Текст книги "Та, кого я не любил (СИ)"

Автор книги: Лу Берри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 9

– Лада…

Он выдохнул моё имя – расстроенно, почти беспомощно, и оно взорвалось у меня внутри новым приступом боли.

Раньше я думала, что он произносит его с любовью. Теперь понимала – в его отношении ко мне было что угодно, но только не любовь.

– Лада, я понимаю, что ты чувствуешь сейчас… и мы спокойно это все обсудим… только открой, пожалуйста, дверь.

– Не понимаешь, – коротко мотнула я головой. – И никогда не поймёшь.

Он с отчаянной растерянностью прижимал к себе вещи своей любовницы, как самое ценное в жизни. Он волновался о ней, переживал…

И больше его, очевидно, ничто не беспокоило в этот момент.

Он не думал о том, как поступил со мной. В какую грязь меня окунул, какую боль причинил. Он волновался лишь о своей Анечке…

Я с усилием сглотнула вставший в горле ком, который, казалось, все рос и рос, грозя меня удушить.

Хотелось заплакать, выплеснуть в солёном дожде скопившиеся внутри, раздирающие душу в клочья эмоции, но слез так и не было.

Моё лицо разрезала кривая, ломанная ухмылка. Ну а чего я ещё ждала, в самом деле?..

Сама ведь слышала их разговор, должна была понимать, что он не бросится просить у меня прощения, напротив…

Он с облегчением сгинет из моей жизни, которую собственноручно превратил в руины.

Да я и не стала бы держать. Мне чужого не надо.

Жаль только, что я все эти годы даже не подозревала, что самый родной человек мне вовсе не родной. И что мой он только по штампу в паспорте, который не имеет никакого значения…

Когда нет любви.

– Лада, пожалуйста, – продолжал он увещевать. – Открой дверь, я только отдам ей одежду и мы с тобой поговорим.

Я хохотнула.

– А с чего ты взял, что я хочу с тобой разговаривать после такого? Да и что мне вообще с тобой обсуждать? То, как ты имел дрянь, которая притворялась мне подругой, на нашей же постели, в нашем же доме, где я, дура наивная, её приютила? Мне неинтересны подробности, прибереги эти эротические рассказы для кого-нибудь другого.

– Тогда открой чёртову дверь! Ты же буквально удерживаешь меня тут силой! – взорвался он.

Я покачала головой.

– Не льсти себе. Я не держу дома мусор. Вот заберет твою шлюху полиция – и ты тоже можешь катиться на все четыре стороны.

– Никитаааа, – снова донёсся из-за двери Анин жалобный вой. – Мне плохо!

– Ань, иди на улицу! – крикнул он ей. – Я кину тебе вещи из окна!

– Но я не могу… в таком виде!

– А я не могу выйти! Иди!

Я смотрела, как он спешно кладёт её вещи в пакет и выкидывает его в окно, точно как я несколькими минутами ранее – его ключи…

Я стояла и испытывала теперь лишь всепоглощающее отвращение, будучи едва в состоянии уложить все случившееся в своей голове.

Ну как это возможно?..

Ещё вчера я – счастливая жена и мама, которая считала свою жизнь идеальной. Сейчас – нелюбимая женщина предателя, использованная и разбитая…

Никита вновь повернулся ко мне.

– Довольна собой? Я не ожидал от тебя подобного поведения!

Из груди вновь вырвался дикий, клокочущий смех.

– Действительно! Мне ведь, наверно, надо было вам кофе в постель подать, когда я вас застукала! Как негостеприимно с моей стороны – выкинуть из своего дома шалаву!

– Она не… – начал он было, но прервался.

Будто понял вдруг, как нелепо и несправедливо защищать свою любовницу перед законной женой.

Ненужной женой.

– Лада… мне правда жаль, – снова раздался его голос.

А там – чувство вины. Даже боль. Но это не приносило мне никакого облегчения. Напротив – его присутствие теперь ощущалось, как пытка.

Я молча нащупала в кармане свой экземпляр ключей, подошла ко входной двери и открыла её. Казалось – больше ничего уже не имеет смысла.

Пусть идёт. И чем скорее – тем лучше. Пусть проваливает вместе со своими сожалениями, своей нелюбовью, своей виной. Пусть я забуду, что он вообще был в моей жизни!

Но я знала – это невозможно.

– Проваливай, – скомандовала коротко, указывая на дверь.

Но он почему-то стоял на месте. Все ещё в одних трусах, с лицом, искажённым мукой, на которую попросту не имел права.

Ведь это он предал, а не его.

– Я думаю, нам все же надо поговорить, – произнес глухо.

– А я так не думаю.

– Лада, я хочу, чтобы ты знала правду. Ты заслуживаешь этого…

Я в очередной раз расхохоталась. И это было лучше, чем слезы. Он не увидит меня ни слабой, ни умоляющей, ни жалкой.

– Ну надо же! Служила тебе, служила и заслужила аж целую правду! Семнадцать лет пришлось на это потратить!

Он приблизился, провел ладонями по моим плечам, но я скинула его руки так резко, будто обожглась.

– Я просто хотел, чтобы ты меня поняла… Я тебе очень благодарен… за все. За все эти годы, за сына…

Я прикрыла глаза. Невыносимо. Все это слушать – просто невыносимо.

Я понимала – это его прощальная речь.

– Просто уйди, – попросила хрипло. – Я слышала ваш разговор. Ты любил её всю жизнь и бла-бла-бла. Вот к ней и иди, не задерживайся.

В глубине души мне хотелось, чтобы он возразил. Ведь о его любви к Ане я слышала, по большому счету, лишь из её уст. Но он и не думал спорить…

– Да, – подтвердил в итоге. – Я с тобой и встречаться-то тогда начал только ради того, чтобы к Анютке поближе быть… Она не обращала на меня внимания, но я не терял надежды…

С каждым его словом во мне все больше росла и ширилась огромная чёрная дыра. Умирало с концами все живое.

Сам собой вырвался вопрос, хотя я вовсе не хотела знать ответ.

– А зачем тогда женился на мне? Это ведь жестоко – ты мне лгал столько лет, лгал всю нашу совместную жизнь, а я на тебя жизнь потратила…

– Ей назло и женился, – ответил он бесстрастно. – Она ведь тогда замуж за Витьку выскочила… И мне тоже надо было как-то дальше жить. Потом я стал надеяться, что она пожалеет, разведется, и… тут буду я, рядом…

Господи, разве может быть ещё больнее?..

Как оказалось – да.

Потому что он жил со мной, как с временной заменой. В ожидании, когда освободится любовь всей его жизни.

И чем она заслужила такую преданность? Я не понимала. Не понимала, ведь все ему отдала, а получила в ответ…

Нож в спину.

– Ну, твоя мечта наконец сбылась, – ответила ему с сарказмом. – Она освободилась и ты можешь её подобрать. Только самому-то не противно – знать, что она к тебе пришла не от любви большой, а потому, что ты удобный вариант? Дурачок, который годами по ней слюни пускал, пока её другой имел? И ты уверен, что вообще знаешь её достаточно для того, чтобы с ней жить?

– Глупости, – возразил он. – Ты ничего не понимаешь, Лада. Я люблю её. И она наконец поняла, что никто её больше так не любит. Мы просто исправим… прежние ошибки. Теперь все будет так, как должно было быть уже давно.

Ошибки…

Ну да, для него наш брак был ошибкой, которую он совершил добровольно. А вот я – какого-то черта невольная жертва его больной, жалкой любви и меня не посчитали нужным предупредить о том, какая роль мне отведена во всей этой истории.

– Прости меня, – просто повторил он. – Я очень тебя уважаю, очень ценю. Ты чудесная. Ты самая лучшая жена… но я тебя не люблю.

Не выдержав, я резко развернулась к нему и толкнула в сторону двери.

– Уйди! Ты что, сам не понимаешь, как звучит всё это дерьмо?! Тебе мало того, что ты уже сделал, ты хочешь унизить меня ещё и словами?!

– Нет, я не…

– Свали, – повторила снова. – Свали или окажешься на улице в одних трусах.

Он поднял вверх руки, отступил.

Я слушала, как он наспех одевается, собирает свои вещи…

Слышала, как за ним закрылась дверь.

Наступила тишина…

Но она, увы, тоже не принесла облегчения.

Глава 10

Всё произошло слишком быстро, слишком неожиданно.

Жизнь просто перевернулась, встала с ног на голову в течение всего лишь пары часов. И вот я стоял с чемоданом возле своей машины и просто пытался осмыслить все события, которые так стремительно на меня свалились.

Признание Ани. Измена. Разборки с женой…

Я даже не успел осознать, чего на самом деле хочу. Не успел разобраться в своих чувствах…

Меня душил непонятный страх, странные сомнения, которые внезапно возникли в тот момент, когда посмотрел жене в глаза и понял, какое преступление совершил…

А потом она выгнала Аню и во мне включился инстинкт защитника. Я ведь так мечтал быть её рыцарем, её спасением ото всех бед…

Но, может, Лада была права и я всего лишь – удобная замена?..

Я годами проигрывал в голове этот сценарий – как признаюсь жене во всем, как ухожу к Ане, которая наконец осознала, что должна быть именно со мной…

И вот это все случилось. Ровно так, как я о том мечтал…

Но не было ни облегчения, ни счастья. И даже все слова, что наговорил сейчас жене – кажется, что произносил словно бы по давно вызубренной методичке, выученными наизусть фразами, потому что мне казалось, что это самое правильное… Что именно к этому я стремился.

Но теперь был совсем не уверен, что действительно этого хотел. Не в мечтах – в реальности.

Я ведь даже не успел ни в чем толком разобраться. Оказался в постели с женщиной, которую, казалось, так хотел, раньше, чем сумел понять её желания, её намерения.

Да, она собиралась разводиться. Но ведь ещё не развелась. Что, если завтра она передумает?..

Что, если я для неё – просто первый подвернувшийся инструмент, чтобы отомстить Вите?..

Что, если она просто потешила свое самолюбие, переспав со мной? Если просто хотела убедиться, что я все ещё испытываю к ней чувства?

Которые ей не нужны были так много лет.

А я шагнул в эту пропасть без оглядки, в одно мгновение пустил под откос всю свою жизнь, даже не зная и не понимая, какие перспективы ждут меня дальше…

Я инстинктивно задрал голову, посмотрел на знакомое окно…

Почему-то подумал про каллы, которые Лада выращивала на подоконнике. Про то, что больше никогда их не увижу…

Не увижу ничего из того, что стало таким привычным, таким родным.

Накатила злость. Я не хотел испытывать ни сожаления, ни сомнений, ни страха, но именно эти чувства сейчас раздирали меня на части.

Я мечтал о том, чтобы жизнь изменилась, чтобы мог освободиться из этого так нелепо и поспешно заключённого брака…

А в итоге совсем не чувствовал себя свободным. Напротив – я чувствовал, будто потерял что-то важное, невосполнимое…

Как сказала Лада?..

Уверен ли я, что знаю Аню достаточно, чтобы с ней жить?..

Я не был уверен. Ни в чем не был уверен, но все равно ушел, как мерзкая козлина.

А я ведь вовсе не хотел причинять жене боль. Я и в самом деле пытался подобрать подходящие, утешающие слова…

Но, наверно, таких слов просто не существовало.

А я лишь пытался донести, что был счастлив с ней все эти годы, хоть и не любил…

Был счастлив…

Да, я и сам этого не осознавал и не признавал, мне ведь так нравилось возвышенно страдать по несбывшейся любви, но я действительно был с Ладой счастлив.

А буду ли теперь?..

Что, если исполнившаяся мечта окажется на самом деле кошмаром?..

Что, если я уже просто не сумею жить иначе?.. Не сумею жить с другой женщиной… пусть даже любимой?

Может, судьба была права, когда развела нас с Аней в разные стороны? Может, то, что я считал ошибкой, на самом деле было моей самой верной дорогой, единственной мне предназначенной?..

Так много вопросов – мучительных и пугающих. Но ещё страшнее было получить на них ответы.

Я помотал головой, пытаясь наконец сбросить с себя все эти сомнения, все тревоги.

Закинул чемодан в багажник, зачем-то огляделся по сторонам…

И вдруг понял – я ведь не знаю, где Аня.

И даже связаться с ней не могу – её телефон был у меня, я забрал его вместе со своими и её вещами…

Ведь Лада выгнала Аню безо всего.

Новая тревога заставила меня вновь заозираться. Я захлопнул багажник, вернулся назад, к дому, чтобы изучить то место, куда кинул одежду Ани…

Пакета нигде видно не было. Возможно, она его все же нашла. Вот только…

Где тогда была она сама?..

Глава 11

Полиция сцапала Аню ровно в тот момент, когда она едва-едва успела схватить пакет со своей одеждой, но совершенно не успела прикрыться.

Ещё никогда в жизни она не чувствовала себя настолько уязвимой, беспомощной, потерянной. И никогда в жизни не бегала так быстро, как в тот момент, когда неслась по двору абсолютно голая, а вслед ей летели смех и улюлюканье прохожих. Даже оскорбления…

Унижение – то чувство, которое она никогда прежде не ощущала так остро. И в которое её сейчас с головой макнула Лада, чего Аня никак не ожидала.

Она вообще не думала о том, как отреагирует подруга на её поступок. Беспокоилась лишь о себе, о безопасности своей и сына, но разве это плохо? Любой человек думает в первую очередь о себе самом – это нормальный, здоровый эгоизм!

Страх затмил в Ане всякие угрызения совести. Она знала, что Витя наверняка не оставит её в покое так просто, знала, что он способен и дальше портить ей жизнь – возможно, даже ещё сильнее, чем прежде…

А Лада переживёт. Ей ведь ничего не угрожает. Ну, поплачет какое-то время типично по-бабски и станет жить дальше.

В конце концов, она, Аня, ведь просто забрала свое. Вернула себе того, кто её любил. А Ладе даже сделала одолжение, избавив её от мужчины, которому она все равно никогда не была нужна!

О том, что правду стоило рассказать ещё много лет назад, а не теперь, Аня предпочитала не думать.

– Ну что молчим? – послышался голос участкового, нарушая её путаный, хаотичный ход мыслей.

Она уже потеряла счёт тому времени, которое провела здесь, в участке. Чёртова Лада! Как будто мало было ей, Ане, и без того неприятностей!

– Я ведь все уже сказала, – проговорила в ответ, стараясь не дать вырваться наружу раздражению и подступающей истерике. – Меня подставили! Я была в гостях, а потом моя подруга взбесилась и выгнала меня на улицу в чем мать родила!

– А вы всегда в гостях голой расхаживаете?

– Так получилось!

– И прямо вот безо всяких причин взяла и выгнала? – изогнул участковый бровь.

Ане в этом движении почудилась откровенная насмешка. Не сдержавшись, она огрызнулась…

– Может, у неё об этом и спросите? Откуда я знаю, что ей стукнуло! Может, она из ума выжила и её лечить пора! А вы кошмарите тут меня, вместо того, чтобы взяться за настоящую виновницу!

Участковый на неё даже не посмотрел, лишь молча что-то напечатал.

– Вы не волнуйтесь так, надо будет – и её спросим. Но, тем не менее, по улице голой бегали именно вы, есть свидетели. Вас в таком виде наблюдали дети. Так что это, Анна Сергеевна, тянет как минимум на нарушение общественного порядка. Знаете, что за это бывает?

Аня задохнулась. Хотела было возмутиться, но вместо этого… заревела.

– Я же вам говорю… я это не специально! Я сама жертва! Отпустите меня! У меня сын… ждёт дома…

До неё донеслось в ответ лишь короткое хмыканье.

– Тем более вам должно быть стыдно такое творить. В общем, вот что… прощу вас на первый раз…

Она почти уже выдохнула с облегчением, но тут участковый добавил…

– Но штраф мы вам все же выпишем. Как урок на будущее.

Такой итог тоже совсем не добавил ей радости – лишних денег не было, но так невыносимо хотелось уйти отсюда, что она решила ни с чем не спорить…

А когда оказалась наконец на улице – поняла, что не особо представляет, что дальше делать.

У неё не было ни телефона, ни документов – львиная доля того времени, что проторчала в участке, была потрачена на подтверждение её личности. И теперь, освободившись, Аня даже растерялась – куда ей идти? И… как?..

Казалось логичным добраться до родителей. Тем более, что полицейские уже звонили её матери, едва не доведя ту до инфаркта. Объясняться, по какой причине она загремела в участок, Ане совсем не хотелось, но выбора больше не было…

В конечном итоге она сообразила поймать такси прямо на улице. Эта поездка влетит ей дорого, учитывая, что ехать нужно за город, но куда деваться? Ещё и придётся просить родителей заплатить таксисту…

Но ничего, она все это перетерпит. Доберётся до родных и сможет наконец позвонить Никите, который вернёт ей её вещи, не бросит в беде…

Ведь не бросит же?..

Внезапно накатили сомнения. Он ведь ничего не ответил ей, когда она предложила все рассказать Ладе…

Что, если он не захочет бросать жену? Что, если просто развлекся с ней и ему этого уже достаточно?..

А она ведь успела вообразить, что он готов ради неё на все… Что побежит за ней, как верный пёс, стоит только поманить…

Вот дура!

Ну а впрочем…

Лада ведь теперь обо всем знает. Возможно, она сама выгонит мужа, а Аня его с радостью приголубит…

Рано паниковать. Она все сделала правильно. Пошла самым лучшим путем из возможных…

Этим она успокаивала себя всю дорогу до дачи. И к моменту, когда машина остановилась у дома, почти уже пришла в себя, но вдруг…

Обнаружила, что не она одна сюда приехала.

Стоило только Ане вылезти наружу – как первой, кого она увидела, была никто иная, как Лада.

А за её спиной маячила мама.

И, судя по её перекошенному, искаженному ужасом лицу, Лада все уже ей выложила.

Глава 12

Я не знала, сколько прошло времени с тех пор, как Никита ушёл.

Просто провалилась в немое оцепенение, просто сосредоточилась на том, чтобы слушать удары собственного сердца – только это и напоминало мне о том, что я ещё жива…

По кругу повторяла одну фразу, старую истину – все пройдёт…

Да, пройдет. А что останется? Что останется у меня после развода, после разбитой веры, после мнимой любви?..

Ответ пришёл на ум инстинктивно – я сама. Останусь я сама. Неотягощённая больше чужой ложью, освобождённая от двух мерзких тварей, которых считала родными людьми…

И я смогу встать, выстроить жизнь заново. Потому что ничего иного мне просто не остаётся.

А ещё у меня останется сын.

Сын…

Эта мысль заставила меня испуганно вздрогнуть, резко очнуться. Господи! Ведь мой ребенок сейчас у родителей Ани. И, вполне возможно, сама Аня тоже там. И один только Бог ведал, не надумает ли так называемая подруженька как-то навредить моему Паше. Не наговорит ли ему чего-то такого, что его ранит…

Теперь я знала – Аня способна абсолютно на все. И моя главная задача – позаботиться в первую очередь о сыне.

Быстро кинув взгляд на наручные часы, я обнаружила, что уже почти четыре часа вечера. Проверила телефон – вдруг сын писал или звонил? Но никаких вестей от него не было. Я надеялась, что это добрый знак. И что Паша непременно со мной связался бы, если бы что-то случилось.

Но медлить все равно не собиралась. Наскоро приведя себя в порядок, я выскочила из дома.

* * *

Добралась до дачи Прокофьевых я через пятьдесят мучительных минут – под вечер, несмотря на выходной день, город накрыли пробки.

Стоило мне припарковаться у ворот – и навстречу, видимо, заслышав шум, вышла Ольга Антоновна – мама Ани.

И выглядела она при этом странно расстроенной.

– Ладушка, – все же расплылась она в слабой улыбке, открыв мне калитку. – Ты что, по Павлику уже соскучилась?

И в этот момент я поняла – я совсем не подумала о том, что скажу родителям Ани о том, почему так поспешно забираю сына, хотя привезла его только накануне.

Да и должна ли я говорить? Дел натворили эти двое предателей, а огорошить новостями об их потрахушках ни в чем не повинных людей должна была почему-то я.

Впрочем, не повинных ли?..

Я тайком вздохнула. Родители Ани всегда относились ко мне хорошо, что называется – как к родной. И сейчас, ловя на себе прямой и честный взгляд Ольги Антоновны, я с трудом могла представить, что она была в курсе планов своей дочери.

Впрочем, я ещё день тому назад не поверила бы и в то, что мой такой прекрасный муж и моя лучшая подруга станут спариваться прямо у меня дома. И в то, что вся моя жизнь окажется сплошным обманом – ни за что не поверила бы тоже.

Но все это случилось. И я, наверно, больше никогда и ни за что не сумею снова кому-то так доверять – абсолютно и безоговорочно.

Теперь я в каждом человеке буду видеть прежде всего потенциального предателя.

И это было страшно.

Я собиралась было ответить на повисший в воздухе вопрос, но Ольга Антоновна внезапно всхлипнула:

– Ладушка, а у нас беда! Звонили из полиции – они нашу девочку забрали в участок! Дали ей трубку, просили подтвердить, что это она. А я только и успела с ней парой слов перекинуться… Она мне говорит – «мама, не волнуйся», а как же тут не волноваться?! Никто ничего толком не сказал, я ей на телефон звоню – не отвечает! Что делать теперь – не понимаем с отцом… Не знаем даже куда её увели! За что?!

Я видела, как дрожат её руки, которые она, рассказывая, нервно прижимала к груди. Мне было жаль эту женщину, но…

Мне было не жаль того, что я сделала.

Значит, Аню все же забрала полиция. Что ж, это лишь мизерная доля бумеранга, который она заслужила за то, что сделала с моей жизнью.

Чуть помолчав, я ответила:

– Я знаю, почему она в участке.

Выложила все коротко и сухо, хотя, пока рассказывала о том, как застала Аню с Никитой в супружеской постели – хотелось выть в голос. Хотелось, чтобы кто-то пожалел, утешил, поддержал хоть одним добрым словом…

Но все это мне стоило искать уж явно не здесь.

Ольга Антоновна побледнела. С явным усилием разлепив губы, пробормотала…

– Но как же это… Аня и Никитка? Разве такое может быть?..

Я ответила холодно и сухо…

– Я рассказала вам то, что видела собственными глазами. Убеждать вас я ни в чем не буду – скоро сами все поймёте, так или иначе. А у меня нет сил на лишние разговоры… простите. Я просто хочу забрать своего сына и уехать.

– Конечно, но…

Договорить она не успела – к дому подъехало такси и оттуда выскочила Аня. Теперь уже одетая.

Увидев меня, испуганно замерла. Бросила панический взгляд на мать…

Явно не ожидала, что мы ещё встретимся. Тем более здесь, при её родных. Наверняка хотела представить им всю эту историю в совсем ином свете…

Помявшись, она все же пошла к нам. Посмотрев на мать, взмолилась…

– Мам… пожалуйста, заплати таксисту. Я тебе верну потом… и все объясню…

Ольга Антоновна не двигалась. Ничего не говорила. Ане пришлось повторить…

– Мамочка, умоляю…

Так же молча та наконец сдвинулась с места. Скрылась в доме, вернулась обратно с кошельком…

Когда таксист уехал, Ольга Антоновна к нам не вернулась. Видимо, считала, что лучше оставить нас с Аней одних и, не говоря ни слова, направилась на задний двор…

Но мне тоже нечего было сказать этой дряни. Развернувшись, я пошла было следом за Ольгой Антоновной, но Аня меня окликнула…

– Ладка! Подожди.

Мне не хотелось ни слушать её, ни видеть. Хотелось лишь одного – напрочь забыть о её существовании.

Но она встала прямо передо мной, преграждая путь. Даже посмела посмотреть мне в глаза…

– Слушай, мне жаль, что пришлось так поступить…

За последние несколько часов я слушала эти ничего не стоящие, насквозь фальшивые сожаления уже от второго человека. Когда-то близкого.

– Сунь свою жалость себе в то место, которое ты подставила моему мужу в моем же доме, – отрезала я резко.

Она шумно выдохнула.

– Конечно, ты имеешь право злиться. Но знаешь что, Лада? На самом деле я ни о чем не жалею. Потому что я сделала так, как лучше для меня и моего ребёнка. В этой жизни каждый думает только о себе и это – нормально! А кто ещё обо мне подумает, если не я сама?

Я не знала, в чем она пыталась убедить меня или, напротив, себя саму. Мне вообще было плевать на эту её философию эгоизма.

– Мне неинтересно, – ответила ей презрительно. – Просто заткнись и отойди с дороги. Я забираю своего сына и уезжаю. И больше ничего не хочу знать о тебе и твоём любовнике. Вы для меня мертвы. Оба.

Её лицо неожиданно исказилось. Голос упал, стал почти жалобным…

– Лада… ты пойми… я просто хотела и для себя немного счастья!

Я усмехнулась – издевательски, с откровенным отвращением.

– Какая ты молодец. Захотела себе счастья за чужой счёт! Но знаешь, как говорят? На чужом несчастье счастья не построишь! Ты ещё пожалеешь о том, что сделала, поверь.

– Я не верю в эти глупые присказки. Бумеранги, карма… глупости! Хорошо живёт только тот, кто плюет на других и думает лишь о себе! Куча тварей по свету бродит и судьба их почему-то не наказывает!

Я издала смешок.

– Ты это о своём муженьке? О том мерзавце, которому ты позволяла над собой издеваться, а теперь строишь из себя жертву?

Ремарка попала, похоже, прямиком в больное место. Её лицо скукожилось, превратилось в болезненную гримасу.

– Да что ты знаешь об этом! Ты такого никогда не испытывала!

Я посмотрела на неё с презрением.

– Я бы такое и терпеть не стала. А ты терпела. А теперь тебе счастья захотелось, надо же! Синяки маскировать надоело? И, знаешь, это даже похвально, что ты наконец решила что-то изменить, вот только какого черта ты влезла в мою семью? Ты ведь могла любого другого мужика выбрать, но тебе понадобился именно мой муж!

– Просто твой муж всегда был моим.

Что ж, в этом она была права.

– Ну так и забирай этот мешок дерьма. И просто отвалите от меня оба вместе со своими душевными помоями.

Я решительно отодвинула её в сторону и пошла прочь. Её следующие слова прилетели уже мне в спину…

– Я смертельно устала, Лада. У меня нет сил кого-то искать, узнавать, играть в угадайку: сложится или нет? А Никита меня всегда любил! И мне это сейчас очень нужно – чтобы меня любили, чтобы оберегали. И я знаю, что с ним все так и будет.

Я обернулась. В последний раз.

– Не будет, – бросила холодно. – Потому что вы двое живёте в розовых фантазиях, а друг друга по-настоящему даже не знаете. И никто из вас не способен искренне любить, оба вы хотите лишь брать. И в итоге высосете друг из друга все соки и останетесь без всего, чего я вам и желаю. Прощай.

Последнее слово просвистело в воздухе, как взмах кнута, отсекая меня с концами от той, кем я когда-то дорожила и кому верила.

Я откуда-то знала – это последний раз, когда я ее вижу.

И мне совсем не жаль.

Всё, что нас связывало так долго, стремительно во мне умерло.

Для этого хватило одной измены.