Храм, где еще недавно лилась кровь бандитов, явно пытались сжечь, но заговоренное дерево устояло. А вот настоятеля забили насмерть – распростертое тело лежало у выхода из храма. Дом загорских богов не сдался огню, но пострадали несколько соседних строений, и, как рассказал один из местных, весь квартал не сгорел дотла только благодаря неожиданно появившимся тучам и пошедшему дождю. Агата догадывалась, чьих рук это была «неожиданность».

До игорного дома все это пока не дошло, хотя несколько раз компании молодых фроантийцев пытались пристать к тонийцам-охранникам, но каждый раз на пороге появлялась Анна и пришлые уходили прочь. Агата чувствовала – долго все это не продлится. Рано или поздно придет кто-то более решительный.

Вечером что-то вновь загорелось. Теперь зарево пожара виднелось из меленьких окон третьего этажа, где обитатели игорного дома собрались «на разговор». Все, кроме Андреаса, оставшегося с Ванессой.

Тара кусала губы, смотря на отблески пламени.

– Я не могу вмешаться, – с сожалением проговорила она, – в этот раз церковники близко, я чувствую.

– Все тайное становится явным, – с сожалением проговорила Анна, – думаю, они поняли, кто помог умыться кровью бандитам Дашеля. Да и городской совет всегда знал, что в городе есть представители Коллегии, пусть мы и не говорили, где именно. В Форсионе больше небезопасно.

– Совершенно, – с горечью проговорил Томас. Заметил вопросительный взгляд Агаты и пояснил: – Ванесса, боюсь, не единственная, кто получил приказ.

– Мои контакты сообщают, что еще как минимум трое не отправившихся в Цитадель магов погибли, – подтвердила его опасения Анна. – Они не входили в Коллегию, и потому я следила за ними постольку-поскольку, но все же факт – маги мертвы, Клинки исчезли.

– Ванесса пыталась удержать свою руку, – тихо проговорил Томас, – я видел это. Но, боюсь, не все сумели сделать то же. И я не уверен, что… Что так только у нас. Только в Форсионе.

Анна кивнула. И подытожила:

– Мы не можем изменить происходящее, остается лишь реагировать на него. Будьте готовы покинуть наш приют. Отправляемся на острова. Завтра начнем переносить вещи, команда Ой-Тере поможет, они как раз должны закончить погрузку всего необходимого. После проведем ритуал и попробуем, если некроманты не передумали… – Валентин покачал головой, – попробуем захватить этого Моро и выяснить, зачем ему понадобился Огам и что он знает о Коллегии. Таких людей нельзя оставлять за спиной, он может посадить церковь к нам на хвост или сам попробовать дотянуться до наших союзников здесь или до нас. После отступим на корабль и уплывем. Время спокойствия закончилось. Шторм начался, и нам придется идти ему навстречу.