Текст книги "Та, кого я не любил (СИ)"
Автор книги: Лу Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Лу Берри
Та, кого я не любил
Пролог
Настоящее время. Июль 2025
Я люблю свою жену.
Осознание, которое пришло ко мне слишком поздно. Так поздно, что ничего уже, кажется, невозможно исправить. Невозможно вернуть.
И понимание собственных чувств – бескомпромиссное, пугающее, несвоевременное – оседает разъедающей горечью в душе. И хочется презрительно смеяться над собой самим, хочется рвать на себе волосы, хочется болью физической заглушить боль душевную…
Я люблю свою жену.
А ведь думал, что просто привык к ней, сжился от безысходности, сдался под натиском обстоятельств.
А оказалось, что это и была любовь – тихая, мирная, без бешеных страстей, но самая крепкая и всеобъемлющая.
Самая… настоящая.
И почему я не понял, где – истина, а где – жалкий мираж, гораздо раньше? Осознал только тогда, когда все потерял. Почему раньше не отличил любовь реальную от придуманной?..
Вопросы, вопросы, вопросы…
Вот и все, что мне теперь оставалось – самому себе задавать нескончаемые вопросы, ответов на которые у меня нет. Так выглядят мои личные девять кругов ада.
Я люблю свою жену…
Слова, в которые она никогда уже не поверит. Слова, которых прежде так старательно избегал и которые для неё теперь ничего не значат, сколько бы раз их ни повторял.
Слова, которые готов говорить бесконечно, вот только уже некому их слушать.
Потому что ей это не нужно.
Потому что она меня не простит.
Потому что я предал её.
Предавал каждый год, каждый день, каждую минуту нашего брака.
Предавал и сам не знал, что теряю самое ценное в жизни.
Её любовь, её веру.
А значимость всего этого понял только теперь…
Когда все необратимо утрачено.
А я готов на все, чтобы это изменить.
Вот только…
От меня уже мало что зависит.
Может, такова моя судьба – отчаянно и безнадёжно любить тех, кто не отвечает мне взаимностью?..
Хотя винить в этом могу лишь себя самого. Жена отдала мне все и я все забрал, оставив её опустошённой и разбитой.
И хотел бы теперь исцелить, залечить, все склеить…
Но будет ли у меня такой шанс?..
Глава 1
Начало июля 2025. До измены
– Давай помогу.
Я мягко улыбнулась, ощутив, как пальцы мужа коснулись моих и бережно выудили у меня нож, которым я нарезала салат к ужину.
– Я почти закончила уже, – возразила ему.
Впрочем, без особого упорства.
Никита вернулся домой буквально пять минут назад. И только и успел, что переодеться прежде, чем пришёл на кухню мне помогать.
Я так любила его за это! Этого мужчину не нужно было просить о заботе, заставлять что-то делать, сто раз напоминать о чем-то…
Он был внимательным, чутким, понимающим, бесконечно уважительным по отношению ко мне. И я могла лишь удивляться тому, что мне так повезло в этой жизни. Если послушать рассказы подруг, то выходило, что такие, как мой муж – те, на кого можно во всем положиться, кому можно доверить свою жизнь – нынче настоящий вымирающий вид.
А он кинул на меня быстрый взгляд и просто улыбнулся. Своей невозможно обаятельной улыбкой.
Удивительно, как эта улыбка действовала на меня даже спустя семнадцать лет совместной жизни! Она исцеляла, успокаивала, дарила тепло. От этих мыслей я чувствовала себя наивной дурочкой, но мне это даже нравилось. Я знала: пока Никита со мной – я буду верить в любовь. Ведь она есть между нами – крепкая, надёжная, настоящая.
Хотя муж не был щедр на признания в чувствах, я все равно знала – меня любят. Это читалось в каждом его поступке, каждом жесте и стоило миллиона слов.
Хотя порой мне и хотелось услышать от него самое банальное – «Я люблю тебя, Лада».
Но я говорила себе, что куда важнее то, как он ко мне относится. Как он меня бережёт. Как он мне помогает. Как обо мне печётся…
Вот как сейчас, когда едва придя с работы, сразу отправился мне на подмогу.
– Никит, ты же сам устал, наверно, – проговорила я, любуясь тем, как его длинные, сильные пальцы сжимают рукоять кухонного ножа.
– Ерунда, – коротко покачал он головой. – Не больше, чем ты.
В этом был весь Никита. Никогда не жаловался, не позволял себя жалеть. И это вызывало во мне восхищение и одновременно – досаду от его упрямства, с каким он порой отказывался даже выпить таблетку, если что-то болело.
Я вздохнула в ответ на эти мысли. Он – коротко мне подмигнул и вернулся к шинкованию овощей, что у него выходило даже более ловко, чем у меня самой.
– Я тебя люблю, ты это знаешь?..
Слова вырвались наружу как-то внезапно, неожиданно. Но я их не стеснялась. Попросту глупо стесняться говорить такие вещи родному мужу, с которым прожила вот уже почти полжизни.
Он на миг замер. Мне хотелось, чтобы он поднял голову, посмотрел на меня…
И хотя бы одними глазами ответил, что тоже любит.
Но он лишь быстро, рассеянно улыбнулся и бросил…
– Знаю, конечно.
Я отступила, опустилась на стоявший позади стул. Мясо и гарнир уже были готовы, салат Никита взял на себя, поэтому только и оставалось, что позволить себе отдохнуть после рабочего дня.
Хотя я ведь должна была что-то ещё сделать…
Что я забыла?..
– Ой! – выдохнула я резко, снова вскакивая на ноги.
Муж оглянулся, вопросительно приподнял бровь…
– Что такое?
– Я тебе должна сказать кое-что.
Я прикусила губу, не зная, как начать разговор о том, что ему наверняка не понравится. Но выхода не было.
Он взметнул вверх обе брови и с шутливым испугом произнес:
– Только не говори, что встретила кого-то лучше и уходишь к нему!
Я рассмеялась. Подошла ближе, прижалась щекой к его крепкой спине…
– Глупый. Разве может быть кто-то лучше тебя?
Он хмыкнул…
– Тогда я спокоен. Так в чем дело?
Я неохотно отстранилась. Подавив тяжёлый вздох, проговорила прямо:
– К нам Аня с сыном в гости приедут. Побудут буквально несколько дней…
Лицо мужа, до того спокойное и безмятежное, резко исказилось, словно от внезапного приступа зубной боли.
Я поторопилась его уверить…
– Это правда ненадолго. Конечно, придётся немного потесниться, но я уже все продумала… Разложим тут, на кухне, диван. Наш Паша все равно любитель здесь сидеть, так что и поспит несколько ночей без проблем. А Аню с Костей в зале устроим…
Никита неторопливо отложил нож. Тяжело, как-то нарочито раздосадованно вздохнул…
– А в чем проблема снять отель? Или у кого-то ещё погостить?
Я покачала головой.
– Никит, она моя лучшая подруга. И я не могу сейчас её бросить, равнодушно отправить в отель или куда-то ещё…
– Почему?
Мне не хотелось обсуждать чужую личную жизнь, но я успокоила себя тем, что говорю это не кому-то, а своему мужу. Да и скоро все равно все об этом узнают…
– Ей сейчас тяжело. Она с Витей разводится. Точнее, она буквально от него сбежала. Ей нужна поддержка, нужна я…
Лицо Никиты приняло растерянное выражение, которое вскоре сменилось на замкнутое…
– Разводится… – повторил он, словно прощупывал это слово, желая убедиться, что не ослышался.
Я вздохнула.
– Да, он оказался абсолютной сволочью. Теперь понимаешь, почему я её пригласила?
Он молча кивнул. Снова взял в руки нож, возвращаясь к нарезанию салата…
Но мыслями словно был не здесь.
Возможно, его так потрясла новость о разводе Ани. Наверно, когда мы узнаем, что нечто подобное случилось у наших друзей или близких, мы невольно примеряем ситуацию на себя…
Боимся. Опасаемся. Тревожимся. Того, что с нами может быть так же.
Я подошла к мужу вплотную. Коснулась его пальцев, как он ранее – моих, заставляя выпустить нож. Взяв за руку, подтянула его ладонь к своему лицу…
Его руки пахли свежестью огурца и своеобразной сладостью красного перца. Я прижалась щекой к его ладони, прикрыла глаза и просто выдохнула…
– Мне очень с тобой повезло. Знаешь, я верю, что с нами ничего подобного никогда не случится. Что мы доживём вместе до старости. И что будем любить друг друга все сильнее и сильнее с каждым прожитым годом.
Я ощутила, как дрогнули его пальцы, касавшиеся моей щеки. Голос прозвучал хрипло, когда он сказал…
– Конечно, так и будет.
Мне показалось, что на самом деле он был совсем не уверен в том, что говорил. Я распахнула глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, но он уже отнял руку и отвернулся…
– Ладушка, надо всё-таки дорезать салат. А то мы так и не поужинаем.
Я коротко кивнула, отчего-то сама теперь ощущая непонятную тревогу. А вот его голос прозвучал обыденно и ровно, когда он следом спросил…
– Так когда, говоришь, приезжает Аня?
Глава 2
– Спасибо, что приютила. Блин, Ладка, как мне повезло, что ты – моя подруга!
Аня бросилась мне на шею, едва мы вошли в квартиру. Сжала в объятиях так крепко, что сбилось дыхание. И я едва не выронила из рук сумку, которую помогала ей нести.
Рассмеялась…
– Удушишь, Анют.
Она разжала руки и улыбнулась:
– Это мне невыгодно. Кто тогда будет меня из передряг спасать?
Она говорила легко, даже шутливо. Но я ощущала, что под слоем наносного веселья прячется глубоко запрятанная тревога.
Когда дружишь с человеком вот уже почти половину жизни, учишься распознавать такие моменты.
С Аней мы были не разлей вода вот уже много лет, с самого института. С того момента, как оказались сидящими рядом на самой первой лекции. И с тех пор, кажется, почти не расставались.
Даже когда Аня вышла замуж, переехав к мужу в посёлок, и у меня тоже появилась семья, мы поддерживали связь, регулярно виделись, отмечали вместе праздники…
Она была из тех людей, без кого я не представляла своей жизни, с кем могла всем поделиться и чью беду принять, как свою. И сейчас мне было за неё больно.
Никите я этого пока не сказала, но расставание Ани с мужем трудно было назвать мирным. Впрочем, как и весь их брак, в котором подруга изрядно намучилась, но прекратить все решилась только теперь.
– А Костик-то где? – спохватилась я, осознав, что сына Аня с собой не привезла.
Хотя собиралась.
Она почему-то отвела взгляд в сторону.
– Я решила, что ему сейчас лучше с моими родителями побыть. Лето ведь… и они как раз на любимой даче. А я пока здесь, в городе, работу спокойно поищу.
Я кивнула, признавая её логику. Поинтересовалась, меняя тему:
– Ты голодная? У меня в холодильнике суп есть. И ещё я могу пасту быстро сварить с сосисками…
Аня лукаво улыбнулась:
– А суп куриный? С фрикадельками?
Я хмыкнула:
– А то как же. Знаю, что ты его любишь.
Мы направились на кухню и до меня донёсся её вздох:
– Вкуснее твоего я супа в жизни не ела. Даже Витя…
Она споткнулась, словно сама не ожидала, что вдруг вспомнит о муже. Спешно договорила…
– Даже он был без ума от твоего куриного супа.
Я усмехнулась:
– Ну, к счастью, во всем остальном он обожал тебя.
Слова вырвались сами. Я поняла, что, наверно, вообще не стоило это говорить. С сожалением добавила:
– Прости…
Она покачала головой:
– Да нет, ты не виновата, я ведь сама о нем заговорила. И да, он меня обожал. Жаль только, что ещё больше, чем меня саму, он обожал меня лупить.
В её голосе прорезались злость и горечь. Я шагнула к ней, молча обняла…
Короткий всхлип – вот и все, что она себе позволила прежде, чем отстраниться и опуститься на стул у окна.
Я принялась хлопотать над супом, а она вдруг сказала…
– Повезло тебе, Ладка. Никита кажется таким… идеальным.
Я прикусила губу. Казалось попросту гадким и неприличным хвалиться собственным счастьем, когда подруга переживала такое…
Поэтому я отозвалась лаконично:
– Повезло.
Удивительно, что вот только накануне я и сама говорила об этом мужу. И хотя была совсем не суеверна, в этот миг вдруг отчего-то испугалась того, что и у нас с Никитой что-то может вдруг пойти не так…
А Аня неожиданно рассмеялась – как-то странно, словно издевательски…
Но сильнее меня потрясли её слова:
– А вот не влюбилась бы я тогда так сильно в Витю – и могла сама за Ника замуж выскочить!
Я резко повернулась к ней. Что она говорила такое?..
– Прости? – уточнила сухо.
Она снова натянула на лицо милую улыбку:
– Не обращай внимания. Я просто говорю ужасные глупости… мозги не на месте после… всего, что случилось.
Я могла бы и впрямь забыть, отмахнуться от её слов – и это было бы проще всего. Но какое-то дурное предчувствие, охватившее все моё существо, заставило сказать…
– Твои слова прозвучали так, будто… у вас с Никитой что-то было.
Я произнесла это – и сама ужаснулась подобному предположению. Это ведь бред! Я бы знала, если бы между ними что-то произошло – Аня всегда рассказывала мне о своих кавалерах без утайки. Если только…
Если только это «что-то» не случилось тогда, когда мы с ним уже были вместе. Тогда она, конечно, могла это скрыть по весьма очевидным причинам…
Господи, да о чем я думаю вообще?! К моменту, как мы с Никитой стали встречаться, Аня уже втюрилась до безумия в своего Витьку и никого, кроме него, и не замечала больше…
Её ладонь внезапно опустилась мне на плечо – подруга незаметно оказалась рядом, пока я в своём воображении рисовала все эти ужасы.
Аня мягко произнесла:
– Ладушка, прости, я просто неудачно пошутила. Конечно же у нас ничего не было – ты же и сама не веришь в подобное, правда?
Я кивнула.
Она коротко меня обняла и добавила:
– Ну их к черту, этих мужиков. Как там супчик?..
Глава 3
Когда этим вечером я вставлял ключ в дверной замок своей квартиры, испытывал какое-то невероятное чувство.
Почти как в детстве, перед Новым годом или Днем Рождения. Когда с ума сходишь в нетерпении, жадно предвкушаешь что-то особенное, волшебное, долгожданное…
Я ненавидел себя за это, но нечто подобное испытывал и теперь, когда знал, что войду к себе домой и увижу там её…
Аню.
Мою радость и мою боль.
Весь день, что проторчал в офисе, представлял этот момент. Как она посмотрит на меня, как улыбнется, что скажет при встрече…
Воображал, как она будет одета. Хотя мне нравилось все, что она носила. На ней с равным изяществом и элегантностью сидело, казалось, абсолютно все на свете – и платья, и брюки, и шорты, и даже объёмные вязаные кардиганы, которые многих иных женщин превратили бы в нелепую старушку.
А может, я был пристрастен. Потому что она была для меня идеальна. Потому что все эти годы старался скрывать ото всех кругом чувства, которые при этом бережно лелеял в душе…
Мне казалось – я и сам жив только потому, что она есть на свете. Потому что я все ещё о ней мечтаю. Все ещё на что-то надеюсь…
Надеюсь вопреки всему. Тому, что она – замужем, а я – женат. И у нас обоих есть дети. А хуже всего в этом всём было то, что она любила его, этого своего Витьку, который и мизинца её не стоил…
Откровенно говоря, я и сам не думал, в какую ловушку добровольно шагаю, когда женился на лучшей подруге женщины, которую любил. Женился, по большому счету, просто назло, а в итоге застрял в этом браке на многие годы.
А сам продолжал мечтать о той, которую не мог получить.
Встречи с ней на общих праздниках, посиделках, вечеринках походили на пытку – мучительную, но сладостную и желанную.
Я тайком следил за каждым её вздохом, каждым взглядом, пытаясь уловить знак того, что она несчастна. Один её взгляд, одно слово – и я, как прекрасный, отважный рыцарь на белом коне, бросил бы все и всех на свете, чтобы примчаться ей на помощь и спасти от любого чудовища.
Но она молчала.
А я, по большому счету, провел жизнь в надежде, что стану ей нужен, что она вдруг меня позовёт…
И вот теперь она разводилась.
И в моей душе ожили старые надежды, которые я так старательно хоронил все эти годы, пока был женат на Ладе. И так и не сумел до конца зарыть.
Сглотнув, наконец повернул в замке ключ. Сердце забилось, как бешеное, в волнении мелко подрагивали руки и ноги…
Нужно взять себя в руки. Я не могу себя выдать. Не вот так… не при жене.
Я ведь, на самом деле, хорошо относился к Ладе. Не испытывал того же, что к Ане, но был благодарен за её любовь, заботу, преданность…
И старался не думать о том, что лгал ей все эти годы. Позволял думать, что люблю её, а сам…
– Ник, это ты?!
Голос Ани раздался откуда-то с кухни и по всему телу снова пронеслась лавиной дрожь.
Я тайком откашлялся, пытаясь придать голосу спокойствия…
– Да, это я.
– Иди скорей на кухню!
Мне так и хотелось сделать – броситься к ней, поскорее увидеть, даже зная, что не могу позволить себе всего того, что хотел бы сделать на самом деле…
Но я заставил себя медленно разуться и степенно прошагать на кухню.
И только тогда понял, что жены там нет.
– Ну привет, – улыбнулась мне Аня.
Улыбнулась так, словно знала, как действует на меня её улыбка…
Впрочем, так оно и было. Она знала. Она одна в целом мире знала, что я к ней чувствую. Пусть я уже давно не говорил этого вслух – она знала, она понимала. Это читалось в её глазах.
Было время, когда я почти её ненавидел. За то, что не любила меня, выбрала другого. За то, что пусть и невольно, но мучила своим частым присутствием рядом. А я даже не мог этого избежать, не мог не появляться на общих встречах, ведь Лада с ней дружила…
А потом смирился. Принял эту любовь, как нечто неизбежное, неизлечимое. Радовался мелочам – возможности видеть её, слышать её голос… А если повезёт – ощущать тепло, исходящее от её кожи, когда она при встрече могла обнять меня, как старого знакомого.
А ещё – тихо любить. Молча, в стороне.
– А где Лада? – нашёл в себе силы спросить.
А глаза, выдавая чувства, бродили по её лицу, фигуре, одежде…
Она нарядилась сегодня в короткие шорты и простую белую футболку. Без изысков, без желания выпендриться. Но мой взгляд скользил по её ногам, касался груди, и воображение живо дорисовывало все, что было скрыто одеждой.
– О… – выдохнула Аня в ответ. – Она повезла вашего Пашку к моим родителям. Костик мой с ними сейчас, на даче, и мы с Ладушкой решили, что будет лучше всего детям вместе побыть, а нам потусить несколько дней своей, взрослой компанией… Здорово ведь, правда?
– Правда, – подтвердил я глухо.
Но сам не знал, как к этому относиться.
Внезапно пришло осознание – мы с Аней сейчас одни…
– Не выглядишь ты радостным, Ник, – проговорила она с игривой улыбкой. – И, кстати, ты что, даже не обнимешь меня? Давно ведь не виделись! Наверно, целых три недели!
Она звонко рассмеялась, а моё сердце скакнуло куда-то к горлу. Да, я обнимал её и прежде, но это было у всех на глазах, когда просто невозможно совершить глупость, а теперь…
– Ладно, я сама обниму, я не гордая! – заявила она тем временем.
Я ощутил, как её руки смыкаются вокруг моей шеи. Как тёмные волосы дразняще щекочут щеку. Как она прижимается ко мне… слишком тесно. Или мне это лишь казалось?..
– Лада накормить тебя велела, если вернёшься раньше неё, – проговорила Аня и её горячее дыхание коснулось моего лица.
Разрывать объятия она при этом тоже не торопилась.
– Скажи, чего тебе хочется? – добавила вроде бы невинно, но меня обдало жаром.
«Тебя», – едва не вырвалось наружу болезненно-откровенное, запретное признание.
Я знал, что она и без этого все понимает. Возможно, даже специально меня провоцирует…
И, конечно, прекрасно слышит, как дико колотится моё сердце от её близости. Как оно буквально перед ней капитулирует. Беспомощно, без сопротивления.
– Ник?
Аня отстранилась, чтобы посмотреть мне в лицо. Губы её при этом были призывно приоткрыты…
Казалось самым естественным и правильным податься сейчас ближе, сделать то, о чем так долго мечтал…
И в этот самый миг из прихожей донеслось:
– Я дома!
Глава 4
Голос жены ошпарил, обжег внутренности, как кипяток.
Я отшатнулся от Ани, отскочил так резко и испуганно, словно сделал что-то дурное, хотя ничего подобного не произошло.
Но ведь я этого хотел. В моих мыслях между нами все уже случилось, все уже было. Быть может, это было ещё более гадко – предавать человека вот так, сердцем и мыслями, нежели даже телом.
Лада ведь ни о чем не знала, не подозревала, не догадывалась. А я убеждал себя, что так лучше для нее же самой.
Шаги жены, тем временем, приближались к кухне.
Жены…
За столько лет я приучил себя называть её именно так – жена, но так и не сумел убедить, что любимая.
Уважал её, ценил. Старался делать все, чтобы ей было хорошо – давал все необходимое, помогал, заботился.
Но не любил. Не мог. Потому что давным-давно отдал свое сердце той, кому оно было совсем не нужно.
Застарелая горечь заворочалась внутри, беспокоя и мучая. Но теперь к ней примешивалось предательское ликование от того, что Аня наконец подала мне знак…
Или мне это просто показалось?..
– А вы чего тут стоите? Поужинали уже? – спросила Лада первым делом, появляясь в кухне.
Приблизившись ко мне, привычно обняла, оставила нежный поцелуй в уголке губ. А меня напополам разрывало от того, что все это видела Аня…
Будто именно ей, а не жене, я что-то был должен. Будто её предавал.
А следом накатил стыд. От того, что хотел поцелуев вовсе не от своей жены… и почти уже переступил черту, после которой не сумею вернуться назад.
Жизнь, которая ещё вчера казалась понятной и скучной, на глазах превращалась в нечто путаное и сложное.
– Мы ещё не ели, – первой заговорила Аня. – Решили тебя подождать.
– Спасибо, – откликнулась искренне Лада. – Никит, а ты давно пришёл?
В этом простом вопросе мне почудился подвох. Может, Лада что-то заподозрила? Глупости. Вот что значит – нечистая совесть… начинает мерещиться то, чего на самом деле нет и быть не может.
– Да минут пять назад, – откликнулся как можно равнодушнее.
– Мы только парой фраз и успели перекинуться, а тут ты, – вмешалась Аня.
Я невольно напрягся. Аня улыбалась, но в её словах показался намек на то, что Лада нам помешала…
Нет, я, наверно, просто схожу с ума.
– Как съездила? – спросила она следом. – Ты прямо… быстро. Думала, вернёшься позже.
Я не видел лица жены, потому что в этот момент она открыла холодильник, но отчего-то ясно ощутил, что она тоже напряглась. Словно мы с ней были… единым живым организмом. Словно я мог… чувствовать её.
Хотя, наверно, так оно и было. Семнадцать лет совместной жизни не прошли даром.
Однако голос её звучал спокойно и мягко, когда она ответила:
– Пашка был дико рад увидеться с твоим Костей. Они мигом умчались мяч гонять, я только и успела, что рукой помахать на прощание. Твои родители предлагали посидеть, попить чая, но я решила, что мне лучше поскорее вернуться.
Лада прикрыла холодильник, невинно улыбнулась…
Но мне почему-то вновь почудилось, что за этой улыбкой что-то скрывается. И стало внезапно как-то… Страшно?..
– Мы тут будем есть или в зале? – решил спросить, резко сменив тему.
– Что думаешь, Анют? – поинтересовалась Лада в свою очередь.
А я попросту старался даже не смотреть в сторону Ани.
– Давай в зале, – ответила она. – Телек посмотрим… Может, музыкальное что-то? Кстати, до сих пор вспоминаю, как Никита в студенческие времена на гитаре играл… Ты знала, Ладушка? Так жаль, что забросил…
Я замер. Я никогда не говорил жене о своих гитарных потугах. Об этом знала лишь Аня – это было что-то вроде… нашей с ней тайны на двоих.
Совсем не тот эпизод из прошлого, который хочется вспоминать. Но она зачем-то вспомнила, словно хотела подчеркнуть, что между нами есть то, что недоступно и неизвестно Ладе…
Так абсурдно, но в этот миг мне показалось, словно Аня…
Хочет заявить на меня свои права.
А Лада осталась невозмутима. Не меняя тона, ответила…
– Знала, конечно. Кстати, Анют, а ты чем занималась, пока меня не было?
Аня улыбнулась, но вышло натянуто. Это заметил даже я.
– Честно говоря… ничем. Завтра приступлю к поиску работы, а пока… мне просто очень нужно выдохнуть.
– Понимаю, – ответила Лада и повернулась ко мне. – Никит, поможешь мне накрыть на стол?
И мне только и оставалось, что согласно кивнуть и последовать за ней…
А голова буквально разрывалась от того, что я вдруг осознал – я совершенно не понимаю, что происходит.
Ни с этими двумя женщинами, ни со мной самим, ни вокруг нас.
И это меня тревожило.
