Текст книги "Шедоу (ЛП)"
Автор книги: Лорен Донер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
– Не разговаривай и не бойся меня, – предупредил он, прежде чем наклониться.
Бьюти ахнула, когда он схватил её за бедра и дёрнул вперёд, она стукнулась животом об его плечо. Одной рукой Шедоу обнял её за талию, а другой крепко удерживал за попку. Выпрямившись, он осторожно устроил Бьюти поудобнее на своем плече и направился к дому.
– Шедоу?
– Тихо, – рыкнул он. – Ты слышала его. Львы, тигры и медведи где-то здесь. Волков ты уже привлекла.
Без проблем добравшись до дома, он поставил её на крыльцо. Дверь была заперта.
– Стой.
Шедоу пришлось взобраться на крышу, влезть в окно своей комнаты и бегом спуститься вниз по лестнице, чтобы открыть дверь. Бьюти не сдвинулась ни на дюйм. Новый Вид просто подхватил её на руки, развернулся и потопал внутрь. Пинком закрыл дверь и свободной рукой повернул замок. Шедоу не смотрел на Бьюти, пока нёс в ванную, где мягко усадил на стол.
– Не двигайся, – он знал, что говорил резковато, так как всё ещё боролся с яростью. Бьюти вышла из дома без него, и от этого ему хотелось кричать.
– У тебя кровь!
Он посмотрел вниз на кафельный пол и заметил кровавые следы.
– Правильно. Так бывает, когда прыгаешь со второго этажа и мчишься ночью по лесу без обуви. – Он включил душ и просто шагнул внутрь кабины, как был, в боксерах. – Не говори со мной сейчас.
Холодная вода притупляла боль, растекалась вокруг его ног, смывая пот и запах его собственного страха. Всё, о чём он мог думать, пока мчался по лесу, – лишь бы не оказалось слишком поздно. Самец мог травмировать её, животные – разорвать на части. Через некоторое время эмоции улеглись, и тогда Шедоу выключил душ.
И тут же встретился взглядом с Бьюти. Слезы стояли в её глазах, и она всё ещё выглядела бледнее обычного. Схватив полотенце, Шедоу вытерся как мог, все ещё стоя в мокрых боксерах. Он прочистил горло, пытаясь сдержать эмоции в голосе.
– Ты не выходишь из дома без меня, – сделал паузу для усиления эффекта. – Ты поняла?
– Да.
Пугать её не хотелось, но страх – намного лучше, чем смерть, или противостояние возбуждённому мужчине с психикой животного.
– Ты сознаёшь, какая ты маленькая? Какая беспомощная?
Бьюти скрестила руки, сжав груди вместе и предоставив ему прекрасный вид на мягкие холмики, прикрытые тканью. Это разъярило его ещё больше.
– Да.
– Я думаю, не сознаёшь.
Он бросил полотенце и вышел из кабинки. Того, как Бьюти ахнула и попыталась уклониться, было почти достаточно, чтобы остановить его. Но слишком много адреналина бежало по венам, чтобы удержаться от попытки научить её кое-чему, что спасло бы ей жизнь. Он оперся руками о стол по обе стороны от Бьюти и стал наклоняться, пока её затылок не прижался к стене. Некуда было деться, чтобы избежать вторжения в личное пространство. Страх мелькнул в её глазах, дыхание участилось.
– Я могу сделать всё что угодно, Бьюти. Ты не остановишь меня. – Его лицо приближалось, пока их носы не соприкоснулись.– Ударь меня. Оттолкни, – его голос стал ниже. – Думаешь, сможешь победить?
– Нет, – прошептала она.
Глубоко заглянув в её глаза, Шедоу почувствовал себя полным ублюдком. Она была по-настоящему напугана. Новое желание охватило его – то, чему он сопротивлялся. Хотелось поцеловать её, позволив рукам касаться всего её тела. Он отодвинулся на несколько дюймов.
– Тебе повезло, что самец оказался не опасен. Он мог забрать тебя. Ты была бы с ним в комнате, вместо меня. И он не ограничился бы этой близостью, доказывая свою точку зрения. Я мог не найти тебя. Выслеживание – не моя сильная черта. Ты хоть представляешь, какие кошмарные образы мелькали в голове, пока я тебя искал? После твоего крика я думал, что найду тебя мёртвой, или не найду вообще.
Он вдохнул и выдохнул, обуздывая желание продолжить урок, понимая, что это было только поводом прикоснуться к ней. Он так её хотел. Член начал твердеть, но Шедоу игнорировал это, несмотря на мокрый хлопок, который ничего не скрывал.
– Мне жаль.
– Тебе посчастливилось, что с тобой ничего не случилось. Я доверял тебе, думал, хватит ума помочь мне держать тебя подальше от опасности. Я усвоил урок. – Он убрал руки со стола и отодвинулся. – Надеюсь, ты усвоила свой. Раздевайся и прими душ. Я найду тебе чистую одежду и положу её на кровать. Позовёшь меня, когда оденешься. Мы ещё не договорили.
Развернувшись, Шедоу бросился в её комнату и закрыл за собой дверь, оставив её одну. Он замолчал, прислушиваясь. Прерывистое дыхание Бьюти заставило его чувствовать себя ещё хуже. Она боролась с желанием плакать, догадался он, но, в конце концов, включила душ.
Шедоу чувствовал себя неудобно, роясь в её сумке, полной разных женских штучек. Он нашел ночную рубашку, похожую на ту, что была на ней в их первую встречу. С маленькими бретельками, из мягкого тонкого хлопка. Бросил её на кровать и прошёл через коридор в свою комнату. Ушло несколько секунд, чтобы сменить мокрые боксеры на сухие. Затем он осмотрел ноги. Порезы неглубокие, но поболят несколько дней, пока не заживут.
Шедоу не мог позволить Бьюти легко забыть, что она сделала. В следующий раз он может не поспеть вовремя, или самец окажется недостаточно цивилизованным, чтобы вести себя вежливо. Она должна понимать, что делать опасно. Женщины в общежитии слишком баловали её, но она не виновата. Так относились ко всем женщинам-подаркам.
– Проклятье, – проскрежетал он.
***
Бьюти вытерлась и проверила обе ноги. Небольшое повреждение на одной пятке, но, в основном, она легко отделалась, чего не скажешь о Шедоу. Она воспользовалась влажным полотенцем, чтобы стереть кровавые следы. Сожаление и стыд переполняли её. Шедоу поранился, потому что она поступила необдуманно. Хуже, видел её плачущей. Последнее, чего хотелось, – показаться слабой, когда Шедоу уже был готов поверить в неё.
В тот момент это казалось безобидным. Просто выйти на улицу, не думая, что может быть опасно. Шедоу отметил территорию, и Виды не нападают на других Видов. Все мужчины её избегают. Это хорошо, что она ошибалась насчет этого, учитывая, что Торрент спас ей жизнь.
Она открыла дверь в свою спальню и застыла в шоке, обнаружив Шедоу, стоящим перед ней. Бьюти слышала, как он ходил в своей комнате, и думала, что успеет быстро одеться. Руками прикрыв обнаженную грудь, она повернулась, пытаясь скрыть нижнюю часть тела.
– Чёрт, – он отвернулся. – Извини. Не думал, что ты выйдешь голышом.
– Я думала, ты у себя.
– Твоя ночная рубашка на кровати.
Бьюти метнулась к кровати и натянула сорочку на голову. В спешке руки никак не попадали, куда нужно, и лямки путались в мокрых волосах. Хуже просто не могло быть. Шедоу сердился и видел её голой. Она кое-как выпуталась, дернула ночную рубашку вниз и уставилась в его широкую спину.
– Я оделась. – Щёки всё ещё горели, когда он повернулся. – Извини. – "Не думаю, что именно это Бриз имела в виду, когда говорила показать ему своё тело". Ни за что она не собиралась спрашивать о сексе сейчас. Когда она осмелилась встретиться с ним взглядом, то не нашла там отблеска гнева. – Мне, правда, жаль.
– Хотелось бы думать.
Ужас сковал Бьюти.
– Ты хочешь вернуться в Хоумлэнд? Я всё испортила, да? – Она обняла себя за талию – привычка, которую ненавидела, но не могла избавиться.
Шедоу взглянул на её грудь и отвёл глаза.
– Нет.
Болезненное ощущение только усиливалось.
– Ты хочешь вызвать кого-то ещё, чтобы присматривать за мной? – Она хотела его, а не другого мужчину в этом доме.
Он покачал головой.
– Я сплю здесь, на полу. Так что, если тебе вздумается прогуляться в одиночку, придётся сначала переступить через меня. Ты должна постоянно быть у меня на виду, если только ты не в душе.
Его слова заставили Бьюти разрываться между болью и гневом. Он не предложил разделить постель, предпочитая пол. Это глубоко ранило её. Та часть, где он предполагал, что она дважды совершит одну ошибку, вообще была оскорбительна для её интеллекта. Она же не полная дура.
Бьюти отошла к окну, взглянуть наружу, но увидела лишь своё отражение, свет в комнате не позволял увидеть что-нибудь ещё. Волосы влажной массой падали на плечи. Неудивительно, что Шедоу не хотел спать с ней. Он была похожа на мокрую крысу. Хуже – на мышь. Запуганную и робкую.
– Таковы новые правила.
– Правила, да? – Её гнев окреп. Она устала слушать, что ей делать, а чего нет. На свободе она имела право заниматься тем, что нравится, как и все другие Виды. Бьюти развернулась к нему лицом. – Так ты договорил? Это всё? Никакого обсуждения вначале?
Его глаза сузились.
– Что это значит?
– Я сказала, что сожалею. Никто из нас не знал об опасных животных здесь. Я вышла подышать свежим воздухом, но после захотела увидеть реку. Я знаю, что ты мочился на деревья, метил территорию, чтобы другие мужчины держались подальше. Я – подарок, никто из них всё равно не подойдёт ко мне. В нашем обществе я как прокаженная, или вроде того.
– Что?
– Ты не читаешь? Я – да. Это кто-то с заразным кожным заболеванием. Называется проказа. Так со мной обращаются. Как будто я могу заразить кого-то, если они подойдут слишком близко.
– Мужчины избегают тебя из уважения и заботы о твоём благополучии.
Ей надоело слышать это. Каждый пытался обеспечить такую защиту, что проще завернуть её в пупырчатую плёнку и запереть в комнате. Это было несправедливо и неправильно. Она не Тини и не Хафпинт, и она устала, что её считают такой же, как они.
– Фигня всё это.
Его брови взметнулись вверх.
– Это значит дерьмо. Никто не спрашивал, хочу ли я жить с этим ярлыком и этой заботой. Я нормальной жизни хочу. И имею право на то же, что и другие Виды.
– Ты подвергалась насилию.
Он издевается? Злость кипела в ней.
– Как и ты.
Он слегка побледнел.
– Это не то же самое. То, что случилось со мной, не сломило мой дух.
– Я тоже не сломлена. – Он действительно разозлил её. – Думаешь, я не слышала историй от некоторых из наших? Слышала. Некоторых женщин в "Мерсил" насиловали охранники. То, что женщины оказались большими и сильными, спасало их, но не всегда. Только один мужчина делал мне больно, но я знаю, всё могло быть намного хуже.
– Не понимаю как.
– Я могу рассказать тебе. Хафпинт и Тини никогда не захотят прикосновений, никогда снова. Они настолько сломлены, что мужчины приводят их в ужас. Им нужна защита и возможность держаться подальше от любого, у кого есть член. Я даже представить не могу тот ужас, который они пережили. Для меня это тоже был не пикник, но Хозяин не был извращенцем с сексуальными отклонениями.
– Он тебе не хозяин, – прорычал Шедоу. – Никогда не называй его так больше.
– Это единственное имя, которым я звала его. Я могла бы называть его членоголовый или дыркой в заднице, но ты понял. Он был старым, и я, наверное, могла бороться с ним, но знала, насколько хуже всё стало бы, поступи я так.
Шедоу нахмурился:
– Объясни.
– Охранники, Шедоу. Только он удерживал их от того, чтобы изнасиловать меня. Он платил им, чтобы они следили за мной и держали руки при себе. Не то чтобы они держали при себе свои языки. У меня никогда не было сомнений, насчет того, что они хотели сделать со мной, они часто открыто обсуждали это. Пытались подкупить меня, разрешить им делать всякие гадости со мной, за еду, и чтобы я пообещала не рассказывать об этом. Я действительно голодала в своей жизни, но не долго. Использовала слова, как оружие. Это всё, на что я осмеливалась.
– Слова?
– Как угроза рассказать о них, если меня тронут.
– Он трогал тебя.
– Да, трогал. Это тоже не было приятным. Я являлась для него вещью, а не личностью. И знала это. Чувствовала. Чем-то вроде собственности. Он одевал меня в красивые вещи, любовался, как я выглядела, как будто я одна из тех картин, что он держал наверху. У меня есть эмоциональные шрамы, конечно, но я чувствовала, что мне повезло, после того как провела время с другими подарками и узнала их ужасающие истории. Кроме того, я выросла там. Не знала, что люди жили иначе. Это ранило и пугало, но было нормальным для меня. Я не знала, что существует что-то ещё.
Шедоу изумленно смотрел на неё.
– Знаешь, что пережила Хафпинт? Мужчина, который владел ею, показывал свою полуженщину-полуживотное другим мужчинам, позволял трогать её. – Слезы наворачивались на глаза, когда Бьюти думала о том, какой адский кошмар пережила её подруга. – Он сидел в кресле и смотрел, пока они делали всё, что хотели. Было только одно правило. Не оставлять синяков и шрамов. Ему нравилось, когда она хорошо выглядела.
Шедоу зарычал.
– Тини отдали парню с такими наклонностями, что от мысли об этом я чувствую боль в животе. Она никогда не позволит мужчине прикоснуться к ней снова. Она скорее умрет. Я даже не хочу повторять, что она рассказывала. Это заставляет меня чувствовать вину за жалость к себе. Тот, кто владел мной, заставлял только принимать его в моё тело. Это было больно и безэмоционально, но он не бил и не унижал меня перед другими. Не заставлял говорить что я люблю то, что он делает с моим телом. Никогда не связывал, когда заставлял взять его в рот… – она затихла, пытаясь сдержать бушующие эмоции.
Шедоу смотрел в пол, сжав кулаки. Тем временем Бьюти успокоилась.
– Я не позволю прошлому разрушить моё будущее. Я не так сильна, как другие женщины, но я тоже не сломлена. Я исцелюсь. И на меньшее не согласна. Чем больше узнаю, тем больше благодарности испытываю. Понимаешь?
Он поднял взгляд:
– Да.
– Мне стыдно иногда, что я не боролась. – Настала её очередь смотреть в пол. – Я делала всё, о чём просил Хозяин, потому что боялась, что он перестанет защищать меня от охранников. Боялась, что он умрет, когда заболел, и некому будет остановить их.
Тишина повисла между ними.
– Мы должны поспать. – Шедоу подошёл к двери. – Я схожу за подушкой и лягу на полу, в коридоре.
– Я думала, ты спишь в моей комнате.
Он остановился, спиной к ней.
– Лучше в коридоре. Так я буду подальше от тебя.
Ой.
– Ты сделал бы так, будь я Расти или Кит? Спал бы на полу? Я усвоила – не выходить из коттеджа без тебя. Теперь я знаю обо всех опасностях. Не надо нянчиться со мной. Я не ребенок.
Его взгляд упал на её грудь.
– Я более чем в курсе.
Её пульс участился. Не нужно спрашивать, чтобы понять, что он имел в виду. Его внимание к её груди говорило само за себя. Он повернулся к ней спиной, но не ушёл.
– Ты можешь спать у себя, а не на полу. Я даю слово, что не поступлю так снова. В следующий раз попрошу тебя взять меня к реке.
– Почему ты вообще это сделала? – он оглянулся.
– Пошла к реке? Я вышла на воздух и услышала это. Стало любопытно. Я думала, ты спишь, и мне показалось, что это не так уж важно. Я достаточно хорошо различала окружающее и поверила, что дойду, не упав в яму или в воду.
Он пригладил волосы, разрывая зрительный контакт.
– Хорошо. Я принимаю твоё обещание.
– Спасибо.
Он замялся.
– Нет, я не стал бы спать на полу у других самок Видов. Но ты всё-таки не они.
– Я меньше, верно? Слабее? Возможно, бесполезнее? – Кит говорила, что мужчины видели женщин-подарков именно так. – Посмотри на меня.
Он развернулся:
– Что?
– Я просто женщина, Шедоу. Я становлюсь сильнее с каждым днём и отказываюсь сидеть взаперти, в то время как ты и другие выбрасываете ключ. Может, я не так сильна физически, как наши женщины, но это не делает меня хуже. – Её подбородок поднялся. – Я застенчива и поступаю по-дурацки, но дай мне время. Я хочу нормальной жизни, и это то, что я собираюсь получить, заслуживая такого отношения в порядке всеобщего равноправия, так ведь?
Мягкое рычание донеслось от него.
– Ты хочешь такого же отношения, как они?
– Да.
Его взгляд медленно скользил по ней, исследуя каждый дюйм.
– Не надо говорить это прямо сейчас. Ты немного знаешь о самцах Видов, верно?
– Что это значит?
– Я только что видел тебя голой, и ты требуешь смотреть на тебя, как других самок Видов, – он мягко зарычал. – Осторожней с желаниями, Бьюти.
Её сердце забилось быстрее, пока они смотрели друг на друга. Она взглянула вниз, на его тело, и первое, что заметила – трусы, не скрывающие его наполовину вставший член. Для Бьюти его возбуждение стало сюрпризом. Они спорили, но, казалось, это завело его. Для неё в этом не было смысла.
– Спокойной ночи. – Он ушел, возвращаясь в свою комнату.
Бьюти поколебалась, потом бросилась за ним, пока не поддалась страху.
– Шедоу?
Он развернулся, низкое рычание сорвалось с его приоткрытых губ.
– Что?
– Расскажи мне больше о мужчинах Видов.
Его глаза распахнулись, руки уперлись в верхнюю притолоку дверного проема.
– Не сейчас.
– Ты сказал, я многого не знаю о мужчинах Видов. Расскажи мне, что, как ты думаешь, я должна знать о них.
Казалось, он изучал её лицо, прежде чем заговорить:
– Ты не можешь быть настолько невинной.
Вспышка темперамента всё ещё подогревала её смелость.
– Тебя влечёт ко мне?
– Ты же знаешь, что да. – Он взглянул вниз, на явное доказательство. – Это очевидно. В боксерах ничего не спрячешь.
Бьюти проследила за его взглядом и уставилась на то, как член Шедоу натянул ткань. Судя по очертаниям, он был толстый, большой и пугающий. Она не понимала, как не заметила состояние Шедоу раньше, пока он не упомянул об этом. Опять же, его прекрасные глаза отвлекали её. Как и его голая грудь, и широкие плечи. Каждый вдох заставлял по достоинству оценивать и то, и другое. Просто в нём было так много всего, что она находила интересным.
Шедоу не сделал бы ничего, что делал Хозяин. Она доверилась бы ему, даже если он сам не верил, что такое возможно. Для начала, ей надо узнать, был ли он настолько устойчивым, потому что она женщина-подарок, или это результат его травмы в прошлом. Его рот говорил одно, но тело показывало, как он заинтересован.
– Ты хочешь спать со мной? – Она поверить не могла, что так просто ляпнула вопрос, но это был результат бессонной ночи, когда она, глядя в потолок, ругала себя за слабость. – Я думала, ты сердишься. Я в замешательстве. Не понимаю, откуда такая реакция, если я тебе не нравлюсь.
– Я в ярости. – Шедоу мёртвой хваткой вцепился в дерево. – Множество вещей происходит внутри меня.
– Каких вещей?
Его грудь поднялась, когда он втянул воздух, прежде чем медленно выдохнуть.
– Я не испытываю к тебе неприязни. В этом то и проблема. Тебя могли убить волки, или забрал бы другой самец. Это пробуждает во мне определенные инстинкты.
– Какие именно?
Он закрыл глаза, повернул голову и прислонился лбом к внутренней стороне руки. Отчаяние ясно читалось на его лице.
– Я пытаюсь понять, – мягко пояснила она. – Я была в стороне от мужчин Видов, многого не знаю о тебе, но это не моя вина.
Его голова резко повернулась в её сторону, глаза открылись.
– Я – самец, а не мужчина.
– Я говорила тебе, что работаю над языком.
– Говорила. – Он отцепился от двери и сделал несколько неуверенных шагов вперед, опустив руки по бокам.
Бьюти не отступила, хотя часть её хотела этого. Он большой, почти обнаженный, но это ведь Шедоу. Она удивилась, когда он опустился на колени, теперь их лица были на одном уровне. Глубоко посмотрел ей в глаза, пока осторожно заключал её бёдра в крепкий захват своих рук. Она не нашла слов, несмотря на желание узнать, что он делает.
– Я объясню, – его голос хрипел.
Она кивнула, не отводя взгляда.
– Ты под моей защитой. Умом я понимаю, что ты не принадлежишь мне, но мои желания говорят иначе. Другой самец подошел слишком близко, и я знаю, что он мог сделать с тобой. Это сводит меня с ума.
– И что, ты думаешь, он сделал бы со мной?
Одна светлая бровь выгнулась.
– Ты уверена, что хочешь правды?
Она резко кивнула.
– Он раздел бы тебя догола, соблазнил. Взобрался на тебя, когда ты была бы готова принять его, – его голос стал более глубоким. – Развернул бы тебя и взял сзади. Это называется секс.
– Бриз говорила, сказать мужчине, чтобы брал меня лицом к лицу, из-за моего прошлого.
Он слегка побледнел.
– Почему?
– Потому… – она помолчала, вспомнив, как ему не нравилось слово «Хояин». – Тот засранец делал это со мной. Он всегда брал меня сзади, чтобы не смотреть мне в лицо, и, знаешь, это причиняло мне боль.
Шедоу опустил голову, его лоб почти касался её ночной рубашки. Горячее дыхание проникало сквозь тонкий материал прямо между грудями. Бьюти колебалась всего секунду, прежде чем легонько коснулась его коротких волос, пропустив их сквозь пальцы.
– Как именно? – его тон был резким.
– Не понимаю.
Он не поднимал головы.
– Потому что ты маленькая, и, когда он находился внутри, тебе было больно, или потому, что ты не хотела его и не была влажной?
Он говорил достаточно прямо, чтобы вопрос оглушил её. Она хотела быть честной с ним.
– Я не знаю. Я не хотела делать это с ним, и это просто было больно.
Шедоу отпустил её бедро и скользнул рукой вокруг талии, удерживая Бьюти на месте.
– Когда-нибудь тебе нравилось? Хотя бы один раз?
– Нет. – Может, с ней было что-то не так. Она не задумывалась до этого момента.
Наконец он поднял голову, и она снова смотрела в его глаза.
– Никогда?
– Нет.
– Он ласкал тебя? Ты говорила, он никогда тебя не целовал. Он пытался возбудить тебя?
– Он хватал меня за бёдра и говорил оставаться так. И всё.
Гнев промелькнул в его взгляде, прежде чем он отвел глаза.
– Он просто ставил тебя на четвереньки, когда брал тебя?
– Почти. Он заставлял нагибаться через край кровати и держаться за изножье. Кровать была узкая.
Громкое, угрожающее рычание едва не заставило Бьюти бежать.
– Не надо, – прохрипел он, снова удерживая её взгляд. – Я не он.
– Я знаю.
– Тебе интересен секс, и ты хочешь знать то чувство, когда самец, которого хочешь, касается тебя?
Её щёки сейчас горели, и она хотела скрыться от его пристального взгляда, но всё же ответила честно.
– Да.
– Почему?
– Я не поняла вопроса.
– Почему ты хочешь, чтобы самец прикоснулся к тебе, после того как ты страдала?
Она попыталась выразить свои чувства словами.
– Я не хотела сначала, но потом услышала других женщин, живущих по соседству, когда мужчины приходили к ним. Они постоянно приглашали кого-нибудь к себе. Я завидовала, потому что эти звуки так отличались от того, что я знала. Звуки удовольствия, а не боли. Они наслаждались этим. Я просто хочу знать, как буду себя чувствовать, если кто-то прикоснётся ко мне так же. Не могу объяснить лучше. Ты мне понравился, когда держал меня в объятиях в ту ночь, что мы провели вместе.
– Я не подхожу для этого.
– Ты не хочешь меня. – Это ранило. – Всё в порядке.
– Я хочу тебя. Просто говорю правду. Я избегаю женщин.
– Из-за того, что сделали с тобой? Из-за этого ненавидишь женщин?
– Не ненавижу, нет. Я боюсь потерять контроль, из-за воспоминаний. Меня мучают кошмары.
– Что конкретно с тобой делали?
Шедоу не ответил, Бьюти подумала, что и не станет. Он порывисто задышал:
– Они давали мне наркотики для разведения, надевали на глаза какие-то штуки, чтобы заставить смотреть видео, где человеческие женщины ласкали друг друга. Это делало мой член твёрдым, потому что я самец, и наркотики сильно возбуждали меня. – Боль мелькнула в его прекрасных глазах. – Они подключали мой член к машине, которая стимулировала меня, чтобы получить моё семя.
– Чтобы продать, – она вспомнила, как он рассказывал ей об этом.
– Это очень больно, и даже после того как моё семя было взято, они не останавливались. Они достаточно накачивали меня наркотиками, чтобы сделать безумным, поэтому я страдал. Я начал ассоциировать боль и унижение с видом женского тела. С момента освобождения я немного продвинулся. Женские формы возбуждают меня сейчас, но мысль о последующих действиях заставляет сомневаться в себе.
Бьюти продолжала гладить его волосы кончиками пальцев.
– Ты почувствовал это, когда я недавно вышла из ванной без полотенца?
Рука вокруг талии слегка сжалась.
– Нет.
– Что ты почувствовал?
Он мягко зарычал и опустил взгляд на её грудь.
– Страх, но я хочу тебя.
– Как я могу напугать тебя? – Её поразило, что он сказал такое.
Он посмотрел вверх и задержал её взгляд.
– Ты меньше меня, я боюсь, что буду слишком груб, когда коснусь тебя.
– Ты касаешься меня прямо сейчас, и ты очень нежен. – Бьюти с трудом сглотнула. – Может быть, мы поможем друг другу преодолеть прошлое.
– Как?
Её сердце колотилось от страха, но она хотела Шедоу.
– Идём в постель со мной.
Глава 8
Глядя на Бьюти, Шедоу вёл внутреннюю борьбу. Так заманчиво принять её предложение разделить постель. Но учитывая состояние его члена, вряд ли это хорошая идея. Шедоу не хотел просто держать Бьюти в своих объятиях. Он хотел прикасаться к ней, может, облизывать, даже кусать. Он взглянул на её тело. Так много мест, по которым он жаждал провести клыками, царапая её кожу. Привело бы это Бьюти в трепет, заставило бы желать большего или ужаснуло бы?
Воспоминания о том, как его держали в цепях в то время, как тело вынуждали отдавать своё семя, ранили. Те изображения обнаженных женщин возбуждали, и, в конце концов, Шедоу возненавидел женское тело. Бьюти – не они. Его разум понимал разницу. И, судя по реакции, его тело – тоже. Желание, которое он долго отрицал, кипело в крови. Вместо того чтобы удовлетворять самому свои потребности он хотел близости с женщиной-подарком.
Шедоу вспомнил те несколько раз в "Мерсил", когда его использовали в опытах по разведению. Самки не были особенно разговорчивыми или дружелюбными. Жизнь научила их эмоционально отстраняться. Самка из кошачьих, которую ему приводили три раза, приходила в его камеру, снимала только штаны и вставала на четвереньки на его койке. Когда он пытался возбудить её, мягко прикасаясь и исследуя её влагалище, она рычала: «Просто сделай это. Я знала, что они поведут меня к самцу и подготовила своё тело».
Вот почему от неё исходил такой запах. Член Шедоу затвердел от густого аромата, взывающего к его животным инстинктам. Секс с ней приносил физическое удовольствие, без сомнений, но в этом действии не было чувств. Самка уходила сразу же, прося персонал забрать её.
Кит не узнала его, когда они встретились снова, в Хоумлэнде. Или намеренно проигнорировала их связь в прошлом. То, что он видел её живой, приносило облегчение, ведь кто-то, с кем он встречался в "Мерсил", выжил. И в то же время это было смущающим напоминанием о том, что им пришлось пережить. Шедоу слышал, самок отдавали многим самцам, а их встреча произошла несколько лет назад. Возможно, он просто не запомнился ей.
Другую самку он никогда больше не видел. Персонал дважды приводил её к нему. Она была из собачьих и агрессивной. При встрече бегло осмотрела его тело, оценивая, и сверкнула клыками.
– Не вздумай кусать меня. Последний самец пытался.
– Я не причиню тебе вреда, – поклялся он.
Она кивнула:
– Начинай.
Шедоу растерялся. Раздражение промелькнуло на лице самки, пока он просто стоял и ждал её указаний.
– Первый раз в разведении?
– Нет.
– Сделай меня влажной.
Он взглянул на источник воды в его камере. Самка зарычала, привлекая внимание к себе.
– Ничего не знаешь, да?
Он сгорал от стыда.
– Я могу взобраться на тебя.
Она взялась руками за одежду на себе и, потянув, разорвала её.
– Следуй за мной. Я научу.
Шедоу наблюдал, как она опустилась на его подстилку, перевернулась на спину и развела бёдра. Указала на пол возле себя.
– Встань на колени прямо там. Какой у тебя номер?
– Я – 358. Какой у тебя?
– 433. Это то, что ты будешь делать, 358.
Она продолжала рассказывать, подробно объясняя, чего хочет, и как сделать её влажной. Речь шла о том, чтобы он ласкал ртом её лоно. Он быстро учился, её стоны и рычание вознаграждали его старания. Единственный стоящий навык, имевшийся у него в том, что касалось женщин.
Бьюти шагнула ближе:
– Шедоу?
Он отбросил воспоминания и вернулся к настоящему. Его гнев почти улегся. Никто его не предупредил об опасных животных, обитающих в Заповеднике Резервации. Бьюти не могла о них знать. Пометив территорию, он сам сказал, что тем самым обеспечит её безопасность.
– Я успокоился.
– Ты хочешь спать со мной?
Её голос, полный надежды, тронул его сердце, а член дернулся. Что если он захочет сделать влажной её, что она тогда сделает? Вкус женщины завораживал, был чем-то незабываемым и… недостижимым. Шедоу взглянул на её бёдра, представил, как они раздвигаются перед ним. Глубокое рычание зародилось в груди, но он его подавил. Возбуждение, охватившее его и заставляющее бросить её на кровать, вылизать, перевернуть и взобраться, было настолько сильным, что ему пришлось напрячь все силы, чтобы остаться на месте. Он едва сдерживал себя. В случае секса он повел бы себя агрессивно, его желание слишком сильно.
– Не могу.
– Ох.
Его отказ ранил её, и он чувствовал вину.
– Сейчас не лучшее время.
– Ты всё ещё сердишься, что я ушла? Невероятно! Ты такой упрямый.
Шедоу посмотрел вниз, на член, налитый кровью.
– Я хотел бы не просто держать тебя в объятиях.
Бьюти не собиралась убегать.
– Мы можем попробовать.
Бьюти понятия не имела, что предлагала, в отличие от него. Шедоу настолько возбуждён, что готов наделать глупостей, но ей это знать ни к чему. Если он опростоволосится и просто подойдет и накроет рот Бьюти своим, – это ранит его гордость, и, что хуже, наверняка шокирует Бьюти, или она начнет его жалеть.
Он встал, отстраняясь.
– Я не сержусь. Я устал. Просто иди в кровать. Обсудим всё завтра.
Прошагав в свою комнату и закрыв дверь, Шедоу потянулся вниз, чтобы привести в порядок свой своенравный член. Сжав его, застонал. Желание настолько переполняло Шедоу, что причиняло физическую боль. Выпустив член, он скользнул пальцами за резинку трусов, чтобы погладить головку.
Шедоу признал творящийся внутри него эмоциональный бардак, пока, вцепившись в резинку другой рукой, спихивал вниз боксеры, высвобождая член. Тот торчал, опухший и красный. С трудом добравшись до тумбочки, с трусами где-то около колен, Шедоу удалось нашарить в ящике бутылку с лосьоном. То, что жидкость холодная, его не остановило, он вылил немного на ладонь, сжал член и яростно заработал рукой. Ему необходимо кончить, чтобы мыслить ясно.
Его бёдра вздрагивали, голова запрокинулась, губы крепко сжались, чтобы не нарушать тишину. Наслаждение возрастало, пока он неистово двигался, крепко сжимая член в кулаке. Он был так близко, и одна лишь мысль об обнаженной Бьюти отправила его к самому краю в предельно короткое время. Его яйца подтянулись, сжались, а затем он содрогнулся от силы собственной разрядки.
Тихий вздох прорвался сквозь пелену экстаза, и, повернув голову в том направлении, Шедоу уставился на Бьюти. Дверь ванной, соединявшей их комнаты, была приоткрыта достаточно, чтобы видеть её большие, изумленные глаза. Он проследил за её взглядом. Последняя струя его спермы разлетелась брызгами по тумбочке.Его рука всё ещё сжимала набухший член, а его самого охватил ужас. Шедоу попробовал заговорить, пока его разум пытался придумать что-нибудь, что угодно, чем можно объяснить то, что он мастурбировал. Никакие слова в голову не шли.
