Текст книги "Та, кого я не любил (СИ)"
Автор книги: Лу Берри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава 13
– Ну ты скажешь наконец, почему мы ни с того, ни с сего уехали? Я даже не успел доиграть, а у нас там такоооое сражение намечалось!
Сын сидел рядом со мной в машине, с откровенным недовольством сложив на груди руки и взирая на меня с упрёком из-под длинных, пушистых ресниц.
У меня рос очень красивый мальчик, который, казалось, взял все лучшее от меня и Никиты. И, наверно, хотя бы потому, что он у меня был – мой сын – мне не стоило ни о чем жалеть. Пусть даже я потратила семнадцать лет своей жизни на того, кто никогда меня не любил.
Просто… терпел. Просто пережидал, словно я была какой-нибудь пересадочной станцией.
Все эти мысли душили, убивали, мучили. Но рано или поздно я сумею с этим всем примириться. А пока…
Пока мне нужно было поговорить начистоту со своим пятнадцатилетним сыном. Нужно было быть честной и откровенной.
Паша ведь уже не ребёнок. Да и я, откровенно говоря, всегда считала, что даже маленькие дети заслуживают правды, а не лжи, пусть даже сказанной во спасение, из благих побуждений.
Я и сама хотела бы правды – той, которую заслужила знать ещё много лет назад. И тогда моя жизнь, вероятно, сложилась бы совсем иначе. И рядом, возможно, были бы более достойные и честные люди…
И я не разочаровалась бы так жестоко, так сильно, и, как казалось сейчас – необратимо.
– Думала, доедем до дома и поговорим там, – проронила в ответ, стараясь внимательно следить за дорогой.
К счастью, у нас с Никитой машина была у каждого своя. Мне нравилось водить – это давало мне чувство независимости и контроля над любой ситуацией.
– Да что ты тянешь-то, мам? Как будто трагедия какая-то случилась, – буркнул Паша в ответ. – Никто ведь не умер, правда?
Я мысленно усмехнулась.
Ну, это как посмотреть. Мне казалось, что я сама сейчас мертва изнутри. И моя вера в любовь, дружбу, в лучшее в людях – мертва тоже.
– Не умер, – подтвердила в итоге. – Но тема для разговора все равно достаточно… неприятная.
Сын закатил глаза. Как и многие люди его поколения, он не отличался особым терпением. Любил получать все и сразу, быстро переключал внимание с одного на другое, стремительно терял интерес, если чего-то нужно было ждать слишком долго.
– Ничего, я сижу и все выдержу, – заявил Паша уверенно.
Что ж… раз он так хотел…
Я сделала глубокий вдох и сказала прямо:
– Мы с твоим отцом расстались. Он мне изменил с тётей Аней.
Я кинула быстрый взгляд на Пашу, чтобы понять его реакцию.
Лицо сына помертвело. Он, кажется, даже забыл, как дышать…
– Это бред, – бросил после паузы. – Такого просто быть не может!
– Я тоже так думала. Но я застала их на нашей постели, совершенно голыми. Твой отец во всем признался. Сказал, что давно её любит. А как ты уже знаешь – она разводится с дядей Витей. Так что…
Я не договорила, но додумать было несложно – Никита своего шанса теперь не упустит.
Повисла тишина.
Я смотрела на дорогу, мысленно удивляясь тому, что удалось рассказать все это так спокойно, почти сухо. Будто речь велась не о моей жизни, а о чьей-то чужой.
Но это было лучше, чем биться в слезах и истерике. Может, эта постепенно растущая внутри пустота, заполнявшая меня все больше и стремительнее, в итоге поможет мне выжить.
– Что теперь будет? – спросил Паша едва слышно.
И в этот миг больше напоминал растерянного ребёнка, чем подростка, который пару минут назад воображал себя взрослым и самостоятельным.
– Развод, – ответила я единственное, что было мне очевидно.
– А я… мне можно будет общаться с папой?
– Это ваше с ним дело. Я не имею права тебе запрещать.
– А Костик?..
Голос Паши сделался совсем потерянным, непонимающим.
Наши с Аней сыновья дружили с самого детства. Они и родились с разницей всего в полгода… Сначала Костя, затем – Паша.
И я понимала, что на данный момент мой сын вряд ли представляет себе эту жизнь без лучшего друга, я и сама недавно не могла бы подумать, что потеряю подругу, с которой мы дружили так давно, и, казалось, так прочно…
Это был вопрос из разряда тех, на которые не знаешь, как ответить.
– Я думаю, что ты… уже достаточно взрослый парень, чтобы самому решать, с кем общаться, а с кем – нет, – проговорила в итоге. – Конечно, Костя не виноват в том, как поступила его мама. Если ты решишь дальше с ним общаться, прошу тебя лишь об одном – не пересекайся с самой Аней. Я и увезла тебя сейчас именно потому, что побоялась, что она тебе наговорит какой-нибудь ерунды, попытается настроить против меня, наврет в свою пользу… Как врала мне годами. Я хотела, чтобы ты все узнал от меня, а не от тех, кто…
Я передёрнула плечами, не желая, с одной стороны, настраивать сына против отца, но и не находя более мягких слов для описания этих людей.
– Я понял, мам, – раздался голос Паши – сдавленный, но решительный. – Конечно, я не стану слушать эту женщину! А если она мне что-то плохое про тебя скажет… я ей отвечу!
Я невольно улыбнулась.
– Да у меня вырос настоящий защитник.
– Не сомневайся, мамуль. Я… ну это… люблю же тебя.
Признание вышло по-мужски неловким и смятым – Паша уже был в том возрасте, когда подобные нежности считались слабостью. И все же он эту слабость себе позволил…
Тем самым вливая в меня саму силы.
Силы дальше жить.
– Спасибо, – произнесла просто, протягивая руку, чтобы сжать его ладонь.
А потом сменила тему…
– Что думаешь о пицце на ужин? Закажем самую вредную и самую вкусную. Нам сегодня можно.
Паша задорно усмехнулся:
– Супер!
И я в этот миг поняла, что все сумею перетерпеть, пережить, переболеть.
И стать снова счастливой – тоже.
Глава 14
– Пока здесь побудем, а потом… не знаю, придумаем что-нибудь.
Я коротким жестом обвел небольшую квартиру, которую снял в аренду на пару недель. Когда Аня позвонила, чтобы сообщить, что случилось, и попросила помощи, это было лучшее из того, что я мог сделать.
При этом сына Аня решила с нами не брать. Объяснила это тем, что пока не готова посвящать его во все случившееся и покуда все не утряслось, Косте лучше остаться с дедом и бабушкой.
Я не возражал. Потому что ощущал – к тому, чтобы решать чужие проблемы, я оказался совсем не готов. Хотя почему чужие? Я ведь считал её своей любимой женщиной и её проблемы теперь должны были стать моими. Вот только…
Я больше убеждал себя в том, что это правильно, чем на самом деле так чувствовал.
– Знаешь, чего я не понимаю? – проговорила Аня, приближаясь ко мне и обвивая руками шею. – Почему именно ты ушёл из квартиры, а не она?
Этот вопрос меня искренне поразил. Я бы никогда в жизни не опустился до такой низости – как можно выгнать из дома жену, а главное – своего ребёнка?..
Тем более, что это я их предал. Мне и уходить.
– Ты серьёзно? – нахмурился в ответ. – То есть ты… предлагаешь мне поступить с Ладой, как твой муж – с тобой?
Аня возмущённо отстранилась.
– Витя меня не выгонял, я ушла сама!
– А могла бы выгнать его. Так выходит по твоей логике?
Она тряхнула головой, посмотрела на меня так, словно я её разочаровал.
– Это разные вещи! Витя опасен, он сильнее меня и мне против него просто не выстоять!
Я покачал головой.
– И я должен был стать таким же садистом для своей жены, зато хорошим – для тебя?
– Ты все выворачиваешь!
– А ты хочешь невозможного.
Поразительно. Мы ещё даже не успели разобраться, кем друг для друга теперь являемся, а уже скатились до разборок. Она требовала от меня каких-то диких вещей, да ещё таким тоном, словно я был ей всю жизнь чего-то должен.
Хотя моя единственная беда была в том, что я в неё влюбился… много лет назад. И очень долго берег это разрушительное, как теперь понимал, чувство.
А ещё я понимал, что здесь и сейчас, с ней – мне некомфортно. Что все совсем не так, как то было в старательно взращенных мной мечтах.
Я сказал Ладе, что она ничего не понимает, что люблю Аню. Но, похоже, это я сам ни черта не понимал, зато умудрился в одночасье превратить свою жизнь в руины.
И чего ради?..
– Не будем ссориться, – наконец проговорила Аня примирительно. – Я просто считаю, что ты гораздо больше работал, поэтому больше заслужил эту квартиру. А Ладе есть, куда идти – она может и к родителям вернуться…
Я слушал её и даже не верил ушам.
И это подруга Лады?.. Даже враги бывают добрее.
Впрочем, что за идиотская мысль? Подруга не поступила бы так, как поступила Аня. И до меня только теперь доходила вся мерзость той ситуации, которую ещё утром я считал нормальной, даже… правильной.
И, видимо, Аня решила, что раз я переступил с ней вместе запретную черту, то теперь буду во всём на её стороне. Охотно втопчу в грязь жену, которая столько мне отдала…
– Именно потому, что Лада многим пожертвовала, я мог сосредоточиться на карьере и заработать эту квартиру, – ответил сухо. – И давай сразу обозначим – вопроса о том, чтобы выселить оттуда мою жену и сына, не стоит вообще.
Аня возмущённо сложила на груди руки.
– Эта твоя жена сдала меня полиции!
– После того, как мы с тобой переспали, едва ей стоило выйти за порог.
– Я не понимаю, Ник! Ты её защищаешь? Я думала, что ты любишь меня!
Я тоже так думал. А теперь с ужасом сознавал, что толком и не знал эту женщину.
Молча обожал образ, который сам себе и придумал. А реальность… она оказалась совсем иной.
– Я устал сегодня, – сказал после паузы. – Можешь занять спальню, а я лягу на диване.
Аня улыбнулась. Вновь шагнула ближе, и, облизнув губы, положила одну руку мне на грудь, медленно проведя раскрытой ладонью вниз, до живота…
А мне стало дурно. Потому что теперь видел то, чего не заметил сразу – её наигранность, искусственность, фальшь…
Женщина, которая любит, которая хотя бы по-настоящему хочет мужчину – ведёт себя не так. Не как в плохом фильме для взрослых.
Вспомнилась нежность Лады. То, как она умела обнимать – словно отдавала всю себя, словно укрывала собой от всего мира…
Только почему я думаю о ней теперь? Ведь жизнь с ней была просто привычкой. Повинностью… Тем, от чего хотелось избавиться.
Я ведь так думал?
Но именно в этой жизни было что-то настоящее.
– Зачем нам спать отдельно? – промурлыкала, тем временем, Аня. – Я хочу спать с тобой.
А я вдруг подумал о том, что ещё несколько дней назад она спала с другим. Со своим мужем.
Обнимала его, целовала, наверняка говорила какие-то интимные, сокровенные вещи…
И я обнимал другую. Нелюбимую, как мне казалось. Но чувствовал себя при этом…
Куда лучше, чем сейчас, когда ко мне льнула… любимая?
Стало тошно. Невыносимо тошно от этих мыслей, от сомнений, от внезапно пробежавшей по душе боли…
Разве так исполняются мечты?..
– Тогда пойдём, – заставил себя сказать.
Но собственные руки казались тяжёлыми и непослушными, когда опустил их на её талию, чтобы повести в спальню…
Аня выключилась быстрее меня. Почти сразу же, как мы опустились на постель…
А я лежал, вдыхая её запах, казавшийся чуждым и непривычным, ощущая тяжесть её головы на своей груди и совсем не ощущал ни радости, ни покоя.
Бессонными глазами я смотрел в прошлое.
Глава 15
Много лет назад
В компанию, где встретил Аню и Ладу, я попал случайно. Через приятеля в институте, чья девушка училась вместе с моей будущей женой и моей несбывшейся любовью…
Аня понравилась мне сразу. Яркая, броская брюнетка, умеющая подчеркнуть одеждой и макияжем все свои достоинства – такие всегда привлекают внимание мужчин, вызывают невольное восхищение, первобытное желание. И я был, конечно, далеко не первым и не единственным, кто провожал её жадным взглядом.
Уже тогда она встречалась с Витей, что мне казалось каким-то невозможным бредом. Я успел возвести её в ранг идеала и присутствие с ней рядом быдловатого Вити мне всегда казалось каким-то противоестественным, неправильным. Думалось – она заслуживает, чтобы с ней рядом был кто-то лучше…
Я.
Но она выбрала его.
И все же меня к ней тянуло, хотя ещё в то время стоило увидеть этот огромный красный знак, который буквально кричал «стоп!», и унести ноги. Но я воображал, что она скоро поймёт, что он ей совсем не подходит и обратит внимание на действительно достойного…
Но в итоге я стал встречаться с Ладой. С милой, нежной Ладой, такой открытой, такой доверчивой, совсем не умеющей скрывать свои чувства… чьим единственным недостатком было то, что она – не Аня.
И я воспользовался ею, чтобы быть поближе к той, кого действительно хотел.
Всё воображал – Аня наконец разглядит меня, заметит, поймёт, что ей нужен именно я, а не он.
Потом все же осознал – нет, не поймёт. И, наверно, единственный способ перестать мучиться и узнать, что мне светит – это признаться ей. Открыто и честно.
Но я хотел сделать это ещё и красиво.
В то время как раз начал играть на гитаре, но никому в этом не признавался. Готовил сюрприз для Ани…
Кое-как, не особо, вероятно, умело, подобрал и разучил мелодию знаменитой песни «I just called to say I Love you». Даже некоторые слова запомнил…
Думал, это станет красивым признанием в любви. Резким контрастом с тем, как с ней обращался Витя…
И я попёрся к ней с этим признанием, с этой гитарой, со своими дурацкими чувствами, чёртов идиот.
Знал, что в этот вечер она будет дома одна – её родители уехали. Знал, что живёт Аня в частном секторе, в отдельном доме, поэтому много лишних ушей быть не должно…
Когда я подошёл – в окнах дома горел свет, что говорило о том, что все рассчитал верно, и любимая сейчас там.
Я, как преступник, пробрался через небольшой забор, подошёл к окну вплотную… и стал играть.
Пальцы дрожали от волнения, сердце колотилось в груди так, словно хотело вспороть кожу, выломать кости и выскочить на свободу…
И вот, как высшая награда – открылось окно…
Она стояла передо мной в одной ночнушке, довольно открытой, которая позволяла смело рассмотреть её фигуру, подчёркивала красивую грудь…
От такого зрелища я даже сбился, ошибся в нотах, но продолжил играть, глядя ей в глаза.
Сделав над собой усилие, открыл рот и запел слова припева. От нервов голос дрожал, больше походя на жалкое блеяние…
Но она улыбалась. И это было главной причиной продолжать…
Однако в какой-то момент её лицо вдруг исказилось, сделалось взволнованным, она оглянулась куда-то себе за спину, вглубь дома…
– Остановись, – потребовала нервно. – Ник… что все это значит?
Отступать смысла не было. Она ведь наверняка и сама уже все поняла. Надо просто проговорить это вслух…
И я выдохнул:
– Ань… ты мне нравишься. Давно. Понравилась сразу, как увидел… Я хочу сказать, что… ну… вообще-то, люблю тебя.
Скомканное, неловкое признание – совсем не такое красивое, как в моих фантазиях.
А она в ответ произнесла лишь одно…
– А Лада?
О Ладе я совсем не думал. И не сообразил, что это может волновать Аню… ведь они подруги.
– Ну причём тут Лада? – произнес отчаянно, с досадой. – Я ведь тебя люблю…
– Но у тебя есть Лада, а у меня – Витя, – возразила она.
– Мы можем это исправить, – проговорил горячо.
Она покачала головой.
– Но я не хочу. Я люблю Витьку… безумно.
Я открыл рот, чтобы что-то возразить, но не сумел издать ни звука…
Разве можно поспорить с нелюбовью?..
А она вдруг встревожилась. Снова обернулась, глядя куда-то в комнату, прислушалась, а когда повернулась обратно ко мне лицом…
– Ник, уходи! – попросила торопливо, равнодушно. – Витя из ванной выходит! Нельзя, чтобы он тебя тут видел! И тебя побьёт, и мне устроит. Ну, скорее, беги!
И я отступил.
Но как-то медленно, неверяще.
Только теперь до меня дошло – она была не одна. Он пришёл к ней и наверняка… не для того, чтобы в шахматы играть.
Пока я, как дурак, мечтал об этой девушке, другой её уже имел.
Накатило отвращение. Именно оно заставило меня прибавить шаг, а потом и вовсе – броситься прочь бегом…
Гитару я разбил по дороге домой – гневно, ожесточённо. Больше никогда не хотел видеть её, свидетельницу своего позора, не хотел вспоминать об этом унижении…
Следующий день провел дома, не выходя из комнаты. Не хотелось никого видеть, не хотелось даже жить…
Ожидал, что скоро Лада закатит мне сцену – ведь Аня наверняка должна была все ей рассказать. Но когда Лада позвонила – понял, что та ничего не знает. Может, Аня побоялась, что подруга сочтет виноватой и её, потому и промолчала, чтобы не ссориться…
И тогда я нырнул в Ладу, как в утешение. И просто поплыл по течению…
Дальше все понеслось, как по накатанной. Аня объявила, что выходит замуж, и я в отметку сделал предложение Ладе…
Но кого этим наказал? Разве что себя самого. Потому что всю жизнь будто бы поступал не себе во благо, а любимой – назло…
Даже ребёнка завести с Ладой отважился лишь тогда, когда Аня забеременела от Вити.
И продолжал ждать. Долгими годами продолжал ждать, что она осознает свою ошибку…
И вот она осознала. А счастья почему-то не прибавилось…
И в воздухе повис, заполняя собой все пространство комнаты, лишь один вопрос…
Тот, что прежде уже приходил на ум навязчивой мукой.
Может, я и впрямь ошибся, но только совсем не так, как думал раньше?..
Может, моя главная ошибка – это Аня, а не Лада?..
Глава 16
Ане было неспокойно, как-то не по себе.
Всё, казалось, шло совсем не так, как она предполагала.
Никита вроде бы и делал то, чего она от него хотела – приехал за ней, помог с жильём, остался рядом, но…
Всё это будто бы неохотно, натянуто, из какого-то чувства долга, а не по собственному желанию. Он, по сути, даже не прикоснулся к ней толком с тех пор, как они переспали…
Казалось, он весь был полон… сожаления. Сожаления о том, что с ней связался. Хотя, возможно, даже сам этого не понимал, зато она – видела.
Видела его потерянность, отстранённость. Видела, как он порой бродит взглядом по этой съёмной квартире, словно спрашивая себя самого – что я здесь вообще делаю?..
Ее это беспокоило и нервировало. Ей казалось – он может в любой момент отступить, сбежать… и с чем тогда она останется?
Она ведь все поставила на кон. Свою судьбу, дружбу с Ладой, даже, как выяснилось… уважение своих родителей и сына.
Костя наотрез отказался с ней ехать, когда увидел, что за ними прибыл Никита. А ведь сын ещё даже не знал толком всех подробностей случившегося…
Но уже, казалось, её за что-то осуждал.
А ведь она все это ради него сделала!
Пока дело касалось лишь её, пока Витя лишь на ней оставлял особые метки своей огромной любви, то есть – синяки, она терпела. Притворялась перед всем миром, будто счастлива, будто у неё идеальная семья. Но когда он поднял руку на Костю…
Что-то в ней взорвалось и безвозвратно рухнуло. Это она проглотить была уже совсем не готова.
Потому, прихватив сына, спешно сбежала от мужа. И решила взять в оборот того, кто, по её мнению, всегда ей принадлежал…
Она не могла ошибиться. Всякий раз, как они встречались, она ловила на себе его взгляды, понятные лишь ей одной. Эти взгляды кричали – заметь меня, приди ко мне…
И вот она пришла. И, похоже, сильно ошиблась…
Впрочем, сдаваться и отступать Аня была не готова. Её подстёгивал страх – того, что Витя нагрянет в любой момент, силой потащит их с Костей назад, в этот ад…
И теперь у неё даже не было уверенности, что Никита их защитит. Хотя куда ему деваться? Он ведь тоже все потерял, как и она. Теперь они крепко связаны, теперь они нужны друг другу.
Такими мыслями она утешала себя этим утром.
Никита уехал утром на работу, а она планировала отправиться к родителям, чтобы объясниться с сыном и наконец забрать его с собой – так ей было гораздо спокойнее, когда Костя рядом.
Но Аня совсем не ожидала того, чем этот разговор в итоге обернётся.
* * *
Встретила её на даче мама.
В последний их разговор, в субботу, они крупно поссорились из-за Лады. После того, как подруженька уехала, мать задала лишь один вопрос – правда ли, что Аня связалась с Никитой?
Врать смысла не было. Она все признала, попыталась объяснить, будучи совершенно уверенной – уж мама-то точно ее поймёт, поддержит…
Но вышло иначе.
– Мне за тебя стыдно, – проговорила мама тогда и голос её прерывался от боли и шока. – Даже поверить не могу, что ты так поступила. Разве я так тебя воспитывала? Разве учила брать чужое? И это ведь Лада, твоя подруга, которая тебе верила! Как ты могла до такого опуститься, Анечка? Как могла вообще додуматься?
Аня пылала от стыда, выслушивая все это, будто все ещё была маленькой девочкой, которую ругают за плохое поведение. И одновременно злилась – да какого черта её родная мама встала на сторону Лады, а не на её?!
Именно так Аня воспринимала эту ситуацию. Не как тот факт, что огорчила родителей и получила закономерную реакцию, а как то, что её предали. Не поддержали…
– Надеюсь, ты остыла, – бросила она теперь матери, входя следом за ней в дом.
Мама не сказала ей пока ни единого слова. И Аня уже понимала – примирения, похоже, не будет.
Мама сложила на груди руки, сухо ответила…
– А ты уже осмыслила свое поведение?
– Я все сделала правильно!
Фраза вырвалась наружу криком, вызовом. Мама покачала головой…
– Что ж… отказать от дома я тебе не могу – ты моя дочь и ты в беде. Но и поддержки своих гнусных поступков от меня не жди, Аня. Неужели тебе совсем не совестно?
Аня ощутила, что снова начинает злиться. Вместо ответа бросила сквозь зубы…
– Где Костя? Я за ним приехала.
– В саду.
Аня развернулась уже было, чтобы уйти, но все же обернулась и, не сдержавшись, гаркнула…
– А поддержку свою себе оставь, ясно?! Я думала, что у меня нормальная мать, а ты…
Она задохнулась, не сумев договорить. Понимала – ведёт себя в этот момент, как капризный ребёнок, которого, по его мнению, несправедливо отругали…
Но разве рядом со своими родителями все мы не становимся снова детьми? Разве не ищем Подспудно у них защиты, даже если уже давно выросли?..
Сглотнув ком, Аня вышла прочь.
Костя и впрямь нашёлся в саду. Сидя прямо на газоне, он с кем-то переписывался в телефоне…
– Привет, медвежонок, – проговорила Аня ласково, присаживаясь с ним рядом.
Прозвище из глубокого детства сына – то, что их всегда объединяло.
Он поднял на неё взгляд и тут же снова опустил глаза. Коротко буркнул…
– Привет.
Аня ощутила себя так, словно и он был ей совсем не рад.
– Костик, я за тобой. Дядя Никита снял квартиру, так что мы пока поживём там…
Из груди сына вырвался шумный выдох. Он прошёлся по её нервам электрическим разрядом, не предвещая ничего хорошего.
Костя снова на неё посмотрел. И в глазах его светилось нечто страшное…
Презрение.
– Снял квартиру? Это потому что ты с ним спишь?
Этого Аня совсем не ожидала. Того, что даже сын станет её осуждать. А именно это читалось в каждом слове, которое он сейчас произнес. А ещё – отвращение, которое так сильно, так дико ранило.
– Кто тебе такого наговорил? – выдохнула она растерянно.
– А что, это неправда? Не ври, мам. Я все знаю. Мне Паша рассказал. И знаешь что? Я тебя ненавижу!
Последние слова просвистели в воздухе, обожгли кожу, как пощечина. Она дёрнулась, зажмурилась от боли…
Но нашла в себе силы прошипеть…
– Да кого ты слушаешь?! Это мамаша Павлика так его накрутила против меня, потому что бесится!
Сын горько и презрительно хмыкнул.
– А что, бесится просто так? Или потому что ты с её мужем спала? Как ты могла, мам?
Аня не сразу осознала, что делает. Рука сама собой взметнулась, ударила Костю по щеке…
И сразу же накатил ужас. Господи, что она натворила?!
Чем она теперь лучше Вити?!
На глазах выступили слезы.
Аня отчаянно вцепилась в плечи сына. Прорыдала…
– Родной, хороший, прости, я не хотела…
Но в его взгляде прочла свой приговор.
– Я с тобой никуда не поеду, – проговорил Костя глухо, но решительно. – Я тебя вообще больше видеть не хочу. Буду жить с бабулей и дедом. А ты уходи! Уходи и больше никогда не появляйся!
Он резко вскочил на ноги, помчался от неё прочь, как от прокажённой…
А Аня беспомощно смотрела ему вслед. И все её тело сотрясалось от рыданий…
Как же так? Почему?!
Она всего лишь хотела для себя счастья. Хотела покоя и безопасности для сына. А в итоге, похоже, потеряла абсолютно все…
И как ей теперь жить?..
Для чего?..
Для кого?..
