Текст книги "Учеба по обмену (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 4
О методах преподавания. ч.3

Теор старался сохранять невозмутимый вид.

Получалось, откровенно, плохо. Он прекрасно видел сочувственную усмешку на лице архимага, но ничего не мог с собой поделать. Да, было глупо просто так сидеть у наставницы в окружении стеллажей с редкими книгами и сильными артефактами, держать локти на подлокотнике стула из красного дерева – и тратить и свое, и чужое время просто на эмоции, но пока он ничего не мог сделать. Сталийцу удалось поставить менталиста в тупик, и теперь Теор не знал, в какую сторону двигаться. Можно было обсудить все с Айвор, но все же она некоторых вещей, к сожалению, понять бы не смогла.

Он сам учил ведь почти пятнадцать лет, и бывало всякое. И влюбленные студентки, и желающие из личных побуждений бросить вызов преподавателю студенты, и интриги коллег, и просто сложные случаи…

Но еще ни разу на него не пытался напасть мало того что адепт, так еще и магистрант по обмену! И вот так запросто, словно так и надо. Теор, почувствовав прямо на паре выстраивание принудительного контакта сначала хотел было выставить щит на того, кого он решил так «продавить»… А потом понял, что атака направлена на него самого!

В такой дурацкой ситуации менталист давно не оказывался. Хотелось навалять как следует, но гостю, еще и на первой паре… Теор после короткого раздумья просто обрубил контакт и сам закрылся щитами, и самого этого Герберта обложил зеркалками – чтобы не лез к остальным. Так одного раза было мало – этот наглец остался после пары и полез еще раз, явно зацеп для полноценной дуэли искал! Пришлось еще сильнее сдерживать естественное желание уничтожить агрессора или хотя бы ответить достаточно сильно. Все-таки иностранный студент… Теор ограничился новым обрывом контакта и полным контактным блоком на пару суток – глядишь поумнеет. Но если учесть, что и Драйх, и Кри на Герберта уже жаловались, то проблему нужно было как-то решать.

– Ты поговорил с ним? – наконец поинтересовалась архимаг, к которой, за неимением другого варианта, Теор и пришел.

– Пытался. Он от прямого ответа ушел и щиты поднял, словно ждал, что я нападу. А как понял, что драки не будет – так сбежал по «делам делегации», только пятки сверкали.

– И ты понимаешь, что я его к порядку не призову? – Вероника Данн в неизменном черном платье помешивала ложкой чай, смотря на бывшего, – бывшего ли? – ученика чуть прищуренным взглядом.

– Разумеется! – вышло это несколько обиженно-возмущенно. Он сам уже давно не студент… – Я просто предположил, что, возможно, смогу найти решение, если увижу ситуацию с другой стороны. Я осознаю, что в Сталии совсем другое отношение к Запрету, которые многие учебные заведения разделяют формально, особенно те, которые связаны с Кантоном и его традициями. Но в то же время я… в растерянности, – честно признался менталист.

– И что именно тебя смущает? Что ты не можешь размазать его по стенке?

– Да мочь-то могу, – все же, несмотря на то, что этот Ланцо явно имел кое-какой опыт, Теор в своих возможностях не сомневался. – Но я не могу понять, чего он добивается, и пока не хочу подыгрывать. Это ведь явно не поиск внимания, не попытка заявить о себе, не личная неприязнь… Провокация с целью обвинить нас в том, что иностранных гостей губим? Надо быть полным идиотом, чтобы пытаться напасть на другого менталиста, силы которого не знаешь! Да еще и без очень, очень веской причины. Но он не безумен, я проверял.

Данн улыбнулась уголками губ.

– Тео, позволь мне напомнить, что в те времена, когда менталистов еще готовили полноценно, направлений у нас всегда было три. И представители одного из них в первые годы обучения порой действовали так, что кто-то мог бы назвать их идиотами.

– Да мы ничего такого… – Теор осекся, поняв, что подумал совершенно не про то. За своими эмоциями он упустил из виду самую очевидную причину столь безрассудного поступка Ланцо. – Боевиков не готовят уже много лет. Я просматривал программу – да, в ГАРХ на первом курсе при знакомстве с менталистикой учат щитам, а не контакту. И это имеет свои обоснования – все же защита лишней не бывает. Правда, как показывает мой опыт – толку учить на первом курсе слабеньким щитам, которые за четыре года без применения выветриваются из сознания мага? Контакт с настройкой хоть некоторые потом все же пользуют как способ связи, да и возможностей они дают больше, и…

Данн чуть покачала головой. Теор примолк – он хорошо помнил, что этот жест означал неудовольствие наставницы.

– Не оправдывайся.

– Простите. Я к тому, что это ведь не столь значимое различие учебной программы. В остальном там много сходств, даже в специализации. Да, кое-где порядок тем иной, но не более. Все же формально они-то Запрет соблюдают, иначе бы и мы, и Алеския, и Кафац, и Илития с Баронством просто не признали бы их дипломы. А для воспитания полноценного боевого менталиста нужно множество специфических умений и тем, определенная среда, тренажеры… А не один семестр введения в магию разума на первом курсе и специализация с четвертого.

Архимаг кивнула.

– Именно поэтому при разработке программы проекта я использовала наработки старых программ менталистов-практиков, а не целителей или боевиков. Вот только, Тео, ведь и ты, и твоя ученица уделяли боевке времени куда больше, чем положено по часам. Синегорская, по-моему, твоими стараниями дуэлей провела больше, чем ты сам в рамках официальных программ в свое время. Да, сражалась она только с тобой, но тем не менее. Почему ты считаешь, что кто-то другой не мог, скажем так, разнообразить подготовку сталийцев?

Теор не нашел что ответить.

Архимаг продолжила:

– Для молодых боевиков курса так второго или третьего всегда было характерно стремление помериться силами с как можно большим количеством окружающих менталистов или и вовсе попытаться продавить щиты преподавателя. Ты многих историй не знаешь, но я как декан их помню. Для них такое поведение нормально, особенно если с самого начала воспитывать с установкой: «Проигрыш сильному сопернику – достойный проигрыш, дающий опыт для новых побед».

– Безумие, – пробормотал менталист, даже не особо задумываюсь о том, что ведет себе не слишком почтительно.

С такой точки зрения он как-то происходящее не рассматривал. Для Теора, ни один и ни два раза, к своему сожалению, вступавшего в смертельные ментальные поединки, – увы, менталисты тоже закон нарушали, – было дикостью пытаться искать противостояния, способного необратимо искалечить. Он сам натаскивал Альбу не ради развлечения, а лишь чтобы она была готова в случае необходимости защитить себя от другого менталиста. Ну и кое-какие упражнения в пространстве дуэли помогали как работать над концентрацией, так и над эмоциями. Но «работать» в учебной ситуации – это одно, а лезть в голову к незнакомому менталисту, пусть и преподавателю – совсем другое. Можно же ведь было просто попросить поединка! Теор и так едва сдержал кое-какие весьма убойные щиты…

– Для второго-третьего курса – может быть. Но магистрант… – менталист покачал головой. – Мне казалось, что к выпуску не оставалось пустоголовых.

– Это если учить полноценно, – легко отозвалась архимаг. Потом посерьезнела: – но, вообще-то, вскрылась весьма неприятная для нас ситуация. Если менталистов-лекарей всегда было мало, но их хотя бы целительские академии выпускают, то с катастрофическим падением количества квалифицированных менталистов-практиков и с одним выпуском боевиков на всю страну, которые все уходят под погоны, нужно что-то делать. Хотя бы в перспективе.

Теор чуть склонил голову. Вероника Данн нахмурилась, не то о чем-то глубоко задумавшись, не то с кем-то связавшись. Отвлекать ее он не рисковал. И так пришел с ерундой…

Наконец наставница вернулась в реальность.

– Годы Запрета все дальше и дальше отдаляют нас от нормально образованных менталистов. Еще немного – и учить будет просто некому. Нужно больше информации, но если я права в своих предположениях, то в ГАРХ этим направлением заправляет кто-то из боевиков, причем, коль он не объяснил к магистратуре, что не всякий поиск хорошего поединка хорошо заканчивается, то боевиков не самых разумных. Менталистов они выпускают – но каких? И что будет, если подобные твоему гостю решат переехать к нам и направить свои силы не в мирное русло, или, что еще хуже – сами начнут учить непонятно чему? Пока у нас нет нормальной возможности восстановить факультет, мы едва ли сможем справиться с распространением таких вот искаженных представлений о том, что можно менталисту, а что – нет. Надеюсь, что опыт сталийцев и то, кого они выпускают с таким подходом, поможет нашему Образовательному Совету наконец разродиться отменой Запрета. Особенно если вскроются, скажем, так, неприятные факты.

Теор напрягся. Он не ухватывал никаких лишних мыслей наставницы, но все же понимал, что под «неприятными фактами» подразумеваются какие-то явные нарушения в ГАРХе, которые можно преподать Совету под соусом «а если бы учили нормально – такого бы не было». Серьезные нарушения.

– О чем именно идет речь? – уточнил менталист.

– Пока не знаю, – неопределенно отозвалась архимаг. – Но если сталийцы привезли к нам общего практика со специализацией на менталистике, который, как я поняла, уже успел кинуть вызовы всем магам с ментальными умениями, которых встретил, то что-то там точно будет нечисто.

Менталист кивнул. В этом был смысл – если для Ланцо было нормальным такое поведение в гостях, без злого умысла, его Теор бы уловил, то наверняка дома подобные выходки были в порядке вещей. И это не радовало – дома у Ланцо гостила Альба, ее товарищи и вообще студенты «Зеленого». И Альба уже успела влезть в какую-то дуэль.

– Ты же общаешься с Синегорской?

Теор кивнул и уточнил:

– Только через сны, академия под Отсекателем, а в деревню они пока не выбирались.

Данн помрачнела.

– Отсутствие контактов с внешним миром – еще одна возможность творить за закрытыми дверями невесть что. И ты понятно почему такой взвинченный – сам ведешь ведь?

Менталист кивнул. Да, в теории и Альба могла связаться с ним через сон, хотя на таком расстоянии она этого делать еще не пыталась, да и Отсекатель все равно многое искажал, но Теор был против и этого, и того, чтобы она энергию в поддержку связи вкладывала. Да, магистратура – не первый курс, но все равно опыта еще мало, очень мало.

– Тогда договоритесь о графике, иначе ты с парами и заботами тут получишь истощение.

– Я…

– Не спорь, – перебила его архимаг, – кто будет вместо тебя развлекать сталийцев и работать с нашими проектными? Первая группа тяжелая, сам знаешь.

Менталист более чем знал. Возможно, его слишком резкая и яркая реакция на факт атаки сталийца была связанна именно с тем, что он все утро работал с тремя из своих подопечных, для каждого из которых ментальное обучение оказалось сложным, по-своему, вызовом. И трое – это только сегодня. И пары у него вечером были, и завтра будут…

– Не жги силы, – посоветовала архимаг, – от всего не защитишь. Договоритесь о дне связи в неделю, еще семестр впереди. К тому же, Тео – глянь, что можно сделать с нашей программой с помощью любителя ментальных драк. Если его учил боевик – то пару трюков и пару щитов интересных он знать должен, и отрабатывать и с проектными, и с парой твоих с четвертого курса не откажется. Просто пока правил поведения не усвоил, а если привык, чтобы доходило с боем – значит боя и ищет. И надо будет подумать о том, чтобы и наших адептов в защите и поединках подтянуть. Не все, что было у боевиков, было плохо.

Теор кивнул, понимая, что разговор окончен.

– Спасибо, архимаг. Доброй ночи.

– Доброй, – с усмешкой отозвалась Данн. – Понабрался у Пришедшей словечек. Иди уже, узнавай, как дела в Замке-на-Перевале.

Теор действительно по возвращении домой собирался этим заняться. В университете «стерегла» гостей Айвор, а он с чистой совестью ночевал в городской квартире. В одиночестве – Саманта с коллегами собиралась в какой-то заброшенный особняк хорошо за городской чертой, где, по словам покупателя, поселилось сразу несколько призраков. Так что менталист после ужина проверил планы на завтра, сделал пару заметок в досье на Ланцо, просмотрел несколько статей в поисках материалов к написанию ежегодной статьи – и через специфический сонный транс принялся выстраивать контакт с другим спящим сознанием.

Сложнее всего тут было даже не то, что сложное и энергоемкое плетение вообще могло не сработать в случае если «адресат» бодрствовал, а то, что Теору самому надо было уснуть, и при этом управлять образами собственного сна таким образом, чтобы получить полноценный доступ к собственному же ментальному полю, с которого он и творил плетение. Обучение такому навыку требовало известного упорства: первые десять, двадцать, а то и куда больше раз сон оказывался лишь сном. Но для связи на больших расстояниях, особенно если стоял Отсекатель, такой вариант был незаменим. Теор, конечно, этот вид слияния сознаний для другого осваивал… Но это значения не имело.

Так-то во снах можно было не только общаться… А с Сэм он никогда не уживался толком в одной квартире.

В этот раз даже не нужно было считывать отдельно защиту – едва менталист закончил плетение и его потянуло к чужому сознанию, как дохнуло холодом. Место встречи, сформированное разумом Альбы, выглядело как пустынное и холодное морское побережье. Сама Пришедшая сидела, привалившись спиной к валуну, и меланхолично кидала камни в набегающие волны. Теор чувствовал, что ее разум пытается обработать что-то яркое, болезненное – и на фоне очевидной усталости и поврежденной внешней защиты получается плохо. Ожоги на руках Альбы не были настоящими – но существовали в реальности в некотором роде.

При его появлении ученица подняла глаза. Выглядела она усталой, расстроенной и раздосадованной. Не его появлением – чем-то иным.

Менталист подошел и сел рядом, ловя взгляд Альбы. Сейчас в ее разуме сновали какие-то обрывки образов, центральное место среди которых занимала горящая девушка. Теор понимал, что, скорее всего, сон, в который он встраивался, до того был не из приятных.

– Расскажешь, что случилось? – несмотря на довольно мрачное окружение, менталист удержал тревогу под контролем.

Может потому, что после выходки сталийца думал о худших вариантах, а может потому, что после дуэли ждал чего-то возможно еще более травмирующего. Это вчера тот факт, что Альба нашла себе проблемы в первый же день его из колеи выбил, сегодня Теор был к этому готов. Почти.

Горящая девушка в воспоминаниях Альбы его, правда, несколько нервировала.

– Я ранила человека. Ну, точнее, она сама себя ранила, но из-за меня и… – Пришедшая мотнула головой. – Я не хотела чтобы все так вышло. Устала просто, местные любят что-то друг у друга вызнавать. Надо было иначе делать, я даже не понимаю, как так вышло. Попыталась помочь сразу, но все равно…

Теор заметил возникающие за словами образы и Покачал головой на очевидную попытку ученицы оправдаться за то, что оправдываться не надо.

– Ты действовала корректно. Твоя противница скорее всего специализируется на стихиях, а не менталистике, хотя я и не понимаю, кто и зачем пустил ее в ментальные дуэли. Если очень ярко представить то, к чему привыкаешь, то представленный предмет приобретает все свойства, которые ты в него вкладываешь. Все. В том числе он может стать опасным для тебя самого.

Альба явно вспомнила его лекцию о том, как держать воображаемый меч и как представлять его правильно, чтобы не отрубить себе что-нибудь, и слабо улыбнулась.

– Я понимаю, что это был поединок, – чуть повела плечами Пришедшая, – что, ну, так может быть. И я… Она не сдалась, хотя проиграла ведь, и… Я растерялась. Сложно, ну, атаковать, когда знаешь, что это живой человек.

Теор хорошо понимал, что чувствовала Альба. Вот по этой причине он и считал блажью все эти поединки ради поединков. Да, важно уметь применять навыки самообороны на практике, но одно дело практиковаться на нежити, а другое – ломать реальный чужой разум, еще и рискуя повредить свой.

– Ты не можешь отказаться от этого сомнительного развлечения?

Альба криво улыбнулась.

– Ле Гай не оценит. Да, и, ну, все же опыт, практический опыт. Это интересно по-своему. Просто… Почему она не сдалась? Да, за победу тут дают эти баллы, но неужели из-за них? Может быть я тупая, но я просто этого не понимаю. В итоге я не придумала, как ее обезвредить и покалечила, точнее покалечил огонь. Кровь была, значит поле повреждено, и я не знаю, насколько мое плетение помогло, и насколько при таких травмах в местной лечебнице помогают. Должны конечно, но это все равно будет медленно проходить. А мы ведь не враги, я ее не знаю даже.

Теор очень хорошо понимал эмоции Альбы.

– У профессора Данн есть предположение, что в ГАРХе менталистов натаскивает кто-то, кто раньше специализировался на боевке, и потому поединки воспринимаются как важная часть обучения, возможно даже основная. Боевики вообще любят выяснять кто самый сильный, для них это, думаю, способ взаимодействия. А не сдаваться – глупая доблесть… Слушай – если ты не хочешь пока отказываться, то хотя бы не повторяй чужих ошибок, хорошо?

Альба усмехнулась.

– Нужно ставить в пространстве дуэли защиту с большим работающим магнитом? Чтобы таких, как я, бронированных рыцарей к себе не пускать?

– Нет, нужно сдаваться и прекращать поединок до того, как будет причинен вред здоровью. Все эти баллы и победы ничего не стоят, это не вопрос жизни и смерти. Ты в конце семестра вернешься в университет и продолжишь обучение как и раньше, и не будет иметь никакого значения на каком ты тут месте в рейтинге. Не нужно себя гробить, здоровье важнее успехов. Ты важнее.

Теору сложно понимать, что именно из его слов в таком взаимодействии понимала ученица, но вроде бы мысль он до нее донес. Пришедшая слабо, но искренне улыбнулась.

– Спасибо, – тихо проговорила она.

– Давай помогу с щитами, – мягко предложил менталист, – судя по тому что происходит у нас, они тебе еще пригодятся.

Альба кивнула, явственно расслабившись.

– Вообще-то я должна сама… – для вида попыталась она протестовать, хотя менталист прекрасно понимал, что перспектива восстанавливать все самостоятельно ученицу не радовала.

Да, она через полтора года получит статус магистра… Но в то же время Альба боевиком быть не собиралась, а значит и нужды морочиться с защитами не было, в норме они стоят себе и стоят. Альба умела их восстанавливать, но это требовало времени и сил, которых на адаптацию к новому месту и так уходило немало.

Да и в целом – он мог помочь, да и все.

– Будешь потом сама – я не смогу использовать такой вид связи каждый день, если мы с тобой хотим общаться весь семестр, буду появляться раз в неделю. А пока лучше покажи от и до оба дня, хорошо? Особенно все, что привело тебя к выводу, что твоя соперница не получит помощи.

Пришедшая кивнула и сосредоточилась, передавая нужные образы. Теору воспринимать их и одновременно восстанавливать порушенные сильнее, чем в прошлый раз, защиты было не слишком легко с учетом расстояния, но все же посильно. Правда, сразу после он разорвал контакт, просыпаясь.

Время было позднее, но были вещи, которые стоило отметить сразу и о которых он непременно расспросит сталийца.

А еще стоило задуматься о возможности создания такого же вот факультатива-соревнования по дуэлям. С нормальными правилами, с ограничениями, только среди проектных или тех, кто специализировался на менталистике… Идея-то неплохая, просто не стоило натаскивать на ментальный бой тех, кто сам в магии разума не смыслит, да и все. И никаких вот этих «только сдача», и лекарей нормальных рядом.

Все-таки кое-какие идеи соседей вполне можно было взять на вооружение.

Глава 5
Странности и поединки. ч.1

После пяти дней проживания в ГАРХ Альба начала понимать, почему очень многие из местных любили бегать как утром, как и вечером: в замке было не так много способов остаться наедине с собой. Может быть, конечно, сталийцы знали какие-нибудь заброшенные кабинеты или что-то в этом роде, но пока это знание для алисианцев оставалось недоступным. И, откровенно говоря, Пришедшую это несколько беспокоило. И потому, что ткань для разграничения комнаты им отказались выдавать под предлогом: «Вот будут месяц хорошие баллы – тогда и поговорим», и потому, что восстановительный транс был единственным, что спасало ее от усталости, усиливавшейся из-за постоянного присутствия рядом других людей. Сенсорная перегрузка как есть. Работать с этим Альба более-менее умела, но на это уходили силы, которых и так частенько недоставало, особенно из-за нравов местных менталистов.

В итоге Пришедшая приняла волевое решение бегать ближе к полуночи, проветривая мысли после вечерних посиделок, ставших в их делегации ежевечерним развлечением. Можно было сходить в деревню, но погода не радовала, возвращаться нужно было строго до одиннадцати вечера, да и тратить час с небольшим на одну только дорогу вниз не хотелось.

Сегодня бегать, правда, тоже особого желания не было: на паре сочетаемости магии была контрольная, способы исследования в магических науках «порадовали» опросом алисианской части группы, а завтра с утра вместо первой пары Альбу ждали еще две ментальных дуэли. Первая должна была состояться сегодня, но что-то не получилось, и все перенесли. Поэтому сейчас хотелось просто пойти и лечь в постель, ну или зайти к Сигурн и предложить что-нибудь спеть. Но аспирантка была занята своими делами, а просто возвращаться в комнату, где Лоран и Шарлотта продолжали выяснять, кто самый лучший, желания не было.

Около полуночи беговая дорожка была почти пуста. К тому моменту, как Альбе надоело нарезать овалы по внутреннему двору замка, только одинокий не то студент, не то преподаватель заканчивал комплекс упражнений чуть поодаль. Пришедшая перешла на шаг, раздумывая, стоит ли еще походить или пора возвращаться и ложиться спать, как маг у турников отпустил руки, перестав подтягиваться, и неожиданно резво зашагал в ее направлении.

Альба подумала было о том, чтобы сбежать – хоть по дорожке, сделав вид, что продолжает заниматься, хоть так. Встречаться еще с кем-то из любителей читать чужие мысли не хотелось. Однако бежать было особо некуда, да и шарахаться от незнакомого студента как-то неприлично. Все-таки они не в темной подворотне, да и надо же контактами с местными обзаводиться…

Вблизи неизвестный спортсмен оказался спортсменкой, причем знакомой – к Альбе подошла недавняя противница по ментальной дуэли.

– Тебя сложно застать в одиночестве, – извиняющимся тоном начала она. Говорила сталийка на алисианском с явным акцентом, – как я не пыталась. Гретта Моран.

– Альба Синегорская, – с некоторым недоумением отозвалась Пришедшая. – Ты меня искала?

Сталийка кивнула.

В свете раскиданных по внутреннему двору световых шаров Альба видела, что девушка выглядела неважно, словно несколько дней не спала нормально.

– Да, – Гретта облизнула губы, явно нервничая. – И я хочу извиниться и попросить об услуге. Если ты откажешь, то я пойму.

Альба с удивлением оглядела ее, но кивнула.

– Ты как-то… в конце дуэли что-то сделала – и стало легче, – сталийка явно говорила через силу. – Расскажешь как? А я взамен могу показать место, где редко кто бывает. Что скажешь?

Альба неожидала такой просьбы. Она аккуратно осведомилась:

– Я правильно понимаю: ты хочешь, чтобы я показала «Кокон спокойствия»?

Говорить о том, что это, вообще-то, базовое плетение для первой помощи при ментальных травмах, и что изучать его вроде бы должны на первом курсе специализации, Пришедшая не стала. Хотела, но не стала, вовремя вспомнив предположение Теора о том, что местные дуэлянты могут быть вовсе не магами разума.

Сталийка кивнула.

– «Кокон» не накладывается на себя в таком виде, в каком я его использовала, – разочаровала ее Альба. – Но, если хочешь, могу показать, как стягивать повреждения поля другим способом, но все равно лучше обратиться к тому, кто умеет исцелять такие вещи умеет, и…

– Покажи! – прервала ее Гретта. – Неважно насколько плетение сложное, я справлюсь.

Было что-то в этом «справлюсь»… обреченного, что ли.

– Хорошо, – сдалась Альба. – Но нужно место, где не отвлекут.

Общие принципы самопомощи сложными не были, но демонстрировать их посреди двора явно не стоило. Да, поздно, но все равно кто-то отвлечь может…

– Пошли тогда на площадку погодников, – предложила Гретта. – Там в это время обычно пусто и есть согреваемая артефактами зона.

Альба склонила голову, изучая сталийку. Уж больно это все было похоже на ловушку, непонятно, правда, кем и зачем организованную. Уединенное место, странная просьба…

Не совсем странная, впрочем – использовав несколько диагностических плетений, от которых Гретта не то не смогла закрыться, не то не захотела, Пришедшая поняла, что повреждения, полученные от упущенного огня, так и не затянулись до конца. Сталийка представила пламя слишком реальным, слишком обжигающим – и это представление ударило и по ней самой. Огонь обжог, повредив ментальное поле. Пусть и не сильно, но это все равно было неприятно. Гретта явно пыталась что-то сделать с травмой самостоятельно, но не вышло – Альба различила чуть смещенные края повреждения. Впрочем, если верить Теору и собственному опыту, – был такой, увы, – самому с собой работать было сложнее, чем с другим. Хотя учили-то всему через самостоятельную работу…

Гретта не врала. Альба не чувствовала в ее словах ни фальши, ни предвкушения чего-то, ни тревоги. Одну только усталость.

Сталийка поняла сомнения Пришедшей и с неохотой заметила:

– Если понадобится, то ты легко меня победишь.

– В реальном бою – не факт, – скрывать что-то Пришедшая смысла не видела. – Ты ведь стихийница на самом деле, так? Не менталистка?

– Это так заметно?

Альба пожала плечами.

– Ты использовала в основном стихийные образы.

– А… Ну да. У меня специализация на стихиях, просто когда на первом курсе сказали, что любой желающий может попробовать себя в дуэлях, мне захотелось попробовать. Огонь обжигает и может быть хорошим оружием… Против некоторых помогает. Ну и магистр Нетар кое-что подсказал, как правильно плетения накладывать, что для первичной атаки, что для вторичной. Просто я с тобой как-то и не сообразила, что делать надо было, когда ты исчезла. Так что – покажешь плетения?

Пришедшая прикинула про себя, что при необходимости она все же сможет быстро обезвредить Гретту, которая сейчас вообще почти никаких ментальных щитов не держала. А если кто будет подстерегать в коридорах – почувствует, да и все. Плетения ментального поиска – штука полезная.

– Покажу, – согласилась Альба.

– Тогда пойдем? Завтра еще пары, да и у тебя дуэли.

– Пошли, – кивнула Пришедшая.

Полночный замок еще не заснул до конца. Тусклые шары света едва разгоняли темноту, но Гретта уверенно вела Альбу по переплетениям коридоров и лестниц, по пути рассказывая истоки своего увлечения дуэлями. История в целом была короткой: после полугода введения в менталистику магистр Нетар, тогда еще молодой и незнакомый преподаватель, – читал курс у первокурсников некий ван Керат, – предложил всем желающим поучаствовать в ментальных поединках. Гретта, неплохо показавшая себя в полноценных дуэлях, все же на первом курсе уверенный контроль даже слабого огня был полезен против только-только изучавших магию сокурсников, решила попробовать, да так и осталась.

– Сначала сложно было, – призналась сталийка, когда они начали подниматься по какой-то почти бесконечной лестнице, которая, видимо, вела на вершину самой большой из замковых башен, – плетения непонятные, образы какие-то… Но потом я сообразила, что можно ставить огонь на защиту и им же атаковать, и дело пошло.

– И что – раньше ни разу не получала урона? – полюбопытствовала Альба.

Ну в самом деле – если Гретта с первого курса участвует в этих поединках, то наверняка проигрывала, и едва ли не без травм ментального поля.

– Получала, – призналась сталийка. – Но на первом курсе ван Керат помогал, да и потом… Он не отказывал, и баллы не снимал. Ну только если немного. Но я сама старалась, ну или мы с Владом… – она запнулась, – друг другу помогали. Но теперь ван Керат вышел на пенсию после прошлого семестра и уехал, а Влад вообще перевелся одним днем непонятно куда, – с грустью закончила она.

Альба порадовалась, что сталийка из-за темноты, да и из-за узости лестницы, по которой они поднимались друг за другом, не видит ее лица. Так-то сейчас Пришедшая поддерживала активными и плетения для поиска сознаний вокруг, и плетения, помогавшие считывать яркие мысли окружающих. На всякий случай, вдруг впереди все же ждет ловушка… И поэтому Пришедшая узнала о Владе и их отношениях с Греттой больше, чем хотела бы.

Судя по всему, именно эмоции из-за исчезновения из ее жизни разом и парня, и если не наставника, то по крайней мере изредка помогавшего преподавателя, мешали сталийке нормально залечить повреждения. Так-то раны были довольно поверхностными… Вроде бы.

Теор попросил узнать о том, что и как делают местные менталисты, и Альба решила уточнить:

– Твой предыдущий преподаватель тоже занимался дуэлями?

Гретта покачала головой.

– Мне казалось, что профессор ван Керат вообще был не в восторге от этих практик, но с магистром Нетаром не спорил. Профессор считал, что блажь – участвовать в этом тем, кто не хочет потом в военные идти. Словно остальные ни на что не годны!

Альба про себя согласилась с неведомым профессором. Интересно, как вышло так, что он, вроде как старше по академическому званию, все-таки «профессора» получить было нелегко, согласился с более молодым коллегой? Пришедшая плохо представляла себе того же Теора, разрешающего кому-то из молодых преподавателей или аспирантов проводить что-то связанное с менталистикой, что он бы не одобрил.

– К тому же за дуэли дают нормально баллов, – продолжила Гретта, поднимаясь на последнюю лестничную площадку и останавливаясь у двери с латунными изображениями неба и звезд, – если, конечно, совсем всухую не проиграешь. Так, мы пришли. Начиная со второго-третьего курса тут многие проводят время за подготовкой к занятиям и… не только. Отсюда же погодный купол регулируется, но до его настроек без магистра ван Гам не добраться. Но все равно, чтобы младшие ничего не повредили, стоит барьер.

Альба и сама видела переплетение нитей магии на двери.

– Снимается барьер так, – Гретта два раза быстро и один раз медленно надавала на третью заклепку в верхнем ряду «звезд». – Может, в прошлом это и было тайной, но теперь сюда студенты ходят часто. Ну, те, кому рассказали как снять барьер стихийники или природники, – она позволила себе слабую улыбку. – Идем. Заодно покажу красивый вид, у вас такого точно не будет.