Текст книги "Не стоит влюбляться в дракона (ЛП)"

Автор книги: Лола Гласс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6
ЭЛОДИ

Я сидела на диване и проклинала горячку, пока работала. Август вытер все возможные поверхности своим универсальным раствором без запаха.

Столешницы.

Шкафы.

Стулья.

Холодильник.

Телевизор.

Дверные ручки.

Стены.

Он ненадолго остановился, чтобы поставить наш ужин в духовку, а затем вернулся к уборке.

Когда он подошел к дивану со своим баллончиком спрея, я бросила на него предупреждающий взгляд.

– Думаю, его нельзя использовать на ткани.

– Она выживет.

Недолго думая, он брызнул, затем бессмысленно и грубо вытер полотенцем.

Я пристально посмотрела на него, когда его руки и пульверизатор приблизились к моей спине.

У меня так сильно болело всё тело, что я не могла встать. Ему просто придётся меня обойти.

Наверное, моя задница тоже была мокрая от пота. Я чувствовала себя ужасно.

Однако Август даже не остановился. Одним движением он бросил на диван бутылку с распылителем и полотенце и через секунду подхватил меня с компьютером на руки.

Я бы протестовала, если бы действия Августа не привели к тому, что его кожа прижалась к моей.

В мгновение ока вся мышечная боль исчезла.

И жар тоже.

Вместо того чтобы поставить меня на пол или усадить на мокрую часть дивана, он прищурился и сказал:

– Ты вся вспотела.

Он почувствовал пот на задней поверхности моих бедер.

Это было неловко.

– Я в порядке, – сказала я.

Я покраснела?

Ага.

Сильно покраснела.

Почему в обществе пот стал таким запретным явлением? Ведь все потеют!

Впрочем, большинство людей не потели в кондиционированном помещении посреди гор.

Виной всему горячка.

Пот на ягодицах, пот на бедрах, пот под грудью… меня аж бросило в дрожь.

– Я не спрашивал, всё ли с тобой в порядке. Я сказал, что ты вспотела.

– Ты меня довел до течки, помнишь? Я почти уверена, что от жара начинаешь потеть.

– Да. Но если ты чувствуешь симптомы, тебе нужно сказать. Я не могу чувствовать то, что чувствуешь ты. Я не знаю, жарко тебе или больно.

– Я же сказала, со мной все в порядке. Тебе не нужно так крепко меня обнимать.

Он нахмурился, но отнёс меня на кухню и посадил за стол.

– Когда тебе станет жарко или ты начнёшь чувствовать боль, скажи что-нибудь.

– Хорошо.

Это было ложью.

Я бы молчала до тех пор, пока не превратилась бы в лужу пота, или пока боль не стала бы настолько сильной, что казалось, будто меня ударили ножом. Не потому, что я была мученицей. А потому, что была упрямой стервой и не собиралась бросаться в объятия Августа.

Если я прыгну ему в объятия, то не захочу уходить, пока не закончится горячка.

А я не собиралась в тюрьму из-за того, что не смогла устоять перед соблазном переспать с каким-нибудь потрясающим парнем со сверхъестественными способностями.

Боль можно потерпеть.

Значит, буду терпеть.

Август продолжил чистить диван, а затем скрылся в одной из комнат.

– Не хочу, чтобы на моё постельное бельё попал универсальный спрей! – крикнула я через плечо. – Если будет плохо пахнуть, я его постираю!

– Хорошо.

Через несколько минут я услышала, как открылась дверца стиральной машины.

Я забыла вынуть белье из стиральной машины.

Упс.

– Я достану его, – добавила я.

– Я уже это делаю.

Через минуту я услышала, как включилась сушилка. За ней вновь стиральная машина.

Когда он вернулся на кухню, я быстро извинилась.

– Прости. Тебе не обязательно было убирать за мной. Мне следовало поставить таймер.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

– Я виноват в том, что ты здесь застряла, Огненный Шар. Я могу справиться с несколькими делами по дому.

Ну что ж.

Он был прав.

– В большинстве случаев благодарность лучше извинений, – сказал Август, открывая дверцу духовки, чтобы проверить еду.

– Я учту это.

Видимо, еда еще не была готова, потому что он вернулся в спальни, чтобы снова начать дезинфицировать вещи.

Я еще немного поработала, но Август вернулся примерно через десять минут.

– У тебя действительно настолько чуткое обоняние, чтобы утруждать себя протиранием тканевого дивана? – спросила я его, скорее из любопытства.

– Обычно нет.

Я ждала уточнения, но не получила.

Пока что он не реагировал негативно на мои настойчивые вопросы или попытки что-либо изменить, поэтому я решила попытаться счастья еще раз.

– Что это значит?

– Моё обоняние в большинстве случаев лишь немного лучше, чем у человека. Единственное, что его меняет – это спаривание.

– Как?

– У некоторых видов ящериц на нёбе есть что-то, что усиливает обоняние. У драконов тоже, но оно активно только в отношении наших пар. Это нечто среднее между вкусом и обонянием. Предполагается, что, привыкнув к запаху, я смогу различать твои потребности. Сейчас же все запахи в доме делают это невозможным и сводят меня с ума.

– Черт.

– Ага. – он открыл дверцу духовки, чтобы еще раз проверить еду.

Полагаю, Август остался доволен результатом, потому что вытащил блюдо через минуту, даже не потрудившись взять прихватки.

Я тревожно подняла брови, но он не показывал никаких признаков того, что его кожа обожжена.

Видимо, сыграл тот факт, что драконы огнеупорны.

Он наложил нам еду, затем взял стаканы для воды, наполнил их и присоединился ко мне за столом.

Мы ели в относительной тишине. Еда была великолепна, так что мне нужно будет написать Бринн, чтобы её поблагодарить.

Когда мы закончили есть, Август поставил посуду в посудомоечную машину, даже не предложив мне это сделать. Я осталась за столом и вернулась к работе, а он снова воспользовался своим любимым многофункциональным спреем.

Вскоре он сменил спрей на пылесос.

Когда мои одеяла стали чистыми и сухими, я удалилась в свою комнату, пробормотав «спокойной ночи», заперла дверь и улеглась в постель.

У меня ужасно болело всё тело.

Пот лился ручьем.

В итоге я бросила одеяло к изножью кровати, переоделась в чистую майку и свои любимые трусики. Остальная моя одежда, да и одежда Августа, пошла к черту.

Я пыталась заснуть, но не смогла.

Вместо этого всю ночь ворочалась, вертелась и морщилась от боли при каждом движении.

Возможно, всю ночь я слышала ритмичные шаги в коридоре. Часть меня была уверена, что Август расхаживал там с раннего утра.

Другая часть меня думала, что мне просто мерещится из-за отсутствия сна.

Мне потребовалось немало усилий, чтобы не выйти и не посмотреть, действительно ли он ходит где-то поблизости…

И еще больше усилий было приложено, чтобы убедить себя, что залезть с ним в постель – не решение моих проблем.

Он был лекарством от моих страданий.

Но я не могла смириться с этим. Пока нет. Я всё ещё не понимала, чего хочу от всей этой историей с поиском пары.

Поэтому я осталась лежать в постели, проклиная себя и ситуацию, в которую попала. И жалея, что не подслушала разговор Бринн с братом, прежде чем предположить, что ей угрожает опасность, и вмешаться.

Эта ночь показалась мне целым годом.

Когда я, наконец-то, вышла из своей комнаты около пяти утра, то замерла на пороге.

В конце коридора стоял Август без рубашки, с растрепанными волосами и в одних только спортивных штанах.

Он был невероятно красив.

И казалось, что он действительно расхаживал взад-вперед.

Его взгляд скользнул к моей груди.

Мой тоже.

Ага, я не переоделась из майки и трусиков. Майка была белая, влажная от пота и явно просвечивала. Темно-синие трусики, по крайней мере, прикрывали тело.

Я снова посмотрела ему в глаза и увидела, как они ярко сверкают. Выражение его лица было таким напряженным, какого я никогда не видела ни у него, ни у какого-либо другого мужчины.

И он всё ещё смотрел на мои очень соски.

И на остальное тело тоже.

Никогда в жизни я не чувствовала себя такой сексуальной.

По спине прокатилась новая волна жара, и от дискомфорта я слегка выгнула спину.

– Тебе больно, – прорычал он, наконец взглянув мне в глаза.

– Я в порядке, – прошептала я.

Если бы заговорила громче, я была уверена, что мой голос бы сорвался.

Это была очень долгая ночь, а недостаток сна всегда вызывал у меня сильные эмоции.

Август сократил расстояние между нами тремя длинными шагами, но я подняла руку, прежде чем он меня коснулся.

Он резко остановился от этого действия.

Уже одно это убедило меня в том, что я могу доверять ему и что он, по крайней мере, будет уважать мое тело.

– Да, мне больно, – тихо сказал я. – И я потею как сумасшедшая. Это ужасно, но я справляюсь.

Август сжал челюсти.

Огонь в его глазах вспыхнул еще ярче.

Но, в конце концов, он кивнул головой.

– Я буду бороться с желанием успокоить тебя столько, сколько смогу.

– Спасибо.

Я прошла мимо него, схватила ноутбук со стола на кухне и выскользнула на веранду. На улице было достаточно прохладно, чтобы мне стало немного легче. И, кстати, я буду страдать с хорошим видом.

Поскольку Август уже увидел мои соски и нижнее белье, я не стала надевать больше одежды. Мне и так было достаточно плохо в том, что на мне было. Ношение дополнительной ткани только усугубило бы ситуацию.

Я открыла ноутбук и попыталась поработать над своим проектом, но потерпела неудачу. В голове всё было в таком тумане, что она практически кружилась. Сосредоточиться оказалось невозможно.

Спустя полчаса, не добившись абсолютно никакого прогресса, я снова закрыла ноутбук и подтянула бедра к груди. Пятки уперлись в нижнюю часть качелей на веранде, и я крепко обняла колени.

На глаза навернулись слёзы.

Я ненавидела плакать и делала это крайне редко, но из-за дискомфорта и недосыпа бороться с эмоциями было бесполезно.

Я устала.

Вся вспотела.

И горела от возбуждения.

Почему я вообще сопротивлялась желанию позволить Августу меня успокоить?

Ночью я об этом забыла. Возможно, для этого и не было никакой причины.

Он явно не был Придурком. Не проявлял никаких признаков насилия, а драконы защитники.

До меня донесся запах чего-то готовящегося. Может быть, блинов?

Я была слишком уставшей, чтобы встать и проверить, или осмотреться.

Мне хотелось позвонить подругам. Сказать им правду. Услышать от кого-то, что я сильнее, чем чувствую, и что со мной все будет хорошо. Но даже если бы я могла, не была уверена, что действительно попрошу о помощи или утешении.

Обычно я справлялась со сложными вещами самостоятельно.

Я сделала прерывистый вдох, затем наблюдала, как солнце поднимается над лесом, и заставила себя переосмыслить ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их было невозможно. Как только шлюзы открылись, закрыть их снова было практически невыполнимо.

Я оказалась в ловушке в хижине с оборотнем-драконом. Мы проходили магический процесс спаривания, и если бы я попыталась держаться от него на расстоянии, это вызвало бы у меня возбуждение и дискомфорт.

Август казался вполне порядочным парнем, учитывая, что он вырастил свою младшую сестру и защищал её любой ценой.

Кроме того, он проявил уважение, когда я попросила его не прикасаться ко мне.

И он был потрясающе красив. Просто невероятно красив.

Переспать с ним точно не составит труда.

Черт, это даже может быть весело.

Он говорил так, будто магия горячки подталкивала его к тому, чтобы сделать мое удовольствие и комфорт приоритетом, так какой смысл держаться от него подальше?

Если бы мне пришлось выбирать между болью и страданиями или страстным сексом, ответ казался бы довольно очевидным.

Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки, полные бекона, блинов и сиропа. Запах был восхитительный, но у меня так сильно скрутило желудок, что я не чувствовала голода.

– Это место свободно? – он посмотрел на пространство рядом со мной, где сейчас стоял ноутбук.

Я кивнула и переставила компьютер на веранду.

К счастью, Август не упомянул о слезах.

Он сел рядом со мной и рукой коснулся меня.

Я резко вдохнула, чувствуя, как мгновенно исчезли жар и боль, и, прислонившись к нему еще немного, опустила ноги обратно на крыльцо.

Он поставил тарелку мне на бедра, придвигаясь ближе, пока мы не прижались друг к другу.

Облегчение было невероятным.

И, когда дискомфорт прошёл, я вдруг почувствовала голод.

Невыносимо мучительный голод.

Я быстро съела всё до последней крошки. Это было почти вдвое больше, чем обычно ем, но я не стала об этом задумываться. С каждым кусочком мой разум становился яснее и бодрее.

– Горячка оказывает сильное воздействие на организм. Тебе придётся есть больше обычного, – сказал Август. – Особенно если мы боремся с ним.

– Насколько хуже всё станет? – спросила я.

Он помолчал немного.

Этого было достаточно, чтобы я успела вздохнуть в ответ.

– Это только начало, Огненный Шар. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы прикоснулись друг к другу.

В конце концов, она захочет, чтобы мы занялись сексом.

Я прикусила губу.

– Как мы это сделаем?

– Не так.

Он взял мою пустую тарелку, поставил её на свою и опустил обе тарелки на деревянные доски у своих ног.

Когда Август нежно положил руку мне на плечо, я не смогла удержаться и прижалась к нему ближе. Не только чтобы облегчить боль, но и желая ощутить его силу.

Надежность.

И спокойствие.

Восход солнца был намного красивее, когда я сидела с Августом вот так.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-либо из нас снова заговорил.

– Каковы наши шансы? – спросила я его.

Август ответил не сразу.

Он на мгновенье задумался, за что я была ему признательна.

Наконец, сказал:

– Если ты продолжишь попытки справиться с этим в одиночку, то в итоге свернешься в клубок агонии. Я буду бороться со своими инстинктами, но от понимания, что тебе больно, это становится сложнее. Мы продержимся неделю или две, но, в конце концов, я сломаюсь, и ты будешь так отчаянно нуждаться в облегчении, что начнешь умолять меня взять тебя.

Несмотря на слова, его голос оставался нейтральным. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла его и не хотел терять над собой контроль.

– Какова альтернатива?

– Мы становимся командой.

– Что?

Он объяснил:

– Если мы будем полагаться друг на друга, то сможем сохранять контроль дольше и у нас будет больше шансов преодолеть трудности.

– Как нам это сделать?

– Мы удовлетворим магию.

Я моргнула.

Магия хотела, чтобы мы занялись сексом и скрепили связь. Разве мы не боремся с ней, чтобы избежать этого?

– Не скрепляя связь навсегда, – сказал он, словно читая мои мысли. – Мы удовлетворим магию вот так. – Август притянул меня чуть ближе, и я вспомнила, что его рука обнимает меня за плечо. Это ощущалось так правильно, что я почему-то перестала замечать.

– Прикосновением?

– Пока что да. Магия хочет, чтобы мы прикасались друг к другу, поэтому мы прикасаемся. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, с подушками между нами, если тебе так будет удобнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.

– Насколько больше? – спросила я.

– Как я понимаю, дальше это подтолкнет нас к более интимным прикосновениям. Я могу дать тебе их, не скрепляя связь, и сам позабочусь о своих потребностях. В этот момент нам просто нужно будет сохранить хоть какой-то контроль, чтобы не довести дело до конца.

Моё лицо покраснело, но не от жара.

Мы были практически незнакомы, но непринужденно говорили о сексе. Сидя на качелях на веранде и наблюдая за солнцем. Это было странно, но правильно. Даже идеально, потому что именно этого от нас и хотела наша связь.

– Значит, ты предлагаешь отношения без обязательств? – спросила я.

– Звучит примерно так.

Я и сама пришла к такому же выводу и, к счастью, перестала плакать.

– Думаю, это будет менее ужасно, чем пытаться справиться со всем самостоятельно. И так у нас больше шансов на положительный результат.

– Ага.

– Хорошо, я согласна. Мы будем парой следующие четыре недели. Практически неразлучны. Будет весело.

Он усмехнулся.

– Я бы использовал другое слово, Огненный Шар.

Я не смогла сдержать улыбку.

Это действительно может быть весело.

Глава 7
АВГУСТ

– Мне нужно принять душ, прежде чем приедет твой брат, – сказала Элоди, потянувшись.

Мне потребовалась каждая капля моего самообладания, чтобы не уставиться на ее груди, когда от движения их прижало друг к другу.

Я хотел, чтобы они оказались у меня во рту.

Она была самой сексуальной девушкой, которую я когда-либо видел, в этом прозрачном белом топе и темных трусиках. Ей нужно переодеться до приезда моего брата, иначе я просто сойду с ума.

– Как ты хочешь принять душ? – спросил я её.

– Не знаю. Как хочешь поступить?

Это был очень провокационный вопрос, каких я еще никогда не слышал.

Мне хотелось принять душ, держа ее в своих объятиях.

Обхватить её грудь ладонями.

Погрузить в нее свой член.

И впиться зубами в её кожу, оставляя отметку, что она моя.

– Я об этом не думал, – солгал я.

Я не собирался действовать в соответствии со своими желаниями, поэтому правда в тот момент казалась мне не столь важной.

Элоди задумалась. Ее темные, волнистые волосы были растрепаны и все еще неприятно пахли цветами. Мне хотелось почувствовать ее аромат, но она, казалось, твердо решила его от меня скрыть.

Мне так же сильно хотелось погрузить руки ей в волосы.

И чтобы ее спина выгнулась, пока я пожираю ее губы или…

– Ты можешь постоять возле душа, – решила она. – Я протяну руку и прикоснусь к тебе, когда боль усилится.

Это звучало как пытка, но я согласился.

Я взял тарелки, а она свой ноутбук. Моя свободная рука обняла её за талию, когда мы направились внутрь, и она приподняла свой топ, обнажив бедро, чтобы я мог прикоснуться к её коже.

Мой член напрягся под спортивными штанами, когда я сжал ее мягкую талию.

Мне следовало остаться в джинсах.

По крайней мере, они бы хоть немного скрыли мое возбуждение.

– Твои прикосновения никак на меня не действуют, если совершаются через одежду, – объяснила она мне, когда мы направились на кухню. Элоди поставила свой ноутбук обратно на стол, а я опустил посуду в раковину.

– Мне не тяжело прикоснуться к твоей коже, – сказал я.

Она одарила меня насмешливым взглядом.

– Я сидела у тебя на коленях в «Хаммере», помнишь? И прекрасно знаю, насколько тебе тяжело.

Я усмехнулся, и ее взгляд скользнул по моему члену, который скрывался под спортивными штанами. Элоди прикусила губу, и ее запах слегка изменился.

Я не был достаточно хорошо с ним знаком, чтобы точно определить, в чём заключались изменения, но предположил, что это как-то связано с её желанием.

Или просто на это надеялся.

Я сходил с ума.

Мы дошли до ванной, и она включила воду, предварительно жестом попросив меня отвернуться. Я послушался и невольно посмотрел вниз, когда ее одежда упала на пол рядом со мной.

Двери душевой кабины были стеклянными, поэтому Элоди нужно было, чтобы я всё время стоял спиной. Это придало бы новый смысл термину «жестокое и необычное наказание».

– Теперь в доме пахнет лучше? – спросила она меня, заходя под воду.

– Немного. Мне нужно открыть окна, чтобы выветрить запах чистящего средства.

– И тогда ты сможешь лучше чувствовать мой запах? – она запнулась, и я понял, что эта мысль ей всё ещё кажется странной. Черт, мне это все еще казалось странным, хотя я знал об этом всю жизнь.

– В теории.

– Почему именно в теории?

– Запах твоего шампуня и геля для душа очень сильный.

– Ох. – последовала пауза.

Долгая, затяжная пауза.

– Я справлюсь, – наконец сказал я, не желая терять то, чего мы добились на крыльце.

– Я не понимала, насколько это важно. Тебя это беспокоит?

Постоянно.

– Немного, – сказал я.

– Лжец. – она помолчала немного. Дверь душевой кабины открылась, и ее скользкая рука легла мне на голое плечо.

Мой член болезненно запульсировал, но её тихий вздох говорил о том, что прикосновение успокоило. Уже одно это оправдывало искушение.

Её рука задержалась на моей коже.

– Сходи за своим средством без запаха. Я могу поискать в интернете что-нибудь не такое пахучее.

– В прошлый раз это тебя беспокоило.

– Моим волосам это не нравится, – согласилась Элоди. – Но я просто соберу их в хвост, пока не придет заказ. Моя мама парикмахер; она, вероятно, знает, что мне нужно купить. Или может прислать несколько флаконов.

– Уверена?

Она легонько сжала мое плечо.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул, борясь с желанием обхватить рукой свой член.

– Да, уверена.

– Хорошо. Спасибо.

– Не нужно меня благодарить. Мы же команда, помнишь?

Возможно, это была плохая идея.

Это наш лучший шанс… но всё же.

Чем больше я проводил с ней времени, тем труднее будет уйти.

Я ненадолго отошел, чтобы взять в ванной средство без запаха, а затем вернулся.

Вернувшись, я замер в дверном проёме и впился взглядом в обнажённую фигуру своей женщины.

Она запустила руки в волосы, запрокинув голову назад.

Изгиб её ягодиц манил меня, а тяжёлая грудь заставляла мой член пульсировать ещё сильнее.

Элоди почувствовала мой взгляд и повернула голову. Ее губы изогнулись в улыбке, когда она увидела, что я смотрю на нее.

– Ты всегда так на меня смотришь.

– Как?

– Ее знаю. Пристально.

– Как будто хочу тебя трахнуть?

Она прикусила губу.

Я пересек ванную комнату, остановившись у ее одежды. Ее глаза слегка расширились, а зрачки увеличились, когда я поднял ее трусики и поднес их к своему носу.

Глубоко вдохнул её запах, и она издала тихий звук.

У меня в груди загрохотало.

Я чуть не кончил в свои чертовы спортивные штаны.

– Тебе нравится, как я пахну? – спросила она.

– Это ты мне скажи, Огненный Шар.

Ее взгляд опустился на мой член, и ее лицо покраснело.

– Чем я пахну?

– Небом.

Этот ответ пришел мне в голову, прежде чем я успел его обдумать.

Она моргнула.

Наверное, это прозвучало не очень сексуально.

– Небо – это невероятный порыв. Драконы не ищут себе пару, потому что после скрепления связи мы не можем летать без них. Полёт – это свобода, адреналин, веселье… это не оскорбление. Я люблю небо.

Она нахмурилась.

– Что значит, не можете летать без пары?

Я тяжело вздохнул, сунул её трусики в карман и подошёл ближе к душевой кабине. Элоди приоткрыла дверь, чтобы взять гель для душа, а затем положила руку мне на плечо.

Когда передо мной было обнаженное тело моей женщины, а ее рука лежала на моем голом плече, мне стоило огромных усилий удержаться, чтобы не войти к ней.

– Драконы любят хранить секреты, – сказала она после недолгой паузы.

– Секреты нас защищают.

– Тебе не нужна защита от меня, Август.

Она понятия не имела.

– Давай заключим сделку, – сказала Элоди.

– Что за сделка?

– Ведь мы теперь команда, верно?

Я кивнул.

– Ну, ты так возбужден, что не можешь здраво мыслить.

Настала моя очередь моргнуть.

Женщина была права.

– И мне надоели все эти секреты о наших отношениях. Так почему бы нам не уравнять шансы? Мы примем душ вместе, а я буду прикасаться к тебе, пока ты рассказываешь мне то, что предпочитаешь держать в секрете.

Всё моё тело напряглось.

Как я мог от этого отказаться?

– Час назад ты даже не хотела, чтобы я тебя трогал, Огненный Шар. – мой голос был напряжен.

– Час назад я вся была в поту и страдала от боли. Ты мне помог, и мы договорились быть командой. Я выполняю свою часть сделки. И кроме того, мне прикасаться к тебе настолько же трудно, чем тебе прикасаться ко мне. Я никогда в жизни не испытывала такого сильного возбуждения.

Я глубоко вдохнул, отчаянно желая, чтобы запах её желания проник в мои лёгкие, рот, горло. Чёрт возьми, я хотел, чтобы он пронизывал каждую клеточку моего существа.

Вода скрывала его от меня, и я чуть не зарычал от досады.

– Мы договорились? – уточнила Элоди.

– Да. – я снял штаны.

Ее горячий взгляд на моем члене заставил меня возбудиться.

Снова.

Она шире распахнула дверь душевой кабины, и я вошел внутрь.

Элоди отступила на шаг, прижавшись спиной к кафельной стене.

Я стиснул зубы, сдерживая желание опуститься на колени перед ней и наконец-то ощутить её вкус. Наблюдать, как она извивается у меня на языке. Слышать её стоны наслаждения.

Когда я подошел ближе, закрыв за собой душевую дверь, рука Элоди скользнула по моему животу. Горячая вода лилась мне на голову и по телу, но я её не чувствовал. Пока Элоди прикасалась к моей коже.

Её пальцы медленно скользили по впадинам и изгибам моего живота.

– Драконы не могут летать без своей пары?

Я поднял одну руку к душевой стене рядом с ее головой, а другой схватил ее бедро. Если бы не сделал этого, они бы переместились к ее груди и ягодицам, а Элоди не разрешала мне к ней прикасаться.

– Нет. После того, как дракон выбирает себе пару или у самки начинается течка, он не может без неё летать. Это физически невозможно. Если он попытается взлететь в небо без неё, магия срикошетит, и дракон автоматически превратится обратно в человека.

– Значит, ты сейчас не можешь лететь без меня?

– Нет. Когда закончится горячка, у меня снова появятся крылья.

Ее палец скользнул вниз по центру моего живота, и мое тело напряглось, когда Элоди медленно нашла мой член.

Мои губы скривились в усмешке, когда её мягкая ладонь меня обхватила.

– А пара дракона тоже становится драконом?

– Нет. Но продолжительность её жизни будет равна его, и её тело изменится. Она станет быстрее и сильнее человека. Как дракон в человеческом обличье. – я с трудом выдавил эти слова. – Жестче.

Она крепче меня сжала.

– Вот так?

Я не смог подавить низкое рычание.

– Да.

– Хочешь ещё?

– Черт возьми, да!

Элоди рассмеялась.

– Расскажи мне, чего еще я не знаю о спаривании.

Эта женщина имела надо мной полную власть и знала это. Возможно, это должно было меня разозлить, но я гордился ею за то, что она взяла ситуацию под контроль.

И я уже получил от неё гораздо больше, чем надеялся.

– Горячка возникает не только при первой встрече с подходящим человеком, она может возникнуть в любой момент. После душевного разговора. После общей улыбки. После шутки. После пристального взгляда. После ссоры. Драконы, не состоящие в паре, никак не могут общаться с людьми, потому что это слишком рискованно. Они также не могут взаимодействовать с другими сверхъестественными существами, потому что должны оставаться нейтральными.

Её рука крепче сжала мой член.

Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не потерять контроль над собой. И закрыть глаза. Она выглядела чертовски хорошо.

– Значит, у тебя никогда раньше не было секса?

– Нет.

– Кто-нибудь когда-нибудь прикасался к тебе так раньше?

– Ты первая, Огненный Шар.

– Ну, это горячо, – сказала Элоди.

Она медленно провела рукой по всей длине, и я чуть не потерял контроль над собой в тот же момент.

– Могут ли парни-драконы испытывать множественные оргазмы?

Все сверхъестественные парни могли.

Однако я не мог заставить себя задуматься, откуда она вообще взяла этот вопрос. Особенно если Элоди не собиралась позволить мне выследить этого Придурка и оторвать ему голову.

По крайней мере, Баш дал мне знать, что занимается ситуацией с вампиром. Элоди дала Бринн имя своего бывшего, так что мне оставалось доверить это паре моей сестры.

– Да.

– Тогда почему ты сдерживаешься, Август?

– Это твое шоу, помнишь? – мой голос все еще был напряжен.

Она улыбнулась.

– А чего еще я не знаю?

– Скоро мне придётся бороться с желанием тебя укусить. Мой укус передаст тебе частичку моей магии и мой запах. Это не больно.

– Звучит сексуально. – она снова погладила меня, и я зарычал, слишком близко находясь к краю.

– Драконы, вступившие в пару, взаимозависимы. Если бы мы скрепили эту связь, ты бы приходила в течку каждый месяц. Это длилось бы всего день-два, но было бы мучительно, если бы я не занимался с тобой сексом в это время. Магия также создала бы между нами ментальную связь. Мы могли бы общаться мысленно, независимо от того, как далеко находимся друг от друга. Пока что мы можем делать это только тогда, когда я нахожусь в своей драконьей форме.

– Но мы ведь не сможем находиться далеко друг от друга, правда? Ведь ты не сможешь летать без меня? – Элоди продолжала ласкать мой член.

– Верно. Дракон никогда не захотел бы отказаться от своих крыльев надолго.

– Что-то еще?

– Я больше не могу ни о чем думать, Огненный шар.

– Тогда подойди ближе.

Я не раздумывая это сделал.

Она глубоко вдохнула, когда моя грудь соприкоснулась с её, а её нежные полушария прижались к моим крепким мышцам. Я запустил пальцы в волосы Элоди, как и хотел с тех пор, как увидел эти мягкие, растрепанные пряди.

– Ты опять это сделала, – прорычал я. – Опять вдохнула.

– Потому что ты мне нравишься. Смирись с этим, Август.

– Не думаю, что когда-нибудь смогу это пережить.

Ее безупречное тело прижималось к моему, пока она ласкала мой член, и этого оказалось слишком.

Я зарычал, вбиваясь в ее кулак, когда потерял контроль. Пальцы Элоди впились мне в плечо, пока я двигался навстречу ей, и она дышала почти так же быстро, как и я, когда закончился мой оргазм.

Ее щеки покраснели.

Запах её желания стал нестерпимым сильным, несмотря на воду, стекающую позади меня.

Она хотела меня.

Я всё ещё был возбуждён и хотел ее.

– Раздвинь ноги и покажи, как ты себя ласкаешь, – приказал я, тяжело дыша.

Мне нужно посмотреть, как она теряет контроль над собой, так же, как мне нужно дышать.

Ее лицо покраснело, но Элоди раздвинула ноги.

Я отпустил её волосы и опустился на колени, устремив взгляд на её горячее, влажное лоно.

Выражение её лица стало немного смущённым, и она снова начала сжимать ноги, но я подхватил её колени, удерживая их на месте.

– Ты самое сексуальное, что я когда-либо видел, Огненный Шар. Не прячься от меня.

Лицо Элоди покраснело, но она склонила голову, открываясь шире.

Ее пальцы скользнули по складкам, и я с жадностью наблюдал, как она обводила по кругу выступ, который, должно быть, был ее клитором.

Её прикосновения были медленными, но не нежными.

Плавными, но не мягкими.

Я изо всех сил старался сдержаться, но от неё слишком приятно пахло.

Рука схватила её за запястье, наши пальцы переплелись, и мой рот нашёл её лоно.

Элоди ахнула, свободной рукой схватив мои волосы и запутавшись в прядях.

Я сосредоточилась на клиторе, имитируя ее движения, изо всех сил стараясь не потеряться в ее вкусе.

Она была чертовски восхитительна.

Я поглощал её.

В момент оргазма Элоди вскрикнула, ее тело дернулось, а лицо исказилось от экстаза.

С каждым разом ее крики становились громче, а мой язык ласкал ее сильнее и быстрее.

И в третий раз моя пара закричала от удовольствия. Я кончил вместе с ней, сжимая второй рукой свой член – ее вкус довел меня до предела.

Элоди слабо оттолкнула мое лицо от своего лона с ошеломленным выражением на лице. Её затылок уперся в стену, а ноги так сильно дрожали, что я не смел отпустить.

– Ну, ты быстро учишься, – выдавила она из себя. – Не могу сказать, что ожидала этого.

В груди у меня заурчало.

– Я мог бы поглощать тебя весь день, Огненный Шар.

Она провела пальцами по моим волосам.

– Думаю, что я к этому пока не готова.

Возможно, и нет, но будет еще до того, как горячка спадет.

И мне этого никогда не будет достаточно. Не хватит на всю оставшуюся бессмертную жизнь.

Я её почти не знал, но уже понимал, что расставание с Элоди причинит мне адскую боль.