Текст книги "Учеба по обмену (СИ)"

Автор книги: Луи Залата

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)

Глава 3
Различия. ч.3

Теор прикрыл глаза, в очередной раз мысленно прогоняя воспоминания о «противостоянии» во время мероприятия Вагнера. Менталист чувствовал недовольный взгляд молодого аспиранта, сидевшего напротив, чувствовал сдержанное недоумение Эльзы и внимание Драйх, которая из всех троих была ближе всего к пониманию сути проблемы.

Картинки увиденного замелькали перед глазами. Больше всего мага интересовал сталийский менталист, Герберт Ланцо. Менталист, несмотря на множество этических ограничений, собиравшийся применить весьма травмоопасные виды контакта. Боевые, если быть точнее.

– Магистр, – не сдержался Вагнер, – мы все понимаем, но предусмотреть это не было никакой возможности. Вы сами участвовали в подготовке.

– Участвовал, – согласился Теор, сворачивая погружение в воспоминание, – и я вас сюда позвал не для того чтобы отчитывать, вы уже не студенты. Нам нужно решить, что делать дальше. Если, разумеется, вы по-прежнему намереваетесь проводить всю вашу программу мероприятий, среди которой, если я все правильно помню, есть и проективная боевка.

Вагнер, Драйх и Эльза были основными организаторами того, что Айвор окрестила «развлекательной программой». И все было бы ничего, не окажись среди сталийцев профильного менталиста, явно не собирающегося сдерживать свои силы. Да и остальное, использованное магистрантами, Теору не слишком нравилось. Он не был профильным боевиком, хотя в прошлом имел опыт задержаний, но даже ему применение кое-каких калечащих заклятий казалось чрезмерным.

Этики пока не было, специализации тоже, и менталист потратил утро на то, чтобы погрузиться в университетскую, и не только, программу и еще раз проанализировать все увиденное вчера. Сделанные по итогу заметки затребовала Айвор, сегодня проводившая пары и с первым курсом, и с магистрантами, и имевшая возможность посмотреть на гостей «в деле». Она же отправилась со сталийцами на экскурсию в городскую библиотеку, а Теор, свободный от своих дополнительно-проектных пар, вызвал троицу организаторов развлечений для гостей чтобы эти самые развлечения подкорректировать.

Вагнер с некоторым непониманием переглянулся с Эльзой.

– Я не понимаю, что… а.

Драйх улыбнулась уголками губ. Контакт она кинула аккуратно, подсказывая коллеге и другу суть проблемы, но все же для Теора этот маневр незамеченным не остался.

Вагнер задумчиво почесал голову.

– А это какой уровень воздействия? – не то у Драйх, не то у самого Теора уточнил он. – Может, просто обговорим запрет по силе или сложности – и все? Да, наверное, будет сложновато в некоторых моментах, мы-то хотели и ночной квест с поиском улик сделать, и по вламагу их погонять, договорились насчет полигонов… Но и творческое решение задачи будет ведь отличной заманухой чтобы соображали резвее, разве нет?

– Ограничение будет стимулировать нетривиальные подходы к решению задач? – не без иронии в голосе уточнил Теор.

– А, ну да, – смутился молодой преподаватель. – так лучше звучит. Вы не думаете, я так с адептами не разговариваю. Ну, не всегда, – спохватился он, явно поняв, что менталист способен считать его мысли, изобилующие примерами обратного.

– Я принимал у вас педагогическую практику, – отмахнулся Теор, – и не сомневаюсь в вашей компетентности. Вопрос в том, что, хотя в случае устных ограничений мы сможем показать гостям необходимость порой применять простые решения и простые плетения, у этого предложения есть два изъяна.

Продолжать менталист не стал. Не маленькие уже, пусть сами соображают. Мог, конечно, и разжевать, но ему нужно было, чтобы в дальнейшем все подобные мероприятия проводились без его контроля.

– Уровень испытаний для магистрантов в квесте сменим, не вопрос, – Вагнер явно соображал на ходу, – ну и объяснить это можно там творческим подходом и вот этим всем. И нашим тоже запретить выкоуровневые, чтобы соблазнов не было, и все были в одинаковых условиях.

– Это разумно, но я имел в виду другие проблемы.

Вагнер покосился на Эльзу в поисках поддержки. Та поправила очки и проговорила без большой уверенности:

– Думаю, речь идет о том, что без ментальных ограничений мы не сможем быть уверенными в том, что никто действительно не применит ничего… эдакого. Просто просьбы может оказаться недостаточно, особенно во время активных действий. Ту же Плеть Иссушения стандартная защита может и не взять, а при использовании дополнительной есть шансы на оповещение об инциденте всех ответственных щиты университета.

Вагнер задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Ну, положим, с милордом проректором я как-нибудь договорюсь, гости же…

– Ага, и с ректором тоже? – возмутилась Эльза. – В прошлый раз…

– Эй! – возмутился Вагнер.

Теор, уловивший причину, по которой ректор вызвал аспирантов «на ковер», только головой покачал.

– В общем, мы всех известим, – выкрутился молодой преподаватель. – Это решаемо.

Эльза с сожалением покачала головой.

– Это решаемо только в рамках «договориться чтобы нас не трогали в случае чего». Но это не выход, ни одна защита не сможет удержать все и возможны травмы. Получается, что хотя у них вроде бы наши программы, то по сути различия есть, и большие. Не знаю, может у них просто принято всегда все на иллюзиях отрабатывать, вот и бьют в полную силу…

– Даже если у них есть, как и у нас, иллюзорка, то с такой «полной силой» держащий иллюзии без мозгов останется, – мрачно подала голос Драйх. – Там все равно ограничения есть ведь. Этих просто не учили сдерживаться.

– Что? – уставились на нее Эльза и Вагнер.

Южанка послала Теору несколько извиняющийся взгляд и призналась:

– Я немного почитала и того, который нападать на всех решил, и остальных. Защита на разуме у них, кстати, не в пример лучше принятой у нас, а любимое развлечение – дуэли ментальные и обычные. Без ограничений. При том защита стоит только от летальных повреждений, и то неполная. Лекари в Академии есть, но…

– Что? Они ведь практики, а не боевики, разве нет⁈ – Вагнер уставился на Драйх.

Та неопределенно пожала плечами.

– А что раньше не сказала? – поинтересовался Теор.

– Не успела, – честно призналась южанка, – дел по горло было. Еще и скелеты эти дурацкие, некроманты за погубленные пособия заставили новоприбывшие кости до самого утра раскладывать, а у меня еще две пары с восьми сегодня. Но, в общем, я соглашусь с Эльзой – если мы даже попросим их использовать что-то простое, то есть шансы, что все равно по привычке какой-нибудь Знак Праха влепят. Но даже если нет, – она послала извиняющийся взгляд Вагнеру, – Виротское плетение, да и Копье Ненависти, и еще как минимум с пяток, навскидку, ментальных атак много силы не требуют, и узлов там до десятки, но опасность большая. Ограничивать пятью-шестью узлами – это будет уровень ну максимум третьего курса, несолидно. А так даже на семерке могут садануть так, что потом придется к целителям отправиться, и не на один день.

Вагнер ругнулся – и покраснел, отвернувшись.

Теор и без чтения мыслей прекрасно понимал, о чем подумал аспирант. И в целом его поддерживал – менталистика была весьма специфической специализацией, требовала длительной подготовки, но и для защиты от нее тоже требовались весьма специфические вещи, о которых за два с лишним десятилетия Запрета многие забыли. Куда проще было бы без этого всего.

– Ладно, хорошо, – Вагнер взял себя в руки, – можем заметить все соревновательные элементы на кооперативные. Уберем из запланированной «войнушки» все противостояние, оставим только нежить, поставим просто площадные ограничения и запретим нападать на ведущих. Наверное, так проще даже будет. С вламаговской полосой никаких проблем, там изначально или головоломки, или полосы препятствий, а вся боевка – с манекенами, все честь по чести. Не думаю, что они раздол… сломают артефакты, которые рассчитаны на заклинания магистров-боевиков, так что тут проблем не будет. С поиском улик тоже все нормально – просто уберем задержание преступника, пускай кто первый его найдет – тот и молодец. Ну а насчет проективной боевки – попросим кого-то из красных помочь.

Драйх закатила глаза.

– Тебе это будет дорого стоить. Де Крейн занят по самую макушку.

– Ну тебе-то он не откажет? А им дают противостояние и ментальным боевым.

Теор покачал головой, вмешиваясь до того, как аспиранты раскрутят неправильную предпосылку:

– Противостояние ментальным боевым у нементалистов заключается в немедленной атаке мага разума всеми доступными способами до того, как он переведет принудительный ментальный контакт в полноценную дуэль. Едва ли даже профильный боевик, которого вы решите посадить за управление иллюзиями, сумеет сдержать несколько одновременных плетений, направленных на его разум. А по тому, что я видел вчера – атака несколькими одновременными плетениями как раз то, что собирался применить наш гость.

Вагнер поморщился. Теор в целом понимал досаду аспиранта – проекционная боевая арена была предметом гордости «Зеленого». Оператор, – им выступал кто-то из обученных магов, – управляя ментально иллюзией-конструктом, мог «сражаться» со студентом или целой группой студентов по заданным правилам. Набор иллюзий позволял имитировать противостояние с любыми видами нежити, нелюдей и нечисти, а также создавать условия сражения против мага любой специализации. При этом иллюзия могла гибко реагировать на ситуацию благодаря постоянному управлению, и транслировала все нужные параметры и доступные плетения управлявшему ей магу, который и выбирал то, что нужно применить. Оператор тратил немало сил, но все-таки пользу от такой практики было сложно переоценить. Единственной проблемой было то, что ментальные атаки шли не на иллюзию, а на разум ей управляющего.

– Ну, значит, запретим менталистику, да и все, – решил Вагнер. – Ну для иллюзорки. Боевую в смысле, остальное то пусть если хочет, то применяет.

– Это неправильно, – задумчиво произнесла Эльза.

– Что именно? Запретить то, что может угробить мозги оператору? Пускай свою магию при себе держат! – возмутился Вагнер. – Наши вон сколько ходили на иллюзорку – и никаких проблем, никто не кидался опасными плетениями. Объяснили раз – и все. Я сам выпускников водил в прошлом году вместе с де Кано, знаю о чем говорю.

– Да я не об этом, – возразила Эльза. – Просто выходит, что иллюзорка только для гостей, «войнушка» – только для гостей, вламаг – только для гостей. Наш «Поиск преступника» единственный, в котором участвовать все будут, по группам. Нечестно.

Вагнер насупился.

– А где я столько нежити для войнушки на всех возьму? Некроманты после вчерашнего точно новую не выдадут, а без этого – против кого воевать прикажешь? Да и полигон с иллюзоркой расписан. Я пробовал, вообще-то, пробить на всех, но меня и слушать не стали. «Только на нужды делегации!» И тоже с вламагом: «Артефакты не резиновые»! Я даже запитать сам предлагал – отказали. Это «Поиск улик» прогонять можно будет со всеми курсами, там знай только обновляй задачки, да и все.

Эльза весьма красноречиво посмотрела на Теора. Менталист усмехнулся – возлюбленная Вагнера явно лучше него самого понимала, когда стоит обращаться к начальству за помощью.

– Если вы мне до конца недели предоставите план мероприятия на полигоне с иллюзорными фантомами, который будет включать и остальных студентов общих факультетов, конструктивный план, а не просто «пусть тоже попробуют», то я договорюсь с боевым факультетом и остальными службами университета, – не стал делать вид, что не понял этого взгляда менталист. – Вопрос с нежитью попробуйте решить своими силами с тем количеством пособий, которое будет. У вас есть возможности для того чтобы фиксировать упокоение и использовать пособия заново.

– Ритуал Родосского? – Эльза сообразила первой.

– Он самый. Главное фиксаторы возможных повреждений не забывайте счищать, иначе быстро запутаетесь, кто сделал все правильно, а кто – нет. Ну и сам ритуал лучше проводить в перчатках, красной снежницей посыпанных, иначе пленка считывателя в руки въестся.

Теор поймал откровенно удивленный взгляд всей троицы аспирантов и усмехнулся.

– Я преподавал в Тавасе, и у нас было не самое большое число учебных пособий. Куда меньшее, чем число студентов, которых надо было научить как минимум себя защищать. Приходилось выкручиваться.

Для обучения самообороне годились несколько вариантов, и далеко не везде преподаватели настаивали на практической отработке базовых боевых плетений. Теор, хорошо знавший, насколько велика разница между тем, чтобы знать, как, скажем, бросить Шок или поставить физический щит, и уметь этим пользоваться, своих студентов всегда заставлял отрабатывать все навыки на нежити. Благо сделать так, чтобы тот или иной зомби-пес или скелет послушно замирал, при применении ненекромантских заклинаний нужной силы было возможно. С использованием преобразователя, но возможно. Зато – никаких травм ни среди студентов, ни среди животных, которых тоже иногда использовали для отработки, и кое-какой практический опыт. Да, некроманты ругались, ну а что поделать… Можно, конечно, поставить студентов отрабатывать друг на друге, но в этом случае добиться применения в полную силу плетений для самообороны было сложно. Да и пока ситуация контролируема, все легко, а вот когда идешь по лесу, а тут вылетает волк, на вид как настоящий, – иллюзии-то никто не отменял, – только пена с клыков капает, то все уже совсем, совсем иначе.

– Значит, ритуал Родосского, – почесал в голове Вагнер.

Теор не без интереса следил, как все трое переговариваются между собой, в основном благодаря усилиям Драйх, которой в принципе лучше давался контакт и передача.

– Значит, нужно варить Керимтовую вытяжку, – наконец сообразил в чем суть предложения аспирант. – Думаю, должен успеть, и ингредиентов хватит, я все оформлю.

Специализировался он на алхимии, так что в целом в расчетах Вагнера Теор не сомневался.

– Сварю, проведем все, окутаем все пособия считывателем, зададим настройки какие нужно – и тогда после каждого правильного плетения они не рассыпаться будут, а просто останавливаться, – повеселел аспирант, проговаривая то, что должно было получиться, – и сможем прогнать все сколько надо раз, там же лимит вроде по времени, так?

Теор кивнул. И посоветовал:

– Лучше всего если за сутки управитесь, потом может сбоить начать. Как очищать от следов плетений считыватель я покажу, там ничего сложного. Но все возможно только в том случае, если у вас будет нормальная теоретическая база, а не просто «хотим проиграться с новыми гостями».

– Будет, не беспокойтесь. Все учтем, – заверил Вагнер.

– Тогда идите. До завтра жду исправленную программу мероприятий.

– До завтра⁈ – ужаснулся Вагнер.

– Если играют все, то и изменения учебного плана надо согласовывать со всеми. Это только кажется, что месяц, или когда у вас там точно запланировано «отработка боевых навыков в приближенных к реальным условиях» – это много. Я от вас не требую версию под заверения, можно черновик. Или не справитесь втроем? – поддразнил аспиранта Теор.

Вагнер предсказуемо выпрямился.

– Будет сделано в лучшем виде!

– Все, идите, думайте, – отпустил троицу аспирантов менталист.

У него самого тоже были планы занятий, которые нужно было скорректировать. И заодно стоит проверить слова Драйх о том, что в ГАРХ нет ограничений на боевые взаимодействия, в том числе в дуэлях. Начинать пребывания сталийцев в университете с разбирательств и этической комиссии не хотелось бы, но в рамках своих предметов и на первом курсе, и в магистратуре у Теора были вопросы к гостям. Все-таки одно дело – случайное применение опасных плетений в горячке боя, опять же «младших обидели», а другое – укоренившееся представление о том, что в противоборстве с другим магом хороши абсолютно все средства, невзирая на ситуацию.

Менталист успел поправить в планах почти все, что хотел, как к нему в кабинет после короткого стука быстрым шагом зашла Айвор.

– Держи, – она вернула ему характеристики, – милые детки, пока ходят строем почти в ногу и задают вопросы только по команде. Хотя, если серьезно, библиотека их впечатлила. Правда, половина магистрантов рвалась в секции с допуском, потому я их к тебе направила. Оформишь?

– Сегодня? – так-то у Теора еще планы были.

– Да нет, – отмахнулась Айвор, – как смелости наберутся и придут.

– Без проблем. Если они будут соответствовать.

На этот счет уже все было обговорено и с отделом образования, и с библиотекарями. Да и в залах с допуском, – тех, о которых знали студенты, – не было ничего совсем уж запретного. Но ментальное освидетельствование для того чтобы попасть туда все равно было необходимо.

– Разумеется! Ладно, у меня пара через пять минут, – Айвор таким же быстрым шагом дошла до двери. Почти взялась за ручку, но потом остановилась и повернулась к менталисту. – Ты это, приглядись к Освальду Крейгу. Уж не знаю, что у него там было со школьной стенгазетой в пятом классе, но сейчас он напуган он сверх меры. Ему стало плохо в зале каталогов.

Теор не смог сдержать смешка. Кому угодно могло стать там плохо – узкое помещение с теряющемся в вышине потолком и рядами выдвижных ящиков до самого потолка. Хитрая система перемещения этих ящиков позволяла найти формуляры нужных книг, причем довольно быстро. Но все же отсутствие окон и бесконечные ящики со всех сторон вызвали дискомфорт не только у первокурсников – пыли скапливалось много, да и специфические алхимические составы, которыми пропитывали формуляры, сохраняя их от порчи, в таком количестве пахли не очень приятно.

– Магистр Койт его вывела, – продолжила Айвор, – и, честно говоря, их не было так долго, что я, когда они вернулись, не удержалась, посмотрела аккуратно, нет ли чего. Уж больно бледный был.

Декан факультета общей практической специализировалась на проклятиях, так что ее беспокойство было понятно. Да и в истощении тоже ничего хорошего не было. Да, магистр Койта выглядела дамой ответственной, но все же, насколько понял Теор, сама она была теоретиком и могла что-то просто проглядеть в состоянии студента.

– И?

– Все чисто, хотя испуган так, словно приехал не в другой университет, а к волку в пасть. Ну и искажения висят специфические, артефактные. Скорее всего носит что-то, что на разум влияет.

Менталист кивнул.

– Хорошо, я поговорю с ним как представиться возможность.

Айвор кивнула и выскользнула за дверь.

Теор сделал в бумагах несколько пометок. Освальда он и вчера отметил – он совсем растерялся, хотя вроде бы должен был иметь специализацию некроманта. Надо будет узнать у ле Круа, как у него дела в спокойной обстановке. Если правда носит какой-то артефакт, то это до добра не доведет. А еще нужно аккуратно осадить адепта Ланцо – все-таки его почти случившуюся атаку на разум организатора вчерашнего квеста менталист не собирался оставлять без внимания. Как боевые плетения и еще несколько опасных моментов от остальных магистрантов. А еще…

Теор глубоко вздохнул. Обычно сложности были в начале семестра с первыми курсами и со студентами, переводившимися из других учебных заведений, от которых неясно чего ждать. Но все же обычно это были те, кто учился с такими же подходами, как и алисианцы, даже если речь шла о таких же, как сам Теор, студентах из Алексии или Кафаца. В Сталии, судя по всему, были свои нравы. По крайней мере в ГАРХ, и это нужно было учитывать, чтобы обмен опытом вышел продуктивным, а не травмоопасным.

Глава 4
О методах преподавания. ч.1

В совместном проживании с другими магистрантками был один неоспоримый плюс – проспать было очень сложно. Альба, правда, предпочла бы опаздывать и жить в одиночестве, но выбора не было, так что стоило извлекать пользу из сложившейся ситуации.

Поутру помещение заполнили жалобы Лоран на жизнь, негромкая болтовня Шарлоты обо всем, шорох ткани, слова звуковых формул гладильного плетения от Чже… Альба, посмотрев на все это, быстренько натянула повседневную одежду и выскользнула за дверь. К тому же Хамл хотел что-то показать, так что Пришедшая попросила Амири не ждать и отправилась за вислом, спешно потрусившим куда-то в переплетение коридоров. В проживании внутри замка, где проводились занятия, были и свои плюсы в виде отсутствия необходимости добираться до столовой под дождем или снегом, да и вообще топать куда-либо для занятий.

«Ты знаешь, кто живет в горе?» – огорошил Альбу вопросом Хамл.

«Понятия не имею», – призналась она. – «А это важно?».

«Нет, просто любопытно. Я заметил магию, разную магию. Похожую на твою магию тоже, и много».

«Похожую на мою?»

«Белые нити. У тебя, у Старшего, у Старейшей. Было интересно, но холодно, и я ушел».

Ментальная магия… Впрочем, если тут в ГАРХ есть свои тайны, то это забота местных. Они сюда просто учиться приехали. Учиться и…

«А как ты узнал?» – появилось у Альбы тут одно нехорошее предчувствие…

«Было любопытно, хотел узнать что там, в темноте. Полночи пролазил».

«Полночи… Погоди, ты как дверь открыл⁈»

Вот уж не было печали… Альба мрачно уставилась на трусившего у ног по пустынному коридору висла. Застукают там, в части, куда без преподавателей ходу нет – как пить дать скандал будет! Еще примут за шпиона, или вообще убьют, как животное…

«Ну ты же меня в обиду не дашь, верно?» – огромные глаза заискивающе подмигнули. – «А дверь я Гота попросил открыть. Он внутрь не пошел, но мне и не надо»

«Кого?»

«Гота. Познакомить?»

«Конечно!»

Альба похолодела. Остатки сна прогнало понимание возможного масштаба проблем. Хамл, хоть и совершенно разумный, не был человеком, и в глазах закона что Алисии, что Сталии считался во многих вопросах скорее домашним животным, чем недееспособным гражданином. У «человекоподобных» нелюдей вроде тех же дредку или карг были хотя бы какие-то права, а тут действовал принцип: «Если это выглядит как кот и мяукает как кот, то оно и есть кот». А ментальная речь Хамла была слышна только другими менталистами. Да, когда-то делались попытки через комиссию поставить вислов в один ряд с каргами, но было это давно и все закончилось извечными спорами о разумности и коммуникации, говорить-то они, по сути, с большинством людей не могли…

Когда стало известно про обмен студентами, Хамл наотрез отказался оставаться в «Зеленом», заявив к тому же что отдаление с ментально-связанным для него болезненно, и вообще – сбежит и своим ходом в Сталию проберется, если надо. Просто потому что заинтересовался тем, как там все устроено. И вот теперь пришла пора пожинать плоды этой заинтересованности…

«Хамл, никогда больше не лезь здесь за закрытые двери, понял?»

«А что такого? Я просто…»

Альба не дала договорить вислу, стремительно подхватив его на руки и заставив смотреть в глаза.

«Потому что это опасно, идиот! И даже если на тебя не отреагирует магия, то местные могут принять за шпиона и напасть! Это не Зеленый, где все тебя знают уже, где есть кому защитить!»

«Да у меня и тут есть кому защитить. Ты ведь здесь, так?»

Альба встряхнула «питомца».

«Обещай, понял? Иначе у нас обоих будут проблемы!»

Хамл в ответ только раздосадовано зашипел.

«Я – свободное существо! Куда хочу – туда и иду, и…»

Альба еще раз встряхнула висла, решившего прикинуться дурачком.

«Мы не дома! Тут опасно!»

«С Готой – нет», – совершенно невинно отозвался висл. – «И прекрати меня трясти!»

«А то что?»

Альба уже очень и очень неплохо научилась с управляться с ментальной связью, при желании блокируя посылаемые вислом образы. Навык пришлось спешно осваивать после того, как в конце ее второго курса начала исчезать стипендия. Альба так и не сумела понять в чем дело и начала экономить, порой даже слишком. До истощения не дошло, но Теор внимание обратил. Он же нашел и следы внушения – такого, которое видно только со стороны, в глубине связи. Вот и выяснилось, что висл подсел на дорогущую домашнюю колбасу из лавки «Вкусности Витты», а когда Альба сказала, что больше покупать не будет, убедил ее каждый месяц пересылать деньги на все новые и новые колбасы – и забывать об этом. А довольный Хамл встречал каждое утро у ворот университета посыльного с любимым лакомством…

После этой истории Пришедшая с ним месяц не разговаривала и закрыла полностью связь, пусть и не сразу. Нелюдю концепция денег была не особо понятна, но ей тогда от этого было не легче…

Но сейчас висл вел себя так, словно у него есть какой-то козырь в войне за свободу передвижения.

«А он есть», – заявила наглая усатая морда.

«И какой же?»

«Сейчас покажу!»

Хамл с неожиданным мявом резко крутанулся и, полоснув по руке Альбы когтями, вырвался из ее хватки. Приземлился на четыре лапы и рванул прочь по коридору.

«Сдурел⁈»

Альба дернула за нити магии вокруг, подхватывая самовольного висла левитацией…

Пытаясь подхватить. Плетение не выполнило своего предназначения, а сама Альба поняла, что даже двинуться не может. Хамл же несся прочь во весь опор.

«СТОЯТЬ!» – рявкнула Альба мысленно, загружая одним образом-командой ментальную связь с нелюдем.

Сработало – висл замер на месте, и в тот же момент удерживающая ее сила исчезла.

«Ну зачем так, я просто показывал…»

«Иди сюда, немедленно!»

Альба шагнула по направлению к Хамлу – и поняла, что они теперь в коридоре не одни. Совсем рядом, в метре от нее, у самой стены стояло очень странное существо, напоминающее кусок каменной кладки, только с небольшими руками, ногами и даже с лицом в верхней части овального тела.

Существо театрально поклонилось ей и отступило назад, в стену. Слилось с камнем – и исчезло.

«Гота», – грустно передал понурившийся Хамл, медленно приближавшийся к Альбе.

«Вот и познакомились. И что тебя так расстроило?»

«Больно».

Альба вздрогнула – сколько эмоций было в этом слове. Висл подошел и встал рядом, понурив голову, прижав уши и поджав хвост.

Пришедшая содрогнулась, понимая, что ее приказ был сродни удару, только по разуму. Сотворила «Кокон Спокойствия» – но тот не закрепился на ментальном поле Хамла. Слишком отличалось его сознание от человеческого…

«Погладь. И покорми, тогда станет лучше»

Альба подумала было о запасе питательных консервов и о том, что, вообще-то, надо через Сигурн договориться о дополнительной порций и заплатить за нее, как в голове возник образ просторной кухни.

«Кушать хочу мясо. И больно».

Альба подхватила висла на руки, поглаживая по голове.

«Покормишь – будет лучше. И за ухом почеши».

Почесать-то не проблема, а вот где найти кухню с мясом…

«Прямо и налево. Я расскажу. Только чеши, и мяса бери больше. И без жира».

Пришедшая зашагала вперед, поглаживая висла и прижимая его к себе. Тот только командовал: «Направо, налево. Вниз и прямо».

Кухня и правда нашлась там, куда ее привел Хамл, как и готовый сторговаться на кормежку кота повар. Денег попросил немало, но лучше, чем ничего.

Висл ел жадно и быстро, и, закончив, велел:

«Теперь отнеси меня наверх, в кроватку, и будет совсем хорошо».

Альба ругнулась про себя – все же в замке она ориентировалась плохо и имела все шансы пропустить завтрак, но спорить стала. Сама виновата…

«Гота – как умная деревяшка, только умный камень. Этот дом – его дом, он не даст меня в обиду. Буду ходить где хочу», – сквозь мурчание сообщил довольный висл уже когда Альба вернулась в комнату.

«По-моему, болела у тебя только воспаленная хитрость!».

«Не люблю когда кричат», – невозмутимо ответил Хамл, заползая на подушку. На ее, между прочим, подушку.

Альба ему завидовала. У нее такой возможности не было, впереди ждали две пары углубленной ритуалогии и за ними еще две – магической специализации, после которых и должна была пройти первая дуэль с местными менталистами.

Позавтракать Пришедшая не успела, с трудом отыскавшая нужный этаж и аудиторию, и едва не опоздала на пару. Первая пара проходила в не самой большой, на взгляд Альбы, потоковой амфитеатровой аудитории с узкими столами, за которыми теснилось студенты. Набито помещение было под завязку. Пришедшая уж решила, что придется ей слушать лекцию сидя на ступеньках, но тут заметила махавшую ей с верхнего ряда Амири.

Судя по всему, занимались тут сейчас все – и практики, и теоретики. Альба как-то упустила организацию местных адептов по группам, но вроде как тут по вторичным специализациям на шестом курсе, да и на остальных, было по десять человек на всех основных направлениях. Кроме алхимии и целительства, эти два предмета в ГАРХ изучались в виде основ, но не более. И, видя количество адептов в аудитории, в это можно было легко поверить…

Альба заметила и вчерашнего знакомого Гелефа, и белобрысого Стефана в окружении подруг, рядом с которым, кстати, было немало свободного места. Пришедшая усилила щиты на сознании и принялась протискиваться к подруге.

– Ты где пропадала? – шепотом поинтересовалась Амири, когда Альба заняла свое место.

– Гуляла, – лаконично ответила Пришедшая. И, заметив взгляд Свена, уточнила: – с Хамлом до кухни.

– О, покажешь? – сидящий на ряд ниже Жан их тоже услышал.

– Разумеется.

– А…

Что именно собирался спросить приятель Альба узнать не успела. Настройку на него она не вела, а речь некромант оборвал на полуслове – в аудиторию вошел пожилой бородатый старик.

– Профессор Дойл, – бросил преподаватель. – Продолжаем с того, на чем остановились в конце прошлого семестра. А напомнят нам то, что они знают про ритуалы с тремя полными переплетениями, наши дорогие гости.

Альба мысленно застонала. Ритуалогию она знала не то чтобы хорошо, и никогда не фанатела по всем этим рисункам и фигурам. Тем более по ритуалам с переплетениями, в которых полноценно использовались нити магии разных специализаций. Все это было весьма сложно и трудоемко в подготовке, да и в проведении тоже. Особенно с тремя переплетениями, когда речь шла не о паре цветов, а уже о трех разом, и они еще и мешать друг другу не должны были.

– Будешь? – очень тихо поинтересовалась Амири, протягивая под столом бутерброд с ветчиной.

– Спасибо, – Альба кивнула. – Огромное.

– Вы так рьяно обсуждаете ритуалы с тремя переплетениями, не так ли?

А этот Дойл явно на слух не жаловался…

Альба замерла в надежде, что пронесет. Увы, надежда не оправдалась… Преподаватель уставился на нее и проговорил:

– Так, короткостриженая блондинка в пятом ряду около рыжего Прирожденного некроманта – назовитесь и отвечайте. Или мне спросить вашу соседку?

Альба вздрогнула, отложила бутерброд и попыталась собрать свои мысли в кучу.

– Адептка Альба Синегорская. Ритуалы с тремя переплетениями…

– Стоп, – перебил ее преподаватель.

– Простите?

– Вы ничего не забыли?

Альба с некоторым вопросом уставилась на пожилого профессора.

– Встать, – с раздражением уточнил он, – или у вас в Алисии не принято уважать преподавателей? Ваши предшественники хотя бы потрудились делать вид, что помнят о правилах приличия.