Текст книги "Дресс-код для жены банкира"

Автор книги: Лиза Сиверс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– И не интересно, чем он сейчас занят? Неужели даже не любопытно? – живо поинтересовался Жаров.

– Вам есть что рассказать?

– А вот пойдемте-ка пить кофий, и я кое-что расскажу, если вы, конечно, не против. У меня, если честно, просто язык чешется… Так что пожалейте старика…

Мы отправились на кухню, где, орудуя космического вида кофе-машиной, Жаров стал рассказывать мне про новую жизнь Лекса.

– О его бюро переводов знаете? Так ведь? Отличный проект… Эта штуковина, по-моему, сама решает, кому какой кофе варить, – отвлекся он от темы, запутавшись в функциях аппарата. – Интеллектуальная составляющая выше, чем у среднего индивида. А знаете, как сейчас важна эта интеллектуальная составляющая и сколько она стоит на рынке? Ваш дружок это точно знает. На базе своей небольшой конторы развивает что-то вроде глобального агентства. Ну, не то чтобы совсем глобального, но сетевого. Открывает отделения во всех странах, где наши сограждане массово скупают недвижимость или вкладываются в местные объекты. Страны это не самые блистательные с точки зрения престижа, но перспективные и такие, знаете ли, где нашим людям требуется поддержка тех, кто знает местную фактуру. Ну, понимаете, Черногория, прочие балканские страны из числа тех, кто на грани вступления в ЕС, Ближний Восток, Средняя Азия и так далее. За год он уже пяток отделений открыл в разных странах и к переводам добавил консалтинг, юридические услуги, штат набрал. По Турции у него теперь, кстати, заместителем знакомый вам юноша Ильхам… – Он отхлебнул кофе. – Как вам нравится такой бизнес?

– По-моему, он просто гений, – не удержалась я.

– А глазки зажглись… жизнь пробудилась…

– Но я-то вряд ли ему нужна…

– Это как сказать, как сказать… Заметьте, я вам не рассказываю, где, собственно, он сейчас обретается… Но если вам очень-очень захочется…

– Хорошо, я учту, что у меня есть такая возможность. В любом случае, нам нужно сперва закончить с фотосессией, а уж потом… И спасибо за кофе. Я правда вам очень признательна… Аппарат этот просто роскошный…

– О, вы еще не видели всех его возможностей. Он и сорта разные сам смешивает, не говоря уже о всяких капуччино и маккиато… Так вы уж приезжайте, не забывайте старика.

Я и стала приезжать, тем более что теперь в доме Жарова нередко собиралось интересное общество: художники, арт-критики, академические знакомые Ольги Арсеньевны, которая, кстати, обретя прочную финансовую базу, стала гораздо приятнее в общении. Приезжали, когда позволял график, и Юра с Глафирой, привозили с собой каких-то деловых знакомых, тоже приятных людей.

Однажды у Жарова получился большой сбор, и, как всегда в таких случаях, была организована культурная программа, на этот раз литературные чтения. Молодой актер, уже сыгравший несколько заметных ролей в кино, читал отрывки из «Саги о Форсайтах». Идея принадлежала, конечно же, Вадику, который объявил, что истории о крупной буржуазии и ее жизненных ценностях, моральных и материальных, – это теперь самое что ни на есть модное чтение.

– Из всего хотят сделать попсу, – сразу же возмутилась Ольга Арсеньевна, которая, впрочем, оказалась впоследствии среди самых внимательных слушателей.

Успех затеи был так очевиден, что решили организовать еще пару вечеров, послушать продолжение.

– По-моему, респектабельность – это сейчас главный тренд, – сказала я Глафире, когда вся публика дружно проголосовала за продолжение. – Вот Лекс, надо отдать ему должное, еще тогда об этом твердил.

– Да, дед мог бы сюда абонементы продавать, – отозвалась, как обычно, настроенная на практический лад Глафира. – Кстати, видишь того парня в коротких брюках?

– Да, по-моему, это как раз он рисует тощих натурщиц.

– Точно, теперь это у него называется «Анорексичные Венеры». Прикольно, да? Но самое прикольное, что после наших публикаций о дедовой коллекции он этих Венер чуть ли не дюжинами продает. Говорит, что по две тысячи евро. Правда, может, и врет. Но даже если и по две тысячи баксов, все равно здорово. Потому что дед у него ту первую купил за какую-то муку, я точно знаю. Что скажешь?

– Мне, честно говоря, они не очень нравятся, хотя определенная жесткая эстетика в них есть… А парню повезло, теперь сможет заработать.

– Слушай, ну ты неисправимый кадр, – захохотала Глафира. – Нравится – не нравится, эстетика, парню повезло… Чушь собачья! Ты что, не понимаешь, что на этом мы могли бы заработать, просто завтра нужно коммерческую галерею открывать.

– Да, это интересная идея…

– Считай, что уже не идея, а новый спецпроект. Завтра с утра и приступим. Хватит тебе на автопилоте жить…

– Может, Вадика подключить? – Мне не очень хотелось ввязываться в затею с галереей.

– Вадика у нас в компании и так слишком много, – отрезала Глафира, – скоро все тут будем под его дудку плясать. Пусть уж лучше валит в Европу, надоел со своими выкрутасами.

– Я думала, что он тебе нравится… И деятельность его тоже…

– Если тебя за спиной называют сибирской лохушкой… Ой, опять эти удивленные глаза. Новое разочарование, так, что ли?

– Да нет, насчет Вадика я не очень-то обольщалась. Просто интересно, откуда ты узнала насчет лохушки.

– У каждого полководца есть свои тайные агенты, – засмеялась Глафира. – Раз уже мы вкачиваем в него бабки, нужно знать ситуацию изнутри. А там потенциальных доносчиков достаточно, могу даже выбирать. Ладно, я, собственно, не об этом…

И она опять начала рассуждать о галерее, которая и заработала буквально через считанные месяцы.

Бизнес сразу пошел хорошо, для начала нашими клиентами стали почти все партнеры Жарова, за которыми подтянулись уже их знакомые. Довольно скоро клиентов стало так много, что наши художники перестали справляться с заказами, и Павел Викторович теперь днями и ночами пропадал на каких-то чердаках, выискивая новые таланты. Помимо продажи отдельных картин мы оказывали комплексную услугу по формированию личных коллекций, для которых требовались более солидные имена. Глафира умудрилась найти общий язык и с такими художниками и неизменно возвращалась из походов по мастерским с работами зачастую старыми, хранившимися много лет и, соответственно, более ценными. «Сами не знают, почему мне продают», – смеялась она и, не останавливаясь на достигнутом, уже вовсю планировала открытие нового направления – школы живописи для взрослых.

– Эта услуга должна пойти хорошо, – рассуждала Глафира. – Представь себе комфортные условия: такая приятная студия, социально однородный состав группы, все сидят, что-то там рисуют, обсуждают насущные проблемы… Что-то вроде клуба… Как ты думаешь?

Я уже даже не сомневалась, что пойдет. У нее все рано или поздно получалось.

Вообще, руководя, Глафира чувствовала себя как рыба в воде. Она умело обращалась с людьми, возвышая способных, но предсказуемых и задвигая трудных персонажей. Одним из первых на место был поставлен Вадик, который, как все тонко чувствующие натуры, тяжело переживал свое падение. Так как в галерею, где теперь находился мой офис, по негласному распоряжению Глафиры его не пускали, Вадик старался правдами и неправдами чаще заманивать меня к себе, чтобы жаловаться на жизнь.

– Одежду заказывать совсем перестала, советы мои тоже не нужны, и это еще полбеды… Отчеты финансовые стала требовать, спрашивает, скоро ли будет прибыль, представляешь? – без устали возмущался он. – Ну где она видела, чтобы кутюр давал прибыль? Ты бы, Лелик, ей сказала, что ли. Я уже чувствую, что скоро не выдержу… Как в таком состоянии коллекцию делать?

Я по мере сил изображала сочувствие, хотя, что греха таить, то обстоятельство, что Вадика поставили на место, мне даже нравилось.

– Но ведь в творческую часть она не вмешивается, – все-таки успокаивала я безутешного кутюрье.

– Это еще как сказать… Насчет дизайна она молчит, зато по поводу вечеринок теперь ко мне не обращается и все предложения по этому поводу замалчивает. А ты ведь знаешь, у меня единая эстетика…

Глафира, которой я во время очередного совместного ланча рассказала о страданиях Вадика, только хмыкнула:

– А с чего это он решил, что может быть властителем умов, а? Занимался бы дизайном одежды, это же его основная специальность. Я считаю, каждый должен разрабатывать свое направление. Надо с ним серьезно поговорить…

– Давай я попробую, что ли. – Все-таки Вадика, который не разобрался в новой обстановке, было жалко.

– Нет, я сама поговорю. А тебе нужно кое с кем другим возобновить контакты…

– О чем ты? – Я было подумала, что она опять начнет говорить о возможности моего второго брака с Юрой.

– Слушай, нам нужно расширять клиентскую базу и выходить на новые рынки. И тут особенно пригодились бы владельцы больших домов или квартир…

– Да, – согласилась я, – сейчас как раз много строят.

– Я не об этом. Твой Ипсилантов, если, конечно, ты его еще не забыла… У него же теперь куча клиентов, которые покупают недвижимость в разных странах. Вот нам бы с ним договориться… Ведь в каждый дом нужна живопись, как минимум полдюжины картин, а у него это была бы дополнительная услуга. Кроме того, мы могли бы вместе развивать интернет-галерею, и тут можно было бы задействовать моего Леху с его опытом. Ты же знаешь, он теперь не у дел, стал таким скучным. – Она вздохнула.

– Так договорись с Ипсилантовым… За чем же дело стало? – Я в очередной раз поразилась тому, как она умеет все рассчитать.

– Слушай, мы с дедом не хотим к нему соваться, а то он сразу заподозрит что-нибудь насчет недружественного поглощения…

– А почему бы вам это, в конце концов, не сделать?

– Слушай, лень вдаваться в подробности, но там и поглощать особенно нечего. Все богатство в голове у человека. Вот если бы ты…

– Ко мне у него тоже доверия мало…

– Было мало, а сейчас, может быть, он соскучился. Поезжай, посмотри, какая там у него обстановка. Вот, – она вытащила из сумки листок, – тут его телефоны, адреса офисов, электронный адрес. Начни потихоньку налаживать контакты.

– Это ты так решила наладить мою личную жизнь или вам все-таки нужен его бизнес? – Хотелось знать подоплеку моего нового задания.

– Это, если хочешь, долгосрочный комплексный план. Устраивает тебя? Только не говори сразу «нет».

– Я и не говорю…

– Вот и славно, а я тебе дам бессрочный отпуск с сохранением оклада, и, мне кажется, насколько я в курсе вашей любовной истории, он совсем не против, когда ему неожиданно сваливаются на голову.

– Откуда ты знаешь? Опять какой-то шпион нашептал?

– Если честно, – нисколько не смутившись, ответила Глафира, – мне Юрка рассказал про то, как ты уборщицей нарядилась.

– Официанткой, – поправила с невольной улыбкой я.

– Ну, официанткой. Это было действительно круто, я бы так не смогла. Юрка сказал, что даже не смог на тебя разозлиться, настолько это был неожиданный ход. Кстати, у нас сейчас отличные отношения сложились, может, и развод не понадобится.

Она замолчала и пытливо посмотрела на меня.

– Что-то еще хочешь сказать?

– Ну, в общем, да, – призналась она. – Я это еще потому решила затеять, что Юра, как мне кажется, иногда по тебе романтически вздыхает, а мне этого не нужно. У меня насчет него другие планы. Так что поезжай, я тебя очень прошу, это и для тебя лучше, и для меня. И не думай, что хочу от тебя отделаться… Просто я знаю, у тебя все устроится, вот увидишь.

Ее последние слова, впрочем, уверили меня в том, что Глафира именно хочет от меня избавиться. Но она, как будто угадав мои мысли, вытащила из сумки еще один листок.

– Знаю я, что ты сейчас думаешь. Вот возьми, – она протянула мне листок, – тут примерный расчет прибыли от нового направления. Может, это тебя убедит. Бизнес может получиться очень интересный. Только не показывай никому…

– Ты так увлеклась зарабатыванием денег. – Я мельком взглянула на столбики цифр со многими нулями. – Но у тебя и так их достаточно, можно уже говорить о семейном состоянии.

Глафира слегка замялась, а потом решительно сказала:

– Хорошо, вот мой последний аргумент. Я не понимаю, из чего состоит бизнес деда и тем более как он функционирует и от кого зависит. И не хочу понимать, здесь все слишком сложно, да и грязи всякой достаточно – в общем, не женское дело. Пусть в этом со временем начнет разбираться Юрка. Такую я ему поставила сверхзадачу. В своем деле я разбираюсь и точно знаю, что оно построено не на сомнительных сделках и договоренностях, а на моем чутье и организаторских способностях. Я не права? Во всем мире на первых местах в списках богатых люди, которые зарабатывают именно так.

– Хочешь попасть в списки «Forbs»?

– Это совсем не обязательно. Просто считаю, что так и должно быть, зарабатывать нужно интеллектом.

Тут явно чувствовалось влияние доктрины Ольги Арсеньевны. И не иначе как она внушила Глафире мысль о том, что нужно держаться подальше от грязной прозы бизнеса ее деда, и не исключено, что с целью передать его в Юрины руки. С ее-то любовью к грандиозным заговорам. Как всегда, вместо того чтобы приберечь такой немаловажный аргумент для подходящего случая, я озвучила свою мысль сразу.

– Ерунда, – парировала Глафира. – Вполне допускаю, что Ольга так думает, но убеждена, что Юрка из двух зол выберет меньшее. То есть не свою мамашу, а меня. И даже если ему вдруг представится возможность меня обобрать, что просто невероятно, вряд ли он осмелится на такую авантюру. Так что семейное состояние от нас не уйдет. И вообще, я сейчас совсем о другом. Твой Василис, он ведь как раз тоже головой зарабатывает, он наш человек, вот что я хочу сказать! Надо его вернуть!

И так как я ничего не ответила, Глафира опять перевела разговор на экономику:

– Ты знаешь, какова на сегодня капитализация крупнейших тематических сайтов? Это реальные деньги. Только представь, как можно будет развить наш проект, связанный с живописью…

Она еще долго рассуждала о выгодах, которые сулит ей сотрудничество с Лексом.

– Да, и последнее…

– Есть еще что-то? – Я приготовилась выслушать еще одну небольшую лекцию об IT-бизнесе.

– По моим данным, постоянной подруги у него, похоже, нет. Собственно, это должно быть для тебя намного важнее, чем ожидаемая прибыль. Ну, я помчалась, пока.

Глафира подхватила свою сумку Birkine, смахнула в нее телефон, пудреницу, а заодно и бумажку с выкладками о предполагаемом совместном бизнесе и выбежала из ресторана.

Помимо всех своих остальных талантов, Глафира умела убеждать. Эта доктрина о том, что будущее принадлежит интеллектуалам, вообще выглядела очень, я бы сказала, элегантно. Хотелось, чтобы и мне тоже нашлось место в этом прекрасном завтра. Поэтому, вернувшись в свой кабинет в галерее, я решила немедленно действовать и стала подряд набирать все телефоны, которые дала мне Глафира. Наконец в трубке раздался знакомый голос. У меня упало сердце, но я все-таки выдавила из себя заранее заготовленную фразу:

– Привет, узнаешь меня?

– Еще бы.

– Вот, поняла, что очень хочу увидеться. – Мне почему-то показалось, что он даже рад.

– Что ж, если тебя не пугает долгий перелет…

– А где ты сейчас?

– Неужели тебя не проинформировали? – Похоже было, что радость сменилась на такой привычный мне сарказм.

– Буду предельно откровенной: меня проинформировали только в общих чертах, понимаешь? Просто я спросила, как ты сейчас, а они, точнее она, Глафира, мне рассказала. Это все.

– Ну, не надо сразу срываться, – примирительно ответил Лекс, – в общих так в общих. Я, честно говоря, кое-что от Алексея знаю. Он, представь себе, регулярно пишет мне о ваших делах и постоянно предлагает, так сказать, воссоединиться с вашей дружной семьей. Вот я все ждал, когда же пришлют переговорщика, и теперь удивляюсь, что ты даже не знаешь, где я нахожусь.

– Я вовсе не переговорщик и звоню тебе просто от отчаяния…

– А что случилось? Семья лишила пособия? Ты скажи, я ведь могу выслать материальную помощь, мы все-таки не чужие люди.

Продолжать в том же духе я не чувствовала в себе сил, поэтому, смиренно сообщив, что пока в деньгах не нуждаюсь, попрощалась и повесила трубку.

Он перезвонил почти сразу.

– Бросаем трубку? Нервишки пошаливают? Я ведь еще не договорил по поводу моего местонахождения. Я сейчас в Казахстане, в Астане – их новой столице. Полетишь сюда?

– Полечу, – как-то автоматически согласилась я.

Повисла пауза. Видимо, его удивило такое быстрое согласие. И я, испугавшись, что сейчас он скажет, что сразу не стоит или ему надо подумать, потому что у него, к примеру, здесь подруга, с которой он романтически катается на коньках на высокогорном катке Медео (я тут же представила себе эту картину)… так вот, от испуга я начала болтать первое, что пришло в голову:

– Можно, кстати, придумать сценарий того, как я прилечу, в каком наряде и что будешь делать ты… В этот раз будет гораздо интереснее, я ведь теперь не какая-нибудь там заурядная жена-изменщица, а IT-шпионка, что придает истории особенный оттенок, согласись…

– Лечь, – перебил меня Лекс, – ты давай прилетай быстрее, а соответствующую случаю историю придумаем на месте, хорошо? Я сейчас тебе билет закажу, давай там, не куксись… Пока.

Не прошло и двух суток после этого разговора, как я уже выходила из самолета в аэропорту Астаны. Через прозрачную перегородку я в толпе встречающих сразу увидела Лекса. Лощеного, в прекрасно сидящем костюме и в неизменных очках в золотой оправе.

– Ну, привет, отлично выглядишь. – Он с интересом осмотрел мой корректный серый брючный костюм, который я надела потому, что не понимала, в чем, собственно, нужно было ехать. А корректных костюмов у меня как раз теперь было много: я только в них и ходила в галерею, чтобы, с одной стороны, внушать доверие клиентам, а с другой – контрастировать с расхристанными художниками.

– Отличный костюм – прямо настоящая броня. Не ожидал, что ты так подготовишься, – тем временем продолжил Лекс и осторожно поцеловал меня в щеку. – Обнять не решаюсь, – пояснил затем он.

– А ты вот абсолютно роскошный, лучше прежнего стал, – сказала я истинную правду.

– Да, костюм классный, самому нравится. Представь, сюда тоже приезжают портные из Италии, и с обувью проблем нет. Столица! Тебе понравится.

– Ну, не знаю, не знаю.

– Хочешь сказать, что это редкий случай, когда человеку нравится в ссылке?

– Почему ты считаешь, что я приехала в ссылку? – Собственно, в чем-то он был прав.

– В таком виде на свидание к любимому не приезжают. Помнится, в прошлый раз ты выглядела гораздо живописнее.

Чтобы прервать эту язвительную речь, я наконец-то задала давно интересовавший меня вопрос:

– Слушай, я давно хотела спросить: у тебя очки с диоптриями или так, декоративные?

– При такой нервной жизни, – усмехнулся он, – посадить зрение можно в два счета. На сегодняшний день настоящие, можешь проверить.

– Давай.

Я стянула с него очки и нацепила их себе на нос. В глазах все расплылось, и даже закружилась голова.

– Вот такой, слегка обалдевшей, ты мне нравишься гораздо больше. – Он вдруг сгреб меня в охапку. – Жаль только наряд мы не обговорили.

– А что, все так плохо? – В его объятиях меня повело, и уже стало казаться, что сейчас все устроится.

– Ладно, не вздрагивай, я шучу. Просто тут скоро скачки, кубок президента, между прочим. Нужна будет шляпка и платье, подобающее такому выдающемуся случаю. Мы же с тобой должны быть лучшими, тем более что теперь ты не какой-нибудь там писака, ты, спасибо мудрой девушке Глафире, не побоюсь этого слова, галерист. Для мужчины иметь любовницу-галериста сейчас самый шик. А я как раз занимаюсь тем, что позиционирую себя в местном обществе.

– И в качестве кого?

– Как обычно, в качестве персонажа с большими эстетическими запросами.

– То есть ты заманил меня сюда с самыми корыстными целями?

– Это мы обсудим по дороге. – Он аккуратно снял с меня свои очки.

Мы вышли из здания аэропорта и уселись в ожидающий Лекса «бентли».

– Ты, однако, очень подрос за это время.

– В восточной стране, знаешь ли, престиж – это главное. Так что приготовься, придется поработать: нужно произвести впечатление в местных кругах, а тут они, знаешь ли, теперь понимают толк…

– В хороших манерах? – Тут я окончательно развеселилась.

– И в этом тоже, тем более что я тут вхож в…

– Академические круги, – опять перебила я.

– Ну не смейся, и туда тоже.

– И что же, конференции, научные сборники?..

– Посмотри-ка в окно – город просто красавец.

За окном действительно мелькали интересные виды: зеленые проспекты, площади, украшенные роскошными цветочными клумбами, и величественные фонтаны, и много замысловатых современных зданий, построенных на стыке модернизма и восточной традиции.

– А по поводу науки… теперь я уже не восторженный неофит. Тем более что одного ученого-востоковеда мы самым неожиданным образом вырастили, вот теперь непонятно, что с ним делать…

– Придется тебе заключить союз с господином Жаровым…

– Не исключено, что в конце концов так и случится. А пока… ты знаешь, что я жутко по тебе скучал?

– Иногда мне так казалось… Но почему ты сам не звонил?

– Если честно, подозревал, что ты вот-вот соблазнишься на жаровские деньги… В общем, даже хотел этого, чтобы перестать о тебе думать…

– Ты совершенно меня не знаешь, вот что я тебе скажу. Я теперь даже не понимаю, за что ты меня…

– Люблю? Теперь я смогу не торопясь в этом разобраться. Но это потом, а сегодня у нас на повестке дня один весьма важный прием, нужно что-то делать с платьем.

– И что, там при нашем появлении объявят что-то вроде «Господин Ипсилантов и госпожа…»?

Он засмеялся.

– Может, я многого про тебя еще не знаю, но уверен, что как раз чего-то такого ты всегда хотела. Правда?

КОНЕЦ